Капкан для Лиса, или Игра без правил

Грильяж

Лис

Мы неразлучны, сколько себя помню – Лис, Король и Север. Один город, соседние дворы, общие интересы. Сначала то была рогатка задиры Оли из подготовительной группы, потом косички курносой Кати из четвёртого класса, затем подростками мы пускали слюни на фильмы с Анджелиной Джоли. Ну а сегодня нас связывает охота. Неутомимая охота на красивых женщин.

Скажете аморально? Да кого ж это заботит в свои двадцать два?! Точно не нас.

– Здарова, Король, – жму руку подошедшему другу, остервенело катающему во рту жвачку. – Неужели тебя забыли связать перед поездкой на дачу?

– Да манал я эти грядки, когда тут первокурсниц поле не паханное.

Нервные движения, сканирующий всё и сразу взгляд – Стас Королёв в нашей дружной компании рекордсмен по части найти приключения. Или вляпаться в них, тут уж как повезёт.

Пока неясно, чем многолетние занятия фехтованием пригодятся ему в повседневной жизни, но язык у Короля идеально заточен под нарезку розовой лапши, а самоуверенность закалена не одним десятком сердечных побед.

– Здарова, пахарь, – обменивается с ним рукопожатием сидящий рядом Дан, и по обыкновению сразу переходит к делу. – Ну что, куда пойдём удачу ловить – на пятачок перед кинотеатром или сразу завалимся в женскую общагу?

Данила Северный старше нас на год – ему двадцать три. А если судить по жёсткому характеру, то можно смело плюсовать все тридцать. И парочку лет выживания где-нибудь среди моржей на Северном полюсе. Его фишка – холодность. Поразительно, сколько находится охочих растопить эту ледышку, благо Дан зажечь совсем не против. На одну ночь.

Хмыкнув, освобождаю место на спинке скамейки для Королёва. Тот, будучи истинным раздолбаем, садится как положено – задом в грязь с ботинка Севера.

– Отбой, ребят. Сегодня пролёт по всем фронтам, – ерошит друг вихрь тёмных как смоль волос. – На пятачке возгорание, максимум окатят из брандспойтов, а в общаге сменили вахтёршу. Теперь на посту сидит какая-то бультерьерша. Чуть кадык мне вчера не вырвала, карга полоумная.

– Ну и чего стушевался? Налицо классический недотрах, – менторским тоном произносит Дан, натягивая козырёк бейсболки на глаза.

– Да брось, я столько не выпью, – отмахивается Стас. – Кстати, с тебя пятихатка. Я всё-таки охмурил секретаршу твоего бати. Его знойная тигрица на деле совсем слепой ещё котёнок.

– Пруфы, – привстаёт Дан, чтобы достать бумажник. Доказательства, конечно же, требуются больше для галочки. Между нами тремя с детства безоговорочное доверие.

– Пролистай, там снимков пять, – протягивает ему Стас свой телефон.

Обычная, в общем, воскресная встреча, как тысячи других до этого. Мы хороши собой, невероятно обаятельны и не знаем себе равных по части соблазнения. В нашем городке точно. Пока мы молоды, мы веселимся, да только азарт в последнее время какой-то блёклый, а результат вставляет с каждым разом всё меньше.

Движ глохнет так и не раскачавшись. Два моих закадычных друга продолжают вяло делиться списком побед на личном фронте, а я верчу в руке не прикуренную сигарету, в унынии рассматривая своё отражение в луже. Муторно. Дождливый сентябрь напитал город сыростью. В послеобеденном воздухе висит туман, который оседает на лице и предплечьях противной плёнкой воды. Тоска смертная.

Устроить вечеринку, что ли? Так и пьянки осточертели, но выбора, похоже, нет. Благо отец умотал в очередную командировку, а мать с подругой всё ещё загорает на Бали. Я, как и в детстве, предоставлен сам себе.

– Скучно, – подытоживает Север, кидая мимо урны бумажный стаканчик из-под кофе.

– Хорош загаживать мой двор, – фыркаю, возвращая взгляд на лужу. – Ума не приложу, кто тебя, мазилу, капитаном баскетбольной команды назначил.

– Лис, – вдруг пихает меня локтем в щиколотку Стас. – Глянь, какая цыпа из твоего подъезда выходит. Конфета.

– Мелко плаваешь. Максимум грильяж, – скептически веду бровью, проследив за его загоревшимся взглядом.

Невысокая шатенка. На мой вкус угловатая. Хотя ноги ровные – это плюс, а вот грудь под футболкой не особо просматривается – это удручающий минус. Ещё и часть волос убрана за ухо. Мало того, что оттопыренное, так ещё и заострённое. Гибрид эльфа и Чебурашки.

– Ну что? – азартно барабанит пальцами по рейке Королёв. – Кто первый попробует забраться к ней под фантик?

– Валяй, – великодушно уступает Дан, как и я отдающий предпочтение утончённым блондинкам.

– Да кого там соблазнять? – бросаю ещё один взгляд в сторону парадной двери, чтоб убедиться, не проглядел ли кого посимпатичней. Но нет, облезлая дворняга, скребущая лапой землю у клумбы, малышке точно не конкурент. – Серость. От силы пара минут, чтоб уболтать на поцелуй.

– Вы знакомы? – Стас испытующе щурит один глаз.

– Я тебя умоляю. Глянь на её пугливый вид. Пару комплиментов отвесить простушка и растечётся, – уверенно заключаю, закладывая сигарету за ухо.

– Ну так может ты, Лис, и покажешь мастер-класс?

– Легко, – ухмыляюсь, спрыгивая со скамейки. – Смотрите и учитесь.

Не сказать, что мне это действительно интересно, но я с удовольствием в очередной раз докажу, что в нашем городке перед Кириллом Лисициным не устоит абсолютно никто. Тем более такая посредственность. Каждая в итоге ведётся если не на внешность, то на деньги точно. А я, слава богу, не обделён ни первым, ни вторым.

Антихимия

Полина

Кто бы знал, как сильно я скучаю по родному городу. Со дня переезда прошло меньше недели, а восторг от появления собственной комнаты и поступления в универ успел скатиться под плинтус из-за грабительских расценок в местных секциях капоэйры. Смена места жительства ощутимо ударила по бюджету семьи, а очереди в садик вообще отдельная история. Теперь пятилетняя Оля целиком на матери, отец остался единственным кормильцем... Впрочем, переехали мы как раз таки благодаря его повышению. Хоть поначалу папа и колебался, но его новый начальник оказался мужчиной хватким. Помощь с выгодным разменом квартиры и радужные перспективы творят чудеса.

Хлопнув парадной дверью, достаю из кармана джинсовых шорт наушники и на ходу пытаюсь распутать клубок проводов. Да так увлекаюсь процессом, что не замечаю ничего вокруг. Как следствие, тут же в кого-то врезаюсь – со всего размаху целую лбом портрет Че Гевары на серой футболке.

– Извини, я тебя не ушиб? – слышу над собой хрипловатый голос, и удивлённо поднимаю голову.

У него невозможно дерзкие карие глаза. В течение пары секунд больше ничего, кроме этих прожигающих глаз, не вижу. Я с изумлением отмечаю сковавшее мышцы напряжение. Неприятный тип.

Нет, с внешностью у парня всё в ажуре. Тёмный шатен с медным отливом и россыпью светлых веснушек на переносице похож на молодого холенного лиса. Вот только совсем не тем, что милый и безобидный, а какой-то нервирующей пронырливостью. Мне не нравится происходящее, не нравится давление наглого взгляда, не нравится развязность, с которой он переступает из стороны в сторону, не давая пройти. Тотальная антихимия.

– Нет, всё в порядке, – бормочу торопливо, спеша избавить себя от его подавляющей энергетики, но справедливости ради всё же добавляю: – Это я должна извиниться. Нужно было смотреть, куда иду.

– Настал мой черёд заверять, что всё в порядке, – Правая рука, плотно забитая татуировками, ловко перехватывает зажатые в моих пальцах наушники и за секунды возвращает уже распутанные провода. – Теперь прохожие точно в безопасности. Можешь не благодарить. Кстати, привет. Я Кир, а ты?

– Привет, – теряюсь, почувствовав мимолётное поглаживание на запястье, от которого по коже расходится резкое покалывание. Даже не пытаясь разобраться с природой вновь проскочившего напряжения, сухо выдыхаю: – Полина.

Чёрт. Подловил прохвост. Растерялась. С каких это пор я представляюсь незнакомцам?

– Достойное имя, – полные губы растягиваются в еле заметной улыбке. Я бы даже посчитала их красивыми, если б не капризный излом и неуловимая апатия, сквозящая в голосе. Моя Оленька таким же тоном хвалит суп из брокколи. И при первой же возможности выливает его в раковину. – Полина... Так звали любимую сестру Наполеона. Но до тебя прославленной красавице, как от земли до неба.

Попытка впечатлить меня эрудицией разбивается о раздражение, вызванное юрким скольжением прохладных пальцев вверх по моему предплечью. Я не то чтобы недотрога, но напористость Кира вызывает протест. Мы знакомы от силы минуту, а я уже горю желанием впервые в жизни использовать боевые навыки вне роды.

– Только прославилась она полнейшей безнравственностью, чем доставила венценосному братцу немало хлопот. На будущее не поленись углубиться в матчасть, потому что комплимент, мягко говоря, сомнительный, – язвлю, высвобождая руку, и встаю на цыпочки, чтобы заглянуть ему за плечо. Ещё каких-то два оболтуса сосредоточенно смотрят в нашу сторону. И что-то мне подсказывает их интерес отнюдь не праздный. – Пропусти. Я спешу.

– Не могу, – выдыхает он с непрошибаемой невозмутимостью. – Ты должна меня поцеловать.

Сдачи не надо

– Ты должна меня поцеловать.

Выразительно приподнимаю брови, на всякий случай начиная отступать. Мало ли что там ещё у него замкнёт в мозгах.

– Это с какой радости?

– Видишь тех двоих на скамейке? Они поспорили между собой, что ты меня с ходу отошьёшь. – потупленный взгляд и закушенная губа, очевидно, призваны надавить на чувство жалости, да только энное у меня срабатывает весьма избирательно.

– Сочувствую, – равнодушно пожимаю плечами. – Ты капитально переоценил свои силы.

Собираюсь пройти мимо, но Кир вдруг совершенно бесцеремонно перехватывает мою руку. Я всерьёз подумываю прописать ему локтем под рёбра, когда парень неожиданно дружелюбно улыбается.

– Прости, ты права. Несу полнейшую чушь. В теории заговорить с красивой девушкой намного проще. Собственно, в этом вся проблема, – глаза цвета пережжённого сахара смотрят с таким отчаяньем, что я невольно задумываюсь не наступаю ли ему на ногу. – Только не смейся, хорошо? Мне жутко неловко говорить... в общем, несмотря на возраст я всё ещё девственник и общение с противоположным полом для меня по-прежнему терра инкогнита, – его пальцы на мгновение сжимаются сильнее, натягивая нервы разрядом тока, но быстро отстраняются. Чтобы тут же лёгким движением скользнуть мне по щеке, заправляя волосы за ухо. – Выручи, пожалуйста. Я и так дико, просто до безобразия стесняюсь. Достали подкалывать, сил уже никаких.

Складно льёт. Ещё бы нынешняя робость хоть сколько-то вязалась с его первоначальным апломбом. Совсем за дурочку меня принимает? Казанова, чтоб его...

– Ничем не могу помочь, – резко мотаю головой, отталкивая протянутую к лицу руку. – Попытай удачи у шлюх. Может за деньги кто-нибудь да сжалится.

Карие глаза за мгновения недобро темнеют. Его перекашивает от злости. Похоже, кое-кто не привык к отказам. Хотя нужно отдать ему должное, голос при этом стелет с прежней вкрадчивой мягкостью.

– Я ж по-человечески. Один поцелуй. Даже не взасос. Выручи, я в долгу не останусь.

И порывистым жестом достаёт из заднего кармана пару смятых мелких купюр.

Пока я, онемев от возмущения, ловлю ртом воздух, оплата отправляется за вырез моей футболки. Но этого, видимо, обнаглевшей лисьей морде показалось мало. Остатки кислорода окончательно покидают мои лёгкие, когда указательный палец медленно туго и совершенно недвусмысленно проталкивается в ложбинку между грудей... туда и обратно.

Ну засранец! Такое ощущение, что меня сейчас раздели и вывели в час пик на главную площадь.

– Да ладно тебе, не отчаивайся так. Помогу, – сорвано выдыхаю, едва сдерживаясь, чтобы не плюнуть в надменное лицо.

Самодовольная усмешка подонка ураганом разрывает во мне остатки того, что принято называть состраданием.

Ну держись, гад. Сам напросился.

Медленно приоткрываю рот, притупляя его и без того расслабленную бдительность ложной готовностью выполнить уговор, а сама в это время плавно делаю хороший шаг назад для замаха. Сильный разворот вниз, упираясь руками в землю, и пятка хлёстким поцелуем летит прямо в челюсть подвисшего Кира. Со стороны скамейки раздаётся ошеломлённое присвистывание. Со стороны рухнувшего на спину Казановы – болезненный мат.

Я же решаю не полагаться дважды на эффект неожиданности и базовый приём, именуемый в просторечье вертушкой. Всё-таки парнишка он крепкий. Торопливо бросаю хаму в лицо его же деньги. А сверху добавляю горсть монет, нащупанных в кармане шорт.

– Подкатываешь ты отвратно, поэтому целуй асфальт, – цежу едва слышно, со всем презрением, которое печёт в груди. – Сдачи не надо, придурок.

Плохая карма

Лис

– Лис, ты как? – Север в притворном волнении щёлкает пальцами перед моим носом. – Кости целы? Хвостик не погнул?

Отмахнувшись от протянутой руки, сажусь на поребрик. Ещё полметра полёта и его бы сейчас венчали мои зубы. Прибью идиотку. Вот только поймаю и... не знаю, что сделаю! Но ей однозначно не понравится.

Меня обламывали от силы пару раз, и то я не сильно старался, а эта пигалица побила все рекорды. Такое унижение не вписывается в мою картину мира, вываливаясь как школьники из переполненной маршрутки. Однако нельзя не признать очевидного – удар у неё действительно поставлен на славу, что в челюсть, что по репутации. И если первое я как-нибудь переживу, то имидж нужно срочно подлатать иначе свеженажитые комплексы житья мне не дадут.

– Йопонская ты мадемуазель... – кривится Стас, заглядывая мне в лицо. – Шепни, что за комплимент такой мудрёный ты ей отвесил? На вахтёрше опробую, вдруг тоже растечётся.

– Ни слова больше, – едва шевелю онемевшим языком.

Я ж чуть глаза не сломал, пытаясь разглядеть на постном лице Полины хоть тень кокетства или румянец смущения. Не слепая, не глухая, что не так-то?!

– Может она по девочкам? – выдаю первое, что приходит на ум, потому что в нашем возрасте на обходительного видного парня хоть сколько-то, но ведётся каждая. Каждая!

– Конечно, – криво улыбается Стас. – А ещё она грильяж. В общем, на что настроился, то и получил. Это всё плохая карма, Лис. Кое-кто просто зазнался.

– Теряешь хватку, сенсей, – подтверждает Дан с лошадиной дозой иронии. – Так и семейным стать недолго.

Они оба знают, я не ищу отношений. Быть может, мимолётно, ещё будучи учащимся старших классов, допускал такую мысль, но полная неспособность подстраиваться быстро доказала их обречённость. С годами преимущество свободы перешло в разряд неоспоримых истин, поэтому реплика друга вызывает только брезгливую усмешку.

– Не в этой жизни.

Это, конечно, всё шутки, и дальше нас троих мой конфуз не просочится. Только челюсть горит, накручивая ярость в гудящей голове. Смешно? Пожалуй. Я сам люблю позубоскалить, но пальцы, окрашенные кровью с разбитой губы, помимо воли сжимаются в кулак. Если наши дороги ещё хоть раз пересекутся, пусть молится. Будет только по-моему.

Ноль!

– Десять... сорок пять... полтос... – ржёт Стас, поддевая носком кеды рассыпанные по земле монеты и купюры. – Сотня? Всего-то? Вот сейчас даже мне стало обидно. Дело дрянь, Лис. Серость считает тебя дешёвкой.

– Девчонка как девчонка, чего вы взъелись? – усмехается Дан с ноткой иронии. – Далеко не модель, но зато кристальная как деревенский воздух. Просто наследила в твоей зоне комфорта. Кстати, что ты ей такого сказал-то?

– Да всё по стандарту, – остервенело тру пальцами виски. – контакт глазами, непринуждённость, комплименты, кинестетика. Не знаю, как объяснить... она сразу упёрлась, что ни сделаю – в штыки. Выбесила слёту, я как-то даже подгорел. Нет, понимаю бывает жених там, комплексы или строгая мама, но чтоб совсем ничего не сработало – впервые. Вообще, ни искорки интереса. Ноль!

– Ты чересчур упарываешься в технику, – Дан провожает взглядом Короля, который направляется к роскошной брюнетке, пару минут назад выпорхнувшей из Тахо очередного воздыхателя. – Вот смотри. Кажется, что Королю такая не по зубам, да? Дорогущая штучка и простой парень из обычной рабочей семьи. Шансы минимальны.

– Уболтает, – усмехаюсь уверенно.

– Обоснуй.

– Я мог бы сослаться на то, что Алиска очень одинока. Любит подолгу обниматься после дикого секса, какао со щепоткой корицы и свою ворчливую бабулю. Мужику, что её привёз всем этим заниматься некогда. Король лёгкий, позитивный, умеет слушать. Их ждёт отличный во всех смыслах ни к чему не обязывающий вечер.

– Но? – вскидывает он бровь, одобрительно кивнув моим словам.

– Но всё в разы проще. Рыбак рыбака, как говорится. Оба хотят просто расслабиться без последующих сцен или обязательств.

– А что ты можешь сказать про "грильяж"?

– Дикарка, – сплёвываю себе под ноги кровавую слюну.

Тело как по команде прошибает разрядом раздражения. Это тот исключительный случай, когда эмоции дают сбой, а хитрость не то чтобы не работает – обоюдная неприязнь отбивает её как шарик для пинг-понга. Мне стоит практически нечеловеческих усилий забить поглубже ярость, чтобы сохранить хотя бы подобие равнодушия в голосе.

– Принцип тот же, – задумчиво тянет Дан. – Чтобы заполучить её расположение, вам нужно быть на одной волне.

– Предлагаешь заехать ей в челюсть? – запрокидываю голову, чтобы видеть лицо друга.

– Это было бы слишком просто, – улыбается он с едва заметной хитринкой. – Разберёшься, чем она дорожит – получишь карты в руки. Вернее, подробную карту к её спальне.

– Много чести, – досадливо смотрю на угол дома, за которым она скрылась, и будто по щелчку пальцев подбираюсь каждой мышцей. – Опа-па-па... Ты глянь, возвращается. Интересно к кому пришла... Не припомню, чтобы видел её здесь раньше.

– Для равнодушного ты слишком остро реагируешь, – ухмыляется Дан не оборачиваясь. Зато меня изучает, будто собрался разложить на атомы.

Меня передёргивает. Не люблю, когда Север так пристально смотрит. Сразу веет замогильным холодом. Это несмотря на медную копну волос, которая значительно оживляет его муторный видок.

– Естественно. На моей челюсти грязь с её босоножки. Мне что спустить ей это с рук? – щурюсь, пытаясь разглядеть содержимое прозрачного пакета в руках Полины. – Зубная паста, хлеб... прокладки? Интересный набор. Непохоже, чтоб она пришла к кому-то в гости. Среди жильцов этой пигалицы точно не числится. Если только...

Замолкаю, припоминая, что слышал вполуха от отца о его новом сотруднике.

– Если только что? – хмурится Дан.

– Батя толкового инженера с филиала перевёл. Тот уже пару дней как должен был въехать с семьёй в квартиру этажом ниже, – ухмыляюсь, спинным мозгом чувствуя азартный озноб. – Одну минуту, позвоню отцу, узнаю, хорошо ли обжился его драгоценный подчинённый и куда спиногрызов своих учиться пристроил.

– Да ты ответственный малый, – хмыкает Север. – Не переборщи с участливостью. Доведёшь раньше времени старика до инфаркта.

– Предупреди Стаса, чтобы далеко не пропадал, – шепчу, пока идут гудки, переводя взгляд от замешкавшейся Полины на довольную физиономию возвращающегося Короля. – Для него есть особое задание. Развлечёмся на славу.

Неприкасаемый

Полина

Пакет бьёт по ноге в такт быстрым шагам. Чем ближе поворот за угол многоэтажки, тем крепче сжимаю в кулаке целлофановые ручки. Тем взволнованнее тарабанит сердце по рёбрам. Меня до сих пор потряхивает. Да что там, меня всю колотит!

Это ж каким нужно быть самоуверенным павлином, чтобы сунуть в вырез незнакомой девушки купюру и при этом надеяться отделаться безобидным плевком в спину? То, что выходка Кирилла акт мести за попранную гордыню сомнений не вызывает, но должны же быть какие-то берега?! Как можно относиться к людям с таким пренебрежением и всерьёз ждать, что бумеранг для лохов, а он один весь из себя неприкасаемый? В таком случае мне блаженного даже не жалко. Кто-то должен был спустить его на землю.

Вот только собравшаяся у скамейки компания по-прежнему на месте. Кир с приятной взгляду кислой миной сидит на поребрике, внемля речи своего товарища, лицо которого скрыто козырьком бейсболки. И хоть средь бела дня мне, вероятнее всего, ничего не грозит, необходимость пройти близко напрягает до сжимающей внутренности дурноты. Не нужно обладать большими познаниями в мужской психологии, чтобы сообразить к чему обычно приводит публичный удар по самолюбию. Отныне эту компашку лучше обходить десятой дорогой.

Третий – синеглазый брюнет весьма, кстати, недурственной наружности – чёрной кошкой перебегает мне дорогу. Судя по его довольной ухмылке, девушка, что входит в подъезд оказалась более сговорчивой. Или просто парень сам по себе адекватный, не в пример зарвавшемуся другу.

Сам Кир, едва завидев меня, принимается кому-то названивать, да с таким злорадством на помятой физиономии, что воздух в одно мгновение вышибает из лёгких. Нет зрелища тревожней, чем улыбка врага, а в том, что друзьями нам не быть сомнений никаких.

Замешкавшись, хмуро наблюдаю, как он касается пальцами рассечённой губы. И смотрит плутовато сощурившись, прямо мне в лицо. Ещё две головы как по щелчку поворачиваются в мою сторону. Будто бы только и ждут команды "фас", которой с барского плеча почему-то не следует. Однако от моего внимания не укрылся многозначительный взгляд, которыми обменялась троица, прежде чем спокойно продолжить разговор.

Эх, повторяла мама, не говори с незнакомцами, но раз уж так сложилось, то поквитаться с Киром стоило как минимум в целях профилактики похожих ситуаций. Пусть знает, умник, что даже хрупкой девушке порой не слабо дать сдачи.

Совпадение

На свой этаж взлетаю на одном дыхании. Вряд ли существует что-то способное заставить меня в ближайшее время сунуть нос во двор.

На звук дверной защёлки из детской тут же выбегает пятилетняя Оля.

– Ты почему такая красная? За тобой собаки гнались? – тараторит сестрёнка, блестя любопытством в омуте серых глазищ.

Ага, целый кобель – усмехаюсь про себя, протягивая мелкой егозе обещанные фломастеры.

– Жарко, зайчик. Вот и запыхалась.

– Значит, мы пока гулять не пойдём? – встряхивает она пушистым облаком светлых волос, без особого, впрочем, огорчения. Раскраски способны заменить ей любое развлечение начиная рядовой прогулкой и заканчивая походом в цирк.

– Нет, Олюня. Я обещала маме разобрать коробки с вещами. Вот если ты поможешь...

– Ой, у меня там... рыбки не кормленные! – прижимает сестра ладошки к щекам, одновременно совершая стратегический разворот в обратную сторону.

Хоть внешне Оле и повезло быть маминой маленькой копией – белокурым и милым ангелочком, нелюбовью к уборке она явно в отца.

С улыбкой покачав головой, заношу хлеб на кухню. Тут уже настаёт мой черёд филигранно свинтить от возможной готовки, потому что в папу я пошла не только густой шевелюрой неопределённого мышиного цвета, но и практически всем остальным, вплоть до полной бездарности в кулинарии.

За распаковкой коробок время летит незаметно. На улице тают последние краски уходящего дня, сменяясь растущим галдежом из квартиры этажом выше. Девятнадцать лет, прожитых в частном доме, не приучили меня мириться с наличием шумных соседей. Впрочем, время ещё детское, предъявить им всё равно нечего.

Покончив с делами, решаю позвонить Светке – старой подруге по переписке, с которой отныне учусь в одном универе. Хоть что-то действительно радостное в случившемся переезде.

– Поль, я как раз собиралась тебя набрать. Ты не представляешь, какая у меня новость! – если несвойственная Свете горячность и вызывает вопросы, то вставить хоть слово всё равно не получится. Её восторг перекрывает даже рёв футбольных фанатов, идущий из колонок плазмы в гостиной. – Помнишь, я рассказывала про своего однокурсника? По которому тайком вздыхает даже пожилая математичка?

– Д' Артаньян, что ли? – уточняю, вспомнив об увлечении её кумира фехтованием.

– Он самый, – возбуждённо пищит она в трубку, чем вызывает у меня тёплую улыбку. Будучи от природы робкой и скромной, Света уже третий год не решается подойти к парню первой. По всей видимости, лёд тронулся, о чём подруга и спешит мне сообщить: – Представляешь, Стас сам мне написал! Нашёл мою страничку и... Боже! Поверить не могу! Я так счастлива! Мы с полчаса переписывались. А потом Королёв пригласил меня на вечеринку. Сегодня. Поль, я не знаю, как это описать... Я будто бы задыхаюсь от волнения! Ты даже не представляешь, на каких я эмоциях!

– Это точно, – соглашаюсь. Амурные переживания явно не моё. По крайней жизни меня ещё не сталкивала с тем парнем, который сумел бы всерьёз занять мои мысли. – Свет, я дико рада за тебя.

– Поль, только... – мигом сникает её голос. – Мне неудобно просить, понимаешь... я волнуюсь очень. Нет, они ребята нормальные, но слухи разные ходят. В общем, с тобой мне бы было спокойней. Тем более вечеринка прямо в твоём доме. Представляешь, какое совпадение? Ты как насчёт повеселиться?

– У меня не так много подруг, чтобы я отказывала.

– Спасибо, родная! Буду через час!

Отлично, хоть чем-то отвлекусь от мыслей о лисьей морде. Едва ли нам суждено ещё когда-нибудь пересечься. В конце концов, снаряд два раза в одну воронку не попадает.

Под прицелом

– Ура, ты едешь на бал! – восторженно носится вокруг сестрёнка, пока я роюсь в шкафу в поисках подходящей одежды.

На плечиках среди блуз и футболок висит всего одно платье, которое осталось с выпускного вечера и единственное место, куда его можно надеть действительно бал. Вот только басы с верхнего этажа на вальс совсем не тянут.

Обычно я ношу джинсы или брюки, но после унизительной выходки Кира самооценка требует подношений в виде очарованных взглядов и соответствующего отношения. Выбил он меня из колеи основательно. Прохвост самовлюблённый.

– И встретишь там своего рыцаря! – продолжает пищать Олюня, кружа по комнате керамическую куклу. Я мельком отмечаю, что выражение стеклянных глаз томится скукой. В точности как у Кира.

Чёрт. Опять ход мыслей поворачивает не туда. Будто нарочно распаляет возмущение. Оно мне надо? Особенно когда впереди отличный вечер.

– Я сама себе рыцарь, – дипломатично улыбаюсь, решив не разбивать детские фантазии суровой реальностью, в которой благородство давным-давно вымерло. Одни разбойники кругом.

Хватит с меня на сегодня липовых рыцарей, пятка до сих пор ноет. Я развеяться хочу. Просто провести хорошо время. А что на мне при этом будет надето дело десятое, в связи с чем ныряю головой в вырез первой попавшейся футболки и бросаю быстрый взгляд в зеркало. Очень даже ничего. Главное – удобно.

– Поля, ты собралась? Там подруга твоя пришла, – зовёт из-за двери отец.

– Уже иду! – чмокаю в кончик носа вертлявую сестру и, пригладив пальцами волосы, выхожу в прихожую.

Длина моей единственной юбки доходит до середины икры, что способствует появлению на родительском лице одобрительной улыбки.

– Прекрасно выглядишь, – поднимает он палец вверх.

– Спасибо.

– Только допоздна не задерживайся – тут же выдыхает папа. И, подумав, серьёзно добавляет: – Если что – кричи. Я всё равно пока не вернёшься не лягу.

Видно, что отец немного нервничает, даже с учётом, что устроитель вечеринки судя по дислокации квартиры, сын самого начальника – справедливого и крайне серьёзного мужчины. Папа у нас тоже хороший – и отчитает по всей строгости, и заступится, если понадобится. Просто никак не свыкнется, что его егоза уже выросла. Можно не сомневаться, потенциальным обидчикам сильно не поздоровится. Раскидает без лишних слов.

Впрочем, речь он тоже толкнёт. Аккурат на поминках.

– Поль, – выглядывает из кухни мама. – Телефон не забудь.

– Зачем? Тут подняться всего пролёт. Всё равно не услышу, – шлю ей широкую улыбку. – Олюнь, пока.

Сестра посылает мне воздушный поцелуй, и я спешно прошмыгиваю за дверь, дабы лишний раз себя не накручивать, глядя на её куклу.

Нет, ну надо же быть таким идиотом!

– Привет, Поль, – Светка осторожно целует меня в щёку, чтобы не смазать помаду. Маленькое чёрное платье, завитые локоны, лёгкий макияж. Вот кто сегодня при полном параде.

– У твоего мушкетёра нет шансов, – пытаюсь приободрить взволнованную подругу.

Она неуверенно поджимает губы.

– Надеюсь, ему рядом со мной не станет скучно.

– По крайней мере, будешь знать наверняка.

Уже через пару минут мы стоим перед массивной дверью этажом выше. Поняв, что Света впала в глубокий ступор, сама нажимаю кнопку звонка. Надеюсь, этому Королёву, чтобы её растормошить не придётся глотать свою шпагу.

Нам открывает довольно симпатичный обладатель копны медных волос. Что-то в приметной внешности далёким эхом проносится по закоулкам сознания, но мы совершенно точно не можем быть знакомы. Возможно, его снимок мелькал в Светкиной ленте, которую я обычно просматриваю вполглаза.

– Привет, Данила, – улыбается подруга, нерешительно заглядывая ему за спину.

– Привет, красавицы. Проходите, – льдистый взгляд на мгновение впивается мне в лицо, заставляя невольно поёжиться, но уже через мгновение он отходит в сторону, чтобы пропустить нас внутрь.

Ещё пару секунд затылок жжёт ощущением, будто я нечаянно возглавила чей-то расстрельный список и мне вслед смотрят сразу через прицел. Впрочем, в квартире всё вполне прилично – улыбчивые лица, смех, танцы. Людей так много, что моментально чувствуешь себя поглощённой единым ритмом веселья. Первые минут десять ещё хочется свинтить, но полбокала коктейля и восторженный щебет подруги выравнивают настроение до отметки "улёт".

Должница

– Ой, – Света вдруг вспыхивает маковым цветом, заговорщицки глядя на меня из-под пепельной чёлки. – Мне Стас написал. На балкон зовёт, приготовил какой-то сюрприз. Ты тут не скучай. Я пойду к нему, ладно?

– Не вопрос, – отзываюсь, барабаня пальцами по поверхности барной стойки в такт музыке.

Проводив подругу улыбкой, отпиваю ещё глоток мохито и ёжусь от скользнувшего по горлу обжигающего тепла. Надо же, действительно расслабляет.

Вот допью и точно пойду танцевать – решаю, задумчиво глядя, как чёрный мрамор отражает отблески диодов из подсветки на потолке. Алкоголь с непривычки приятно кружит голову, настроение отличное и никаких бесящих субъектов в радиусе пары метров. Я почти счастлива. По-моему, это и есть опьянение. Неудивительно, что столько глупостей делается в таком состоянии.

– Мятный плеск в стакане мохито, первый признак, что сердце разбито... – вдруг звучит почти у самого уха. Я с интересом смотрю, как виновник недавнего дискомфорта берёт с подноса коктейль идентичный выбранному мной. – У тебя с собой, случайно, нет пластыря? Осколки скреплю.

Как всё-таки расслабляют бдительность градусы в крови. Даже непосредственная близость Данилы больше не вызывает желания передёрнуться. Особенно когда он так потерянно улыбается, погрузившись взглядом в содержимое высокого бокала.

– А если и есть, почему я должна им делиться с тобой? – вопросительно приподнимаю бровь, отодвигая свой напиток подальше. Мне определённо лучше не налегать.

Он тут же придвигает мне апельсиновый сок. Мило.

– У тебя глаза добрые. Я такие только на иконах видел, – с грустью произносит Дан, окидывая усталым взглядом теперь уже содержимое подноса с фруктами. Длинные музыкальные пальцы отщипывают от грозди виноградину, но подкинув её в руке, возвращают обратно. В итоге выбор падает на крупную клубнику. – А ты с какого потока? Не припомню, чтобы мы виделись раньше.

– Я только поступила. Экономический...

Мы, наконец, встречаемся взглядами, а в следующий момент я чувствую холодные брызги на своей груди.

– Ох, чёрт! Прости, – кривится Дан, с ужасом глядя то на стакан с плавающей внутри клубникой, то на мою обляпанную футболку. Оранжевые кляксы как нельзя гармонируют с дерьмовым ходом сегодняшнего дня.

– Похоже, для меня вечеринка подошла к концу, – спрыгиваю с высокого стула, пытаясь определить, в какой стороне балкон. Нужно предупредить Свету, что я ухожу домой. Всё равно шумные компании не моё.

– Нет, подожди, – с отчаяньем сжимает он мой локоть. – Так неловко вышло. Меня теперь сожрут угрызения совести. Давай я проведу тебя в ванную комнату и попробую отыскать что-нибудь подходящее переодеться.

– Не нужно, я живу недалеко, – улыбаюсь, мягко высвобождая руку.

– Пожалуйста, не уходи. Чувствую себя последней скотиной. Впрочем, этот ужасный день не мог закончиться иначе.

Оказывается, ничто так не сплачивает, как общая беда. Я невольно проникаюсь чувством сострадания к неудачливому влюблённому. Пусть даже моя неразделённая любовь – не человек, а справедливость.

– Ладно, показывай свою ванную, – улыбаюсь ещё шире, глянув на его повинную голову. – Попробую застирать.

Квартира, оказывается, двухуровневая. Чтобы попасть в нужную комнату, приходится подняться по винтовой лестнице, что не так-то просто, учитывая лёгкое головокружение. Но и тут Дан приходит мне на выручку, галантно поддерживая меня под руку.

– Не запирайся, здесь замок заедает. Я посторожу с обратной стороны.

Ответить я не успеваю, потому что он прикрывает за мной дверь. Решив не терять времени, быстро стягиваю с себя футболку и подставляю пятно под напор тёплой воды. Басы сотрясают стены, отдаются в рёбра, расслабляя бдительность настолько, что я первые мгновения даже не осознаю своей внезапной слепоты.

– Дан, а что со светом?

– Отрезали за неуплату, – раздаётся одновременно со скрипом двери. Вот только хриплый голос принадлежит вовсе не тому, кто меня сюда привёл.

Лучше б он вообще был мне незнаком.

– Только попробуй меня тронуть, я тебе ещё и нос сломаю, – грубо рычу, на деле не чувствуя и тысячной доли уверенности в себе. Впотьмах, полураздетая, да ещё наедине с двумя избалованными отморозками мои шансы спастись стремительно уходят в минус.

– За тобой должок, чудо, – пока я пытаюсь определить по звукам, куда целиться, ладонь обжигает трением вырываемой футболки.

– Ай! Верни!

– Лис, не жести, – а вот это напряжённый голос Дана. Всё ещё из-за двери.

– Да какой он Лис?! Шакал плешивый! – шиплю, пытаясь одновременно сгруппироваться и уловить по звукам дыхания, где сейчас стоит Кир.

– Тем хуже для тебя. Посиди-ка тут с часик и хорошенько подумай над своим поведением, – беспечно фыркает беспринципное исчадие, гордость которого я имела несчастье задеть. – И не дай бог, я зайду, а тебя здесь не будет. Хотя куда ты в таком виде денешься, правда? Запомни, я всегда получаю своё. Всегда. Так что, когда вернусь, советую хорошенько продумать извинения, иначе насильно засосу по самые гланды. И даже начинаю подумывать, что сделаю это с удовольствием.