Капкан для Медведя

- Ой, Денис Андреевич, звонил Голубцов. Сказал, что встречу перенесли на двенадцатое, - мой секретарь Вера вскакивает со своего места и несётся ко мне, едва заметив.    
Взгляд сам падает на подпрыгивающие в этом беге груди. Опять она нарядилась как в стриптиз-шоу, а не как в офис. Любую другую я бы давно уже уволил к чертовой матери. Но Вера – дочь одного из акционеров, которую папа любезно попросил меня взять к себе в помощницы.
- Вам кофе или чай? Ой, у вас тут ресничка упала, - и она, не спрашивая, проводит по моей щеке своими жуткими ногтями. Жуткими, потому что они длинные и всегда разного цвета. В общем, мне не нравятся такие.     
Беру ее за запястье и отвожу руку от себя.
- Я сам, Вера, - говорю, не скрывая недовольства. - Кофе мне сделай. И принеси отчёт по «Медвежьей усладе».
- Ой! - восклицает она и манерно прижимает ладонь ко рту.
Что опять? От этой Веры одни косяки. Надо от нее избавляться.
Строго смотрю на нее.
- Денис Андреевич, я забыла совершенно! Голубцов велел передать вам, что в «Медвежьей усладе» опять бунт. Местные жители заблокировали стройку.
- Давно он звонил? - не скрывая злости, спрашиваю я.
- Давно. Я не помню, во сколько точно. Но давно. Сказал, что там вас ждёт.
Сука.
Не говоря ни слова, опять иду к двери.
- Денис Андреевич! А можно я с вами?
Резко торможу и оборачиваюсь.
- Куда? - смотрю удивлённо на подбежавшую Веру.
- На стройку! - радостно заявляет она.
- Зачем?
- Помочь. Мне тут скучно, - конючит Вера.
- Ладно, поехали, - машу рукой, придумывая уже в голове, как бы избавиться от Веры. Может, отправить ее на повышение? Достала она меня. Надо переговорить с Георгичем, пусть забирает свою дочку назад.
Пока водитель везёт нас на объект, звоню Голубцову.
- Ну что там опять?
- Да активисты разошлись! Вышли на митинг, перед экскаватором встали. Ну, не закапывать же их в фундамент! – ржет он в трубку. – Требуют руководство!
- Так сказал бы им, что ты и есть руководство! – негодую я. Перспектива общаться с электоратом вообще меня не прельщает.
- Так это. Они в курсе, кто я и кто вы. Портрет же висит.
Сука. Точно.
- Ладно, скоро буду, - бросаю в трубку и отключаюсь.
- Ой, вы такой строгий, Денис Андреевич, - поворачиваюсь и вижу улыбку Веры. На это смотреть всегда забавно. Переделанные губы так растягиваются на пол-лица, что кажется, сейчас лопнут. – Я прямо вас боюсь, - теперь губы собираются в кучку и очень сильно напоминают жопку курицы.
Не могу сдержать улыбку и отворачиваюсь к окну.
«Медвежья услада» - мой личный проект элитного коттеджного поселка в Подмосковье. Один из домов там будет моим. Давно мечтал выбраться жить загород.
Но, чтобы что-то построить, надо что-то снести. Таковы современные реалии. Причем снести что-то старое и ненужное. Но так считают не все. Есть группа слишком уж активных товарищей, которая устраивает несанкционированные митинги на объекте.
Вроде, и вреда от них существенного нет. Но неудобства доставляют.
Черный пиар мне не нужен. Поэтому этот вопрос надо как-то решать до того, как прознают журналисты.
Еще на подъезде к объекту вижу толпу бабушек с плакатами. Самая сложная публика.
Для таких я – буржуй, у которого надо все отнять и поделить. И неважно, как я все это получил.
Выхожу из машины и сразу же ко мне подлетают две бабульки.
- Вы почто яблоневый сад уничтожили?! Сколько лет яблоками весь район питался! – кричат они, перебивая друг друга.
Охранники пытаются оттеснить их. Я делаю знак, чтобы не трогали.
- Так, женщины, в чем суть ваших претензий? – спрашиваю по-деловому.
- Здеся вот, - тычет одна из них в экскаватор, - яблони росли. Мы на них выросли. И наши внуки на них выросли. Но пришли вы и все выкорчевали! Ироды!
- Хм, то есть проблема в том, что нет яблонь, на которых будут расти ваши правнуки? – спрашиваю с усмешкой, хотя понимаю, что здесь сарказм не уместен. Поэтому продолжаю уже серьезно: - проблема, что нет яблок? Так?
- И сада! – кричит одна из бабушек. – Где гулять? Чем дышать?
- Хорошо. Я вас понял. Давайте так. Я вам покажу проект. 
Достаю из машины чертежи, разворачиваю их на капоте.
- Смотрите, - приглашаю бабушек подойти к чертежам. – Вот здесь будет парк.
Показываю на кружок на плане.
- Куча деревьев, кустов и дорожек для прогулок. А еще детская площадка.
Одна из бабушек фыркает.
- Что ты нам показываешь? Это же будет только для жителей вашего елитного поселка! Знаем мы!
- Нет, вы ошибаетесь, - спокойно отвечаю. – Это будет вне территории поселка. Для всех желающих.
Бабушки замолкают и переглядываются.
- А яблоки? – наконец, спрашивает одна, но уже неуверенно и тихо.
- Хорошо. Я лично попрошу внести в проект, чтобы посадили яблони. Устраивает?
Бабушки опять переглядываются.
- Нам надо посоветоваться с товарищами, - говорит одна.
- Хорошо, - соглашаюсь и скатываю чертеж. – Не вопрос.
Бабушки отходят от меня и идут к остальным активистам. Что-то бурно обсуждают, машут руками. Внимательно, с иронией слежу за ними. Они такие забавные.
Оглядываю застывшую стройку и тут мой взгляд выцепляет очень интересную картину. Шагаю вперед.
Да мать твою!
- Денис Андреевич, вы куда? Вот, каску наденьте! Опасно же! – сзади ко мне подбегает Вера. 
Быстро смотрю на нее. Она уже в каске. И в руке у нее каска, которую она протягивает мне.
Ничего не отвечаю и опять смотрю наверх.
Ну, это же капец.
Ладно, бабки с плакатами. Но это что такое?!
На строительном кране на приличной высоте висит мой портрет. Да. Почему бы и нет? Это мой проект, моя стройка, мой поселок.
И потом, моя фотография только украшает любое место. Да, я красавчик.
И вот сейчас каких-то два придурка пытаются испортить эту красоту.
Зацепившись за крепления крана, они голубой краской размалевывают мой портрет.
Я даже и произнести ничего не могу. Какой это пиздец.
Как вообще охранники их сюда пропустили?!
Один из придурков, у которого на поясе висит ведро с краской, подрисовывает мне усы. Вернее моему портрету. И рога.
Это все, конечно, смешно, но начинает раздражать.
- Эй! – кричу я им.
«Художник» сразу же застывает, оборачивается и смотрит на меня. Сука. Баба. Там не парень, а девка. Глаза огромные. От испуга, похоже.
- Лана, тяни! – опять отвернувшись, кричит девчонка и дергает за крепление.
Ясно. Второй придурок, значит, тоже девка. Та начинает лихорадочно пытаться затащить свою подругу наверх. И в этот момент ведро с краской каким-то образом отстегивается от пояса художницы и летит вниз. Я успеваю отпрыгнуть. А вот Вера нет.
Пластиковое ведро с грохотом падает прямо на каску на голове Веры и ярко-голубая краска кляксами орошает все вокруг. Но, прежде всего, конечно, мою помощницу.
Опускаю взгляд. Мои новые, кожаные, только что привезенные из Италии туфли ручной работы тоже покрыты голубой краской.
- Аааааа! – раздается рядом истошный крик. Оборачиваюсь.
Вера.
Снимает очки и круги вокруг глаз – единственное, что осталось неокрашенным в голубой цвет. Она хлопает глазами и орет.
Голые плечи и грудь тоже в краске.
Ведро валяется рядом.
- Денис Андреевич! Ааааа! Что же это?! – и кидается ко мне.
Я отшатываюсь, отмахиваясь от нее руками.
- Как же я?! Ааааааа!
- Успокойся, Вера. Ничего страшного не произошло. Сейчас попросим растворитель и отмоем тебя. Голову не сильно ударило?
- Ааааааа! Держите их! Денис Андреевич! Они за все ответят! Ааааааа!
Я поднимаю взгляд на кран, а этих двух паршивок уже и нет! Только мой портрет с усами и рогами и неприличной надписью красуется на всю округу!
- Голубцов! – ору я, сжимая кулаки.
- Да, Денис Андре… - он подбегает и не договаривает. Захлопывает рот, увидев Веру в голубом.
- Где, сука, охрана?! Почему посторонние на стройке?! Почему, сука, кран не охраняется?! Заблокировать все выходы! Всех уволю! Всех! Снять портрет! Немедленно!
Меня распирает злость.
Как такое вообще возможно?! Как эти две мочалки оказались на моей стройке?!
А мой портрет?!
- Ыыыыыы, - ноет сбоку Вера. – Денис Андреевич, ыыыыы.
- Не реви, - отмахиваюсь я. – Хотела на стройку – вот. Побывала на стройке. Знаешь, что, Вера, - подхожу к ней, но, заметив, что она тянет ко мне руки, отступаю на шаг, - мне кажется, тебе надо перейти в другой департамент. Не твое это, строительство. Ну, не твое. Голубцов! – зову бригадира. – Отведи девушку, протрите там ее… чем-нибудь… не знаю. Давай. Так, погоди. Хулиганов поймали? С красками?
- Нету их, Денис Андреевич. На территории стройки точно нет!
- Да блять! А куда они подевались-то?! Испарились, что ли?! Или улетели?!
- Почему «улетели»? – лыбится он. – В дырку в заборе пролезли. Только сейчас обнаружили.
- Только сейчас обнаружили?! – нависаю над ним. – Ты какого хрена тут вообще делаешь?! Если у тебя по стройке не пойми кто шастает и имущество портит?!
- И меня! ыыыыы, - подвывает Вера.
- Да, и Веру, вот, портит, - кошусь на нее.
- Найдем! – Голубцов вытягивается по стойке смирно. – Это, наверняка, кто-то из местных! Найдем, Денис Андреевич! Не сомневайтесь!
Я машу рукой и с грустью наблюдаю, как рабочие снимают мой изуродованный портрет. Под боком ноет Вера. Новые ботинки безнадежно испорчены. Виновницы сбежали.
Что остается?
Только выпить.

- Опять пришла? Не передумала? – Сергей недовольно окидывает меня взглядом и выходит из машины. – Ну, садись, что ли, - тяжело вздыхает. – Тренировалась хоть дома? как учил?
- Да! – уверенно отвечаю я.
- Ну, вот, скажи мне, Пчелкина, зачем тебе это все? У тебя ведь и машины нет! – Сергей недовольно кряхтит, усаживаясь на переднее пассажирское сиденье учебной машины.
- Мне очень нужны права. Прям очень-очень, - с мольбой произношу я. – А машина мне и не нужна! Если я получу права, то меня возьмут в службу доставки! Мне уже пообещали. Там зарплата сдельная, я больше заработать смогу, чем на курсах своих. Мне деньги нужны. Правда.
- Да кому они не нужны? – усмехается он. – Ладно. Зажигай давай.
Сергей – мой инструктор по вождению. Благодаря мне, по его словам, у него поседели виски. Хотя, что уж такого страшного-то произошло? Ну, пару раз проскочила на «оранжевый» сигнал светофора, подрезав внедорожник. Один раз машина немного в кювет съехала, но не упала же! С кем не бывает?
- А ты чего в перчатках? – кивает Сергей на мои руки на руле.
- Холодно, - сухо отвечаю я, не желая вдаваться в подробности. Мне самой хочется забыть о том, почему на мне сейчас кожаные перчатки.
- В августе? – с недоверием смотрит на меня инструктор.
- У меня это… хладнокровие. Вот. Холодно мне всегда.
- Ладно. Не важно. Ну, что, Пчелкина? Поехали, что ли? Резко не газуй! – командует он. – Нежнее. Представь, что любовью занимаешься, когда машину ведешь. Это очень похожий процесс. Все надо делать нежно, без резких движений. Поехали! Вот. Чуть-чуть прибавляй. Так, где там моя бумажка с молитвой? Забыл прочитать. Ты давай, от дороги-то не отвлекайся, - машет мне рукой вперед, а сам достает из бардачка замызганную бумажку.
Я, как мне кажется, уверенно и идеально веду машину. Вовремя включаю поворотник, правильно перестраиваюсь. Все делаю нежно, как учил Сергей.
Так мы едем минут десять и я даже расслабляюсь. Сергей улыбается. Неужели, я, все-таки, получу права?!
Поворачиваюсь к нему и улыбаюсь в ответ.
- Пчелкина! – вдруг кричит он и тычет указательным пальцем в лобовое стекло.
Быстро перевожу туда взгляд.
Мать твою!
Какой-то придурок лихо перестраивается прямо перед нами. Буквально в метре от нас. Проще говоря, подрезает нас!
Я не нахожу ничего лучшего, чем нажать на клаксон. Раздается громкий сигнал.
Но этот придурок на дорогой тачке вместо того, чтобы дать по газам и освободить перед нами дорогу, начинает играть. То затормозит резко и я едва успеваю тоже нажать на педаль тормоза, то даст по газам и, вроде как, уезжает. Но нет! Опять тормозит прямо передо мной.
Я злюсь.
- Давай в другую полосу от придурка! – разделяет мое мнение о водителе дорогой тачки Сергей. – Смотри-ка, не понравилось ему, что посигналила. Знаю я таких. Так и будет сейчас в «шашечки» играть. Сворачивай налево, вон. Пошел он, - и он нагибается за выпавшим из его рук телефоном.
Я включаю поворотник, смотрю в зеркало заднего вида и аккуратно перестраиваюсь.
И что вы думаете?!
Этот придурок впереди тоже туда перестраивается. И прямо перед моим носом.
Я едва успеваю нажать на тормоза, но делаю это, видимо, слишком резко. Сергей не успевает сориентироваться и наклоненной головой влетает прямо в панель авто.
- Ай, сука! – хватается за голову.
- Что? Сергей, что с вами? – я мечусь между дорогой с мельтешащей впереди красной машиной и Сергеем, держащимся за голову. – Надо на обочину, - принимаю решение. – Сейчас. Так.
Пытаюсь вырулить на обочину и, вроде, получается, но в этот момент передо мной опять возникает красный зад ненавистной тачки.
- Ай, - стонет Сергей.
Отвлекаюсь на него и в этот момент раздается громкий удар. Меня потряхивает и подкидывает на сиденье. Распахиваю глаза и с ужасом вижу, что я въехала-таки четко в зад красной машины. Там что-то дымится. И удар такой. Нормальный удар. Зад машины хорошо так смяло.
- Ну, все, Пчелкина. Это конец, - произносит Сергей, все еще держа голову. Похоже, его еще раз шандарахнуло при столкновении.
- Почему конец? – нервно сглатываю. – Я же не виновата. Это не я. Это вот… - тычу пальцем в лобовое стекло и замечаю, как дверь красной машины медленно открывается.
Сначала из нее появляется нога. Большая такая нога в черных брюках. Потом во весь рост встает и хозяин ноги, вернее, ног. Двух ног.
Здоровый мужик в костюме и черных очках. Он медленно идет к месту удара, также медленно снимает очки. Наклоняется и долго рассматривает повреждения.
Я сижу, вжавшись в сиденье и вцепившись в руль. Рядом стонет Сергей. Но все мое внимание – на мужике в костюме.
А он разгибается, поворачивается и пристально вглядывается в наше стекло. Я медленно опускаюсь, пытаясь спрятаться за руль или хоть за что-нибудь.

А мужик уже движется в направлении моей двери.
- Что там? – со стоном произносит Сергей.
- Небольшая авария, - кидаю ему и нажимаю на кнопку зажигания.
- Пчелкина… ты это… ты чего? – испуганно спрашивает инструктор. – Не усугубляй. Куда ты?! Тормози, блять! Ты что?!
А я резко сдаю назад, выкручиваю руль и под удивленный взгляд мужика из красной тачки проезжаю четко около него. Он едва успевает отпрыгнуть назад, чтобы я не потерла его капотом.
Он смотрит офигевшим взглядом и начинает махать на нас рукой только тогда, когда я вижу его уже в зеркало заднего вида.
- Пчелкина, мать твою! Ты сдурела?! Тормози, сук! – замечаю, что Сергей отчаянно жмет на свою педаль тормоза. Но, похоже, ее повредило в аварии и она никак не реагирует на его попытки остановить машину. – Ты спятила?! Оставление места аварии знаешь, чем грозит?!
- Пусть лучше штраф, чем мы попадем в руки того мужика. Вы его взгляд видели? – отвечаю я.
А еще в голове не дает покоя назойливая мысль, что где-то я этого мужика видела. Ну, вот, видела! Но где?!
Смотрю в зеркало заднего вида – место аварии уже не видно.
- Эх, Пчелкина-Пчелкина, что же творишь? – вздыхает Сергей, держась за голову. – Я ведь все равно заявить должен. Лицензии школу могут лишить. Связался с тобой! – и машет обреченно рукой.
- Ну, Сережа, - я впервые так к нему обращаюсь и он даже поворачивается и смотрит на меня. – Давайте я вас в больницу отвезу? А там скажете, что сознание потеряли от удара и ничего не помните. И вы не виноваты. Это все непослушный ученик. Ученица. Только имени моего не называйте!
Сергей хмыкает.
- И вообще, этот придурок сам ведь виноват! Он нас подрезал. Ведь так?
- Ну.
- Вооооот. Значит, не пойдет он в полицию. Не пойдет! – успокаиваю себя и Сергея. – Ой, а вот и больница.
- Да не нужна мне больницу, - хмурится Сергей.
- Нужна, - многозначительно смотрю на него. – Это же наше алиби. Ваше. Ой, у вас кровь, - смотрю ему на макушку.
- Где?! – он хватается за голову.
- Вот, - тычу в небольшую рану, из которой и правда чуть сочится кровь. Все-таки, ударился он сильно.
- Ладно, - ворчит недовольно Сергей. – Выходи из машины.
- Почему? – смотрю на него испуганно.
- В сервис повезу, - он буквально выталкивает меня с места водителя. – Улики уничтожать. Будем надеяться, что мужик не запомнил номера.
- Ой, как в кино! – радостно хлопаю в ладоши.
Сергей строго смотрит на меня.
- Исчезни, сказал. И больше не приходи. Поняла? Хорошо хоть занимался с тобой в «черную». Никаких бумажек. Тьфу!
- А как же права? – робко интересуюсь я.
- Забудь, Пчелкина! Какие тебе права?! Ты ж за рулем как обезьяна с гранатой! Все! – рубит ребром ладони воздух. – Баста! Сегодня была последняя точка! Вали, сказал!
Перегибается через меня, открывает дверь и выталкивает меня на улицу. Едва не падаю.
Стою и чуть не плачу. Часто моргаю и наблюдаю, как чуть помятая машина уезжает прочь.
Капец.
Мои права.
Еду в общагу. Никого не хочу видеть. Хочу лежать на кровати и грустить.
- О! Пчелкина! – на входе в общагу ко мне вальяжно подходит Некрасов. Он учится на два курса старше, но постоянно липнет ко мне. – Угостишь чаем? – закидывает руку мне на плечо, но я ее тут же стряхиваю. Некрасов ржет.
Я ничего не отвечаю. Иду по лестнице на свой этаж. Но Некрасов не отстает. Тащится сзади.
- Ты чего грустная такая? А, Пчелкина? Хочешь развеселю? – и я чувствую, как его рука ложится мне на попу.
Резко разворачиваюсь и, сдвинув брови, смотрю на него:
- Вадим, - цежу сквозь зуб, - отвали, а? Не до тебя. Я же тебе уже сказала, что нет. Не трать время. У меня и так проблем выше крыши.
- Так я помогу решить их, - усмехается он и становится ближе. – Давай, Пчелкина, расскажи мне. Пойдем ко мне? Самойлов на лекции срулил. Пойдем? – и берет меня за руку.
- Да отстань ты! – со злости толкаю его так, что он ударяется спиной о стену. Ржет.
- Все равно ведь уложу тебя, - говорит ехидно. – Чего ломаешься? Никто еще не пожалел. Для первого раза я идеальный, - подмигивает.
- Да пошел ты, - рычу я. Разворачиваюсь и быстро сбегаю по лестнице вверх.
Влетаю в нашу комнату. Ланка там.
- Юлька? – смотрит на меня удивленно. – А ты чего рано так? У тебя ж занятие по вождению.
- Наводилась, - бурчу в нос и падаю на кровать.
- Чего случилось-то? – Лана садится рядом и кладет руку мне на плечо.
- Блин, Лан,- сажусь и смотрю на подругу. – Мне кажется я в жопу того мужика стукнула.
- Бррр, - Лана трясет головой. – Какого мужика? И почему в жопу? Зачем?
- Ну, того, с портрета! Помнишь? Со стройки! Он снизу еще там стоял?
- Блин, - глаза Ланы становятся круглыми. – Серьезно? А где ты его нашла-то? Погоди. А зачем ты его по попе стукнула? Ничего не понимаю.
- Да не попе, а в жопу! – и я рассказываю подруге о сегодняшнем происшествии.
- Капец, - тянет она удивленно. – Слушай, Пчелка, а он вообще узнал тебя? Как думаешь?
- А фиг его знает! Я ж не успела пообщаться.
- Капец. Блин.
Лана задумывается.
- Слушай, - произносит спустя минуту. – Тебе скрыться надо. И мне, - хмурит брови. – Мне кажется, он нам больно сделает, если найдет.
- Он, блин, такой большой, Лан! Просто огромный! Снизу как-то меньше казался на стройке-то! А так вблизи. Медведь просто!
- Ты зачем меня сейчас еще больше пугаешь? – строго смотрит на меня подруга.
- А кто меня на кран потащил?! Что?! Мне одной бояться?!
- Да погоди, - машет рукой Лана. – Блин! – бьет себя по лбу. – Вот я глупая! Сразу не додумалась!
- Что?!
Подруга начинает улыбаться. Хороший знак.
- Все, Юль, собирай вещи.
- Зачем это? – спрашиваю удивленно.
- На морковку поедем!
- Куда?
- В чате объявление дали сегодня. На сбор морковки студентов отправляют. Первый курс – всех обязательно. Второй и третий – добровольно. Сейчас я запишу нас добровольцами.
- Это в деревню ехать, что ли?
- Ага. В деревню, в глушь, в Саратов, - с улыбкой произносит Лана, набирая что-то на телефоне. – Зато далеко. Там пересидим. Мужик все равно скоро забудет все. Сергей сам тебя не выдаст. Ему же тоже достанется. Все, подруга, вперед вещи собирать. Крестьяне ждут интеллигенцию на полях моркови!
Идея Ланы после обдумывания не кажется мне бесполезной. А ведь она права! Уехать подальше из города. Затеряться на овощных полях.
Вернемся – все уже и утихнет.
Поэтому я на радостях обнимаю и целую подругу и тут же начинаю собирать сумку.
На следующее утро выезд в деревню рано. Но мы с Ланой уже на улице. Нам не терпится первыми заскочить в заветный автобус.
Староста сверяет списки.
- Пирогова! – выкрикивает он фамилию Ланы.
- Я! – бодро отвечает она.
Тот кивком показывает на автобус.
После Пироговой всегда идет моя фамилия. По алфавиту. Но в этот раз почему-то ее не называют. Хм. Может, в конце поставили?
Но нет. Список оглашен, а мою фамилию так и не назвали.
Подбегаю к старосте.
- А я?
- А кто ты? – спрашивает он.
- Пчелкина же! Пчелкина я!
- Ха, - ухмыляется староста. – Останешься без морковки Пчелкина.
- Как это? Почему? Хочу на морковку! – хватаю его за рукав, потому что он собирается зайти в автобус.
- Не хулигань! На тебя особый наряд.
- Какой еще наряд? – удивленно хлопаю глазами.
- Спецнаряд, - ухмыляется он. – Во! – и показывает на крутую черную машину с тонированными стеклами, стоящую возле входа в общагу. – Все, давай, Пчелкина! – весело подмигивает мне и запрыгивает в автобус.
Слышу какой-то стук. Перевожу взгляд – это Лана барабанит мне в окно автобуса. Недоуменно смотрит на меня. А автобус трогается и я, кинув взгляд на подозрительную машину, забегаю внутрь и мчусь в свою комнату.

Бегу по лестнице. Еще один пролет и я смогу закрыться в своей комнате. Но тут вижу, что навстречу мне спускается Некрасов. С такой самодовольной ухмылкой.
Хочу оббежать его справа, но он расставляет широко руки и я попадаю в его объятия.
- Пчелкина, - усмехается он. – Куда торопишься? Ко мне бежишь? Давай. Я как раз сегодня без первой пары, - и ржет, пресекая мои попытки вырваться из его захвата. А потом наклоняется и шепчет противным голосом прямо в ухо: - давай, Пчелкина. У меня как раз утренний стояк. А Ритку на морковку отправили. А у меня для тебя морковка есть, - опять его дурацкий смех. – Да и вообще… мы тут с тобой почти одни… К тебе или ко мне? – и шлепает меня по попе.
Ну и козел!
Получив шлепок, я инстинктивно размахиваюсь и влепляю ему звонкую пощечину.
Некрасов смотрит на меня круглыми глазами. Зато я пользуюсь его замешательством и еще один удар приходится ему прямо между ног.
- Сууууука, - шипит он, сгибаясь. – Тваааарь. Убью… стой, сука!
Но я уже наверху. Быстро оборачиваюсь и вижу, что Некрасов пытается выпрямиться. Он ведь сейчас за мной побежит! Ускоряюсь и через секунды оказываюсь в комнате. Захлопываю дверь.
Стою посередине комнаты, сжав кулаки, и смотрю на дверь.
Хоть бы отстал! Потом, когда не одни будем, скажу ему, что, если не прекратит, я в деканат пожалуюсь. Жалела его. Теперь – нет!
Вроде, тихо. Подействовали мои удары?
Выдыхаю и тут раздается стук в дверь.
Да блин.
Не подействовали.
Стук повторяется. Только еще громче и настойчивее.
Вот урод!
Ну, все! Не понимает по-хорошему?!
Оглядываюсь в поисках хоть чего-нибудь, чем можно будет ударить этого козла.
О! Улыбаюсь. Ладно, не ударить. Есть кое-что другое.
Хватаю графин со стола рядом с кроватью своей соседки Ольги, подхожу к двери. Резко ее открываю и сразу же все содержимое графина выплескиваю на незваного гостя.
И только после этого поднимаю взгляд.
Ой, мамочки… Что происходит-то?
Передо мной стоит тот самый мужик. Да, это он. Сомнений нет. Капец какой-то.
Как черт из табакерки. Откуда он вообще?!
А еще, блин, у него весь костюм и рубашка в желтых пятнах – облила я его качественно.
- Аааааа… где Вадим? – спрашиваю я, заикаясь.
- Я вместо него, - отвечает он и ступает в комнату. Косится на графин у меня в руке. Я тут же прячу его за спину.
Блин, как неловко вышло.
Мужик двумя пальцами подцепляет лацкан пиджака, приподнимает его и принюхивается. Морщится.
- Это что? – спрашивает, потирая кончик носа.
- Мочевина, - сглатываю. – Кажется, - и моргаю пять раз.
Мужик хмурится. Грозно смотрит на меня и начинает, блин, раздеваться! Он реально раздевается!
- Эй! – кричу ему я. – Вы чего?! Не надо здесь раздеваться! Ой! – зажмуриваюсь и отворачиваюсь, когда он быстро расстегивает ремень и спускает с себя брюки. – Прекратите немедленно! – жалобно прошу я. – Ааааа!
- Не ори! – слышу хриплый голос.
Открываю один глаз – мужик стоит в боксерах. Одежда валяется на полу.
- Вы что?... Вы зачем?... – лепечу беспомощно.
- А ты забавная, - ухмыляется он и ничуть не стесняется своей наготы! 
Какой наглец! Стоит, широко расставив волосатые ноги и, наклонив голову набок, с усмешкой смотрит на меня. Мышцы какие у него. Мне уже страшно. Смотрю на окно – третий этаж, но там козырек еще. В принципе…
- Где у тебя тут душ? – отрывает меня от мыслей о побеге полуголый гость.
- Душ в конце коридора. А вам зачем?
- От мочи отмыться, - бурчит он и дергает уголком губ.
- Не от мочи, а от мочевины. Это вообще-то разные вещи, - серьезно говорю я. – Это очень полезная вещь. Она гарантирует рост и цветение.
- Считаешь, так и оставить ее на себе? Вдруг вырасту и расцвету?
- Да уж куда еще-то? – бурчу себе под нос.
- Полотенце дашь? – вдруг спрашивает он.
- Вы серьезно в душ пойдете?
- Ну, а что ты предлагаешь, Пчелкина Юлия Владимировна?
Ой, мамочки! Откуда он мои данные знает?
- Я, конечно, рад, что ты хочешь начать наше с тобой общение вот так, - и он показывает на свои трусы. – Но я воспитан немного иначе. Не могу сразу же в постель.
Я от возмущения открываю рот! Да что он себе возомнил?!
Недовольно фыркаю и иду к шкафам. Открываю дверцу так, что чуть не отрываю ее, и хватаю любимое соседкино полотенце – розовое с мишками.
Поворачиваюсь к мужику и со всей силы швыряю в него полотенцем.
- Хм… розовое? А другого нет? – морщит нос он.
- Здесь женское общежитие, - говорю строго, подперев руками бока. – За голубым вариантом вам в другое крыло.
- Голубым? – прищуривается он и я понимаю, что зря напомнила ему о цвете краски!
Прикусываю губу.
- Значит так, Пчелкина Юлия Владимировна, - произносит он строго. Выставляет вперед указательный палец. – Сидишь и ждешь меня. Задумаешь какую-нибудь очередную гадость – пожалеешь. Приду и… - губы растягиваются в улыбке.
- Что? – спрашиваю, так и не дождавшись продолжения.
- И решим, что с тобой делать, - хмыкает он.
- А вы узнали меня, да? А как? Вы знаете, я ведь не специально! Я… - начинаю что-то лепетать, потому что чую прямо большую задницу, в которой скоро окажусь.
- После, - хищно улыбается мужик. – Все после, Пчелкина. А то я чувствую, что скоро расцвету тут от мочевины-то, - и он обнюхивает свою руку. – Жди.
Разворачивается и выходит из комнаты. А потом поворот ключа.
Что?!
Подбегаю к двери и дергаю ее. Фиг! Он, блин, запер меня! Реально запер!
Что делать-то?!

Ну, сколько можно принимать душ? Мужчине? Ну, минут десять-пятнадцать. Что там особо намывать-то?
Если, конечно, он там именно моется. Ой, все. Не надо, Юль.
Но то, что мужик этот немного извращенец, сомнений не вызывает. Но как он меня нашел?!
Кошусь на его одежду на стуле. Вот так, взял и разделся почти догола. Ужас.
А сейчас он придет и что? Я не хочу оставаться наедине с мужиком в одном полотенце.
В этот момент слышу звук открывающегося замка. И в комнату заходит он.
Взгляд сам опускается на веселенькое полотенце на бедрах мужика. Невольно улыбаюсь, когда вижу, что один из медвежат на полотенце разместился четко у мужика между ног.
- Какая же ты, все-таки, пошлая и наглая, - цокает мужик языком и я тут же поднимаю взгляд на него.
Недоуменно хмурюсь. О чем это он?
- Так нагло рассматриваешь, - ухмыляется. – Оцениваешь? И как?
- Вам розовый цвет идет.
- Хм, - опускает взгляд на полотенце. – Думаешь?
- Уверена.
- Ладно, Пчелкина. Садись, - кивает мне на стул. Офигеть. Командует в моей же комнате!
- А, может, поясните, что вы тут делаете и кто вы вообще такой?
- Ну, ты дурочку-то из себя не строй, - усмехается он. – Скажи еще, что не узнала меня! Я – твоя совесть, Пчелкина. Пришел за долгом. Как будешь отрабатывать?
- Что?
- Долг.
- Какой еще долг? О чем вы?
- Мда. Как-то туго с тобой, - хмыкает он и медленно ступает ко мне.
Когда расстояние между нами становится критическим, на мой взгляд, я делаю шаг назад. И еще. Пока не упираюсь ногами в стул. И так и сажусь на него. Но от мужика не отвожу взгляда, потому что он идет и идет. Пока не становится прямо передо мной.
Смотрю на него, не моргая, и взгляд боюсь опустить. Потому что, блин, прямо на уровне моих глаз сейчас мишка. Тот самый, с полотенца.
- Меня Денис зовут, - произносит мужик хрипловатым голосом, тоже не сводя с меня глаз. Кладет свою лапищу мне на волосы и медленно проводит по ним. – Ты чего так испугалась? Я не страшный.
- А я и не испугалась, - голос у меня выходит такой тихий, что я едва сама себя слышу. Сглатываю.
И вдруг боковым зрением замечаю, как мишка на полотенце дергается. Ой.
На автомате опускаю взгляд – опять! Там, под мишкой, что-то дергается. И еще.
Мамочки.
- Что ж ты делаешь, Пчелкина, - хрипит мужик и чувствую, как он стягивает мне волосы на затылке.
А потом наклоняется и впивается в меня. И я еще шире распахиваю глаза от ужаса.
Это что происходит-то?!
Открываю рот, чтобы хоть что-то сказать, а он просовывает в меня свой язык. Толкается им так сильно, что мой собственный язык беспомощно падает на поле сражения у меня во рту.
Ааааааа. Помогите.
Маньяк. Точно маньяк. Теперь никаких сомнений.
Начинаю крутить головой и мужик отпускает меня. Смотрит каким-то затуманенным взглядом.
- Ты чего? – спрашивает и чуть трясет головой. – Не бойся, не обижу. Все хорошо будет. Считай, портрет отработаешь. С тачкой потом решим, как.
И проводит большим пальцем по моим губам.
Я вскакиваю со стула.
- Вы больной? – спрашиваю прямо.
- Вполне здоровый, - усмехается он. Кладет руку мне на плечо и ведет ее вниз. – Никто не жаловался. И ты не будешь. Где тут твоя кровать? – и окидывает взглядом комнату.
Так, Юля, спокойно. Соберись. Вырываться тут бесполезно. Он же огромный. Одной рукой меня скрутит.
Что там про маньяков на ОБЖ рассказывали? Их заводит сопротивление. Самое правильное – согласиться и, уличив нужный момент, попробовать сбежать.
Дохлой рыбой притвориться еще можно. Но что-то подсказывает мне, что этот меня и мертвую поимеет. Вон, как полотенце топорщится. Маньяк. Бедный мишка – как его сплющило-то.
- Здесь нельзя, - говорю я, облизывая губы от волнения.
Взгляд мужика тут же падает на них.
- Соседки же могут вернуться, - поясняю я и пытаюсь выглядеть правдоподобной.
- А мы закроемся, - улыбается он и обхватывает меня руками за талию. – У тебя какой размер? – впивается взглядом мне в грудь. И я понимаю, что одна половинка открыта больше чем нужно, потому что бретелька топа спустилась с плеча. Поправляю ее.
- У нас есть комната одна, - говорю я. – Учебка. Туда никто не ходит. И там точно никто не побеспокоит.
Мужик хищно улыбается. Опускает одну руку и сжимает меня за попу.
- Ой, - вырывается у меня от неожиданности. Сильно так сжимает.
- Пошли, - хватает меня за запястье и тянет к двери. – Ну? Где она? – спрашивает, когда я веду его по длинному коридору. – Долго еще? Иди-ка сюда, - притягивает меня к себе и опять целует. Сильно мнет мои губы. У меня даже искры из глаз. Господи, что он делает?
- Вот она, - кое-как отлепляюсь от него и показываю на дверь. И быстренько ее открываю, пока он не успел прочитать, что это «запасный выход» на пожарную лестницу. Толкаю его туда спиной вперед. – Я сейчас! – кричу и захлопываю дверь. И сразу же поворачиваю замок.
Несколько секунд тишины. А потом в дверь начинают барабанить.
Я подпрыгиваю и несусь на проходную.
- Семен Валерьяныч! – кричу коменданту. – Там маньяк! В общежитии маньяк! Срочно полицию вызывайте! Срочно!
Комендант отрывается от газеты и перестает жевать бутерброд.
- Ты чего кричишь, Пчелкина? Чего буянишь? – спрашивает, глядя на меня из-под очков.
- Там маньяк!
- Да где?
- Пойдемте, покажу! – тяну его за рукав на улицу. – Вон! – и тычу пальцем в высоту.
А там на тонкой металлической лестнице реально стоит голый мужик в полотенце!
- Етит твою мать! – возмущается Семен Валерьянович. Быстро забегает внутрь и нажимает на тревожную кнопку.
Денис или как там его оборачивается на звуки и смотрит на нас.
- Ах ты! – кричит сверху и грозится мне кулаком.
Я знаю, что это он мне грозится! Но комендант принимает эту угрозу на себя.
- Я тебе покажу! Извращуга проклятый! Дождался пока общага полупустая будет! Ты смотри, что творит! – трясет кулаком в воздух Семен Валерьянович. – Ух, разбойник!
- Ну, погоди, блять! – в ответ кричит Денис. И тоже ведь мне! Но я прячусь за спину коменданта.
- Ты еще угрожаешь?! – возмущается тот.
И в этот момент Денис решает, что нужно спуститься. Делает пару шагов и, похоже, цепляется полотенцем за какой-то выступ в перилах лестницы.
- Ой, - шепчу я, наблюдая, как нечто розовое летит вниз.
- Вот, засранец! – возмущается комендант. – Эксгибиционист проклятый! Совсем страх потеряли!
Я смотрю на лежащее на земле полотенце. На мужика смотреть боюсь. Он же голый там.
Пячусь назад в общагу, когда слышу звуки приближающейся сирены.

Розовая тряпка, еле держащаяся на моих накаченных бедрах, все-таки, не справляется со своей задачей и я, ударяя кулаком по металлическим перилам, наблюдаю, как она летит вниз.
Теперь я стою на уровне третьего этажа. Голый! И как-то ветрено тут, наверху-то.
Нет, я не стесняюсь своего тела – оно у меня идеальное. Но и нарциссизмом не страдаю, чтобы вот так, на всю округу его выставлять.
Я бы показал его одной паршивке, но… Вот гадина!
Смотрю, как она быстро забегает обратно в общагу. Все равно ведь достану!
- Батюшки! – возмущенный голос снизу. – Ты глянь, Агаповна! Это ж он! Садовник! Ой, батюшки! Да он ведь голый!
Опускаю взгляд. Там, под лестницей, рядом с мужиком, которого притащила Пчелкина, стоят те две старушки, которые пытали меня насчет яблоневого сада.
Машинально прижимаю обе ладони к ширинке.
- Бесстыдник какой! – произносит вторая женщина. – Красавец, - смеется. – Так-то лучше, чем на портрете. Скажи? – и толкает в бок свою подругу.
Они обе смеются.
Тут как раз подъезжает патрульная машина. Из нее выходят двое полицейских и, сощурившись, смотрят на меня.
- Ты спускаться-то будешь? Или так и будешь сверкать на всю округу?
Плюю и иду вниз.
К счастью, полицейские прогнали зевак и теперь я, они и тот самый мужик, что их вызвал.
Я наклоняюсь, чтобы взять полотенце, но тут слышу:
- Не дергайся. Стоять.
- Да я прикрыться хочу, - ворчу я, не разгибаясь. – Можно?
- А одежда твоя где? Ты нахрена разделся-то? Девок пугать, что ли? – ржет полицейский.
- Практикум по ОБЖ, - бурчу я, напяливая на себя полотенце. Розовое, блять. Полицейские еще больше ржут.
- Что? Какое еще ОБЖ?
- Уроки самозащиты, - говорю уже тверже и увереннее. – Что делать, если на тебя напал маньяк.
- Етит твою мать, - встревает мужик из общаги. – А меня чего не предупредили? Пчелкина? – оборачивается, а той уж и след простыл, естественно. – Как же так?
- Ну, и как успехи? – спрашивает полицейский.
- Сдала на отлично, сук, - отвечаю я. – Слушайте, мужики, вон, там моя тачка, - киваю я в сторону. – Там документы. Бумажник, - дергаю бровью. – Пойдемте, я вам все предъявлю. Холодно так-то. Да и народ, вон, интересуется.
Полицейские еще раз окидывают меня взглядом.
- Ладно, пошли, ОБЖшник.
Они внимательно изучают мои документы, но окончательно убеждает их пара купюр из бумажника.
Попрощавшись с патрульными, плюхаюсь в тачку.
Сука. Что-то все не так, как я планировал. А Пчелкина не так проста.
Усмехаюсь, заводя машину.
Когда там, на стройке, я избавился от ревущей в голос Веры, сразу же пошел к охранникам в будку, взяв с собой Голубцова. Камеры-то стоят на площадке.
Увидев на мониторе этих мочалок, пробирающихся через дыру в заборе, я даже улыбнулся.
Ну, что за дурочки.
- Ну-ка, увеличь кадр, - махнул я охраннику, чтобы разглядеть их.
Одну увидеть так и не удалось – капюшон полностью закрывал лицо. Зато вторая. Хм. Какое милое создание, оказывается, рисовало мне усы и рога. А ведь это была именно она.
Я с усмешкой наблюдал за ней в монитор. Попалась.
- Скрин лица, - дал команду и тут же отправил приятелю в полиции.
Через пару часов полное досье на Пчелкину Юлию Владимировну было на моем столе.
Ясно. Живет в общаге недалеко от стройки. Тоже, что ли, яблоки любит?
Разглядывая скрин с перепуганным лицом с огромными глазами, я подумал, что девчонка стала бы неплохим развлечением для меня. К тому же, за все поступки в этой жизни надо отвечать.
Я бы мог сдать ее в полицию. Ее и ее подружку. Влепили бы им штраф или исправительные работы. Для перевоспитания.
Но почему бы не устроить ей исправительные работы у меня? В моей спальне?
Вон, какая. Учится хорошо. Еще и подрабатывает. В таком интересном месте. Значит, деньги любит.
Чтобы удивить ее, решил лично заявиться общагу. Но не успел.
Это не девчонка, а ходячая неприятность. Кто же мог подумать, что именно она окажется тем лохом за рулем, которого я решу наказать за громкость?
Терпеть не могу, когда сигналят. Это делают только те, кто в детстве не наигрался в свисток или дудку.
А этот еще и на учебной машине был. Ну, что за придурок. Вместе с инструктором.
Но, вообще, я хотел всего лишь припугнуть немного. Заставить нервничать. А мне жопу помяли. Причем серьезно так помяли. А, учитывая стоимость моей малышки, то ремонт влетел бы виновнику в копеечку.
Я уже готовился вытащить его за шкирку из тачки. А тут, ну, нифига себе! Пчелкина!
Надо же! Сама ко мне в руки идет. Еще больше усугубляет свою вину. Нарочно?
Не скрою. Обрадовался тогда, что этот вечер точно не будет скучным. Как раз из офиса уже освободился и направлялся домой. Пчелкина – отличная компания на вечер и ночь.
Но, только потянулся к двери… и едва успел отпрыгнуть! Эта бестия резко дала по газам и… и скрылась с места аварии!
Опять!
Мне хотелось рвать и метать. Я даже вызвал полицию. Пусть ответит! Дам ее данные. Пусть найдут и привлекут к ответственности!
Но, пока ждал их, подумал, она ведь тоже меня узнала. Узнала. Я видел это по ее глазам. Вон, как испугалась. Чует вину.
Значит, сопротивляться не будет.
Дам ей, пожалуй, еще один шанс.
Однако она решила им не воспользоваться. Что ж. Тем хуже для нее.
Вот это представление я ей точно не прощу.