Кармический новый год на троих

Я стояла у окна своей крошечной квартиры и смотрела, как снежинки лениво кружатся в тусклом свете уличного фонаря. Тишина за стеклом была обманчивой — где-то там, за пределами моего мира, люди в панике готовились к Новому году. Закупали подарки, стояли в очередях за продуктами, набивали багажники чемоданами, стремясь покинуть Землю хотя бы на несколько дней.

Я же готовилась к своему самому большому путешествию с таким восторгом, что сама себе казалась нелепой. Это ведь просто поездка. Просто тур, выигранный случайно — подарок судьбы, которой вдруг стало жалко за мою бесцветную жизнь.

На стене висел календарь. 29 декабря. Завтра я должна быть на Курессе, планете, которая, кажется, создана для счастья. Белые пляжи, бирюзовая вода, звёзды, сияющие в ночи ярче, чем иллюминация в центре города.

«Идеальное место, чтобы оставить за спиной все бесконечные отчёты, налоги и претензии начальства», — подумала я, проверяя паспорт в боковом кармане чемодана. Всё готово. Чемодан собран, билеты на шаттл скачаны в планшет, плейлист с расслабляющей музыкой составлен.

Я включила тихую музыку, опустилась на диван и открыла книгу. Это был один из тех моментов, когда всё идеально: тепло, уютно, впереди — счастливая неизвестность. Но, как это обычно бывает, идеал оказался недолговечным.

Спикафон зазвонил. Я вздохнула, не сразу взглянув на экран. «Бабушка».

— Анютка, милая, это бабушка.

Услышав её голос, я невольно улыбнулась. Бабушка Лидия, строгая и невероятно заботливая, была для меня чем-то большим, чем просто семья. Она — моя крепость, мой якорь.

— Бабушка? Почему ты не спишь? Уже поздно! — Я попыталась звучать бодро, хотя в душе зародилось беспокойство.

— Анют, мне нужна помощь.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Бабушка всегда была самостоятельной, редко просила о чём-либо. Она была у меня на удивление активной женщиной. И её просьба сейчас застала меня врасплох.

— Что случилось? — голос сорвался, я уже представляла худшее.

— О, нет-нет, малышка, ничего такого. Просто... понимаешь, я собралась в отпуск. В кои-то веки! Ты только представь, впервые за двадцать лет! Но тут проблема.

Её голос дрогнул, и мне стало немного легче. Не беда, а просто проблема.

— Какая проблема? — спросила я, надеясь, что речь идёт о чём-то незначительном.

— Кот.

— Кот? — переспросила я, пытаясь уловить, как пушистое существо может разрушить планы пожилой женщины.

— Да, Метеор. Он совершенно домашний, Анют. Я не могу его оставить одного. Все мои подруги заняты, а передержка... — Она замолчала, словно стесняясь признаться в своей слабости. — Он же совсем ручной. Без меня он пропадёт.

Я закрыла глаза и вздохнула.

— Бабушка, но у меня же рейс завтра утром. Куресса, помнишь? Пляжи, коктейли, световое шоу... — Я сама чувствовала, как жалко звучат мои оправдания.

— Анютка, солнышко, я знаю, ты заслужила этот отпуск. Я горжусь тобой. Но пожалуйста всего на недельку. Я так давно мечтала об этом путешествии.

Её голос дрогнул, и я почувствовала, как внутри поднимается волна вины. Бабушка вырастила меня, когда не стало родителей. Она всегда была рядом. И как я могу ей отказать?

— Я не могу сказать «нет», да? — выдохнула я, чувствуя, как моя мечта испаряется.

На другом конце провода раздался облегчённый смех.

— Спасибо, моя девочка. Я знала, что могу на тебя рассчитывать. Он тебя полюбит. Он вообще людей любит.

Сомневаюсь, подумала я, но не стала ничего говорить.

С утра я стояла в терминале космопорта, глядя на экран с рейсами. Вместо яркого маршрута на Курессу передо мной горело унылое направление: Торис, тихая, провинциальная, но, правда, довольно уютная планета, где проживала бабушка.

«Путёвка пропала. Отпуск испорчен. Но как я могла отказаться?» — думала про себя, на автомате заполняя форму регистрации.

Я попыталась убедить себя, что это правильно, но в груди поселилась тихая горечь.

В полёте я сидела рядом с семьёй с двумя шумными детьми. Они оживлённо обсуждали подарки, фейерверки и новые платья. Я смотрела в иллюминатор и пыталась представить, как провожу Новый год с котом, который, по словам бабушки, «любит людей».

Холодный воздух обжёг лицо, когда я вышла из шаттла. Здесь не было снега, как на Земле, но лёгкий иней на деревьях и серое небо делали пейзаж угрюмым.

Бабушка ждала у выхода, закутавшись в старое пальто, но её глаза сияли теплом.

— Анютка!

Она обняла меня так крепко, что я почувствовала себя снова маленькой девочкой.

— Ну, где он, этот Метеор? — спросила я, надеясь, что кот будет хотя бы вежливым.

— Дома, конечно. Я ему сказала, что ты приедешь. Он ждёт.

Мы приехали в её уютный дом. Лампы под кружевными абажурами, запах свежей выпечки, кресло-качалка — здесь было всё, что я любила в детстве.

На пороге нас встретил Метеор. Огромный, рыжий, с зелёными глазами, он окинул меня взглядом, полным презрения, фыркнул и важно удалился в гостиную.

— Ну, видишь, он тебя уже принял, — сказала бабушка смеясь.

Я только вздохнула. Вместо пляжей и коктейлей меня ждали шторы с зацепками, перевёрнутые вазы и целая неделя борьбы за выживание.

— Спасибо, бабушка. Настоящий подарок на Новый год.

Она улыбнулась, поправляя мне волосы:

— Ты справишься, моя девочка. Ты же сильная.

Никогда не думала, что кошки могут ненавидеть людей. По крайней мере, так открыто. Но Метеор доказал мне обратное. Этот кошак в очередной раз напомнил мне, кто тут хозяин. Я едва успела открыть глаза, как он уже сидел у кровати, сверля меня немигающим взглядом. Гигантский рыжий кот, с зелёными глазами, полными величественного презрения, смотрел, как будто говорил: «Ты опаздываешь, жалкая смертная. Я голодаю!»

— Чего тебе? — спросила недовольно, хотя прекрасно знала ответ.

Он издал короткое «мяу», затем прыгнул на пол и направился к миске, явно демонстрируя мне, что именно ему от меня нужно. И ведь если я сейчас не встану, этот засранец начнёт шуметь своей миской так, что спать дальше просто не будет возможности. Мы это уже проходили. А вообще, этот кот, ещё та заноза в заднице, и, по-моему, он невзлюбил меня с первого момента, ведь стоило бабушке уехать, как он стал отрываться на мне, проверяя мою нервную систему на прочность.

— Да-да, сейчас, Ваше Величество, — буркнула я, выбравшись из постели, и побрела за ним на кухню.

Когда Метеор удовлетворённо захрустел кормом, я решила налить себе кофе. Вот только пять минут покоя превратились в мечту. Стоило мне сделать первый глоток, как этот рыжий дьявол устроил забег по квартире. Со шкафа грохнулась ваза, на диван полетели подушки, а из ванной доносился звук падающего полотенца.

— Ты серьёзно? — я стояла посреди всего этого хаоса, прижимая чашку к груди.

Он замер на подоконнике и посмотрел на меня с таким видом, будто это я тут устроила весь бардак.

— Прекрасно, — буркнула я, саркастично, собирая осколки вазы. — Просто идеальный Новый год.

Когда я приоткрыла окно, чтобы проветрить комнату, мне даже в голову не пришло, что Метеор уже вынашивал коварный план побега.

Он дождался, пока я отвлекусь, и с невероятной прытью запрыгнул на подоконник, а оттуда — на дерево, растущее прямо напротив окна.

— Нет... только не это, — прошептала я, подбежав к окну.

Он уже был на одной из высоких веток. Рыжая шерсть отчётливо выделялась на фоне серого неба.

— Метеор, слезай! Ты меня слышишь? Слезай сейчас же!

Он мяукнул жалобно, будто это я виновата, что он застрял.

Я выскочила на улицу, даже не накинув пальто. У дерева собралась небольшая толпа. Старушки качали головой, паренёк лет двадцати снимал всё это на спикафон.

— Вот только этого мне не хватало, — пробормотала я, чувствуя, как начинает пылать лицо.

— У вас проблемы? — раздался спокойный мужской голос за спиной.

Я обернулась и встретила взгляд незнакомца. Высокий, с короткими тёмными волосами, которые ветер беспорядочно растрепал, он стоял, скрестив руки на груди. Глаза — серые, цепкие, словно просвечивали меня насквозь.

— А вам какое дело? — выпалила я, чувствуя, как моё раздражение выходит из-под контроля.

— Ну, судя по вашему выражению лица, вы явно не справляетесь.

— Спасибо за анализ, доктор, — огрызнулась я. — Это мой кот. Он застрял. Всё.

Он чуть усмехнулся.

— А что, если я помогу?

— Если сможете его снять, то считайте, что я ваш должник.

Он ухмыльнулся ещё шире.

— Это будет интересно. Подождите здесь. И, да… держите, — протянул он мне кружку с горячим напитком.

— Что это?

— Мой кофе. Не хотите же вы, чтобы я его пролил?

Не отвечая, я взяла кружку. Он ушёл, а через пару минут он вернулся с лестницей.

— Удержитесь от комментариев, — пробормотала я, чувствуя, что его присутствие каким-то образом сбивает меня с толку.

Он установил лестницу и начал подниматься.

— Метеор, готовься. Сейчас тебя снимет профессионал, — бросил он, легко преодолевая ступени.

Кот встретил его недовольным рычанием, но мужчина ловко схватил его за шкирку.

— Вот и всё. Не так уж сложно.

Когда он спустился, я протянула руки, чтобы взять Метеора, но он не сразу передал мне кота.

— Вы всегда так с ним? — спросил он с лёгкой насмешкой.

— Что значит «так»?

— Ну, раз он сбегает, может, вы просто плохо следите за ним?

Я почувствовала, как жар поднимается к щекам.

— Спасибо за совет. Может, теперь расскажете, как мне жить?

Он рассмеялся, но, передавая кота, задержал взгляд на мне чуть дольше, чем следовало. Я почувствовала, что зря сорвалась на него, всё-таки он помог мне.

— Я не хозяйка. Я временно... ухаживаю, — резко ответила я, стараясь не смотреть на него.

— Я Даниил. Ваш новый сосед.

— Анна, — пробормотала я, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Ну что ж, Анна, удачи вам с этим красавцем, — он кивнул на Метеора. — Если что, стучите.

Он ушёл, а я осталась стоять под деревом, держа на руках тяжёлого, ворчливого кота и чувствуя себя странно... уязвимой.

Вернувшись домой, я опустила Метеора на диван.

— Ты ходячая катастрофа, знаешь?

Меня дико злил этот кот, вот только поделать с ним я ничего не могла.

«Всего неделя» — бормотала про себя словно мантру.

Рыжий молчал, разлёгся так, будто ничего не произошло.

Спикафон зазвонил, заставив меня вздрогнуть.

— Анна Королёва? — голос в трубке был строгим и деловитым.

— Да, это я.

— Это врач клиники с Ториса. Ваша бабушка Лидия Ивановна поступила к нам.

Я замерла.

— Что? Что случилось?

— Она упала и повредила ногу. Её состояние стабильное, но нам нужно провести обследование. Лучше, если вы прилетите.

Мир вокруг словно остановился.

— Я постараюсь прилететь максимально быстро, я сейчас нахожусь на Торисе.

Я повесила трубку и обхватила лицо руками.

Метеор, почуяв, что что-то не так, спрыгнул с дивана и потёрся о мои ноги.

— Ладно, пушистый, — сказала я, тяжело вздохнув. — Есть подозрение, что ты не захочешь оставаться дома один, и мне придётся взять тебя с собой, что бы это ни значило.

Он молча смотрел на меня, и в его глазах словно читалась насмешка.

Переноска для кота стояла на полу, открытая и готовая принять своего бунтаря. Вот только сам Метеор с этим категорически не соглашался.

— Метеор, ну хватит, мы опаздываем! — выдохнула я, пытаясь впихнуть рыжего засранца внутрь.

Он выгнул спину дугой, расправил лапы, как будто стал в два раза шире и явно решил, что путешествие — это не для него.

— Боже, почему я должна вести себя, как ребёнок, который пытается собрать упрямого кота в школу? — пробормотала я, вспоминая, как бабушка уверяла, что он «любит людей».

— Да ты издеваешься! Это ведь ради твоего же блага!

Метеор посмотрел на меня с презрением, а затем издал звук, который можно было перевести как: «Попробуй ещё раз, слабачка».

Метеор снова фыркнул, но, в конце концов, обманутый куском корма, сдался. Захлопнув дверцу переноски, я тяжело вздохнула.

— Ты будешь сидеть всю поездку, я тебе обещаю, — сказала я, поднимая его.

Кот молчал, всем видом показывая, что он выиграл битву, даже находясь за решёткой.

Космопорт гудел, как огромный улей. Люди спешили, громоздили багаж на движущиеся ленты, переговаривались с детьми, которые теряли из виду родителей. Вокруг всё переливалось холодным белым светом, а из динамиков то и дело звучали объявления о рейсах.

Я ворвалась в зал, задыхаясь от тяжести переноски.

— Один билет на Рейвен-5, пожалуйста, — выпалила я кассиру, быстро выуживая из сумки паспорт.

Женщина за стойкой даже не подняла глаза, равнодушно сообщив:

— Перевозка животных оплачивается отдельно.

Метеор мяукнул из переноски, добавив остроты моменту.

— Да-да, конечно, оплачиваю, — пробормотала я, протягивая карту.

Через несколько минут я уже спешила к шлюзу, где пассажиров запускали в шаттл.

Когда я, наконец, села в шаттл, вытерев пот со лба, мне казалось, что худшее позади. Одно я поняла для себя точно, у меня никогда не будет животных. Как бабушка с ним справляется, непонятно. Или есть ещё один вариант, и этот зверь не любит конкретно меня и поэтому отрывается на мне по полной.

Каюта была довольно скромной, но уютной. Встроенный шкаф, мягкий свет от панели управления, кровать с чистым, белым покрывалом. Всё это было похоже на рекламу «спокойного космического путешествия».

Я выпустила-таки Метеора из переноски. Этот злыдень принялся активно мяукать, да так громко, что у меня заболела голова. Корм я прихватила с собой и теперь знаю, как загнать его внутрь, если что. А воющий кот мне на весь период путешествия совсем не нужен. Он тут же занял кровать, приняв позу победителя. Я только головой покачала.

— Конечно, не я, а ты заслужил комфорт. Какой сюрприз, — пробормотала я, разуваясь и садясь рядом.

Рядом с моей каютой были слышны шаги и приглушённые голоса пассажиров, готовившихся к взлёту. Я положила голову на подушку, закрыла глаза и постаралась забыть про беготню.

Меня разбудила странная тишина.

— Метеор? — позвала я, приподнимаясь на кровати.

Ответа не было.

— Метеор, ты где? — голос мой дрогнул.

Я огляделась. Каюта была пуста. Схватив переноску, я проверила все углы, но кота не было нигде.

— Нет, только не это! — прошептала я, заметив, что дверь открыта.

Моя паника разгоралась с каждой секундой. Я выбежала в коридор, заглядывая за каждый угол.

— Метеор! Метеор, немедленно вернись!

Прохожие оборачивались на мой крик, кто-то хихикал, но я не обращала внимания. И вдруг я услышала слабое «мяу», доносящееся сверху.

Я подняла голову и увидела вентиляционную решётку. Ни на секунду не задумываясь, я сняла решётку, я залезла в вентиляцию, напрягая слух. Пространство было тесным, холодным, и отовсюду тянуло пылью.

— Метеор? Иди сюда, малыш, пожалуйста, — шептала я, но звук жалобного мяуканья становился всё тише.

И тут я услышала:

— Внимание! Очистка вентиляционной системы начнётся через 60 секунд.

— Нет-нет-нет! Только не это! — прохрипела в панике.

Я попыталась развернуться, но моя нога застряла. Я начала дёргаться, чувствуя, как пыль забивается в горло, а страх парализует тело.

— Кто-нибудь, помогите!

— Что за чёрт? — раздался мужской голос.

Я подняла и повернулась голову назад и увидела силуэт мужчины.

— Поверить не могу, только не говорите мне, что вы там застряли? — спросил он, подходя ближе.

— Да! Пожалуйста, вытащите меня! — пропищала испуганно.

Он не стал ничего говорить. Просто схватил меня за руки и рывком вытащил наружу, а я упала ему на руки, при этом мужчина даже не дрогнул, словно я ничего не весила.

— Боже мой, — прошептала я, вцепившись в его форму.

Он был высоким, с короткими волосами цвета чёрного угля и сильными руками, которые держали меня так уверенно, что я на мгновение потеряла способность дышать.

— С вами всё в порядке? — его голос был низким и мягким, обволакивающим, — мне кажется, что я даже потерялась во времени и пространстве на время.

И только глухой щелчок захлопнувшейся заслонки вернул мне рассудок, и накатило осознание произошедшего.

— Там... там остался мой кот! — вскрикнула я, чувствуя, как паника возвращается с новой силой, я спрыгнула с его рук и дёрнулась в сторону шахты, но мужчина перехватил меня. Он внимательно посмотрел на меня, крепко удерживая за талию.

— Система перекрыта. Вы туда уже не вернётесь.

— Вы не понимаете! Там мой кот!

И вдруг сверху что-то свалилось мне на плечо. От неожиданности я вздрогнула. И только тёплый перепуганный рыжий комок шерсти в моих руках заставил меня поверить, что он не умрёт в муках.

— Метеор! — закричала я, крепко прижимая его к груди.

Кот даже не пытался сопротивляться. Ноги подкосились, и я опустилась на пол, едва не плача от облегчения.

— Вы точно в порядке? — спросил он, присаживаясь рядом.

— Да... спасибо вам... — прошептала я, поднимая голову.

Только теперь я смогла разглядеть его лицо. Высокие скулы, крепкий подбородок, лёгкие морщинки от усталости. Но главное — его глаза. Серые, глубокие, почти гипнотизирующие.

— Андрей Рогов, — представился он, чуть улыбнувшись. — Пилот.

— Анна... Просто Анна, — пробормотала я, не зная, что сказать.

— Просто Анна, ваш кот теперь в безопасности. Вы уверены, что не нужно ещё чего-нибудь?

Я замотала головой, до конца ещё не осознавая произошедшее. Он помог мне подняться и, придерживая меня за талию, и я совсем не была против его прикосновений, проводил до каюты.

Я добрела до кровати и в бессилии опустилась на неё. Но, через несколько минут раздался стук в дверь каюты. Заставив себя собраться, я дошла и открыла дверь.

Там стоял вернувшийся Андрей, он держал в руке маленький стаканчик с какой-то прозрачной жидкостью.

— Успокоительное. Пейте. Вам это сейчас нужно, — он улыбнулся, а у меня от его улыбки чуть снова ноги не подкосились.

Этот мужчина представлял собой всё то, что я ценила в мужчинах, начиная от внешности, и заканчивая личными качествами. А запах его парфюма, едва уловимый, но нестерпимо головокружительный.

Он улыбнулся своей колдовской улыбкой и ушёл, а я смотрела ему вслед, чувствуя, как моё сердце бешено бьётся в груди.

Я сидела у иллюминатора шаттла, наблюдая, как Торис-5 стремительно увеличивается в размерах. Мысли метались одна за другой. Моя бабушка в больнице. Метеор, недовольный путешествием, сидит в переноске и издаёт обиженные «мяу». А мне самой казалось, что мир рушится.

Я поправила выбившийся из хвоста локон и вздохнула.

— Успокойся. Главное — добраться до бабушки. Всё остальное решим, — пробормотала я себе, как мантру.

После посадки всё произошло молниеносно. Гостиница оказалась в пяти минутах от космопорта. Здание было высоким, футуристичным, из стекла и стали. Большие панорамные окна отражали серое небо Ториса-5, а внутри царил стерильный минимализм. Регистрация прошла быстро: скан паспорта, номер на восьмом этаже с видом на центральную площадь.

Поднявшись в номер, я на миг остановилась у двери. Светлые стены, вмонтированные в потолок световые панели, современная мебель из стеклопластика. На полу — мягкий ковёр с абстрактным рисунком, который будто бы плыл под ногами. У окна — автоматический кафе-бар. Всё выглядело идеально, но сейчас меня это совсем не волновало.

— Так, Метеор, ты остаёшься здесь. Без фокусов, пожалуйста, — сказала я, ставя переноску на пол и проверяя замок двери.

Кот посмотрел на меня с величайшим презрением и фыркнул.

— Отлично. Считай, договорились, — буркнула я и поспешила обратно в космотакси, чтобы успеть в больницу.

Клиника встретила меня стандартным холодным интерьером. Светлые стены, автоматические двери, приятный запах свежести. Люди в коридорах казались сосредоточенными и серьёзными. Администратор — молодая женщина в аккуратной форме — бегло просмотрела данные на планшете.

— Ваша бабушка в палате 407. Лифт прямо, потом направо.

Я кивнула и поспешила вверх, стараясь не обращать внимания на странные взгляды персонала. В животе скрутило от напряжения. Страх за бабушку переплетался с недоумением: как она умудрилась оказаться в больнице?

Перед дверью палаты я замерла, набираясь смелости.

— Бабушка, только держись, — прошептала я, толкнув дверь.

И замерла, не в силах поверить в то, что вижу.

В просторной палате с панорамным окном стоял стол. За ним, с азартом сверкая глазами, сидела бабушка Лидия Ивановна и держала веер карт. Напротив неё — трое молодых мужчин. Один из них уже был без рубашки, но всё ещё в брюках. Второй — только в нижнем белье, смущённо пытался натянуть носки. Третий, застывший с рубашкой в руках, выглядел так, будто мечтал провалиться под землю.

— Ну что, кто сдаёт? — весело проговорила бабушка, тасуя колоду. Её волосы были аккуратно уложены, а лицо излучало молодость и задор, будто она пришла на вечеринку, а не оказалась в больнице.

Я смотрела на эту картину, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

— Бабушка? Что… что происходит?

Лидия Ивановна повернула голову, заметив меня. Её лицо осветилось радостью, а потом она слегка нахмурилась.

— Анютка! Почему так рано? Я ещё не успела раздеть Вадима! — заявила она, кивнув на самого молодого из врачей. Тот покраснел и уронил рубашку.

Я открыла рот, но слова не находились. В голове мелькали обрывки мыслей: Как это вообще возможно? Почему они без одежды? Что она делает?

— Простите! Это… это… — запинаясь, начал объясняться один из врачей. — Мы… просто… поднимали настроение пациентке…

— Да-да, молодцы, — бабушка махнула рукой. — Эти юноши — просто золото. Доктора и развлечь могут!

Я закрыла глаза, пытаясь осмыслить увиденное. Внутри всё бурлило: смущение, злость, облегчение, что бабушка жива и явно чувствует себя лучше, чем я могла себе представить.

— Вы играли в карты? На раздевание? В больнице? — наконец выдавила я.

— Ну а что ещё делать, пока кости срастаются? — отозвалась Лидия Ивановна с неподражаемым спокойствием.

Врачи, побросав вещи, поспешили ретироваться, бормоча извинения. Когда дверь за ними закрылась, бабушка картинно вздохнула.

— Молодёжь нынче такая застенчивая… Анютка, ну что ты стоишь? Подойди, обними бабушку.

Я медленно опустилась на край кровати.

— Бабушка… Я даже не знаю, что сказать…

— Ничего не говори, милая. Ты слишком серьёзная. Жизнь — это игра, вот я и развлекаюсь как могу.

Дверь снова открылась, и в палату вошёл высокий мужчина лет сорока. Его спокойная осанка и уверенный взгляд сразу привлекли моё внимание. Белый халат сидел идеально, а в серых глазах читалось лёгкое неодобрение.

— Лидия Ивановна, опять шалите? — укорил он с лёгкой улыбкой.

— Ой, Константин Аркадьевич, не преувеличивайте, — отмахнулась бабушка. — Просто развлекаю молодых людей.

Я прищурилась. Он смотрит на бабушку с каким-то странным теплом… Это что? Влюблённый взгляд? Быть такого не может… или может?

— Вы лечащий врач? — обратилась я к нему, стремясь сменить тему.

— Да, Константин Аркадьевич. Ваша бабушка — наша звезда.

— И что с ней произошло?

— Перелом ноги. Она каталась на сноуборде.

— На чём?! — я чуть не упала с кровати.

— На сноуборде. Она довольно… активная.

Я обернулась к бабушке.

— Ты серьёзно?

— А почему бы и нет? Жизнь коротка, Анютка.

— Сколько она будет лечиться? — устало спросила я у врача.

— Примерно неделю. Затем реабилитация.

— Отлично… — пробормотала я.

— Анютка, тебе пора возвращаться. Нельзя оставлять Метеора надолго одного, он совсем не любит одиночество. Как видишь, со мной всё в порядке. Я буду ждать тебя завтра, договорились?

Она буквально выпроводила меня из палаты. А была обескуражена, молча спустилась вниз, вызвала себе космотакси до гостиницы и, сев в него, почувствовала себя опустошённой. Но, прикрыв глаза, я вдруг разразилась смехом.

— Бабушка, ты самая крутая на свете, — прошептала я, утирая слёзы от смеха.

До гостиницы добралась быстро, а когда я подошла к своему номеру, оттуда раздавался странный шум. Я нахмурилась, открыла дверь — и замерла. На люстре, гордо раскачиваясь, сидел Метеор.

— Да ты издеваешься! — закричала я.