Карточный долг

— Ты поедешь с ними... Прости меня, дочка... — произнес отец, как только я открыла дверь. Он снял с головы свою тюбетейку.

— Что? Как это я поеду с ними? — от растерянности я опешила.

Алишер схватил меня под локоть и потащил к машине. На мне был старый домашний халатик и шлепки, которые слетели с ног. Я едва поспевала за Алишером. Я задавала вопросы, кричала, но все было тщетно...

Меня бросили на заднее сиденье, как вещь. Дверь захлопнулась, и я прильнула к ней, увидев отца, который молча стоял. Он был такой несчастный, виноватый... Отец бессильно сел на порог и закрыл лицо своей видавшей виды тюбетейкой.

Машина тронулась. За рулём был молодой парнишка, который во всем этом выглядел безучастным. Как будто он не слышал и не видел, что происходит.

— Куда вы меня везёте? — спросила я.

Алишер хмыкнул:

— Твой отец проиграл тебя мне в карты!

Мой мир рухнул, моя жизнь кончилась, не начавшись. Я прекрасно понимала, что меня ожидает. Ещё вчера у меня были планы на осень поступить в медицинский колледж. Мама, милая моя, добрая мамочка!!! Как мне тебя не хватает, ты бы защитила, ты бы оберегала... Глотая огромные соленые слезы, я все дальше и дальше уезжала от родного дома... Сколько я плакала, просила отца забыть дорогу в эту проклятую чайхану.

Зная, кто такой Алишер, я даже представить не могу, что он со мной сделает...

Сегодня такой зной, что на улице не встретишь ни одного прохожего. Мы с Икболом наслаждались прохладой, лежа на тапчане под огромной чинарой, во дворе моей бабушки.

- Алишер, чем займёмся? — спросил Икбол, с удовольствием поедая виноград и небрежно выплевывая косточки.

- Не знаю, — ответил я, — может быть, пойдём к Касым-ага в чайхану? Поиграем в кумор? Сегодня вечером я возвращаюсь в город.

- Хорошо, — согласился Икбол, — сегодня состоится большая игра. Говорят, что Ахмат, сын Юсуфа, приехал, а он никогда не упустит возможность сыграть. Ахмат собирается свататься к дочери Абдуллы. Ты видел её? Ах, как она похорошела!

Дочь Абдуллы... В моих воспоминаниях она была маленькой девочкой с забавными косичками. Наверное, она уже выросла, но я давно её не видел. Почему Ахмат хочет на ней жениться? Она из бедной семьи, её мать давно умерла, и, скорее всего, у неё нет приданного. После смерти жены Абдулла совсем опустился и проиграл в кумар всю свою живность.

Чайхана Касым-ага расположена у горной реки, где плакучие ивы омывают камни своей листвой, словно девушки моют косы у реки. Под большим навесом, на тапчане, богато украшенном атласными подушками, уже собралось множество любителей азартных игр.

- Ассаламу Алайкум, Касым-ага! — поприветствовали мы хозяина.

- Валайкум-Ассалом! Проходите, дорогие гости! — ответил он.

Поприветствовав нас, он усадил нас на тапчан и предложил чай. В середине уже восседал Ахмат со своими друзьями. Нам подали горячий зелёный чай, но не успел я поднять пиалушку, как за спиной послышался спор. Мы с Икболом, как и все остальные, обернулись на шум.

- Абдулла, иди домой! Побойся Аллаха, ты и так проиграл всё, что можно. Уходи, одумайся! — ругался Касым-ага на вновь прибывшего Абдуллу.

- Пусти его, Касым-ага! — громко и властно сказал Ахмат.

Так уж сложилось, что Ахмата и весь его род считали представителями высшей касты. Никто в посёлке не мог перечить Ахмату, кроме меня. Ахмат с детства держал со мной дистанцию.

Игра была в самом разгаре, и вино Касым-ага лилось рекой. Мы играли в карты, и количество игроков постепенно уменьшалось. Абдулла проиграл всё, что мог, и Ахмат, чтобы подбодрить его, подливал вино.

Абдулла, опьянев от вина и чувствуя поддержку Ахмата, не выдержал и сказал: «Ставлю на свою дочь Гульнару!»

Касым-ага разразился проклятиями и попытался вытолкать Абдуллу, но Ахмат властным голосом остановил его: «Стой! Касым-ага! Верни его! На дочь так на дочь. Все слышали? Его никто за язык не тянул!»

Толпа одобрительно загудела. Икбол, который до этого хотел домой, теперь во все глаза смотрел на игру. Напряжение было сильное. Абдулла понимал, что если он проиграет, то потеряет самое дорогое, что у него есть. Ахмат, который желал заполучить дочку Абдуллы, вспотел, и капли градом текли с него. Я же, опьянев от вина, не собирался проигрывать.

Игра закончилась, и Абдулла, взвыв, упал на колени. Ахмат с досадой и возбуждением хотел отыграться: «Алишер, ставлю арабского скакуна! Алишер, не гони, зачем тебе девченка?»

А зачем мне девченка, которую я и не видел? Да потому что Ахмат просто так не стал бы предлагать дорогого скакуна! Значит, стоит посмотреть на девченку, здесь что-то не так.

— Алишер, послушай! — не унимался Ахмат, преграждая мне путь. Мы изрядно накидались вкусного сногсшибательного вина Касым-ага.

— Ахмат, игра закончена! Или ты считаешь, что игра нечестно прошла???

Ахмат молчал, сопя, как бык. Икбол был настолько пьян, что уснул на тапчане.

Я забрал Абдуллу и велел водителю везти нас к нему. Я думал, что отругаю Абдуллу и прощу ему карточный долг, мне стало жалко старика. Как он мог поставить на родную дочь?

Абдулла постучал в дверь, и дверь открыла Гульнара. Я не узнал её. Это уже давно не та девченка с косичками. Какая же она красивая! Небольшого роста, светлая кожа, длинные каштановые косы! Большие карие глаза, пушистые ресницы! Пухлые губы сочные, как алыча! Аллах всемогущий, как он мог создать такую красоту? Фигурка — груша. А халатик на ней облигает такую пышную грудь... А талия...

О, Аллах, видимо, я перепил. А если снять с неё этот халатик... От одной мысли у меня в паху заныло. А от мысли, что она могла достаться Ахмату и как бы он её имел... Я представил, как она окажется у меня в постели... Нет, ни за что на свете. Моя и только моя! Я сглотнул слюну, чтобы смочить горло, в котором всё пересохло. С чего это я должен прощать долг старику? Не-е-ет, и не подумаю.

Да и вообще, всё по-честному!

В машине я забилась в угол, поджав ноги под себя. Рядом со мной сидел Алишер, от которого разило алкоголем. Мы ехали в город, и вокруг уже темнело.

Алишер протянул руку и погладил мои волосы, не отрывая от меня взгляда. Я отпрянула.

— Алишер, прошу вас, вы не можете так поступить с моим отцом. Сжальтесь над ним, он совсем потерял себя после смерти матери.

Алишер смотрел на меня как завороженный, словно ребёнок, которому купили игрушку и он не может от неё оторваться.

— Гуля, о чём ты говоришь? Ты хочешь, чтобы твоего отца за долги лишили дома и участка? Это не обсуждается, поняла? Ты не знаешь, что такое карточный долг! Радуйся, что выиграл я, а не Ахмат.

— Что со мной будет? — тихо спросила я.

С каждым словом Алишер приближался ко мне, а я старалась отодвинуться как можно дальше.

— А как ты думаешь? Что я могу с тобой сделать?

Зачем я спросила? Ну вот зачем.

Машина повернула, и я оказалась ближе к нему. И тут он схватил меня в свои жадные объятия. Обнял меня за талию и с силой прижал к себе. От его силы я даже шевельнуться не могла. Он был возбуждён, и мне казалось, что от его похоти мне не уйти. Слёзы душили меня, обида жгла грудь. Мне казалось, что он возьмёт меня прямо в машине... А в машине водитель, и всё произойдёт у него на глазах. Потому что Алишеру всегда было наплевать на мнение окружающих. Он всё сильнее прижимал меня к себе.

И тут машина остановилась, он отпустил меня. Я вздохнула полной грудью. Мы приехали.

Он схватил меня за руку и потащил из машины. Под ногами то ли гравий, то ли камни. Было больно ступать. Не замечая, что я босиком, он тащил меня, и я спотыкалась.

— Да что ты в самом деле? Давай быстрее иди.

Он посмотрел мне под ноги и только потом понял, что я босиком.

Неожиданно он подхватил меня на руки и понёс на крыльцо. Водитель услужливо открыл дверь. Дом был очень большой.

— Марьям!!! Марьямушка!!! 

С ходу орёт пьяный Алишер. Выбегает заспанная женщина средних лет и квохчет, как курица-наседка.

— Марьям, искупать и переодеть девушку, а потом ко мне. Да, и приготовь нам перекусить что-нибудь, — приказывает довольный собой Алишер.

За это время я смотрю, какой красивый дом, просто дворец.

Марьям услужливо берёт меня за руку и ведёт в ванную комнату. Ванная была такая светлая, что я невольно забыла, что вообще происходит со мной.

Марьям наполнила ванную и заставила меня снять с себя всё. Я села в ванную, и о, Аллах, мои ободранные в кровь ноги, как больно щиплет. Когда тащил к машине, поранила, видимо, ноги. Следы от его рук на талии горели.

Марьям принесла футболку и полотенце. Не успела она выйти, как в ванную врывается Алишер в одних трусах.

— О, Аллах, Алишер-жан, что ты творишь, ну-ка выйди отсюда, — сетует Марьям. Алишер смеётся.

Они толкаются около двери, Алишер хохочет, она его ругает. Я, сидя в ванной, обнимаю колени и прячу лицо.

В конце концов он её вытолкал за дверь и закрывает изнутри ванную. Вот и пришёл мой конец. Алишер, хохоча, залез в ванную, сел напротив меня. Я со стыда не знала, куда деваться, и этот яркий свет был так некстати.

— Ну, красавица моя, я пришёл тебе потереть спинку.

— Пожалуйста, ну не надо!

Плачу навзрыд, закрывая лицо руками. Мне всего восемнадцать лет, я никогда не видела голых мужчин. Но я знаю, как они на меня смотрят. В посёлке все парни провожали меня голодными взглядами. Поэтому я понимала, что значит этот взгляд Алишера. Как он смотрит на меня, он прожигает меня насквозь. Омывает руками плечи. За дверью послышался голос Марьям.

— Алишер-жан, открой дверь немедленно, ты что творишь?

— Марьям, ты у-у-у-волена! Мне перечить собралась?

Всё так же хохоча, кричит Алишер. Марьям, прокричав что-то, ушла восвояси. Какой кошмар, я не думала, что мне будет так стыдно. Я даже сарафан с голыми плечами не надевала, а тут вся голая сижу, обхватив руками колени. Алишер вдруг встал и вышел из ванны. Не знаю, что на него нашло, может, пожалел. На уровне моих глаз оказался его торс. Трусы от воды облепили его бёдра, его желание выдавало себя. Он смотрел на меня и улыбался.

— Пожалуйста, выйдите, я оденусь... Пожалуйста!!!

— Хорошо, жду тебя, ты, наверное, голодная, сейчас Марьям нас накормит!

Алишер выходит. Я осталась одна. Полоскаюсь впопыхах, лишь бы опять не зашёл. Быстро вытираюсь, футболка по-гадски прилипает, не могу попасть в рукав. Уффф, замучилась.

Если бежать, то куда бежать? Одежды нет, одна вот эта длинная футболка, куда в ней побегу.

— Гуля, ну ты всё? 

Голос Марьям как бальзам на мои раны послышался за дверью. Марьям провела меня на кухню, где было уже накрыто. Алишера не было. Слышался его разговор по телефону. Он бурно с кем-то долго спорил.

Марьям всё заставляла что-нибудь съесть. Увидев жалость в глазах Марьям, я решила попросить: 

— Тетушка, помогите мне бежать, пожалуйста.

Марьям посмотрела на меня как ужаленная.

— Ну выпусти я тебя, тебя тут же поймают. Во дворе четыре охранника. В лучшем случае я останусь без работы, а может быть и хуже. Ты думаешь, он всегда такой добрый? Я никогда его не видела таким довольным, как сегодня. И не дай бог ему испортить настроение. Я не знаю, что там у вас, и меня это не касается!

Марьям повела меня на второй этаж в спальню. Я села на огромную кровать и не знала, что делать. За окном послышались голоса. Я подбежала к окну, и что я вижу!

Папа, папочка родной, любимый, ты передумал, ты одумался, ты пришел меня забрать!!!!

Алишер стоял в халате, как разъярённый лев. Отец даёт ему кейс. Алишер отмахивается.

— Откуда у тебя деньги? Ты меня что, за лоха держишь? Ты решил девчонку продать Ахмату? 

— Алишер, сынок, Ахмат женится на ней. Не губи девушку, ее же потом заклеймят, ей же проходу не дадут в посёлке. Прости меня, грешного, возьми деньги. Я не уйду, буду лежать, как собака под воротами. Вот деньги, возьми.

— А кто тебе сказал, что она вернётся в посёлок? Значит, Ахмат такой благородный, женится на ней. А я такой бесчестный, значит, да?

Вон из моего дома, и чтобы ноги твоей здесь не было!!!! Думать надо было раньше, когда дочь свою на кон ставил!!! — рвал и метал Алишер, никакой пощады к старику, который стоял на коленях...

Я был очень рад, что оставил Ахмата в зависти. Даже не подозревал, чем обернется сегодняшняя карточная игра. Я и не знал, что в нашем поселке выросла такая красавица! И теперь она моя!

О, Аллах, как же я хочу её! Прямо в машине. Я притягиваю её к себе, но она вырывается и сопротивляется. Её пышная грудь вздымается, и мне хочется разорвать ей халат и утонуть в ней, раствориться в ней.

Дома Марьям уводит её в ванную, но дверь не закрывает за собой. Моей радости нет предела. Я раздеваюсь до трусов и выгоняю Марьям из ванной. Моя девочка сидит голая в ванне. Её длинные косы убраны на затылок, а большие глаза наполнены страхом. Она как загнанная лань смотрит на охотника. А я сегодня охотник!

Мне никогда раньше никто так не нравился, почему она меня так будоражит? Возможно, потому что все остальные были опытными и доступными, а эта девочка — нетронутая. У меня никогда раньше не было девочек, и я не знаю, как с ними обращаться. А она так мило стесняется, прячет от меня всё, что можно спрятать. Плачет, боится... Ладно, уступлю, но только пока она искупается.

Звонок от охранника — приехал Абдулла. Вот досада, что ему нужно? Какого чёрта он припёрся, у меня же Гуля скоро будет моей в спальне.

Я прогоняю Абдуллу ко всем чертям. Ахмат, хитрый лис, решил руками отца вернуть девченку. Сунул ему деньги!

Я и только я хозяин этой девченки! Да я готов был простить долг Абдулле, если бы не видел Гулю. Ну прощу ему сегодня, завтра он опять на неё поставит. У меня не было ни жалости, ни тем более уважения к старику, который предал свою дочь. Так я, наверное, оправдывал свой поступок.

Поднимаюсь в спальню, Гуля стоит в углу комнаты, схватив вазу.

— Гуля, не глупи. Ты хочешь меня этой вазой убить? — улыбаюсь и иду к ней.

— Отец привёз деньги, почему вы не отпустили меня? — с горечью в голосе кричит Гуля.

Я иду к ней, она замахивается, но я успеваю схватить её руки.

— Отпустите меня! Вы же богатый, вы можете таких, как я, каждый день менять.

Я кидаю её на кровать, наваливаюсь на неё всем телом. Разве у неё хватит сил против меня? Я уже не контролирую себя, мой член отключил мозги. Мои руки залезли под футболку, и о даааа!!!

Какие красивые груди оказались в моих руках. Она рвётся, как птица в клетке.

— Ну Гуля, ну хватит, ты всё равно теперь моя! — хрипло рычу ей в ухо и захватываю мочку уха. Гуля рвётся, задыхается, кричит. Мои руки блуждают по её телу. Я уже кусаю её шею, впиваюсь, мне всё равно, что будет засос. Мне уже всё равно, что она кричит. В висках пульсирует кровь с бешеной скоростью. Меня охватывает такая страсть, что сохнет в горле и трудно дышать.

Моя надежда рухнула, как карточный домик... Алишер прогнал отца. Мне было все равно, откуда отец взял деньги. Если даже их дал Ахмат, по крайней мере, он хотел жениться. Мне было все равно, как бы он меня отсюда вытащит. О, Аллах, неужели это происходит со мной! Что теперь обо мне скажут люди. Зулейка выходит в этом году замуж, Зарифа поступает учиться. Нигор засватали ещё в прошлом году, ждали, пока окончит школу... А я? А меня проиграли в карты, тупо как вещь проиграли в карты. А ещё кому, Алишеру. Алишер славился своей необузданной похотью. От него страдали все девчонки в округе, ещё в подростковом возрасте.
В комнату вошёл Алишер. Я схватила вазу, что стояла на тумбе. Мне хотелось его убить, как же я его ненавижу! Похотливый, избалованный извращенец! Конечно, силы не равны. В считанные секунды он уже повалил меня на кровать и бесцеремонно лапал меня везде.
Его руки обжигали мое тело.
— Отпустите! Пощадите, пожалуйста! Алишер!
— Ну, Гуля, ну хватит, ты все равно теперь моя! 
Он, как вампир, укусил и впился мне в шею...
Срывает нижнее белье и силой раздвигает мне ноги. Я чувствую, его член упирается мне в живот. Он шумно дышит.
— Ласточка моя, не противься, раздвинь ноги, моя хорошая, тебе понравится. Если будешь так сопротивляться, будет больно. Я же тебя разорву. Ну... Ну... Гуля, не сжимай колени, не ерзай, впусти.
— Не надо! Ну пожалуйста. Меня же в поселке заклюют! Ахмат так бы не поступил!
Срываясь на вопль, кричу я.
Алишер резко отстранился. Как будто подменили, он резко встал. Он поднял халат и ушел.
Встаю, собираю клочья своего белья, даю волю слезам. Реву взахлеб, не могу успокоиться.
Голова раскалывается, устала. Тело ноет от чужих рук.
Самое страшное, что может случиться с девушкой, происходит со мной. Я, как забитый в клетке зверек. Мысли в голове путаются в клубок, который не распутать... Ложу голову на подушку... Ухожу в сон, снится кошмар. Папа, Ахмат, Алишер — все смешалось...
Утром меня разбудила Майрам.
— Ну, дочка, вставай, на собственную свадьбу опоздаешь!
Радостно сообщила она. Голова гудела, глаза опухли от вчерашних слез и слиплись. Не могу разлепить глаза. Майрам принесла какие-то вещи, упаковки, коробки, все зашуршало.
— Так, дорогая, вставай, марш в ванную! Умойся хорошенько, ты выходишь замуж, так что все, что нужно для туалета, вот! Высыпала мне на постель восковые полоски, интимные гели, шампуни, баночки.
Мои глаза не только разлепились, но увеличились в размере. Это что? Он решил жениться? Вчера он об этом и не думал, что случилось? Восковые полоски, капец, мне нужно приготовиться к брачной ночи? 
По нашим обычаям девушки до замужества не имели права пользоваться такими вещами, даже брови нельзя было щипать. А теперь я должна себя подготовить к брачной ночи? Этому ублюдку, типа на я приготовилась! Я швырнула все на пол.
— Я не буду ничего этого делать.
Я лучше повешусь! Я ненавижу его! Я не хочу за него замуж, я хочу домой!
Я опять рыдаю. За что мне все это?
Майрам опешила и выдала как из пулемета.
— Дура! У тебя нет выхода! А это, я тебе скажу, даже очень хороший вариант, чем быть любовницей! Которая надоест, и которую через месяц-другой он выкинет. Поверь, я-то знаю, что говорю, их тут перебывало куча.
И знаешь, одна краше другой, и каждая хотела за него замуж! А ты что, хочешь позора? Даже если он тебя не тронул, ты не можешь вернуться домой! Ты уже ночевала у мужчины дома! Что ты скажешь людям? Он меня не тронул? Ага, даже я не поверю после вчерашних твоих воплей! Майрам с ухмылкой смотрит мне на шею.
— Так что давай, бери все, и в ванную. Подумай об отце! Если Алишер женится на тебе, то и отцу облегчение какое!

Собираю все с пола, иду обречённо в ванную. Конечно, это лучше, чем быть просто любовницей, я хоть смогу в поселок приезжать к папе. Так хоть я могу избежать позора. Да и девочки не смогут мне ничего сказать, я ведь замужем. О, Аллах, мне ещё с ним спать!!!
Эта мысль не давала мне покоя, тело помнило его руки. Особенно грудь, до сих пор лёгкая боль от его грубых пальцев. Если даже он не лишил меня девственности, он уже меня растоптал и унизил, как дешевую проститутку. Поставил засос на шее...

Как же она меня раздражала! Эта девушка, эта безродная нищенка! Как она смеет сравнивать меня с Ахматом? Кто он такой? Ахмат — сын Юсуфа, который держит наркопритоны. Он сам ничего собой не представляет.

После смерти моих родителей я поднял бизнес, у меня самая большая строительная компания. Я работаю честно, меня уважают. Ахмат даже рядом не стоял со мной! И она говорит, что Ахмат не поступил бы так, как я? Да он бы ещё как поступил, если бы оказался на моём месте вчера! Ни о какой женитьбе не было бы и речи! Через неделю она уже обслуживала бы всех подряд в притоне Юсуфа. Она сравнила меня с Ахматом!

Ладно, я покажу ей, кто такой Алишер!

— Марьям! — позвал я.

Из кухни выбежала Марьям.

— Да, Алишержан! Что хотел мой любимый хозяин? Ты не поел, давай разогрею димламу, пальчики оближешь!

— Нет! Завтра приготовь всё к никаху. Оповести муллу Саида. Пригласи всех родных... Да, и отца Гульнары позови, чтобы его шайтаны разорвали в аду!

— Алишержан! Дорогой ты мой, неужели? Хвала Аллаху, ты женишься? Конечно, конечно, всё будет как скажешь. Где мой телефон, сейчас, сейчас. Всех обзвоню. Алишержан, да разве я тебя когда-нибудь подводила? Всё сделаю, всех соберу. Да ради такого дела я огонь из ада достану для тебя.

Марьям — хорошая женщина, она давно работает в нашей семье. Ещё при родителях пришла к нам. Она как мать заботится обо мне, бывает, ругает по-матерински. Но знает своё место и пределы дозволенного.

— Да, Марьям, не забудь невесте купить платья для обряда и всякие там нужные вещи. Сама видела, в чем я её привез вчера.

— Конечно! — радостно воскликнула Марьям и взялась за телефон. Как же она любит это дело! Как будто родного сына женит.

Нужно позвонить Икболу, добрался он вообще домой или так и спит у Касым-ага? Завтра позвоню, приглашу, друг детства всё-таки, обидится.

Икбол-балобол, так мы называли его в детстве. Икбол из простой самодостаточной семьи, кроме него в семье три дочери и один брат. Я приезжал к бабушке с дедушкой на лето, и всё лето мы были не разлей вода. Наше любимое занятие — гонять девочек на реке. Мы искали места, где купались девчата, и плюхались с разбегу в самую гущу. Хватали кого поймаем и лезли щупать девкам грудь. Визг стоял до самого поселка.

Ох и попадало нам потом! Помню, бабушка влепила мне тестом, которое катала. Дала в руки и приказала мять, пока руки не отвалятся.

Завтра день, которого я избегал. Жениться — значит принадлежать одной, быть верным. Секс — это первое, что должно быть в моей жизни. Таким уж я уродился. Вряд ли я буду верным мужем. Бабушка будет рада, начнет упрекать, почему её не послал сватать Гульнару. Придется сказать, что украл. Хотя это почти правда. Наверное, уже весь поселок гудит, что я увез Гульнару. Каким образом она мне досталась, вряд ли выйдет за пределы игорного круга... О таком не принято распространяться... Чревато последствиями. А то, что увез, то скажут, что украл невесту, как у нас часто бывает. Я не хотел жениться, но поставить на место эту девченку я должен. Да, она ещё не знает, что её ожидает.

-Привет Икбол! 
-Привет брат. Ты что реально забрал Гульнару? Ты осел? У тебя мозги на месте? Тут Ахмат рвет и мечет.Она самая приличная девочка в поселке за ней тобунами парни с соседних селений ходили слюни подбирали! Ты мог бы простить Абдулле его долг! Я не ожидал что ты так поступишь! Нет,вот тут ты меня разочаровал, ты не мужик Алишер! И чем же ты отличается от Ахмата?
-Да постой ты! Послушай меня! Я на ней женюсь сегодня, дебил! Чего разорался как ненормальный! Я тебя на никах хочу пригласить а ты с наездами.
-Да? Ха-ха-ха! Да ты что,реально ???Поздравляю брат! Извини, я когда узнал что ты ее увез, подумал что ты чекнулся.
Ты что ее уже трахнул? Поэтому решил женится? Бабушка втык дала?
-Икбол!!! Вот тебе сейчас и расскажу трахал я ее или нет!! Вот ты натуральный осел! Она моя будущая жена между прочим! Короче, приходи давай друг!
Осталось бабушку оповестить. Это самое трудное но придется.
-Ало Бабушка! Как дела ,здоровье? Я тут по одному поводу тебе звоню я завтра женюсь.Только не надо охи, вздохи !! 
-Алишер! Как так то? На ком женишься? Я должна тебе выбирать невесту, а ты что творишь?  Кто она? Откуда?
Бабушка ещё пол часа отчитывала прежде чем послушать меня.
-Ты ее знаешь. Это дочь Абдуллы Гульнара.Так получилось я ее увидел и все. Крышу снесло я ее затолкал в машину и увез.
-Какой кошмар бедная девочка. Сейчас пойду к Абдулле посватаюсь.Ты ....ты ещё получишь свое!!! Вот доберусь до тебя я завтра.
Уффффф ну слава Аллаху пронесло!!! С бабушкой все решено.
На утро подтянулись все родственники. До чего скучная традиция. Я долго ждал конец обряда, мне хотелось быстрее уединиться с Гулей.
Ну наконец Марьям моя спасительница зовёт нас на верх! Хватаю Гулю и спешу на вверх в спальню. Кидаю мою ласточку на постель,с постели поднимаются и разлетаются лепестки роз. Марьям всех выпроводила и закрыла нас  двоих на ключ.
Гуля лежит как вкопаная. Я плюхаюсь рядом с ней.
-Ну жёнушка моя? Чем займёмся?
Поворачиваюсь к ней и провожу пальчиком от горла по платью вниз.
Ну конечно же она вскочила,как ошпареная .
Я встаю и раздеваюсь. Снимаю брюки.Гуля смотрит на меня с ужасом.Я подхожу к ней беру за руку и тащу в душ.
-Нет,я сама! Я сама не нужно, можно я сама?
-Я долго ждать не буду, иди в душ и ко мне -хлопаю по кровати.
Она схватила пенюар и ушла в ванную. Послышался открытый кран. Моется моя ласточка,вкусная моя. В предвкушение сижу и вспоминаю ее грудь, твердые соски. Мой член сразу встал , выпирая из трусов .Ну скоро она там. Решил расстелить постель, выкинул покрывала. Жду .
Наконец то вышла. На ней пенюар, до самого полу. Я жду, она медленно идёт к кровати, садится спиной ко мне, что-то мешкает. Я не выдержал схватил ее за талию, и затащил в постель. Я залез на нее махом .Я смотрю на нее какие вкусные губы,целую впиваюсь в ее губы, никакого сопротивления. Лезу языком заставляю открыть рот, она поддается. Ох какой вкусный язычок у нее,сосу легонька язык. Одной рукой хочу ласкать грудь,мешает лифчик.

 -Ты зачем не разделась? Моя ласточка? Нужно раздеться приподнимись я сниму с тебя все.
Она не смотрит на меня лицо у нее горит,она вся пунцовая. Но послушно поднялась. Я снял с нее все ,лифчик оставил красные полоски видимо тугой был. Я разглаживаю эти полоски целую,она не рыпается.vЭти чувства не объяснить, фарфоровая кожа груди такие круглые твердая четверка. Розовые соски. Целую губы спускаюсь к шее, там ещё мой засос вижу его и во мне проснулся зверь. Охота было ее ещё укусить но сдерживаюсь.Снимаю с себя трусы. Она вообще отвернулась что бы не видеть моего зверя .
-Ты чего? Посмотри на меня!Открой глаза,ну ,Гуля ...Гуленька.
Целую поймал губами ее сосок мну ее красивую грудь, она стонет шумно дышит. Коленями раздвигаю ее ноги ..и моя девочка ожила ,упёрлась в меня руками.
-Тише, тише расслабься. Ну чего ты? А? Нам нужна эта простынь, ты же понимаешь, что будет с тобой если мы не вынесем им доказательство того что ты невинна. Они ждут.
Она раслабила ноги и я спокойно разместился между ее ног, все так же целуя ее грудь. Мы вспотели руки скользили по потному телу. Мой член наполнился до предела он рвался ,в лоно любви .Как бы я не старался войти она отталкивалась,и я оставался не удел. Ну так дело не пойдет ,я схватил ее за плечи и почти вошёл 
-Алишер, я боюсь ,пожалуйста не давите, мне больно - еле слышно прошептала Гуля.
-Гуля милая моя, вкусная моя , дай войду! Дай мне! Ты теперь должна давать! Всегда когда я захочу!  
Давать,давать, и давать!
Хрипло выдал я, разум помутился.
Гуля вся смутилась от моих слов вспотела ещё больше ,она уже как рыбка скользила у меня в объятиях.
Ну последний рывок схватил ее за плечи и вдолбил свой член, вскрик слезы у моей Гулечки. Я глушу ее крик поцелуем, за поцелуем. Она толкает меня хочет что бы я вышел из нее.
Я не двигаюсь мне хорошо мой член плотно засел в ней. В какой то момент я понял что сейчас кончу, перевозбудился. Воздержание со вчерашнего дня дало о себе знать. Я задвигался так же держа ее за плечи. Она вырывается я держу. Ох, вот оно...пришло.Меня заводит ее сопротивление. Я хрипло не сдерживаю имоции, смотря прямо ей в лицо рычу. Сперма пошла фонтаном ,я кончил внутрь.Я лег на нее без сил ,пот между нами хлюпал. Она не двигалась, я встал.
-Гуля, сядь пусть вытечет.
Выдавливаю из себя хрипло,во рту сушняк. Она села прикрываясь одеалом ,опустив голову Такая жара, а она хочет закрыться от меня таким одеялом. Иду в душ.Член все так же стоит,под холодным душем успокоился чуток. Завязал на бедрах полотенце вышел. Гуля сидит так же.
-Гуля вставая вытекло уже наверное ....
Гуля встала, все так же держа одеало. На простыне была алая лужица смесь спермы с кровью. Блин не сдержался кончил.
-Иди в душ. Я простыню отдам пока.
Одел халат, стащил простыню подошёл к двери постучался. Марьям уши грела походу, тут как тут.
-Алишержан, все уже?
-Марьям конечно все.Не делай вид что не знаешь. Открывай забирай, и перестели нам!
Марьям забежала квохча, поглядывая в сторону душа. Быстро постелили новую простынь и захватив ту что была у меня в руках ушла, и так же закрыла нас на ключ.
Внизу послышались голоса. Марьям показала всем доказательство ...

О, Аллах, я это сделала! Мне пришлось использовать восковые полоски, чтобы подготовиться к брачной ночи. Тело всё ещё помнит прикосновения Алишера, его грубые руки.

Тетушка Марьям распаковала все пакеты, которые принесла с собой. На кровати было разложено множество вещей: красивое нижнее бельё, но чашки лифчика оказались мне немного малы. Как же они могли узнать мой размер в такой спешке? Однако выбирать не приходится, придётся надевать то, что есть.

Обрядное платье в пол, нежно-мятного цвета, расшитое золотом, идеально подошло по размеру. Платок, также расшитый золотом, дополнил образ. Как и все девушки, я мечтала о свадьбе, представляла, как всё это будет, особенно первую брачную ночь... Но чтобы это был Алишер... Даже в самых страшных снах я не могла представить, какой ужас меня ждёт.

Марьям принесла поднос с завтраком.

— Ах, какая ты красивая, всё подошло? — проговорила она, обходя меня вокруг и рассматривая платье. — Примерь туфли, вдруг малы. Всё так быстро, я едва успела подготовиться.

— Всё нормально, тетушка.

— Тебе нравится платье? Я сама выбирала. Наша невестка должна быть самой красивой! Посмотри, вот после никаха оденешь, пеньюар какой красивый. Я пока не всё успела купить, остальное после трёх брачных дней купим. Я тебя повезу по магазинам сама.

Брачные три дня! Как я могла забыть, что после никаха нас закроют в спальне на три дня. За дверями будет сидеть родственница невесты и ждать, когда можно будет забрать простыню с моей невинностью. Я сижу в отрешённости, не могу представить, как буду находиться с ним в одной комнате три дня безвылазно.

После трёх дней приедут друзья жениха и встретят нас у дверей спальни с вопросом: «Лиса или волчица?» Если жених ответит «Лиса», меня пакуют и с позором везут в дом моих родителей. Если «Волчица», то праздник продолжится с танцами жениха с друзьями...

В гостиной внизу суетились люди: шум, гам, посуда, подносы, вкусные запахи.

— Марьям! Ты где? — услышала я голос бабушки Алишера. Кошмар, как я буду ей в глаза смотреть? Несватанная уже в доме жениха сижу. Кто-то поднимается по лестнице. Да это же бабушка Алишера, тетушка Фотима!

— Марьям, ты здесь? Ох ты, да тут моя невестка, красавица! Ну, здравствуй, здравствуй! — обнимает и целует меня бабушка Алишера. Я теряюсь, смущаюсь, не знаю, что ответить.

— Тетушка Фотима... — слёзы душат меня, я не могу выговорить ни слова. Каждый день, возвращаясь со школы, я встречала тётю Фатиму, она всегда смотрела на меня добрыми глазами. А я вот теперь стою тут не сватанная, как будто насильно пришла в их дом.

— Ты чего смущаешься, милая моя? Не так хотела я женить внука, но прости ты его. Твоей вины тут нет. Всё равно тебя бы засватали, давно на тебя глаз положила я. Поэтому ругать не стала, когда узнала, кто невеста. Сама знаешь, какой он несдержанный. Обухом по голове звонит мне: «Бабушка, я женюсь, я украл невесту, приезжай». Ха-ха-ха. — смеётся тетушка Фотима, рассматривая моё платье.

— Так где Марьям-то? Вот не люблю я их дом, тут никогда никого не найдёшь. Ладно, пойду на кухне поищу. А ты смотри у меня, я хочу правнука понянчить! — улыбаясь, ушла тетушка Фотима искать Марьям.

Внизу слышны голоса. Слышно, что Алишер пришёл, слышны поздравления. Радостный смех тётушки Фотимы.

— Алишер, спускай невесту! Рассаживаемся, мулла приехал!

В комнату вошёл Алишер. Если бы я его не знала, я бы сочла его красавцем. Высокий... Я ему ниже плеча, с широкими плечами, тёмные волосы, расчёсанные назад. Смуглый, чёрные брови, большие глаза, прямой нос. Да, красавец из турецких сериалов. Но воспринять его как мужчину своей мечты я не смогу. Он подошёл к шкафу, достал оттуда тюбетейку, расшитую золотом. Подошёл к зеркалу, надел, поправил волосы. Посмотрел на меня не так, как вчера. Спокойный, сдержанный даже через чур.

— Готова? Накинь платок, мы спускаемся.

Мы спускались, он держал меня за руку, моя рука от волнения вспотела в его руке. Благо на мне был большой платок, который покрывал моё лицо. Лицо горело пламенем. В гостиной все довольно залюлюкали. Мы сели на самое почётное место возле муллы. Я не поднимала глаза, мне было так стыдно, казалось, что все за столом смотрели на меня. Я не видела, кто сидит за столом. Я с опаской подняла глаза... Отец! Его позвали, он сидит и виновато смотрит на меня! Мне стало легче, даже лифчик, который впился в мою грудь, теперь не мешал. Я не могу винить его, и для нас слово отца — закон. Мулла долго читал...

Обряд шёл к концу. С нас взяли согласие на брак. Шумные поздравления, хохот и гам остановил голос Марьям.

— Так, а кто будет янгой около брачного ложа?

Тетушка Фотима понимала, что с моей стороны был только отец, значит, нужно выходить из положения.

— Так ты и будешь!!! Мы тебе доверяем такой ответственный момент!!! — Марьям, довольная сама собой, поднялась готовить брачное ложе.

Марьям позвала всех наверх. Алишер под общее улюлюкание поднял меня на руки и понёс вверх в спальню. Вся толпа пошла за нами, кроме старейшин.

Алишер остановился у края кровати, которая была устлана лепестками роз, и под общее: «Раз! Два! Три!» — кинул меня на кровать.

Гостей было много, я никого из них не знала, кроме тётушки Фотимы, Икбола.

Марьям выгнала всех из комнаты и закрыла двери снаружи на ключ. Мы остались вдвоём...