Карум шат. Одна на двоих - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Энканта (самиздат)

Когда они прилетели на Кортианию, стояла ночь. Едва вдохнув свежий теплый воздух снаружи, Марьяна поняла, что эта планета ей уже нравится. Коротко подстриженный газон под ногами мягко проминался, и пахло только цветами и травой, — никакой духоты от асфальта, пластика и выхлопных газов, как возле любых транспортных объектов на Земле.

- Ассумы цветут, — негромко заметил Кууптин, спустившийся с трапа последним вместе с ними.

- Это фруктовые деревья, которые очень распространены в нашей полосе, — добавил Тцахоор.

Эти двое привыкли объяснять ей каждую мелочь за две недели полета с Земли. И они за это время научили ее гораздо большему, чем Марьяна ожидала. Она чувствовала, что внутренне изменилась и, кажется, разучилась краснеть -- даже под такими пожирающими взглядами Кууптина, как сейчас.

Ночной ветерок раздувал платье, друг ее парня откровенно пялился, а Тцахоор реагировал на это слишком спокойно, если не сказать: безразлично. Марьяна слегка нахмурилась и отвернулась, но тут же тряхнула головой, опомнившись, и ослепительно улыбнулась Кууптину. Тогда отвернулся он.

Между этих двух огромных мужчин, фигурами похожих на орков, она выглядела дюймовочкой и чувствовала себя абсолютно беззащитной, когда не понимала их намерений и не находила видимой логики в поведении.

Марьяна все время забывала, что недовольное лицо, споры, резкости привлекают кортианцев, а улыбки и флирт, наоборот, отпугивают. Все у них было не как на Земле. Или не совсем так. Тцахоор, например, безумно ревновал ее к другу, но лишь до того момента, как официально, по кортиански, заключил с ней договор на отношения, уш-па. Сразу после -- как отрезало.

Теперь, казалось, он сам подталкивает ее к Кууптину, и это иногда обижало и озадачивало.

Кууптин, этот плакатный красавчик с военной выправкой и вызывающей удлиненной стрижкой, явно не привык к отказам, а Тцахоор, наоборот, стыдился своих шрамов и еще тогда, в самом начале, пытался направить ее к более красивым соплеменникам. Но она выбрала его, и не хотела ни на кого менять. Неужели теперь он захотел избавиться от девушки-землянки? Может, она не оправдала его надежд в каком-то плане?

Марьяна вот уже несколько дней хотела поговорить с Тцахоором об этом, но очень боялась. Она привыкла к нему, приросла, еще тогда, когда они регулярно занимались земным языком по видео на Земле, но особенно -- после того, как они впервые занялись сексом на корабле. Сейчас все в нем казалось родным: и черные раскосые глаза, и мягкие огромные губы, и шрамы, и теплые сильные руки, такие уверенные и всегда бережные, когда он брал ее.

И этот его запах, терпко-сладковатый… Кууптин, например, пах совершенно иначе - как-то свежо, с нотками горечи, как большинство мужчин. Красивый - да, обаятельный - очень, но не родной и не вызывающий доверия. Скорее, отпугивающий своей привлекательностью.

В этих тревожных размышлениях Марьяна медленно брела за кортианцами к самому краю поля, на котором был припаркован целый ряд сверкающих автолетов. Такого транспорта на Земле не было, как и таких зеленых космодромов. Лет сто пятьдесят назад, поэкспериментировав с летающими карами, правительство их запретило как слишком опасные. Земляне просто еще не были готовы скрупулезно соблюдать правила движения, а в воздухе даже мелкие вольности участников движения часто заканчивались катастрофами и большим количеством смертей.

На Кортиании, очевидно, правилам были готовы следовать все -- оттого планета и была такой экологичной, чистой и тихой по ночам. Наблюдая, как автолеты начали подниматься в воздух в строгом порядке, четко соблюдая направление взлета, Марьяна выдохнула. Ей пришло в голову, что на этой планете, вероятно, жить не так уж сложно: достаточно просто соблюдать принятые нормы, и тогда все будет хорошо.

Часть машин быстро скрылась в густой летней темноте, и стало темнее. Слабые фонари на поле и собственная подсветка корабля разгоняли мрак лишь по небольшому периметру. Удивляясь тому, насколько чернота непроглядная, она несколько секунд не могла сообразить, в чем разница с Землей, но тут же до нее дошло: нет луны -- и ничего похожего.

- Сегодня облачно, поэтому очень темно, — тут же добавил, словно прочитав ее мысли, Кууптин, и притормозил, чтобы она могла догнать его. — Держись рядом.

- Здесь есть какая-то опасность? — тут же встревожилась Марьяна, ускоряя шаг. — Дикие звери?

- Нет, сладкая, — улыбнулся он, не отрывая взгляд от ее груди. — Просто можешь подвернуть ногу в темноте. Мы на Кортиании не используем бетон и асфальт, так что тебе нужно поменять свои земные туфельки.

- Думаю, мы можем купить ей новую одежду и обувь, — безмятежно улыбнулся Тцахоор, тоже замедляя шаг, с каким-то странно довольным видом посмотрел на друга и смущенную Марьяну, взял ее за руку.

- Нам надо поговорить, -- тихо сказала она, когда они добрались до припаркованного транспорта, и Кууптин отошел к своему автолету.

Тцахоор коротко кивнул и открыл ей сверкающую полированную дверцу. Но когда они остались наедине, Марьяна все никак не могла решиться завести разговор о непристойном поведении Кууптина. Что сказать, если он сам все видел? Что, если она снова все неверно поняла? Вдруг он обидится за друга?

Всю дорогу в ее голове крутились тревожные мысли. Непроглядный мрак за стеклом не позволял ей разглядеть неведомую Кортианию, а Тцахоор был совсем неразговорчив.

Как только они приземлились, она поняла, почему.

- Хотел в доме, но не могу, -- отрывисто бросил он, притягивая ее к себе сразу, как выключил двигатель.

Марьяна успела только тихо охнуть перед тем, как он смял ее губы грубоватым поцелуем и задрал подол платья.

Тцахоор так делал: просто брал и трахал ее в любом месте, где ему вздумается. Марьяна уже знала, что сигнал пришел из ее тела. Просто он чувствовал ее неудовлетворение, иногда — до того, как это понимала она. И как только это происходило, он считал нужным заняться с ней сексом.

Сопротивляться было не удобно — она лишь немного прикусила его плечо — но внезапно Тцахоор сам немного отстранился.

- Подожди, — выдохнул он, нажимая на кнопки.

Широкие кожаные кресла автолета пришли в движение, раскладываясь и соединяясь между собой так, что образовали комфортное ложе. На этот раз она была готова. Когда он снова набросился, из ее горла вырвался протестующий стон, и она попыталась подставить локти, чтобы оттолкнуть, но Тцахоор сегодня не был в настроении бороться. Привычным движением он повернул ее в свою любимую позу -- на живот, и запустил руку в волосы, наматывая их на руку. Тут же втиснувшись, он начал быстро двигаться, не позволяя ей даже на секунду затормозить процесс.

Пару недель назад ее напугала бы такая жесткая фиксация и яростное обладание, но теперь это стало привычным, как и сопротивление -- так было принято на Кортиании. Ей и самой нравилось, что он иногда ведет себя так безумно, слышать собственные беспомощные стоны и чувствовать его неукротимое желание. Все мысли о том, что он хочет расстаться с ней, улетучились, и после короткого страстного секса пришло глубокое удовлетворение.

Отдышаться потом было непросто. Какое-то время они просто лежали рядом в полной тьме, и Марьяна едва не заснула, но в конце концов Тцахоор нащупал свой коммуникатор и включил освещение.

- Пойдем, карум шат, я покажу тебе дом, — сказал он, нежно убирая волосы с ее лица.

Дома кортианцы строили под стать собственным крепким коренастым телам -- наутро Марьяна убедилась, что не только дом Тцахоора, а все здания вокруг были одноэтажными, просторными и очень добротными, с толстыми стенами, широкими окнами, купольными крышами — снаружи они напоминали грибы.

У Тцахоора места на двоих хватало с лихвой — в комнате для приготовления еды можно было устраивать приемы, в дождевой, где кортианцы мылись, хватало места, чтобы танцевать. Марьяна, в общем, так и сделала, когда поняла, как настроить дождь с потолка на приятный теплый моросящий режим и включить музыку. Заглянувший к ней кортианец какое-то время изумленно наблюдал, а потом сбросил одежду и показал, что еще приятно делать в этой комнате, если рядом есть возбужденный мужчина.

- Сколько секса тебе обычно нужно? — спросила она наутро за завтраком.

Комната, в которой они сидели, была залита розово-оранжевыми лучами кортианского солнца, которые красили в тот же оттенок все вокруг: побеленные стены, посуду и даже загорелую кожу ее любимого кортианца, который с аппетитом поглощал пышные булочки с мясом, запивая их соком.

Марьяна осторожно пробовала новые блюда, которых не видела на корабле: необычные ягоды и фрукты, воздушный хлеб из неведомых злаков, разноцветные взбитые кремы в стаканчиках, которых на столе стояло очень много.

- С тобой мне нужно больше, чем обычно, — немного подумав, ответил Тцахоор, протянув руку к одному из этих стаканчиков. — Может, это пройдет, когда привыкнем друг к другу.

- Может, — согласилась Марьяна, улыбаясь до ушей. И вдруг выпалила без перехода, — Я хотела поговорить по поводу Кууптина.

- Знаю. Ты не понимаешь, почему он флиртует и почему я не ревную, да?

Потеряв дар речи от его прямоты и понимающего взгляда, Марьяна быстро опустила глаза и почему-то покраснела, молча кивнув.

Тцахоор тихо хмыкнул:

- В общем, есть кое-что, о чем мы пока умолчали. Ты должна понимать, что за пару-тройку недель невозможно объяснить все обычаи нашей планеты и то, как мы привыкли думать, вести себя…

- Так у вас так принято? Флиртовать с чужими женщинами? — непонимающе нахмурила лоб Марьяна.

- Ты не чужая для него.

Марьяна внимательно посмотрела на Тцахоора, вдруг ощутив холодок под ребрами и некстати вспомнив тот неловкий разговор на корабле, когда он объяснял ей, как кортианцы заигрывают с женщинами и почему надо сопротивляться.

Или те чувства вспомнились как раз кстати?

Чем дольше он молчал, тем больше она понимала, что уже и сама должна догадаться о чем-то — и вдруг поняла, осознала что-то такое, что до этой секунды просто не помещалось в ее голове.

- Вы практикуете полигамию? — ошеломленно осведомилась Марьяна.

- Мы не практикуем моногамию, если точнее, — быстро ответил Тцахоор, только и ждавший этой ее догадки.

- О, боже.

- Не волнуйся. В этом нет ничего…

- Я не могу, — быстро сказала Марьяна, словно боялась, что не успеет возразить, что вот-вот рядом появится Кууптин и заставит ее…

- Тебя никто не заставляет, — улыбнулся Тцахоор, словно читая мысли. — Кууптин сказал, что готов ждать.

- Ждать? Ждать???

Ошеломленная и почти разъяренная от испуга Марьяна наткнулась на предупреждающий взгляд Тцахоора и опустила глаза. Когда он так смотрел, нужно было немедленно прекращать спорить — это она уяснила еще на корабле. Если перейти невидимую границу, он станет каменным и безучастным, и просто перестанет разговаривать с ней.

А это очень тяжело, когда ты всего пару недель назад покинула Землю и не успела обзавестись мало-мальски приличным кругом друзей для общения.

- Ты - моя женщина. Он — мой лучший друг, единственный, — твердо сказал Тцахоор после длинной паузы. — Он лучшее, что я могу тебе предложить, и мне было бы спокойнее, если бы ты была с ним, а не с кем-то еще…

Какое-то время Марьяна молча смотрела на него, не понимая смысла того, что Тцахоор только что произнес. Но постепенно до нее и это дошло.

- Так ты уверен, что я буду тебя изменять? Поскольку не справлюсь с соблазном на вашей полигамной планете? А как же наше уш-па?

Тцахоор сжал губы так, как делал всегда, когда ему не нравился ее тон или слова.

- Никто не справляется, сладкая, — наконец негромко сказал он. — И не нужно справляться. Уш-па не требует обязательной верности. Я же говорил тебе, что это совсем не то же самое, что земной брак.

- Так ты тоже собрался мне изменять? — ошеломленно осведомилась Марьяна, но Тцахоор только улыбнулся, покачав головой:

- Измена как предательство тут ни при чем. У нас нет такого понятия. Я могу быть твоим партнером, и удовлетворять других женщин, если потребуется… ты не понимаешь, — огорченно подытожил он, заметив, как потемнело ее лицо.

Отодвинувшись от стола, Марьяна потерла лицо. На пару мгновений все померкло. Время, проведенное ею на корабле, было одним из самых счастливых в жизни. Она ни в чем в жизни не была так уверена, как в их взаимных чувствах. Она сделала для него невозможное, и он для нее — тоже… был с ней так нежен, так терпелив… разве может мужчина быть таким хорошим с женщиной, и одновременно мечтать о других?

- Марьяна, — мягко сказал он, и она вернулась в реальность вместе с теплым прикосновением его руки. — Послушай, ты очень дорога мне. Поэтому я обещаю, что не вступлю в интимные отношения с другой женщиной раньше, чем ты — с другим мужчиной. Но это все, что я могу тебе честно обещать.

- Но я не…

- Чшшш.

Ее губ коснулся его палец, заставляя замолчать. Тцахоор молча покачал головой, и Марьяна сглотнула. Он предупреждал ее не давать опрометчивых обещаний, и на миг ее сердце сжало сомнение: что, если она действительно еще не понимает сама себя? Ведь на корабле она уже сделала кое-что, на что прежде не была способна?

Тцахоор (визуал от автора)

Марьяна (визуал от автора)
Дорогие читатели, добро пожаловать во второй эпизод сериала "Карум шат"! Книгу можно читать отдельно, но, если еще не читали первый,
Не забудьте добавить книжечку в свою библиотеку и

Вернувшись домой после прилета с Земли, он испытал громадное облегчение, как только понял, что Алакьяры нет. Их уш-па давно трещало по швам, и он нисколько не удивился, что капризная красавица решила не встречать его после долгого вылета. Или просто забыла, в какой день возвращается партнер. Для такой красивой женщины, как она, конечно, не было проблемой найти другого на все время его отсутствия — а может, и дольше.

Овладевать ею через бешеное сопротивление, которое Алакьяра любила оказывать, сейчас скорее не хотелось. Единственной женщиной, о которой само думалось и мечталось все время, была проклятая землянка, которая выбрала его лучшего друга. Сладкие фантазии с ее участием посещали снова и снова — и даже, к его ужасу, о том, как она сдается ему сама, без малейших возражений, словно сукри-шат*.

Никогда прежде Кууптин не мечтал о таком и всегда испытывал отвращение к доступным женщинам. При одной мысли о том, чтобы заняться сексом с женщиной, которая не отталкивает, его прежде всегда передергивало.

Но эти фантазии снова и снова возвращались, и все про Марьяну. Все дело, конечно, было в земных обычаях, в том, что там, на Земле, это было совершенно нормально, и приличные женщины могли вести себя именно так, не оскорбляя своих мужчин.

Его тело отчаянно хотело секса, однако вместо того, чтобы выйти на улицу и поймать какую-нибудь неосмотрительную юную красавицу с желтым браслетом, Кууптин лег на кровать и предался фантазиям о землянке. В одной из них она приходила к нему сама и предлагала обучить его земному сексу, уверяя, что это просто необходимо сделать в дополнение к уроку земного языка.

А в другой — умоляла его показать настоящую кортианскую страсть, поскольку Тцахоор все еще слишком с ней нежен.

Последнее, скорее всего, было правдой. Ей никто еще не показывал кортианский секс и реальные кортианские обычаи. Помечтав во всех подробностях о том, чтобы примерно отодрать сладкую земляночку, Кууптин испытал такой прилив желания, что пришлось принимать холодный душ, а затем все же выходить наружу для поиска женщины.

Но даже когда он уже припарковал автолет на одной из улиц Катлара, высматривая, кого бы в него затащить, мысли все еще были об инопланетной недотроге.

Первые недели на Кортиании, вне всякого сомнения, станут для нее настоящим шоком, размышлял он, испытывая смешанные чувства. Ему одновременно хотелось и наказать эту задиру, и защитить ее. И для того, и другого требовалось не отдавать глупышку другим коотшатам*.

Многие очень скоро постараются заполучить ее и, если что-то пойдет не так, наивная землянка может превратиться в сукри шат. Их с Тцахоором защита ей точно не помешает, но вот сколько времени еще он выдержит постоянно находиться рядом с ней и не получать ее, хотя бы иногда?

Последний раз он, когда он не получал женщину, которую действительно хотел, Кууптин был еще аптатом*.

В отличие от Тцахоора, Кууптин всегда был красив и востребован у женщин, так что просто не испытывал нужды в том, чтобы подолгу добиваться их. Он понятия не имел как это делать — обычно на него вешались сами. Ему оставалось лишь улавливать более чем прозрачные сигналы, преследовать и брать то, что предлагают, через стандартное кортианское показное сопротивление.

Иногда ему было даже неудобно перед Тцахоором за то, что женщина друга слишком часто приходила в его спальню. Конечно, делиться девушками всегда было нормой, никто при этом не считал и не вымерял количество секса на каждого, но они оба знали, что карум шат Кууптина лишь пару раз в месяц спит с Тцахом, а девушка Тцахоора соблазняла Кууптина при каждой возможности.

Вспомнив Амаляру, Кууптин улыбнулся. Она была слишком послушной, чтобы всерьез заинтересовать его — но именно поэтому и отказать ей было невозможно. Всегда доступный рот, всегда доступная попка… на секунду его обожгло изнутри. Что, если он всегда подсознательно хотел сукри-шат, но просто не позволял себе об этом думать? Или на самом деле он хотел земных отношений?

Стоя возле своего автолета, Кууптин скользил взглядом по проходящим мимо женщинам, но был глубоко погружен в себя, возможно, впервые в жизни не хватая первую попавшуюся гордую красотку, а пытаясь понять, чего хочет на самом деле. В разгаре ночи улицы Катлара всегда бурлили — свободные девушки выходили искать себе пару с желтым браслетом на руке. Те, кто не искал одноразового секса, старались не приближаться к коотшатам, а Кууптину нравилось ловить именно таких, чтобы срывать их планы на романтику: чем больше сопротивления и возмущения, тем лучше.

Однако этой ночью в нем продолжала бурлить извращенная тяга к нежности, и он выбрал совсем молоденькую девушку, которая сама пыталась привлечь его внимание в поиске новых ощущений и, по виду, была очень покладистой. Когда он схватил ее за руку, она лишь для виду пару раз сказала «нет», легонько отталкивая так, что это не помогло бы отпугнуть даже неопытного аптата

- Не сопротивляйся, — неожиданно для себя выпалил Кууптин, сгребая ее в объятия. — Я тебя не выдам.

Ее наивные полудетские глаза оказались совсем рядом.

- Спасибо, коот, — нежным мелодичным голоском ответила девушка уже в автолете, предлагая ему свои губы.

Кууптин захлопнул дверцу и впервые в жизни начал секс с нежного поцелуя и ласк. К его удивлению, все получилось не так уж плохо, и незнакомой красотке это тоже понравилось. Но когда, после небольшого отдыха, он начал гладить ее, чтобы взять второй раз, его вдруг что-то толкнуло изнутри: девушка была слишком мягкой, слишком послушной… слишком неуклюжей.

- У тебя это что, первый раз? — ошеломленно спросил он, обхватив ее лицо ладонями.

В ее глазах мелькнул страх, потом стыд… она опустила ресницы и залилась краской.

- Капхарра, — взвыл Кууптин, но тут же, увидев ее страх, прижал к себе и успокоил поцелуями:

- Прости меня… прости. Капхарра… я виноват перед тобой. Так нельзя, солнышко. Нельзя, как у нас сейчас было.

- Я теперь сукри-шат? — в ужасе спросила она, и огромные доверчивые глаза мгновенно наполнились слезами. — Но я не хотела. Мне просто было не по себе.

- Капхарра, нет, ты не будешь сукри-шат. Точно не из-за меня, — зарычал Кууптин еще громче и начал метаться по автолету в поисках ее платья. — Одевайся. Начнем все с начала. Я тебе покажу.

- Но я не…

- Одевайся, — приказал он, посмотрев на нее так, как чаще смотрел на подчиненных, когда они испытывали его терпение, а вовсе не на женщин.

- Да, коот, — послушно повторила она, мгновенно завороженная его уверенностью.

Дрожащими руками она натянула платье, пока Кууптин натягивал брюки. Затем он поднял автолет в воздух и минут десять спустя они были уже возле его дома — на хорошо освещенном дворе, где их никто не мог увидеть.

- Хорошо. Здесь никого нет, выходи, я покажу, как надо вести себя с мужчинами, — серьезно сказал он и открыл дверцу автолета.

Ее новый испуганный взгляд на него вызвал у него чувство досады. Слишком трусливая, ему такие никогда не нравились. Если бы на его месте оказался менее добросердечный коотшат, он бы точно сделал ее сукри, мелькнуло в голове.

Имени незнакомки он все еще не знал и не хотел знать. Подождав, пока ее ноги коснутся мягкого газона, Кууптин вышел вслед за ней. Он стоял молча, пока она осматривалась, убеждаясь, что вокруг ничего, кроме мягко подсвеченного дома чуть в стороне и широкого газона, огороженного со всех сторон цветущими ассумами.

- Это ваш дом, коот? — робко спросила она.

- Да, — коротко ответил Кууптин. — Как я сказал, тут никого, кроме нас. Но ты представь, что мы на улице. И я стою вот так, возле своего автолета. Что нужно сделать?

- Ничего?

Кууптин вздохнул и возвел глаза к небу:

- Я имею в виду, если ты хочешь секса.

- А…

Облизнув пересохшие губы, она зажмурилась. Было ясно, что секса она больше не хотела и находилась в стрессе. Но он должен был научить ее.

- Ну? — стараясь сделать тон мягким и подбадривающим, спросил Кууптин.

Ответом был робкий взгляд и улыбка.

- Хорошо. По крайней мере, ты не безнадежна, — пробормотал он негромко себе под нос.

- Что?

- Хорошо смотришь, говорю, — чуть громче ответил он. — Теперь пройди мимо меня… нет, не так. Ты сейчас идешь слишком близко, это слишко явно.

Схватив за запястье, он подтянул ее к себе, по-прежнему не умеющую сопротивляться и посмотрел в глаза:

- Если ты будешь ТАК послушна и так доступна, то быстро станешь сукри. Ты хочешь ею стать?

- Нет, коот, — испуганно сказала девушка и отшатнулась, но Кууптин держал ее за руку, не позволяя отстраниться:

- Тогда сопротивляйся. Сильнее. Сильнее, — зарычал он, снова пугая, но на этот раз испуг сработал в нужном направлении. Она вспомнила, наконец, чему ее учили, и стала бешено вырываться, а напоследок так сильно пнула его ногой, что Кууптин охнул от боли и мгновенно пожалел о своей грубости.

Выпустив ее от неожиданности, он потер ногу, и девушка, отбежавшая было на несколько шагов, посмотрела на него виновато:

- Я не хотела…

- Чуть-чуть перебрала, но это я виноват. В целом хорошо, — спокойно ответил Кууптин. — Так и надо. Запомнила?

- Да, коот, — тихо ответила она, глядя в глаза, и он почувствовал ее возбуждение. Кууптин сократил расстояние между ними парой шагов, снова хватая ее.

На этот раз девушка не терялась, била его ладонями и даже кусала, пока он тащил ее в дом.

- Не молчи, оскорби меня, — посоветовал он на лестнице, подхватывая ее за талию и перебрасывая через плечо и легонько шлепнув по попе. — Иначе, видит Капхарра, я позову друзей и сделаю из тебя сукри еще до того, как настанет утро…

- Ты подлый сын сукри, — неуверенно сказала она и вскрикнула, получив шлепок посильнее.

- Ах ты грязный, неуверенный в себе желторотый аптат! — завопила она, царапая его спину.

- Гораздо лучше, — улыбнулся Кууптин, швыряя ее на постель в спальне. — Ты неожиданно стала подавать большие надежды.

- Только дотронься до меня, мерзкий насильник! — зашипела она.

Ее глаза сверкали, грудь вздымалась от ярости, и Кууптин засмеялся, перехватывая тонкие запястья и рывком поворачивая на живот, чтобы насладиться ее беспомощным гневом и страстью, которые наконец вырвались наружу.

И только позже, под утро, когда юная незнакомка, хорошо обученная и почти счастливая, покинула его дом, Кууптин вдруг понял, что чувствует себя очень уставшим и неудовлетворенным внутри.

Причина была ясна: все это время он хотел, чтобы на месте кортианки была Марьяна. Это ее он хотел бы научить, как общаться с мужчиной на Кортиании. Это ее гнев он хотел бы почувствовать. И только ее страсть хотел бы удовлетворить.

Так и не поспав ни часа, Кууптин вышел в сад и внезапно почувствовал, что зол на Тцахоора. Он едва не сделал из Марьяны сукри на корабле, когда не решался показать ей кортианские обычаи такими, как есть. И теперь он снова не решается -- на этот раз отпустить ее от себя к другим мужчинам, прежде всего, к нему, Кууптину.

Ревнует? Сходит с ума? Пытается обладать ею в одиночку вопреки всем законам и традициям Кортиании? Так или иначе, это следовало остановить, ради него самого.

Размышляя таким образом, Кууптин чувствовал, что его тело постепенно расслабляется — так всегда бывало, когда он находился на пути к выходу из проблемы, и внутри зарождалась бесповоротная решимость.