Кайли: История одного лета

С самого утра в Вудвордском университете было чуть более оживленно, чем обычно. На научную конференцию, проходящую в главном зале, были приглашены студенты с химических факультетов всех ближайших университетов города.

         Пока шумная толпа рассаживалась по местам, за кулисами сцены, торопясь, вносил последние штрихи в свою работу профессор, чья речь должна была быть в самом начале. Закинув ногу на ногу, он бегло просматривал лист за листом, то и дело вычеркивая и подписывая какие-то значения и формулы. Время поджимало и концентрироваться становилось все труднее. Не то, чтобы он переживал перед выходом на сцену, просто работа была еще слишком сырой, чтобы представлять ее студентам, но выбора не было и оставалось только пожертвовать своими принципами доведи-все-до-ума.

         - Николас, будь готов, – сообщил ему приятный женский голос - ты выходишь сразу после объявления директора.

         Он лишь выдал короткое «угу» себе под нос и размашисто вычеркнул целый абзац текста. Рядом неспешно прошел невысокий пожилой мужчина, поправляя свой серый пиджак. Они быстро обменялись взглядами прежде, чем он вышел к трибуне с микрофоном. Это был директор университета Вудворд. Кажется, будто он стар как мир, но все равно всегда одет с иголочки.

         Вышедший на сцену человек заставил шум в зале постепенно стихнуть. Вот и все. Николас не привык доделывать что-то на коленке за минуту до выхода, эта конференция выбивала его из колеи, он был слишком ответственным и не терпел халатности, и уже миллион раз успел пожалеть, что согласился участвовать в этом.

         Старик прокашлялся и хрипловатым монотонным голосом начал зачитывать свою речь.

         - Дорогие студенты, я рад приветствовать вас на сегодняшней конференции.. – вряд ли хоть кто-нибудь вслушивался.

         Николас встал и размял затекшие плечи. В полный рост, когда он не сутулился, его можно было назвать высоким, но вряд ли назовешь привлекательным в привычном понимании. Нос с горбинкой, легкая щетина, мешки под глазами из-за постоянного недосыпа. Иногда он так увлекался изучением данных о каком-либо новом исследовании, что мог просидеть за этим до рассвета. У этого человека работа была на первом месте в жизни. Может поэтому к своим тридцати восьми он до сих пор был одинок.

         - Приглашаю на эту сцену преподавателя химии и химических наук профессора Николаса Кирхгартена! – под общие аплодисменты он вышел на сцену, держа в руках несчастную работу про селективное каталитическое окисление углеводородов, и директор передал ему микрофон.

         Экран за его спиной переключился на презентацию, и, поправив свои очки, профессор начал свой монолог.

         - Хочу поприветствовать всех собравшихся. Сегодня будем говорить об – он быстро заглянул в листок - использовании карбида кальция в качестве источника ацетилена в лабораторной химии.

         Николас всеми силами пытался выглядеть естественно. По началу получалось не очень хорошо, но спустя несколько перевернутых страниц, его голос звучал все увереннее.

         Вообще, Николас обладал на редкость притягательным тембром и, вкупе с интересной манерой подачи материала, им легко было заслушаться. Студенты любили посещать его лекции.

         Он бодро расхаживал вдоль сцены, постоянно показывая что-либо на экране, и визуализировал жестами для более эффективного понимания. Скорее всего он делал это больше для себя, так как войдя в азарт терял контроль. Николасу действительно нравилась его работа.

         Зал слушал его, затаив дыхание, пока не...

         - Извините? – из толпы показалась чья-то поднятая рука. – Мне кажется, у Вас там ошибка. – мягкий женский голос звучал так самоуверенно, что весь запал Николаса тотчас растворился.

         Взгляд заметался из стороны в сторону, а сердце ускорило ритм.

         Любопытные студенты разом повернулись, чтобы взглянуть на ту, что одной фразой подпортила репутацию профессору университета.

         Его поймали на ошибке. Да и к тому же обычная студентка. Что? В голове не укладывается. Мысли за долю секунды сменяли друг друга, и Николас просто замер от легкого шока, не найдя ответа. Тем временем девушка продолжала:

         - Насколько я знаю, при нагревании гидроксид кальция превращается в оксид кальция, который и является стартовым реагентом в синтезе карбида, а не наоборот, как Вы сказали.

         «Это же совсем незначительная ошибка, чтоб тебя, разве обязательно было заострять на этом внимание?» - мысленно выругался Николас.

         Дальше работу он просмотреть не успел и оставалось только надеяться, что в оставшейся части все в порядке.

         Эта студентка хоть и пыталась показаться вежливой, но что-то в ней вызывало у профессора неприязнь. Она сидела, скрестив руки на груди и облокотившись на спинку стула, а на лице - абсолютная уверенность в своей правоте. Дольше молчать уже нельзя, надо срочно спасать ситуацию.

         - Да, благодарю за наблюдательность, мисс. – Николас постарался собраться и правильно подобрать слова, а потом снова посмотрел в распечатки – Надеюсь при подготовке своих работ вы так же внимательны. Я могу продолжить? – саркастично вскинув брови, для формальности спросил он.

         Девушка лишь заносчиво цыкнула и отвела взгляд, оставив вопрос без ответа.

         - Отлично – профессор завел руку с бумагами за спину, а другой обратил внимание студентов на экран.

         Хоть он и терпеть не мог, когда указывали на его ошибки, - тем более так бестактно - но все-таки он имел опыт в работе с зазнавшимися школьниками.

***

         На подоконнике университета Вудворд, отодвинув горшок с цветком, сидела студентка и недовольно попивала свой кофе.

         «Нет, ну почему сахар закончился именно на мне? Проклятый автомат» - рассуждала про себя она, качая ногой.

         - Чего дуешься? – словно из ниоткуда рядом нарисовалась знакомая фигура в длинной цветочной юбке.

         - Мишель! – от неожиданности девушка чуть не разлила злополучный напиток – Ты меня напугала!

         - Вообще-то, я кричала тебе еще с другого конца коридора, ты сама меня не заметила – Мишель слегка усмехнулась и пожала плечами – Кайли, дорогая, давай говори, что у тебя там случилось, я давно не видела тебя такой мрачной.

         - Всю последнюю неделю неудача за неудачей – Кайли уткнула взгляд в свои испачканные в грязи новенькие кеды и содранные коленки, а потом снова посмотрела на подругу – и меня это просто бесит. Так сильно, что аж... – она со всей силы сжала кулаки, как будто прямо сейчас пойдет сражаться с кофейным аппаратом.

         Мишель понимающе вздохнула, достала из своего шоппера розовый пластырь – где она только их берет? – и принялась самолично заклеивать им царапину, зная, что иначе Кайли просто откажется.

         Мисс Содранные Коленки имела дурацкую черту характера делать что-то сгоряча не обдумав ни секунды, и хоть она и пыталась бороться со своими недостатками, получалось не всегда.

         Наблюдая за тем, как эта круглолицая девушка заботливо клеит пластырь, Кайли невольно улыбнулась и поблагодарила подругу. Хоть она и не просила, и вообще, это было не обязательно, но ей все же приятны такие небольшие жесты доброты.

         «Кайли» - нечто вроде псевдонима, который со временем стал вторым именем. Его придумала Мишель еще в детстве, составив первые буквы от ее имени и фамилии, и с тех пор Кассиопея Линетт представляется только так. Исключительно ради удобства и красоты, ведь ни одна другая сокращенная форма ее не устраивала, а проговаривать каждый раз по шесть слогов утомило бы не только всех окружающих, но и саму Кайли.

         - Еще и эта конференция у химиков – девушка спрыгнула с подоконника, отряхнула юбку и аккуратно вернула горшок с цветком на место. В голосе слышалось уже чуть меньше раздраженности, чем до этого, но чуть больше обреченности от предстоящего участия в очередной учебной обязаловке от хим курса.

         - Составить тебе компанию? – предложила подруга – У меня совсем нет настроения сидеть на занятиях у миссис Ти.

***

         Большой просторный конференц-зал встретил гостей привычной чистотой и аккуратностью. Толпа приглашенных студентов рекой растекалась и занимала все свободные места. Разве в такой неразберихе можно заметить одну кудрявую блондинку с филологического факультета, пришедшую сюда ради подруги?

         Мишель старалась держаться ближе к Кайли и шла за ней по пятам.

         - Смотри – она указала в самый центр зала – Там места есть свободные. – к которым, к великому сожалению и с правой, и с левой стороны придется пробираться через уже рассевшихся слушателей. Но это их не остановило.

         К слову, Кайли была одним из лучших студентов в потоке на протяжение всех четырех курсов. Ей, как никому другому, нравилась учеба. Эта девушка жила всякими химическими опытами, конспектами с шестиугольными формулами и чтением учебников в такое время, когда у обычного человека информация вряд ли сможет усвоиться. Она любила ставить перед собой цели, пусть и небольшие, и не спеша двигаться к их реализации. Кайли не будет собой, если бросит начатое. Ее горящие глаза и упрямый нрав невольно мотивировали Мишель тоже достигать маленьких побед в своей жизни.

         Наконец расположившись, Кайли по привычке достала из сумочки карманное зеркало с нарисованной перманентным маркером ромашкой. Проницательный взгляд зеленых глаз, круги под которыми лишь слегка перекрывала пудра, небрежно упавшие на лицо русые пряди, прямой нос и аккуратные малиновые губы. Все это вместе с ее живыми эмоциями на удивление располагало к себе.

         - Ты опять читала пол ночи? – обратила внимание Мишель.

         - Именно – и она нисколько не сожалела об этом.

         «Приглашаю на эту сцену преподавателя химии и химических наук профессора Николаса Кирхгартена!» - директор сделал шаг назад, взмахнул рукой в сторону выходящего на сцену человека и неспеша удалился за кулисы.

         Кайли перевела взгляд на человека на сцене и захлопнула зеркальце. Похоже, это и был новый преподаватель, о котором говорил весь поток. Но если бы она посетила хоть одну его лекцию, то они бы познакомились гораздо раньше.

         Высокий мужчина в белом не застегнутом халате уверенной походкой появился перед публикой. Одет он был весьма строго, клетчатые выглаженные брюки и черные оксфорды, если исключить, конечно, этот халат. Профессор прокрутил микрофон в руке и заглянул в распечатки, после чего представил всем свою работу.

         «Использование карбида кальция в качестве источника ацетилена» - Кайли уткнула глаза в пол, пытаясь вспомнить. Кажется, она совсем недавно читала что-то похожее.

         «Отлично. Это прекрасный способ проверить себя и свою память» - подумала она.

         Пока все в зале были увлечены его выступлением, – на удивление, профессор умел цеплять к себе внимание – Кайли не покидало ощущение, что что-то не так с этой работой. Презентация за его спиной иногда будто не совпадала с текстом. «Может ее делал другой человек?.. Да ну, бред, не стал бы он использовать текст кого-то другого. Или..»

         - Другими словами, гидроксид кальция является стартовым реагентом в синтезе карбида – профессор сделал небольшую паузу, чтобы перевести дыхание и перейти к другому подпункту.

         - Миш, это банальнейшая ошибка – она сделала произвольный жест в сторону сцены.

         - Может просто оговорка?

         - Второй раз подряд? – она вскинула брови и посмотрела на подругу – Не нравится он мне. Я почти уверена, что работа не его.

***

         Николас нервно кинул злосчастную работу куда-то в угол стола, а затем выдохнул и потер переносицу. Чтобы еще хоть раз он ввязался во что-то подобное.

         - Как прошла конференция?

         Профессор поднял взгляд на молодого парня, прямо сейчас сидящего на офисном кресле, бесцеремонно закинув левую ногу на правую коленку.

         - Джереми, сколько раз я говорил тебе не есть в лаборатории?

         Парень показательно сделал слишком громкий глоток, пытаясь убедить, что сок это не еда.

         - Я так понимаю, не очень. Ты сегодня зануднее обычного. – он смял пустую коробочку и продолжил играть во что-то на телефоне.

         Джереми Аддерли – племянник Николаса и головная боль на протяжении последних трех лет, когда его мать решила отдать сына в университет Вудворд и лично на воспитание профессору Кирхгартену. Предполагалось, что Джереми будет как младший помощник в лабораторных исследованиях, а в итоге Николаса просто записали в сиделки. Миссис Аддерли крайне находчивая особа. И хоть ее сыночку уже двадцать один и он в этом году заканчивает третий курс инженерной специальности, материнское сердце все равно беспокоится.

         - Ты мыл вчера пол в лаборатории перед закрытием? – профессор решил оставить вопрос Джереми без ответа и сразу перейти к работе.

         - Мыл.. – он понял, что напрочь забыл об этом.

         - Как-то неуверенно – Николас протянул парню швабру – Иди перемывай. – выдав бездельнику работу, профессор прогрузился в свои мысли, представляя весь список задач на сегодня, и уже уходя, вполоборота добавил – И верни ключи, пожалуйста.

         Самый Лучший Помощник похлопал по карманам толстовки, а потом полез в джинсы. Ключей не было. Медленный ужас начал подступать от осознания, как зол на него будет дядя Николас. К слову, Джереми почти никогда не видел дядю в гневе, но почему-то был точно уверен, что ему придет конец. Он быстро начал перебирать все места, где теоретически мог оставить ключи. Помимо самой лаборатории, на ум приходили только раздевалка университета и его собственная комната в общежитии. Конечно, теоретически он мог выронить их где угодно, но он предпочитал об этом не думать. В любом случае, у Джереми было не так много времени на поиски и начать желательно прямо сейчас.

***

         - Я поверить не могу – выпалила Мишель – Ты...

         - Да я сама не знаю, что на меня нашло – Кайли громко выдохнула – У тебя бывает, что человек тебя просто раздражает, хотя на это нет причин?

         Подруга одарила ее непонимающим взглядом.

         - А мне кажется, ты просто слишком заработалась. Тебе нужен отдых. – она положила руку на плечо Кайли и приободряюще похлопала пару раз.

         Мишель была похожа на пушистое одеяло, которым укрываешься после тяжелого дня, на прохладный свежий смузи в жаркое лето, на звонкую песню в серые будни, на лаванду и танцы босиком. Рядом с ней непроизвольно начинаешь улыбаться и все проблемы сами собой уходят на второй план. Она заплетала свои кудрявые волосы в косичку, вязала свитера для себя и Кайли, носила пестрые цветочные юбки в пол и излучала положительную энергию одним своим присутствием.

         Мишель умела поддерживать как никто другой, но сейчас все, что она могла сделать это просто быть рядом.

         Вдруг внимание девушек привлекли лежащие в углу ступеньки чьи-то потерянные ключи. Кайли подняла и осмотрела находку. К небольшим серебристым ключам была прикреплена бирка с надписью..

         - Лаборатория – вслух прочитала она и взглянула на подругу.

         - Давай занесем – предложила Мишель – Она в соседнем корпусе, это ближе, чем приемная стойка в главном.

         Решив, что в словах подруги есть смысл, Кайли вздохнула и убрала ключи в сумочку.

         - Только по пути купим кофе – она слегка улыбнулась – Надеюсь хотя бы в том автомате будет сахар.

         Кампус Вудворда представлял собой несколько учебных корпусов со множеством кабинетов, научную исследовательскую лабораторию при университете, большой стадион и общежитие для студентов. Администрация университета была расположена в главном из корпусов, вместе с огромной столовой, малый спортзал и актовый зал со сценой располагались в двух других. Лаборатория и библиотека находились в отдельном здании, самом дальнем из всех. Конечно, изредка там проводились практические занятия для групп с химического факультета, но в основном она использовалась бакалаврами, магистрами, кандидатами наук и даже настоящими учеными для проведения исследований, необходимых для дипломов, статей и прочих научных работ. Так или иначе, это было самое тихое местечко во всем кампусе: руководитель Николас Кирхгартен, его незаменимый помощник Джереми, парочка младших лаборантов и библиотекарша миссис Беккер, добрейшая женщина в мире. Не сосчитать сколько раз она поднимала моральный дух команде после очередного провала, угощая всех в лаборатории чаем с заварными пирожными. Ах эти заварные пирожные! Джереми был просто покорен их вкусом. Так как библиотека находилась прямо над лабораторией, он частенько сбегал туда, чтобы не слушать бубнеж дяди Николаса о том, где и как племянник опять накосячил с пропорциями ингредиентов.

         Тяжелая железная дверь скрипнула и в помещение зашли две очаровательные студентки. В конце коридора виднелась распахнутая дверь, из которой на пол падал яркий белый свет. Напротив был вход на лестницу, ведущую в библиотеку. За почти четыре года, проведенных в этом университете, Кайли была тут, на удивление, не так много раз, а последний был еще на первом курсе. Всю литературу читала сидя за ноутбуком и посещать библиотеку просто не было необходимости.

         Она аккуратно заглянула в лабораторию и не могла поверить своим глазам. Прямо перед ней появилась знакомая фигура в расстегнутом белом халате и клетчатых брюках. От удивления Кайли просто замерла, не в состоянии сказать хоть слово.

         «О нет. Нет-нет-нет. Почему именно он и именно сейчас?»

         Профессор тем временем невозмутимо записывал что-то на маркерной доске, периодически поглядывая на шипящие рядом колбы с жидкостью. Он был настолько сосредоточен на своих мыслях, что не обратил внимания на гостей.

         - Джереми, ты куда пропал? – не отвлекаясь от работы спросил он. Не то, чтобы Николас пекся о нем как его матушка, но можно было хотя бы предупредить, когда уходишь, а не вот так внезапно исчезать.

         Получив в ответ молчание, он все же обернулся и поднял взгляд на входную дверь.

         - О, это вы - Николас сделал пару шагов вперед и, скрестив руки на груди, облокотился плечом о стену – Пришли извиниться, мисс?

         От его самодовольной улыбки у Кайли внутри все мгновенно вскипало от злости.

         Между ними было всего около метра, и Мишель показалось, будто между ее подругой и преподавателем сверкнула искра взаимной неприязни.

         К слову, вблизи профессор казался куда более высоким, чем со сцены.

         - По-моему это вам надо извиняться, что выдаете чужую работу за свою собственную.

         Профессор резко удивился.

         - С чего вы взяли что работа не моя? И какое вы вообще имеете к этому отношение?

         - Меня возмущает такое неуважение к студентам. В тексте оговорки и презентация очень отличается, разный порядок, другие подтемы. Я готова поклясться, что ее делали не вы.

         «Не ожидал, что кто-то заметит, как я отдал это дело Джереми. Черт, никогда больше!»

         - Я понял, что вы достаточно способны и хорошо разбираетесь в химии, - Николас ловко перевел тему, ему не очень хотелось выслушивать безосновательные нотации от заносчивой студентки - но я вас раньше не видел. Из какой вы группы?

         Мишель не рисковала вмешиваться в их разговор и неловко переминалась с ноги на ногу. В любых спорах она предпочитала оставаться в стороне, чего нельзя было сказать о ее подруге.

         - Этого вам знать не обязательно. – Кайли достала из сумочки ключи и резко протянула Николасу – И советую не разбрасывать где попало такие ценные вещички. Всего хорошего – она развернулась и поспешно зашагала к выходу.

         Мишель прошептала нечто похожее на «извините пожалуйста» и испарилась вслед за подругой.

         Николас был так шокирован произошедшим, что не нашел ответа на такую наглость и молча проводил взглядом двух студенток вдоль всего коридора. Дверь привычно скрипнула, и только что вошедший Джереми оглянулся на девушек, которые, казалось, сильно чем-то потрясены. Не придав этому особого значения, он тихонечко попытался пробраться в лабораторию, не привлекая к себе лишнего внимания, пока не встретился лицом к лицу с дядей. Крайне неодобрительный взгляд был устремлен прямо в душу и на лбу парня проступили капельки пота. Джереми забывал подмести пол в лаборатории, путал ингредиенты, спотыкался об удлинители и по неосторожности ронял колбы, но сегодня впервые он действительно мог создать большие неприятности. Если что-то испортил, то хотя бы наберись смелости признаться в этом. Он резко втянул носом воздух и глядя прямо в глаза решительно произнес:

         - Я потерял ключи.

         После признания парень был готов ко всему: что дядя выставит его из лаборатории и закроет дверь прямо перед носом, что начнет кричать и злиться, хоть он и не делал так раньше, что позвонит его матери, ректору, да хоть самому президенту, чтобы его отчислили и он больше тут никогда не появлялся. Но Николас лишь устало вздохнул, потер переносицу и сдержанно ответил:

         - Я знаю. – он прокрутил связку ключей на пальцах, привлекая к ним внимание Джереми – Тебе повезло, что пара добросовестных студенток уже их вернули, иначе я бы не пустил тебя в лабораторию пока не исправишь то, что натворил.

         - Ой, как будто я тебе так важен тут. – с легкой ухмылкой и несерьезностью в голосе парировал он.

         - И поставил бы в известность Маргарет.

         Парень за мгновение изменился в лице.

         - Пожалуйста, только не маму.

         Конечно, Николас никогда бы так не сделал, но проучить парня бы не помешало.

         Профессор сел в кресло, взял какие-то бумаги и прокатился вдоль всего стола прямо к компьютеру. Надо было возвращаться к работе.

         На мониторе красовался желтый квадратный стикер, где женской рукой аккуратно было выведено «Протестировать новый состав сухого горючего».

         Эми – прилежная тихоня-первокурсница, которой едва ли исполнилось восемнадцать, но на нее, в отличие от кое-кого, можно было положиться. Младшая помощница профессора самолично вызвалась помогать в лабораторных делах. По доброте душевной Николас просит оставлять все опасные эксперименты ему, ограждая ее от работы, требующей намного большей квалификации, чем та обладала.

         Он взглянул на стикер, а затем переклеил его на страницу своего ежедневника с планом работы на день.

***

         Закатное солнце заливало стены и пол лаборатории, отблескивая во всех стеклянных поверхностях. Николас сосредоточенно стучал по кнопкам клавиатуры. Даже держа в одной руке стаканчик с кофе, он все равно не уступал в скорости печати тем, кто делает это обеими руками. Конечно, можно было каждый раз прерываться, брать и ставить его обратно на стол, но по словам самого Николаса, это бы сбивало его концентрацию.

         - Что ты там делаешь так долго? – Джереми зевнул и потянулся, словно ленивый сонный кот – У нас ведь еще какой-то эксперимент, оставленный Эми.

         - Я помню про него. – ответил Николас – Если нечем заняться, принеси мне еще кофе – он подкинул монетку так, что парень ловко поймал ее в кулак.

         - Пятый стаканчик за день? Дядя, ты уверен?

         Вопрос был риторический. Он бы вряд ли передумал.

         Работа совсем не клеилась. Это стало только заметнее, когда он остался наедине с собой. Мысли будто специально наводили беспорядок в его голове. Всегда собранный и организованный профессор почему-то думал о той своенравной студентке с конференции, подпортившей его репутацию.

         «Эта девушка.. – тут же нарисовался ее образ – Почему я раньше ее не встречал? Она, кажется, умна. В любом случае, – он хмыкнул вслух – ее характер ее же и погубит. Поразительное упрямство и бестактность».

         «Соберись. Сосредоточься на работе!» - он сделал последний глоток, запрокинув голову назад.

         «Ну нет.. – проигнорировав самого себя он продолжил - Она сама принесла ключи в лабораторию. Значит, скорее всего, учится здесь..»

         - Черный и без сахара! Как всегда! – своим появлением Джереми прервал этот бесконтрольный поток мыслей и протянул стаканчик профессору.

         - Угу, спасибо – негромко ответил тот.

         Парень развернулся и неспеша направился к кладовке, чтобы полакомиться сэндвичем из холодильника, как вдруг:

         - Эй, Джереми!

         - Мм?

         - Помнишь тех девушек, что заходили к нам сегодня вернуть ключи?

         - Да, а что? – от недоумения он приподнял брови.

         - Ты с ними знаком? Я знаю, что ты общаешься с половиной университета.

         - Ой, дядя, ты мне льстишь – парень слегка ухмыльнулся, поняв, что можно расслабиться – Ту, что пониже, - он сопровождал свои слова активной жестикуляцией - блондинку, вижу впервые, а вторая, та, что с каре, довольно известна на хим факультете. Кайли, одна из лучших по успеваемости на протяжении всех четырех лет, что она здесь учится.

         - Кайли? Это псевдоним?

         - Что-то вроде. Кассандра? Или Карина?.. Она никогда не представляется своим настоящим именем. Я слышал его только на награждении в прошлом году, поэтому не помню точно.

         - Подожди-ка.. – профессор задумался на секунду – Ты сказал четырех лет? Мне казалось, она новенькая. Я веду у них пары с начала этого семестра и ни разу не видел ее на занятиях.

         Джереми пожал плечами.

         - Она часто где-то пропадает, но из-за отличных оценок все преподаватели закрывают на это глаза. Любого другого студента уже бы давно отчислили, но Кайли у нас в любимчиках, блин – в голосе парня звучала едва уловимая нотка зависти.

         - Ну, кем бы она ни была, ей все равно придется сдавать итоговый экзамен вместе со всеми, а раз она не ходит на мои лекции, то она даже не догадывается, кто его принимает – Николас прищурил глаза и растянул уголки губ в ехидной улыбке.

Кайли нельзя было назвать скучным и не привлекающим внимание человеком. И дело даже не в природной красоте и обаянии. Решительно опровергая все стереотипы о занудах-отличниках, она являлась незаменимым членом любой компании и примером для подражания. По крайней мере, в делах учебных.

         К слову, ее очарование все же играло весомую роль, этого не отнять. Светло-русые волосы, будто нагретый на солнце песок, точеные скулы, обрамляющие прямой аккуратный нос, ее искрящийся прищур зеленых глаз в моменты игривых улыбок. Кайли часто улыбалась. Искренне и непритворно, что невероятно помогало располагать к себе. Добавить ко всему этому щепотку врожденной харизмы и вуаля! Этой девушке просто не отказать!

         Конечно, когда это не касается романтики. Иногда складывается ощущение, что на эту потерянную душу наслали очень мощное проклятие одиночества. Иначе чем еще можно объяснить двадцать шесть провальных свиданий подряд. Двадцать шесть! «Эх, Коди, это точно было последнее! Кажется, с меня хватит» – упав с разбегу на кровать клялась она своему плюшевому мишке когда-то. А потом нарушала свои слова снова и снова. А если быть точнее – пересматривала приоритеты и желания в конкретный временной промежуток. Кайли старается держать свое слово.

         В маленькой квартирке-студии никогда не было так уютно до момента, пока одна студентка не приложила к этому свою руку и особо утонченное женское чувство стиля. Заезжая, хозяйка разрешила делать тут что душе угодно, лишь бы платили вовремя, поэтому Кайли разыгралась на полную. Не без помощи Мишель, конечно. Признаться, это было даже весело: не боясь запачкаться, ломать кирпичные перегородки, вскрывать старые трухлявые полы, красить стены и друг друга, а потом по часу отмываться до красноты, ведь кто же знал, что краска перманентная. И после тяжелого дня пить чай из термоса со вкусом дружбы и терпкими нотками перемен к лучшему.

         На сумеречном небе понемногу пробивались первые звезды. Кайли сидела – сползла на кресле в позу креветки – скрестив ноги и уже как полчаса сверлила взглядом пустоту. Она теребила карандаш в руках, то настукивая им по столу какую-то мелодию, то по-детски зажав его между верхней губой и носом, то просто хаотично вращая между пальцами.

         Кофе на столе так и не дождался своего часа, окончательно остыв. Сквозь приоткрытое окно были слышны звуки проезжающих машин, полностью заполняя комнату.

         У Кайли был огромный гардероб на все случаи жизни, но домашней одеждой служила огромная футболка на три размера больше и шорты до колен на завязках. Футболка частенько была мятая после сна, но какая разница если никто этого не увидит. Приближалась летняя жара, а значит спать можно было и вовсе нагишом. Летняя жара и приближающийся диплом. Думать об этом совсем не хотелось, но мысли об окончании учебного года были как снежный ком, который рано или поздно придавит Кайли, если она с этим что-нибудь не сделает. Она громко выдохнула, а затем обеими руками быстро растрепала собранные в пучок волосы, словно прогоняя все ненужные переживания из своей головы.

         - Да что б тебя! – вслух выругалась она.

         Кайли резко вскочила с кресла и оглядела комнату. Вдох-выдох.

         Она даже не заметила в какой момент раздражающая физиономия профессора стала появляться в мыслях все чаще и чаще. Диплома как будто мало.

         «Пришли извиниться, мисс?» - и перед глазами всплывает эта самодовольная легкая улыбка.

         - Ага, конечно! Не дождешься.

         Кайли взяла кружку со стола, отпила немного и сразу заворчала на остывший кофе. Было бы жалко выливать так много, поэтому в качестве исключения, она поставила ее в микроволновку, хлопнув дверцей. Желтый свет электрической коробочки падал на столешницу, пока девушка искала телефон на кровати среди подушек и одеял. Она набрала знакомый контакт и поставила телефон к графину с водой. Подруги почти всегда общались по видео-звонку, ведь это почти как личная встреча.

         - Дай угадаю, ты опять натворила что-то не подумав и теперь не знаешь что с этим делать?

         - Мишель!!

         По ту сторону экрана раздался звонкий смех.

         - Неужели я не могу позвонить своей любимой подруге просто так? – наигранно обижаясь, протянула она.

         - Напомни, когда ты делала это в последний раз? В пятом классе? – иронично хихикая ответила собеседница.

         - Врешь и не краснеешь, Миша.

         Микроволновка пиликнула, сообщая что этот кошмар любого бариста готов.

         Мишель очень много времени проводила на кухне, постоянно экспериментируя и пробуя разные рецепты. Она специализировалась больше на выпечке, но могла без проблем приготовить практически все что угодно. В глазах подруги, она была как чудесная фея тортиков и круассанчиков, ведь максимум Кайли – с горем пополам сваренные макароны. Возможно поэтому когда-то она была записана в телефоне как «Мишлен» и розовое сердечко рядом. Премию за оригинальность Кассиопее Линетт.

         Мишель крепко держала глубокую полупрозрачную миску, аккуратно, но уверенно помешивая тесто. Видео-звонок ее совсем не отвлекал, она машинально закидывала в емкость все что было на столе: яйца, сахар, соду и немножко ванилина. Кайли, услышав жужжание миксера, приблизилась к экрану и спросила:

         - Ты готовишь что-то?

         - Угу, планируются кексы, но там как получится, потому что – она осторожно лизнула венчик – я как-то не уверена в этом тесте. Вообще загустевать не хочет, сколько бы муки не сыпала – смелость куда-то резко пропала - Боюсь, что опять могу все испортить.

         - И что? От этого ведь не случится конец света – Кайли приободряюще улыбнулась – Испортишь - сделаешь новое. Выше нос, дорогая. В готовке ты лучшая, у тебя все получится.

         Мишель растянула губы в смущенной улыбке, было видно, как ей приятна похвала. Возможно, ей не хватало веры в себя и в то, что она делает, но она любила этим заниматься. Готовка приносила ей удовольствие и даже являлась отдыхом в каком-то смысле.

         - О, а помнишь, как мы в детстве решили пожарить оладушки?

         - Ты про тот случай, когда мы потом два часа отмывали кухню моих родителей от муки, масла и разбитых яиц?

         - Зато какие воспоминания! – довольно проурчала Кайли.

         - В этом вся ты – Мишель хихикнула и продолжила попытки реанимировать не загустевающее тесто – Придумываешь очередную сумасшедшую идею и растворяешься в ней, не замечая ничего вокруг. Признаться честно, мне даже не хватает твоей решимости в делах, за которые берешься впервые.

         - По большей части, я и сама не уверена в конечном результате. Если все получается – прекрасно, а если нет – главное сделать вид, что так и задумывалось изначально.

         Подруга хмыкнула себе под нос, поражаясь такой стратегии. Только Кайли умела проворачивать нечто подобное, не теряя лица.

         - И-и-и.. – интригующе протянула Мишель – Кажется, все! Я постаралась сделать что-то похожее на тесто для кексов. Осталось только разлить по формам и в духовку.

         Кайли по ту сторону экрана запищала от удовольствия.

         - Кажется, я уже чувствую их манящий запах!

         Мишель заулыбалась.

         - Думаю сначала надо поставить их запекаться – она приблизилась к камере, прикрылась ладошкой с одной стороны, будто прячась от кого-то, и шепотом проговорила – И ты как раз успеешь попробовать их тепленькими – и подмигнула уже светящейся от счастья Кайли.

         - Уже собираюсь! – она быстро отключилась и перевернула телефон экраном вниз.

         Незапланированные посиделки с лучшей подругой и чудесными свежими кексами. Пожалуй, это именно то, что было необходимо Кайли прямо сейчас.

         Погода с каждый днем становилась все теплее. И, вероятно, забывшись, девушка могла бы выбежать прямо в домашней одежде, ведь Мишель жила через две улицы. Переодевшись в свои привычные джинсовые шорты и черную майку, Кайли бегом спустилась с лестницы, перепрыгивая через каждую вторую ступеньку. Как будто содранные на днях коленки ничему не научили.

         В воздухе пахло приближающимся летом. Первые фонари зажигались, роняя желтые лучи на тротуар. Несмолкающие пешеходы сновали туда-сюда по улице. Казалось, час-пик давно прошел, но каждый спешил поскорее вернуться к кому-то, кто ждет его дома. Цветочная на первом этаже закрывалась, провожая последнего посетителя. Мимо со звонким смехом пронеслась пара на скутере. Кайли шла, почти пританцовывая и обращая внимание на каждую мелочь вокруг, а в наушниках какая-то француженка мурлыкала про любовь.

         Музыкальный вкус Кайли представлял собой собрание романтичных песен про самое возвышенное человеческое чувство, душевные мелодии, создающие подходящее настроение, и изредка нечто потяжелее, оставшееся еще с бунтарского детства.

         Она знала дорогу до Мишель лучше, чем кто-либо, и казалось, нашла бы вслепую. Если не торопясь прогуливаться, вдыхая весенний воздух, то весь путь занимал примерно пять песен, конечно, если без форс-мажорных ситуаций.

         В подземном пешеходном переходе почти всегда играли уличные музыканты. За столько времени Кайли уже запомнила большинство из них в лицо. Но, кажется, сегодня здесь появился кто-то новенький.

         Высокий худощавый парень с растрепанными темно-рыжими волосами ловко перебирал струны своей гитары. Он покачивался из стороны в сторону в такт музыке и что-то напевал. Кайли вынула один наушник и замедлила шаг. Звонкий, еще совсем юношеский, голос захватил внимание девушки, и та остановилась в паре метров от музыканта.

         Она просто стояла и дослушивала его выступление. На удивление, она одна. Из-за миловидной внешности и лучезарной улыбки обладатель этой чудесной гитары в наклейках не выглядел старше восемнадцати. А оверсайз джинсовка и майка под ней делали его еще больше похожим на подростка.

         Из ниоткуда появившаяся зрительница удивила парня, но тот быстро вжился в роль. Он проказливо подмигнул девушке, рьяно ударил по струнам, а голос его, как будто, стал громче. А может, это просто особенности акустики подземок, кто знает. Музыкант всеми силами пытался делать вид, что это чистой воды совпадение и он вовсе не играет так ради нее, единственной его слушательницы, но воспылавший огонек в глазах и краснеющие щеки было не скрыть. И Кайли это видела.

         Признаться, харизмы ему не занимать. Такой, подростковой, хаотичной и жизнерадостной.

         Последний звук эхом прокатился по стенам подземного перехода. Парень так заигрался, что чудом не порвал струны. Не опуская рук с гитары, он быстро вдыхал ртом воздух и довольная улыбка не сходила с его лица.

         Начинающего человека искусства могло воодушевить любое, пусть даже самое незначительное, проявление внимания к его творчеству.

         Выждав пару секунд пока музыкант отдышится, Кайли захлопала в ладоши. Эта игра пусть и не тянула на звезду мировых масштабов, но точно заслуживала маленьких аплодисментов. Хотя кто знает. У юного таланта еще все впереди.

         - Сам сочинил? - она тепло улыбнулась - Я такой не слышала.

         - Такой потрясающе исполненной? Я польщен – парень захихикал себе под нос. Конечно, он и сам понимал, что до идеала еще далеко, но как себя преподнесешь, так к тебе и будут относиться.

         Кайли рассмеялась. Уверенности в себе ему не занимать.

         - Я похвалить тебя хотела, но ты и так уже обо всем догадался. – она показательно начала разворачиваться и медленно делать шаг, притворяясь что уходит – Тогда до встречи!

         - Ну брось! Не так скоро. – он аккуратно приставил гитару к стенке – Я все еще не узнал твой номер.

         «Какой интересный мальчик! Давно таких не встречала»

         - А имя сначала спросить не хочешь?

         - Не-а. Его я и так знаю.

         Глаза резко округлились от удивления. Не может быть.

         - Видела бы ты себя сейчас – он усмехнулся, а потом сделал небольшую паузу – Не переживай так, мы просто учимся в одном универе.

         Кайли выдохнула и, оглядев его еще раз, подметила:

         - Я думала ты еще в школе.

         - А вот это обидно было – он наигранно надулся и сделал расстроенный голос.

         Девушка коротко рассмеялась. Он был похож на уличного котенка, такого растрепанного, но забавного и смешного.

         - С какого ты курса? Я не видела тебя раньше.

         - Это не удивительно. – парень пожал плечами – Ты вроде как лучшая на всем химфаке, а я просто.. – он замялся – А в прочем не важно. Я, наверно, тебя отвлекаю, у тебя ведь и свои дела есть. Еще увидимся!

         Точно! Вкуснейшие кексы в мире стынут с каждой минутой.

         - Приятно было познакомиться – Кайли помахала ему на прощание и уже собиралась уходить – А, кстати, - она развернулась, забыв кое-что важное – Я так и не знаю твоего имени.

         - Я Джереми, будем знакомы.

***

         Просторная кухня наполнялась чудесным ароматом свежей выпечки. Пастельные тона мебели, бежевая плитка над столешницей, деревянные лопатки, висевшие на стене. Все это как будто отражало саму хозяйку, частенько создающую здесь произведения кулинарного искусства. За окном уже совсем стемнело и теплый свет лампы добавлял особого уюта. Кайли, подогнув ногу под себя, сидела за очаровательным круглым столиком с плетеными подставками под горячее. Кстати, небольшие креслица тоже были плетеными. Любила Мишель такие штучки.

         Желудки обеих предвкушающе урчали. Запах кексов пленил и сводил с ума. Особенно голодную Кайли, которая пообедала чашкой кофе из микроволновки.

         Таймер на духовке издал короткий звук и Мишель, взяв прихватку, аккуратно достала противень.

         - Неплохо получилось! – она взглянула на зарумянившиеся шапочки, выглядывающие из форм для запекания.

         Ждать пока кексы остынут было даже тяжелее, чем пока они готовились. Сейчас они были вот тут, на столе, прямо перед глазами, и соблазн попробовать их прямо так был очень велик.

         - Кстати! – воскликнула Мишель – Это же твой последний курс - она оперлась руками на столешницу и развернулась лицом к Кайли. – Уже решила что-то с дипломом?

         Она задумалась на несколько секунд, а потом медлительно протянула:

         - Ну.. Я пока не начинала. – честно призналась она – Сейчас только этап выбора научного руководителя.

         - Есть идеи?

         Она снова призадумалась. Позаботиться об этом надо было раньше, но лучше поздно, чем слишком поздно. Спасибо Мишель.

         - Может к миссис Палмер? Она у нас математику преподает. Женщина, конечно, с характером, но меня она любит.

         Кайли довольно хихикнула, осознав, что у нее только что появилась неплохая идея, а потом отхлебнула кофе, заботливо приготовленный ее подругой.

         - Тебя все преподы любят, зазнайка.

         - О, да ты просто завидуешь!

         - Все, - Миша коротко рассмеялась, прикрывшись ладошкой – кроме одного.

         «О нет! Нет-нет!!» Но как бы Кайли не сопротивлялась, в мыслях все равно возник этот образ, который она так старательно пытается забыть. Высокий засранец в белом халате. Безответственный недопрофессор. «Не надо было тогда ему помогать. Он бы потерял свою лабораторию, его бы уволили, и я бы никогда с ним больше не пересекалась.»

         - Не напоминай мне о нем! – она громко втянула носом воздух, пытаясь успокоиться и охладить голову, а потом добавила – Пожалуйста.

         «Чтоб его, этого профессора»

         - Апчхи! – Николас потер нос рукой.

         - Как хорошо, что он объявился на последнем семестре последнего курса! Еще каких-то пару месяцев, – еще один глубокий вдох – я справлюсь. – и улыбнулась.

         Гостья наконец прикоснулась тыльной стороной ладони к верхушкам кексов, стоящих посреди стола и воодушевляюще сказала:

         - Давай садись! Уже остыли!

         Кайли подождала пока хозяйка займет место напротив, а потом спешно надкусила один и тут же замурчала от удовольствия. Едва успев прожевать до конца, она проговорила:

         - Потрясающе! Ты чудо, Миша – она была готова осыпать подругу комплиментами, но на эмоциях всегда говорила первое, что приходило в голову, простое и незамысловатое.

         Готовить та начала еще в детстве. Родители сутками пропадали на работе и дочь была предоставлена самой себе. Мишель девочка порядочная, поэтому, когда все интересные книги в доме были перечитаны, она нашла себе новое хобби. Прогулкам на улице она предпочитала домашние увлечения. Поэтому, для маленькой стеснительной девочки было проблемой подружиться со сверстниками. Кайли стала для нее спасением и единственной подругой на долгие годы. Мишель знала сколько ложек сахара она любит класть в кофе и как много добавлять молока. Могла перечислить всех ее сериальных любимчиков и исполнителей. Она напоминала ей всякие мелочи, про которые та могла забыть и была рядом в трудную минуту. Для нее Кассиопея была даже больше, чем просто подруга. Она была ей как старшая сестра, которой она полностью доверяла. Кстати, только при ней и только дома Мишель могла ходить в коротких шортах и не стесняться этого.

         Вечер был просто чудесный. Маленький праздник на двоих, такой спокойный и свободный от проблем. Казалось, ничто не может его испортить.

         Раздался телефонный звонок. Кайли вскользь посмотрела на экран. Как же ей захотелось в тот момент, чтобы это оказалось неправдой, что на том конце просто ошиблись номером, не попали по кнопке или что-нибудь еще. В груди защемило, а по спине пробежал едва заметный холодок. Она так надеялась не слышать этот контакт еще как можно дольше и у нее были основания для этого. На экране с маленькой буквы было написано «мать», сухо и безэмоционально.

         Девушки переглянулись. Мишель понимающе взяла Кайли за руку и почти шепотом спросила:

         - Ответишь?..

         Она кивнула, сняла трубку и приложила телефон к уху. Разговаривать совсем не хотелось, но она решила хотя бы выслушать.

         Из телефона донесся сиплый слабоватый голос:

         - Касси?.. Доченька, это ты? - она говорила медленно, делая паузы практически после каждого слова.

         - Да, это я. Здравствуй. Что ты хотела? – девушка пыталась говорить сдержанно и не хотела показаться грубой, но быть милой и приветливой доченькой заставить себя не могла.

         Женщина пару секунд помолчала, осознав, что ее дочь не настроена на пустой диалог, и, прокашлявшись, продолжила:

         - Мне тяжело это говорить, но.. – было слышно, как она глубоко вздохнула – Я хочу, чтобы ты приехала.

         Кайли не знала, что на это ответить. Беспокойство смешалось с возмущением и непрощенными детскими обидами и все-таки эмоции взяли верх. Она вскочила с места и выпалила:

         - Зачем? Зачем мне это делать?! – послышался едва заметный надлом, как будто задели за больное – После того как ты выгнала меня из дома?!

         Каждое слово отдавалось как ножом по сердцу, тянув одно за другим неприятные воспоминания и старые недосказанности.

         - Тебя не волновало, где я и как я пять лет! Пять лет, мам!! – голос дрогнул и на глазах выступили слезы – А сейчас ты просишь приехать?!

         На другом конце вновь раздался хрип:

         - Мне жаль.. что так вышло. Ты, наверно, очень злишься на меня..

         Нет. В душе Кайли была только горечь и досада от постоянно гнетущего чувства ненужности собственной матери. Сколько бы не пыталась отпустить не получалось, стоило хоть мимолетно вспомнить те времена.

         Она закрыла рукой микрофон внизу телефона и громко всхлипнула.

         - Ты ведь слышишь.. Мне становится все хуже и хуже. И я не знаю.. – снова послышался сухой кашель.

         Девушка вздохнула в попытках успокоиться и вытерла запястьем слезы. А затем уже спокойнее, насколько это было возможно, произнесла:

         - Ладно, я приеду.

Все следующее утро от кровати до автобусной остановки было как в тумане. С рюкзаком на плече и тяжестью в сердце Кайли ожидала предстоящую поездку. Промозглый ветер заставлял девушку поморщиться и еще раз мысленно проклянуть особенности погоды начала апреля. Серые облака затянули небо, не позволяя пробиться ни одному солнечному лучику.

         Автобус с табличкой Хартмин – округ Минфилд на лобовом стекле не торопясь подъехал, а затем остановился, зашипев и выпустив клубы выхлопного газа. Дверь со скрипом открылась, и девушка зашла внутрь. Вскоре полупустой автобус тронулся, а Кайли невольно погрузилась в себя. В голове прокручивались противоречивые мысли, от которых было не спрятаться, как бы ни хотелось. Вскоре, измотав себя утомительными размышлениями, Кайли прикрыла глаза, и облокотившись на кресло впереди, провалилась в сон. Свой самый беспокойный и чуткий сон за последнее время, который не помог восстановить и крупицу ее обычной бодрости.

         - Конечная! – резко прокричал водитель, разбудив пассажирку.

         Протирая глаза, она медленно брела по местам, знакомым до боли. Затекшая шея неприятно ломила, а тяжелый рюкзак тянул вниз. Она оглянулась вокруг. Почти ничего не изменилось, улица оставалась такой же пустой, а соседские домики лишь стали чуть более обветшалыми от времени. Все это место было пронизано воспоминаниями, где на каждое приятное находилось два досадных. Но Кайли помнила все. Вот тут она поверила в себя и попыталась перепрыгнуть на крышу соседнего дома, но не рассчитала силы и, под громкие возгласы приятелей, скатилась по крыше крыльца, свалившись в куст малины. А вон там, через две улицы, на детской площадке впервые встретила Мишель, маленькую, запуганную девочку, которая только что переехала в этот район.

         Подумать только, ей и самой не верилось. Столько лет прошло. И теперь пришлось снова приехать в дом, где минуло все ее детство и откуда ее потом выкинули, как безродного котенка. Но как бы тяжело не было, мать была единственным членом семьи. Кайли не могла поступить иначе, ведь сама бы себя не простила, если бы отвернулась от нее в такой ситуации.

         На белом деревянном заборчике облетела краска, как и на перилах у крыльца. За двором уже давно никто не ухаживал. Ступеньки скрипнули под неуверенными шагами Кайли. Руки нервно дрожали, словно что-то из глубин подсознания вырывалось, истошно крича «Беги!» Дыхание перехватывало, а ноги предательски подкашивались. Липкий страх неминуемо подступал и с каждым сердечным ударом отдавался стократным звоном в ушах. Кайли облокотилась на стену и медленно сползла вниз.

         Сглотнув подступающую панику и отдышавшись, она просидела так еще какое-то время, пытаясь найти в себе силы позвонить в эту чертову дверь.

         Раздался треск. Кайли от раздражения с силой ударила кулаком деревянный пол крыльца. В моменте она почувствовала себя настолько жалкой, что стало стыдно и противно от самой себя. С мыслью «Я сильнее этого» она встала, вытерла ладонью вспотевший лоб и позвонила в дверь. Но ей никто не открыл. Ни через минуту, ни через пять. Кайли не слышала даже маминого голоса, который беспечно сообщал, что она сейчас подойдет. Девушка потянула за ручку и дверь спокойно поддалась, оказавшись не запертой.

         - Мам? – она осторожно спросила у глухой пустоты – Это я.

         Едва Кайли переступила порог, в нос ударил все тот же запах красных «Лаки Страйк» с ванилью. Как же она его ненавидела.

         Коридор провел ее прямо в гостиную, где она увидела мирно сидящую в кресле мать. Она уснула, пока читала утреннюю газету, не изменяла своим привычкам даже в таком состоянии. В глаза сразу бросилось ее болезненно исхудавшее тело. От той, которой Кайли ее помнила, она отличалась на несколько десятков фунтов. Впавшие глаза и слабые тонкие руки, покрытые сморщенной кожей. Редкие седые волосы были собраны в маленький хвостик на затылке, из-за чего эта женщина казалась гораздо старше своих лет.

         Словно почувствовав появление гостьи, она внезапно проснулась и подняла взгляд на дочь.

         - Ты действительно приехала. – прошептала она – На беспорядок не обращай внимания, у меня в последнее время – женщина сухо прокашлялась, закрыв рот рукой – совсем нет сил.

         Кайли оглянулась вокруг. Комоды, подоконники и даже рамки фотографий были покрыты толстым слоем серой пыли. Кроме одной. Той, которая всегда стояла на прикроватной тумбочке. На ней молодая мама, счастливая, рядом с мужчиной, которого всю жизнь любила и, скорее всего, любит до сих пор.

         Своего отца Кайли не знала. Знала лишь, что это мужчина с той фотографии. Ни писем, ни подарков. Он словно исчез с ее рождением, не выходя на связь уже двадцать три года, а мать все так и не смогла его отпустить. Она грезила мечтами, что однажды сможет снова быть вместе со своим возлюбленным, и со временем ее надежды переросли в ненависть к своему ребенку, которая была ни в чем не виновата, но в которой она видела причину столь дорогой потери. Как жаль, что Кайли поняла это слишком поздно. Эта больная зависимость была для ее матери единственной отдушиной и, растворившись в ней с головой, она перестала замечать так отчаянно жаждущую любви собственную дочь.

         - Как давно ты начала себя плохо чувствовать? – спросила Кайли.

         - Когда снова начала курить. – она кивнула на пепельницу рядом, где дымился совсем свежий окурок – Около полугода назад. – она мучительно вздохнула – Я слишком скучаю по нему.

         Кайли уже давно привыкла, что скучают не по ней, но что-то в груди неприятно кольнуло.

         Примерно в то же время, как этот мужчина бросил мать, она и начала курить, оказавшись не в силах пережить утрату. И это являлось одной из многих причин, почему маленькая Кассиопея шаталась по округе, избегая нахождение дома. Невыносимый табачный дым, от которого становилось дурно.

         Незадолго до того, как выгнать дочь из дома, она попыталась снова бросить, но вот к чему это привело. Спустя столько лет она опять сорвалась, безвозвратно поставив крест на остатке жизни.

         - А меня зачем позвала? – сухо спросила Кайли.

         - У тебя его глаза. Моего Генри. – она приложила руку к груди – Мне стало совсем плохо, я чувствую, что конец близок. И если он уже на том свете, то мы наконец-то встретимся. – на ее губах появилась едва заметная уставшая улыбка больного человека – Я хочу спокойно уйти. Не надо врачей и больниц.

         Кайли глубоко вздохнула. Осознание, что придется наблюдать за медленно умирающей матерью, гнетущим облаком повисло над ней.

         - Я привезла немного еды. Ты голодная наверно.

         Но мать лишь отрицательно покачала головой.

         - Убери в холодильник на кухне и... – ее тощая рука указала на комод в другом конце гостиной - Пожалуйста, подай новую пачку из верхнего ящика.

         В эту ночь Кайли не смогла заснуть. И в следующую. Каждый раз, ложась в кровать, она слышала задыхающиеся вздохи матери за стенкой и глухой кашель и засыпала лишь тогда, когда бессилие побеждало тревогу. Вина за свою беспомощность давила и заставляла вновь и вновь упрашивать ее вызвать врачей.

         - Если проблема в деньгах, то твоя страховка все покроет, я проверила! – не оставляя попыток убедить маму проговорила Кайли.

         - Я тебе уже все сказала и не заставляй меня повторять – холодно, как отрезала, ответила миссис Линетт.

         На следующее утро Кайли подскочила от пронзительного треска бьющегося стекла о кухонный кафель, а затем послышался глухой звук падающего тела. Испуганно выбежав из комнаты, она увидела то, чего боялась больше всего. Мать лежала на полу без сознания.

         - Мам! Мам!! – прокричала она, подбегая к ней.

         Пульс едва ощущался, но был. Кайли без раздумий взяла телефон и набрала 911. Так продолжаться больше не могло.

         Прибывшие на место парамедики, оперативно погрузили маму на носилках в карету скорой помощи. Кайли лишь успела схватить необходимые вещи и выбежать за ними.

         - Что с ней? – спрашивает она у парня, оказывающего необходимую помощь.

         - Кислорода в крови намного ниже нормы в следствии сужения дыхательных путей. Точный диагноз вам озвучит лечащий врач после подробных исследований – спокойно озвучил тот.

         Кайли кивнула. Судя по его лицу, ситуация была относительно стабильная. Но это все равно еще не значило, что жизнь матери в полной безопасности.

         Следующие несколько часов прошли в зале ожидания. Кайли даже не переживала о своем неопрятном внешнем виде, она собиралась впопыхах и без утренних процедур, почти не спавши, но сейчас это было далеко не главное. Вдруг ее окликнул мужской голос:

         - Это вы родственница миссис Линетт? – он говорил спокойно и нерасторопно.

         - Да, Паула Линетт моя мама.

         - Я Ричард Хендерсон, ее лечащий врач. Я постараюсь быть краток. У вашей матери выявлена крайне запущенная форма хронической обструктивной болезни легких. Никаких гарантий пока дать не могу, ей необходима длительная интенсивная терапия, но полностью излечиться невозможно.

         - Страховка же это покроет?

         - Да, можете не переживать об этом. Миссис Линетт некоторое время побудет здесь под круглосуточным присмотром опытных врачей, но сейчас ей требуется отдых. Идите домой, с ней все будет в порядке.

         - Спасибо вам большое.

         Кайли кивнула в знак благодарности и устало поплелась домой. С души упал огромный груз и теперь она могла спокойно выспаться зная, что мама в безопасности, а затем вернуться к учебе, ведь пропустила она немало.