Кайрин. Чёрная дюжина

Скинув на землю тяжелый кожаный рюкзак, я с наслаждением разогнулся и осмотрелся. Передо мной стояла толпа, среди которой виднелись как убого одетые простолюдины, так и поражающие богатством, блестящие драгоценными камнями, дворяне. Все они столпились под огромным, зависшим в воздухе куском земли. Утерев пот со лба и оглянувшись на только начинающийся закат, я улыбнулся: успел до вечера.

Повернул голову обратно к занимательному зрелищу и сощурил глаза – ветер принес пыль с ароматами трав. От парящего острова снизу можно было разглядеть лишь темную почву с изредка проглядывающими корнями деревьев и свисающими по его периметру тремя веревочными лестницами. Остров поражал. Впервые вижу летающий кусок суши, да еще и таких размеров. Он лишь немногим меньше, чем сам городок Арьс, над которым он сейчас находился.

Толпа вокруг галдела. Сколько же здесь народу! К каждой из трех лестниц вела длинная очередь желающих поступить в знаменитую Академию. Выбрав ближайшую и со вздохом вернув рюкзак на спину, я поплелся в ее хвост.

Один из зевак, плечистый и одетый в коричневое тряпье простолюдин, проходил мимо меня и случайно толкнул локтем. Я не преминул дать сдачи и быстро отошел, подставляя под расплату стоящего рядом парнишку. Он был чуть младше меня, лет четырнадцати, немногим выше, худой и одетый не лучше плечистого. Услышав за спиной их ожидаемую брань, я улыбнулся и юрко заскользил в толпе, встал в конец очереди за еще одним широкоплечим парнем.

Рэя*, опускаясь, грела спину золотистыми лучиками. Небо темнело. Мне определенно повезло, что успел до заката и до того, как остров улетит от города.

(Рэя* – светило мира, похожее на солнце).

Путешествие оказалось вовсе не увлекательным, как я считал раньше, потягивая чай в особняке, а опасным и нервным. Если бы не моя цель, давно бы вернулся. Не хотелось признавать, но приемные родители и слуги меня избаловали. Матушка так вообще настаивала на питании пять раз в день, мол, больно тощий. Но как она меня ни пыталась откормить, все было бесполезно – я как был худым, так и остался, и даже подрос несильно, отставая от своих пятнадцатилетних сверстников. Зато накачал мышцы, и тогда моя стройность перестала казаться болезненной.

Сердце ускорило свой бег, когда очередной полноватый юноша в оранжевом, расшитом золотом камзоле, не смог даже залезть на лестницу.

Пальцы левой руки привычно нащупали на шее тонкую цепочку, скользнули вниз, мизинец попал в просвет геометрического узора, а средний укололся об угол. Я сжал медальон в ладони, и металл быстро нагрелся – это успокоило меня.

Кулон был единственной зацепкой к моему прошлому, и он привел меня в эту Академию. Теперь оставалось лишь поступить в нее и разузнать о настоящей моей семье, о которой я ничего не помнил.

Осознание того, что я могу провалиться, и надо будет ждать год, не радовало. Тогда придется потрудиться, чтобы устроиться здесь и как-то этот год выживать, ведь денег мне накопили впритык на дорогу, и даже их не хватило – пришлось продать мой любимый меч. Тонкий и легкий, с очаровательной гардой в форме водяного дракона, – я использовал его с двенадцати лет. С того времени, как меня усыновили, приемный отец, бывший наемник, начал меня обучать фехтованию. Я вздохнул, сожалея об утрате.

Переминаясь с ноги на ногу и иногда отходя чуть в сторону, чтобы посмотреть на то, что творилось впереди, я видел не поступивших неудачников.

Сейчас перед лестницей топталась русоволосая девушка в светло-бежевой блузе и в штанах на тон темнее. По одежде было непонятно, из богатых ли она простолюдинов или же обедневших дворян. Она пыталась шагнуть на веревочную ступеньку, а та раз за разом выскальзывала из-под ее ног.

– Не понимаю… Разве так сложно залезть по лестнице? – я громко спросил вслух, рассчитывая, что кто-то из «умных» соседей решит рассказать, что происходит.

Впереди стоящий детина в простой серой одежде в пятнах от травы развернулся и пояснил:

– Они же волшебные! Немаг не залезет, – и гордо кивнул, будто не сомневался в своих силах.

Я скептически поднял бровь: лестницы выглядели абсолютно обычными, разве что довольно длинными. Хотя остров и снизился максимально, касаясь своей нижней частью земли, до его поверхности все еще оставалось жезлов* двенадцать.

(Жезл* – мера длины, равная двум метрам. В честь посохов королевских магов, что как раз и равны этой длине).

– Что ж они тогда пробуют по несколько раз? – хмыкнул я.

– Так всем в маги охота, – вздохнул он.

И тут до меня дошла запоздалая мысль: «Так я могу даже и на остров не попасть!» План состоял в том, чтобы заболтать экзаменаторов – вот уж находить слабые места собеседников и использовать их себе на благо я умел – однако здесь это было невозможно. Как я мог заболтать лестницу?

Конечно, существовала вероятность, что я – маг. Все-таки я не помнил прошлого, да и кулон с гербом Академии наверняка меня связывал с теми, кто в ней учился. Но гарантий не было никаких.

Веревки необычные? Что мне делать? Я посмотрел на очередного соскальзывающего: парень выглядел безоружным рыцарем, в серебряной строгой одежде и с гордой осанкой. Похоже на правду, не могло же ему не хватить физических сил? За несколько минут ожидания я не увидел ни одного человека, который бы смог подняться на остров.

Ладони вспотели, что было на меня не похоже. Я разволновался из-за такой глупости? Так не пойдет.

Глубокий вдох, медленный выдох. Прикрыть глаза и забыть, где я. И еще один размеренный вдох и спокойный выдох, дыхание замедлилось, воздух входил в легкие приятной свежестью, с нотками земли. Ах да, так пах остров… Не отвлекаться, просто дышать. Еще несколько дыхательных циклов. Голова стала легкой и свободной, тело перестало сжиматься, мышцы расслабились, я потянулся.

И решил, что у меня нет вариантов – только лезть.

Не то чтобы я верил в мизерный шанс своей одаренности. Вряд ли даже я хорош во всем. Но моя физическая подготовка гораздо выше среднего – я мог бы попытаться подняться только с помощью ловкости и силы рук. Например, если представить, что лестница облита маслом. Я бы смог это сделать? Да, наверное, смог бы. Ползти высоко и долго. Но мне это под силу.

Кстати, падать-то высоко, если что… И мягкого внизу ничего. Оставалось надеяться, что маги позаботились о здоровье простых граждан и приезжих гостей… Но демон разберет, что творится у сильных мира сего в головах! Так, не думать об этом, дышать. Вдох – выдох... Она же еще и раскачиваться будет! Опять. Не думать о плохом!

Я взглянул на очередь. Пока я рассуждал, передо мной осталась пара человек. И вот уже широкоплечий парень, ответивший на мой вопрос, пытается залезть. Эх, ну что ж ты пробуешь пять раз подряд? И все неудачно. А какой уверенный был... И чего выпендривался?

Наступил мой черед. Я отбросил лишние мысли и сконцентрировался на задаче. Подошел к лестнице, не дал времени страху проснуться и схватился за перекладину.

«Это тренировка, мне нужно проползти по скользкой веревочной лестнице. А внизу мягко. Очень-очень мягко… Но лучше не падать».

Руки прочно зацепились за веревки. Я поставил правую ногу на нижнюю перекладину и оттолкнулся от земли. Пальцы заскользили, я потерял равновесие, взмахнул руками и оказался стоящим на земле.

«Э? Что произошло?» – я недоуменно осмотрел ладони. Вроде целые, мои. Я же не мог просто отпустить?

«Так. Еще раз!» – я помотал головой. – «Вперед!»

Руки схватились за перекладину выше прежней, вдруг дело именно в ней? Нога наступила на нижнюю ступеньку, тут же попыталась соскочить, но я заставил стоять ее ровно. Подставил вторую – хорошо, получается. Я повис на лестнице, уже почти победа.

Я прополз пару шагов, когда опора ушла из-под моей левой ноги. От неожиданности я дернулся, и из-за этого сорвалась вторая нога. Я повис на одних руках.

«Демонова лестница куда хуже облитой маслом!» – пронеслась злая мысль. Но я отбросил ее – не время.

Я болтался на руках и пытался нащупать ногами опору. Раз – и нога ощущает пустоту. Но как? Там же есть веревка, я ее вижу!

Ладно, допустим, там ее нет. Я подтянул ногу выше и нащупал следующую перекладину, аккуратно пощупал – эта точно есть. Я осторожно перенес вес. Фью… Снова крепко держусь.

Я продвигался медленно, как будто на всем свете остались только я и лестница. Капризные перекладины так и норовили скинуть. Иногда они исчезали, хотя я видел, что они есть.

Я вошел в размеренный ритм, не отвлекаясь на иллюзорные перекладины, если ступенька исчезала, подтягивался до следующей.

Вдруг опора исчезла сразу из-под обеих рук!

Я заскользил вниз, стараясь как-нибудь зацепиться, но руки проскальзывали сквозь веревки, лишь иногда задевая их грубую поверхность. Но этого не хватало, чтобы остановиться!

«Высшие демоны! Я должен туда поступить!» – я сжал зубы. Ноги остановили мое уже практически падение, и я сумел схватиться обеими руками за очередную ступень. Есть! Руки рвануло, но я держался крепко

Я не знал, далеко ли теперь земля, и побоялся посмотреть, чтобы не сбиться. Да это было и неважно. Мой путь лишь наверх!

«Правая рука, левая рука, правая нога, подтянуться, левая нога, рука соскользнула – подтянуться на ногах и достать настоящую перекладину, правая рука, левая рука…» Время замерло, не было ничего, кроме веревок.

Неожиданно порыв холодного ветра дунул в лицо. Запах почвы сменился ароматом трав, я уловил нотки знакомых мне, но они дополнялись и новыми, неизвестными.

Руки так устали, что уже почти ничего не ощущали. Я все так же размеренно двигался, стараясь не сбиваться при промахах. Лестница закончилась, и мне протянули руку.

Я уставился на нее, как на призрака. Ее хозяин не церемонился и, схватив меня за предплечье, дернул вверх, поднимая. Движение было едва заметным, но я практически взлетел – ноги оторвались от веревочной опоры, и я приземлился на твердую почву острова.

В сознании еще мелькали бесконечные перекладины, сложно было поверить, что все наконец закончилось. Я сосредоточенно смотрел на чужую руку и не до конца понимал, что произошло. Заскользил взглядом по ярко-желтому рукаву плаща, из-под которого виднелись белые рубаха и штаны – передо мной стоял высокий молодой мужчина с короткими золотыми кудрями и приветливо улыбался:

– С поступлением!

Он наклонился ко мне, заглядывая в глаза. Что он делает? Голова постепенно начинала работать. Проверяет мое состояние?

Что он только что сказал? Что-то про поступление?

Я потряс головой и решил для начала осмотреться, но мужчина загораживал мне вид, и я не мог разглядеть ничего, кроме его безумно яркого плаща. Да кто в своем уме может напялить столь странную одежду?

Нет, форма была элегантной и дорогой: приталенная удлиненная жилетка до середины бедра, подходящие по стилю зауженные штаны дополнялись атласным плащом с капюшоном и красивой застежкой в форме герба Академии – двух пересекающихся квадратов. Узор застежки точно совпадал с узором на моем кулоне. Но все это было ярко-желтого цвета! Какой смысл в красивой одежде, если у нее столь дикий цвет?

Я отвлекся от разглядывания мага и сделал шаг в сторону.

Ого! Вдалеке, в центре острова, на большом расстоянии друг от друга возвышались два дворца: белый и черный. Они были почти копиями друг друга, отличаясь лишь цветом и размером. Королевский стиль делал их грациозными и изысканными, но при этом они все еще оставались защитными фортами и от них исходило ощущение древней мощи.

Черный дворец возвышался на холме справа, он сразу завладел моим вниманием, будучи больше Белого почти в два раза. Дискриминация светлых? В захолустье, откуда я выбрался, мне не попадалось достойных книг о магах – лишь детские сказки, а странники травили такие небылицы, что я, даже будучи ребенком, в них не верил. Собранные же крохи информации противоречили друг другу. В итоге я почти ничего не знал о магии и сомневался, что же из того, что знал – правда, а что – домыслы необразованного люда.

Черепица замка отражала блики уплывающей за горизонт Рэи, игра света подчеркивала совершенный стиль здания. Четыре башни располагались по его периметру, а пятая, чуть выше остальных – в центре. Их венчали круглые плоские крыши. Сколько же там этажей? Судя по высоте, около шести, но с такого расстояния точно не разглядеть.

Я посмотрел на белый замок. Он казался еще красивее, хотя у него отсутствовала центральная башня. Конусообразные крыши зеленого, синего, красного и желтого цвета, похоже, обозначали стихии. Я перевел взгляд на другой дворец. Его башни чернели так же, как и он сам. Интересно, почему так?

– Нравится? Это учебные корпуса. Отсюда не видно, но за ними располагаются жилые, а за Черным дворцом – еще и тренировочные, с аренами для сражений. Сейчас их не разглядеть из-за деревьев.

– Эти огромные здания – только учебные корпуса? – я не смог сдержать удивления.

– Ага, – удовлетворенно кивнул блондин, – но ты упускаешь из виду главное, – и он указал на место недалеко от нас.

Передо мной раскинулся своеобразный «рынок». Взрослые в таких же ярких плащах, как и у моего собеседника, у некоторых – с редкими вставками черного, стояли за прилавками. Они носили одежду преимущественно тех же цветов, что и у башен Белого замка, их было по восемь с каждой стороны. «Это учителя», – понял я. К столам подходили подростки и недолго стояли над ними, некоторые водили руками, затем переходили к следующему. Я уставился на ближайший: за ним стоял маг в красном. Над ним мотыльком крутился алый огонек, с кулак размером; он то полыхал огненно-багряным, то затухал, еле-еле отсвечивая блекло-желтым. Это, как минимум, привлекало внимание.

– Что это? – спросил я моего проводника, указав на огонек.

– А, это? Дэв Хорфуса несколько странный. Он постоянно требует от него материального воплощения. Ох и намучился он с ним… Иди, попробуй себя в магии, – подтолкнул меня мой проводник. – У тебя уже открыта стихия?

«Дэв? Так называют духов магов?»

– У меня нет стихии. Без нее не принимают? – напрягся я.

– Конечно принимают, – усмехнулся маг, – у многих еще стихии закрыты. Только аристократы учат магию с малых лет, так что можешь не волноваться, со временем научишься.

– Только аристократы? – я зацепился за его слова. – Я думал, что маги из простых людей довольно редки?

– Отчего же? – он пожал плечами, золотые кудряшки чуть подпрыгнули от его движения. – Их много. Просто аристократы обладают выдающимися способностями, к тому же в древних родах и вовсе не рождаются немаги. Вот от этого нелепые слухи и возникают. Но ты не переживай, в Академии нет сословного деления. Только сила имеет значение! – он легонько хлопнул меня по плечу. – К тому же, в Аталии существует закон о том, что любой маг может стать аристократом, получив титул в зависимости от своей боевой силы. Считай, маги – элита нашего общества, – подмигнул он и все-таки довел меня до огневика со строптивым дэвом. – Особенно боевые маги, – несколько печально добавил он, задумчиво посмотрев вдаль.

– Привет, парниша, – Хорфус был бородатым магом в красном, штаны его были черными, что, видимо, относило его к соответствующему дворцу. Я скользнул взглядом по блондину, в его одежде не было черного. Значит, он из Белого. Огневик лишь мельком на меня взглянул: – Колдуй уже, очередь не задерживай, – он поставил передо мной обычную свечу.

Очереди, кстати, не было. Я стоял возле его стола в совершенном одиночестве, мой проводник успел отойти к учительнице в синем платье и болтал с ней, яростно размахивая руками.

Я перевел взгляд на свечку.

– Что мне с ней делать? – спросил я.

– Зажигай, – презрительно посмотрел на меня маг.

Дэв сменил цвет на оранжевый и завибрировал, будто насмехался. Неудивительно, что он доставлял хозяину определенные сложности, имей я способности, уже постарался бы его уничтожить, причем вместе с хозяином. Я унял свой гнев и со спокойным выражением лица спросил:

– Как? – в ответ на мой вопрос дух грустно пожелтел и уменьшился в размере.

– Как-то, – не желая объяснять, отмахнулся Хорфус. – Эй, Пэт! – громко пробасил он. Маг в желтом поспешил вернуться к нам.

– Ну как? – спросил он нас.

– Объясни ему, – Хорфус отвернулся, словно меня и Пэта тут не было, и зевнул.

– Я же маг воздуха, – он эмоционально взмахнул руками, будто хотел, чтобы в них оказалось что-то поувесистей, чем ничего, – каким образом я могу объяснить, как пользоваться другой стихией?

– Да? – огневик почесал в ухе. – А мне лень! Вон, смотри… ко мне еще один подходит, так что поспеши уже.

– Представь, что в тебе полыхает огонь и сам ты тоже огонь… – неуверенно начал мой проводник. Сразу закрались подозрения, что он придумывает на ходу.

Я честно попытался сделать, что он говорил, но ничего не вышло, и я совсем этому не удивился. В конце концов, маг воздуха вряд ли умеет управлять огнем.

Мы не стали нервировать грубого красного и пошли к воднице, с которой чуть ранее болтал мой провожатый. На столе стоял таз с водой.

– Я так понимаю, мне надо стать водой? – безнадежно спросил я. Женщина легко улыбнулась:

– Вроде того, – и замолчала.

«И это все объяснение?»

Эта женщина определенно не из говорливых. А они точно болтали? Может быть, она просто слушала?

«Стать водой, стать водой», – твердил я про себя. Тут хотя бы не гонят, уже хорошо. Но как стать водой? Я человек вообще-то! Ничего глупее придумать не могли?

Я молча злился на воду. Она мне не отвечала, на ней не появлялось ни малейшей ряби. Магесса скорбно вздохнула:

– Увы.

– Пошли дальше, – не унывал мой провожатый.

Следующей жертвой моего напряженного взгляда стал небольшой росток. Я прикоснулся к светло-серому горшку, пальцы нащупали мелкие капли застывшей краски.

Стоит ли говорить о том, что росток не оценил моих усилий? Да и вообще, с ним было все еще хуже, чем с огнем или водой – что я, растением должен стать? А потом вырасти?

Последней стала стихия воздуха. Тут я рассчитывал на подробные объяснения провожатого. Уж как своей магией управлять, он точно должен знать!

За столом стоял молодой человек лет двадцати. Маг имел определенное сходство с Пэтом. Его брат? Вполне возможно. Он с унылым видом вращал пальцем флюгер в виде стрелки с летящей птицей над ней.

– Проверишь его? – доброжелательно спросил мой проводник.

– О, привет! – обрадовался маг. – Конечно, проверю. В этом году так мало магов воздуха – какой-то очевидный дисбаланс. Зато огневиков – уйма. Даже не знаю, чем мы будем их успокаивать, водников-то немного, – быстро затараторил он. Я от такой скорости еле различал, что он говорит. – Зато с целителями тоже проблем не ожидается, хотя не все из магов земли к ним попадут. Какой-то огненно-земляной год! – молодой маг спохватился, что совсем забыл о просьбе: – Ох, да что же это я. Давай я тебе расскажу, что делать! – обратился он ко мне.

Маги воздуха слишком болтливые. И почему их поставили в самом конце, подальше от своеобразного «входа»? Чтобы жизнь сказкой не казалась? А то ведь они сразу все объяснят новичку, он губу раскатает и решит, что обучение – штука приятная.

– Это было бы замечательно! Что мне нужно делать? – я с приветливой улыбкой подошел поближе. Вдруг правда что-нибудь получится. Я же залез каким-то образом на остров… Может быть, и магия у меня все-таки есть?

– Посмотри на небо, – это никаких сложностей не вызвало. – Чувствуешь объем, находящийся за облаками? То огромное пространство, от которого дух захватывает!

Какой восторженный парень. Пространство есть. Я, как смог, сконцентрировался на нем. Ярко-голубое, с редкими облаками небо тоже есть. Смотрю на него.

– Теперь попробуй уловить потоки воздуха, что находятся вокруг тебя, и потом направь их сюда, – он указал на флюгер.

Я старался делать все, как он объяснил. Но, кажется, я даже понять магов не могу. Как все эти представления помогут овладеть стихией? Меня они точно не выручили – птица из тонкого железа так и не шелохнулась.

«Неудивительно», – зло подумал я. Но все равно почему-то расстроился. Эх, было бы гораздо проще, обладай я хотя бы слабой магией.

– Ты, парень, главное не переживай. Сейчас тебя зарегистрируем, а потом определят, для какого дворца ты больше подходишь. И все, – мой провожатый попытался меня успокоить, хотя я в этом и не нуждался.

Меня удивило, что не я решу, в какой замок идти. Я бы хотел в Белый, но, наверное, мне лучше в Черный. Ведь он вместительней, а значит, и студентов там учится больше, вероятность встречи со знакомым выше. Все-таки я поступаю сюда не для того, чтобы стать магом, а для того, чтобы расследовать свое прошлое и вернуть утерянные воспоминания. Исходя из этого, мне вообще неплохо было бы поучиться в обоих…

– На сегодня никаких мероприятий не запланировано, – продолжил Пэт. – Ночью мы отчалим. Ты везунчик, ведь это последний город, где мы останавливаемся. Тебе даже не надо ждать нового учебного года. Завтра он начнется!

Во время его болтовни мы продолжали идти вперед, пока не добрались до стола, за которым сидел подросток в черной спортивной форме. Наконец-то нормальный цвет, который не слепит глаза.

Блекло-коричневые волосы парня были собраны в низкий хвост, нос с горбинкой и бледные узкие губы оставляли неприятное впечатление. Перед парнем лежала приличная стопка бумаг, а он быстро писал магическим стилусом, который выглядел, как небольшая стеклянная палочка, заполненная желтой светящейся жидкостью. Наверное, это какой-то низкоранговый служащий-секретарь. Вот и одежда у него соответствующая.

– Имя! – неожиданно громко и зло гаркнул подросток.

– Кайрин Кортикс, – ответил я.

– Возраст, – даже не подняв взгляда, продолжал спрашивать он.

– Пятнадцать.

– Титул.

– Без титула, – хотя меня и усыновила аристократическая семья, но, не являясь их кровным родственником, я не мог унаследовать их дворянский титул. Но носил их фамилию. Вот такие странные правила.

Мне, потерявшему память, все казалось в диковинку. Я мог понять, почему мне не дают титул, но зачем тогда разрешать носить их фамилию? Оказывается, чтобы понять, к кому бежать с претензиями, если я что-нибудь натворю – примерно так я перевел ответ приемного отца, когда спросил его об этом.

– Открытые стихии?

– Нет, – ответил мой провожатый.

Так вот зачем он тут стоял – чтобы я не притворился всесильным магом.

– Записано, – сказал парень и полез под стол.

Немного покопавшись, он вытащил коричневый металлический браслет шириной в пару ногтей. Его поверхность была плоской и гладкой. На внутренней стороне виднелась небольшая гравировка в виде герба Академии.

– Надевай, – он положил его передо мной.

– Что это? – спросил я.

– Опознавательный знак, – пояснил воздушник. – У первокурсников на нем обычно нет полос, а цвет показывает открытую стихию.

– Верно. Твой браслет означает, что у тебя нет магии, – злорадно добавил тип в черном.

– Не «нет магии», а нет открытых стихий, – поправил мой провожатый.

– Да-да. Я так и сказал, господин – заклинатель парусников, – ухмыльнулся парень.

Ого! Он всего на пару лет старше меня и, скорее всего, студент. Но так нагло хамит полноценному магу? Очень интересно. Кажется, я ошибся, подумав, что он здесь вроде слуги.

Я посмотрел на блондина. Тот покраснел, сжал кулаки – было очевидно, что он еле сдерживал гнев. Но, тем не менее, промолчал! Ох, непростые тут отношения между магами, нужно разузнать, почему подростку сошло с рук такое поведение.

– Проводи его к остальным, – распорядился грубиян и зло нам улыбнулся. Он явно наслаждался своим положением. Но как же это низко – хамить на пустом месте и унижать других.

«Если представится возможность, нужно поставить его на место», – подумал я. И хорошенько запомнил его лицо.

Я взял браслет, надел на левую руку – так будет удобнее в бою. Коричневый браслет с мягким щелчком захлопнул свою челюсть на запястье. И почему этот звук рождает неприятные ассоциации?

Пэт еще не отошел от происшествия и понуро брел к толпе новых студентов, я шел за ним. Даже у меня он вызвал жалость.

– Все, на этом я тебя оставляю. Скоро к вам подойдет преподаватель и расскажет, что делать дальше. Удачи, – пожелал он мне, махнув на прощание, и развернулся, чтобы уйти.

– Спасибо вам! – поблагодарил я его. Но он даже не обернулся.

Вот же гад тот подросток! Умудрился так испортить настроение моему источнику информации, я даже ничего не успел узнать!

Я ему это еще припомню. Как же его уколоть побольнее? Судя по произошедшему – унизить его с положения сильного, но тут мне пока его не переиграть.

Я посмотрел на окружающих меня студентов. Они сбились в небольшие кучки и болтали между собой. Стоит ли прибиться к одной из них?

Размашистым шагом ко мне подошел парень моего возраста. Лохматая рыжая шевелюра и алого цвета глаза напоминали об огненной буре. У него было простое круглое лицо, широкий рот и вздернутый нос – эдакий деревенский шалопай. Мятые коричневые штаны и распахнутый, чуть съехавший на сторону, пиджак дополняли образ. Попробую угадать: так должен выглядеть маг огня. Я взглянул на его запястье. Как странно – браслет оказался таким же, как у меня, коричневым – значит, у него нет открытых стихий.

– Привет-привет! – он ярко улыбнулся. – Ты новенький, только поступил? И, наверное, тебе многое интересно. Что тут да как… – он сказал чуть тише: – А я могу тебе все это рассказать, хочешь послушать?

О, а он тот еще прохвост. Собирается нажиться на мне?

– Что ты за это хочешь? – не стал я ходить вокруг да около и спросил напрямую.

– Что?.. Хочу, что… За что хочу, – начал он заикаться. – О чем ты? Не понимаю… – его глаза секунду не могли сфокусироваться, как будто я выбил его из колеи, но он собрался, вновь улыбнулся и продолжил: – Ах да, так вот… Если что-то непонятно, спрашивай у меня, я тут уже успел кое-что разузнать. Тут столько всего происходит!

Я передумал, он не огневик, он просто обязан стать магом воздуха – только они настолько болтливые. Но если он и вправду бескорыстен и так прост, как кажется, то этот парень – находка. Очень удобная и полезная для меня.

– Да вообще ничегошеньки тут не понятно, – я развел руками в стороны. – Но кое-что заинтересовало меня…

– Да? Что же это, что? – в нетерпении протараторил он.

– Я видел парня в черном костюме, он довольно грубо общался со взрослым магом, хотя сам наверняка студент. И ему это сошло с рук. Почему?

– Ого-го! Ты и правда понятия не имеешь? Как хорошо, что ты меня повстречал. Только сразу скажи, ты же не поссорился с тем человеком в черном? – его взгляд стал напряженным. – Иначе у тебя большие проблемы…

– Нет, – я пожал плечами. – Думаю, он даже меня не запомнил.

– Фью, – парень облегченно выдохнул и стал обмахивать себя рукой, будто ему было жарко, – он был из Черной дюжины. О них-то ты точно что-то должен был слышать, Академия славится ими.

– Не хочу тебя огорчать, но я в первый раз слышу… Да что там, – я сделал грустное выражение лица, – в той глуши, из которой я сбежал, о магии говорят, как о сказках.

– Да-а-а? Быть не может! – его глаза расширились в удивлении, и я смог разглядеть радужку более отчетливо – бордовая, с редкими красными прожилками, очень необычная, даже слегка пугающая. Он заметил, что я пристально смотрю на него, и отвел взгляд. Стесняется своих глаз? Интересно.

– Страшно, да? – тихо спросил он.

О, я хорошо понял, про что он. Хотя я бы скорее сказал непривычно, но, может, и существуют какие-то суеверия по этому поводу. Что ж, мне везет. Стоит ему только польстить, и он будет ко мне расположен:

– Отчего же мне должно стать страшно? – «удивился» я. – Что-то я не понял. Эта дюжина такая опасная?

– Ты же видел их! Цвет моих глаз! Отец говорил, они цвета крови, – его лицо помрачнело.

Бедный парень, что он вообще о таком пустяке переживает?

– У тебя нормальные глаза. Необычные, но и все. Да и вообще, мне, честно говоря, без разницы, какого они цвета, – искренне сказал я. – А вот то, что человек ты отзывчивый и добрый, сразу видно.

«Так что ты не отвлекайся, а рассказывай дальше, что здесь к чему…» – почти добавил я, но удержался. Успеется. Нельзя его пережать.

– Пр… правда? Ты так считаешь? И они вовсе не пугают тебя?

Не, это уже не смешно. У него какая-то фобия? Почему я должен бояться такой глупости?

– Нет, не пугают, – еще раз подтвердил я, убрав из своего голоса нотки раздражения.

– О, классно! А-а-а, ты же спрашивал про Черную дюжину, – наконец вернулся он к интересующей меня теме. – Они – самые сильные боевые маги со всего курса. Обычно среди них есть пользователи всех стихий и один или два целителя, – он мечтательно прикрыл глаза, но тут же распахнул их и продолжил: – Они образуют команду из тринадцати человек во главе с капитаном. Он – их лидер, остальные беспрекословно его слушаются, обычно он – самый сильный. Только им позволено носить черную одежду, – он убрал мечтательную улыбку и посмотрел на меня. – Тот парень, которого ты видел – один из сильнейших студентов, а сила здесь, в Академии, играет решающую роль. Не угодишь ты такому гению, вызовет он тебя на бой, и все: считай, ты калека. Никакие целители не вылечат, – он помотал головой.

– А отказаться от боя разве нельзя? Он же со старшего курса, а мы – с первого. Это нечестно!

– Можно, но только первые полгода, потом – нельзя. А насчет справедливости: боевых магов тренируют так, чтобы они смогли за себя постоять, а иначе – пусть в обычные переходят. Вон, тут недалеко идти, – махнул рыжик в сторону Белого дворца. О, вот и разгадка их цвета, но стоит уточнить.

– Белый дворец… В нем учатся обычные маги? А в Черном – боевые?

– Ага, ага, именно так. Слушай, а я ж имени твоего так и не спросил. Ой, как неловко! Да и своего даже не сказал. – Он вытянулся по струнке, поправил пиджак, который остался все таким же съехавшим, но уже в другую сторону, и с серьезным видом представился: – Меня зовут Мак, – и даже легко склонился в поклоне.

Удивительно. Где же его воспитывали? Ведь без фамилии – значит, простолюдин.

– Я Кайрин Кортикс, приятно познакомиться, – я поклонился в ответ.

Хотя моя фамилия всего лишь бутафория, она все же есть, то есть я выше его по статусу.

– Ой, ты дворянин? Прости, что так фамильярничал, я не подумал…

– Нет, меня усыновили. В любом случае, давай без этих излишеств. Мы же оба – будущие маги, не правда ли? Называй меня Рин, – подмигнул я. Он счастливо улыбнулся и кивнул:

– Хорошо. Спасибо.

Идиллия. Мой первый «друг» готов.

К нам подошел учитель. Им, к моей глубокой печали, оказался Хорфус – этот тип мне не понравился. Его дэв полыхал ярким оранжевым пламенем, будто желал, чтобы все мы внимали его хозяину, который встал перед нами и сказал:

– Сейчас мы распределим вас. Для начала все, кто не собирается быть боевым магом, перейдите сюда, – он махнул рукой в левую сторону, соответствующую Белому дворцу.

Мак не пошевелился, как и я. Лишь треть собравшихся студентов отошла от нас. Неужели так много людей хочет рисковать своей жизнью ради богатства и титула?

Что же касается меня – чем больше я думал, тем яснее понимал, что склоняюсь к выбору Черного дворца. Я решил довериться интуиции, она редко подводила. К тому же, в Белый дворец можно перевестись потом.

Сейчас же нужно пройти отбор. Интересно, как его будут проводить, если у половины из оставшихся на запястьях отливают металлическим блеском коричневые браслеты?

– О, вас здесь довольно много. Давайте сделаем так: вас тут… сейчас посчитаю… – он стал водить пальцем по группе, – восемнадцать. Отлично, пополам делитесь. Значит, разбиваетесь на пары и деретесь! Но чтобы обошлось без потерь, мы все вместе идем на специальную арену – там дежурят лекари, – он пошел в сторону Черного дворца, где и располагались, по словам Пэта, арены. Но остановился, оглянувшись на оставшихся студентов: наверное, вспомнил, что у него еще с десяток не пристроенных в Белый дворец магов.

– Вот же морока… Найдите кого-нибудь из учителей и попросите проводить вас. Или сами топайте. Вон Белый дворец, вам туда, – махнул он. – Чай, не маленькие. Да и заблудиться тут надо суметь.

Мы переглянулись с Маком, понимающе друг другу кивнули. Мы не должны драться между собой. Ведь нам обоим нужно пройти!

Мы последовали за огненным магом вместе с потоком студентов. Я стал присматривать, с кем бы встать в пару. С одной стороны, нужно обязательно победить, вдруг пройдут отбор лишь выигравшие, с другой – слишком слабый противник тоже не годится: он не позволит показать мои возможности. А браслеты очень удобны: сразу показывают, есть ли у студентов стихия – с такими пока лучше не связываться, неясно, чего от них ждать.

Я посмотрел на парня, идущего рядом. Чуть выше меня, темные волосы едва достигали плеч, узкое, холодное лицо абсолютно ничего не выражало. Он был одет в простую удобную одежду и, судя по легким и скоординированным движениям, прошел хорошую подготовку. Я проверил его браслет – коричневый. Может, он?

– Привет, – дружелюбно поздоровался я. Но он не обратил на меня никакого внимания, даже голову не повернул! Я не сдался: – Меня зовут Кайрин, или просто Рин. А тебя? – приветливым голосом продолжил я, будто и не заметил, что он меня только что проигнорировал.

– Чарон, – сухо ответил парень, так и не посмотрев в мою сторону, что несколько ранило мое самолюбие, но я не стал обращать внимания, потому что он все-таки ответил.

– Как насчет того, чтобы сразиться со мной? – перешел я сразу к делу. Как-то не верилось, что удастся с ним поболтать, поэтому можно зря не расшаркиваться.

Он резко обернулся ко мне. Его темно-карие, почти черные глаза сверкнули фанатичным блеском.

«Возможно, мне не стоило предлагать», – подумал я. Этот парень не выглядел адекватным.

– У тебя неплохой взгляд, и тело хорошо двигается, – он оглядел меня сверху вниз. – Я хочу с тобой сразиться! – мне стало неуютно, что он оценивал меня так же, как я его минутой раньше. Он с легкостью определил мой примерный боевой уровень, значит, он очень много тренировался. Я начал сомневаться, что его одолею, но поворачивать назад было поздно.

– Отлично. Тогда договорились, – кивнул я, не выдавая своих эмоций.

Теперь и Маку можно подыскать противника, пока он не выбрал кого-нибудь неподходящего. Я подошел к нему:

– Ты умеешь драться? – уточнил я.

– Я не обучался специально, но укладывал всех сверстников за пару ударов, – он почесал рыжую макушку, а я оценил его телосложение. Мак был немного выше меня, и его мышцы больше выделялись, но, скорее всего, он нарастил их, таская всякие тяжести в деревне, поэтому не знал, как применить их в бою. – Но я сомневаюсь, что здесь этого хватит, – добавил он, чрезвычайно точно оценив свои возможности.

Я тоже не был уверен в его способностях. Кто же ему тут может подойти в качестве спарринг-партнера? Магов сразу исключаем, да и девчонок – с характером Мака он их не станет избивать. Остается всего несколько человек.

Парня, закутанного в фиолетовый плащ с глубоко натянутым капюшоном и видневшейся из-под него сиреневой челкой, я тоже отмел – слишком он чудной – перевел взгляд на его соседа.

А вот он ничего: чуть ниже Мака, с лишним весом и двигается неуклюже – самое то! Я уже собирался предложить его рыжику, но тут шедший впереди нас парень в плаще внезапно остановился, и Мак врезался в его спину.

– Ты чего творишь! – возмутился я. Он обернулся, от резкого движения его капюшон упал, показав сиреневые волосы во всей красе – средней длины, они были убраны в хвост и завязаны белой лентой, напоминающей узкий плотный бинт. Но это еще ничего… Его радужка была настолько светлой, что почти сливалась с белками. Из-за резко сузившихся от света зрачков – их было практически не разглядеть – создавалась иллюзия полностью белых глаз. Бррр! Вот это тип. Словно не человек, а призрак! Точно, так и буду его называть.

Я чуть не сказал Маку: «Смотри, какие чудики бывают, а ты переживаешь!».

Парень поспешно натянул капюшон обратно. Этот жест совсем не добавил ему шарма. Не-не-не, даже и не думай предлагать Маку бой…

– У вас уже есть пары? – смущенно спросил он.

– У меня нет, – обрадовался простодушный Мак.

«О нет! Кто ж тебя таким болтливым создал? Не говори ему спасибо за это…»

– Значит, будешь со мной. Я буду очень рад с тобой сразиться, – «добил» сиреневый Мака, а тот счастливо улыбнулся.

«Эх, прости, дружище…» – я сочувствующе похлопал его по плечу. Но он, как и ожидалось, не понял моего жеста.

– Я Мак! – рыжик протянул руку.

– Я Дарбан. Дарбан Рэйфс, – ответил странный парень, протягивая свою руку, замотанную в узкие бинты, напоминающие ту же плотную ткань, что была использована в его повязке на волосах, он пожал предплечье Мака. Я знал, что в Аталии так принято.

«Вот и полноценный аристократ, правда, очень своеобразный, – подумал я. – Мак, только не тушуйся».

Рыжик растерялся, но я слегка толкнул его в плечо и взглянул в глаза, мол, помни: «все мы равны!»

– Я Кайрин. Можно просто Рин, – улыбнулся я подозрительному типу, загораживая от него растерянного Мака и тем самым давая ему время прийти в себя.

Какой смысл говорить «Кортикс», а потом объяснять, что это ничего не значит? Пожалуй, не буду себя утруждать произнесением фамилии.

– А почему Рин? – я расслабился и не ожидал вполне логичного вопроса. – Ведь сокращенно будет Кай?

Мне словно мечом по грудной клетке полоснули, я начал задыхаться, рука судорожно схватилась за рубашку.

Опять! У меня не получалось вдохнуть. Страх был привычным, но от этого не менее удушающим. Ненавижу, когда меня так называют, терпеть не могу! Когда я это слышу, мой контроль над эмоциями, над телом, над всем – летит к демонам!

– Ты как? – обеспокоенно спросил Мак. Интуиция не подвела – из него выйдет хороший помощник.

Я старался отвлечься на то, что видел вокруг. По обе стороны от светлой каменной дорожки, по которой мы и шли, росли большие цветы – желтые и белые – и от них исходил легкий аромат.

«Я его чувствую?» – я медленно втянул воздух. Приступ проходил, постепенно дыхание вернулось к норме, но гнев еще не остыл и плескался во мне огненной рекой:

– Никогда не смей меня так называть! – я бы сорвался на крик, но недавнее удушье не позволяло мне разойтись. – Просто запомни: меня зовут Рин! В крайнем случае, можешь произносить полностью. Ясно?!

– Ясно. Рин, так Рин. Зачем так кричать, – Дарбан прикрыл уши руками и поглубже натянул капюшон. Чарон лишь скользнул глазами и прибавил шагу, а Мак с непониманием посмотрел.

Зато теперь никто меня так не назовет. Хорошо.

Мы подошли к Черному замку. Теперь я мог разглядеть его во всей красе. Стены его состояли из черных с синеватым отблеском камней.

Были хорошо видны две башни со стороны, откуда мы подошли. Оказывается, они были не полностью черными. Под прямоугольными зубцами проходила линия из мелких цветных камней. На ближней башне была зеленая полоса, на дальней – синяя. Значит, они тоже распределены по стихиям.

Окна первых трех этажей были высокими и просторными, на четвертом уже начинались сами башни, и окна становились меньше.

Всего у замка было шесть этажей, не считая башен, которые возвышались над замком еще на три.

Все студенты шли, запрокинув головы, и разглядывали возможное место обучения. Хорфус же не уделял никакого внимания привычным ему видам.

Мы прошли за Черный дворец и увидели еще одно здание. Раньше оно было скрыто замком и деревьями вокруг. Невысокое, но широкое, оно полностью было выстроено из серых камней с мраморными прожилками и размером лишь немногим уступало дворцу.

– Это же хелироп! – возбужденно воскликнул Мак.

– Это что такое? Ты про здание? – уточнил я.

– Да нет же! Это камень. Видишь? Серый, с характерным узором – тут все из него сделано. Это же прорва денег!

– А что в нем особенного? – я слышал про волшебный камень, но не был уверен, не сказки ли это.

– Он восстанавливается при повреждении: сколько ни ломай, будет как новенький! Но стоит он… – мой источник информации закатил красные глаза, – неимоверных денег.

– Да? Что ж, похоже, Академия не бедствует, – прохладно заключил я.

Что, в общем-то, хорошо. Но куда интереснее для меня было бы посмотреть на настоящих магов в действии.

Однако, вопреки нашим ожиданиям, мы прошли мимо серого здания и зашли за него. Здесь располагались прямоугольники арен, каждый не меньше огромного зала – я решил, что огороженные линией участки были именно ими. Всего я разглядел их пять. У каждой стояло по студенту в зеленой форме. Их фасон был все тем же, но цвет при этом вполне приятным. Значит, аляпистыми одеждами могут похвастаться только преподаватели. Удобно – их, как опасных животных, видно издалека. Студенты заметили нас и, увидев, какую арену мы выбрали, направились к ней.

– Вообще-то, арена для первокурсников – самая дальняя. Но сейчас нам любая сгодится, – пояснил Хорфус, направляясь к ближайшей.

– А где же мы будем жить? – поинтересовался Призрак.

– За теми деревьями, – учитель махнул рукой вдаль. – Студенты Черного замка в прошлом году целую бучу подняли: мол, достало по ночам смотреть на огни заклинаний и слушать их взрывы. Притащили весь Белый замок и заставили понавешать уйму заклинаний, чтобы было тихо, безопасно и зелено. Теперь жилой корпус Черного замка полностью скрыт в листве, да и растения эти необычные.

Чем именно необычные, Хорфус не поведал. Но, думаю, боевые маги озаботились тем, чтобы их защита от арен не рассыпалась пеплом от одного огненного шара. Я уже восхищался этими незнакомыми студентами.

– Итак, кто хочет быть первым? – спросил учитель.

Я планировал отсидеться до последнего – чем больше узнаю, тем лучше. Так что приготовился к занимательному зрелищу и посмотрел на арену, на которой уже стояла одинокая фигура с деревянной палкой в руке. Я пригляделся и с сожалением осознал, что знаю, кто это. Там стоял Чарон.

«Мы же в одной паре! Когда он успел выйти, да еще и палку где-то найти? – я протяжно вздохнул: – Отказываюсь верить в настолько плохую удачу». Но делать было нечего, пришлось мириться с реальностью.

Я поглядел по сторонам в поисках тренировочного оружия. Увидел большой сундук с лежащими в нем деревяшками различной формы. Немного повыбирал и взял тренировочный деревянный меч. Взмахнул им пару раз. Баланс оказался терпимым, рукоятка комфортно легла в руку. Годится.

Я вышел и встал в дальнюю от моего противника часть арены. Вот и отсиделся. Эх.

– Сигналом к началу боя послужит вспышка огня. Готовы? – мы кивнули.

Хорфус поймал огонек в руку и сжал кулак, затем размахнулся и кинул его в воздух над нами. Огонек взорвался, ослепив вспышкой света. Ничего себе. От таких сигналов и поседеть недолго…

Я почувствовал опасность и отпрыгнул вправо. Там, где я стоял, пролетела палка. Какой быстрый! Я разорвал дистанцию, отпрыгнув несколько раз назад. Чарон летел на меня, занеся оружие над головой.

«Ха, а как же защита?»

Я скользнул коротким шагом влево и резко наклонил корпус вперед, выбрасывая руку, меч продолжал мое движение. О, сейчас задену! Противник отвел локоть в сторону, и его меч, сменив направление, выписал вертикальный полукруг и со всей силы ударил по моему мечу, прибив его к земле. Плохо – я открылся!

Деревянный кончик меча нацелился в мой глаз и неумолимо приближался. В последнюю секунду я уклонился. Порыв воздуха хлестнул по щеке, подсказывая, что было очень близко.

Чарон быстро и умело выполнял удары. Я уступал ему в мастерстве, но был чуть шустрее, поэтому старался не встречаться с его оружием, все больше прыгал и вертелся, как флюгер во время урагана.

У нас обоих оказалась хорошая выносливость, но мой противник превосходил меня в этом. Для победы нужно было сделать что-то неожиданное. Я вновь разорвал дистанцию, Чарон поморщился: ему надоело меня ловить.

Я взял меч в обе руки и поднял его над головой, копируя излюбленную стойку противника. Дальше должен следовать рывок вперед и удар сверху вниз. Что ж, так и сделаю.

Чарон купился и приготовился к удару. Рывок вперед, меч начинает свой полет сверху вниз. Он блокирует удар почти на пике. Я отрываю правую руку от меча и, пока левая доводит удар, делаю замах. Наши мечи сталкиваются, и я ослабляю хват. Мое оружие улетает вверх, но я уже вплотную к противнику и со всей силы бью в открытое солнечное сплетение.

Удар прошел: Чарон замер в попытке вдохнуть. Я обошел его и взял в захват горло. Немного нажал, чтобы намекнуть ему, что он проиграл.

– Сдаюсь, – сдавленно прохрипел он.

– Бой окончен! – констатировал Хорфус.

Фух. Выиграл только хитростью.

– Хороший бой! – сказал я Чарону.

– Нечестно выкидывать меч! – возмутился он.

– Да? У нас были какие-то правила? Что-то их огласить забыли, – ухмыльнулся я.

– Нужно повторить! – категорично заявил он.

– Да-да, обязательно. В другой раз.

– Ты обещал! – он развернулся и ушел.

– Кто будет следующий? – пробасил Хорфус.

Рядом с ним стояла красивая женщина в зеленом платье. Часть ее длинных каштановых волос была заплетена в аккуратные косички, собранные изысканной заколкой в хвост, остальные же струились по открытым плечам волнистым водопадом.

– Почему спрашиваешь их, Хорф? Это ты – учитель и должен назначить пары, – она поджала алые губки. – Почему ничего не подготовил? Если они поранятся, вся ответственность ляжет на тебя.

– Малеса…

– Леди Малеса, Хорф, – женщина выпрямилась и вздернула подбородок. – Ты не забыл? Я – замдиректора и в его отсутствие почти что директор Академии! Будь уважительнее.

– Тогда, – мужчина перевел взгляд на студентов, – вот ты, рыжий. У тебя есть пара?

– Да, – ответил Мак.

– Тогда приступайте к бою, – скомандовал учитель.

Я передал Маку свой деревянный меч – он должен подойти и под его рост.

– Будь осторожней, – посоветовал я рыжику.

– Да не беспокойся. Я не так безнадежен, как тебе кажется. Тебе стоит в меня верить, – улыбнулся он.

«Хорошо бы», – подумал я и отошел к остальным студентам.

Дарбан и Мак заняли свои места на арене. Линии на земле загорелись слабым золотым светом и сформировали вокруг них барьер. Ух ты! А я и не заметил их, когда сражался.

Меня терзали дурные предчувствия. Вот не нравится мне Призрак, веет от него какой-то жутью. Опасностью. Я не говорю, что все остальные – добрые и милые, но он… Я бы предпочел обходить его стороной. И все-таки было бы хорошо, если бы моя интуиция в этот раз ошиблась.

Ветер развевал полы фиолетового плаща, подкидывал их вверх, приоткрывал укутанные в светло-серые ленты лодыжки.

Дарбан откинул капюшон. Теперь стал виден высокий хвост. На длинных концах лент, что стягивали его, стали проглядывать неясные символы, напоминающие буквы давно забытых языков.

– Ты за него беспокоишься? – спросил Чарон, что, оказывается, стоял рядом.

– Почему бы и нет, – пробубнил я. – А что, хочешь сказать, ты ничего от этого сиреневого не чуешь? Какой-то он… мутный.

– Конечно, чую, – он широко улыбнулся. – А ты, значит, не понял, что это за ощущение?

– Не понял, – признался я.

– Если кратко, – он понизил голос и прошептал, – это – намерение убивать.

По телу побежали мурашки: «Какого шпына? Он же только спаррингуется».

Что же делать? Мой источник информации и надежный помощник очень важен для моего комфортного пребывания в Академии. Даже если он не поступит в боевые маги, со своей дружелюбностью и любовью к сплетням он все еще будет полезен.

Я сжал кулаки, наблюдая, как Мак раз за разом наносит удары деревянным мечом. Наносит и промахивается. Дарбан уклонялся настолько ловко и быстро, что бой казался постановочным танцем.

– А этот сиреневый силен, – поморщился я. – Надеюсь, Мак заденет его хотя бы разок.

Мак сделал всего десяток ударов, но уже тяжело дышал, движения потеряли четкость, стали размашистыми и неуклюжими. Дарбан откровенно ухмылялся. По движениям его губ я видел, как он что-то говорит Маку, но звук не доносился до нас.

Рыжик явно столкнулся с противником не своего уровня. Пожалуй, поговорю с замдиректора, пока Дарбан забавляется, время есть. Я направился к учительнице в зеленом.

– Леди, – я склонился в изящном поклоне, как того требовал этикет. Преподавателей можно причислить к знати – в конце концов, Аталия выдает всем магам дворянский титул.

Женщина презрительно взглянула, словно с ней заговорило мерзкое насекомое, но, дернув уголком рта, едва заметно кивнула. Я не позволил ее грубости задеть меня и доброжелательно продолжил:

– Леди Малеса, я волнуюсь за друга, поэтому хотел бы узнать о системе безопасности арены, – я сделал паузу, подыскивая нужные слова: – Она сможет уберечь студентов от смерти в результате… – я кинул взгляд на происходящий бой: – несчастного случая?

Я не мог потребовать остановить поединок на территории Академии, где сила решает все – это было бы признанием того, что мы с Маком лучшие мишени для издевательств. Как будущий боевой маг, он мог только победить или проиграть. И желательно выжить, в любом из этих случаев.

– Не может, – спокойно ответила магесса.

«Что это за система безопасности такая, бесполезная?» – подумал я.

Женщина продолжила:

– Студент, тебе стоит пойти к остальным и тихо смотреть. Вмешиваться в бои запрещено правилами Академии, – она брезгливо поджала губы.

– То есть Академия не заботится о безопасности студентов? – поднял я бровь.

– Заботится, – ее лицо стало еще более неприветливым, она обхватила себя за плечи. Понимаю, что не надо было такое спрашивать, но меня раздражало то, что ей плевать на безопасность студентов. – Видишь ребят в зеленом? – она кивнула в сторону трех девушек и парня, стоящих вокруг арены. – Они – лекари.

– И насколько они компетентны? – я знал, что нельзя перегнуть палку, но… Мне тут еще учиться!

– Достаточно компетентны, – почти прошипела замдиректора. Улыбка на ее губах дрогнула.

– То есть лекари – это единственная защита студентов? – все-таки уточнил я.

Малеса обожгла меня разъяренным взглядом, но ответила вежливо:

– Поверь мне, студент, наши лекари творят чудеса. Твоему другу ничего не угрожает.

Мне очень хотелось спросить, воскрешают ли они мертвых, но я не стал дальше испытывать ее терпение и вежливо улыбнулся:

– Благодарю за исчерпывающие ответы, – поклонился на прощание, четко соблюдая этикет. И отошел обратно к Чарону.

Остается лишь ждать.

Я уставился на Дарбана, будто хотел прожечь взглядом. Улыбка все еще играла на его лице. Чего же здесь веселого? Он все еще легко уклонялся от ударов Мака, а с рыжика уже пот стекал рекой.

– Теперь моя очередь? – громко спросил Дарбан.

Он закатал широкие рукава – ленты обвивали его предплечья, ладони и пальцы уже были свободны от них, и длинные концы свисали до земли. Ленты вздрогнули и заструились по земле, начиная разматываться с предплечий. Символы засияли тусклым серо-сиреневым светом.

У меня перехватило дыхание от восторга: сейчас я увижу настоящую магию. Но тут же себя одернул, успокаиваясь. Маку грозила нешуточная опасность. И даже если мы с ним не настоящие друзья, мне определенно не хотелось бы, чтобы его тут убили.

– Вот это да! – Чарон завороженно уставился на арену. Похоже, он тоже видел магию впервые. И вот его совсем не волновала судьба Мака или он тоже верил в великую силу лекарей?

Не давала покоя мысль: почему Дарбан пользуется магией, если его браслет – коричневый? Будто услышав мой вопрос, Чарон ответил на него:

– Он пользуется древней магией на основе чистой энергии. Эти символы, должно быть, написаны специальным составом с его кровью!

Тем временем ленты с обеих рук выросли до двух жезлов в длину и потянулись к Маку. Тот оторопело уставился на них и легко позволил себя схватить. Ленты крепко обвили его, лицо рыжика побледнело.

Я украдкой взглянул на магессу. Не пора ли заканчивать? Она равнодушно смотрела на арену, не предпринимая никаких действий.

– Слабак! – воскликнул Дарбан. Мои кулаки сжались.

Ленты отпустили полузадушенного Мака, его грудная клетка часто двигалась. Я с облегчением разжал кулаки.

Но я рано радовался. Ленты, на манер плетей, стали хлестать по спине Мака. После первого же удара он кулем повалился на землю и только пытался сжаться и прикрыть голову руками.

Во мне просыпалось раздражение. Это бой или избиение?

Мак зашевелился, затем, пошатываясь, встал на одно колено и зло уставился на обидчика. Вот это он молодец, не дело позволять себя так валять.

Вдруг вокруг него кольцом вспыхнуло пламя. Затанцевало, вырастая в высоту, и скоро достигло его плеч.

– Ва-а! Магия! – прошептал рядом Чарон. Я тоже завороженно уставился на неестественно движущийся огонь. Мак начал концентрировать его в своих руках и плотной волной послал вперед.

«Да, так его! Спали эти шавровы бинты!» – я мысленно подбадривал его.

Дарбан завертел лентами так, что они сформировали подобие щита, и принял на них волну пламени. Еще больше лент вытянулось в сторону Мака, они начали его пеленать, будто проглатывая. Они полностью обвили его тело, свободной осталась лишь голова. Узоры стали приобретать более отчетливый сиреневый цвет и через несколько секунд засияли так ярко, что стало больно глазам. Бах! – последовал взрыв.

Вокруг Мака оседала пыль. Он некоторое время стоял на месте, потом покачнулся вперед и упал. Ленты лениво втягивались в рукава Дарбана.

Пыль окончательно улеглась, и мы увидели, что вокруг тела Мака сформировалась небольшая воронка.

Золотистые стены барьера стали исчезать, пока полностью не скрылись в линиях на земле. Я было сорвался подбежать к Маку, но Чарон вцепился в плечо крепкой хваткой.

– Ты чего творишь? – я грубо стряхнул его руку, нанеся легкий удар вдогонку.

– Это ты чего творишь? – он недовольно посмотрел на ушибленную кисть. – Лекарям мешать только будешь. Ничего с ним не случится.

– Ничего? То есть лекари действительно так сильны? Он же почти труп, что еще должно случиться? – проворчал я. Но мечник был явно в курсе происходящего, поэтому я прислушался к совету и остался стоять на месте.

Студенты в зеленом, среди которых были три девушки, быстро подбежали к Маку. Все они выглядели молодо, но одна из них и вовсе походила на маленькую девочку. На вид я бы дал ей лет двенадцать, ну тринадцать. Ее светлые волосы практически волочились по полу. Большая желтая бабочка чуть шевелила крыльями, восседая на ее макушке. Вот, значит, какие лекари.

Студенты суетились вокруг тела на арене: прощупывали пульс и проверяли дыхание, смотрели на реакцию зрачка, переговаривались рублеными фразами:

– Состояние? – спросила высокая девушка.

– Тяжелое, нестабильно! – ответил парень.

– Начать поддерживающие заклинания, – приказала первая.

Двое студентов, ранее не принимавших участия в обследовании, встали по обе стороны от Мака. Их окружило желтоватое сияние, а над телом Мака появился большой золотой узор в форме круга, похожий на какую-то магическую печать. Он замер плоскостью, параллельной земле, излучая тусклый желтый свет. Мак вздрогнул и застонал.

«Так он жив, – подумал я, – это радует».

– Состояние стабилизируется, – прокомментировал первый парень.

– Агер, твой черед, – девушка, командующая лекарями, обратилась к малышке с бабочкой на макушке.

Девочка глубоко вдохнула и засияла ослепительным золотом. Под Маком начала формироваться и увеличиваться еще одна печать, побольше. Она была круглой формы, и ее опоясывали три кольца. Она росла до тех пор, пока не вместила все тело пострадавшего. Печать становилась все насыщенней. Вдруг кольца по контуру заклинания начали вращаться в разных направлениях и низко гудеть. Свечение с целителя и печати перекинулось на Мака.

– Ого, эта крошка сильна, – сказал Чарон. – Твоему другу повезло – она и с того света вытащит.

Мне опять захотелось спросить, насколько это вообще возможно, но момент казался неподходящим. Я же должен сейчас очень волноваться за «друга». Хотя я на самом деле переживал за возможную утрату помощника и ценного источника информации.

Но вытащить с того света? Что-то мне подсказывает, что это всего лишь присказка.

Раны на теле Мака начали на глазах затягиваться, кровь исчезала, впитываясь в кожу. Бледное лицо зарумянилось. Грудная клетка стала равномерно двигаться. Обошлось.

Я с яростью уставился на Малесу. Если бы она раньше остановила бой – ничего бы не произошло. Зачем доводить до такого?

Мой взгляд заметил рядом стоявший шатен. Он был чуть старше меня, но одного со мной роста. Растрепанные недлинные волосы, курносый нос и едва заметная россыпь веснушек придавали ему забавный вид, но карие глаза контрастировали с ним: они смотрели серьезно и глубоко. Спокойное и уверенное выражение лица создавало впечатление, что он абсолютно не волнуется, хотя ему также предстоит сразиться на арене в самое ближайшее время. Серая облегающая одежда полностью скрывала его тело, даже ворот доставал до подбородка. Сапоги в цвет дополняли картину в хмурых оттенках.

– Не стоит тебе с ней ругаться. Проблем не оберешься, – сказал он.

Я посмотрел на его запястье – это уже входило в привычку – зеленый.

– Ты – лекарь? – удивился я.

– Не-е-ет, – скривился он и натянул рукав, прикрывая им браслет.

Интересно. Значит, у меня создалось неверное впечатление, и не все маги земли – лекари?

Я его не послушал. Все-таки я должен понять, что тут с безопасностью. И двинулся прямиком к мегере в зеленом.

– Почему вы не остановили бой? – спросил я без формальных расшаркиваний.

– Зачем мне его останавливать? – по ее лицу пробежала тень недовольства.

– Разве не ваша обязанность обеспечить безопасность учеников?

– Ты сомневаешься в том, что я надлежащим образом исполняю обязанности? – она сузила глаза.

Кажется, я все-таки перегнул палку. Эх, не привык я еще общаться с магами. Видимо, они мнят себя теми, вокруг кого крутится вселенная, и спускать их с небес чревато. Нужно как-то сгладить.

Тем временем студенты закончили исцелять Мака. Хотя он так и не пришел в сознание, теперь выглядел живым. Казалось, он просто спит от пережитых потрясений. Лекари соорудили носилки из растений, которые вырастили тут же при помощи магии, положили рыжика на них и двинулись в сторону Черного замка.

– Нет-нет, я уверен, что вы все предусмотрели. Простите меня, что задаю глупые вопросы, просто волнуюсь за друга, – я потупил взор, должно было казаться, что я раскаиваюсь в своем неучтивом поведении.

Я украдкой посмотрел на женщину. Сработало?

Она хмурилась, даже губы поджала. Странно. Почему она не смягчилась?

– Имя, – резко проговорила она.

А вот это уже совсем нехорошо. Зачем ей мое имя? И не соврать же, все равно узнает.

– Кайрин Кортикс, рад представиться, леди, – я галантно поклонился и мило улыбнулся. Но почему-то опять не сработало – она брезгливо сморщила нос.

Да что с ней не так? На всех, в особенности на женщинах, работало. Мое привлекательное личико в этом всегда помогало! Я проворачивал этот трюк много раз и хорошо наловчился управлять выражением лица и жестами – так, что любого мог ввести в заблуждение. Окружающие быстро проникались ко мне симпатией и готовы были помочь. Но с ней все шло не так.

– Я запомнила тебя, Кайрин Кортикс, – она зло улыбнулась. – Свободен, – и она отвернулась, будто меня не существовало.

«Ах ты грымза!» – подумал я, еле сдерживаясь, чтобы злость не отразилась на лице, я все еще мило улыбался.

Она повернулась обратно, прищурилась и посмотрела на меня, как будто раздумывала: не убить ли меня.

«Но я ничего не говорил! Она же не читает мысли?»

Я испугался – это было бы очень опасно – и счел за благо уйти подальше.

Малеса вновь потеряла ко мне интерес и обратила внимание на арену.

Нет, быть такого не может. Читать мысли другого человека просто невозможно, хотя бы из-за разности восприятия... Но вот некоторые отголоски эмоций, теоретически, уловить можно.

Эх, как же мне не повезло: в первый же день напороться на эту мегеру, не подозревая о такой возможности. Нужно разузнать, часто ли такое у магов встречается. Иначе я могу попасть впросак.

Я вернулся к Чарону.

– Кстати, если волнуешься, ты вполне можешь пойти с ними, – он махнул в сторону лекарей. – Нам нужно будет узнать результаты, хотя, думаю, мы оба прошли, – он улыбнулся.

– Ты же проиграл, – ухмыльнулся я, – с чего такая уверенность?

– Я сильный, – он улыбнулся шире, – а ты меня победил, так что, думаю, тоже пройдешь, – пожал он плечами, будто это мое, а не его прохождение было под вопросом. А он забавный.

– То есть, мы свободны? – я разыскал взглядом Дарбана, который спокойно отправился в сторону Черного дворца и уже обогнал целителей. Ему никто не сказал и слова против.

– Я не собираюсь скучать здесь, когда можно идти потренироваться! Ты со мной? – в темных глазах блеснула надежда, но придется его разочаровать.

– В другой раз, – я стукнул его кулаком в плечо и побежал за лекарями. И друга хорошего сыграю, и в библиотеку попаду. Должна же она быть внутри Черного замка?

Я нагнал лекарей и пристроился в конец группы. Рядом шла низенькая девочка. Та самая, что носила на голове бабочку.

– Ты Агер? Я слышал, тебя так звали, – обратился я к ней. С сильной лекаршей определенно стоит дружить.

– Да, – девочка потупила взор, и румянец появился на ее щеках. – Так меня зовут, – ее голосок был тоненьким и тихим.

Вот это да! Такая сильная: да ей пол-Академии подмять под себя не составит больших трудностей, лекари-то всем нужны, – а она такая пугливая. Это почти потеря. Хотя, если ей немного помочь… Мои планы на нее росли, перед глазами замаячили образы нашего славного будущего. Ой, отвлекся!

– Тебя же не осмотрели? Тебе плохо? – спросила она. Вот что значит прирожденный лекарь.

Только я не особо люблю эту братию. Когда они лечат кого-то другого – то ладно, но вот меня лучше не трогайте. Бррр. Приемные родители слишком переживали за мою память и приводили лекарей чуть ли не каждую неделю, а те, обследовав меня со всех сторон и чуть ли не изнутри, разводили руками: мол, ничем не можем помочь. Не-не, увольте! Не хочу попасть к ним на стол.

– Я цел и невредим! В лечении не нуждаюсь! – бодро отрапортовал я. – Спасибо тебе за моего друга, – я кивнул на рыжика. – Боюсь представить, что бы было, если бы тебя там не оказалось.

– Ой, я не сделала ничего такого, – она замахала руками, – только и следовала указаниям старшей.

Желтая бабочка с синими пятнышками зашевелила крылышками и вспорхнула с волос Агер, покружилась вокруг нас и села мне на ладонь. Кожу приятно защекотало.

– Какая красивая! – потрясенно выдохнул я. Чтобы угодить девушкам, нужно хвалить их или то, что они любят.

– Удивительно! Ты ей понравился, – Агер тепло улыбнулась. – Она обычно не балует незнакомцев вниманием, – бабочка посидела с пару секунд и улетела обратно к хозяйке, вернувшись на насиженное место.

Тут и высокая девушка присоединилась к нашему разговору:

– Да нет, Агер. Без тебя мы бы даже если и спасли его, то калекой оставили. Так что паренек не зря тебе хвалебные оды поет. Только скажи на милость, ты-то куда идешь? – обратилась она ко мне. – Или ты думаешь, мы тебя пропустим в лечебное крыло? Наивный! Таким шалопаям там делать нечего.

– Или мы можем тебя чуток подправить, чтобы ты стал пригоден для нашего корпуса, – подмигнул мне парень, а из-под земли выросли извивающиеся растения. И дружелюбным их поведение было не назвать. Они хищно отрастили на своих верхушках острые листья и сжались пружинами в готовности атаковать.

– А, правда? Ну нельзя, так нельзя, – легко сдался я и остался стоять на месте. Подружусь с талантливой малышкой в другой раз. – Позаботьтесь там о нем! – я помахал им рукой. – И еще раз спасибо!

Я проводил студентов задумчивым взглядом. Так даже лучше: библиотека и маги, читающие мысли, а также самое главное – информация о моей настоящей семье – ждут меня.

Я посмотрел на Черный замок, в котором уже скрылись лекари.

«Библиотека должна быть где-то в нем», – подумал я, направившись быстрым шагом к черным дверям с сияющим гербом академии на них. Также на них были изображены незнакомые мне знаки. Надеюсь, открывать двери безопасно. Я все-таки остановился перед неожиданным препятствием и замер в нерешительности.

Внезапно дверь резко распахнулась, я еле успел отскочить в сторону. На меня почти налетели две рыжие девицы, похожие друг на друга, как два лепестка алого цветка. Обе были одеты в розовые платья по колено. У одной из них волосы были убраны в высокий хвост, перетянутый красной лентой, у другой – в два веселых хвостика. Они весело переговаривались:

– …видела? Такой красавчик! Будто эльф…

– Не-е-ет, у них волосы такими темными не бывают. Да и уши у него не торчат, и глаза другие!

– Пф! Как будто ты их видела, – засмеялась та, что с двумя хвостиками.

«Эльфы? Они что, верят в них? Это же сказки…»

Тут девушки резко замолчали и уставились на меня.

– Ты кто? Подслушиваешь? – хихикнула та, что с хвостиками.

– Чего пройти мешаешь? – спросила вторая.

– Я – Рин. Новый студент. А как зовут прекрасных леди? – улыбнулся я им.

– Тира, – ответила девушка с двумя хвостиками.

– Тара, – одновременно с ней ответила ее сестра.

– А почему ты один?

– И чего стоишь? Не заходишь? – наперебой стали они расспрашивать.

– Да решил рассмотреть узоры на двери, – полушутя сказал я.

Мне хором ответили:

– Боишься? – и захихикали. Я показался им глупым? Надеюсь, только милым и забавным.

– А стоит? – решил я разузнать у них про неизведанные знаки.

– Дверь тебе точно ничего не сделает, – серьезно ответила Тара.

– Чего не скажешь о студентах, – подмигнула Тира.

– Тогда не смею задерживать милых барышень. Надеюсь, нам суждено повстречаться еще раз, – подмигнул я им, копируя хитрое выражение Тиры.

Прошел мимо них, толкнул дверь. Тяжелая. И как они умудрились ее так легко распахнуть?

Передо мной уходил вдаль широкий коридор. Пол был выстлан белым мрамором. Стены выкрашены тем же цветом, но левая покрыта узором из нарисованных листьев. Видимо, это и есть крыло лекарей. А правая стена была усеяна золотистыми прожилками. На каждой стороне – по несколько дверей. Некоторые были огромными, в то время как другие – совсем небольшими, и нигде не висело опознавательных надписей.

Дальше по коридору располагалась лестница на второй этаж. Ее можно было обойти с двух сторон и продолжить путь прямо по коридору, что я и сделал. Коридор разделялся на два более узких: влево и вправо, а я, двигаясь лишь вперед, уперся в массивную позолоченную дверь.

– Интересно, что же тут? – пробормотал я. – Заглянем.

Взялся за ручку и толкнул дверь. Она была еще тяжелее, чем входная, мне пришлось упереться ногами и навалиться всем весом. Наконец, у меня получилось ее приоткрыть. Запах кожи и бумаги ударил мне в нос, на сердце потеплело. Я тут же забыл обо всем на свете: и о вступительных испытаниях, и о Малесе, и о Дарбане, и о смешных близняшках с их сказками об эльфах… Ах, как же я люблю этот аромат! Я распахнул створки и зашел в помещение. Библиотека!

Я оглянулся вокруг и не поверил глазам: столько книг я еще никогда не видел. До самого потолка простирались стеллажи. Ух, сколько же тут старых фолиантов? Определенно, и про магию есть! Кажется, я нашел свой любимый уголок в Академии.

Вокруг деловито сновали студенты в разноцветной форме с книгами в руках. Передо мной располагались многочисленные столы, за которыми сидели и читали молодые маги.

В Академию берут с пятнадцати лет. Мне даже пришлось ждать, пока я буду подходить по возрасту. И хотя верхнего порога не называют, похоже, что самым старшим учащимся здесь около двадцати с небольшим. А первокурсники – мои ровесники или чуть старше.

Я огляделся по сторонам в поисках библиотекаря – не могут же все знать, где какую книгу брать – но так и не нашел. Тогда я плюнул на это дело и подошел к ближайшему стеллажу. У него стояла лестница, видимо, чтобы добраться до верхних книг. И опять никаких надписей. Но должно же их расположение иметь какую-то закономерность? Я взял первую подвернувшуюся книгу, открыл ее. Заглавие гласило: «Теоретические основы плетения печатей малого круга».

Ого! Как интересно. Я с огромным трудом убрал ее обратно, а не принялся читать тут же, хотя искушение было велико. Сначала мне было нужно поискать информацию о настоящей семье и о магах, читающих мысли.

Я искал книги по обеим интересующим меня темам, но был сильно разочарован. О семье я даже не представлял, что мне нужно искать, да и доступ к книгам оказался ограничен. Были и другие залы библиотеки, но и там было все так же.

Про магов, «читающих мысли», я все-таки разыскал информацию. Оказывается, у некоторых лекарей высокого уровня есть талант чувствовать приблизительные ощущения пациента, в том числе и эмоции. Так что я угадал насчет того, что Малеса не читала мысли, как они есть.

Я припомнил ее зеленое платье – похоже, она и есть лекарь, так что эта догадка подтверждается. Но я уже испортил впечатление о себе. Немудрено невзлюбить студента, который кроме негатива к тебе ничего не испытывает, но при этом мило улыбается и заискивает. Я стукнул себя по лбу рукой. Эх.

Так и не отыскав более ничего нужного, я вернулся к первому стеллажу и, предвкушающе улыбнувшись, взял отложенную книгу.

Хотелось посмотреть, что там. Я сел за стол и погрузился в чтение. Книжка оказалась очень поучительной, в ней был как раз материал первого курса, все объяснялось с азов, поэтому я смог понять. Я так зачитался, что совсем забыл о происходящем вокруг и что мне уже пора бы возвращаться к остальным. Поэтому я не услышал мягких шагов студента, подошедшего ко мне.

– Привет! Ты первокурсник? – спросил парень. Его внешность была обычной: среднего роста, светло-русые волосы, округлые брови и приветливая улыбка, но на нем красовалась черная форма. Тоже из дюжины? Однако он не походил на наглого пижона.

– Привет, да, – нейтрально ответил я, еще не понимая, что мне лучше изобразить.

– Хорошо, что я тебя отыскал. Мне поручили найти потерявшегося студента. Кажется, это ты и есть, – на его лице проскользнуло облегчение.

– Наверное. Я – Кайрин, – ответил я, приветливо улыбаясь. – Мне куда-то нужно идти?

– Да, ты принят в боевые маги. Поздравляю, – он протянул мне руку, и я пожал ее. – И поскольку уже практически ночь, тебе следует идти в жилой корпус и найти свою комнату. Она подписана твоим именем, не перепутаешь, – подмигнул он. – А теперь я побежал. Честно говоря, библиотека была последним местом, где я ожидал тебя найти. Удачи! – он быстро ушел.

А? Куда ты? У меня же столько вопросов осталось, и кому же мне их задавать? Всеведущий Мак сладко спит в больничном крыле, а остальные как-то не торопятся поведать о чудесах Академии.

Значит, в жилой корпус. Я хотя бы знаю, где он. Стоп. Он что-то говорил про ночь? Сколько я здесь сижу?

Я вышел из Черного дворца. Ночная прохлада окутала меня дуновением ветра с привкусом розового варенья. Я направился к жилому корпусу, ориентируясь на запах цветов – помнится, там их было много. Уна* ярко светила голубым светом. Дорожка под ногами петляла и вертелась, будто специально удлиняя путь.

(Уна* – ночное светило мира голубого цвета, напоминает нашу луну).

Жилой корпус был обычным, не то что дворец. Даже цвет у него был невзрачный – серый. И дверь была легкой. Как-то очень велики различия по сравнению с изысканностью той же библиотеки.

Я немного поплутал по прямым коридорам, читая заковыристые имена учеников. Хоть где-то подписали. Наконец, нашел свое. Рядом значилось имя Мака. Ух ты! Повезло. Значит, мы соседи по комнате.

Внутри было строго и пусто. Две узкие кровати у стен и небольшие письменные столы со стульями у окна. Убранство завершал шкаф для одежды с зеркалом в полный рост. Я заглянул внутрь: несколько коричневых спортивных костюмов и два набора официальной одежды, состоящих из жилета, пиджака, брюк и плаща. Все. Даже сменной нет? А как же размер?

Я для интереса примерил штаны, удлиненный жилет. Одежда была изготовлена из дорогой шелковистой ткани, но как будто для толстого великана – так болталась на мне, что штаны даже держать пришлось, чтобы не упали. Нда, такое носить стыдно.

Ткань зашуршала и зашевелилась, сердце ушло в пятки. А? Что происходит? Шутка от старшекурсников?

Как же из нее вылезти? Я пытался снять ожившие тряпки, но они только сильнее стягивались вокруг меня. Так скоро и дышать не смогу. Нужно разорвать! Я взял полы жилетки и потянул в разные стороны, но ткань не поддавалась. Не получается!

Ткань перестала двигаться. Я облегченно выдохнул: значит, она так под размер подстраивалась? Вот же… магия. Подошел к дверце шкафа и посмотрел в зеркало.

Худощавый подросток с растрепанными белыми волосами смотрел на меня испуганными изумрудно-голубыми глазами. Волосы бы стоило причесать. Если бы не любовь аристократов к длинным волосам, давно бы уже постригся. А так они достигали плеч, длиннее простолюдинам нельзя. Хотя магам можно, так что теперь буду растить дальше: статус, если не все, то очень многое в нашей жизни. Обратил внимание на светло-коричневую ткань, которая так перепугала меня: она сидела ровно по фигуре. Ох, даже красиво. Хотя это, скорее, моя собственная заслуга, нежели одежды.

Когда я впервые проснулся у приемных родителей, то абсолютно ничего не помнил, кроме своего имени. И первое, что сделал – нашел зеркало и тут же понял, что с телом мне повезло: немного худощавое, но крепкое и ловкое. Особенно понравился цвет глаз – необычный и яркий, напоминающий цвет морских волн. Правда, слегка смущали белые волосы, но я легко смирился – не всему же быть идеальным.

Теперь же я подрос, хоть и остался ниже сверстников.

Я окинул взглядом комнату, посмотрел на кровать – я выбрал себе правую. Аккуратно сложил снятую одежду на стул и только после этого позволил себе нырнуть в объятия теплого одеяла. Оно мягко окутало уставшее тело, светлое постельное белье с цветочным узором пахло чистотой и свежестью. С удовольствием вдохнул этот простой аромат.

«Наконец-то этот день закончился», – подумал я, уносясь в мир снов.

Утро встретило меня протяжным воем. Я судорожно вскочил с кровати. И только стоя посреди комнаты, начал осознавать, где нахожусь. Каменный пол холодил голые ступни, Рэя светила в окно. Ужасающий звук продолжал бить по нервам: он походил на завывания хищного монстра, у которого неожиданно отняли долгожданный обед. Он тут всегда по утрам?

Я заглянул в шкаф и выбрал коричневый спортивный костюм – он удобней. Так же, как злополучные жилетка с брюками, он сел по фигуре, только теперь я уже спокойно реагировал на это. Какая, все же, странная ткань… Кто же додумался до такого?

Узкие штаны и облегающая кофта с длинными рукавами сделали меня похожим на начинающего убийцу, как выглядели они в книжках. Только цвет подкачал. Любимые черные сапожки довершили мой внешний вид.

Вой наконец прекратился. Ох, он и мертвого заставит заткнуть уши.

Я вышел из комнаты и посмотрел по сторонам: нужно найти кого-нибудь, кто знает, куда идти. Как назло, вокруг не было ни души. Я же еще не опоздал на приветственную линейку?

Я вышел на улицу. Мимо промелькнул знакомый фиолетовый плащ. Какая встреча! Дарбан! Даже не знаю, радоваться или нет. Он двигался в сторону Черного замка. В любом случае, мне стоит отправиться за ним, похоже, он знает, куда идет.

Мы побежали к замку: он впереди, я следовал за ним, стараясь, чтобы он не заметил меня.

Перед входом во дворец собралась толпа из нескольких сотен студентов. Некоторых я узнал – например, вчерашнего парня с зеленым браслетом – но ребята с нашего отбора составляли каплю в море.

Дарбан оглянулся на меня. Похоже, он все-таки почувствовал, что я следую за ним, но проигнорировал это.

– Привет, Рин, – поздоровался он как ни в чем не бывало.

– Доброе утро, Дарбан, – на всякий случай вежливо ответил ему, хотя мне показалось странным его поведение без толики сожаления о случившемся.

Он развернулся и двинулся вглубь толпы. Ладно, пока сделаю вид, что ничего не было, подожду более удобного момента…

К нам подходила группа людей, одетых в черные мантии. Среди них шел и вчерашний парень, что отыскал меня в библиотеке – организаторы встречи пожаловали. Я поспешил затеряться в толпе.

Студенты стали затихать, и через минуту все внимательно смотрели на пришедших. Их было шестеро. Они встали в шеренгу, вперед вышел высокий брюнет лет двадцати. Его пиджак был такого же цвета, как и у всей группы, но на нем виднелись фиолетовые молнии. Наверное, он главный.

Почему-то он меня раздражал. Слишком аккуратно сидела на нем форма, темные волосы до плеч были причесаны и лежали волосок к волоску, черные сапоги из дорогой кожи блестели так, словно он ходил не по грязной земле, а передвигался по воздуху. Кто это? Как же не хватает Мака с его информацией.

Кажется, студенты вокруг даже пошевелиться боялись. Не предполагал, что толпа может стоять так тихо. Я огляделся вокруг: большинство взирало на брюнета с немым восхищением, хотя я уловил и боязливые взгляды. Не нравился мне этот тип, и я даже понять не мог, почему.

Тем временем, вчерашний парень из библиотеки подошел к нему и положил руку на плечо, затем раздражающий тип заговорил:

– Я, представитель Академии Ниро, капитан пятой Черной дюжины, рад приветствовать первокурсников, поступивших на боевой факультет, – размеренно проговорил он, его глубокий голос разнесся далеко вокруг. – Уверен, все вы наслышаны о знаменитых Черных дюжинах, – ох, как же хочется его расстроить, но не буду наживать неприятности.

– Скоро среди первокурсников пройдет отбор, – безэмоционально продолжил он. – По традиции первую дюжину выберет артефакт, что веками служит семье Ниро, – как же гордо он это произнес. Мое раздражение накатывало волнами, грозя перерасти в тошноту, но парень не собирался останавливаться.

– Он помогает выбрать наиболее достойных и перспективных студентов. Артефакт всегда указывает на лучших, – его голос понизился, а воздух стал потрескивать от напряжения. – Заранее предупреждаю, что вы не вправе оспорить его выбор, – он, встав по-военному прямо, продолжил: – Но через полгода вы сможете бросить вызов любому из дюжины и занять его место. Конечно, если сможете победить.

Среди толпы поднялась рука из-под знакомого фиолетового плаща.

– Да? У вас есть вопрос? – среагировал пятый капитан, но его лицо при этом скривилось.

– Мы можем бросить вызов любому? Даже вам? – спросил Дарбан.

– Нет, вы можете вызвать только учеников вашего курса. Вернее, другие вызовы не позволят вам занять место в чужой дюжине. И, студент… Я вижу, вы не ознакомились с правилами нашей Академии? – его голос перестал быть отстраненным и стал весьма саркастичным.

Этот тип правда подходит для приветственной речи?

– Я… я не успел еще, – замялся Призрак.

– Напомню: вы можете носить только цвета ваших стихий. То есть, юноша в фиолетовом плаще, вы, должно быть, маг молний? – ухмыльнулся брюнет, а Дарбан побледнел. – Если вы не в дюжине, не смейте носить ничего черного в вашей одежде! Ничего! За такое неуважение любой из дюжины может вызвать вас на дуэль. И правило про первые полгода без дуэлей в этом случае вас не спасет.

Я осторожно посмотрел на свои любимые сапожки. Они мирно поблескивали темными чешуйками по контуру серебряных завитушек и на черном фоне были практически незаметны.

Не босым же мне идти обратно? Я решил игнорировать их цвет. Хм, а вчера тот русоволосый, что до сих пор держал плечо своего командира, ничего не сказал об этом. Или тогда, в первый день, еще было можно? Из-под руки поддерживающего лидера мага исходил тусклый желтый свет – это и позволяет голосу капитана звучать так громко и четко? Получается, этот парень – маг воздуха? По черным одеждам и такому же браслету сложно определить.

Наверное, я подсознательно отвлекся на улыбчивого парня вместо того, чтобы смотреть на действующего мне на нервы капитана. Надеюсь, не все из дюжины такие. Все перечисляет какие-то правила, будто брошюрки не лежали на столах в спальнях. Устав-то по пунктам ты хоть зачитывать не будешь, зануда?

Словно услышав мою недовольную мысль, пятый капитан решил завершить выступление:

– Я передаю слово коллеге. Он назначен общим куратором первокурсников. По всем вопросам вам следует обращаться к нему.

Темноволосый капитан развернулся и ушел, за ним последовали еще трое студентов. Перед нами остались стоять невысокая блондинка и вчерашний парень из библиотеки. Именно он и заговорил:

– Всем привет! – он с широкой улыбкой помахал нам. – Рад приветствовать первокурсников. Я – капитан второй дюжины, зовите меня Рэтви. Если вам будет что-то непонятно, ищите меня или любого из моей дюжины – мы постараемся помочь. Наши комнаты расположены на втором этаже, – он прервался и перебросился парой слов с оставшейся девушкой – о чем, было не расслышать, – и повернулся обратно. – Сэра и я проведем вам экскурсию по Черному замку. Разделитесь на две части.

Сэра отошла от Рэтви и подняла руку вверх, я уже по привычке рассмотрел ее браслет: черный с двумя синими полосками. О, значит, и у ребят из дюжины можно узнать стихию. У нее – вода. Присмотрелся к Рэтви – не видно, нужно подойти поближе. Что ж, тогда на экскурсии и рассмотрю.

Студенты разделились на две примерно равные части. Сэра увела свою группу, а мы остались ждать.

Нам что, просто стоять и смотреть на замок? Скучно. Я огляделся вокруг: может быть, найдется что-то, способное меня развлечь? И я увидел то, что искал. Вчерашнего не-лекаря сопровождали за угол несколько парней.

Интересно…

Я последовал за четырьмя плечистыми парнями – одним огневиком и тремя студентами без стихии, что легко определить по цвету формы.

То, что намечается избиение не-лекаря, было очевидным. Можно ему и помочь, вдруг он мне пригодится. Парень показался мне упертым и волевым, из такого просто обязан выйти толк. Разумеется, это если только его будут колошматить слабаки – я не герой, не горю желанием ходить с фингалами, лучше тогда постою в сторонке.

Я мельком посмотрел на капитана Рэтви. Он встретился взглядом со мной, но сразу отвернулся, будто ничего неправильного не происходило.

Значит, драки здесь поощряются. Я расплылся в улыбке: кажется, в Академии не будет скучно.

Парни не стали отходить слишком далеко, всего лишь за угол дворца. Видимо, они не беспокоились, что их могут заметить: назад не оборачивались и меня не увидели.

Я спрятался за удачно подвернувшимся пушистым кустом. Он был усыпан мелкими желтыми цветами, несмотря на их небольшой размер, они пахли невыносимо сладко, даже чихать захотелось. Я потер переносицу – ничего, скоро привыкну.

Высокий парень толкнул не-лекаря вперед, тот от неожиданности прошел пару шагов. Маг земли обернулся лицом к противнику, и я увидел его лицо. Он сжал зубы, глаза внимательно осматривали студентов, выискивая слабости.

«А он меня радует!» – покачал я головой, довольный, что не ошибся в своем прогнозе. Парень оказался хорош.

– Ха-ха, ну что… – издевался огневик в красном. – … лекарь, подавшийся в боевики?

Трое подхалимов – мусор, что его сопровождал, – одобрительно загоготали. Я скривился. Меня одолевали сомнения, смогут ли эти идиоты хотя бы развлечь меня? Хотя сначала все-таки посмотрю, что может их главарь. Все-таки он маг.

– Я не лекарь! – зло выплюнул парень, нахмурив брови.

Похоже, это его болезненная рана, которую каждый встречный посыпает солью. Хотя, что плохого, чтобы быть лекарем? Разве они не востребованы? Да и платить им должны даже лучше, чем обычным боевым магам.

– Да-да, ты – тот идиот, о котором уже судачит полкурса, – громила в красном создал на ладони огненный шар размером с большой апельсин. – Тот, что твердит, что он станет боевым магом лишь со стихией земли!

Главарь рассмеялся, и подпевалы подхватили гогот.

Я расширенными глазами посмотрел на огненный шар, без всяких колебаний развернулся на сто восемьдесят градусов и на цыпочках медленно покрался вдоль широкого куста обратно ко входу Черного дворца, подальше от опасного места.

Прости, не-лекарь, но надо думать, с кем связываешься.

Я держал опасных студентов в поле зрения, пока медленно отдалялся от них.

Трое бесстихийных взяли не-лекаря в полукруг. Напротив него стоял главарь, подбрасывая в руке огненный снаряд.

«Вот же щеголь! Тебя мама в детстве не учила правилам обращения с огнем?!»

Первым, как ни странно, атаковал не-лекрь. Из-под ног парня, что стоял позади него, выскочила лиана, обвилась вокруг лодыжки и сильно дернула вбок. Студент не удержался и упал, но успел подставить руки, чтобы не разбить лицо. При этом его противник даже бровью не повел – стоял, смотря четко вперед.

«Вау!» – я бы присвистнул и поаплодировал, если бы в это время по-тихому не смывался. Я уже выходил из-за куста: небольшая перебежка, и я буду за следующим, а там они меня уже не увидят.

Упавший студент встал обратно, принял стойку для кулачного боя. Противники хмуро друг на друга смотрели. Наступила пауза, пока они оценивали друг друга.

Ветер подул, куст с раздражающе-ароматными цветами качнулся в мою сторону, донося пыльцу. В носу защекотало от сладкого запаха, глаза заслезились.

– Апчхи! – неожиданно громко я выдал свое присутствие.

«Ёрпыль! Чтоб демоны повыжгли все эти шавровы кусты!» – пронеслось в голове, пока я натягивал самую приветливую из своих улыбок, а головы всех участников драки разворачивались в мою сторону.

Только и осталось сказать, что я тут очутился ну абсолютно случайно...

– Ты-ы? – удивленно воскликнул не-лекарь, узнав меня.

Шпынов конспиратор! Теперь мне никто не поверит, даже если я скажу истинную правду – что не знаю его!

– Твой знакомый? – ухмыльнулся огневик, медленно подходя ко мне. Он шел не спеша, будто был зверем на своей территории, а я – добычей, которой некуда деться.

– Рад, что ты здесь! – воскликнул не-лекарь, любящий влезать в неприятности и других в них втягивать. – Надеюсь, ты сможешь отвлечь троих немагов!

«Он еще и требует от меня чего-то?» – я недовольно поморщился.

Впрочем, уйти мне спокойно уже не дадут, так что придется помогать. Надеюсь, он оправдает мои ожидания и в будущем окажется полезен.

– Без проблем! – проорал я ему, широко улыбаясь и размахивая рукой над головой. – Ты только этого, – широко раскрыл глаза, указывая ими на громилу в красном – возьми.

Не-лекарь кивнул. Я с облегчением вздохнул. Мне еще не приходилось драться с магами, чего от них ждать – непонятно. Хотя травка против огня даже звучит паршиво. Но будем надеяться на моего напарника.

А вот с немагами – это я легко. Только нужно, чтобы ближайший ко мне огневик не мешался. Не-лекарь тоже это понимал и решил проблему просто и со вкусом: новая лиана обхватила громилу за пояс и протащила по земле, поближе к зеленому. Отлично.

Я подбежал к парню слева, который стоял чуть ближе и выглядел слабее своего коллеги справа. Он размахнулся кулаком, но сделал это так, будто дрался впервые.

«Эх, ну кто ж так замахивается? Да тебя уже три раза достанут, пока ты наконец-то разродишься ударом!»

Я поднырнул под руку, приближаясь вплотную к противнику, и коротким апперкотом ударил точно в подбородок. Колени парня подогнулись, и он рухнул наземь, словно мешок.

«Вот видишь? Всего лишь нужно ударить в правильное место», – хмыкнул я, приближаясь ко второму парню, что стоял сбоку.

Этот оказался более умелым. Но все еще медлительным.

Разворот корпуса, и его нога понеслась к моей голове. Я пригнулся и услышал ветер над собой. Сильно! Пружинисто вскочил и едва увернулся от кулака, заранее направленного в то место, где должна была оказаться моя голова.

Если бы не опыт – лежал бы уже побитым. Я увернулся еще от пары ударов. Мой соперник запыхался, выносливости-то ему не хватало. Повезло! Я поиграл с ним в «догони мышку» еще несколько минут, чтобы вымотать его побольше. Но мои планы нарушил главарь, который решил помочь своему подручному. Не-лекарь не смог его сдержать, отвлек третий бесстихийный – это я ошибся, что не переключил его на себя.

Огненный шар полетел в меня. Я отпрыгнул, не обращая внимания, что пришлось подставиться под удар немага, который попал в плечо. Уж лучше это, чем непонятная магия. Я постарался двинуть плечом по инерции, чтобы затушить силу удара. Шар пролетел в шаге от меня и обдал теплой волной, от которой волосы встали дыбом. Или это от страха?

«Высшие демоны! Как горячо! А что самое неприятное – опасно!»

Шар растворился, так и не достигнув земли, но я не горел желанием встречаться с ним еще раз. Нужно было отвлечь оставшегося немага.

Мой союзник умело отвлекал противника лианами, оплетая ими конечности и дергая из стороны в сторону – он не давал приблизиться к себе. Огневик и так держался от него на расстоянии, кидая снаряды издалека. Он беспощадно сжигал мешающие лианы, но, наверное, он не может делать это бесконечно? Должны же маги как-то истощать свою силу?

Я побежал, держась подальше от опасного парня, к моему последнему противнику, надеясь, что ударивший меня вошел в раж и последует за мной.

Он не вошел, к сожалению, но его главарь кивнул в мою сторону, указывая, что я – его задача. Ну и отлично. Так или иначе, это то, чего я хотел.

Я добежал до парня, мы с ним оказались на линии огня, нужно было сместиться. Увел его в удобную для меня сторону и успел нанести пару ударов в корпус до того, как его коллега догнал меня. Теперь стало сложнее их достать, и я ушел в защиту.

Краем глаза я следил за боем между магами огня и земли. Не-лекарь подловил своего противника, у которого все-таки кончились силы – огневик не мог больше использовать магию. Парень запеленал его в лианы так, что тот не мог шелохнуться. Сразу после этого рядом с моими противниками из-под ног вырвались два растения, отвлекая их и выводя из равновесия. Этого мне хватило, чтобы провести точный удар в живот одному из противников, а второго подхватила за бедро лиана и отшвырнула в сторону. Ох, жестоко, как бы он чего не сломал. Хотя, не мои заботы.

Отошедший от моего удара первый парень, что уже был на расстоянии десятка шагов, остановился и поднял руки вверх:

– Вы победили, – он криво улыбнулся.

Мы с не-лекарем переглянулись и пожали плечами в молчаливом согласии. Нам до него не было никакого дела. Пусть проваливает подальше.

Напарник подошел ко мне, отряхнул руки, как будто только что выкинул мусор (ну, в каком-то роде так оно и было) и представился:

– Стерн.

– Кайрин, – улыбнулся я, пожимая его руку, – или Рин.

– Спасибо тебе, Рин, – в его голосе слышалась искренняя благодарность, – выручил.

– Да ладно, ты бы и сам справился, – польстил я ему, хотя он, может быть, и правда справился бы.

– Не скажи, умотали бы они меня вчетвером, – он отряхнул свою слегка запылившуюся форму. – И так сил почти не осталось.

– Круто, – ответил я. Он непонимающе на меня посмотрел, а я пояснил: – Магия – это круто.

– Это да, – он рассмеялся. Но его лицо почти сразу же погрустнело. – Только вот вид стихии тоже важен, – добавил он.

– Да ну брось, ты и землей их качественно отделал, – я дружески толкнул его. – Какая разница, что за сила? Главное – уметь ею пользоваться, – я пожал плечами, – разве нет?

Кажется, моя мысль пришлась ему по душе – он широко улыбнулся и кивнул:

– Да. Это правда.

Мы так и продолжили болтать о пустяках, возвращаясь к месту, где ранее находилась наша подгруппа. Только теперь тут никого не было.

Стерн, не сомневаясь, направился ко входу замка, несколько опешил от внезапной тяжести двери:

– Это они нам так мускулы решили накачать? Так сказать, добровольно-принудительно? – он зашел внутрь, и мы увидели, что группа, возглавляемая Рэтви, не ушла далеко. – Мы-то ладно, но бедные девчонки…

Я угукнул, вспомнив, как лихо вчера две девчонки преодолели эту самую дверь, подошел к толпе и стал пробираться сквозь нее, Стерн не отставал. Мы вылезли в первые ряды.

Теперь я разглядел браслет капитана: две полосы – желтая и синяя. Получается, у него несколько стихий? И так бывает?

Капитан стоял перед лестницей на второй этаж и говорил:

– … занятия с завтрашнего дня. Расписание висит на стенах при входе. Здесь столовая, – он махнул на дверь по правую сторону от входа, – рядом с ней написано время завтраков, обедов и ужинов. Не советую пропускать – еды потом не допроситесь. Деньги в Академии вам не понадобятся, всем необходимым вас обеспечат, – он немного помолчал и вновь продолжил: – Ах да! Если кто-то еще лелеет надежду, то сразу расстрою – никаких выходных в городе в ближайший год вам не светит. Даже нас выпускают только на задания, либо приходится ждать нового набора. Так что добро пожаловать домой! – его лицо светилось ехидством. – Есть вопросы?

– А где учителя? – спросила одна из рыженьких близняшек, что налетели на меня вчера.

– Да, почему их здесь нет? Разве они не должны проводить все эти собрания? – вторая рыженькая описала круг рукой.

– Ха, учителя – тоже люди и, пока директора нет в школе, они пошли гулять! – радостно разоблачил их Рэтви. – Но это – секрет, так что не проболтайтесь, – подмигнул он нам.

Секрет для сотни человек? Или он злится, что на него свалили работу, поэтому аккуратно поливает учителей грязью? Хотя о чем это я? Он же из дюжины – ему можно.

– Итак, это – лекарское крыло, – он махнул на белую с листьями стену рядом со входом. – Не суйтесь туда, если не истекаете кровью. Прямо, – жест в сторону лестницы, – аудитории для старших курсов. Также здесь есть залы земли, воды, огня и самый большой – пяти стихий. За лестницей находится библиотека, – я навострил уши, – литературу ищете сами. Здесь, в основном, необходимые для обучения книги. Чем ближе ко входу, тем проще материал. Выносить книги нельзя. Читайте на месте. Библиотека, кстати, не закрывается, – он с улыбкой посмотрел на меня, – но не рекомендую здесь ночевать – замерзнете, а потом попадете к лекарям, – он смешно выкатил глаза и громко прошептал: – что куда хуже.

Я был полностью с ним согласен.

– А когда будет отбор в первую дюжину? – спросил Дарбан. О, он точно нацелился поступить в нее.

– Завтра. Готовиться вам не нужно – не поможет! – Рэтви засмеялся. – В семь утра у замка. Не опаздывайте! А пока гуляйте, где хотите. Выше второго этажа не заходите. Если что, я предупреждал, – и, не сказав почему, он попрощался и ушел. И почему мне кажется, что группе Сэры повезло намного больше?

Мы остались сами по себе. Студенты разбрелись по дворцу.

Я обратился к Стерну:

– Слушай, а ты не знаешь, шутил ли Рэтви насчет лекарей? Что туда здоровым нельзя.

– Хочешь рыжего проведать? – сразу понял он. – Лекари – сумасшедшие ребята. Если готов получить тумаков, то смело иди. Но они не убьют, хотя залечить могут так…

Кажется, визит к Маку откладывается. Я так и думал, что они все чокнутые, только милая малышка Агер исключение.

Мы поболтали со Стерном еще немного. Он оказался простолюдином, но его старшая сестра закончила Академию Ниро и стала уважаемым лекарем. У него, так же как и у нее, проявилась стихия земли, но он не хотел сидеть в тылу и ухаживать за ранеными, а рвался в боевые маги. Только вот земляков обычно не принимали всерьез. Зато Стерн владел своей магией уже пять лет, я даже позавидовал ему. Мне бы хоть магию земли...

А со вчерашних боев прошли немногие. Только я, Мак, Чарон, Дарбан и Стерн. Моя гипотеза о том, что проходят только победители, оказалась ошибочной.

Мы разошлись. Я пошел в библиотеку, безграничные тома информации ожидали, пока я их прочту. Мне очень нравились новые знания, я был почти одержим ими, а еще я поступил сюда для того, чтобы найти семью. Кулон-то, что всегда был на мне, – с гербом Академии Ниро.

Неведомые родители наградили меня отличной памятью. Я даже предполагал, что здесь замешана магия, хотя не взялся бы утверждать. Я мог вспомнить каждую строчку прочитанного. И после того, как очнулся, не зная ничего, я жадно заполнял чистую, как лист бумаги, память. В этом помогла библиотека отчима, но она быстро закончилась. Последние пару лет я испытывал острую нехватку новой литературы. А теперь она в моем распоряжении! Я радостно улыбнулся, толкая увесистую золоченую дверь.

Там я и провел остаток дня, прерываясь лишь на еду. Но не нашел ни одного намека на информацию о моей семье, да и, если честно, тут было немного обычных книг – тех, что не о магии, а большинство стоящих находилось в закрытых отделах. Я, конечно, был очень рад книгам, которые описывали, как делать чудо, которое в моих краях даже за правду-то не считали. Но все-таки первоочередной для меня оставалась иная цель. Поэтому я старался не отвлекаться на чтение неподходящих книг, пока не просмотрю все, которые более-менее соответствуют тематике.

Но, листая их одну за другой, я ничего не нашел, даже перестал понимать, что вообще искать – почти все аристократические семьи, да и простолюдины тоже, обучают своих детей магии именно в самой большой магической Академии, куда мне посчастливилось поступить. И как мне узнать, какая из них моя?

А дискриминация простых студентов относительно членов дюжин везде процветала: от полного доступа к книгам в библиотеке до отдельных столов в столовой. Кроме того, я услышал разговор, из которого следовало, что их кормят, когда им удобно! Теперь понятно, почему все так рвутся стать одними из них.

Ах да, там же, в столовой, со мной случилась неприятность:

– Эй, аристократишка, тебе не говорили, что черное носим только мы? – указал на мои сапоги кудрявый верзила. – Или на дуэль не терпится? – оскалился он.

– Что вы, – я скромно улыбнулся и замотал головой, отрицая сказанное им. – И совсем я не аристократ, я – Рин, просто Рин. А сапоги – дак это подарок, а я просто не успел переодеться. Вот сейчас как раз и иду.

– Что-то ты идешь вглубь столовой, а не на выход, – пробасил задира.

«Конечно, придурок, я иду к еде, потому что еще не ел. И если уйду сейчас – то и вовсе не успею. Вот же!»

– Эй, что тут у тебя? Малышей обижаешь? – к нам подошел еще один парень в черном. Этого типа я уже видел, он тогда моего провожатого Пэта унизил. Как тесен мир.

– Ого, да ты вообще обнаглел! – уставился он на мои сапоги. Блин, придется сматываться. И остаться голодным? Эх… Я глянул на их браслеты – третьекурсники. Ну вот, не везет так не везет.

– Простите меня, я тут первый день, ничего еще не знаю. Как раз шел переодеваться, но тут какой-то парень из ваших попросил принести ему булочку с малиновым джемом, – врал я напропалую, надеясь, что сработает.

– Да? – не поверил мне бывший секретарь. – И как он выглядел?

Мне было несложно вспомнить приветственную линейку и всех сопровождающих пятого капитана. Я выбрал для описания самого устрашающего:

– Высокий, лет семнадцати, с длинными черными волосами, глаза – пугающие, синего цвета. А с лица не сходит безразличное выражение.

Парни переглянулись, они слегка побледнели – кажется, испугались. Ух ты, внешность оказалась не обманчивой. А он что, любит сладкое? Так легко поверили.

– Тогда тебе нужно поторопиться, – сказал верзила, – мы даже тебе поможем. Ну-ка расступись! – он распихал всю очередь на выдачу еды, и я оказался первым.

– Спасибо, дальше я сам, – поблагодарил я их, мило улыбнувшись.

– Да, ты только поспеши, наш капитан не любит ждать, – ответил он мне и быстро ушел.

Так это был их капитан. Как удачно. Я спокойно насладился своим ужином, но сделал в голове заметку – припомнить это ребятам при случае.

Утреннее завывание застало меня одетым. Мне не понравилось просыпаться под несносный звук – лучше уж вставать заранее.

Я пошел знакомым маршрутом до Черного дворца. Там меня ждал сюрприз в виде веселого Мака. Он болтал с невысокой блондинкой, нашей ровесницей.

Ее недлинные светлые волосы слегка вились. Светлая, будто не знавшая лучей Рэи кожа, аккуратный носик, бровки полумесяцами и ротик цвета нежных роз придавали ей очарование юной аристократки. Глаза искрились голубым и казались еще более яркими из-за синего цвета одежды. Форма девушек отличалась от мужской только наличием юбки чуть выше колена и более короткой жилеткой, хотя многие предпочитали вариант с узкими брюками и такой же, как у парней, длинной жилеткой, расклешенной книзу.

– Привет! Ты уже здоров? – я подошел к ним.

– Кайрин! Рад видеть. Я полностью поправился, – он покрутился, поигрывая мышцами, явно красуясь перед девушкой. В каком месте это должно доказать его здоровье? Блондинка тем временем испугалась меня и попыталась спрятаться за Маком.

Чего это она? Я совсем не страшный, даже наоборот.

– А кто эта прекрасная леди? – улыбнулся я ей, отчего она совсем растерялась и опустила взгляд в землю.

– Рин! Не смущай ее. Нилл стесняется тебя! – а то я не заметил. Ладно, не буду им мешать.

– С выздоровлением! – поздравил я друга. – Мы, кстати, соседи по комнате.

– Правда? Вот это повезло! – улыбнулся рыжик.

– Ага. Так что увидимся! – я поспешил скрыться с их глаз, чтобы не разрушить романтическую идиллию.

Что ж, поищу того, кто расскажет что-нибудь познавательное.

А вот и старый знакомец, Дарбан, – я его еле заметил в официальной коричневой мантии. К нему подходить не хотелось. Где там Стерн? Хотя, он довольно профессионально сливается с толпой, вряд ли я его замечу. О, а вот Чарон: стоит и позевывает, вертя в руках свой меч. Красивый, с серебряной гардой в виде головы редкой птицы. А я свой продал – на дорогу немного не хватало. Я почувствовал легкую зависть: где ж мне теперь найти хороший меч?

Я подошел к нему:

– Привет!

– О, Рин, я тебя вчера искал, ты где пропадал? – его глаза зажглись фанатичным блеском.

– Правда? А зачем? – удивился я.

– Как зачем? Спарринг! Ты обещал! – возмутился он.

– Ой, я так зачитался, что и не вспомнил, – я виновато улыбнулся.

– Ты был в библиотеке? Как можно променять битву на бумагу? Тебе что, нравится читать? – он поджал губы.

– Да, очень, – признался я, блаженно улыбнувшись.

– Разве твоя страсть – не мечи?

– Скажем так – у меня две страсти, – я не стал ему говорить, что книги – моя одержимость, тогда как бои на мечах всего лишь увлечение. – Ты знаешь, как будет проходить отбор? – спросил я у него.

– Я слышал про артефакт, который выберет тринадцать студентов. По какому принципу, никому, кроме директора, неведомо. Но говорят, что эта железяка ни разу не ошиблась. С его помощью только самые выдающиеся студенты попадают в Черную дюжину.

– А ты хочешь к ним? – мне было интересно узнать, ведь у него тоже не было стихии. Стоит ли таким, как мы, надеяться?

– Конечно! Ты только представь, сколько там сильных магов! И тренировки там гораздо сложнее, чем у остальных, – он мечтательно закатил глаза. – А ты что, не хочешь?

– Да не то чтобы не хочу, – я пожал плечами, – просто мне кажется, что для этого нужно сперва открыть магию.

– Достаточно быть сильным. Ты же победил меня, даже обидно, что не считаешь себя достойным, – он нахмурился.

– Ха-ха, да что ты? – засмеялся я. – Конечно, я достоин! Давай вместе пройдем отбор, – призвал его я. Хотя сам абсолютно не верил, что кто-то из нас пройдет. Все-таки туда отбирают лучших первокурсников магической Академии.

– Ага, давай, – Чарон ударил в плечо кулаком. Больно вообще-то, силу соизмерять не научили?

Наконец учителя пожаловали. Их было четверо, все представители разных стихий. Среди них шли Хорфус с Малесой, а также водная магесса в синем и воздушник в желтом.

Цвета их одежды были очень яркими, если сравнивать с ученической. Первокурсник-воздушник, не входящий в дюжину, должен был носить светло-желтую, почти бежевую форму, третьекурсник – нечто ближе к обычному лимонному, а пятикурсника уже было сложно не увидеть издалека. А к цвету учительской формы стоило выработать иммунитет, потому что поначалу у нормального жителя захолустья, из которого, например, выбрался я, реакция была одна – вытаращенные на ядовитую расцветку глаза.

С учителями шел и уже знакомый нам по приветственной линейке пятый капитан Черной дюжины, что так и не представился. Он вообще вел себя так, будто все были обязаны его знать.

Малеса держала в руке небольшой металлический кубик.

– Это – артефакт, который определит Черную дюжину первого курса. Он действует просто – направляет луч на того, кто достоин в ней быть. Выбранные должны выйти вперед, – она передала кубик капитану.

– Почему она его отдала? – не удержался я от вопроса.

– Артефакт принадлежит семье Ниро, и только ее члены могут его использовать. Директор отсутствует, а это – его старший сын. Кому же еще его активировать? – разъяснил мне Чарон.

Пятый капитан вышел вперед. Он вытянул руку с артефактом, по его телу пробежали фиолетовые разряды молний и сконцентрировались на кубе, который засветился и взмыл в воздух. Поднявшись на два человеческих роста, он начал вращаться, издавая гул. Почему-то звук показался знакомым, но ничего не приходило на ум. Что же это?

Вспышка боли пронзила голову, я схватился за нее. В глазах потемнело, стало тяжело дышать. Побежали яркие пятна, и перед глазами встала картина прошлого.

Холод металла касается кожи. Перед глазами – пелена. Или… мутное стекло? Зеленая поляна, посреди нее темнеет куб из незнакомого камня, небольшая печать тускло сияет в его центре. Узор не получается разглядеть – он уплывает, ускользает от моего внимания.

Вспышка света и ...

Рука тянется к печати. Детская? Нет. Скорее подростка...

Видение оборвалось. Голова пульсировала отголосками боли, воздух врывался в легкие с удвоенной силой. Я потряс головой: «Что это было? Воспоминание? Первое за семь лет! Наконец-то! Как долго я ждал этого, сколько всего перепробовал, и ничего не помогало. Но стоило попасть в Академию, и вот оно!»

Похоже, пока я корчился от боли, артефакт уже выбрал пятерых студентов. Они стояли рядом с преподавателями. После того, как появлялся новый луч, цвет которого соответствовал стихии избранного, куб повторял вращение, сопровождающееся характерным гулом, от которого мне становилось душно и тошно, но недомогание уже не перерастало в приступ. Студенты же с радостными улыбками выходили к учителям. Вот выбежал еще один – низенький шатен-огневик.

Сразу два красных лучика пробежали по толпе и нашли рыжих девчонок – Тару и Тиру. Они радостно прыгнули друг к другу в объятия, хлопнули в ладоши и побежали к избранным.

Я перевел взгляд на их группу и с удивлением разглядел среди них знакомых – Мака и Нилл. Видимо, их выбрали, пока я смотрел на пляшущие пятна перед глазами. Стоит ли мне радоваться за друга? Пожалуй, да. Ведь его сила – моя сила. Я улыбнулся.

Чарон стоял рядом и нервно сжимал кулаки, все его внимание было сконцентрировано на артефакте. Куб закрутился в очередной раз, из его грани вырвался зеленый свет. Он побежал по толпе студентов и отыскал малышку Агер. Она покраснела до кончиков ушей и вышла к преподавателям.

Следующим куб опять высветил зеленый луч. Еще один лекарь?

По толпе пробежали шепотки.

– Что не так? Почему они шепчутся? – спросил я.

– Редко когда в дюжине бывает больше одного лекаря, – пояснил мне Чарон.

Луч засуетился, мелькая мимо студентов – те с сожалением вздыхали, когда он, иногда чуть задерживаясь, переходил к следующему. Наконец зеленый свет засиял на лице Стерна, его глаза расширились в неверии.

«Молодец, не разочаровал меня. Не зря я вступился. Еще один сильный союзник, и с привилегиями», – моя улыбка стала шире.

– Быть не может, и правду еще один лекарь! – удивился мечник.

Но Стерн ведь им не являлся. Или это только его нежелание, что не имеет отношения к реальности?

Дальше луч стал светиться тускло-белым и, медленно двигаясь, словно сомневаясь, все-таки остановился на Дарбане.

Опять студенты зашушукались. Вокруг звучало «немаг», «ты посмотри, артефакт выбрал его!», «бесцветный».

«О, вот как. Значит, все-таки и немаги могут быть в дюжине», – подумал я. Дарбан должен быть очень сильным, если его выбрали среди множества студентов с открытыми стихиями. Впрочем, он победил Мака, которого выбрали, и магией, пусть и странной, он все же владеет.

Оставалось два места. Чарон сжал зубы.

Артефакт ударил серым светом, который быстро скользнул по направлению к нам. Меня ослепило, я закрыл глаза рукой.

«Что? Не может быть… Неужели я?»

Но он прошел дальше и остановился на мечнике.

– Поздравляю! – я улыбнулся Чарону, и только тогда он очнулся и рванул вперед, к избранным, что сияли счастливыми лицами и тихо перешептывались между собой.

В Черной дюжине осталось последнее место. Куб начал вращаться. Все задержали дыхание – каждый хотел, чтобы свет замер на нем.

Артефакт не останавливался, раскручиваясь все сильнее. И вот он уже накалился ярким белым светом, из него полетели искры. Так и планировалось? Должно быть, так избирается капитан? Но это не было похожим на то, как он двигался ранее.

Сын директора заволновался, что-то шепнул на ухо Малесе. Она сделала пару шагов в сторону и приложила руки к земле. Под артефактом стал разрастаться большой зеленый круг. Куб издал тихий гул, словно успокаиваясь, стал замедляться, пока не упал в протянутые руки пятого капитана.

– А как же тринадцатый? И кто будет капитаном? – вопросы пронеслись по толпе.

Значит, что-то действительно пошло не так.

Я взглянул на двенадцать избранных студентов. Среди них – пять девушек и семь парней. Они носили браслеты разных цветов: красные, синие и зеленые, даже коричневые, и только желтых не было. Прав был молодой учитель, что сетовал на недостаток воздушников. Разве в дюжине не должны быть представители всех стихий?

– На этом отбор закончен, – неожиданно для всех сказал Ниро. Он выглядел вымотанным и смущенным. Приятный вид, ему подходит гораздо больше, чем обычная горделиво напыщенная физиономия.

Группа учителей удалилась, за ними последовала и новая Черная дюжина.

Это, конечно, хорошо, что я познакомился с половиной из них и даже подружился кое с кем. Но теперь я остался совсем один. Эх…

Толпа гудела еще несколько минут на тему произошедшего, потом студенты расползлись по аудиториям.

Нас поделили на шесть групп: четыре по стихиям, пятая – Черная дюжина и моя, шестая – боевые маги без стихийной принадлежности. Именно так красиво звучало название тех, кого в обиходе презрительно называли немагами. Хотя палку не перегибали, ведь большинство скоро откроет свою стихию и сможет отомстить обидчикам.

Так-с, что же у нас написано в расписании? – я подошел к стенду и стал читать: «Практическая магия для начинающих, зал Земли». Сегодня у нас всего один предмет, но зато на весь день.

Я помнил, где это – по левой стороне, сразу за лекарским крылом. И дверь, как полагается, красивая и цвета молодой травы. Пожалуй, надписи были не так уж и нужны.

Зал был выполнен в сдержанных оттенках зеленого, золотистая лепнина в форме растений придавала ему особую изысканность. Богато для обычного места занятий. Помимо пары десятков студентов, он был пуст. В нем не было мебели. Только в углу лежала стопка небольших квадратных ковриков зеленого цвета, а у одной из стен располагался больший по размеру прямоугольник.

Студенты подходили и брали коврик, затем находили удобное место и садились. «Значит, сэкономили на мебели?» – улыбнулся я. И расположился во втором ряду от места преподавателя.

Постепенно зал заполнился, теперь нас было около пятидесяти. Зеленая дверь легко распахнулась, и в зал вошла женщина средних лет с туго затянутой темной кичкой на макушке. Она носила узкое бордовое платье с длинными рукавами.

– Доброе утро, студенты, – строго поздоровалась она. – Я ваш преподаватель по практической магии, Хэльна. Но спешу вас разочаровать: это наше первое и последнее занятие до того, как вы откроете стихию. Сегодня я расскажу, что вам делать для того, чтобы подготовиться к пробуждению магии и ускорить его.

Она рассказала нам про строение магических каналов и чем они отличаются в зависимости от стихии. Самые редкие – каналы молнии, эта стихия передавалась в основном по наследству. А маги молний ценились на вес золота. Их атаки были гораздо быстрее прочих, а урон порой даже превышал огненный, кроме того, из-за особенности стихии они быстро парализовывали своих противников и могли творить с ними что угодно. Такие везунчики учились владеть своим даром с малых лет, в Академии даже учебников для них не было – засекреченная информация. Так что нам рассказывали про остальные четыре стихии, которые встречались с одинаковой частотой.

У боевых магов (исключая молнию) больше всего ценилась стихия огня. Чуть слабее были водники, затем шли маги ветра, а земных вообще за боевых не считали, зато лекари из них выходили отменные.

Преподаватель подходила поочередно к каждому студенту, опускала руки на плечи. После того, как она проделала это со мной, я начал чувствовать тоненькую струйку энергии, протекающую в центре моего тела словно ствол деревца. Нашей задачей на сегодня было научиться управлять этой энергией.

– Открытие стихии происходит спонтанно, во время сильных эмоциональных всплесков. Поэтому мы рекомендуем вам спарринговаться. Но под надзором лекарей, – продолжала наставлять учитель.

Хельна пробыла с нами до обеда, а затем сказала, что сейчас ей больше нечему нас учить и что будет рада продолжить общение, если мы откроем стихию огня. Также она разрешила нам использовать для тренировок зал Земли или свободные комнаты арены.

После обеда я вернулся в зал с зеленой дверью, но никого там не застал. Неужели все ушли спарринговаться?

Я сел на коврик и стал концентрироваться на ощущении струйки энергии внутри тела. И только к вечеру я научился ее немного ускорять и замедлять. И это все! За весь день – только чуть-чуть изменять скорость течения. Хотя я понятия не имел, хорош ли мой результат, но, казалось, что он совсем плох. Если от этого зависит открытие стихии, то вряд ли в ближайшее время оно мне светит. Никто ведь не будет учить нас до того, как мы откроем стихию? Остается лишь надеяться, что мои дальнейшие успехи будут значимее.

Попал в место, где учат магии, но меня даже до таких занятий не допускают! И не важно, что не за этим я сюда стремился. Все равно обидно.

Дверь отворилась, и в нее медленно заглянула русая голова. Я было уже обрадовался своему коллеге-первокурснику, но это оказался Рэтви.

– Опять ты, – удрученно сказал он, повертел головой, осматривая пустой зал. – Что ты тут забыл?

– Тренируюсь, – я в удивлении поднял бровь.

– Чему? У тебя же нет магии? – он зашел в зал, аккуратно притворив за собой дверь, и уселся напротив, на один из неубранных ковриков. Он с любопытством разглядывал меня, словно скелет какого-то невиданного животного. Я поежился, но взял себя в руки и ответил:

– Нам сказали, что при помощи внутренней энергии, циркулирующей в теле, можно улучшить заживление ран и даже ускорить движения. Вот я и пробую это сделать.

– Это, конечно, правда. Только вот времени у тебя на это уйдет… – он махнул рукой по диагонали вверх, будто показывал бесконечную прямую.

– Тогда как мне тренироваться? Посоветуешь? – хотя я и спросил, но не сильно рассчитывал на толковый ответ.

– Тренируй физику и чаще спаррингуйся, – он изобразил пару ударов руками. – И тело подкачаешь, а это всегда пригодится. Быть может, и магию пробудишь. Если ты совсем фанат – а судя по тому, что до сих пор тренируешься, так и есть, – то и пробуй гонять вэ во время боя. Три плюса сразу!

Он назвал энергию вэ? Это сокращение «внутренней энергии»? Похоже, так.

– И с кем же мне драться? – я выразительно оглядел пустой зал.

– Так поброди по комнатам арены, там обычно тьма студентов, жаждущих боя. Они даже заявки дежурному оставляют.

– Да? Вот это удобно! Спасибо, что подсказал. Не знал, что так можно, – я благодарно ему кивнул и тут же, понизив голос, спросил: – А ты зачем сюда пришел?

– Я? Да только что закончил с вашей дюжиной, – он зевнул. – Та еще морока, особенно когда нет капитана… – мне показалось, что это шанс узнать побольше о случившемся сегодня.

– А капитана выбирают сразу?

Рэтви сел в позу лотоса, ссутулился, подперев подбородок рукой, поставил локоть на колено.

– Сегодня артефакт повел себя странно. Тринадцатым он должен был выбрать капитана. Но вместо этого он… – Рэтви замолк, подбирая слово, – сломался? Его даже принудительно выключили. В итоге первой дюжине не хватает еще одного члена, собственно, капитана. Вот так-то! – он с ленцой потянулся и отвернулся от меня, развернувшись вполоборота.

– И как теперь будут выбирать тринадцатого? – я навострил уши, может, у меня еще есть шанс попасть к ним?

– А демон их знает, – рассмеялся капитан, – наверное, они и сами не в курсе. Такое же впервые!

– А кто будет решать, каким способом его выберут? Не могут же они оставить свободное место? – я сощурил глаза, было интересно, что он скажет.

– Да все мы и будем. Капитаны дюжин и преподаватели, – он повернулся ко мне, вновь подпер подбородок рукой и хитро прищурился: – А что?

– Турнир был бы хорошим решением. Как думаешь? – закинул я крючок. Единственный для меня шанс попасть к ним – обойти всех проворностью и техникой.

– Ну… Вполне возможно, – он улыбнулся. – Планируешь пройти?

– Попробую, – я растянул губы в ответной ухмылке.

– Почему бы и нет? Я предложу им турнир. Но примут ли они его, не известно.

Мы распрощались, а я еще до глубокой ночи сидел в зале Земли и пытался улучшить контроль вэ. Хорошо, что здесь не следят за тем, чтобы студенты покидали Черный дворец с наступлением ночи.

* * *

Прошла неделя. Мака я видел лишь по вечерам, когда он без сил вползал в комнату, еле добредая до кровати. Ему явно было не до расспросов. И мне приходилось сдерживать любопытство.

На учебе в моей группе было однообразно и скучно. Хэльна сдержала свое обещание и больше нас не учила, оставив на уроках «Практической магии» свободное время. А она, между прочим, занимала большую часть нашего расписания.

Я усердно тренировался. Мой контроль над вэ значительно улучшился. Даже ее объем стал нарастать. Теперь с ее помощью я мог усилить тело и едва заметно ускориться, улучшить регенерацию и даже укрепить отдельную часть тела. Это могло пригодиться в сражениях, но даже рядом не стояло с полноценной магией.

Остальные же уроки разрабатывались, скажем так, для не очень усердных и умных студентов. За неделю я прочел преподаваемый материал на четверть года вперед и не знал, как же справиться с зевотой, пока лектор читал уже мне известное.

Среди предметов были «Теория плетения заклинаний и создания магических кругов», «Стихии и взаимодействие с ними», «Основы лекарского дела», «Техника безопасности при использовании магии» и «Практика», на которой мы были предоставлены сами себе.

Такими темпами максимум через месяц я освою всю теорию с первого курса, но это вовсе не поможет мне стать сильнее. Потому что теория полезна только на практике!

Я не стал сближаться с одногруппниками, решив, что мне с ними не по пути. Поскольку было очевидно, что оставаться здесь – значит оставаться неудачником. Теперь я хотел в дюжину еще сильнее. Кроме того, если я не попаду к ним, я помру со скуки. А уж в дюжине, судя по вымотанному Маку, бездельничать не дадут.

Кроме того, ежедневные поиски информации о моей настоящей семье не принесли плодов. Оставалось лишь надеяться на полный доступ к библиотеке, который даст вступление в Черную дюжину.

Сидя же в группе отстающих, я его получить не мог. Я даже стал завидовать Маку, которому явно было чем заняться в отличие от меня.

Я ожидал решения по поводу выборов тринадцатого в первую Черную дюжину, но новостей все не было.

Зато объявили о кураторстве. Внизу, возле расписания, висел лист с рекомендациями по поиску. Оказывается, в Академии принято, чтобы старший ученик третьего-четвертого курса брал шефство над первокурсником. В его обязанности входило помогать своему подопечному.

Проблема была в том, что ребята с коричневыми браслетами не пользовались любовью кураторов. А наличие у каждого студента куратора было преимуществом, а вовсе не обязательным условием.

Я, конечно, хотел, чтобы у меня появился куратор, который сможет помочь, может, и научит чему. Но как его найти?

Случай подсказал мне идею.

На сегодня обязательные занятия завершились, и я, радостно посвистывая, двигался в библиотеку. Каждый раз, когда у меня выдавалось свободное время, я шел туда, вновь и вновь искать информацию, хоть какие-то зацепки, о моей вероятной семье. Но так ничего и не находил.

Четыре дня назад я привычно задержался в библиотеке допоздна. И уже ставил прочитанное на место, как вдруг обнаружил кое-что интересное.

Потрепанная книга в старой коричневой обложке неприятно цеплялась за кожу пальцев. Она не отличалась от окружающих томов, но чем-то неуловимым привлекла мое внимание. Я захотел прочесть ее. Но она не открылась! Что за странная книга?

Я заупрямился и попытался снова, но страницы словно были склеены и не поддавались. Тогда я стал внимательно осматривать переплет, но не нашел ничего необычного. Пробежался пальцами по незамысловатому узору – прерывистой линии из десятка железных точек по боковому краю – и случайно задел незаметную железную кнопку, которая выглядела деталью узора. Неожиданно она вдавилась внутрь, и механизм тихо щелкнул. Книга раскрылась вдоль предполагаемых страниц, оказавшись шкатулкой.

Тайник! Что же там?

Внутри лежала небольшая красная книжка. На ее обложке сверкал золотой чертеж, напоминающий заклинание.

Какая красота! Вот это находка! И что же тут пишут?

Я аккуратно взял книжку в руки, открыл и полистал. Тонкие страницы было непривычно переворачивать – казалось, они вот-вот порвутся, но, несмотря на это, на самом деле они были очень прочными и плотными, даже не просвечивали. За счет специальной бумаги книга вмещала в себя страниц больше, чем казалось из-за ее толщины.

Задержавшись на первой странице, я увидел аккуратную надпись от руки: «Не сдавайся!». Подписи не было. И все же книга напоминала подарок. Вряд ли она принадлежит Академии.

То, что я нашел в самой книге, превосходило даже ее внешний вид. Заклинания! Просто океан заклинаний четырех стихий. Больше сотни! К сожалению, сейчас я не мог их использовать, разве что последнее. Но на всякий случай я выучу их все.

Текст книги содержал пояснения к формированию магических печатей и их узор. Это просто золотой клад! Мне было с чем сравнивать: учебники первокурсников содержали заклинаний пять за все свои шесть сотен страниц, а тут они были на каждой!

Хранить книги вне библиотеки запрещено правилами Академии, а проносить свои даже членам дюжины не разрешают, наверное, поэтому ее спрятали тут. Тот, кто это сделал, непрост. И он идеально подходит для того, чтобы стать моим куратором! И мне даже есть, чем его шантажировать. Я предвкушающе потер ладони.