Кайрин. Проклятое зелье

Холод… Холод, тьма и тишина. Щекочущая боль, вспышками пронзающая тело от кончиков пальцев до самой макушки. Я слепо пытался разглядеть в окружающей тьме, где я, и вспомнить, как тут оказался.

Получалось плохо. Зрение выхватывало лишь неровные стены, на которых рос блёклый мох. Он-то и давал крохи освещения. Какой же дубак! Руки зашарили по ледяной, всей в рытвинах, поверхности. 

Поёжившись, я обнял себя за плечи, дёрнул ногой, и она неожиданно провалилась вниз – это закончился камень. Ощупав его со всех сторон, я пришёл к неутешительной мысли, что по форме он напоминает алтарь.

Что за отрыжка демона?!

Я лежал на камне в какой-то пещере, в почти кромешной темноте, а последние воспоминания упорно ускользали. Однако я точно знал, что на алтаре мне, члену Великой семьи, делать совершенно нечего! Особенно голым!

Неужели я умудрился наткнуться на фанатиков какого-то культа? Нет, глупости это. Я же должен был находиться в Академии, так какие, ёрпыль, культисты? Не совсем же они дураки, чтобы резать сына директора почти у него на глазах?

Я осторожно поднялся. Итак, вопрос главный: а нахожусь ли я до сих пор на Парящем острове? 

Попробовал призвать магию и зашипел от боли в голове. Шавр! Что за? Не получается? 

Тело едва слушалось, каждое движение отдавалось сонмом болевых прострелов, слабость накатывала такая, что хотелось тут же свалиться обратно на тот самый алтарь и просто не двигаться. Ага, никогда. Впридачу ещё и магией пользоваться я не мог. Таким слабым я себя не ощущал уже очень давно. 

Упорно двигая тело капля за каплей, я опустил обе ноги на ледяной пол и, опершись на руки, сел. 

Послышались тихие шаги. Я тут же пожалел, что уже не лежал и не мог притвориться бессознательным. Память же всё ещё пасовала и не могла подсказать, насколько опасным было моё положение.

– О, очнулся уже? – раздался мужской голос. Знакомый… с едва заметной хрипотцой, хотя почему-то создающий впечатление, что его владелец молод. 

Раздался шорох, а затем в меня прилетел кусок ткани. Я ощупал его и понял, что это форма. 

– Чего сидишь? Кого ждёшь? Одевайся.

Я продрогшими руками на ощупь стал неуклюже натягивать одежду. Несмотря на то что я ещё не понимал ситуации, я хотел хоть каплю согреться. К тому же тех, кого собираются убивать, наверное, не одевают?

Угу, но это не точно…

Словно вторя моим мыслям, в это самое мгновение область сердца пронзила жгучая боль. Она быстро распространилась до каждой клетки тела. Я задохнулся от ощущения, будто в меня била молния, и рухнул на каменный пол.

– Кайрин, сделай милость, не помирай пока, – недовольный голос пробивался сквозь тьму, а затем я внезапно понял, что ко мне вернулась способность видеть. Оказывается, вокруг не было так уж темно.

Я находился всё в той же пещере. Рядом со мной стоял светловолосый парень, который пытался меня… растормошить? Привести в чувство? Если выражаться простым языком, эта сволочь трясла меня так, что я язык прикусил! 

– Пусти… – прохрипел я.

– Ну и как самочувствие? – он действительно отпустил и даже немного отошёл от меня так, что я смог его нормально рассмотреть.

Среднего роста, светловолосый, кудрявый, лет семнадцати на вид, с вполне обычным невыделяющимся лицом, если бы не едва заметные белые татуировки на нём и на запястьях – единственном, что выглядывало из-под чёрной формы дюжины. Он не накинул на голову свой излюбленный капюшон, татуировки были тоньше привычного, и всё же я его узнал: это был Зурт.

После этого осознания память сразу же выдала ворох воспоминаний. 

Вот он, как много раз до этого, зовёт потренироваться. А вот уже поит незнакомым зельем. Шавр… кажется, я серьёзно влип.

Я посмотрел на него иначе. Что это за монстр, притворявшийся моим приятелем? Надо сказать, на фоне истинных чудовищ, а также чудаков наших дюжин, этот парень был ничем не примечателен. 

– О, вижу, твой взгляд стал более осмысленным, – улыбнулся он. – Рад приветствовать на этом свете, – он отвесил шутовской поклон и внезапно спросил: – Насколько дольше будет активироваться печать толчка, если влить в неё на треть меньше маны?

– В два раза, – не задумываясь, ответил я. 

– О, прекрасно, ты ещё и соображать не разучился, – улыбнулся он шире.

 Тело всё ещё было до отвращения слабым. А к магии во второй раз я даже тянуться поостерёгся, того гляди просто вырублюсь. Стоило вести себя осторожно. 

– Иди ты к демонам, – весьма сдержанно послал я его.

– Да я уже как бы, – он рассмеялся, указав на одну из завитушек татуировки на подбородке, что под касанием его пальца вспыхнула алым, распространяя цвет крови по всей вязи замысловатых узоров у него на лице, а затем уселся на выступ в стене пещеры и договорил: – Так же, как, собственно, и ты, Кайрин. Ну а теперь позволь мне рассказать, какая отныне у тебя будет жизнь.

Что значит, расскажет, какая будет у меня жизнь? 

Сказать, что его слова мне не понравились – не сказать ничего. Он планирует меня контролировать? И он всерьёз считает, что это ему будет под силу?

Разглядев окружающее пространство, я догадался, что мы всё ещё находились в Академии. Это была та самая пещера, где похитили моего духа-дракона. Вернее, это была та её часть, которую я прежде не видел, но по цвету стен, их испещрённости, мху и ещё некоторым признакам я однозначно определил, что это была она.

Итак, насмешите демонов: Зурт собирался контролировать меня внутри Академии моего отца! Ну-ну… Подыграть ему, что ли? Пусть думает, что это у него выйдет.

– Для начала, чтобы мне было сподручнее следить за тобой, ты переедешь, – выдал он. – А то вдруг во сне окочуришься, и никто, кроме меня, даже не поймёт от чего.

– Почему это я должен окочуриться во сне? – заподозрил я подвох.

– Потому что твоя демонизация – чистой воды эксперимент. Вот за Экзой с Гартом я не успел приглядеть, так ты видел, что с ними случилось, – с неизменной улыбкой на лице ответил этот парень, а мне показалось, что я вовсе с ним не знаком. – Ты же не хочешь сойти с ума?

Моё сердце бешено забилось. Демонизация? Я-то тут при чём? 

О нет! Зелье! До сих пор я думал, что оно просто ослабило меня и не давало пользоваться магией, но… 

Только сейчас я осмотрел своё тело. Шавр! Нет, не может быть… Пресветлая Рэя, только не это!

Кайрин
Айрисс
Мак

Зурт

Всё моё тело было покрыто затейливой вязью тонких татуировок белого цвета, почти таких же, как и у Зурта, но, кажется, они были ещё более сложными, нежели у него. Вот почему всё моё тело то чесалось, то болело так, словно его на части режут! Это всё из-за того проклятого зелья? 

Подрагивающими руками я закатал рукава, поднял штанины, распахнул пиджак и задрал кофту. Везде: они были везде!

– Можешь особо сильно не утруждаться, помимо лица, пальцев и шеи, они покрывают всё твоё тело, ну… почти всё, – усмехнулся он. – Я не хотел, чтобы они были видны, но придётся тебе теперь носить одежду с рукавами. 

– Что? – осипшим голосом прошептал я. – Что ты со мной сделал?!

– Разве ты меня не слышал? У же уже сказа-а-ал, – недовольно протянул он и по слогам выговорил: – Де-мо-ни-за-ция, ты теперь у нас слегка не человек, но пока и не совсем демон. А главное, всё ещё в своём уме! В отличие от парочки брата с сестрой. Надеюсь, таким и останешься, но ничего не могу гарантировать. Всё зависит от тебя – насколько послушным и нужным ты будешь.

– И что ты от меня хочешь? – нахмурился я. – Зачем я тебе сдался?

– А ты сразу хочешь всё узнать? – усмехнулся Зурт и подошёл ближе. – Прыткий какой. Тебе лишь следует меня слушаться, и всё. А знать лишнего тебе не надо. 

Я вскинул на него злой взгляд.

– Ой, не прожигай меня. Магии огня у тебя нет, всё равно даже щекотки не почувствую, – насмешливо сказал он. – Итак, внимай: правило первое, – он поднял указательный палец вверх: – Никто не должен знать о твоей демонизации, и, разумеется, никто не должен знать, что я с тобой что-то сделал. Ну и… пожалуй, меньше времени проводи с Аем и Корном. Они оба довольно проницательны, как бы не вывели тебя на чистую воду и без твоих слов.

Проницательный, как же. Ай вон вообще закадычный друг Зурта. И что? Хотелось бы посмотреть на его физиономию, когда бы тот узнал, что на самом деле дружил с чокнутым парнем, что решил превратить себя в демона, да ещё и других в это насильно втянул! Это, конечно, если я правильно понял положение вещей. 

 А вот на Корна была у меня надежда, а тут прямой запрет от того, кто теперь, по-видимому, распоряжается моей жизнью. Но кто сказал, что это “первое правило” не получится нарушить? Не будет же Зурт за мной следить денно и нощно? Да и если я совсем перестану общаться с прежними приятелями, разве это не будет подозрительным? Если Зурт всё же застукает, можно на это и сослаться.

– Вопросы?

– Ага, есть один, – усмехнулся я. – Каким образом ты смог украсть моего дэва?

Зурт заливисто расхохотался:

– Догадался таки? Ну да, это Экза проделала не без моей помощи. Но зачем мне тебе рассказывать, как я это сделал? Жалко? Целого дракона-то? – он подмигнул. – В общем, шуруй к Рыжику и радуй его тем, что теперь он может звать свою девушку в комнату в любое время дня и ночи, потому как ты наконец заимел совесть и убираешься из неё вон. 

Зурт накинул капюшон и пошёл в сторону света. Похоже, именно там располагался выход.

Я вздохнул и двинулся следом, тело вполне слушалось, да и неприятные ощущения практически сошли на нет, только лёгкий зуд ещё оставался – хоть одна хорошая новость на сегодня. И всё же мне правда придётся делить комнату с этим ненормальным, ещё и в роли слуги? Отстой. Так низко я ещё не падал.

А на выходе из пещеры мы столкнулись с Аем:

– Ух-ты, приветики, и что вы забыли в моей пещере? – с подозрением он уставился на нас.

А вот и мой спаситель! Ну же, Айрисс, ты же догадаешься, что меня буквально взяли в заложники?!

Я хотел сдать Зурта Аю, не напрямую, конечно, а опосредованно: подстроить всё так, чтобы он смог сам додуматься, но как только эта мысль появилась в голове, тело словно льдом сковало, а дыхание замерло. На границе сознания всколыхнулась боль, и откуда-то я знал, что скажи хоть слово, она станет невыносимой, и всё равно ничего не успею произнести или сделать. Впрочем, если меня скрутит, разве это не будет поводом для Ая насторожиться? Боль резко пронзила виски, и мне пришлось заканчивать думать глупости. 

– Твоя? Ты что её купил? – раздался голос Зурта из-под капюшона. Тон его был серьёзный, мрачный, совершенно не тот, что был несколько минут назад. Он даже сразу показался старше. Впрочем, именно такого Зурта я и знал. Интересно, сколько ему лет на самом деле?

– Ой, ну не дуйся. Я же просто спросил, мне любопытно. Я надеялся, что только я один о ней знаю, ну и… – Айрисс глянулся на меня и убрал руки в карманы: – Кай. Однако я думал, что не ты сдашь моё место так быстро, – сказал он мне и укоризненно вздохнул.

Я сглотнул. Стоя позади Зурта, я хотел сделать хоть что-нибудь, что показалось бы Аю странным, но не мог. Чем больше я пытался, тем мне становилось больнее, но темнее менее тело оставалось совершенно неподвижным. 

– Ага. Вижу, ты сожалеешь, – по-своему он понял отражённую на моём лице эмоцию. Ещё бы я понимал, что оно показывало – ведь мне оно не подчинялось, как и тело! 

– Рин учил меня покрову воды, – пожал плечами Зурт. 

– Да? – скептически приподнял бровь Ай. – И как успехи? 

– Разумеется, никак. Моей маны слишком мало. Да это, в общем-то, было с самого начала понятно, но Рин настаивал, вот я и согласился попробовать…

Я настаивал? Когда это я заболел альтруизмом? Да ещё и полез обучать покрову, который сам-то освоил лишь благодаря Аю с Корном. 

– Так значит, вы подружились? – улыбнулся наивный добросердечный Ай. – А у меня ведь с самого начала было ощущение, что вы сойдётесь. 

Зурт, видимо, впал в такой же шок, как и я, раз даже обернулся, чтобы показать мне непередаваемое выражение лица. Сначала оно принадлежало несколько чопорному, уже хорошо мне знакомому Зурту и показывало недоумение, а затем превратилось в брезгливо-ехидную физиономию уже нового типа, с которым мне довелось познакомиться в пещере – Зурт во всю пользовался тем, что в такой позе его лицо было видно только мне. Моё же всё ещё оставалось каменным, поэтому мне не грозило спалиться перед Аем. Как бы я того не хотел.

Ай же покивал сам себе:

– Ну ладно, только больше не говорите никому про пещеру, – он поджал губы. – Всё таки даже мне иногда хочется покоя и тишины, а то пронюхают парочки… что тут тогда начнётся, – он схватился за голову и прошёл мимо нас в пещеру.

И тут меня словно отпустило, тело перестало подражать скале, мышцы лица расслабились, и я едва устоял на ногах от внезапной перемены.

От Зурта моё состояние не укрылось:

– Что, хотел на меня пожаловаться? – с ухмылкой прошептал он мне на ухо, после чего зашагал вперёд.

 Так значит, он с самого начала знал, что я не смогу… поэтому-то спокойно и оставил меня в Академии. Шавр! Кажется, на этот раз меня уделали подчистую.

– Чего-о? – хлопал длинными рыжими ресницами Мак. Расширенные глаза отчётливо показывали ярко-алую радужку. Такой его удивлённый вид мог бы даже кого-нибудь напугать. – Ты переезжаешь? Зачем?! – обиженно спросил он. – Я что, храплю?

– Ага, именно, – принял я его причину без раздумий. 

– Да быть не может! Я к Агер недавно ходил и просил проверить, она сказала всё в порядке.

Я чуть рот не открыл. Зачем он об этом просил? 

– Ма-а-ак? – я ехидно улыбнулся. – Ты, значит, уже к супружеской жизни готовишься?

– Да нет же! – Рыжик вспыхнул, по щекам растеклись малиновые пятна, и смущённо, тихо-тихо закончил: – Я просто не хотел тебе мешать.

Я таки открыл рот.

Нет, ну где мне ещё найти такого идеального соседа по комнате? Он же даже уборку всегда делал за нас двоих! Я не настаивал, и даже не просил, он сам – честно. Что-то мне подсказывало, что с Зуртом такой финт не прокатит…

– Так надо, – хлопнул я поникшего Мака по плечу и шёпотом добавил: – Ну разве не раздолье вам будет с Нилл? Ты мне ещё спасибо скажешь. 

Мак расширил глаза и покраснел пуще прежнего. Но после этого уже не особо возражал против моего переезда. А когда я выходил с сумкой наперевес, даже тихо прошелестел мне вслед:

– Спасибо.

Пф… Вот же дурак! Если я им мешал, давно стоило мне сказать. Фиг бы я, конечно, переехал, но иногда мог бы погулять подольше. 

Моё новое жилище находилось подальше от лестницы, всего через пять комнат от прежнего. Без стука, просто из вредности, я распахнул дверь. Да так и замер на пороге.

Это что за ёрпыль?

– Эй, ты так и планируешь стоять? Входи уже, а то всю ману выпустишь… Да ты же медленнее безногой улитки! – раздалось недовольное ворчание. 

В итоге Зурт сам схватил меня за плечо и втащил внутрь, после чего поспешно закрыл дверь.

Я же принялся рассматривать комнату. Она была светлее моей прежней, её белые стены и светло-голубые занавески пришлись мне по вкусу, две кровати имели покрывала серо-синих оттенков, и даже единственный стол был сделан из очень светлого дерева. Но удивляло не это, а то, что половина стен была мелко испещрена узорами, наподобие тех, что теперь были и на моём теле. А другая половина – разнообразными печатями воды. А ещё я начал понимать фразу Зурта про ману: в этой комнате её плотность была в несколько раз выше, чем снаружи! И сейчас она действительно немного рассеялась в сравнении с первым мгновением, когда я её ощутил.

Вдобавок к этой настенной живописи из-под кроватей выглядывали чемоданы и деревянные ящики, большей частью приоткрытые: в одном из них я разглядел кучу каких-то сушёных трав, от них и запах шёл соответственный, в ещё одном лежало несколько пустых флаконов и другая стеклянная посуда непонятного мне назначения, а из ближайшего торчала погнутая рукоятка кинжала с поблекшим камнем огня. Всё это, хоть и находилось в беспорядке, всё же имело какой-то свой принцип расположения в комнате. 

Начертания мага-теоретика, травы лекаря, пробирки алхимика, и как вишенка на торте – артефакты. У меня мурашки побежали по коже. Неужели Зурт умудрялся разбираться во всём?

– Впечатлён моим жилищем? – спросил Зурт, усаживаясь обратно за стол. Одну ногу он при этом согнул, а второй покачивал в воздухе. 

– Ага, – только и вымолвил я, сев на корточки перед ближайшим чемоданом и вытащив оттуда сломанный кинжал. – Ты артефактор? – повертел я находку в руках.

– Не-а.

– Тогда зачем тебе эта штуковина? – покачал я лезвие на пальце, ловя баланс. Кстати, вполне сносного качества.

– Любопытный, да? – усмехнулся мой новый сосед.

Я сменил тон, подстраиваясь под его:

– Да ладно тебе, не жмись, – улыбнулся я. – Всё равно теперь это и мой дом, так что уж такие мелочи я о тебе рано или поздно узнаю, – я уселся на кровать, которая, судя по отсутствию на ней стопки бумаг и нескольких баночек, что лежали на другой, предназначалась мне. – Причём скорее рано, – я подкинул кинжал в воздух, а затем отбил его ребром ладони так, чтобы он полетел в сторону Зурта. 

Кинжал приземлился около его руки, вонзившись в столешницу в каком-то ногте от подушечки его указательного пальца. Однако Зурт даже бровью не повёл.

– Так уверен, что я тебя не убью? – нахмурился я.

– Ага, уверен, – он неспешно вытащил кинжал из столешницы и неожиданно резко швырнул его обратно. Только вот, в отличие от меня, он целился в голову! 

Я отклонил его потоком ветра, и вытер холодный пот. Среагируй на секунду позже, и была бы в моём лбу дырка. Демон его сожри! Он кинул на полном серьёзе! 

– Вот-вот, Рин, надеюсь, теперь ты осознал, – Зурт встал. – Именно в этом и заключается разница в нашем положении. Ты не можешь мне ничего сделать. А я, – он подмигнул, – могу. 

Он имеет в виду, что даже желай его убить, у меня бы не вышло? Так же, как когда я пытался подать знак Аю? Но сейчас я ведь и не пытался… 

В другой раз, видимо, надо попробовать всерьёз. 

Я оценивающе посмотрел на соседа:

– Ну и… лорд Загадка, у вас есть какие-то правила проживания? – иронично спросил я.

Не то чтобы я хотел их знать, но, судя по всему, расплата за то, что я их случайно нарушу, может быть нешуточная.

Зурт улыбнулся:

– Хвалю, ты осознал. Да ничего особенного. Дверь держи закрытой, никого не приглашай, даже не впускай, если придут. Никого. Да в вещи мои не лезь, – указал он на кинжал, застрявший в стене позади меня. – Довольно просто, а? – он вопросительно поднял брови.

Ага, просто, как же. Только вот “его вещей” тут столько, что для того чтобы их не трогать, мне нужно учиться летать!

Я ещё раз посмотрел на Зурта, оценивая его.

С одной стороны, он пугал своей непредсказуемостью и… наглостью? Да уж, иначе это и не назовёшь. Он ведь пытался создавать демонов из студентов прямо под носом у руководства Академии, под носом у отца! И даже не постеснялся втянуть в это меня. Однако он до сих пор не попался, а значит, умудрился продумать всё настолько, чтобы на него даже не подумали. И ведь действительно не думали… С другой стороны, та его маска, по которой все его и знали как Зурта, была, как ни странно, менее приятной для общения, чем то, что я видел перед собой сейчас.

В первые мгновения нашего с ним знакомства Зурт показался мне немного любопытным, но потом он перестал таковым быть, став более сухим в общении, менее эмоциональным, да и вообще каким-то никаким – тенью Айрисса, которую никто и не замечал. Но, конечно, он оставался умным и одарённым, пусть и не в плане силы магии, поэтому-то я и сошёлся с ним, чтобы он меня подучил, и всё же он был довольно… скучным? Что ж, видя его сейчас, я не мог заблуждаться сильнее. И несмотря на то что он редко отвечал нормально на мои вопросы, он не запрещал их задавать, да и вообще, похоже, был не против поболтать. Тогда…

– Почему я был голым? – закинув сумку на свою кровать и удобно на ней устроившись, я приготовился засыпать соседа вопросами.

Зурт рассмеялся:

– Мне любопытно, что творится в твоей голове, раз ты интересуешься происходящим настолько выборочно. Ты был голым, потому что я дорисовывал узоры, чтобы они выполняли свои функции правильно. Хорошо хоть, основную часть работы сделало зелье.

Да уж, хорошо, но всё равно по телу промаршировали мураши. Бр-р!

– Сколько я был без сознания?

– Ну, не так уж и долго… Однако ужин ты пропустил, да тебе и нельзя пока есть. Не волнуйся, уже завтра будет можно. 

Я посмотрел за окно и по темноте прикинул: прошло часа четыре… Вечер был уже тогда, когда я шёл на “тренировку” с Зуртом, но вот до ужина оставалась пара часов. Это означало, что обязательные занятия я пока не пропускал, и меня не хватились. Он всё продумал? Слишком быстро он меня… обработал. Похоже, планировал это сильно загодя. Конечно, было жуть как интересно, зачем я ему вообще сдался, но он уже один раз не ответил на этот вопрос, а значит, бессмысленно задавать его в ближайшее время.

– А сколько тебе лет?

Зурт расхохотался. Он даже за живот схватился и утёр слезинку, покатившуюся из глаза.

Разве я сказал что-то забавное? 

– Надо сказать, ты умеешь веселить, – отсмеялся он. – Это тебя интересует настолько, что ты задаёшь этот вопрос третьим? А если бы я ограничил количество вопросов, ты бы всё равно задал его?

– Ты не ограничивал, – пожав плечами, улыбнулся я.

Нужно было выяснить про него хоть что-то. Этот вопрос был довольно безобидным, может, он и ответит.

– Мне девятнадцать.

Я слегка приподнял брови. Это отличалось от того, что я предполагал. Он всего лишь на год младше моего старшего брата Мао. Конечно, в Академии случаются поздние поступившие, и до двадцати пяти лет нет ограничений, но чаще всего стараются попасть сюда пораньше. Самый распространённый возраст поступления – шестнадцать лет. К этому времени родители обычно уже готовы расстаться со своими детьми и считают их достаточно взрослыми для покорения Парящего острова. Выходит, он попал сюда позднее обычного. 

– А тебе должно быть… шестнадцать? – спросил он.

Я кивнул. Поступил я в минимально разрешённом для обучения возрасте, в пятнадцать, но прошёл уже почти год. Скоро экзамены и перевод на второй курс.  

– Девушка есть?

– Нет, – растерялся я.

– Ну, я так и думал, но стоило уточнить. 

Это прозвучало так, будто я был настолько плох, что не мог найти себе девушку. На что это он намекал? И она у меня была, правда… ну да… оказалась немного демоном, но у всех есть свои недостатки. Сейчас мы бы так вообще составили отличную пару, подумал я с мрачной иронией.

– Это хорошо, а то пришлось бы бросать её, – усмехнулся Зурт. – Ты ведь не смог бы ей объяснить, – он повёл пальцем, изображая в воздухе вензеля, – твою новую отличительную черту, – он произнёс это и выжидательно посмотрел. 

Я поджал губы. Он дразнил меня. Очень тонко, что и заметить сложно, но он давил и задевал, чтобы отследить мою реакцию. Проверял меня и мой характер так же, как я проверял его.

– А у тебя? – спросил я. – Есть девушка?

Его глаза на мгновение едва заметно расширились: он не ожидал такого вопроса. Но тут же его лицо вернулось к обычному выражению. 

– Ну, скажем так, – широко улыбнулся он, – есть та, с кем я могу расслабиться, – конец фразы был сказан донельзя похабным тоном.

Теперь он, уже более очевидно пытался вывести меня из равновесия. А я вообще не ожидал, что ответит. По нему, конечно, демон поймёт, где правда, а где вымысел, но отчего-то мне казалось, что до сих пор он не врал, будто подхватил какую-то игру, где был со мной предельно честным в ничего не значащих мелочах. Словно провоцируя меня на то же самое. Имей я чуть меньше опыта в такого рода вещах, повёлся бы, ничего не заподозрив. 

Демон! Настоящий, тьма его задери!

– А тебе вот такое в ближайшее время не светит, – глумливо рассмеялся он. – Ну, что я могу сказать в честь нашего знакомства? Надеюсь, у тебя хватит благоразумия не лезть на рожон, пытаясь меня подставить, – он посмотрел на меня предостерегающе. И я тут же вспомнил, что с таким же выражением лица он швырнул мне в лицо кинжал. 

Мысленно поёжился. С ним будет тяжело.

Я лишь кивнул. Он довольствовался моим жестом и вновь закопался в бумаги на столе, что-то на них вычерчивая.

Какой бы этот тип не был весь такой продуманный, осторожный и опытный в словесных баталиях, не верю, что к нему невозможно найти правильного подхода. И я не я, если не смогу его раскусить. Я посмотрел на его неизменную улыбку и подумал: “Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним”. Он сам меня вызвал сыграть на моём же поле! Так пусть заслуженно пожинает плоды.

А чтобы победить, мне нужно как можно быстрее выяснить, кто он такой. И этого он мне даже не запрещал. Какая самонадеянность. А ведь у меня уже есть кое-какие идеи. 

Эмоции у меня были слишком сильными, чтобы спокойно заснуть, как сделал мой сосед. Мне очень хотелось выйти из комнаты, и таким образом вырваться на свободу хоть на минутку. Я понимал, что желательно было этого не делать, но нервы были напряжены, я отчаянно нуждался в ночной прогулке. Шавр! Ну я же всё равно не смогу уснуть!

Я тихо встал, накинул плащ прямо на пижаму, и как был босой, выскользнул за порог. Только когда я высунулся из окна по пояс, чувствуя ночную прохладу и любуясь голубыми переливами ночного светила, нервы стали расслабляться, а злость отходить на второй план. И я совсем не заметил, как подошёл со спины тот, кто положил мне руку на плечо.

Нервы вмиг напряглись обратно. Только не говорите, что это опять Зурт!

– Эй, ты чего такой взвинченный? – тихо спросил Айрисс, отдёргивая руку с моего плеча.

Он был в пижаме, как и я. Только у меня она была синяя, а у него – белая, отчего в полумраке со своими серебристыми волосами он казался приведением. 

– Тоже любишь ходить босым? – улыбнулся он, указав на мои ноги.

Я пожал плечами. Нет,  не любил, просто не хотел будить своего надзирателя.

Я был рад обществу Ая, но в голове постоянно крутилась мысль, что мне нужно было с ним поменьше общаться. Демонов Зурт! Он явно что-то встроил в татуировки и теперь мог мне внушать какие-то идеи, что вовсе моими не являлись, но при этом пытались таковыми казаться. 

– Ты сегодня что-то больно молчаливый… 

И только тогда, когда он сказал это, мой язык, как по волшебству, развязался. Словно из-за страха, что Айриссу покажется что-то странным, ограничение, не позволяющее с ним общаться, исчезло, и я, наконец, смог свободно говорить.

– Слушай, Ай, – повернулся я к нему, думая как же мне выведать у него про Зурта побольше, но при этом не спалиться. Пошёл издалека: – Как думаешь, кто становится другом?

Он приподнял брови, похоже, опешив:

– Рин-рин, скажи честно, ты влюбился?

На этот раз поперхнулся я, после чего попытался дать ему подзатыльник. Он ожидаемо увернулся. Я ожидаемо повторил свой манёвр. В итоге я гнался за хохочущим Аем до самой улицы, а затем ещё немного, пока мы не оказались в парке. Только тогда он наконец остановился и серьёзно посмотрел на меня:

– Что случилось?

Я замер и попытался ответить, но изо рта не вышло ни слова. А через мгновение, совершенно того не желая, я уже произносил своим обыденным тоном:

– Ничего. 

– У… Ясно. Значит, ты совершенно случайно заинтересовался такими глубокими вещами, как дружба, – хитро он на меня посмотрел. 

Я закатил глаза и пожал плечами. Мол, понимай как хочешь.

– С другой стороны, у всех наступает пора, когда он об этом задумывается, – тоном какого-то мудрого старца проговорил Ай и даже палец указательный поднял вверх.

– Тьфу на тебя, – эту фразу мне удалось сказать довольно легко, и я решил теперь её использовать почаще. Угу, пожалуй, сойдёт в ответ на любое действие Ая.

Он рассмеялся. Раскинув руки в стороны, запрокинул голову вверх и закружился: 

– А знаешь, я люблю гулять ночью. Холод – моя стихия, и только ночью я ощущаю себя до конца свободным. Когда все спят, считай, вокруг никого не существует. Есть только ты настоящий. Ты и тишина вокруг. 

– Ты спятил? Зачем ты мне это рассказываешь? – устало вздохнул я.

Он перестал кружиться и посмотрел на меня. 

– А… У тебя не так? Ты не для этого пошёл на прогулку ночью? – удивлённо спросил он. Затем подошёл ко мне и опять положил руку на плечо. Чуть сжав, тихо произнёс: – Так вот, отвечая на твой вопрос, друзья – это те, кто не мешают твоей свободе в такие мгновения, а наоборот, делают её полнее. Во всяком случае, я выбираю друзей так, – улыбнулся он, после чего разжал руку, при этом легонько меня оттолкнув, а затем ушёл, оставив одного.

Вот и понимай его, как хочешь.

Шавр, стоит ли сказать, что я странный, раз у меня такие ненормальные друзья?

И что из всей этой чуши следует? Я же не о глубоком пытался думать, как ошибочно предположил Айрисс. Я всего лишь хотел понять, по какому принципу Зурт затесался в его друзья. И скажем откровенно, Ай мне не сильно в этом помог разобраться. Но придётся складывать картину из того, что имеется.

Айрисс довольно проницателен и прямой, как палка, поэтому вдвойне страннее, что он настолько положительно относится к насквозь фальшивому Зурту.

Если попробовать расшифровать его замысловатые метафоры о самом себе и о свободе: не думаю, что Зурт хоть как-то мог его в этом плане сковывать, ведь он старался не вмешиваться в дела Ая, чтобы не выделяться. По этому параметру действительно идеальный друг для Айрисса.

Но что-то всё равно не складывалось. Вот никак не верилось мне, что Ай до сих пор не приметил ничего подозрительного в своём лучшем друге. Хотя Айрисс был для понимания ничуть не легче, чем сам Зурт. 

В итоге я остановился на том, что чудак чудака видит издалека, и рыть в эту сторону не имеет смысла.

Что ж, тогда у меня оставался второй вариант. Который я осуществлю завтра поутру. Ну а сейчас надо было хоть немного поспать… Всё равно же придётся, должны же когда-нибудь мысли наподобие: “Этот псих ненормальный сегодня чуть не проделал дырку в моём лбу…” утихнуть?

Глубоко вздохнув, я покрался на цыпочках обратно в свою новую комнату. Вот бы Зурт спал хотя бы вполовину так же крепко, как Мак. 

Дверь отворилась без скрипа, но я помнил о вытекающей мане, поэтому быстро проскользнул внутрь и тихо закрыл за собой, повернулся лицом внутрь комнаты, щурясь, чтобы побыстрее привыкнуть к темноте. Всё же в коридоре хватало света, а здесь его источником были лишь звёзды, которых за закрытой занавеской было толком и не разглядеть.

Когда зрение привыкло, я различил у стены силуэт. Он стоял ко мне боком, в излюбленной позе Корна: одна нога упиралась в стену, а руки скрещены на груди. Медленно он повернул голову в мою сторону и лишённым эмоций голосом произнёс:

– Видимо, я был с тобой слишком мягок.

Получается, он видел нас с Аем, и в курсе того, что я нарушил запрет.

Какая жалость, всё-таки у него чуткий сон. Я скривился. Страшно не было, было противно.

Да пусть делает, что хочет! Я никогда не стану его послушной марионеткой. Пусть хоть убьёт!

При последней мысли по сердцу пробежал холодок. Умирать-то совсем не хотелось, а сходить с ума и того меньше. Но играть по его правилам? Увольте. Только вот, пока у меня не получалось выкрутиться из того леса паутины, в который он меня загнал.

Я хлопнул в ладоши, включая свет. Магия побежала по едва заметным узорам на стене и, дойдя до лампы, вспыхнула пламенем внутри стеклянного полушара: 

– Ну и что ты мне сделаешь? – вызывающе спросил я. 

Зурт поморщился от света, недовольно на меня посмотрел, отклеился от стены и, встав прямо, поднял пальцы, показывая ими “два”:

– Условие второе: “Поссорься с Айриссом и Корном. Так, чтобы вообще с ними не разговаривать. Откажись от кураторства Корна”, – всё тем же безэмоциональным тоном выдал он.

Я расширил глаза, предчувствуя беду. Ни за что, ни за что мне нельзя этого делать! Иначе меня уже никто не спасёт! Но Зурт не дал сказать мне ни слова, он просто прищёлкнул пальцами и продолжил командовать:

– Ложись на кровать и спи. 

По телу пробежал зуд, и тут же оно само двинулось к кровати. Словно в тумане я рухнул на неё и отключился.

Снилось мне что-то жуткое, то ли кто-то за мной гнался, то ли я куда-то падал, а, скорее всего, и то и другое… Но несмотря на кошмары, проснулся я лишь утром. С разумом, чистым словно стёклышко, я понимал, что сделаю сегодня то, что Зурт приказал мне вчера.

– Доброго утра, Кайрин, – приветливо раздалось от двери. Я повернул голову. – Хорошего тебе дня, сегодня он обещает быть весёлым, – Зурт подмигнул, выдав кривую усмешку, и, натягивая глубокий капюшон, вышел из комнаты. 

Шавр! Как это работает? Может, если вообще не вставать с кровати, всё обойдётся? Тогда Зурт заметит моё отсутствие только, когда уже начнётся лекция, не уйдёт же он с неё, чтобы ловить меня?

Я поднял руку и уставился на замысловатое переплетение узоров на ней. К сожалению, я совершенно их не понимал, а показать никому не мог. Можно, конечно, попытаться поднять старинные книги, в которых упоминались полузабытые магические языки, но в Академии вообще может не оказаться нужной информации. А даже если таковая и есть, я не смогу пропадать в библиотеке часами, чтобы всё найти. Зурт это обязательно заметит. 

Пока я рассуждал, как мне не выполнить приказ, уже поднялся, умылся и оделся, спохватился я только стоя у порога. Шавр! Значит, просто лежать тоже не выйдет.

Вцепившись обеими руками в дверной косяк я крепко держался, чтобы не дать себе выйти из комнаты. Но тут в дверь постучали.

Ну не-е-ет… только не это!

Чуть привыкнув к тому, что творили со мной татуировки, я уже понимал, что не смогу проигнорировать этот стук. Так и случилось. Руки спокойно отпустили косяк и потянулись к ручке двери, открывая её.

И ещё до того, как я понял, кто снаружи, я шагнул вперёд, отталкивая его. Ну да, ну да, как же иначе, “не пускать никого”, да?

Рыжик удивлённо отшатнулся.

– Рин? Ты уже так соскучился? – приподнял он брови. – Обниматься лезешь? – по губам скользнула лёгкая улыбка.

Вот уже и Рыжик надо мной смеётся. Стоило только начать жить отдельно, так сразу норову набрался.

– Тьфу на тебя! – разозлился я, используя уже проверенную фразу. Сработало, как и ожидалось. Никаких затруднений в произнесении, и точно то, что я хотел сказать. 

– Я думал, ты без меня проспишь, – зевнул Мак и потёр глаза.

– Ну да, а то тебя обычно может поднять наш вой на пробудку. Это я удивлён, что ты проснулся.

Он почесал щёку:

– Ну, я старался, – широко улыбнулся Мак и с интересом посмотрел мне за спину на запертую дверь.

– Ты там кого-то прячешь? – склонил он голову набок.

– Да, прячу. Бардак! – усмехнулся я. – И он таких объёмов, что про него вполне можно сказать “Кто”, – я вытащил ключ и запер комнату.

Шавр, у этого придурка даже ключ есть. Да кто им вообще пользуется в Академии?

– Идём уже, – я двинулся первым. 

Когда мы было уже дошли до Зала земли, что был на первом этаже, я свернул и, бросив Маку, что мне приспичило, умчался совсем не в сторону туалета, а на второй этаж. 

Меня преследовало ощущение, что я должен был пойти к отцу. Что за бред?

Я не должен, да что мне там делать? Нет, была у меня мысль что. Но я не хотел. Не хочу, не хочу этого! Но ноги не замедлялись, и вскоре я уже стучался в кабинет директора.

Да разве то, что я сейчас делаю не странно? Не подозрительно? Я “громко” говорил это про себя, вдруг, татуировки одумаются? Ведь это “подозрительно” было единственным, что хоть как-то могло на них повлиять, как-то ограничить их действие на меня.

Я старательно и выразительно мысленно продолжал: “Может быть, вот сейчас отец разок на меня взглянув, всё поймёт и уберёт их?” И тут мысль соскользнула с нужного мне русла: “То, что татуировки сами привели меня в кабинет, намекали на то, что этого не случится.” Как только я это осознал, понял, что в очередной раз продул магии Зурта. 

Подумав про татуировки, я оглядел себя и поправил рукав, чтобы ни единая линия не была видна. И тут же поджал губы.

Да как же с этим бороться?!

– Войдите, – прозвучало из-за двери, и я быстро зашёл внутрь.

– Кайрин? – удивился отец, вставая из своего кресла, на его лице мелькнула тёплая улыбка, но он тут же нахмурился: – Разве у тебя не идёт сейчас урок с Малесой?

– Если мы быстро разберёмся, я даже не опоздаю на него, – пожал я плечами.

И говорил я непривычно грубо! Такой тон выбирают только те, кто хочет нажить себе неприятностей, а это совсем не в моём стиле.

Вообще всё, что происходило в кабинете, делалось как-то само по себе, без моего участия. Однако, что бы мной ни управляло, оно играло на удивление убедительно. И сейчас оно изображало гнев, недовольство и какую-то… напыщенность?

– Отец… – почти прошипел я, зло уставившись в серые глаза. – Ты же в курсе, что я всё вспомнил? – я подошёл к столу. 

– Да, – он нахмурился сильнее, сел обратно в кресло, – и то, что я об этом узнал от твоих братьев… – сузил он глаза.

Но я отмахнулся:

– Это потом. Сейчас давай о другом, – и я перешёл на крик: – О чём ты думал, позволяя Корну быть моим куратором?! – я хлопнул ладонями по столу. Отец уставился на мои руки в недоумении.

Да я и сам бы рот открыл, если бы мог: какого я творил?! 

Может быть, отец и был со мной довольно снисходителен, но он бы ни за что не позволил мне вести себя с ним так! Это чревато ужасными для меня последствиями. Но, хуже того, что если я буду себя так вести, помогать мне отец даже не подумает! 

– Он Массвэл! И с некоторых пор полноправный! Это ещё можно было стерпеть, пока его не вернули в семью. Но сейчас-с… – я таки перешёл на шипение. – Скажи честно. Ты решил подставить меня, потому что не считаешь своим сыном? Меня воспитали другие люди, а родная кровь для тебя, стало быть, ничего не значит? – я скрестил руки на груди и поджал губы: – А поскольку я ещё и к демонам должен ехать, ты меня вообще из числа живых вычеркнул? Поэтому можно меня и лорду Массвэлу на растерзание оставить? Так хочешь переманить к нам Корна? Но это всё равно невозможно, он уже в их семье! Так какого демона он до сих пор мой куратор?

– Ты… – тихо проговорил отец, и в его голосе было столько сдерживаемой злости, что по спине у меня катился ледяной пот. Но темнее менее он не переходил на крик, отчего было лишь страшнее: – Ты действительно к этому так относишься? – взгляд он на меня не поднимал, всё так же смотря на стол. 

– Так, – ответил я. – От одной мысли, что я как-то связан с Массвэлами, меня выворачивает! Я отказываюсь от такого куратора. Думаю, мы обойдёмся без заявления? – ехидно спросил я, и не дожидаясь ответа, вышел вон из кабинета. 

Как только я закрыл за собой дверь, тело пошатнулось, но только начал я заваливаться назад, как меня подхватили руки, возвращая обратно на ноги. Я поднял взгляд и уставился в серые, такие же как у отца, глаза старшего брата.

Демоны! Он же не слышал? 

Я сглотнул. Если он слышал, он меня убьёт.

– Ты в порядке? – спросил брат, всё ещё придерживая меня за плечи, и даже рукой по лбу провёл. – Бледный какой-то.

– Пусти! – оттолкнул я его. – Совсем сбрендил?! 

Мао сделал шаг назад и нахмурился.

– Что ты здесь забыл? – спросил он холодно.

Я хотел было ему грубо ответить, но потом вспомнил, что мне нужна его помощь… Тогда придётся выкручиваться и лучше бы изобразить того типа, который только что закатил сцену у отца, чтобы не выбиваться из образа. Того, кто действительно думал, что отец хотел причинить ему неприятности, назначая Корна в качестве куратора. 

Подняв несколько растерянный взгляд на брата, я тихо спросил: 

– У тебя найдётся минутка?

– Конечно. После занятий. У тебя…

Я перебил его, схватив за рукав и чуть его на себя дёрнул. Знаю, очень детский жест, но на то и расчёт.

– Серьёзно? – прищурился я. – Впервые за восемь лет я тебя о чём-то прошу, а ты собираешься говорить про учёбу?

Мао. Неожиданно, но он тот самый фактор, которого Зурт мог не учесть. О том, что наши отношения были, мягко говоря, не очень, знали практически все.

Брат резко выдохнул, будто его под дых ударили, затем выпрямился, став ещё выше обычного, и нарочито медленно отцепил мою руку. 

Моё сердце упало, нахлынуло острое разочарование. Ну да, надеяться на Мао – было последним делом, он никогда не вставал на мою сторону. На миг я поддался унынию.

– Кай, шевелись давай, – прозвучало уже с лестницы. Мао обернулся на меня, стоя на её середине: – Или ты передумал?

Мои губы расплылись в улыбке, а в груди потеплело.

Он всё-таки был готов мне помочь!

Через пять минут я сидел у Мао в комнате. После этого года он планировал остаться в Академии, но уже в качестве преподавателя, ему уже выделили кабинет, но он решил позвать меня сюда, в своё прежнее жилище. Сейчас он протягивал мне чашку с моим любимым чаем. Шавр, это было так ностальгично.

Да что со мной такое, какой-то я чересчур эмоциональный сегодня. Всё демонизация виновата? 

Помещение было ожидаемо в фиолетовых оттенках. Всё же Мао был излишне зациклен на том, что он Ниро. Возможно, мне даже в некотором роде повезло долгое время жить вне семьи, чтобы смотреть на вещи более непредвзято.

– Ты не мог не знать о Корне, когда тебя сделали его куратором, – наконец сказал я. 

– Знал. Отец не скрывал. А когда у него появились стихии, вообще было невозможно не догадаться.

– Тогда почему ты не отказался? – вскинул я на него голову.

– Потому что так решил отец, – спокойно ответил Мао.

– Но… разве ты любишь общаться с простолюдинами? А он так вообще был изгнанником!

Мао пожал плечами:

– Такова была воля отца. 

– И ты даже ни разу не спросил его, на кой ему это сдалось? – начал злиться я.

Как безвольная марионетка: отец то, отец сё. У него своей воли совсем нет?

– Ты об этом хотел поговорить? – приподнял он брови, ставя свою чашку на блюдце, которое держал на колене. 

Я молчал. Мао явно почувствовал, что со мной творилось что-то неладное. Иначе бы не дал прогулять урок, да и сам он шёл по делам к отцу, но отложил их. Огромная жертва для Мао. Я понимал это и даже ценил.

– И об этом тоже, – наконец ответил я.

– Не спросил, – пожал он плечами. – Если он так решил, значит, у него были на то причины, – он встретился с моим злым взглядом и, слегка сузив глаза, усмехнулся. – Не всем же поступать, как вздумается, и хамить старшим.

Шавр! Он каким-то образом слышал наш с отцом разговор в кабинете. Неужели я недостаточно плотно закрыл дверь? Или отец просто не успел активировать магию, защищавшую от прослушки?

А, может быть, Мао всё же не слышал, и его фраза – лишь совпадение?

Я изучающе смотрел на старшего брата, пытаясь понять, слышал он разговор в кабинете отца, или всё же нет. Но не смог углядеть ни единой подсказки.

– Итак, Кайрин. У меня не так много времени. Давай к делу.

– Я хочу отказаться от кураторства Корна, – сказал я, внимательно смотря на реакцию старшего брата.

Тот вздохнул: 

– Ну… это твоё решение. Я тут при чём?

– Отец… он позволит это?

– Думаю, да. Если ты не хочешь, какой смысл тебя заставлять. Ты не из тех, кто будет делать что-то из-под палки.

О, знал бы ты, что сейчас я именно тот, кого не просто заставляют, а кого даже тело не слушается!

Я угрюмо вздохнул. Нет, всё-таки Мао тоже ничего не замечает. Никто не замечает. И вряд ли заметит, если уж на то пошло. Потому что эти татуировки заставляют меня выжимать из себя всё, на что я способен, будто я на самом деле того желаю, и соответственно притворяться на максимум, а этот мой навык довольно хорош. Можно сказать, сам виноват, да? 

Я усмехнулся и постарался перестать быть настолько мрачным, что самому от себя становилось не по себе. Уже более лёгким тоном спросил:

– Мао, тебе же архивы сортировать поручили? 

Ему, конечно, выделили кабинет преподавателя заранее, но и загрузили по справедливости – тоже заранее.

Он кивнул.

– Тогда я тебе помогу! 

– Чего? Ты сам решил мне помочь разобраться в старых архивах? – недоумённо он на меня посмотрел.

– Только не говори, что ты уже сам справился, – пожал я плечами. – Не верю.

– Кайрин, зачем тебе это? – приподнял он бровь.

– Добрый очень, – нисколько не сомневаясь, выдал я.

– Не верю, – отзеркалил он мою фразу, улыбнувшись.

Эх, похоже, после того, как старший брат узнал, что я помню своё детство, и в общем-то догадался, что я не сильно на него злюсь за прошлое, его отношение ко мне стало очень напоминать то, что было прежде, когда я был маленьким сорвиголовой и всем назло топтал газоны. 

– Дорогой мой брат, – ехидно начал я. – У меня великолепная память, и я хорош в анализе и сортировке, я твои бумажки разберу за несколько часов, а тебе с ними возиться не меньше десятка дней. Отсортирую, соберу по папочкам и разложу по полочкам. Ты уверен, что хочешь от такого отказаться? Ну, чего ты упираешься? – я поиграл бровями.

– Ладно, – после паузы выдал Мао, позволив себе лёгкую улыбку. – Так значит, ты просто хотел побывать в моей комнате? – забрал он у меня пустую чашку и обвёл свободной рукой помещение.

– Ну… можно сказать и так, – пожал я плечами.

– И ради этого пропустил урок Малесы? – улыбка пропала с его лица, будто её там никогда и не было.

– Не совсем… просто, – замялся я. – Ну… эта история с Массвэлом в качестве куратора, она меня слегка вывела из себя. Одно дело, пока я ничего не помнил. И совсем другое – теперь.

– Понимаю. Всё же будучи Ниро, сложно смириться с такого рода связью. Поэтому, не переживай, отец это примет. Правда… 

– Что? – нахмурился я.

– Ну… остаётся ещё Корн.

Угу, остаётся.

Кроме всего прочего, он ещё и прекрасно знает, что то, что он Массвэл, меня нисколечко не смущает, или… скорее не смущало почти весь предыдущий год, пока я скрывал восстановление своих воспоминаний от родни. Только дурак подумает, что теперь стало. Корн кем-кем, но дураком уж точно не был.

И как мне выкручиваться?

Может, ему просто не говорить? Отец всё скажет за меня, и первая буря, если она вообще будет, придётся на него. А может быть, Корн просто вздохнёт с облегчением и порадуется, что его избавили от одного проблемного курируемого, оставив всего лишь Айрисса. Впрочем, мне кажется, Корну и одного его за глаза хватит для того, чтобы жизнь мёдом не казалась.

Но, главное, я договорился с Мао о помощи с архивом, где можно было попробовать найти информацию о студентах. О Зурте!

Я ушёл от Мао и, придя на середину урока Малесы, сел позади всех. Она, конечно, такому не обрадовалась. Но и ладно, не то чтобы она меня когда-то любила… А зачёт ей всё равно придётся поставить, пока я справляюсь с боевыми дисциплинами. Так какой смысл изображать перед ней паиньку?

Хотя, она порой рассказывала и дельные вещи, так что занятие не было уж абсолютно бесполезным. А на следующем, по боевой тактике, Зурт сел рядом. 

– Как прошло? – спросил он.

Я хмуро на него уставился, отвечать не собирался.

– Ой, какие мы злые, – усмехнулся он. – Значит, всё прошло, как надо. 

Я лишь тихо фыркнул. Зурту словно бы хватило моей мимики, чтобы составить полноценную картину произошедшего и он отсел. 

После занятий я планировал пойти покопаться в архиве и это не осталось незамеченным: 

– Ты это куда? – подозрительно на меня посмотрел Зурт.

– Помогать брату разгребать бумажки, – пожал я плечами, изобразив на лице скуку. – Наткнулся на него сегодня утром. Вот и… – поджал губы.

А главное ни слова лжи, с Корном уже наловчился. Даже если татуировки сообщают Зурту какие-то данные на меня, например, изменение эмоционального фона, когда вру, всё равно должно получиться его обмануть. Ну-ка?

– Ясно. Иди потом в комнату, – скупо распорядился Зурт и ушёл.

– Ага, – улыбнулся я ему вслед. Сработало!

Пора заняться делом! 

Я помчался в новый кабинет Мао. Он располагался на втором этаже, в самом углу, нужно было пройти мимо кабинета директора.

Вскоре после быстрого стука я вошёл внутрь и замер.

Шавр! Какого демона он-то здесь делает?

– Что? Даже не поздороваешься? – поднял брови Корн, стоящий рядом с Мао с кипой бумаг в руках. 

Открыл и закрыл рот. Шавр! Я даже поздороваться с ним не могу.

Поднял руку в приветственном жесте. Корн удивлённо моргнул, но отстал. Кажется, выкрутился…

Развернувшись, я хотел было побыстрее удрать, чтобы избежать замаячивших неприятностей, но был остановлен железной хваткой Мао. Грозный голос брата раздался над плечом:

– Так-так… Столько лет прошло, а ничего не меняется. Удираешь? А кто утром мне говорил, что поможет? Уже передумал?

– Не то чтобы передумал, но… – я выразительно кинул взгляд на Корна, стараясь сделать это так, чтобы сам Корн не заметил. 

Мао пожал плечами:

– Он тоже мне помогает. А тебя я не отпущу, пока не рассортируешь вон ту стопку, – Мао указал на огромную кипу бумаг, сваленную на диване в несколько покосившихся… может быть, и “стопок”, но скорее “куч”. 

Я посмотрел на него с мольбой во взгляде. Разве утром мы не обсуждали, что нам с Массвэлами не по пути? И вот, на тебе… даже дня не прошло! 

– Ну серьезно, тебе не восемь лет, чтобы это сработало, – брат строго указал на диван. – Иди работать.

Как назло диван стоял вплотную к столу, бумаги на котором перебирал Корн. Сам же Мао трудился над документами на полу. Сколько же их здесь!

Я неохотно подошёл к дивану и начал смотреть, что за списки мне достались.

– У тебя какие-то проблемы с моим присутствием? – спросил меня Корн.

Демоны! Он всегда видит меня насквозь! Поэтому с ним так сложно. Хотя, разве это теперь не к лучшему?

Во мне смешалось два противоположных стремления. С одной стороны, я искренне желал, чтобы хоть кто-нибудь заметил моё неестественное поведение, догадался о том, что я не в себе, и мне казалось, что Корн имеет на это довольно высокий шанс. А с другой… хотелось ему нахамить, нагрубить, да и вообще вмазать кулаком в красивое лицо со всей силы, просто так… для душевного равновесия и хорошего настроения. Похоже, так работал наказ Зурта поссориться. Шавр! Я сжал зубы, пытаясь сдержаться. Но вряд ли меня хватит на долго. 

Между нами повисло молчание. Я отвернулся от него, но судя по звукам он перестал перебирать бумаги и смотрел на меня. А затем Корн неожиданно обратился к брату:

– Мао, я пойду. Уже спина затекла. Всё же не люблю я такую работу. А Кай и за нас двоих справится, – в голосе послышалась насмешка.

– Хорошо. Спасибо за помощь, Корн.

Звук удаляющихся шагов, и мы остались с Мао вдвоём. Я удивлённо посмотрел на закрывающуюся дверь.

Почему он так спокойно ушёл? Правда решил свалить на меня всю работу? 

Я вздохнул. Стало быть, и Корн ничего странного не заметил. 

– Что, уже жалеешь о своей просьбе? – спросил Мао.

– Нет, – улыбнулся я, принимаясь за дело. – Сейчас всё быстро тут отсортирую…

Мао ушёл через час, оставив меня в кабинете одного. Бумаги я уже все перебрал и сложил по соответствующим папкам и теперь уселся за преподавательский стол.

Итак, вот то, зачем я это затеял.

Передо мной лежал список отчисленных из Академии Ниро студентов. Тех, кто не сдал экзамены, просто отказался от обучения, а также исключённых за проступки. Таковые случаи иногда происходили. Самая свежая папка, последние пять лет.

Зурту по его словам девятнадцать, и для простолюдина, который никогда не учился в Академии, он слишком сведущ в артефактах, алхимии и магических печатях. Других достойных учебных заведений для магов в Аталии нет, а ещё по первой встрече и его рукопожатию я помнил, что вёл он себя как аталиец. Значит, существовал шанс, что он здесь всё-таки уже учился раньше. Например, четыре года назад. Если допустить что он, как и я, поступил в пятнадцать, то о нём даже могли успеть позабыть. Особенно, если раньше у него не было татуировок. 

 И начну я, пожалуй, с Белого дворца. Всё же он явно умеет варить зелья, да и поломанных артефактов у него в чемоданах больно много. А этому на боевом факультете не учат.

Я открыл первую страницу…

Через полчаса я разочарованно откинулся на спинку кресла.

Информации было достаточно, всю её я прочёл и даже запомнил, только вот толку от неё оказалось крайне мало. Изображений студентов не было, для этого не использовали ни артефактов, ни художника, было лишь довольно скупое описание внешности. А только студентов, отчисленных за неуспеваемость за четыре года, было порядком двухсот! И как мне понять, был ли среди них Зурт?

Так, а если попытаться отсеять их ещё?

Что Зурта отчислили именно за неуспеваемость, верилось с трудом, магия у него тоже какая-никакая была, значит, оставались только отказавшиеся обучаться и нарушители. Таковых, хоть и было меньше, но парней среди них насчитывалось пятьдесят два! Немало. 

После этого я исключил тех, кто ушёл из-за недавнего нападения демонов, и осталось одиннадцать. Трое из них ушли сами, а восемь исключили. Забавно, но, похоже, несмотря на опасность обучения, до захвата Академии из неё добровольно почти никто не отчислялся. 

Среди одиннадцати внешность, подходящая Зурту, на мой взгляд, была у десяти. При этом ни одна из них, даже не учитывая татуировки, не совпадала полностью: у кого телосложение не то, у кого поведение другое, у кого цвет глаз или волос, а у кого голос по описанию звонкий или, наоборот, чуть ли не нежный. У Зурта же он был низким и хриплым. Ни одного точного совпадения не нашлось.

И при этом он вполне мог быть одним из них. Ведь Зурт перестал быть человеком и из-за этого мог поменяться внешне, а мог и специально измениться. Цвет волос так вообще не имел значения. Телосложение хоть было и сложнее поменять, но за четыре года можно даже без магии его так преобразить, что мать родная с трудом узнает. 

В общем, хотел получить ответы, а запутался ещё больше. 

Пора возвращаться. Если буду слишком долго отсутствовать, Зурт опять сделает что-нибудь неприятное, но перед этим надо заскочить в столовую поесть. 

Дойдя до столовой, я втянул носом обычно вкусные ароматы. Но на этот раз меня чуть не вывернуло от вполне тривиальных запахов. Я зажал рот, прислонился к стене возле входа и пытался отдышаться.

Идея была ужасной. Этот отвратительный запах! Мне становилось только хуже, пока я находился рядом с его источником. А уйти уже не мог – ноги подгибались от слабости, и даже голова начала кружиться.

– Ты в порядке? – подошёл ко мне Ай.

Я помотал головой, всё ещё старательно зажимая рот рукой, хотел указать глазами на входную дверь Чёрного замка, но не вышло пошевелиться. Опять эти дурацкие ограничения! Демоны! Да я прямо тут и выверну весь желудок наизнанку – это, видимо, по мнению глупой магии, ну совсем неподозрительно!

Вдруг с другой стороны меня подхватили под плечо. Я повернул голову.

Зурт! Даже не знаю, радоваться ли… А это ничего, что со мной рядом сейчас Ай?

В итоге они вдвоём меня выволокли на улицу, где я всё же оставил свой обед. 

– Ты как? – участливо поинтересовался Ай. 

– В порядке. Похоже, что-то не то съел, – соврал я. Не был я в порядке, меня от еды воротило! И ничего плохого я ещё не ел, в обед точно было всё нормально.

– А, ну бывает, – похлопал по плечу Ай.

– Я доведу его до лазарета, мне всё равно надо было там кое-что захватить.

– О! Опять твои эксперименты? А я на тренировку с Корном. Рин-рин, я ему передам, что ты себя неважно чувствуешь, – он вопросительно на меня посмотрел, и я кивнул. Видимо, что я его не отругал за своё идиотское прозвище, было для Ая достаточным подтверждением, что я в очень плохом состоянии.

Айрисс умчался в Чёрный дворец, оставляя меня висеть на плече Зурта. Как только он исчез из виду, тот меня отпустил, и я повалился на землю. Меня начало трясти. Никаких сил, чтобы возмутиться тем, что он буквально скинул меня на землю, не было.

Через пару секунд в воздухе полился аромат чего-то сладкого с древесно-ореховыми нотами, пахло божественно! 

– Пей, – Зурт вложил открытый бутылёк мне в руку. – Надеюсь, теперь ты отнесёшься к этому зелью с должным уважением.

Подрагивающей рукой я держал небольшую, размером с указательный палец, склянку. Внутри неё переливалась поблескивающая в полумраке алая жидкость, что одним своим видом вызывала у меня дрожь.

В несколько глотков я опустошил бутылёк.

Зелье на вкус было божественным. Никогда бы не смог его описать, но был уверен, что оно было прекраснее, чем вода для умирающего от жажды.

По телу побежали тёплые волны, наполняя его силой. Зрение рывком улучшилось, на мгновение я даже увидел прожилки на листьях травы, пускай я и лежал, и они были довольно близко, но уже стемнело, и раньше они оставались для моего восприятия скорее тенями. Затем дыхание участилось, и мне стало жарко. 

Я провёл рукой по лбу и почувствовал, что меня лихорадит. 

– Эй, что со мной происходит? – обратился я к Зурту, что стоял рядом и с любопытством смотрел на меня. 

– Мне тоже интересно, – улыбнулся он. – Ну, похоже, всё, в общем и целом, в норме.

– Издеваешься? Меня тошнит от запаха еды! В каком мире это норма?

– До сих пор тошнит?

Я задумался:

– Не уверен…

– Ну так пойди и уверься, – махнул он в сторону Чёрного дворца.

Я зло прищурился и встал. Раскомандовался тут!

Зурт встретил мой взгляд и рассмеялся. Потом приобнял за плечи и проговорил:

– Поосторожнее, Кай. Держи себя в руках. Это зелье… скажем так, распыляет темперамент. Тебе кажется, что ты стал сильнее, что всё тебе по плечу, а море по колено. Но стена всё такая же твёрдая, сколько не верь, что сможешь преодолеть её насквозь с разбега… А ты всё ещё находишься в моей власти. А ещё не забывай, что я тоже пью это зелье. И выпил его уже очень-очень много. Представь, как мне сложно держать себя в руках и не бить тебе морду за недавний взгляд.

Он отпихнул меня и приказным тоном сказал:

– Иди в столовую, возьми какой-нибудь еды и дуй сюда обратно. 

На этот раз, зная, что выпитое ещё и мозг туманит, я постарался игнорировать то, что он мне указывал и постарался сдержаться. Через пять минут я протягивал булку Зурту, откусывая при этом свою.

– А мне зачем? – нахмурился он.

Я пожал плечами.

– Если не хочешь, сам съем, – я как раз прикончил первую булочку с апельсиновым джемом. Только я потянул вторую к своему рту, как Зурт выхватил её и принялся с довольным видом уплетать.

– Похоже, у тебя нет проблем с употреблением нормальной еды, – ядовито прокомментировал я.

Он хмыкнул:

– А у тебя есть? 

– Ну… теперь уже вроде нет. А мне что, нужно будет пить зелье, чтобы нормально питаться?

– Типа того. Будет правильнее сказать, что тебе нужно постоянно его принимать, чтобы… жить, – он подмигнул и закинул в рот последний кусок булки.

Что?! Это значит, что помимо татуировок, которые мной управляют, я ещё завишу от зелья, которое приготовить может только Зурт?

Зубастые демоны! Почему всегда, когда я думаю, что хуже быть не может, оказывается, что я заблуждался?

Осознание, что я повязан с этим типом по самую маковку, совершенно не радовало. Я уставился на него.

Он куда хуже демона. Я их, конечно, не многих знал и близко общался только с полукровкой, но всё равно уверен, что даже среди них по подлости Зурт бы занял почётное место.

– Раз уж с едой проблем нет, пойди поешь, а потом сразу к нам. Не задерживайся, – Зурт ушёл первым.

А я поплёлся есть. Хотя и был голодным, аппетит уже успел пропасть. Я вяло брёл с подносом еды к столику нашей дюжины, когда проходящий мимо парень толкнул меня в плечо. Поднос вылетел из моих рук, ударился об пол, и вся набранная еда оказалась на нём… и на мне. Штаны были по щиколотку облиты томатным соком. 

Я поднял взгляд на высокого парня. Чёрные кудрявые волосы, смуглая кожа, нос горбинкой, тонкие брови и серо-жёлтые глаза, смотрел он на меня с вызовом.

Так это была не случайность? Он намеренно меня толкнул? 

Меня охватила злость. Вот уж не вовремя он мне попался. Взгляд сам собой скользнул по его тёмно-алой форме и замер на браслете, неожиданно первокурсника. Несмотря на рост, кажется, он мой ровесник… Впрочем, нет: меньше семнадцати я бы ему всё же не дал.

– Глаза открывать не учили, когда ходишь? – спокойно осведомился я.

– А у дюжин совсем такта не осталось, раз специально на других подносы роняют?

– Чего? – я даже растерялся от такой наглости. – Это я на тебя поднос уронил? А кто меня толкнул только что? На дуэль напрашиваешься?

– Сначала облил меня своим компотом, испачкал мои штаны жирной курицей, а теперь ещё и на дуэль вызываешь? А давай. Давно вас из дюжины на место поставить надо было!

– Это ты-то собрался на место поставить… меня? – я усмехнулся и ядовито добавил: – С удовольствием тебе покажу пару приёмов с последней тренировки дюжин. 

– Тогда идём прямо сейчас, – парень первым направился к двери из столовой.

– Сейчас? – растерялся я. 

Мне же было велено сразу возвращаться, но почему-то в данный момент я не чувствовал, что нужно это сделать как можно быстрее. Может, дело в том, что я так и не поел?

Я двинулся за парнем.

– Как тебя хоть зовут? – спросил я его, смотря ему в спину. А то придётся его бессознательного тащить в лазарет, а я даже имя покалеченного назвать не смогу. Неловко будет.

– Пайт, – буркнул он.

– А я Кайрин. 

– Я в курсе, – ещё более неприветливо ответил он.

– Так значит, ты не случайно в меня врезался, – я догнал его и пошёл с ним вровень. Мы уже вышли из Чёрного дворца и были на полдороги к аренам.

Пайт резко остановился и прожёг взглядом:

– Неслучайно. Я давно хочу тебе начистить рожу.

– Даже так? Ну, может быть, тогда и причину озвучишь? А то так меня ненавидишь, а я без понятия за что, даже как-то обидно, – насмешливо ответил я.

– За… – он на миг замялся, а потом скрипнул зубами и договорил уже более жёстким тоном, – за Экзу. Я знаю, что это ты виноват в том, что с ней случилось! 

Я опешил. Вот такого не ожидал. Каким боком я виноват в сумасшествии водницы? Да из меня самого теперь пытаются сделать её коллегу по демонизации! 

– Не виноват. А если ты решил всё на меня свалить только потому, что виновника не нашли…

– Конечно, его не нашли. Потому что виновник – сын директора, – и он опять пошёл вперёд, куда быстрее, чем раньше. 

Я сжал зубы и стал догонять.

Вот не любил я, когда моё положение… выставляли в столь неприглядном свете.

– И что? Ты серьёзно думаешь, что отец позволил бы мне учиться здесь после такого, как ни в чём не бывало? Если правда так думаешь, ты идиот.

– Мне плевать, что ты говоришь, я просто знаю.

– Поня-я-ятно. Так, значит, ты влюбился в Экзу?

– А это вообще не твоё дело! – разозлился Пайт. Ну точно, влюблённый идиот. 

Вскоре мы были на арене. Парень был огневиком, а у меня была стихия воды, надо бы её потренировать на таком подходящем противнике.

– Не хочешь подождать лекаря? – предложил я, хотя у самого кулаки чесались. Слишком много поганого случилось за последнее время. Очень хотелось выплеснуть всю накопленную злость. 

– Ну уж нет. Я хочу, чтобы ты страдал. Никакого лекаря, – сжал он кулаки.

Какая прелесть: в этом наши желания схожи.

– Ну что, начали? – спросил я.

Пайт не ответил, но вокруг него вспыхнуло пять огненных шаров. Ого, неплохо для первокурсника не из дюжины. 

Я же создал с десяток водяных стрел. Даже любопытно, что сильнее? Хотя, конечно, было довольно сложно попасть по движущимся целям, поэтому половину стрел я кинул сразу, надеясь на то, что Пайт будет медлить, и я успею их сбить ещё рядом с ним. 

Но нет, парень не был настолько плох, чтобы не суметь контролировать свои же снаряды. Из пяти моих стрел попала в цель лишь одна, и то скорее случайно. Когда она врезалась в огненный шар на полпути до меня, то шар резко уменьшился и потерял скорость, хоть и не развеялся окончательно. После чего ударился об пол и исчез. Остальные же огненные шары я принял на водный щит. Он легко справился с ударами, но вот и остальными стрелами я не попал в огненные шары. Досадно. Надо бы поработать над своей точностью. 

– Разве ты не используешь ветер? – удивился Пайт. 

– Хочешь, чтобы я и его использовал? – улыбнулся я. – Но я ведь тогда за минуту с тобой закончу, так и не размявшись, – я демонстративно похрустел шеей.

– Да иди ты! – Пайт разозлился и даже сформировал двухкольцовую печать.

Ну, уровень его сил я теперь представлял. Он мне не ровня. Хотя всё ещё может сгодиться, чтобы потренировать водные удары. 

Из алой печати в меня вылетело огненное копьё. Необычный выбор. Щит его может и не выдержать, поставлю два…

В итоге я поставил на пути копья целых три щита: два плоских передо мной и один сферический, защищавший даже со спины. Ну, теперь точно хватит, а потом перейду в атаку.

Удерживая щиты, я начал формировать водную печать, тоже двухкольцовую, как была и у Пайта, хватит для начала. Да и трёхкольцовые моей новой стихии я пока использовал с трудом. А сейчас и вовсе не хотел утруждаться. Этот бой был для меня словно разгрузочная прогулка перед сном. 

Так я думал, пока моя печать, в которую я уже влил половину необходимой энергии, вдруг не развалилась. А затем мои щиты стали куда прозрачнее, чем им полагалось быть. Я попытался влить в них больше магии, но не смог. Вместо водной энергии я чувствовал в себе пустоту. Шавр! Что это?

В это время копьё уже разбило словно стекло мой первый щит. Второй… И как только оно прикоснулось к третьему, раздался взрыв.

Меня отшвырнуло в сторону ударной волной от взрыва.

Копьё оказалось с сюрпризом. Да и то, что заклинание его призвавшее, было лишь двухкольцовым, было весьма странным. 

В последнее мгновение я поставил воздушный щит, и лишь поэтому оказался относительно цел. 

– А говорил, что не будешь использовать ветер, – усмехнулся довольный Пайт. 

Но мне было не до него. Я вообще предпочёл бы остановить бой. С моей магией творилась полная неразбериха! Повезло ещё, что ветер пока откликался. Но, кажется, Пайт всё равно не согласился бы прервать наш бой. Надо быстро заканчивать, пока я что-то ещё мог.

Обернувшись в воздушные щиты со всех сторон, я создал сразу две трёхкольцовых печати. В одной из них были ветряные резаки, а другая выпускала огромный вихрь – сейчас было не время сдерживаться. Прости уж, Пайт. 

Увидев по три кольца в печатях огневик побледнел. 

– Сдаёшься? – спросил я.

– Нет! – гневно выкрикнул он.

– Ну, как скажешь, – и я активировал резаки. 

Сразу три вылетело в Пайта, целя в конечности. Ну не изверг же я, в самом деле. Правда, я не был уверен, что смогу хорошо контролировать направление их полёта в нынешних обстоятельствах, но ветер вроде пока подчинялся.

Пайт увернулся от первых двух, но третье лезвие порезало его руку. 

– А теперь? – милосердно уточнил я.

Дуэль уже не доставляла мне никакого удовольствия, не было смысла добиваться морального уничтожения противника. Мне бы свои проблемы решить…

Передо мной из печати вытянулось ещё пять лезвий. Они были полупрозрачными и малозаметными, но некоторое искажение пространства вокруг делало их вполне различимыми, если они не двигались. А сейчас я специально для этого заставил их замереть.

Пайт поджал губы: 

– Не дождёшься! 

Он сформировал трёхкольцовую печать огненного вихря и направил его в меня. 

Все приготовленные резаки ринулись в приближающийся поток огня, приглушив пламя и изменив его направление. Вихрь пронёсся мимо меня и врезался в стену. 

Пайт едва стоял на ногах. Похоже, влил всю ману в последнее заклинание. 

Я разрядил вторую печать, и теперь уже в Пайта понёсся мой вихрь.

Воздушная стихия считалась слабейшей среди атакующих, хуже была только магия земли, вовсе для этого не предназначенная. Но мне всегда казалось это разделение глупостью. Может быть, вихрь огня и причинил бы больше вреда, но если атаки было достаточно, для того чтобы победить, какая разница?

Пайта смело, подхватило вихрем и ударило о стену. Послышался стон.

– Думаю, ты сдаёшься, – навис я над ним.

Он с ненавистью посмотрел на меня и едва заметно кивнул. Я, ничего не говоря, вышел с арены. По пути с неё позвал лекаря, чтобы проверил влюблённого идиота. 

А моё настроение упало ниже плинтуса. Хотелось поскорее взять Зурта за шкирку, приложить о стену так же, как Пайта, или даже посильнее, и вызнать у него, какого демона происходило с моей магией. Но вместо этого я пошёл есть. Я всегда злее, когда голодный. А сейчас, для того чтобы я хоть немного держал себя в руках, мне, похоже, надо было быть… всегда сытым.

Общаться с Зуртом полагалось в наиболее спокойном расположении духа. Иначе нарвусь на очередные неприятности.

Поскольку после еды мне полагалось сразу идти в комнату, я вынес поднос наружу и примостился на скамье в парке. Утолив голод, но оставив на всякий случай пару тарелок с выпечкой, решил спросить совета у единственного, у кого мог. У моего дэва ветра Хару.

Почувствовав моё желание пообщаться, он откликнулся практически мгновенно. Мысленно проговорил:

– Приветики!

Я так же ответил ему, скорее ощущая и думая, нежели говоря:

– Хару… привет!

– Что случилось, Кайри? Мой ученичок сегодня такой выжатый и подавленный, словно его бросило целых пять невест кряду! – он рассмеялся.

Я вздохнул, практически не откликаясь на его веселье. Хотя в его обществе мне всё же стало спокойнее. Словно всё, что бы ни делалось, будет идти своим чередом, а мы лишь песчинки на границе вечности… 

Ой, что это со мной? Того гляди, скоро буду и чему-нибудь смертельному восхищаться так, будто оно меня убить не способно.

– О, тебе стало лучше?

– Так это ты? Мне, знаешь ли, как-то не понравилось…

– Да я чего… Я ничего, – рассмеялся Хару. – И вообще, Ринни, призови меня полностью, а? Ну пожалуйста… Пожалуйста, давай, давай, давай! – он словно прыгал вокруг меня. Голос доносился из разных мест. Как это могло так ощущаться, если мы говорили мысленно, я не представлял, но так оно было.

Мне и самому было интересно проверить, до сих пор ли моя магия настолько мне подвластна. Я сформировал печать призыва и влил в неё ману. Резерв сразу опустел больше чем наполовину. Дэва обязательно было отправить обратно, и при призыве Хару сразу “бронировал” ману на вторую печать, возвращающую его в свой мир. 

Салатовый контур круга на земле завращался, в его центре возник золотой свет. Он расширился, слепя глаза, и вскоре передо мной стоял светловолосый мальчишка лет двенадцати в светлом треугольном наряде с золотыми молниями по подолу, из-под которого виднелись белые штаны, стопы оплетали сандалии.

Он выглядел слишком обычно. Если не знать, что на Парящем острове не место детям, то он вообще бы не был подозрительным. Никакого свечения вокруг, полупрозрачности или хотя бы зависания в воздухе, как он любил. 

Я удивлённо смотрел на него. Он выжидательно смотрел в ответ.

Ему что-то от меня надо?

Хару недовольно приподнял бровь, и в моей голове возник его голос:

– Ты должен приветствовать меня воплоти, глупый! 

А, вот чего он на меня так уставился.

– Приветик, Хару, – поднял я руку в приветственном жесте и искренне улыбнулся. – Рад тебя видеть в этом мире. 

Он гордо задрал подбородок, выглядя весьма комично, но ответил вслух так серьёзно, что мне даже стало немного не по себе от его торжественности:

– Спасибо, что призвал меня, Кайрин.

Даже имя моё произнёс правильно. Какой раз за время нашего знакомства? Второй? Или, может быть, третий? 

Его голос был совершенно обычным. Звонким, мальчишеским, слегка детским и… человеческим, совершенно нормальным голосом!

Шавр, а гуманоидные дэвы все так выглядят, когда их призывают? Наверное, некоторых тоже не отличишь от людей, как и Хару, да? 

Впрочем, это я погорячился. Стоило прислушаться к магии, и всё становилось на свои места. Вокруг Хару ветряные рыбки, так для меня ощущалась квинтэссенция магических частиц, просто с ума сходили, будто были изголодавшимися котами, не видевшими хозяина пару недель. Они облепили его со всех сторон, у меня голова гудела от плотности стихии, пока я сосредотачивался на этом.

– М? Ри-ри? Ты в порядке? – подскочил Хару ко мне, как он обычно делал в иллюзорном пространстве, когда мне надо было его видеть, а я шарахнулся от него – подальше от плотного магического поля, которое непривычно давило. 

– Хару! Стой на месте, – остановил я его заранее, а то знаю я, как он любит скакать вокруг, вот уже и сейчас успел застыть в позе для прыжка. – И если назовёшь меня ещё одним дурацким прозвищем, я сразу тебя отправлю обратно!

– Бу-у-у, – надулся Хару. – Какой ты злой!

Он отвернулся от меня и схватил с подноса, что стоял на скамейке, пирожок.

Что это он собрался сделать? Нет-нет-нет…

– Не надо. Не делай этого, – попросил я. – Ты не можешь так ломать мою картину мира! Ты – дэв, так не веди себя, словно человек! – я схватился за голову.

Тем временем Хару откусил пирожок и с задумчивым выражением лица стал его жевать. Затем его лицо стало грустным, а потом и вовсе обиженным:

– Оно безвкусное! – выкрикнул он, смотря на меня так укоризненно, словно я был в этом виноват.

Я выдохнул и пробормотал:

– Хоть так. Какое утешение… 

Хару надул губы ещё сильнее, скрестил руки на груди, а затем его глаза замерцали в прямом смысле слова, золотистыми искрами, и он улыбнулся:

– А знаешь, ты ведь можешь мне с этим помочь, – он двинулся в мою сторону, а я попятился.

– Не подходи! – его магия всё ещё доставляла дискомфорт. – И вообще, хватит сумбур тут устраивать, я поговорить хотел!

– Ну, ты хотел поговорить… А я хотел в этот мир попасть, знаешь сколько лет? И вот не чтобы на пару минут, чтобы подраться, а вот так… – он запрокинул голову и глубоко вздохнул. – Чтобы почувствовать это, – он раскрыл ладони, – и увидеть это, – указал в небо, где переливались звёзды и светила Уна. 

Затем он перевёл на меня взгляд и насмешливо добавил:

– А ты тут с какими-то разговорами.

Я нахмурился и сел на скамью.

– Знаешь, я ведь могу теперь тебя только во время боя и звать… – скрестил руки на груди, всем видом показывая недовольство.

Хару вздохнул:

– Ла-а-адно, вымогатель моих прекрасных ушей, – он провёл кончиками пальцев по уху. – Я тебя внимательно слушаю.

Я отвернулся:

– Ну тебя, вали в свой мир уже, у меня мана кончается.

А затем меня окутало воздушное мягкое облако, такое родное и уютное… Обычно Хару так и появлялся, я даже полагал, что это его аура, только вот в этот раз ощущение было куда отчётливее и полнее. А затем сзади меня действительно обняли. Руки в белых рукавах были тёплыми, но всё равно ощущались иначе, чем человеческие. Но чем, я не мог понять.

– Шавр! – вскочил я со скамейки и обернулся. 

Хару парил в воздухе. Его свободная одежда развивалась в потоках ветра, и он широко улыбался.

– Ну что, Ринни? Один – один? – приподнял он бровь.