Кладбище забытых желаний

– Беги, Ника! – брат с силой толкнул ее в плечо.

– Нет… – прошептала она.

– Беги! – крикнул отец и махнул в воздухе мечом. – Живо!

И она побежала.

– Не вздумай останавливаться! – донеслось вслед, и она припустила еще быстрее.

Ветер бил в лицо, срывая со щек брызнувшие слезы.

Ноги путались в длинной юбке, подол которой промок от росы и стал тяжелым.

Ее подгонял страх, ледяными лапами сжимающий бешено колотящееся сердце. Легкие горели огнем, воздух с шумом вырывался наружу, но она неслась по полю, прижимая заветный сверток к груди.

Отец в последний раз выкрикнул ее имя, и его хриплый голос оборвался на полуслове. Лязганье мечей и предсмертные стоны оглушали, заставляя с трудом глотать рвущиеся наружу рыдания.

«Беги, Ника!»

«Беги!»

Стучало в висках, и она бежала.

Ей нужно было уцелеть, чтобы отомстить за гибель близких. За смерть отца и старшего брата.

Впереди виднелся лес, где она могла бы затеряться, но шаги преследователя уже доносились до ее ушей. Оглянулась, чтобы проверить, как близко ему удалось подобраться.

Не заметив торчащую из травы корягу, запнулась и…

Бабах!

Кубарем прокатилась по земле, сбивая в кровь колени и локти. Тут же вскочила на ноги и, прихрамывая, понеслась дальше. Вот уже спасительные заросли! Еще чуть-чуть и ей удастся скрыться в гуще зеленых кустов.

Однако судьба распорядилась иначе.

Тело вдруг пронзила адская боль. Вздрогнув, она остановилась и опустила взгляд на торчащее из груди острие стрелы арбалета. С металлического наконечника стекали капли густой алой крови и, падая на траву, смешивались с предрассветной прозрачной росой. Внутренности обожгло огнем. Она закричала от ужаса и…

Проснулась.

Прерывистое дыхание, сжатые до бела кулаки и привкус крови на губах.

Жива.

– Снова мучают кошмары? Ты кричала, – сочувственно проговорил наставник, присев на краешек постели своей воспитанницы. – Успокойся, это всего лишь сон, – он заботливо убрал прилипшие к вспотевшему лбу черные длинные пряди. – Одевайся! Жду тебя в кабинете. Есть дело.

Ника выбралась из-под одеяла и посмотрела на висящие на стене часы. Без четверти полночь.

«Хорошо, что мастер разбудил, – подумала девушка, – иначе этот ужас донимал бы до самого утра».

Одно и то же сновидение преследовало Нику на протяжение многих лет. Она просыпалась в поту и боялась снова сомкнуть веки. Лежала долгими часами, уставившись в потолок, и разглядывала пляшущие на нем тени, отбрасываемые уличным фонарем. Не раз девушка пыталась разгадать, что скрывалось за этим кошмаром? Были ли это события из далекого прошлого, которого она не помнила? Или это предупреждение о грядущей опасности в будущем? А может всего лишь плод больного воображения? Она не знала ответа…

Вот почему, Ника предпочитала вести ночной образ жизни, работать под покровом тьмы, а днем отсыпаться. Только тогда ей ничего не снилось, и она могла спокойно отдохнуть.

Радуясь, что у мастера появилось для нее поручение, она натянула на стройное гибкое тело черный комбинезон, сшитый из тончайшей, но прочной кожи, собрала длинные и мягкие, словно шелк, волосы в высокий хвост, умыла в керамической чаше лицо и отправилась в кабинет своего господина.

Наставник сидел в мягком кресле за рабочим столом и разбирал старинные фолианты. Жирные от геля средней длины волосы, которые он постоянно зачесывал назад, сейчас непослушно спадали на лоб. Острые хищные черты лица, складка у переносицы и мелкие морщинки у глаз, выдавали его зрелый возраст. Ника не знала, сколько ему было лет, но, похоже, не мало. Об этом говорила и его мощная магическая сила, накопленная и взращенная на протяжение ни одного десятка, а то и сотни лет.

Почувствовав присутствие девушки (именно почувствовав, а не услышав, потому что Ника обладала уникальной способностью двигаться бесшумно), наставник поднял на нее глаза. Его взгляд, обычно холодный и расчетливый, на мгновение стал тяжелым. Невольно прошелся вдоль тела, не упустив ни одного изгиба, чуть дольше положенного задержался в глубоком декольте маленькой девичьей груди и, наконец, поднялся до уровня ее завораживающе красивого лица. В паху стало тесно.

– Гх… гх… – он откашлялся и отвел взгляд, настраиваясь на рабочий лад. – До меня дошли слухи, что у графа Горлика из рода Карвинов пополнилась библиотека. Недавно он вернулся из Южных земель и привез с собой несколько редких древних фолиантов. Проверь, нет ли среди них того, что я ищу.

– Хорошо, мастер, – кивнула головой Ника и, надев на лицо ажурную черную маску, подошла к окну.

– Адрес помнишь?

– Я была там пару раз. Не заблужусь, – сдвинув в сторону штору, она распахнула стеклянные створки, ловко забралась на подоконник и посмотрела вниз на дорогу, по которой колесил одинокий припозднившийся экипаж. 

– Хорошо. Будь осторожна! И не бегай долго по крышам, – бросил напоследок мастер, глядя, как она меняется прямо на глазах.

Воздух вокруг ее тела пошел мелкой рябью, кожа сжалась, кости перестроились, и деревянной поверхности подоконника коснулись маленькие мягкие лапки. Через пару секунд вместо девушки у окна сидела гладкошерстная черная кошка.

Громко сказав «мяу!», она спрыгнула на карниз и, дернув хвостом, растворилась в полумраке ночи, грациозно и гордо, как и положено королеве ночных крыш.

Мастер, усмехнувшись, проводил ее взглядом. Он был доволен. Ведь с каждым разом трансформация занимала все меньше времени, и это была отчасти его заслуга.

Друзья! Приветствую вас на страницах моего нового романа!
Эта история только начинается, и её судьба во многом зависит от вас. Если текст откликнется - поддержите его сердечком, поделитесь впечатлениями, напишите пару слов в комментариях. Ваша реакция вдохновляет сильнее всего и мотивирует писать дальше. Подписывайтесь на мою страничку, чтобы не пропустить розыгрыши, подарки и новинки. Приятного чтения!
Ваш автор Оксана ❤️❤️❤️

Забравшись на крышу, кошка пробежала по коньку, чувствуя подушечками лап каждую неровность черепицы. Вспугнув стайку ночных птиц, запрыгнула на каминную трубу и огляделась. Над головой сияли яркие звезды. Отсюда казалось, что можно протянуть лапу и коснуться одной из них. А внизу, под ногами, раскинулся старинный ночной город, освещенный уличными фонарями и редкими квадратиками светящихся изнутри окон. Это был богатый район. Здесь царили тишина и покой, нарушаемые только далеким лаем собак, да редким цокотом копыт припозднившегося ночного всадника.

В этот момент Ника ощущала себя свободной. Будто и не было тех рискованных заданий, которые она должна исполнять, и господина, которому обязана служить и подчиняться. Единственное место, где она не чувствовала тяготящего ее контроля.

Несмотря на это, девушка слепо доверяла своему наставнику, ведь он спас ей жизнь… Она не знала своего прошлого и не помнила, какая беда с ней приключилась. Ее существование брало отсчет с того самого момента, когда мастер подобрал на улице истощенного умирающего котенка. Накормил, обогрел и напитал своей магией, подарив возможность снова обращаться человеком. Без него она бы погибла… Так говорил ей мастер, и у нее не было причин сомневаться в его словах.

Вспомнив о деле, кошка спустилась вниз и зашипела, столкнувшись нос к носу с бродячим голодным псом черной масти. Чудом от него увернувшись, услышала, как совсем рядом клацнули острые зубы. Через подворотню она перебралась на соседнюю улицу, пробежалась по брусчатке в тени домов, затем по пожарной лестнице снова наверх и направо, по карнизу, вдоль седьмого дома на «Фиалковой Авеню».

Куда бы ни отправлял господин свою воспитанницу, ее путь всегда лежал через эту улицу. Ника никогда не заглядывала в чужие окна, если этого не требовало дело, но было одно единственное, на третьем этаже, что будоражило любопытство. Словно магнитом притягивало ее внимание.

Вот и сейчас она не смогла пройти мимо. Усевшись на верхнюю часть колонны, напротив заветного окна, кошка устроилась поудобнее и принялась наблюдать.

Сегодня ей повезло: молодой хозяин квартирки был дома. Он сидел за рабочим столом, расслабленно откинувшись на спинку кожаного кресла, и читал книгу, попивая янтарного цвета напиток из хрустального, квадратной формы, стакана. На его узкие, но крепкие плечи была накинута черная шелковая рубашка, распахнутая на груди, являя взгляду Ники красивые кубики пресса. Она никак не могла разгадать, чем привлекал ее этот мужчина? То ли своей «вкусной» магией, фонившей из его спальни, то ли тем, что напоминал ей кого-то из забытого прошлого…

В глубине комнаты стояла широкая кровать. Полумрак скрывал ее от посторонних глаз, но кошка обладала превосходным зрением. Даже в темноте она видела лежащую на белых простынях молодую женщину, на этот раз златокудрую фигуристую блондинку. Томно потянувшись, девица приняла соблазнительный вид и поманила к себе мужчину.

Объект интереса Ники закрыл книгу, одним глотком осушил стакан и лениво поднялся из кресла. Повел плечами, скидывая на пол рубашку. Вслед за ней туда же отправились штаны. Кошка выпустила коготки и муркнула, дернув усами. Если бы она сейчас была в образе девушки, то непременно покраснела бы от смущения.

Обнаженное тело молодого мужчины было красиво. Под гладкой смуглой кожей перекатывались рельефные, в меру накаченные мышцы. Он стянул с длинных волос резинку и черные, как смоль, пряди рассыпались по спине. Красавчик не спеша подошел к девице, которая с готовностью распласталась перед ним на простынях, и накрыл ее своим телом.

Кошка недовольно вильнула хвостом, ей не нравилась ни эта пышнотелая блондинка, ни то, как хозяин квартирки ее ласкал, и тем не менее, не отрываясь, следила за процессом. Она бы наблюдала за ними и дальше, но вспомнив о задании, бросила прощальный взгляд на красивую мужскую спину и отправилась восвояси.

Почувствовав чей-то пристальный взгляд, парень резко обернулся, и в его синих глубоких глазах на мгновение вспыхнула магия. Он с любопытством посмотрел в распахнутое окно, но никого там не увидел, кроме черного силуэта кошки, спрыгнувшей на карниз и мгновенно растворившейся в ночи.

Хочу порекомендовать вам замечательную историю Веры Вэл:
Надев древний браслет, я оказалась в теле умирающей девочки. Древний лес, снег и раненый волчонок рядом...

Я выжила. Стала знахаркой с ценной магией целительства.

Однажды я спасла раненого воина. Вылечила и влюбилась. Он ушёл, узнав мою тайну, а мне пришлось бежать.

Кто ж знал, что однажды мы встретимся снова. Только я больше не простая девушка из леса, а он –– не простой воин. Всё против нас.

Теперь викинг не отпустит. Даже если для этого придётся пойти против всех…

Эйрин ждёт вас здесь:

Тот самый момент, когда кошечка устроилась на верхней части колонны и наблюдала за комнатой таинственного незнакомца, который вызывает в ней забытые чувства.

На то, чтобы найти нужный адрес много времени не заняло. Путь значительно сокращался, если бежать по крышам плотно прилегающих друг к другу домов. Улочки старого городка, под названием Шепертаун, были узкими, а крыши домов стояли так близко, что прыжок с одной стороны на другую не требовал больших усилий. Ника знала каждую трещину в черепице, каждый выступающий карниз, который мог послужить опорой. Она перелетала с одного дождевого лотка на другой, цеплялась за ветви раскидистых кленов, растущих между домами, и даже не задумывалась о высоте – для кошки это было так же естественно, как дыхание.

Примерно через полчаса, она сидела на нужном ей подоконнике. Рабочий кабинет графа Горлика, совмещенный с его личной библиотекой, располагался на третьем этаже таунхауса, внешние стены которого обильно поросли плющом. К неудовольствию кошки окно было плотно закрыто, и мягкие лапки здесь были бессильны. Пришлось принимать человеческую ипостась.

Ловко балансируя на отливе, Ника провела пальцами по краю рамы, нащупала защелку. Вытащив из волос длинную острую шпильку, она щелкнула замком и приподняла створку. Окно податливо скрипнуло, и девушка мгновенно скользнула внутрь, прежде чем кто-то смог ее увидеть.

В комнате было темно и тихо. Ни свет луны, ни отблески уличных фонарей сюда не проникали, но для девушки это не было проблемой. Переключившись на зрение кошки, она огляделась, прикидывая, откуда можно было бы начать поиски.

Пройдясь вдоль стеллажей, расположенных по периметру комнаты, провела рукой в черной перчатке по корешкам старых книг, то и дело бросая взгляд на артефакт, висевший у нее на груди. Он должен был среагировать на нужный ей объект, который разыскивал наставник, но, увы, по-прежнему оставался лишь амулетом в виде белой совы, висевшим на ее груди мертвым кусочком металла.

Ника разочарованно вздохнула. Ей было жаль, что и на этот раз она ничем не порадует мастера, поэтому не спешила возвращаться домой.

Подойдя к рабочему столу графа Горлика, девушка опустилась в мягкое кресло и, парадируя наставника, с важным видом закинула ноги на столешницу. Взяла в руки забытый хозяином библиотеки недопитый бокал и, предварительно понюхав, пригубила оставшийся в нем напиток.

Ее взгляд упал на небольшой деревянный сундучок. Притянув его к себе, она быстро отыскала скрытый механизм и, откинув крышку, обнаружила там три старые книги в потрепанных кожаных переплетах.

«А вот и те самые фолианты, которые граф привез с Южных земель», – подумала Ника и покосилась на артефакт, висевший на груди, который по-прежнему никак себя не проявлял. Раскрыв первый томик, она бегло пробежалась глазами по заголовкам. – «Не интересно», – подвела итог и вернула на место. Второй почти сразу же отправился следом. – Так, а здесь у нас что…? – пробормотала, беря в руки третий. – «Тайные ритуалы Некромантии», – заголовок на титульном листе тут же привлек ее внимание. – «Граф Горлик – безобидный маг-стихийник, для чего ему держать в доме запретный трактат?» – удивилась девушка, раскрыв наугад старинную книгу. Она прекрасно знала, что магия Смерти была под строжайшим запретом, нарушение которого каралось смертной казнью. Инквизиция уничтожала некромантов целыми семьями, не жалея даже детей, потому что и в них со временем могла проснуться темная сила. – «Зачем же ему так рисковать?»

Незаметно для себя Ника с головой погрузилась в изучение схем плетения темных заклятий. Даже перебралась ближе к окну и, подобрав под себя ноги, удобно устроилась на подоконнике, чтобы лучше видеть затертые временем рисунки, которые на миг оживали под ее пальцами, когда она переворачивала страницы.

Ника так увлеклась, что не услышала приближающиеся к кабинету шаги.

Дверь распахнулась так внезапно, что она не успела что-либо сообразить. Среагировало только ее тело. Инстинктивный прыжок в сторону, неловкий толчок, и… пустота разверзлась под ногами. Ника кубарем полетела вниз. Сердце от испуга сдавило в груди, но цепкие пальцы успели ухватиться за плющ, остановив падение. Нащупав каменный выступ, она пробралась до водосточной трубы и в мгновение ока оказалась на крыше.

Хозяин дома вошел в темную комнату, освещая путь зажженным канделябром на одну свечу, и увидев поднятую на половину раму, громко возмутился:

– Я не ошибся, почувствовав сквозняк. Так и есть! Этот безрукий Жозеф снова не закрыл окно! Всегда говорю: слуг чаще сечь надо, чтобы своих обязанностей не забывали…

Не переставая ворчать, он высунулся по пояс в окно и посмотрел вниз.  В белой длинной рубахе и ночном колпаке, молодой граф выглядел комично. Однако Нике было не до смеха. Она замерла, всем телом вжавшись в черепицу. Кровь так громко стучала в висках, что, казалось, он вот-вот услышит.

На этот раз все обошлось. Не заметив ничего подозрительного, граф Горлик с шумом захлопнул раму и, шаркая по полу комнатными тапочками, вернулся в свою постель. Ника перекатилась на спину и, посмотрев на звезды, облегченно выдохнула.

«Чуть не попалась, – подумала про себя, – впредь следует быть более осторожной».

Она уже собиралась обратиться кошкой и вернуться домой, но вспомнила про древний фолиант, который вместе с ней выпал в окно. Оставлять редкую книгу было жаль, поэтому Ника, превратившись в невидимку (конечно же, образно, а не буквально), спустилась вниз и подобрала заинтересовавший ее гримуар. Сунув его в сумку, способную увеличиваться до размера вкладываемой в нее ноши, девушка вернулась наверх и стремглав понеслась в сторону дома.

Даже в человеческом облике она двигалась, словно тень – стремительно, бесшумно и с присущей ночной хищнице грацией. Ни один камень не шевельнулся под ее ногой, ни одна дощечка не хрустнула. Тело было гибким, легким и выносливым. Шаги – мягкими. Движения – плавными. Лучший образ для шпиона, и в этом деле ей не было равных.

Сумка с добычей тянула плечо, но Ника не обращала внимания. Запретный фолиант принадлежал теперь ей. Вот только мастер об этом узнать не должен. Он либо накажет за воровство, либо… проклянёт за любопытство.

Она перелетала с одного дождевого лотка на другой, цеплялась за ветви раскидистых кленов, растущих между домами, и даже не задумывалась о высоте – для кошки это было так же естественно, как дыхание.

Спрятав книгу в одном из тайников на крыше древней часовни, Ника прошлась по «Фиалковой Авеню» и остановилась у заветной квартирки. Зацепившись ногами за карниз, повисла головой вниз и заглянула в окно. Молодой маг, последнее время занимающий все ее мысли, спал в своей постели. Черные, как смоль, локоны в беспорядке разметались по подушке. Левая рука была подложена под голову, правая покоилась на груди, вздымающейся от ровного глубокого дыхания.

«Один», – с удовлетворением отметила девушка-кошка и улыбнулась своим мыслям, а потом вдруг задалась вопросом: – «Интересно, какой будет реакция, если он сейчас откроет глаза? Испугается, приняв меня за воришку или… рассмеется, посчитав ситуацию забавной?»

Ей захотелось узнать об этом человеке все: имя, титул, занимаемую должность, интересы… Она обязательно сделает это, но позже. А сейчас, когда первые лучи оранжевого солнца окрасили крыши старинных каменных зданий, и город начал неспеша просыпаться, ей пора было возвращаться домой.

Мастера в кабинете не оказалось и, чтобы доложить об очередной неудачи в поисках нужного ему фолианта, Ника осмелилась заглянуть в хозяйскую спальню. В постели наставника тоже не было, а значит он снова закрылся в секретной лаборатории в подвале. Маг никогда не пускал туда посторонних и свою воспитанницу в том числе, и ей оставалось только гадать, какого рода экспериментами он там занимался.

Она подошла к большому зеркалу в тяжелой бронзовой раме, которое маскировало потайной вход, и приложила ладонь к двери, сосредоточившись на едва уловимых вибрациях в воздухе. В трактате говорилось, что магия оставляет следы – тёплые, если заклинание активно, или холодные, если оно уже рассеялось. Но, либо дверь была слишком плотно закрыта, либо наставник в данный момент не использовал свои силы, либо Ника делала что-то не так… К своему полному разочарованию она ничего не смогла ощутить. Тогда, решив прибегнуть к чисто человеческому методу, девушка прижалась ухом к щели, прислушиваясь к тому, что творилось в тайной комнате.

Тихий лязг металла, протяжный стон… и вдруг – звон разбившейся склянки, будто кто-то в ярости швырнул её о стену.

Затем густая, как смола, тишина. Ника замерла, даже дыхание затаила. Что-то было не так. Мастер никогда не позволял себе такой небрежности…

– Ника! Я чувствую твое присутствие! Не смей подслушивать! – неожиданно раздался приглушенный, но от этого не менее строгий голос наставника, и она, вздрогнув, отпрянула от двери. – Ступай к себе и ложись спать!

Не смея ослушаться хозяина, его воспитанница поднялась в тесную каморку на чердаке и не раздеваясь упала на кровать. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь неплотно зашторенное круглое окно, робко играли на стенах, освещая скромную обстановку ее спальни.

Кроме узкой деревянной кровати, небольшого стола и комода с зеркалом, здесь не было ничего, что обычно наполняет комнату юной девицы. А все потому, что наставник считал: никаких излишеств ей не нужно! Ведь она не была человеком в полном понимании этого слова. А Ники и в голову не приходило с ним спорить. Для нее он был авторитетом, господином, которому она служила, почти что богом. И все-таки кое-что девушка осмелилась у него попросить: одно большое кресло, с дорогой мягкой обшивкой, выбивающееся из общего стиля. Наличие этой роскоши оправдывалось тем, что в нем любила спать кошка.

Приходящая служанка Клара, готовившая для них еду и поддерживающая порядок, постоянно удивлялась, находя в кресле шерсть, ведь она знала наверняка, что никаких животных в доме не было. Нику ее ворчание всегда забавляло.

Так, думая о мастере, о кухарке и о таинственном незнакомце из седьмого дома на «Фиалковой Авеню», она незаметно погрузилась в мир снов. В этот раз обошлось без кошмаров, и Нике удалось хорошо выспаться и отдохнуть.

Время близилось к обеду, а значит, пора было вставать.

Просыпалась она медленно. Сознание еще блуждало где-то между явью и сном, когда до ее носа добрался запах вкусной выпечки.

«Матушка по воскресеньям всегда печет блинчики… Заворачивает в них сладкий творог, обжаривает на масле и громко зовет нас с братом к столу…» – из вязкого тумана, наполняющего царство Морфея, вдруг всплыл обрывок воспоминания… Или это был всего лишь плод ее фантазии…? – «Ника!» – звала ее мама. – Ни-и-ка-а-а! – на последнем слоге голос почему-то стал грубее, превращаясь в мужской баритон. – Дрянная девчонка, а ну быстро спускайся вниз!

Девушка-кошка резко открыла глаза и села. Из столовой доносился голос мастера. Разгневанный голос злого мастера. Как была босая, она бросилась по лестнице вниз, пронеслась мимо кухни, где Клара пекла булочки к обеду, и остановилась перед наставником.

– Господин…? – виновато опустив голову, она лихорадочно перебирала в уме варианты, где могла оплошать и тем самым вызвать такого рода реакцию.

Мистер Логан Блэк Морей, наставник Ники, сидел на софе у большого окна, закинув ноги на кофейный столик, и мял в руках газету «Магический Вестник».

– Будь добра, объясни! Почему граф Горлик Карвин, заявил прессе, что прошлой ночью к нему в библиотеку пробрался вор?! – проревел он, сверля Нику потемневшими белками глаз.

В тот же миг она смогла ощутить, как, невидимые обычному глазу, ледяные щупальца высвободились из тела мастера, подобрались к ней и крепко сдавили горло. Провинившаяся слуга, как подкошенная, рухнула на колени.

– Простите, наставник! – она выдавила из себя хриплым голосом. – Я виновна!

– Рассказывай, – велел ей мистер Морей, ослабляя магическую удавку на шее.

– Я была неосторожной и чуть было не попалась на глаза графу, – начала она свои оправдания. – К счастью, он меня не заметил…

– Почему же тогда он требует вернуть пропавший фолиант и, в противном случае, грозится пойти в Управу? Посмотри на меня и ответь: ты его украла?

Кончики пальцев Ники слегка задрожали под давлением магии мастера, но она нашла в себе силы поднять на него взгляд.

– «Нужно говорить лишь то, что является правдой», – подумала про себя Ника, а вслух сказала: – Я выронила книгу, когда падала из окна. Скорее всего она затерялась в кустах. Граф Горлик застал меня врасплох, но, клянусь, он меня не видел! И еще: он не пойдет в Управу…

– Откуда такая уверенность? – Логан нахмурил густые брови.

– Потому что утерянный им фолиант – это «Трактат о Некромантии»! – выпалила девушка-кошка, как на духу, и осеклась, поджав губы.

–  Выходит, ты читала это запретное писание? – спросил Логан Морей, и она кожей почувствовала исходящий от него холод.

– Только заголовок, – соврала Ника, отводя взгляд.

Наставник, конечно же, ей не поверил, но не стал заострять внимание на лжи.

– Встань, – сказал он, смягчившись. Откинув газету в сторону, он покинул насиженное место и подошел к девушке. Она поднялась. – На этот раз я не стану тебя наказывать, – Логан тыльной стороной ладони провел по ее лицу. – Но ты должна пообещать мне не совать свой маленький нос куда не следует и быть предельно осторожной, чтобы ни в коем случае не раскрыть себя людям! Запомни: никто не должен узнать твою сущность, иначе, я не смогу тебя защитить.

– Обещаю, – Ника смиренно склонила перед ним голову, будучи должной исполнять волю господина.

Она обязана быть послушной, но против воли, где-то в глубине девичей души, уже начал зарождаться «червячок» непокорности. Мастер запрещал ей многое, но разве он мог понять растущее в ней с каждым днем жгучее любопытство и неутолимую жажду узнать больше, чем ей положено?

Это и есть наш мастер.

Наставник сидел в мягком кресле за рабочим столом и разбирал старинные фолианты. Жирные от геля средней длины волосы, которые он постоянно зачесывал назад, сейчас непослушно спадали на лоб. Острые хищные черты лица, складка у переносицы и мелкие морщинки у глаз, выдавали его зрелый возраст. Ника не знала, сколько ему было лет, но, похоже, не мало. Об этом говорила и его мощная магическая сила, накопленная и взращенная на протяжение ни одного десятка, а то и сотни лет.

Следующие несколько дней прошли относительно спокойно. Как и предполагалось, граф Горлик Карвин не стал обращаться ни в Управу, ни, тем более, в церковную инквизицию, и история о пропаже редкого гримуара в обществе магов благополучно забылась. Однако, несмотря на это, наставник запретил Нике покидать стены дома, и она была вынуждена коротать долгие часы в его кабинете, порой засиживаясь с ним до глубокой ночи.

Девушка-кошка зачитывала вслух скучные сводки об умерших естественным путем горожан и о невинно убиенных (с подробным описанием смертей), а Логан заносил наиболее интересные случаи в каталог. Зачем ему это было надо, Ника не знала, да и не пыталась никогда узнать.

Время от времени, прихватив записи, мистер Морей спускался в лабораторию, оставляя ее сидеть за учебниками университетских или академических программ. Чтобы чем-то занять, он заставлял ее изучать разные предметы, начиная точными науками и заканчивая гуманитарными. Ей доступна была любая информация, любой учебник. Все, кроме магии. Последняя почему-то была под запретом. Мастер аргументировал это тем, что у Ники нет никакого дара, кроме как обращаться кошкой, а это она умеет делать и без всяких там «заумных книг»…

Захлопнув очередной учебник под скучным названием «Сборник законов элементарных частиц», девушка-кошка потянулась, разминая затекшие мышцы. Бросила тоскливый взгляд на раскрытое окно, за которым оранжевой краской размазался по небу закат.

– Мастер, – обратилась она, незаметно оказываясь у стола своего господина, – позвольте мне сегодня прогуляться по крышам и поохотиться на воробьев? – робко спросила она, поклонившись.

Логан, не поднимая головы, взглянул на нее исподлобья.

– Ты помнишь, какой сегодня день? – спросил он.

– Первые сутки семидневного цикла времяисчисления, – ответила Ника, с грустью понимая, что прогулки не будет. – День проведения ритуала…

– Все верно, – улыбнулся мастер и плотоядно посмотрел на нее, будто видел насквозь и уже предвкушал нечто сокровенное. – В полночь жду тебя у себя. Иди и приготовься.

– Да, господин… – поклонившись, она обреченно вздохнула и покинула кабинет.

Спустившись вниз, Ника прошла через кухню в маленькое подсобное помещение. Служанки на рабочем месте уже не было, но перед уходом она успела приготовить горячую купель. В воздухе стоял приятный аромат запаренных трав, а на краю ванны лежала веточка душистой лаванды – трогательная забота Клары.

Не спеша, девушка избавилась от одежды и погрузилась в приятную теплую воду. Расслабившись, прикрыла глаза. Воображение тут же нарисовало ей загадочного незнакомца из седьмого дома, и в груди защемило незнакомое ранее чувство. Быть может, это была тоска? Она не видела его уже несколько дней, неужели скучала?

Ника опомнилась от грез, когда вода совсем остыла. Быстро помывшись, завернулась в мягкое полотенце и поднялась к себе.

Встав у комода, она неторопливо привела себя в порядок. Взгляд невольно задержался на отражении в зеркале. С обратной стороны стеклянной глади на нее смотрела девушка, чьей жизни она не помнила. Черные влажные волосы спускались до середины бедра, подчеркивая бледность кожи. Пухлые губки, упрямо вздернутый нос, и темные, почти черные глаза, смотрящие с тоской и немым вопросом.

Вне всякого сомнения, она была красива, и даже излишняя худоба не портила ее образ. Гибкое тело, плавные движения и неутолимая жажда свободы… ну чем не кошка в человеческом обличье?

Подойдя ближе к зеркалу, Ника прижалась ладонями к стеклу и, обратившись к почти пустому магическому резерву, словно за ниточку потянула свою силу наружу. Зрачки тут же вытянулись и стали вертикальными. На голове выросли кошачьи ушки. Длинные острые коготки появились на кончиках пальцев.

«Что ты такое, Доминика…? – беззвучно спросило отражение. – Кто-то сотворил это с тобой, или ты такая от природы…?»

Ей всегда хотелось найти ответы на эти вопросы, но зеркало молчало и мастер тоже… а воспоминания безнадежно затерялись в кромешной темноте прошлого, оставив на душе лишь тяжесть чего-то чужеродного.

Спрятав когти, Ника задумчиво почесала мягкие кошачьи ушки и улыбнулась.

– Все-таки судьба была ко мне благосклонна. Мне посчастливилось встретить наставника. Он спас меня от смерти, дал крышу над головой, постель и еду… Стал моим якорем в этом мире, – пробормотала она вслух. – И теперь раз в две недели он подпитывает мою сущность магией, чтобы я могла поддерживать человеческий облик так долго, как захочу. И хотя каждый раз от этого ритуала на душе остается странный, горьковатый осадок, я знаю – без него мне не выжить… Кстати, о ритуале! – спохватилась девушка-кошка и посмотрела на часы. – Без трех минут двенадцать! – сердце отчаянно забилось в груди. – Господин не любит, когда я опаздываю!

Торопливо натянув на себя белую кружевную сорочку, она дрожащими руками зажгла свечу в бронзовом канделябре и, прикрывая ладонью огонек, чтобы не затух на сквозняке, выскочила из комнаты. Тени плясали на стене, когда Ника, ступая на носочках, пробиралась в комнату Логона. Скрипнула ступенька, заставив ее вздрогнуть. Ледяной гранитный пол обжигал босые ноги, но от волнения она не чувствовала холода.

Неслышно приоткрыв дверь, девушка замерла на пороге хозяйской спальни. Мистер Морей стоял у окна, залитый лунным светом, в своем длинном бардовом халате и нетерпеливо постукивал пальцами о подоконник.

– Мастер, – выдохнула Ника, заходя внутрь.

– Ты опоздала, – ровным, холодным голосом констатировал он и, наконец, повернулся. Стрелки массивных напольных часов показывали две минуты после полуночи.

Его взгляд скользнул по ее легкой сорочке, задержался на взъерошенных влажных волосах, и в его глазах вспыхнул тот самый хищный, голодный блеск. 

– Простите, господин, я виновна! – воскликнула Ника. Вскинув руки, она обожгла пальцы горячим воском и чуть не выронила свечу, пытаясь опуститься на колени.

– Прощаю, – Логан остановил ее властным жестом. – Не будем терять время. Приступим к ритуалу.

Торопливо натянув на себя белую кружевную сорочку, она дрожащими руками зажгла свечу в бронзовом канделябре и, прикрывая ладонью огонек, чтобы не затух на сквозняке, выскочила из комнаты.