Клан

Я сидел на плетёном стуле, на крыше дома, курил и смотрел в сторону Даугавы. На столике стоял стакан с виски. Солнце было за спиной. Скоро начнёт темнеть. Правда положение солнца в облаках я просто угадывал. Солнечный с утра день, начал меняться вскоре после полудня.

Лето, но в Риге с капризной приморской погодой, изменившийся ветер натянул с моря сначала облака, потом туман и, даже не прохладу, а какую-то стылость. Не настоящий холод, просто неприятное ощущение сырой прохлады.

Поёжившись, подумал о том, что стоит спуститься и затопить камин. Но, во-первых, было лень. А, во-вторых, меня затянула меланхолия. Или просто расслабился после нескольких напряжённых часов.

Девушки с утра уехали. Надеюсь, они найдут время не только на магазины. А я остался один. Предполагалось, что я закончу дела до обеда и позвоню, но всё немного затянулось, я сделал кофе, сказал, чтобы они обедали без меня и вернулся к делам.

Сегодня мне требовалось наконец разобраться с работодателями и своей компанией, которой я уже месяц как вообще не занимался. Все эти скучные разговоры, письма указания надоели обеим моментально. Прервать этот редкий за последнее время рабочий день они не могли, а потому ушли.

Пэри вообще не понимала зачем нужны эти звонки, письма и так далее. Дома от родителей она узнать это не могла. За время войны, которая началась, когда ей было пять, а закончилась, нет война на её родине ещё шла, просто она попала ко мне, даже рассказов о работе, обычной работе она, наверное, не слышала. После смерти отца делами для неё стали готовка и жизнь на женской половине в доме мужа. Естественно, она знала и пользовалась и телефоном, и компьютером, но вот такую работу не понимала.

Фиона, наоборот, всё понимала, но на предыдущей неделе она целыми днями общалась с поверенными у себя, а потому хотела отдохнуть.

В конце концов я всё решил, откуда мог, уволился, откуда не мог, там формально ушёл в отпуск без содержания и оставил контакты поверенных Фионы, которые теперь частично вели и мои финансовые дела. Благо за последний месяц у меня появилось такое понятие. Собственную контору я продал, правда не партнёру, а работникам.

Немало времени заняло завершение вопроса с машиной. Мне надоели такси, и я решил перегнать из Москвы свою Ауди Q7, а в просторечии Глафиру. Сам перегон вопросов не вызывал, командировка с перелётом двум сотрудникам была согласована с руководством ещё когда я был в Англии. Тупила лизинговая компания. Я купил машину в лизинг, и, хотя выплатил долг почти сразу, оставил машину в лизинге. Пытался отбить на налогах хоть чуть-чуть от грабительских процентов. А теперь, менеджеры лизинга две недели не могли подготовить и согласовать с юристами дополнительные доверенности и расширение страхования. Но всё когда-нибудь кончается, и завтра-послезавтра машину должны были пригнать.

Самое интересное, что когда я попытался уволиться отовсюду, выяснилось, что несмотря на то, что большая часть проблем, из-за которых я оказался в Риге, начала рассасываться, но работодатели предпочли бы, чтобы я ушёл в отпуск, а не увольнялся совсем. Может помощь из Англии пришлась им по вкусу?

Лично мне, работа как таковая, теперь была не очень нужна, но и бросить так сразу всех и всё я не мог. Не очень нужна, по нескольким причинам. Одна из них была в том, что подсуетился папа Фионы. Пэри и я теперь были подданными английской короны, чью историю было легко проследить по документам и даже фотографиям в каких-то школах и так далее.

Ну не может леди Иннес-Кер быть невестой какого-то типа, который существует только по документам. А связывать её с тем, кто я был раньше, на это он решиться не мог. В обществе бы не поняли.

Вторая причина касалась не только меня. После завершения квалификации все кандидаты получили полноценный статус игроков. А это, это было что-то, что до конца непонятно, но точно не способствовало в будущем сохранению даже сложившихся раньше и частично изменившихся за месяц игры социальных ролей.

Я подумал о ещё одной причине спуститься, например, заглянуть в холодильник. Но причина была так себе. Пожалуй, даже менее привлекательная чем камин.

Последнее время, если неделю можно так назвать, мы вообще дома только пили чай. В квартире кроме меня жили ещё две женщины, но готовить они не хотели. Ну, наверное, одна не слишком-то и умела. Хотя скорее всего что-нибудь элементарное, вроде омлета, яичницы, овсяной каши и бутербродов, она сделать могла. Но даже это не считала нужным. Леди Иннес-Кер и кухня существовали в разных плоскостях жизни. Вторая – Анэхита, даже не знаю как назвать, персиянка устаревшее, фарси – не бывает женского рода, а ещё и родилась в Ираке. Так вот Анэхита Пэри готовить умела. Но в присутствии Фионы Иннес-Кер не желала. Она даже чай заваривать заставляла Фиону, если, конечно, та не могла просто принести его с кухни, где чай заваривали слуги. Но здесь, в арендованной мной квартире в Риге слуг не было.

Потому в доме никто ничего не готовил, я тоже. Вообще-то отношения между этими двумя девушками были достаточно своеобразными, но я разбираться в этом не хотел. Как не хотел серьёзно анализировать их отношение ко мне.

Я достал ещё одну сигарету, и подумал, что даже того, о чём думал последние несколько затяжек, хватило бы, чтобы запутать любого. А если попробовать ещё объяснить почему какая-то малолетняя девчонка, Пэри было восемнадцать, которую собирались казнить за прелюбодеяние в Афганистане, помыкает, правда не на людях совершеннолетней наследницей настоящего английского пэра, потребуется несколько часов, а то и дней.

Мысли как бывает, когда расслабляешься после работы, ходили по кругу, и я опять вернулся к началу, самому началу, когда ещё даже не знал о существовании обеих.

Вся эта история началась немного больше месяца назад. Сначала был сон. А потом сон стал явью, странной и невозможной, казалось бы, явью. С точки зрения всего предыдущего опыта гоблины, нежить, порталы, охотничья локация могли быть атрибутами компьютерной игры. Но эта игра была и жизнью тоже. А для кого-то и смертью. Иногда быстрой. А иногда медленной и страшной.

Нам с девочками повезло. Действительно повезло. Мы не только выжили, но и совместно выполнив задания Игры могли сейчас отдыхать. Ходить по магазинам. Ресторанам. Ну и другими способами. Я в меру сил участвовал, но иногда меня захватывала меланхолия, а по-простому хандра.

Может, на меня действует погода? Последние тридцать лет я жил в Москве и отвык от той тоски, которую может принести холодный ветер с моря. Рижская погода часто похожа на Питерскую, чуть потеплее, но всё равно похожа. Там, тогда ещё в Ленинграде, я довольно часто хандрил в такие дни.

А уж английская погода за те три недели, что мы провели и в замке Фионы, и в Лондоне, давала возможностей хандрить сколько хочешь. Англичане даже слово придумали для этого – сплин.

Кстати, иногда такое настроение вместе с погодой вполне могло привести к различной степени серьёзности поворотам в моей жизни.

По крайней мере несколько раз вместо того, чтобы решить возникшие проблемы с руководством, зарплатой или какими-то проектами, которые мне не нравились, я просто срывался и уходил. В Москве это почему-то происходило весной или осенью. То есть уход и выход на новое место могли случиться и позже, а вот решение часто возникало под шум дождя или ветра.

Игра. Когда она началась, больше всего меня удивила необязательность участия. В большинстве RealRPG, которые я читал главному герою всегда приходилось участвовать. Просто не было выбора. А здесь до момента квалификации в любой момент можно было уйти.

Отказаться от квалификации? Да / Нет

Просто мысленно выбрать «Да» и всё. Всё закончилось.

В некотором смысле Игра брала на «слабо». Правда за участие полагались бонусы. Очень серьёзные бонусы. Здоровье. Умения. И совсем неигровые достижения. Например, я очень неплохо заработал. Столько, сколько, пожалуй, не заработал за всю жизнь до начала Игры. Получил несколько комплектов документов. А ещё встретил множество людей. Разных. С которыми меня вдруг связали какие-то отношения. Это вернуло меня к мыслям о парочке, которая утром ушла из квартиры.

Я вспомнил характеристики Фионы в островной прессе. Замкнутая воспитанная девушка, несколько даже экстравагантная, что выразилось в том, что до двадцати четырёх лет у неё ни разу не было ни одной даже самой невинной интрижки, недавно скоропалительно влюбилась. А может и не влюбилась, а была помолвлена по сговору. В газетах причины помолвки варьировались – политика, финансы, любовь стояла на последнем месте. Влюблённость, если и не в старика, то в достаточно пожилого, как выяснилось на паре приёмов мужчину, светским хроникёрам представлялась сомнительной. Да и сама личность жениха была странной. То ли испанец, то ли англичанин с двойным подданством до помолвки с наследницей был никому не известен.

Ах, да, ещё репортёров удивляло появление новой подруги, которая на этих приёмах теперь молча стояла, закутанная по мусульманской моде, за плечом леди и её жениха.

Анэхита, вот была у неё такая блажь, изображать правильную следующую заветам и правилам женщину. Хотя от Фионы она в этом отличалась мало, та в обществе была идеальной наследницей пэра-отца.

Впрочем, у обеих это была всё-таки видимость. Очень тщательно поддерживаемая, но видимость. На приёмах почти бессловесная то ли подруга, а может и компаньонка – мусульманка с закрытым лицом почти всегда молча стояла за спиной леди. Отвечала только тогда, когда это было возможно и прилично и вообще держалась в тени. Даже просто на людях могла только шептать что-то на ухо леди.

А там, где никто не видел, ну кроме меня, Пэри можно было уговорить даже выпить. А Фиона, превращалась в редкостную оторву, может, компенсировала учёбу в закрытой школе и образ тихой воспитанной девушки который поддерживала в обществе.

Впрочем, не мне их судить, сам я, пожалуй, вообще ни во что не верил, если не считать необходимости иметь хотя бы пару-тройку жизненных принципов, хотя в разные периоды жизни и количество, и сами принципы менялись.

А ещё они играли друг с другом и в меньшей степени со мной в игру. Точнее я считал это игрой. Анэхита считала себя хоть и временной, но старшей женой. А леди Фиона была младшей. Когда они говорили по-арабски, интонации Анэхиты часто становились резкими как приказы. Как-то так.

Мы познакомились в Игре, и в какой-то момент, я походя разрешил Пэри решать все проблемы с положением Дейнерис - Фионы в группе. А они договорились о помолвке и вот таких «отношениях» в спальне.

Я не возражал, в тот момент нам нужна была Дейнерис для решения игровых проблем. А союз, или видимость союза с её отцом давали нам свободу действий на земле. И действиям маленького персидского Талейрана я не препятствовал и даже одобрил.

По разным причинам обе реализовали идею, с которой я не боролся. Да и вряд ли бы кто-то серьёзно с таким боролся. Пятидесяти семилетние мужики редко отказываются от внимания молодых женщин. Скорее наоборот. Но я был уверен, что с завершением квалификации всё как-то рассосётся. И женское внимание сойдёт на нет. Ну не верю я, что такое длится долго.

Анэхита выпросила у меня подпись на бумагу, разрешающую ей вести все мои дела с Фионой Иннес-Кер. Она же подписала липовое соглашение о помолвке. Ну как липовое, по их английскому праву так можно. Но недавно поверенный поставил меня в известность, что моя невеста в развитие и дополнение этого соглашения перевела на меня всё, что у неё было, и заодно отказалась от всех прав, а те от которых невозможно отказаться, может реализовывать теперь только с моего согласия. Ну, на год, как и соглашение, но везде добавлено, что я или мой представитель могут это продлить.

Я спросил, как это можно сделать без меня, и тут всплыла бумага Анэхиты. И это уже были не совсем игры. Что самое странное, отец Фионы несмотря на явное недовольство, отнёсся к этому странно. Он похвалил Пэри, и сказал, что и так не пошёл бы на попятный, но уважает деловую хватку.

Уверен, что любые финансовые риски он компенсировал за счёт роста своего влияния. А поведение дочери, которая внешне не нарушает правил в обществе, его вообще не волновало, а может он рассчитывал и ещё на что-то, чего я пока не знал и не понимал.

Я, поговорил с Пэри, и та ответила, что это всё не моё дело. Я разрешил ей руководить Фионой, и пока я всё не испорчу та будет с нами. А ещё вдруг ухмыльнулась и сказала, что все положения отменённого в ещё в прошлом веке рабства можно реализовать в рамках вполне современного права. Ну кроме прямых обязательств, а их Фиона хочет сама.

Я опять вернулся к квалификации и событиям, последовавшим за ней. То, что последовало за квалификацией нас троих затронуло мало. Так несколько приёмов, которые как я говорил были связаны с помолвкой, и с тем, что нас пытались представить как группу в некотором смысле, связанную с туманным Альбионом. Ну, с учётом помолвки связь была, и отрицать её было не в наших интересах.

Остальные события нас не затронули. Политики договаривались без нас. Надеюсь, никому не пришло в голову за нас что-то обещать. Хотя уверен, что даже если что-то от нашего имени и обещали, этому никто не поверил. Опыт был, и теперь даже мои намёки, если что-то не сказано прямо, вряд ли будут приниматься во внимание.

И заканчивая о приёмах, в «Harrods» и к портным мы ходили вместе, всегда, потому что теперь без одобрения Пэри или моего, Фиона даже платье не могла купить. Всё учитывалось и вещи, как сказал мне поверенный, ей давали только носить. Кроме фамильных или подаренных лично мной драгоценностей.

От неожиданных и странных отношений, я мысленно вернулся к прошедшей квалификации, которая, собственно, и сформировала нашу группу, и, как я думал решит большую часть проблем, почти ни на что не повлияла, причём ни в игре, ни в жизни.

Её окончание оказалось будничным. Привязка камней, опасения за решение Дейнерис и страховка, которую удалось выбить из лича Улрича. И потом решение Дейнерис. Это были последние волнения.

Квалификация. Собственно, кроме подтверждения состава групп, привязки девяти камней, три так и остались свободными, был ещё только один момент, открылся портал, судя по сообщению портал в домен группы. Домен – просто квадратная комната полутёмная в тот момент. Ни мебели, ничего, совсем. И два вопроса, точнее предложение и вопрос. Предложение – оставить камни в домене. Здесь вопрос не стоял, им там самое место. На самом деле выбор был, но остальные варианты я даже не стал серьёзно обдумывать. Ну не таскать же их с собой постоянно, или ещё искать безопасное и защищённое место в родовой локации.

А вопрос был о правилах доступа в домен. Предлагался список, или набор правил. Но и здесь, поскольку предполагалась возможность изменения списка, или правил в будущем, я оставил только себя. Потом решу, или решим.

А потом на сервере осталась только одна активная вкладка – список игроков родовой локации с почтой. Да и группа принудительно распустилась, как и все остальные.

А ещё стала неактивной, а точнее просто не вызывалась возможность отказаться от квалификации. Это и понятно, квалификация-то завершилась. Но взамен возможность отказаться от участия в Игре не появилась.

Квалификация. Мне она врезалась в память скорее благодаря последующей ночи, чем самому моменту объявления результатов. И даже не самой ночи, а начавшимся в ночи и продолжившимся почти на пол дня последствиям.

Последствия по большей части случились из-за культурных, языковых, возрастных и социальных различий. Девушки предложили отпраздновать, вспомнив предыдущий вечер, я уговорил их посидеть тихо по-домашнему.

Полночь по серверу – это десять по Гринвичу, детское время. Да. Вот в этот момент и сыграли свою роль различия.

Я попросил Фиону организовать с кухни что-нибудь поесть, посущественнее, сама она собиралась ограничиться орешками в вазочке. Потом выяснилось, что у неё в кабинете бара нет, а бутылку виски я за четыре предшествующих дня ополовинил. Да и не хотели девушки виски, не женский, по их мнению, напиток.

Англичанка по настоянию Пэри сбегала в кабинет отца, предварительно взяв заказы, русскую водку мне и вино для Анэхиты. Мне повезло Русский стандарт платинум – это не Белуга Эпикур, которой меня пытался угощать её отец, с белугой я бы не пил, а давился от жадности. А вот Пэри нет, ей не повезло. Бутылка вина была солидной "Quinta do Castelinho" десятилетней выдержки, действительно очень хорошее вино, только портвейн. Себе Фиона взяла Лондон драй джин и банку Швепса. Ещё в карманы поместились трёхсот граммовый стакан для коктейля, пузатый бокал для вина и рюмка.

Мне бы встревожиться уже тогда, но я опирался на свой опыт, а девушки на свой.

Первая жертва наметилась ещё до того, как появилась еда. Налив в стакан примерно на треть тоника и на две трети джина, я передал стакан Дейнерис. Та сказала, что ей крепковато и начала экспериментировать с пропорциями, потихоньку пробуя. Тоник закончился, и она упокоилась, но джина в бутылке убыло.

Анэхита дождалась еды. Положив на тарелки, еду, я набулькал рюмку и сказав себе – «до дна», Пэри как раз налила себе полбокала и принюхивалась, я выпил. Девушки поинтересовались, что я сказал. Я попытался объяснить, в теории в английском есть аналоги, но пояснить, что такое касается только водки и рюмки, я не успел. Обе махнули то, что было.

Фиона набулькала себе ещё чуть-чуть и в бутылке джина осталась половина. Анэхита решила перейти на водку.

В общем дальше всё было понятно, мы с Пэри ещё успели поесть, Фиона прикорнула на столе, и я отнёс её в спальню. Кстати, Анэхита неплохо держалась, но, когда я унёс англичанку, решила, что стакан удобнее чем бокал. С этого момента до финиша было совсем близко.

А мне пришлось сидеть с едой и водкой почти всю ночь, пока они окончательно не угомонились. Не бросать же бедняжек. То с кровати упадут, то в шкаф пытаются пройти, то засыпают в обнимку с белым другом.

Утром мучались обе, но Пэри, естественно, было гораздо хуже, а Фиона крутилась рядом и мешала мне её лечить. Эта пьянка имела и другие последствия, но мне только предстояло их узнать.

Я достал ещё сигарету. А может не стоит? И виски в стакане кончилось. И всё-таки закапал дождь. Такой же нудный и противный как приёмы, на которые нас выводили. И где по большей части приходилось вести пустые разговоры ни о чём.

Все предыдущие договорённости, связанные с добычей и распределением камней основания в Игре, кончились, а новые союзы пока строить было рано. Правда так считал я, а что считали и о чём договаривались другие я знать не мог.

Что будет дальше, какой будет следующая миссия в Игре и к чему она приведёт было неизвестно. Аналитики писали какие-то прогнозы. Дипломаты среднего и низшего звена обсуждали возможные союзы и противостояния. Эксперты планировали. Но это всё ни о чём. Единственное что было известно точно – это то, что Игра будет продолжаться, и понимание, или новые грани понимания, появятся только с объявлением новой миссии.

Нет, пожалуй, о приёмах есть что вспомнить ещё. Опущу моменты, когда Фиона представляла меня своим подругам то ли по школе, то ли уже по университету, их мужьям, бойфрендам и каким-то молодым людям. Часть из них смотрела и на леди Иннес-Кер и на её компаньонку через чур пристально и заинтересовано, даже те, кто был с парами. Я потом спрашивал зачем была эта демонстрация, но девушки только смеялись и весело переговаривались по-арабски.

Но несколько встреч оставили след. На нескольких приёмах был Джордж. Где-то мелькнули японцы и китайцы. Даже Дмитрий Сергеевич, люди в чалмах или тюрбанах и арафатках. Естественно, везде был мой «будущий тесть». Встречи не были интересны разговорами. Все были немногословны при нас, но многозначительны. И все старались остаться наедине с лордом Иннес-Кер.

И вот это было смешно, но только троим. Тем, кто знал точно, что наша группа ни с кем не кооперировалась при прохождении квалификации. Этот момент посмешил меня даже сейчас. Дело в том, что количество камней в группах так и не стало никому известно точно. Так же, как и так называемые «зависимые» и «основные» группы были известны только членам этих групп, да и им, возможно, не всем.

О трёх камнях в нашей группе было известно точно, а об остальных девяти не знал никто. Все считали, что мы прошли квалификацию как зависимая группа и подозревали друг друга в тайном союзе с нами. А ещё планировали склонить к будущему союзу. Торговались с отцом Фионы, а может и строили планы.

Девочки с удовольствием потешались над этим. Но самую большую пикантность с точки зрения возможных союзов в будущем, происходящему придавал анализ состава и отношений в группе. Начиная с национального и заканчивая любым другим. При этом, не важно было даже количество камней.

Нет, пойду всё-таки сделаю себе кофе, а к кофе можно и ещё чуть-чуть виски. И, пожалуй, уже стоит позвонить и поинтересоваться, где эта парочка.

Без меня две красотки умудрялись попадать в свары, а то и драки в ресторанах и клубах довольно часто. Причем чаще причиной была леди Иннес-Кер. Шансов что её узнают в Риге и её фотографии в полиции, или когда её выводят из ресторана, появятся в разделе светской хроники в английских газетах были гораздо меньше, чем если бы всё происходило в старых европейских странах. Поэтому здесь сдерживающих факторов было меньше.

Но и Анэхита несмотря на то, что, кажется, была спокойнее, тоже могла поучаствовать. И за подругу и за себя. Особенно если конфликт возникал на религиозной почве.

Нужно сразу оговориться, что сами они ничего не затевали, просто одна с полного одобрения подруги одевалась часто рискованно, что могло привести и к непониманию и к чересчур решительным и прямолинейным попыткам добиться её благосклонности, а вторая следующая мусульманской моде, привлекала внимание другим и других.

А вот решать конфликты обе предпочитали сразу на месте и без посредников в виде охраны или полиции. В моём же присутствии такое случалось реже.

Девушки в лице Анэхиты сказали, что пока они всего на всего в кофейне. С вкусными пирожными и волноваться не стоит, и что, выбрав ресторан они обязательно мне позвонят и скажут куда ехать.

Кофе с виски совсем не изменили настроения. А ещё ехидный голосок Пэри напомнил мне о трениях, возникших в группе, ну не совсем трениях, а скорее недопонимании.

Зануда, даже сам себя я сразу поправил. Единственная, по моему мнению, «трудность» существовала только в воображении девчонок, которые при любом удобном случае дразнили меня, требуя в гарем блондинку. Глядя на кольцо с драконом, которое мне дала Марил, они закатывали глаза и переглядывались. Я даже одевал кольца Фионы и Марил на разные руки, а иногда разворачивал кольцо, драконом внутрь. Из-за этого приходилось снимать его на ночь, чтобы не царапалось.

А ещё где-то в сувенирном они купили пластмассовые зубы и попеременно изображали орку. Хотя ни та, ни другая на иллюзию Марил не тянули. И вампирские зубы никак не помогали. Почему они трактовали слова лича, которая нам действительно помогла, именно в этом смысле, знали только они. Я, как и многие мужчины, пошёл по пути наименьшего сопротивления, и в какой-то момент посчитав затраты ОИ на «воскрешение» лича с учётом её уровня, сообщил им их. Они ненадолго увяли, но до конца шутки и подначки не прекратились. Они начали подсчитывать, когда это удастся.

Я отпил кофе и оглядел нарисованную мысленно картину. Прямо идиллия никаких оттенков трагизма или драматизма. Мечта немецкого пенсионера. Честно работай всю жизнь и на пенсии будешь миллионером.

И почему шёпот пифии постоянно зудит над ухом – «интенсивнее всего скот откармливают перед убоем»? С собственным подсознанием нужно бороться.

В целом всё действительно было неплохо, за исключением, пожалуй, одного. Наша группа была абсолютно недоговороспособна.

Наверное, если бы я был один, я бы всё-таки смирился с привычным недовольством руководителями и присоединился во время сбора камней к команде россиян. И всё было бы иначе. Но получилось, как получилось.

В моей жизни было несколько поворотов, когда внезапная вспышка приводила к резким изменениям. То есть причины и возможности были гораздо чаще, но не хватало толчка. Здесь же сложилось всё. И отношение, которое усиливалось разочарованием, и собственная сила, и отсутствие веры в то, что политические решения, принятые на этом, несерьёзном пока уровне будут меня устраивать.

Это вообще бич современного руководства. На самом верху есть позиция, не важно чем она вызвана. Внизу, в результате дружественной и демократической политики либералов совершенно оформившиеся и конкретные настроения. А посередине люди, которым кроме собственных радостей неважно вообще ничего. Они ни во что не верят и стремятся только к выгоде. Но выгода ладно, от неё отказываться грех. Проблема в сиюминутной направленности любого действия. А ещё в вере в безнаказанность. И глупости.

А с другими сложившимися командами в игре я буду сотрудничать только в решении сиюминутных задач, ну, или в случае общей опасности для всех. Но и здесь всё очень зыбко. В последний раз добрые друзья в благодарность за помощь хотели меня ограбить.

Пэри – абсолютно аполитичная и не интересующаяся ничем, кроме собственного гнезда. Странного такого гнезда. Но у всех свои тараканы, её мне не мешают. А учитывая, что её представления о гнезде и необходимости определённым образом «руководить» Фионой привели к успеху, и пусть её. Нравится обеим пусть развлекаются.

Только для некоторых команд она преступница и убийца, как и я, впрочем. И там ещё остались игроки, с которыми она хотела бы встретиться совсем не для переговоров.

Пожалуй, единственная с кем ещё могли бы договариваться – Дейнерис. На людях она моя невеста и второй человек в группе.

Но и здесь не всё так гладко. У неё проблемы с правом голоса. Сначала она от него отказалась за участие в группе, которая обогнала или встала вровень с командами, использующими поддержку государства, а то и не одного. А потом они с Пэри нашли друг друга. И, похоже, теперь за закрытой дверью англичанка доигрывает игры закрытой женской школы.

Но это если смотреть с нашей стороны. Как только сильные группировки поймут, что мы ни с кем не кооперируемся, и хотим быть сами по себе, с нами никто даже не будет договариваться. Просто сомнут.

И вот на этой прямо-таки мажорной ноте зазвонил телефон. Девушки выбрали ресторан и надо было поторопиться.

Одеваясь, я вызвал машину. Такси пришло, я назвал адрес и сел, ехать недалеко, пара малолетних хулиганок ничего не успеет учудить.

Уже сев в такси, я вспомнил про ещё одного участника группы, которого не вписал в картину. Мой питомец Агат не только не имел права голоса, но и был довольно бесполезен в отличие от остальных. Хотя, возможно, «я просто не умел его готовить».

Недавно, пробыв в фактическом заключении несколько дней, он выдал одну из своих тайн. В Лондоне камеры на каждом шагу и выгуливать где-нибудь в Гайд парке драконида – создавать когнитивное расстройство у бобби и жителей. И его держали дома, или отозванным в карту.

После нескольких скандалов с требованием выводить его гулять по ночам, что было категорически отвергнуто женским большинством, ночь женское время, Агат сдался. Недовольство женской части сопровождалось недвусмысленными угрозами и растиранием в порошок уголка гранитной столешницы, и кажется он просто перетрусил.

Как выяснилось он не огненный драконид, а метаморф. И в ограниченных пределах может менять свою внешность.

Ещё примерно день ушёл на выбор породы, дело в том, что таскать его на руках девушки отказались, и кошкой ему стать не удалось. Теперь на улице он изображал мини таксу. Длинношёрстную цвета английский крем, как он сказал сам.

Девушки сидели за столиком на веранде. На спинках стульев были пледы, но кутаться они не собирались. Они собирали взгляды окружающих. С нескольких столиков на них поглядывали, но с моим появлением интерес мужской части посетителей поугас.

Рядом со столиком стояли пакеты, но не слишком много. Для тех, кто ходит в «Harrods», в магазинах Риги не так много интересного. А для мусульманки купить что-то здесь вообще проблема. Обе давно подбивали меня проехаться в Париж, Рим, или ещё куда-нибудь, чтобы прибарахлиться.

Как по мне, так никакой надобности в этом не было. Во время подготовки к приёмам, Пэри развернулась в таком объёме, что для перевозки девичьего багажа из аэропорта в квартиру потребовался микроавтобус. Не уверен, что всё, что было приобретено для Фионы можно показывать на людях, но «приличные» платья там тоже были, я проверил.

Подошёл официант и мы сделали заказ. Девчонки ждали меня и до моего приезда только пили. Анэхита какой-то морс, а Фиона вино.

Официант принёс заказ. Девушки чирикали между собой весело как подруги, собственно, обычно, большую часть времени они и были хорошими подругами. Если не считать этой странной для меня игры.

Поели, обсудили всякие глупости, вроде не взять ли по дороге текилы и соли. Некоторое время препирались по поводу того, кто будет пить, а с кого и откуда будут слизывать соль. Но так, без фанатизма.

Со стола унесли, осталась кружка пива мне, вино Фионе и опять морс Анэхите. Ну, ещё пепельница. Девчонки продолжали вполне дружелюбно и радостно чирикать на арабском, и я отвлёкся на препирательства с Агатом.

Девушки задумали выставить его на собачьей выставке, он не хотел, а я уговаривал его попробовать. Заметив, что девчонки наболтались я подумал, что пора их уводить, иначе в этом ресторане тоже возникнут проблемы.

– Девочки, а не пойти ли нам домой? Холодает, зажжём камин, и вы мне покажете, что купили.

– Ты обещаешь тщательно рассмотреть всё, что мы купили? – Дейнерис проказливо улыбалась.

– Конечно, я буду очень внимательным зрителем. Пойдём.

Вызвали такси. И поехали домой. По дороге я поинтересовался, что они так живо обсуждали. Обе опять перешли на арабский, после чего Пэри махнула рукой.

– Дома, дома поговорим.

Мы подъехали к дому и с шутками и смехом поднялись наверх. На лестнице я попросил девочек на шуметь, время уже позднее, почти двенадцать.

Когда мы вошли, девочки побежали в душ. И пообещали заварить чай.

Я покурил, вернулся в гостиную и действительно разжёг камин. Пока девушки готовились, мысли шли своим чередом.

Я налил виски себе, потом подумал, и достал ещё пару стаканов. Обычно такие показы заканчивались с вариациями, но в целом похоже. А в такие дни Пэри вполне могла нарушить любые запреты. Текила была бы веселее, но текилы мы так и не купили.

Утро было солнечным и тёплым и обещало, может обманчиво, хороший день.

Я уже говорил, что обычно не помню снов, когда проснусь. Но не таких снов. Этот я запомнил. Он был ярким и красочным как рекламный ролик. В прошлый раз после такого сна я начал квалификацию. В этот раз регистрация или принятие срочных решений не требовались, я даже специально проверил доступные вкладки. Пока ничего не изменилось.

Приняв душ и вообще приведя себя в порядок, я подхватил с полочки под зеркалом кольцо Марил. Снимая его вечером, я иногда забывал одеть его утром, но сегодня заметив сунул в карман. Одевать его к утреннему чаепитию я не стал, оно бросается в глаза, когда держишь чашку, а мне не хотелось начинать день с этой темы, вчера девчонки опять достали меня своими шутками.

Выйдя на кухню, я застал в целом традиционную, но с некоторыми диссонирующими нотками картину. Агат, который обычно сидел под столом, теперь с интересом, но на удалении наблюдал, похоже, подавление восстания рабов.

Я уже говорил, что в целом игры девочек были мирными и дружелюбными их обеих вполне устраивали собственные роли. Но сегодня обе были чем-то недовольны, и Пэри не на арабском, а вполне себе на английском, объясняла Фионе, насколько мало кого бы то ни было интересует её мнение.

Единственное, что могло нарушить мир, это был сегодняшний сон. А поскольку видеть его должны были все, я предложил его обсудить. Для чего было необходимо хотя бы на день вернуть Фионе право хотя бы высказываться. Совершая социальные преобразования нельзя действовать быстро. О праве голоса можно было поговорить во время обеда.

По мне, так сон был почти ни о чём. Он сообщал историю возникновения Игры как таковой, после чего достаточно быстро и упрощённо касался истории развития, после чего переходил к существующему положению.

Если в двух словах, когда-то существовали две силы. Одна олицетворяла добро, или как это именовалось во сне порядок. А вторая хаос, или зло, «Мордор». Как обычно они воевали. И когда дошло до того, что возникла возможность взаимного полного уничтожения была совместно создана Игра, в которой воевали уже не все против всех, а специально обученные и отобранные Игроки. Они могли использовать Воинов игры – субъектов, имеющих в игре имена, и старались по большей части не втягивать в противостояние субъектов игры. Впрочем, тут как получится. В этой части конкретики не было.

Самое главное в Игре было то, что уровень используемого оружия был снижен, то есть если раньше можно было сразу решить вопрос с планетой, теперь требовалось побеждать на существенно более низком уровне. Об этом не говорилось прямо, но как пример приводились охотничьи локации. Именно их появление становилось результатом противостояния, если не побеждал порядок. Или близко к тому.

А дальше, вот дальше было сложнее. Сам сон или ролик являлся призывом порядка встать на его сторону. Как это выглядело технически пока было непонятно. Вкладок с новыми миссиями не было, но идейный выбор уже формировался.

Историю противостояния я опущу, но текущая ситуация по утверждениям режиссёров ролика выглядела почти как речь небезызвестного чёрного лауреата Нобелевской премии мира. Хаос разорван в клочья. Но сам пока этого не понимает. Поэтому требуется срочно наращивать силы порядка, чтобы идти туда, к Хаосу и его в том убедить.

Я почему так схематично излагаю этот сон, или ролик. Дело в том, что несмотря на единый сюжет, детали изложения, не оттенки, а именно детали и ход повествования, то есть даже сценарий, менялись от игрока к игроку. Естественно, это выяснилось в процессе обсуждения. Хотя может это был вопрос восприятия и передачи своего понимания.

А дальше началось. Выяснилось, что все не только по-разному поняли, но и по-разному относятся к показанному. Но я забегаю вперёд, собственно цирк начался раньше, когда Анэхита вдруг подошла к Фионе обняла ту, и погладила, притянув к себе, подругу по голове. А после сказала по-английски, как она потом пояснила, чтобы я не сомневался, что той было сказано – «Пожалуйста, говори сегодня всё, что захочешь, мы постараемся услышать твоё мнение, но спор со мной, был очень плохим поступком с твоей стороны».

– Пэри, ты о чём? – я искренне не понял, - «если у Фионы есть что сказать, пусть скажет».

– Всё правильно, Виктор, я иногда такая болтушка, но Пэри мне помогает, давай я лучше скажу, что я поняла.

– Рассказывай, только давайте по очереди, и постараемся не перебивать друг друга. – я хотел побыстрее перейти к главному, но с Пэри стоит поговорить.

Когда я пришёл на кухню, я был уверен, что обсуждение будет. И, в принципе, предполагал, что Дейнерис придётся убеждать, но думал, что в течение пятнадцати-двадцати минут, то есть пока мы допьём чай, Анэхите и мне удастся её уговорить. А учитывая отсутствие технической возможности реализации выбора, всё вообще представлялось простым и проходным разговором.

Я родился и прожил почти половину жизни в «империи зла». А потом ещё одну довольно длинную часть, в стране которая с неослабевающим интересом переходила от отрицания идеологии вообще, к страстному обсуждению мест, где произрастают и ищутся идеологии. При этом «идеология», по мнению большинства организаторов обсуждения, это нечто такое, что любой, как найдёт, так сразу поймёт – ЭТО ИДЕОЛОГИЯ.

Н-да, эк меня, занесло, так вот в принципе, я был уверен, что теперь я имею прививку, и достаточно циничен, чтобы обсуждать и выбирать. И соответственно готовился отстаивать точку зрения сначала посмотреть, примерить, а уже потом покупаться, ну, или продаваться, если кто купит.

Фиона по моему мнению, должна была послушать нас с Пэри, и согласиться на «подождать, а потом выбрать». То есть, где-то подсознательно я был уверен, что Анэхита поддержит меня. На крайний случай отводил ей роль арбитра.

Но не тут-то было, мнений оказалось три. Я ещё раз открыл рот, когда это выяснилось, молча открыл.

А ещё на сцене нарисовался Агат. Ну как нарисовался, собственного мнения он не имел, но был готов помочь его сформулировать. Примерно, как ведущий ток-шоу. Как выяснилось позже, ему действительно в какой-то момент удалось посмотреть какое-то политическое ток-шоу. Думаю, что-то вроде «шестьдесят минут». Соловьёва и «Большую Игру» последние два месяца я не смотрел, сначала некогда было, а потом, потом девушки поставили условие не распылять внимание по вечерам, их и так двое, и у меня разбегаются глаза.

Но вернёмся к тому цирку, который развернулся на кухне. Не без участия ведущего выяснилось сначала очевидное. Фиона была за добро. И за порядок тоже, несмотря на то что у порядка было девяносто семь процентов соответствия, а у добра только восемьдесят пять. Тем не менее леди Иннес-Кер просто в силу происхождения, напомню она англичанка не могла быть за мрачный хаос.

С немалым удивлением для себя, я выяснил, что я всё-таки за хаос. И в силу происхождения, и в силу того, что способствую угнетению сил добра и их союзников. Пэри на этих словах поперхнулась, но сдержалась. Хотя столешница потрескивала, так она её сдавила пальцами.

Позиция изложенная Анэхитой, была циничнее даже моих обычных взглядов. Она считала, что нужно выяснить, где спонсоры с более толстыми кошельками, и уже потом принимать решение. Бренд её не интересовал совсем, а вот финансовая поддержка очень сильно.

Определение позиций участников заняло примерно полчаса. После этого должны были начаться собственно дебаты, но возникла некоторая сложность. Выяснилось, что сценарий, или скорее сюжет, был разной длины. То есть я усвоил только текущую ситуацию, а девушки, которые, видимо, оказались более податливы, получили информации больше. В случае Пэри, податливости не было, но готовность поддержать более многообещающего, в прямом смысле, союзника, была оценена по достоинству.

Поэтому девушкам пришлось просветить меня по поводу возможного сотрудничества с силами уже пришедшими, или изначально формулирующими идеи добра и порядка.

В этот момент, я вспомнил, что да, в ролике что-то такое было. Но видимо мой, извращённый жизнью под властью хаоса, разум трактовал часть ролика как лишнюю на место помощи подставив картинку резиновых лодок, подаренных штатами украинскому флоту для восстановления демократии в чёрном море. Грешным делом, когда вспоминал, я подумал, что эта часть была лишней. И я просто вспомнил, или связал понятия в силу неправильных ассоциаций.

Но слушая общие идеи порядка в части сотрудничества, которые обе моих сожительницы изложили почти одинаково, я вдруг подумал, что ассоциации штука сложная. А режиссёр не всегда может уверенно выстроить нужный ассоциативный ряд.

Фиона, например в какой-то момент обвинила хаос в том, что он третирует сторонников порядка путём обмазывания дверей, не дёгтем, как я подсознательно ожидал, а ядовитыми веществами.

Оценка сотрудничества с порядком обсуждалась только девушками. Я в это время думал, что стоит ещё раз заснуть и пересмотреть ролик, то есть сон. Может мы действительно слишком приземлённо, то есть с учётом наших земных реалий пытаемся его трактовать.

Тем не менее, Агат дал возможность двум оставшимся, напомню я молчал, сторонам высказать своё мнение о возможности сотрудничества с добром, тьфу, с порядком.

Фиона безоговорочно поддерживала и идею сотрудничества, и то, в чём она выражалась.

А вот Пэри со свойственным ей цинизмом заявила, что предложения были через чур неопределенными. Мол типа понять идею добра и порядка, ей помогать не надо, а конкретики в виде бонусного опыта, оружия, или силовой поддержки пообещать забыли. И наличие контроля за исполнением союзных обязательств – прозвучало слишком рано, задолго до озвучивания пряников.

Агат бегал по кухне сначала спрашивая что-то, а потом не давая ответить, манеру поведения ведущих он освоил отлично.

В этот момент, я решил обсуждение прекратить вполне в традициях добра и порядка – переведя тему на личности.

– Агат, заткнись! А ты, Пэри, милая моя, объясни мне бестолковому, про какое угнетение минут десять назад вякнула Фиона. – пристально, как настоящий представитель «империи зла», глядя на Анэхиту, спросил я.

Девушки замолчали, а Агат, видимо что-то уловив в голосе, или в мыслях, юркнул под стол.

– Хорошо, тогда пусть Фиона пояснит мне недалёкому, где и чем, лично я её ущемил. Просто, чтобы в следующий раз я сдержал свои низменные порывы. – ласково попросил я англичанку.

Леди Иннес-Кер побледнела, оглянулась на подругу и храбро, дрожащим от волнения голосом начала говорить. Примерно три слова успела, но тут её перебила Пэри.

Если честно, я сам не знаю, зачем я начал это выяснение. Я никогда не вмешивался в эти девчачьи игры, считая, что Пэри, конечно, перегибает, но Фиона если бы хотела, всегда могла отказаться. Скорее всего, катализатором послужил этот странный разговор - обсуждение, где понятия игры, вдруг иллюстрировались, или искажались, у меня пока не было мнения, земными трактовками земных же событий. Причём трактовками более чем спорными, с моей точки зрения. Это требовало анализа, и возможно я просто действительно хотел перевести тему. А может зацепило. Я ни одну из них ни разу не обидел, или считал, что не обидел. А может и вчерашние подначки по поводу разделения обязанностей и старшинства в «семье» сыграли роль. Не знаю.

Пэри рассказала, не сказать, чтобы сразу, пару раз Дейнерис давала поводы для наводящих вопросов, но рассказала. Всё было отчасти забавно, а отчасти нет.

Забавно было то, что всё началось как раз с той попойки, после квалификации. Утром, когда Пэри было плохо, Фиона спросила её в чём дело. Фиона скисла раньше и не мешала напитки, а может просто легче перенесла похмелье. А Пэри, просто чтобы та отстала, сказала, что я злобно мучал её пол ночи, наливая в определённом только мне известном порядке напитки, чтобы добиться настоящего российского похмелья. Мол меня научил этому в дремучем сибирском углу то ли какой-то дед балалаечник, то ли медвежий вожак (на самом деле вожатый). Фиона поверила, англичане, и вообще европейцы, когда им говорят про российских медведей и балалайки, готовы поверить почти всему. Анэхиту это всегда забавляло, так же, как и вера в таинственные восточные снадобья и всякое другое. А то, что я в отличие от них пил почти до утра, а чувствовал себя и выглядел не в пример им почти свежим, ситуацию усугубило.

Забавно? Вовсе нет, всё это имело продолжение.

Анэхита вспомнила из психологии, в какой-то момент она взяла углублённую медицину и психологию, что самые страшные страхи это не за себя, а за других. И не определённые, а неоформленные, такие туманные неконкретные страхи. Когда непонятно, чего, собственно, боишься.

А ещё, ей было на руку, что после квалификации мы всё-таки заняли выделенные нам комнаты. И девчонки или приходили ко мне, или зазывали к себе, но потом все, или кто-то могли разойтись по своим. Не обязательно, но могли.

И вот она начала втирать легковерной англичанке, что за каждую совершённую той ошибку, каждое отклонение от поведения, которого я от них, а особенно от Фионы ожидаю, я наказываю Пэри ночью. Как наказываю? Да всё так же, наливаю и заставляю с собой пить, пока у той не возникает дикое похмелье и не только. Руки трясутся, в глазах темнеет, да мало ли, что можно придумать. Доказывать то теперь не надо, англичанка сама всё видела, и частично почувствовала после попойки. А тут каждый божий день, то есть ночь.

Фиона за подругу испугалась и пожалела ту, хотела даже пойти ко мне, но Анэхита предложила способ проще, и не такой пугающий. А то, кто знает, что я ей налью после визита Фионы. Англичанка останется у себя дома, а Пэри со мной, ей деваться то некуда. Кстати, и Куэсу в своё время не выдержала такого же, и сбежала к себе в Японию. Лучше пусть Фиона ведёт себя так, чтобы я бедную Анэхиту не мучал. А уж Анэхита подскажет, что и как.

За пару недель Фиона стала почти идеальной. Её в принципе большая часть «требований» не тяготила, часть даже казалась интересной, не забываем, что Анэхита была профессионалом в психологии. Анэхите тоже стало «полегче», я уже не так часто «звал её к себе ночью». На третьей неделе были поверенные. А сейчас после четвёртой, Пэри стоило только бровью повести и Фиона со всем желанием помочь и спасти подругу, мухой выполняла. Оставалось полировать.

Я на секунду задумался, при полном погружении, да ещё и со всем желанием «пациента», имеющего склонность, хороший психолог, а Пэри не могла быть плохим, да ещё и в стрессовой ситуации, из англичанки можно было свить любую петлю.

Что меня возмутило больше? Сейчас уже и не скажешь. То, что я невольно подыгрывал? – «Погладь девочку, ей будет приятно», – «Похвали малышку, она старалась».

Или то, что я всего этого не заметил? – «Она сама этого хочет, разве ты не видишь, похоже влюбилась по-настоящему».

А ещё от Фионы – «Пэри хорошо меня учит, я от неё многое узнала». Сейчас все фразы и разговоры в воспоминаниях приобрели совсем другой отттенок.

А может и то, что обе искренне считали, что это хорошо, правильно и порадует меня. Они и сейчас совершенно искренне со слезами спрашивали, что мне не нравится. А Фиона, как последний штрих добавила, что будет стараться ещё больше.

И тут меня накрыло. Не так как у Джорджа, когда он пытался отжать камни. И даже не так, как тогда, на миссии с уголовниками.

Может как на самой первой миссии с солдатом Джейн. А может и сильнее. В глазах поднялась красная пелена. Пискнувший Агат был отозван. Пояс лежал на подоконнике, рядом с местом, где я сидел. Последнее время я не так держался за него, и не носил постоянно. Камней в нём не было, да и доверял я девушкам больше. И как выясняется совершенно напрасно.

Девицы не поняли. А может поняли что-то своё. Какая ещё хрень могла поселиться в этих хорошеньких, но абсолютно безмозглых головках я не хотел даже думать. От ярости я даже перестал контролировать язык. И кажется ругался по-русски. И самым приличным из того, что я сказал было, что с соплюхами с дерьмом вместо мозгов даже гречка из концентрата не получится. Дальше всё было непечатно.

Минут через пять я немного успокоился, и попросил девушек собрать бебехи и исчезнуть, направление можно выбрать в аэропорту. Если расписание не позволяет двигаться по прямой, можно выбрать маршрут с пересадками.

Уже в дверях я ещё раз остановился и добавил, чтобы не осталось никаких недоговорённостей на английском.

– Сутки, обеим даются сутки. Вон! Обе! Когда я вернусь, здесь должно быть чисто и пусто. Заберите всё своё, чтобы ничего не напоминало, надеюсь, что остатков совести вам хватит на то, чтобы не брать чужое. Хочу верить, что больше не увидимся.

Вынул ключи из двери, цапнул со столика у двери смартфон и бумажник, и захлопнув её ушёл. Хорошо был более или менее одет. Летом это не проблема. Футболка, шорты, что ещё нужно.

Уже на улице, немного не доходя до «Херцога» вспомнил, что забыл боевой пояс, в котором были карты Агата, меча и порталов. Остальное меня не волновало совсем. Есть – есть, а нет, так будет, рано или поздно.

Но машинально ощупывая себя, в кармане нашёл кольцо, и одел сразу, ещё не хватало потерять, карманы в шортах были так себе.

Времени было совсем немного, чек ин в гостиницах ещё не должен был закончиться, а нет так доплачу. Сейчас проблем с деньгами нет, а всякие супер-люксы есть всегда. На сутки даже в сезон можно что-нибудь найти.

До гостиницы из которой уехал два месяца назад, дошёл за сорок минут. За небольшие деньги получил тот же номер, что и раньше. Зашёл, посмотрел, и пошёл пообедать напротив. «Steiku Haoss» был вполне похож на «Стейк хаус» и практически не отличался с точки зрения меню.

Ярость ушла, оставив опустошение, которое я попытался заполнить стейком и пивом. Но пива было маловато. Собственно. После второй кружки я пожалел, что сначала не отправился на болдерайский карьер. Там можно было выкупаться, а уже потом, попозже начать с пива.

К третьей кружке я понял, что ничего не изменилось, та же гостиница, тот же ресторан, и я почти тот же. Кстати, на дне третьей кружки ответа на вопрос – «Кто виноват?» не было, а ещё был вопрос – «Что делать?», и для его решения нужны были рюмки. В трёх минутах ходьбы была пара магазинов: «Рижские бальзамы» и «Вино», которые могли помочь в решении обоих, туда я и направился, предварительно созвонившись с гнавшими машину сотрудниками. Предчувствие было, и их стоило предупредить, что если телефон отвечать не будет, то машину нужно оставить у «Херцога», а ключи в моей гостинице на ресепшн.

Ребята услышав голос дружно согласились, что можно не встречаться, тем более у них самолёт.

Часовая борьба с телевизором в номере результатов не принесла. Ну как, не принесла, сколько-то каналов на тех языках, которые я теперь знал, я нашёл. Но вот российское телевидение, кажется, опять запретили. FILMUADRAMA порадовал какими-то сериалами и рекламой матрасов. Поскольку я не нуждался ни в том, ни в том, я пощёлкал пультом ещё. Возможно, нетвёрдые движения, я начал поиск ответов на вопросы до того, как включить телевизор, не позволяли уверенно сказать, кто виноват, я, телевизор, или гостиничный оператор приобретавший пакет каналов.

Ноута с собой не было, а без зарядки смартфон довольно быстро лишил меня последней возможности увидеть что-то, что меня бы заинтересовало.

Но, внезапно мне немного повезло, когда я уже потащил журнальный столик к окну, и открыл окно, оставалось только поставить на него кружку, стакан и две бутылки, на экране забытого телевизора замелькали знакомые кадры. «Тот самый Мюнхгаузен», правда уже вторая серия, но… в тему. Сделав, звук погромче, достал пачку сигарет и зажигалку. Эта картина конкретно была хороша.

Пил я почти за каждый удачный диалог, но некоторые фразы ложились на душу.

«Будучи в некотором нервном перевозбуждении, герцог вдруг схватил и подписал несколько прошений о разводе со словами "На волю! Всех на волю!"» - под такое обязательно стоило выпить.

Утро было тяжёлым. Ну, как утро, чек аут я ещё не пропустил, но солнце подходило к зениту. Приняв душ, завязав окурки в пакет, и положив в ведро бутылки, оставил на столе десять евро, и ушёл. Девушка, проверявшая номер при выписке, отдала мне ключи от машины и пригласила приезжать ещё.

Такой же недружелюбный, как и я, может тоже с похмелья, официант в ресторане принёс еду и пиво. Жизнь налаживалась.

После первой половины второй кружки и второй сигареты, я проверил сканированием можно ли идти домой.

Надо признаться, после завершения квалификации скорость развития упала. Это понятно, когда ходишь по краю, риск оценивается совсем иначе, чем во время отдыха. Поэтому никаких резких «развивающих» ситуаций ни я, ни девчонки, я поморщился, не предпринимали. Даже уроки с мечом стали спокойнее и размереннее.

Даже «ночные прокачки» со слиянием энергий во время секса мы использовали не часто. Как оказалось, это почти как наркотик. Только проблема не в необходимости регулярного «употребления», а в том, что чем сильнее оба, тем больше затягивает процесс, а в результате можно вымотаться так, что потом участникам приходится по пол дня восстанавливаться. Конечно, отказаться совсем уже не могли, но осторожничали.

Тем не менее четыре километра до дома, особенно с учётом того, что я мог отрешиться от всего и сконцентрироваться только на двух конкретных личностях, я одолеть мог. Я как-то раньше упоминал, что в процессе исцеления получаешь как бы слепок того, что нужно увидеть, и можешь распознать этот слепок среди других. А если ставить задачу просто его найти, то и расстояние сканирования можно нарастить очень серьёзно.

Сто процентной гарантии, что девицы свалили, конечно, не было, но подходя к дому можно проверить ещё раз. Злость ушла, но видеть их я всё равно не хотел.

Вспоминать и обдумывать сегодняшние сны большого смысла не было, «показывать» будут до конца недели, так что ещё будет время понять, что к чему. Да и лунный свет, курение и алкогольный туман не способствуют пониманию задумок режиссёра.

А ещё, я равнодушен к шашечкам, я предпочитаю ехать. Название и даже образ стороны – не повод одобрять то, что она делает. Пока меня не принудят принять сторону, я буду стараться оставаться в стороне. Такие рассуждения в отсутствие оппонентов и ведущего шоу Агата, заняло совсем не много времени.

А что касается союзов, так я вон в родовой локации ни с кем договориться не могу, а уж с неизвестными представителями непонятных групп игроков неизученных локаций и шансов нет. Проще договориться с нежитью, или гоблинами, у них хоть побуждения и результаты действий понятны. Хотя пока, пожалуй, тоже непонятны. Так что, «будем искать с перламутровыми пуговицами».

Всё хорошее когда-то кончается, закончилась и кружка пива. Начинать следующий круг я пока не собирался, а в квартире выпивка ещё есть, я точно помню. Хотя по дороге стоит купить какой-нибудь еды. Второй день без закуски – это запой, и признак надвигающегося алкоголизма.

К квартире я подходил с пакетом еды, которую приобрёл в «Олимпии». Заморачиваться не стал, драники, кусок свиного бока, мусульманки, судя по сканированию в квартире не было, и салатики. Селёдочка под шубой, мясной, у нас его кличут оливье, и капустный, типа весенний. Фигуру мне блюсти не надо, а салатные листья с рукколой, пусть жуют те, и там, где они есть. Естественно пиво. Водка в разных видах, от кальвадоса до виски, у меня была в баре.

Мужчина готов к одинокой жизни – примерно так выглядело моё путешествие по Кипсале.

Ещё пару раз на подходе проверив сканированием, теперь уже почти прицельно квартиру, я быстрым шагом направился к цели – креслу на крыше, куда можно вынести тарелку и часть еды. Но это к вечеру. А сейчас – поставить на зарядку смартфон, дождаться включения, поставить будильник, выпить чаю и спать.

Можно даже сразу расширить план, после звонка будильника, положить на тарелку еды, посидеть на крыше с едой, пивом и сигаретой, и опять спать. Попытавшись добавить в план просмотр каких-нибудь российских программ по телевизору или ноуту, я решил, что предыдущий план лучше.

Странно, войдя в квартиру, несмотря на то что сам выгнал паршивок, и знал, точно знал, что там никого нет, я всё равно испытал разочарование. В квартире было пусто, пусто и тихо. Нет, когда они были, по квартире никто не бегал и не кричал, но ощущение всё равно было другое.

Когда ты привык быть один, а потом, вдруг, в твоей жизни кто-то появляется, даже если ты поначалу не рад, всё равно привыкаешь. Привыкаешь, что кто-то есть.

Я не стал ставить чай, и даже не стал искать пояс с картой Агата, чтобы кто-то цокал когтями по паркету. Бросив продукты в холодильник, не выходя на крышу, прямо в комнате выпил банку пива, выкурил сигарету и поставив смартфон на восемь часов, лёг и заснул.

Нет, всё-таки, предварительно я взял с кухни пепельницу. Курить в кровати плохо, но не так плохо, как стряхивать пепел на пол. Даже застарелые холостяки такого себе не позволяют.

На смартфоне мигал диод сообщающий что есть сообщения и пропущенные звонки, но я не хотел ничего читать. Одиночество, так уж по полной.

После звонка будильника заставил себя встать, и пошёл на кухню заваривать чай. Большую кружку, в которой я завариваю сам себе пришлось поискать. Последнее время ею не пользовались.

То, что получилось, конечно, уступало результатам Куэсу, или Анэхиты, но в принципе вполне соответствовало ожиданиям.

Ужин тоже был вполне обычным. Всякие глупости, вроде разогрева и выкладывания всего на тарелки, я опустил.

Несколько раз доставал и убирал пиво, вроде и хватит уже, но в конце концов открыл, а раз открыл нужно допить, не выбрасывать же. А новую жизнь начну завтра. Тренировки, рисунки в блокноте с планами, и всё такое.

В этот раз утро началось утром. Примерно в восемь. Душ, чай, создание планов на день, и утренняя сигарета.

Именно после неё, утренней сигареты возникли проблемы. Ну как проблемы, поначалу это были трудности. Собираясь на тренировку, я начал искать свой боевой пояс с сумкой. Хотел взять с собой, чтобы потренировать духовную энергию с Агатом.

И не нашёл. То есть нашёл, штуки три в разных местах. Тот, который приклеил скотчем под мраморной полкой умывальника в ванной. Тот который был приклеен под столешницей на кухне. И тот который лежал между матрасом и спинкой кровати. Все на случай, если вдруг, кто-то нападёт. Приготовленные ещё тогда, даже до появления Куэсу.

Мог, наверное, найти и четыре, четвёртый должен был лежать на антресолях в гардеробной, но туда я не полез. Меня интересовал свой, который позавчера я оставил на подоконнике в кухне.

Не то, чтобы я доверял Пэри и Дейнерис больше, чем Куэсу, но в поясе просто нечего было брать. Нечего из того, что могло девиц заинтересовать. Агат привязан, и его даже вызвать без меня невозможно. Карта порталов, ну может быть, но пояс то брать зачем?

Может, Дейнерис решила взять его себе, как компенсацию за обиду? Но тогда оставила бы свой, ранга Е. Карты ранга D, туда вполне можно было впихнуть.

Какое-то время ходил по квартире, прикидывая куда обиженные девицы могли его сунуть, просто так, назло бедному мне. В голову ничего не приходило.

В какой-то момент я обнаружил, что мне не попадается ноутбук, который обычно стоял на столе в гостиной.

Да ладно, пояс это ещё можно понять, но ноутбук-то им зачем? Нет, первые строчки Форбс фамилия Иннес-Кер не украшала, но копеечный для них ноутбук, даже не apple, это слишком. Я даже выглянул в окно. Мало ли, обиженные женщины иногда способны на такое. Сам я не видел, но кто-то из друзей рассказывал.

Под окном ничего не было. Впрочем, я и не ждал такого, всё-таки девицы не настолько мелочны. Карт тоже, ни на столе комнате, ни где-то в другом месте не было.

Возникла мысль написать, или позвонить. Но это глупо. Если их рук дело, признаваться они не будут, а только позлорадствуют.

Дурацкая ситуация, и непонятно, что делать. Я так давно не расставался с женщинами, что просто не понимал, что делать. Да и серьёзного опыта в этом у меня не было. Уходя от жены, я ушёл только с дипломатом, вроде как пошёл на работу и не вернулся. Хотя нет, потом я ещё забрал собаку. Но со среднеазиатской овчаркой в семье кроме меня никто справиться не мог, она была просто опасна, и её бы сдали в приют.

Агат в этом плане, отозванный в карту опасности, не представляет, так что аналогия была сомнительной.

Почему я так нудно и долго описываю эти два дня и свои размышления, событий то не происходит. Просто хочу пояснить свою растерянность. Мне в тот момент и в голову не пришло, что что-то могло случиться.

Писем для меня в Игре не приходило. Хотя кажется на смартфоне что-то есть, за поисками я про него забыл, а теперь решил посмотреть.

Там было два звонка от «будущего тестя» вчера и позавчера. И больше ничего. Вместо прояснения ситуации я получил ещё одну проблему. Что может быть нужно лорду Иннес-Кер? И что ему сказать, если он спросит про дочь?

Мне и обычно-то не слишком нравилось с ним разговаривать. Намёки, полунамёки, многозначительные паузы, каждый разговор как хождение по минному полю. Может забыть и про него? Дочка приедет домой и пояснит ему ситуацию сама. А не сможет, Анэхита – психолог, она растолкует.

Конечно, были варианты, что с ноутбуком и поясом подсуетился Джордж, или ещё кто-нибудь из «друзей» и «союзников». Например, если они наблюдали с помощью какой-нибудь техники за квартирой, у них было время после отъезда девиц и до моего прихода навестить квартиру и прибрать то, что пропало.

Но опять же, цель действия не просматривалась. Ослабить меня? Получить информацию? Настолько зыбко и сомнительно, и, с другой стороны, бессмысленно. Недружественные действия без видимой причины. Если бы оставили следы, указывающие на других, тогда было бы понятно. А так и следов, вроде, нет.

И прямо никого не спросишь. Идею связаться со всеми по кругу и спросить не отследили ли они деятельность своих конкурентов, я тоже отбросил. Тогда нужно объяснять, что пропало, почему, что произошло. А если это дурацкая шутка двух малолеток? Получится, что я серьёзных людей вмешиваю в «семейную жизнь».

Про тренировку я забыл, и пошёл на крышу покурить и подумать.

Решившись, я по очереди набрал обеих девиц. Мне на нескольких языках сообщили, что абоненты вне действия сети. Ну, нет так нет, может летят, может телефоны разрядились, вариантов много. И у меня есть более надёжный способ. Можно написать письма. Хотя по письмам в отличие от голоса непонятно, что на самом деле думает человек, но хоть что-то.

Но тут встал вопрос, что именно писать. Что шутка затянулась? Или как дела? Не будет ли это воспринято как попытка примирения? И потом, если это они, или одна из них, то признаваться в письмах они не будут ни за что. Скорее нужно ехать самому и забирать прихватизированное имущество.

Вот только куда ехать. Папа Фионы звонил вчера, значит дочка или ещё не приехала, или ему что-то нужно. И вот с ним-то можно поговорить. На таком расстоянии использовать «третий глаз» невозможно, но и без него из разговора, возможно, удастся хоть что-нибудь узнать. По крайней мере местоположение шутниц.

За поисками и размышлениями пришло время обеда. Со времени звонка «соломенного тестя» и так прошли почти сутки, полчаса – час ничего не изменят. Так что звонить буду после.

«Тестюшке» я позвонил через час. И судя по голосу, про «семейные» проблемы тот ничего не знал. Более того, он передавал приветы дочери и от себя, и от жены.

А вот тут начинался очень тонкий лёд. Чтобы не спугнуть, и не вести разговор по наитию, я даже извинился, сказал ему, что на второй линии какой-то звонок. А потом ещё раз извинился, и сказал, что перезвоню через пятнадцать-двадцать минут. Я хотел продумать, что говорить дальше. Ведь если девицы не вернулись в Лондон или в замок, где их появление сразу было бы доложено лорду Иннес-Кер, то их нужно искать. А у него таких возможностей на порядок больше, чем у меня. Нужно только замотивировать вопросы.

Был бы свободный опыт и доступ к серверу, взял бы психологию, но сейчас уже поздно, придётся пользоваться тем, что нажил, то есть житейским опытом.

На всякий случай ещё раз набрал обеих. Но женский голос всё так же сообщал, что абонента в сети нет.

Перезвонив «тестю», объяснил, что Фионе передать привет не смогу, сразу не решился сказать. Мы с ней немного, не то, чтобы поругались, но не сошлись во взглядах на посещение распродаж. Вы мне покажите мужика, который сойдётся в этом с женой.

«Тесть» повёлся, жена у него тоже любит ходить по магазинам и развалам, а его это утомляет, нет, естественно, раздражать жена не может, но сами магазины могут даже быть неприятны, особенно некоторые.

Дальше подсекаем. Вот-вот, Фиона с подругой, удручённые бедностью местных бутиков, захотели в Милан, а чем хорош Милан, там распродажи одежды, ну, где-то там, и когда-то, не думаю, что лорд Иннес-Кер разбирается в этом намного лучше меня. Захотеть-то захотели, но я, к сожалению, поехать с ними не смог. А они не захотели ждать, и полетели одни. Обещали позвонить и мне и отцу, как прилетят, но звонка нет, а телефоны, похоже выключены. Может забыли включить?

Лорд взволновался вместе со мной. Не очень сильно, и он и я понимали, что Фиону, да ещё и с подругой обидеть трудно. Видимо какие-то вести о драках в барах до него всё-таки дошли.

А теперь финальный аккорд, не может ли уважаемый лорд, не поднимая большого шума уточнить, прилетели ли они. Сообщений об авариях самолётов не было, но мало ли что. Может у них изменились планы, молодёжь нынче ветренная. Про ветренную молодёжь «тесть» распинаться любил. Хорошо хоть меня к молодёжи не относил, он был на год младше. Здесь я точно знал, что попаду в цвет.

Лорд поинтересовался куда они собирались точно. Гостиница, магазины, ещё какие-нибудь точки, где их можно поискать в Милане. И сейчас наступил момент погладить его самолюбие ещё раз. Я осторожно, по секрету, признался, что Фиона несмотря на воспитание и внешнюю мягкость, некоторые аспекты своей свободы отстаивает очень решительно, а я не хочу перегибать. Есть те стороны, тесть о них знает, где ей приходится уступать, но остальные, пусть они даже просто видимость, я стараюсь ей оставить. Конечно, контроль расходов есть, но опосредованно, через Анэхиту. И прямо сейчас мне не хотелось бы беспокоить поверенных. Они всё-таки не семья, в отличие от него.

Бинго. Лорд поплыл. Всё правильно, молодёжи нужны ежовые рукавицы, но нужно и давать им видимость свободы, естественно в рамках приличий. И никогда поверенные, даже семейные, которые посвящены во все серьёзные проблемы не будут настоящей семьёй. Пусть их и приглашают на семейные праздники.

Я вытер пот, который уже тёк градом. Лорд обещал подумать, что можно сделать. Осталось подождать.

Я не боялся, что лорд обратится в полицию или направит кого-нибудь выяснять в аэропорту Милана прилетели ли они, а потом в аэропорту Риги куда они полетели. Технические службы гораздо меньше болтают, а сделать могут как бы не больше. Не думаю, что Фиону и Анэхиту, ей смартфон тоже приобрели пока были в Англии, слушают постоянно, хотя кто знает, но контроль местоположения должен быть обязательно. Технически это не слишком сложно.

Додумав это, я впервые ощутил тревогу. До этого всё было в худшем случае глупой шуткой. Но после звонка «тестю», я считал оба одним звонком, между ними я был слишком занят подготовкой ко второй части, у меня возникло некое неприятное чувство.

Я взял блокнот, пусть и не нужно, но дисциплинирует, и начал рисовать варианты. Они вместе, они поссорились и разбежались. Они вместе, значит действуют согласованно, поссорились и разбежались нужно было исключать. В этом случае, Фиона бы была дома в Англии, шансов, что Пэри сможет удержать, или к чему-то понудить Фиону без желания той не было никаких. Но в этом случае, Фиона ещё быстрее отметилась бы у отца. Ни денег, ни доступа к счетам без Пэри у неё не было, и для эвакуации ей потребовалось бы посольство, консульство или отец, что в принципе одно и то же. Да даже просто прожить два дня без денег Фиона бы не смогла. Потом, вернувшись к отцу, она бы вернула всё, я не обольщался насчёт «честности» и «непредвзятости» английских судов. Там выигрывают те, кто должны выиграть.

Я ещё раз покрутил в голове варианты действий двух обиженных девиц. Но тут что-то определённое сказать было сложнее. Но одна странность была, серьёзная такая странность. Для подтверждения покупки, если не рассчитываться наличными нужен смартфон. А с учётом всех финансовых причуд этой парочки, которые вовлекли в процесс ещё и поверенных, изменение номера телефона, с которого подтверждались расходы, было возможно, но чрезвычайно затруднено. И выключить его, теоретически, было можно, а вот на практике это оставляло обеих без денег. Лимит снятия наличных был установлен так, что даже рассчитаться за такси без использования агрегаторов не удалось бы.

Это возвращало меня к «тестю», неужели он так здорово сыграл, а девушки втянули в свои «шутки» и его? Но это было уже слишком, любой паранойе нужно иногда говорить –«успокойся». Иначе нужно обращаться в клинику.

В голове правда мелькнула дурацкая картинка, как две красотки, чтобы не включать телефоны, прилетев, ну, например, в Милан, распродают свои шмотки и драгоценности, но это был сюр ещё почище гоблинов и города нежити.

Я проверил вкладку «список игроков родовой локации». Девушки там были, то есть они живы. Несмотря на то, что скрыть в квартире следы боя невозможно, особенно если в нём приняли участие две моих ученицы, я попытался проверить следы в данных внешнего круга школы Духовного оружия. Без меча это было невозможно. А обращаться к Куэсу, нет к ней точно обращаться рано.

Блокнот помогать перестал, данных всё-таки мало. Кое-что понятно, но дальше нужно ждать. Или лететь к тестю и ставить точки над и.

Я взял сигареты, и налил в стакан виски, может вместо блокнота помогут «свободные размышления»?

Свободные размышления особых успехов не принесли. В голове крутилась мысль – «ищи кому выгодно». Но что именно выгодно было непонятно. Хорошо той же Агате Кристи, есть труп, ищи наследника. Или Конан Дойлю – есть человечки, или там зёрнышки, таблетки – ищи кто нарисовал, наковырял, на крайний случай слепил. Трупы тоже есть, но они обычно не главное.

От событий и их причин я перешёл к авторам и их героям. О расследованиях мне было известно в основном из детективов. Учебник по организации работы следственных органов, который я как-то читал в целях сдачи зачёта, способами расследования не блистал.

Майк Хаммер Микки Спиллейна уже перебил бы половину Нью-Йорка в целях уменьшения количества подозреваемых. Но у меня не было пистолета. К тому же такая убыль жителей огорчила бы правительство Латвии. Это в Америке народу много, а потому так много и частных детективов.

А я склонялся к методам участкового Аниськина с его поквартирными и подомовыми обходами. Но там село, а здесь всё-таки столица Латвии.

Как это обычно и бывает, беспокойство без внятных причин и понимания его корней, подпитывает и усиливает само себя. А усиливаясь для компенсации приводит к чёрному юмору.

Я взялся за телефон, чтобы позвонить «тестю». Что-то он задержался, стоит поторопить, а то я тут волнуюсь, а ему хоть бы хны. Но в этот момент лорд Иннес-Кер позвонил сам.

Разговор был относительно короткий, а тон у лорда был сухой и озабоченный. Теперь никакой доверительности в разговоре не было. Теперь он, дав один ответ, задавал вопросы. Только ответов у меня не было.

Оказывается ни Фиона ни Пэри, по крайней мере их телефоны, из Риги не улетали, и не уезжали. Конкретное место с точностью до какого-то количества метров они ещё выясняют, но то, что они были и остаются в границах города проверено дважды.

Обвинять меня ни в чём лорд Иннес-Кер не стал. Думаю, что кто-то из игроков уже проверил для него то, в чём я убедился час назад, обе живы. Поэтому сотрудничество ещё было возможно, но подозрения уже появились.

А мне требовался перерыв. И для того, чтобы ещё раз всё обдумать, и для того, чтобы найти козла отпущения для «тестя». В одиночку, без поддержки я пока не видел не только ответа, но как его найти.

Часть проблем я решил сразу. Ну как сразу, мне потребовалось несколько часов, чтобы, используя навыки диверсионной деятельности, я похвалил себя за запасливость, раскрутить большую часть розеток, распределительных коробок, и заглянуть в некоторые другие места, которые могут служить для размещения специальной аппаратуры.

Видеокамер в люстре я не нашёл, как и вообще в стенах и предметах, откуда был бы хороший обзор мест, где мы с девушками обычно исполняли различные сценки, столь любимые посетителями сайтов восемнадцать плюс. На всякий случай осмотрел и другие места, но, похоже, видео ряд наблюдатели получить не стремились.

Интересующихся нашей личной жизнью, похоже было даже не три, как ожидал я, а четыре. Если считать со смартфонами девушек цифра могла вырасти, а могла и нет. Все устройства были «made in china», что ни о чём не говорило. Сейчас всё там делают, ну, может кроме российских, но и тут гарантий не было, «наши» тоже пользуются импортными устройствами.

Почему я решил, что четыре, если все сделаны там? Всё просто, у меня было четыре набора от двух до четырёх одинаковых устройств. А ещё в щитке на лестничной площадке было четыре ретранслятора. Друзья друг другу не мешали. Ретрансляторы были прикреплены к одной монтажной планке, не входившей в стандартное оборудование дома. Я не поленился и, спустившись на этаж, проверил, там такого не было.

Трогать я ничего не стал, а просто сфотографировал и послал «тестю» с вопросом – «который Ваш?».

«Тесть» перезвонил почти сразу. Намёк он понял, тон изменил, и наш разговор перешёл на деловые рельсы. Обоих интересовали два вопроса, уверен его подготовили к разговору. Движение телефонов за последние трое суток, и самое важное с момента выключения. А второй, где они сейчас, ну хотя бы с какой-то точностью. Причём движение интересовало не просто так, а с привязкой к возможным маршрутам поездки от квартиры к «друзьям».

Это лорд Иннес-Кер предложил сам, видимо к английскому посольству и консульству путь уже проследили, и он хотел оправдаться в моих глазах.

Работа специалистам предстояла кропотливая, пусть и не вручную будут делать, но попотеть придётся. А я, а что я, я силовик, будут догадки, будем проверять.

Конечно, все рассказы про Милан, и возможное недопонимание с Фионой по поводу поездки на распродажу, было отложено. Думаю, ему пояснили, и он «понял», что у меня было не очень много способов его проверить и втянуть в процесс поисков. Возможно, забыта моя подозрительность была временно, но до возвращения девушек этого было достаточно для обоих.

Мне тоже, пока они не найдутся было достаточно того, что они пропали, когда выяснится зачем и почему, вернёмся и к процессу расставания, а заодно и к отношениям с «будущим тестем». Но в этот раз, я их лично, когда найду, сначала отвезу домой, сдам с рук на руки, заберу своё, а там и ручкой помашу.

Всё-таки одиночество имеет однозначные положительные стороны. Пусть холодно и голодно, но зато точно знаешь, что, если голодно, в магазин забыл сходить ты. А если кто обидел, то не возникает никаких сомнений с определением кто, где и когда. И глупость сделать сложнее, а уж если сделал, то можно спокойно и с упоением ругаться, никто не обидится и не заплачет. Перебирая плюсы одинокой жизни, я заснул.

Утром ничего нового не было. Сон-ролик я даже не пытался вспоминать и анализировать, он был. Сохранится в логах, посмотрю ещё раз, нет, значит не свезло. Пока меня волновало то, что происходит здесь и сейчас, а «там» ничего срочного нет. Иначе открылись бы вкладки и пошёл бы отсчёт. Исходя из прошлого раза, когда всё начиналось, вкладки должны были открыться чуть меньше, чем через трое суток в 00.00.00 по серверу, или по Риге, почему-то время совпадало.

До звонка тестя всё было не интересно. Тренировка, так спустя рукава. Визит курьера, который привёз мне новый ноутбук, ну и возня с его первичной настройкой под себя. Чай. Обед.

Тесть позвонил после обеда. Сообщил, что по ссылке я смогу скачать карту, несколько точнее, чем Гугл, но на основе. И прокладки маршрутов с расшифровкой цветов. Красный - движение телефонов, они не расставались, и другие цвета для маршрутов от квартиры к «друзьям». Ещё одно пятнышко на карте – максимально уточнённый район нахождения телефонов сейчас.

Мы договорились, что туда я схожу вместе со «специалистом». Тот ждёт моего звонка и готов. Ну, значит позвоню. Маршруты посмотрю, и позвоню.

Пятно, кстати, накрывало подземный переход перед «ORIGO», большим торговым центром. Если бы в самом центре было бы намного хуже. Там ремонтов и точек продаж мобильных штук десять. Ходи, ищи. А в переходе и торговых точек-то всего ничего, торгуют книжками, частично подержанными и фальшивыми часами. И ещё, кажется, что-то, но придём и посмотрим.

Ещё примерно час ушёл на анализ маршрутов. Но, тут не могли помочь никакие аналитики. Чтобы было понятно, выездов с Кипсалы – это остров, не так много. Всего три. Ещё один пешеходный мост. Кстати, до выездов девятьсот метров пешком. А ещё, наверное, это было бы смешно, но я этого ожидал. Большая часть посольств сконцентрирована на двух улицах, а остальные жмутся к старому городу. Так вот один из выездов с Кипсалы – это Вантовый мост, а он как раз и приводит к тем улицам, на которых сконцентрированы посольства, и к въездам с Кришьяна Вальдемара в старый город.

А телефоны свернули с Вантового моста и сделав круг у дворца Латвийского президента, поехали по набережной как раз к центральному рынку и «ORIGO».

На этом аналитическая часть закончилась, я позвонил «специалисту», и мы договорились встретиться у перехода через полчаса. Как раз мне дойти пешком. Если мы там «наследим», я не хотел, чтобы меня вычислили с помощью таксистов.

Стеклянная лавка, которая подходила нам, в переходе была действительно одна. Ни глаз как у орла, ни нюх как у собаки не требовался, чтобы опознать мой «Lenovo» ThinkPad, который был так же органичен в лавке как балерина в пачке в пешеходном потоке. На стоимость этого ноута, можно было без проблем купить весь остальной товар в лавке. Кроме двух смартфонов. То есть с виду они были бы вполне обычными где-нибудь в бутике Apple. А здесь, шансов, что их купят даже как, китайские подделки было мало. Уж больно не внушающим доверие был остальной товар.

За столом, сидел подслеповатый мужик, наверное, моих лет, только сохранился он несколько хуже. В синем халате, с лупой, поднятой на лоб. Обычный ремонтник, который вставляет в часы батарейки, меняет ремешки, а заодно приторговывает потёртыми чехлами и телефонами. В тот момент, когда мы подошли он то ли читал, то ли что-то печатал в ноуте.

Пара минут ушла на то, чтобы выбрать язык. Со «специалистом» мы сначала общались по-английски. К мужику он обратился на латышском. Но в конце концов, сошлись на русском, его понимал даже «специалист», только иногда переспрашивал, когда мужик упоминал мать и женщин с пониженной социальной ответственностью.

Собственно, на этом всё расследование и закончилось. Мужик утверждал, что все три вещи ему продали в разное время разные люди. Да, за недорого, но это не преступление.

В теории можно было сдать его местной полиции за скупку краденого. Но уверен, она и без нас это отлично знает. Она только в ю-тубе в основном танцует национальные танцы. В жизни они вполне благополучные полицейские, точно знающие кого ловить, а кого защищать.

«Специалист» сразу занял неправильную позицию и начал угрожать. Но мужику страшно не было. Ты посиди каждый день в этом переходе, поторгуй краденым, и что после этого тебя испугает? Поэтому моя попытка мужика купить, тоже была не слишком удачной. Увидев пять сотен евро, мужик покачал головой и сказал, что для одноразового действия этого слишком мало, он бросать точку сдавая постоянных клиентов за такие деньги не готов. А когда я полез в бумажник, добавил, что, если я заплачу столько, сколько ему бы хотелось, его по дороге домой крыша грохнет. А оно ему надо?

Эту часть специалисту опять пришлось пояснять.

Возможно, именно в этот момент, у меня впервые появилась мысль, что я знаю пару, без всяких кавычек специалистов, которые могут и напугать, и допросить. Меинарда, Дианту, или Кифера, я вряд ли смогу довести до перехода, не вызвав ненужного ажиотажа. А вот Марил или Улрич вполне дойдут, сомневаюсь, что под их иллюзиями, я был уверен, что Улрич не уступит Марил, кто-то сможет их опознать. А дальше, а чего дальше? Они зададут вопрос, а мужичок даст им ответ. Я бы тоже ответил, да и ответы мои Марил, например, требовались не всегда. Она и прямо из головы неплохо читала.

Но это всё от бессилия, протащить личей на землю из охотничьей локации у меня возможности не было. Да и уговорить их, скорее всего, тоже. Но зерно, видимо, упало куда-то туда, в темноту. Мысль мелькнула и ушла, или не совсем ушла.

Вернувшись домой, я ещё порисовал в блокноте.

Потом позвонил лорду Иннес-Кер. Он гарантировал, что его «специалист» отследит все связи, и найдёт выходы на продавца. Вот только сколько времени уйдёт на все это никто не знал.

А ещё никто не знал, не «друзья» ли сдали вещи в «бутик» в переходе. А почему, собственно, и нет. Хороший ход, пока все раскручивают продавца, время идёт. Это я тоже сказал лорду. Вот только ни он ни я не понимали, как можно это выяснить.

На этой ноте мы и закончили разговор, оба были заинтересованы, у обоих была цель, может что-нибудь придёт в голову. Причём я напоследок сказал «тестю», что в отличие от служащих посольства, даже «специалистов», у меня сдерживающих факторов существенно меньше, а причин перейти общепринятые границы, гораздо больше, и, если у лорда будет какая-то мысль, только конкретная, я её проверю. Мой тон лорд понял и сказал, что в этом случае «специалисты» и другие наблюдатели связывать мне руки не будут.

В общем распустили хвост перед друг другом в полный рост, только толку от этого пока не было.

Так и кончился день.

Только перед сном, опять принеся пепельницу к кровати и лёжа с сигаретой, я прокручивал в голове проросшую в темноте мысль. Если мне придётся беседовать не только с мужиком, а может и с его, и моими «друзьями», мне понадобится помощь. И не только в разговорах.

Если девушки, например, на базе у Джорджа. Проникнуть туда я, наверное, смогу. Решить вопрос с двумя – тремя охранниками тоже. А дальше? Как их оттуда вывести? А если они не смогут идти и их придётся нести? Вопросов даже по организации такой акции было слишком много.

А ещё я был совсем не уверен, что, когда удастся выяснить что-то про одну из команд «друзей», другая команда поддержит меня. Им гораздо проще договориться между собой. И надёжнее, и привычнее. Они друг другу даже когда плохие, всё равно свои. Такие привычно плохие. Такой опыт у меня уже был. А вот со мной им незачем договариваться, я новичок и одиночка. За мной никто не стоит, да сам я сомнительная угроза.

Это там, в охотничьей локации я нужен, и то не всегда. А сейчас могут посчитать, что и там без меня обойдутся. И как угроза я не слишком серьёзно выгляжу. Особенно без «отмороженных стерв» за спиной.

А вот за следующий день, как мне поначалу показалось, не случилось ничего.

Были телефонные разговоры, были письма мне, я отвечал. Суеты хватало. Но событий не было. С моей точки зрения событий не было совсем. Ситуация с исчезновением девушек не прояснялась. Никаких новых данных. А остальные разговоры и письма интересовали меня постольку поскольку. Срочного, необходимого и обязательного не было, значит подождёт.

Кроме может быть одного, если завершение ролика-сна можно назвать событием.

Я говорю завершение, потому что в конце абсолютно чётко прозвучало, что дальше будет только открытие миссии, и именно после открытия определятся все её технические стороны. Информации теперь достаточно, чтобы принять решение.

Я понял концовку именно так. Какое мнение могло сложиться у других, неизвестно, в самом начале «трансляции» мы, я и тогда ещё не исчезнувшие девушки выяснили, что тонкости воспринимаются всеми по-разному.

Но в этот раз информация для меня была важна и без тонкостей. Наконец появилось понимание, что же такое порядок и противопоставляемый ему хаос. По мнению авторов сна, я специально отделяю их от самой Игры, так как изначально, Игра – это инструмент, а участвуют в ней стороны порядка и хаоса, хаос – это недоразвитый порядок. Очевидно, что так, потому как хаос может перейти в порядок, а обратно нет. Только путём уничтожения существующего порядка.

То есть, если в локации, или части локации, существует хаос, то он может вырасти в порядок. А мирным путём, преобразованием порядка, обратно к хаосу не вернуться.

Из чего делался вывод, что хаос состояние неустойчивое, а значит неидеальное, а вот порядок устойчивое.

А основным гарантом, составляющей и основой порядка являлись боги, один или пантеон. Единый или нет, неважно, всё равно порядок сам собой выстроится в нечто единое, так как равных богов не будет, иначе это – хаос. И так далее.

Порядок и хаос отличались организацией и терминами, если у порядка был культ, то у хаоса клан. В культе присутствовала строгая пирамида, наиболее устойчивая формация, которую почти невозможно покачнуть. На вершине бог, потом жрецы, а ниже паства, между жрецами и паствой те структуры, которые создадут для поддержания порядка в пастве жрецы. Варианты жреческой организации культа могут быть различны, но должны стать устойчивы. То есть тоже приобрести форму пирамиды.

У хаоса своей очевидной организации не было. Клан объединение аморфное и возглавляется лордом. А объединение кланов, если такое случится, может избрать владыку. А самая большая ценность, по мнению режиссёра, это построение такого клана, или объединения, глава которого объявит себя богом, и приведёт клан к культу.

Была ещё одна тонкость. Я даже взял блокнот, чтобы уточнить для себя. Почему-то у меня создалось впечатление, на грани ощущений, что режиссёру именно это очень не нравится. Ни у лорда, ни у владыки не было абсолютной власти. И лорд мог покинуть объединение кланов, а владыка объединения мог вернуться к положению лорда. А мог и вообще исчезнуть. Как это происходит было непонятно, но сказано с полной определенностью.

Для культа такая ситуация была невозможна. А при объединении культов в пантеон, терялась возможность выйти и из него. И именно такая строгость построения была вершиной для локации, а может и не для одной локации.

Но у всего есть и обратная сторона. Правда это уже моё дополнение к сну. Хотя, может быть это и прозвучало, но как-то невнятно. Твёрдость и устойчивость могли привести к хрупкости. Если бог погиб, и погибли высшие жрецы, то погибал и культ. Впрочем, и здесь решение было, можно было пригласить другой культ и бога со стороны.

О последствиях разрушения говорилось невнятно и глухо, но это не помешало мне добавить в блокнот, что уничтожить клан, можно только уничтожив, похоже, всех жителей локации. Это просто мой логический вывод. Для того, чтобы узнать, как на самом деле будет всё устроено технически нужно ждать.

Я покрутил на пальце кольцо. В прошлый раз всё было гораздо красочнее и убедительнее, с картинками, примерами, ощущениями. А в этот как-то бледно. Как информационная справка, вместо зажигательной речи.

Я даже вспомнил пару известных политиков, один из которых был ярким и броским, во время споров не стеснялся выплёскивать напитки в противников. А другой - бубнила, читал по бумажке какие-то цифры, приводил какие-то факты.

Мне вообще-то не нравились оба. То есть зрелища нравились, но после них оставалось ощущение пустоты, или искусственности. А после потока цифр и фактов, появлялось желание проверить пару, и обычно, почему-то цифры с реальностью не сходились.

А после этого, я ещё раз просмотрел блокнот и записал один вопрос. Вопрос, который был порождён цинизмом человека, прошедшего школу девяностых. Друзья и союзники – это здорово. Помощники, учителя и старшие братья – они обычно ещё здоровей. Но в этой картине отсутствовали мазки, или оттенки. Насколько серьёзно будут «убеждать дружить». Или ещё, что мы будем им должны за дружбу. Формулировать можно по-разному, но в результате этой дружбы некоторые соседи по бывшей коммуналке, именуемой империей зла, довольно бодро режут друг друга в целях построения светлого будущего. А некоторые, построившие его, теперь не всегда уверены, что строительство себя оправдало.

Но для перечисления такого рода вопросов требовалась общая тетрадь, блокнотом тут не обойтись, поэтому я не стал записывать, а просто сверху нарисовал знак вопроса.

Так закончился бы и этот день, если бы мне не позвонил совсем уже вечером лорд Иннес-Кер. После дежурных выяснений не стало ли известно чего-то нового ему и мне, он вдруг перешёл к главному. И выяснилось, что главное для него не дочь.

Он спросил меня как я отношусь к различным структурам, как бы они не назывались. И день вдруг повернулся совсем другой стороной.

Рисуя в блокноте то, что я запомнил из сна, я практически не читал, то, что мне прислали, и не слушал то, что говорили. Механически отвечал, что нужно подумать, и выяснить технические аспекты, так как ждал другого и думал о другом.

А сейчас, как будто переполнилась ёмкость, или сложился паззл. Мой тесть, спросил меня о том же, о чём спрашивали все, и те, кто писал, и те, кто звонил.

Никого, даже отца не интересовали пропавшие девчонки, хотя я был уверен, что многие в курсе, а может и все. Ведь аппаратура была, а значит какая-то информация была так, или иначе у всех. Может неполная и отрывочная, но важная. Важная для пропавших дурочек, и для меня. Но совсем не важная для тех, кто решал вопрос будущей структуры.

И Весь день меня пытались так или иначе встроить в эту структуру, которую планировали построить. Структура пантеона, зависит от силы каждого из будущих богов, и я с моими камнями мог стать той соломинкой или гирькой, которая изменила бы расклад в пользу того, кто договорился.

А ещё совершенно другой оттенок приобрели вдруг слова: «убеждение», «осторожное воздействие», «сложившиеся обстоятельства», «вынужденные союзы», «признание старшинства».

Совершенно иначе вдруг представилось мне отсутствие следов боя в квартире. Ведь «специалисты» есть в распоряжении всех команд. А Джордж, в своё время, не скрываясь говорил мне о «контроле» и «удержании». Почему бы девушкам не впустить в квартиру знакомых и не выпить с ними, например чаю?

Я перебрал навыки, полученные с диверсионной деятельностью, ничего сложного, вырубить, даже с наличием исцеления, на пару часов игрока можно. А дальше? А дальше есть множество вариантов, начиная от убеждения. А может и в «удержании» у кого-то прорыв произошёл.

Мне захотелось курить и выпить. Весь день было не до выпивки, а сейчас, ночью вдруг потянуло.

На улице шёл дождь и никакого желания подниматься на крышу не было. Направляясь на кухню за пепельницей, которую утром тщательно отмыл, я подумал, что жизнь в одиночку имеет и минусы.

Нет, девиц, когда они были, мыть пепельницу я не заставлял, я просто не курил в постели, были и другие более интересные занятия. И вообще курил меньше.

Виски и стакан должны стоять на журнальном столике, вспоминал я, направляясь обратно.

Вообще сидение рядом с бутылкой и стаканом у этого дракона уже вошло в привычку. Я даже не удивился его появлению. Взял бутылку, налил себе на два пальца. Сегодня всё будет приличнее чем вчера, или позавчера, курить я буду у столика, всё равно в комнате, но хотя бы не в постели.

Дракон глядел на меня и молчал. Это было странно, обычно, я в конце концов припомнил, может и не со всеми подробностями, но обе встречи. И всегда для начала он язвил. А сейчас сидел, смотрел на меня и молчал.

И вообще был совсем не похож на Агата, и как-то даже не вполне был материален. Прямого света луны в окне не было. Но создавалось впечатление, что, если присмотреться, сквозь дракончика можно было увидеть стол, на котором он сидел.

Отпив виски и закурив, я посмотрел на дракончика, который начал ёрзать на столе.

– Ну, так и будем молчать? Раньше ты был разговорчивее.

Дракончик подпрыгнул на столе, показал мне безымянный палец, а потом покрутил указательным другой руки у виска.

Смысл пантомимы был понятен не до конца. Средний палец и кручение указательным у виска в качестве ответа – имеет смысл вполне очевидный. А причём тут безымянный?

Он считает, что я зря обручился с Фионой? Я посмотрел на кольцо с бриллиантом, которое вынужден был носить после известных событий. В чём-то я был с ним согласен. Как выяснилось идея оказалась с гнильцой. Но я решал текущую проблему, и отвертеться не было возможности. Компромиссы, о чём редко пишут в книгах, основа решения проблем. Они, конечно, порождают следующие проблемы, но там можно поискать и другие компромиссы.

К тому же Фиона не была дурнушкой, и многие хотели бы с ней обручиться и из-за внешности. И из-за положения и денег отца. В некотором смысле я был с массами. Ну, идеи совпали, пусть и по разным причинам.

Опять же, никто не помешает мне закончить уже начатое. И сдать её отцу, когда она найдётся. То есть, я дважды молодец и нечего мне пенять.

Я собрался всё это изложить доступно для гостя, но раз взглянув на него, расхохотался. Он теперь продолжая крутить пальцем у виска, встал на три оставшиеся лапы и расправил крылья. Сидя жест с пальцем у виска получался выразительнее.

Дракон сложил крылья, сел опять на край стола и схватил себя за одной лапой за палец другой.

В таких пантомимах могут участвовать и двое, я показал ему оттопыренный средний палец левой руки, правой было бы правильнее, но в правой была сигарета. Я как раз затягивался.

Догадался я одновременно с его тычком в мою левую руку, точнее в кольцо с драконом, которое оказалось примерно на уровне его морды.

– И что, мне оно нравится, хочу и ношу. А то, что на тебя похож... похож на тебя. – я задумался.

Дракон продолжал крутить двумя пальцами вокруг оттопыренного пальца другой лапы. Я покрутил на пальце кольцо с драконом.

–… придурок… пользоваться научись. – у дракона, кажется, прорезался голос, да и сам он стал как-то материальнее что ли.

– Что ты говоришь? Давай сначала.

– Кольцом, говорю, научись пользоваться придурок, прежде чем одевать. – характер ночного гостя не изменился.

Теперь он опять вальяжно развалился на краю стола, опершись на бутылку, вокруг ноздрей заплясали огоньки, в глазах появилась глубина. Стол перестал просвечивать сквозь него.

– Не понял, его нужно одеть и всё, когда мне его давали, больше ничего сказано не было.

История с кольцом случилась давно, больше месяца назад, мне его дала Марил для разговора Улричем, но тогда оно не пригодилось. Улрич просто не появился.

Я посмотрел в справке, что это за кольцо, но дальше того, что это артефакт не зашёл, как-то было не до того. В охотничью локацию в ближайшее время я не собирался, тем более к личам.

– Марил, Марил, всё такая же, никогда ничего не доводила до конца, кроме интрижек. – дракон почмокал губами. В его исполнении выглядело странно, непривычно как-то.

– Ты знаешь Марил? Или знал?

– Довольно близко, да, шалунья была очень аппетитной…, и кто, по-твоему, подарил ей кольцо?

Такие откровения поставили в тупик. Размер, строение тела и многое другое наводили на мысль о некоторой противоестественности такой связи.

– Придурок, мы метаморфы, для нас многое выглядит иначе.

Моё мнение о Марил престало падать так стремительно, впрочем, личи, что с них возьмёшь. Теперь я уставился на дракона с некоторой, ну скажем, брезгливостью.

– Идиот, баран, извращенец…

Дракон смотрел на меня с удивлением и опаской.

Нужен перерыв, я, тщательно обдумав действие, сделал глоток виски и затянулся. Дракон перестал выпускать кольца дыма из ноздрей и сверкать глазами. Поудобнее устроился у бутылки. Я выпустил дым, попытался пустить несколько колечек, но добился только презрительного взгляда дракончика. Его колечки были ровнее и пускал он их обеими ноздрями. У меня так явно не получится.

И всё же, что у него было с Марил? Может просто спросить?

– Спроси, спроси, только уважительно и по делу. – похоже дракончик успокоился и можно начать второй раунд.

И что спрашивать? Про интрижку с Марил, любопытно, но не более того. По реакции понятно, что это было до того, как та стала личем. Подарил кольцо, бывает, видимо была причина и был повод. Вот про кольцо – важно. Всяко важнее интрижки.

– Что это за кольцо? Как им пользоваться?

– Может ты не такой и безнадёжный, и не так уж увлечён собиранием баб, как мне иногда говорит Агат. – дракон задумался и выпустил несколько колец дыма из ноздрей.

– Этот маленький паршивец? Он меня закладывает?

– Ты реши, что тебе важнее узнать, про кольцо или про Агата, хотя про Агата всё очевидно, если немного подумаешь. – гость немного задумался, - «специально не закладывает, но он маленький ещё, слабенький, глупый».

– А кольцо, тоже можешь сам догадаться, раньше у тебя получалось, так? – в нотках голоса дракона опять появились оттенки придирчивого экзаменатора.

Похоже кольцо как-то влияет на восприятие, я припомнил начало разговора, и сразу же исчезновение иллюзии Марил. Получается, что мой ночной гость иллюзия?

– Вот не хватает тебе последовательности в выводах, скачешь, скачешь как баран на зелёном лугу. – ворчливо то ли поругал, то ли поощрил дракон.

– У меня был не слишком удачный день, может объяснишь сам, что там с кольцом.

– С кольцом всё просто там насечки есть внутри, чтобы вроде как не скользило и три основных положения, когда крутишь, можно менять степень защиты от ментального воздействия, потом с Агатом попробуешь. Кстати, где он? Последние три дня он не задавал вопросов.

Я вспомнил, что действительно, в разные дни возникали какие-то странности. Я-то думал, что Агат дуется и не хочет разговаривать. Потому и общается только с девицами, а со мной молчит.

– Нет, нет, он последний месяц спрашивал про трудности в общении с тобой, но мне некогда было. Так почему он замолчал? Ты его не вызываешь?

– Нет, его украли.

– Кого украли? Ты или отрегулируй кольцо, или рассказывай нормально, что случилось.

Наверное, это было глупо и через чур доверчиво. Но до сих пор предок Агата не делал ничего, что дало бы повод ему не доверять. А может, я просто устал, подозревая всех вокруг. Я не стал поворачивать кольцо, а просто снял его, и положил на журнальный столик.

– Левая риска – воздействие невозможно, правая – всё открыто, средняя – можешь мысленно общаться, но чтение памяти и чувств возможно только очень сильными мастерами. Я может смогу. Кольцо моё, я его Марил подарил, когда..., неважно, захочет сама расскажет.

Дракон посидел, покрутил головой.

– Ладно, пойду я, найдёшь Агата, пусть спрашивает, будет время – отвечу.

– Погоди, а помочь, или хотя бы совет. – что с ним случилось, чем он недоволен?

– С какой это стати? Ты мне кто? – дракон уставился на меня не мигая.

– Но раньше ты помогал, карты там, советы. – я от удивления даже не попытался обдумать вопрос. Брякнул первое, что пришло в голову.

– А ты думай, это полезно, развивает. Я тебе не помогал. Или, чтобы было понятно даже тебе. Я помогал потомку. Он просил, я приходил. Потомка нет, помогать некому. Он позовёт, я к нему приду.

– Погоди, погоди, а в первый раз? Карты, объяснения, это как? – я лихорадочно пытался уцепиться за соломинку.

– Всё-таки ты баран. Потомку нужно было выжить и получить развитие. Я дал тебе, он выжил и считал умения у тебя. И не нужно пыжиться, во второй раз то же самое, вспомни.

Пожалуй, он вполне логичен. Сейчас уйдёт и всё. А как я буду искать и выручать Агата, если его действительно украли «друзья»? И где гарантия, что, отчаявшись его вызвать те, у кого он сейчас просто не уничтожат карту?

– Ты во что вляпался, придурок? – ласково спросил дракон, и из ноздрей полетели искры.

Да ладно, пугаться нечего, иллюзия не убивает.

Только внезапно стало трудно дышать, воздух в горле как затвердел. И вдохнуть не удавалось.

Я цапнул со стола кольцо, натянул его на палец. И вдохнул. Вдохнул полной грудью. Доверие вещь, оказывается, очень хрупкая. Покрутил кольцо на пальце.

–… соображаешь. Но не слишком, думаешь это всё?

– Пока тебя здесь нет, думаю всё!

– Смелый. И если пинка дать, можешь соображать. – дракон опять противно захихикал, как обычно.

Похоже его всё происходящее развлекало. Этакий монстр на отдыхе. Хочу – помогу. Не хочу – прибью. С шуточками и хихиканьем.

– Могу и без шуток прибить, хочешь? – опять ласково спросил драконид, или всё-таки дракон.

Я, опять думая только о виски и сигарете. налил снова, и когда успел выпить предыдущую порцию. И закурил. Виски резануло горло как ножом. А дым сигареты прошёлся по горлу гвоздиками, мелкими такими.

– Много пьёшь, и курить, наверное, не стоит – вредит здоровью. – дракон был ласков и весел. Как... как настоящий дракон.

С ним и в прошлые разы было не просто. Но сегодня, сегодня он превзошёл себя.

– Я тварь Хаоса, со мной не может быть просто. Вот придёт порядок, там всё ласково, подберут, подогреют… Я слышал у вас выбор близок.

Ну да, Агат, естественно, мог считать этот сон. Это потом он замолчал. Я ещё раз посмотрел на дракона. Почему у него никогда не видно ника? Ни в этот раз, ни в прошлые.

– А оно тебе надо? Много будешь знать, скоро… Хотя, тебе и так не долго осталось. – голос дракона был приторно сладким на вкус.

Но что-то его зацепило, он не уходит, а значит есть какой-то шанс на помощь, или хотя бы на совет. Кстати, если они такие сильные и страшные, то, как их потомки попадают в карты питомцев? Не самая лучшая судьба. И с чего мне вдруг пришёл в голову именно этот вопрос?

Дракон заинтересованно взглянул на меня. Потом прикрыл глаза, вот сейчас замурлыкает.

– Всё-таки судьба странная штука. Хотя и за ней нужно присматривать, обязательно присматривать, иначе она выкинет какую-нибудь шутку. – гость сидел с закрытыми глазами, и говорил как будто размышлял про себя, выдать что-то философское, или оставить при себе.

Он вдруг как-то встряхнулся. Сел прямее. Щёлкнул пальцами и в одной лапе у него появился стакан с чем-то уже налитым на треть, а в другой сигарета, от которой к приоткрытому окну тянулась струйка дыма.

– От тебя же не дождёшься. – сварливо проворчал он.

Он покачал нижней лапой, попытался скрестить их. Потом опять просто свесил со стола.

– Неудобно, короткие. – пожаловался гость.

Теперь глаза видимо выпучились у меня, думаю, что выглядел я исключительно глупо.

– Иногда кажется, что ты до всего доходишь сам, задаёшь правильные вопросы, даже почти находишь ответы. Даже скорее находишь, ну может чуть торопишься. А иногда делаешь такие глупости, просто диву даёшься. Вот зачем тебе эти бабы? Ты сам-то задумывался? Что тебе с них? Жил бы и жил. Не нравится одному, есть Агат. Ну, немного капризный, но можно же воспитать.

Чтобы глаза не выпали, нужно было срочно их прикрыть. Что я и сделал, но тут же открыл опять. Дракон, копающийся в твоей семейной жизни – редкое зрелище, такое нужно постараться запомнить.

– Вот, вот, а когда торопишься, похож на козлика не лужайке, ещё не приготовили, но уже откормили. – гость облизнулся.

Или у него скачут мысли, но обычно он был ещё большим педантом и занудой чем я, для преподавателей это вообще характерно. Или я не могу понять его намёки. Намёки. Я начал опять лихорадочно перебирать весь разговор в поисках подсказок.

– И что там с хаосом и порядком?

– Сам разберёшься, это вообще личный выбор, если конечно понимаешь, что это. – он махнул лапой со стаканом. – «такое обсуждают, когда есть решение, собственное решение».

О чём-то я догадался, или он считает, что я догадался, просто не могу сформулировать правильно. Мне нужна помощь в поиске Агата и девиц, но я один, здесь в локации один, он это знает, но сам помогать не может и не хочет. А в чём хочет? Он готов подсказать, где я найду помощь? Мы разговаривали о Марил, но её невозможно доставить сюда, в родовую локацию. Она же не Агат, не питомец в карте. Даже если бы я смог получить от неё помощь.

– Почему, она уже тебе помогла, и ты сам знаешь, что тебе есть, что ей пообещать.

– Конечно, только у меня не хватит ни ОИ ни сил, да и доставить её сюда невозможно. – я сказал это с горечью.

Вчерашний и сегодняшний день не прошли даром. Ростки проросли и сейчас я бы без всяких сомнений притащил на землю лича, если бы мог притащить, а ещё и управлять ею. Договорённости – это здорово, но мы их можем по-разному понять, и… я не хотел проверять, что будет если, мы разойдёмся во мнениях.

– Это да, Марил хорошая девочка, немного порывистая, но… с ней можно договариваться.

Всё это бессмысленные умствования, я проводил и меня проводили через портал игроки. Но это игроки, а не воины игры. У них, насколько я понял ролики, собственной способности пройти нет. Но, там что-то было про то, что игроки их используют. И Агата я таскаю с собой постоянно. И вызываю его.

При мысли об Агате я опять сбился на то, что его сейчас со мной нет, а где он и что с ним неизвестно.

Я посмотрел на дракона, который на этот раз выпускал дым из ноздрей струями. И кивал, эта тварь кивала. Значит он знает как.

– Как запихнуть Марил в карту?

– Опять неправильный вопрос, ты опять торопишься. Как ты будешь её «запихивать» и полезет ли она, меня не волнует. Это твоё и только твоё дело. А вот, чтобы ты не перебирал все варианты, я тебе подскажу, нужна карта призыва. Карта Агата – тоже карта призыва. Они бывают очень и очень разные.

Он помолчал, что-то отпил из своего стакана и затянулся призрачной сигаретой. Или там, где он сейчас, сигарета не призрачная? Он что-то об этом говорил в прошлый раз.

У меня заболела голова. Не обращая внимания ни на что, я вскочил и схватил с письменного стола блокнот. Это нужно срочно записать. А ещё нужно решить кто, Марил, или Улрич, а может и кто попроще, зачем мне эти монстры.

За спиной раздалось хихиканье. Но когда я обернулся на журнальном столике уже никого не было. Только стоял маленький стакан. А потом и стакан растаял.

Я уже почти дошел до кухни, где можно было взять растворимый аспирин, когда сообразил, что нужно просто усилить исцеление.

Каждая встреча с этим… с этой… Проклятая ящерица, тварь длинношеяя, я задумался как его можно обозвать. Но мысленно представлял себе только хихиканье с его стороны. Он сам называет себя тварью хаоса. Обидеть его почти невозможно. Я вспомнил разговор и захихикал сам. Мне сегодня удалось, можно гордиться.

Когда прошла голова, я рисовал в блокноте несколько часов. Сон прошёл. Не то, чтобы я был свеж и бодр, но это ерунда. Есть понятная задача, есть путь, а значит всё остальное просто трудности. Просто трудности, которые можно и нужно преодолеть.

К сожалению, эту часть я смогу реализовать только после активации вкладок и начала миссии. А пока нужно подумать, как не дать остальным воспользоваться той форой, что они получили, если они её получили, но я буду исходить из того, что они впереди.