Кларисса и волшебный сирейль. Книга первая

Судьба хитро кидает карты

И каждый раз рубашкою вверх.

Но как тогда нам разобраться,

Где добродетель, а где грех?

«Обед в той забегаловке – один сирейль, – размышляла Кларисса, собирая гармошкой и снова распуская ремешок своего достаточно потрепанного жизнью ридикюля. – Нет, на целый обед денег уже не хватает. Придется обойтись булочкой и молоком. Это мне станет в тридцать ниоклей. В кошельке остался всего один штильс и один рейм. Штильс придется отдать хозяину, которому я задолжала за несколько дней. Он и так грозился выгнать из номера, если я еще раз просрочу с оплатой. Еще бы – номера никогда не пустуют, тем более дешевые. Столица, как ни крути…» – тут Кларисса вздохнула и начала накручивать ремешок вокруг руки.

Вайтбург, столица Соларии, куда Кларисса прибыла в мае, поразила ее с первого взгляда. Золотые шпили, вокруг которых серебряными искорками в свете солнца кружились стаи голубей. Вытянутые вверх дома, которые были притиснуты так близко друг к другу, что хозяин одного дома с балкона мог здороваться за руку со своим соседом. Многочисленные парки, где огромные липы, платаны и лиственницы широко раскидывали свои зеленые крылья, пытаясь вырваться из ажурного кольца чугунных оград. Белые лебеди, плавающие в прудах, окаймленных пламенно-красными, изысканно-розовыми, солнечно-желтыми и капризно-лиловыми тюльпанами. И, конечно, королевский дворец – целая каменная симфония с взмывающими сопрано острых вимпергов, басовитыми нотами арок и кокетливым полушепотом кудрявых капителей. Все это заставляло Клариссу буквально парить от восхищения.

Но потом произошло падение с голубых небес на мощенную булыжником землю.

– Итого, останется один рейм, – продолжила свой мысленный подсчет Кларисса. – Это на пять обедов, если есть только один раз в день. Но что толку, если меня выгонят из номера? Что делать? Продать что-нибудь? Максимум, на сколько потянут мои безделушки на блошином рынке, – это на пару штильсов. Значит, можно будет остаться в номере еще на несколько дней. И питаться булочками с молоком. Так скоро начнешь мычать и колоситься».

Кларисса сардонически улыбнулась и поджала бескровные губы. Ее серые глаза с пушистыми светлыми ресницами в сотый раз прошлись по знакомым до боли трещинам в штукатурке. Вдоль стены коридора бюро по найму в ряд на стульях смиренно сидели девушки.

– Нисса Вальмунт! – прокричала сухопарая дева вслед вышедшей из кабинета пухленькой девушке, которая радостно размахивала бумажкой.

Кларисса покосилась на счастливицу, поднялась и решительно прошла в открытую дверь.

– Боюсь, что для вас опять ничего нет, – огорошила Клариссу дама-распорядительница. – Видите ли, вы пришли в очень неудачный месяц: сейчас куча юных нисс окончили школу, и все эти девушки ищут работу. У них есть преимущество перед вами: юность и готовность работать за низкую зарплату, пока они набирают опыт. У вас же…

И дама выразительно повела глазами.

«Вот сказала бы прямо – ни кожи, ни рожи!» – хмыкнула про себя Кларисса. Хотя она отнюдь не была согласна с распорядительницей по найму. «Вот если бы я оделась… Добавила чуть косметики на свое бледное лицо, подкрасила бы ресницы… А волосы у меня от рождения густые и длинные. И красивого медного оттенка. Их бы украсить… Черт те с два вы меня бы назвали тогда бледной молью! И опыт у меня есть. Не чета этим дурочкам, сидящим в коридоре».

И тут Кларисса была права. Опыт у нее имелся. И какой опыт! Целых четыре года в бюро стряпчего. Целых четыре проклятых года! Кларисса сжала руки в кулаки. Наивная дура! Идиотка! Потратила столько времени! И все впустую!

– Вот если бы у вас был опыт работы, – снова завела старую песню распорядительница, – тогда бы я вам смогла что-нибудь приискать. А так…

Кларисса чуть не заскрежетала зубами. Есть у нее опыт! Да у нее до черта этого опыта! Хоть ж… ртом жуй! Просто как она объяснит распорядительнице, почему не может предоставить рекомендацию с прежней работы? Или еще лучше – предоставит. Кларисса едва сдержалась, чтобы не рассмеяться нервным смехом. Ох, она себе представляет, что бы ей в этой рекомендации написали!

Клариссе вспомнилась ее прежняя работа. Пыльные кабинеты со шкапами, забитыми под завязку пыльными документами, старая письменная машинка, на которой постоянно заедала литера «В». Скучные пыльные разговоры. И Артур. Артур, который пользовался каждой свободной минуткой, чтобы затащить Клариссу то в архив, то в подсобку, то еще куда-нибудь. Как они там обнимались, как целовались! И как это у нее только хватило ума удержаться на самом краю? А ведь как Артур ее зазывал к себе домой! Как клялся и божился, что хозяин конторы вот-вот сделает его своим заместителем, и они поженятся. И она верила. Дура, просто дура! Верила и ждала три года!

Кларисса вспомнила тот день, когда Артур вошел в зал под руку с дочерью хозяина бюро, тучной и анемичной девицей, чье лицо от счастья сделалось совершенно коровьим. Но Кларисса смотрела не на нее, а на Артура, который тщательно избегал взгляда бывшей, внезапно бывшей возлюбленной. И надо же было хозяину конторы после оглашения радостного события – помолвки своей дочери с будущим совладельцем юридического бюро – попросить именно Клариссу принести вазу, чтобы поставить в воду огромный пышный букет. Нет, Клариссе хватило хладнокровия кивнуть и взять неживой рукой кувшин. Она даже налила туда воды и принесла ее назад. Но вот только воду из кувшина она с большим удовольствием вылила на невесту. И тут же молниеносным движением схватив со стола чернильницу, отправила ее прямо в физиономию своему бывшему дружку.

Уходила она из бюро с видом триумфатора. Злорадно улыбаясь. Оставляя за собой жениха с фингалом под глазом и чернильной физиономией, промокшую до трусов визжащую невесту и застывших в немом ужасе бывших сотрудников. Триумф Клариссы был слегка подпорчен проклятиями орошенного чернильными брызгами хозяина бюро и криками о немедленном увольнении с волчьим билетом. Да, ушла она красиво. В никуда.

А вот отъезд из города был не таким помпезным. Он был тайным и спешным. Взяв последние денежные накопления, Кларисса отбыла поездом в столицу, надеясь затеряться там в людской сутолоке и найти работу, более соответствующую ее характеру и темпераменту.

Нет, она и сейчас нисколько не жалела о своем решении. Но все же Вайтбург оказался ей не по карману. Кларисса даже не подозревала, что все здесь так дорого: и номер в клоповнике на отшибе, и заплесневелая еда в вонючих забегаловках, и прочее, и прочее. И работа тоже не искалась, несмотря на то что Кларисса таскалась в бюро по найму уже не первую неделю.

– Неужели совсем ничего нет? – чуть дрогнувшим голосом спросила девушка. – Мне не нужна большая зарплата. Меня устроит любая. Я знаю два иностранных языка, разбираюсь в законах, могу печатать на пишущей машинке со скоростью не менее двухсот знаков в минуту, могу…

– Я все это знаю, милая, – чуть смягчившись, сказала дама-распорядительница, – из вашей анкеты. И поверьте мне: я бы искренне хотела вам помочь. Но пока никто не выбрал вашу кандидатуру. Да и мест сейчас почти нет.

– Неужели ничего нельзя сделать?

Сердце Клариссы сжалось от отчаянья. В животе громко забурчало. Кларисса покраснела и постаралась втянуть живот как можно глубже. Распорядительница сделала вид, что ничего не слышала.

– Через час с магографа подвезут информацию о вакансиях в провинции. Конторы в маленьких городах тоже порой обращаются к нам в поисках сотрудников, которых не могут найти у себя на месте. Вы будете рассматривать такие предложения?

Кларисса чуть не рассмеялась в лицо даме. Да она уже готова куда угодно деться из Вайтбурга, который оказался совсем не таким привлекательным местом, каким она его себе рисовала. Вернее, он, конечно, был очень привлекательным, но, увы, только для людей с деньгами, а не с дырой в кармане, как у Клариссы.

– Да, – ответила девушка, сжимая ручку ридикюля, – я рассмотрю любой вариант.

– Боюсь, что и тут надежды мало, – развела руками дама-распорядительница. – Но можно попытаться. Вакансии привезут с магографа через час. Можете подождать, а можете прийти попозже. Или завтра.

– Я приду сегодня еще раз, – твердо заявила Кларисса. – Через час. Вы сможете принять меня без очереди? Просто скажете – есть вакансия или нет.

– Разумеется, милочка, разумеется. Тогда жду вас.

Кларисса поблагодарила профессионально улыбнувшуюся ей на прощанье женщину и вышла из кабинета. Нет, она никуда не уйдет, пока не получит хоть тень надежды на благополучный исход дела. И Кларисса решительным шагом покинула бюро.

«Купить какую-нибудь еду или нет?» – размышляла Кларисса. Из киоска на площади несло жареными пирожками и сосисками в тесте. Кларисса снова втянула живот. Нет, на сосиску деньги выбрасывать она не будет. Почти на такую же сумму можно получить целый обед в ресторанчике рядом с комнаткой, которую она снимала. Надо просто потерпеть.

Чтобы не искушать себя понапрасну, Кларисса покинула площадь, где в уютном трехэтажном доме находилось бюро по найму, и углубилась в сквер, плавно закругляющийся вместе с улицей: ей надо было где-то провести этот час ожидания.

Сейчас, в летний полдень, когда под липами стоял удушливый дремотный полумрак, в сквере было мало людей. Редкие горожане передвигались в лениво колышущихся тенях деревьев или сидели на лавочках с книгой в руках. Давно отцветшие тюльпаны сменили всесезонные анютины глазки, а фривольно раскинувшиеся на газоне кусты шиповника начинали раскрывать веера розовых и белых бутонов.

Кларисса медленно побрела по скверу в поисках свободной лавочки. В ридикюле лежала завернутая в салфетку чуть зачерствевшая булочка, которой она планировала перекусить вместо обеда.

Найдя лавочку, девушка уселась и стала медленно жевать, стараясь растянуть булочку надолго. Раскормленный голубь слетел с ветки, вальяжно подошел к Клариссе и уставился на нее наглым взглядом. Для вида он походил около ее ног, покачивая головой, но средоточием его надежды была булочка в руках девушки.

– Тебя тут и так кормят, как на убой, – строго сказала ему Кларисса. – Смотри, какой ты жирный. А у меня это последняя еда до вечера.

Однако голубь ничего понимать не хотел, не уходил и ждал подачки. Вздохнув, Кларисса отщипнула маленький кусочек и бросила голубю. Однако глупый голубь воспринял ее замах неправильно и отлетел на безопасное расстояние. Этим воспользовался воробей, быстро выскочив из кустов и схватив вожделенную добычу. Кларисса расхохоталась, и ее настроение чуть повысилось. Потом залезла в кошелек, чтобы пересчитать свои скудные финансы, и настроение тут же снова упало.

Память сыграла с Клариссой дурную шутку: вместо одного рейма она обнаружила лишь два сирейля. Куда же делись еще три? Тут Кларисса вспомнила, что вчера утром у нее отвалился каблук на единственных летних ботинках, ей пришлось разменять рейм на пять сирейлей и отдать из них целых три сапожнику за починку каблука. Да, это был удар по планам Клариссы. Минус целых три обеда.

«Да, ты дошла до края, Кларисса, – язвительно сказала себе девушка. – Еще немного, и пойдешь на паперть с протянутой рукой». Кларисса методично изучила все отделения кошелька, но – увы! – случайно закатившихся монеток не обнаружила.

В самом маленьком кармашке лежал завернутый в материю кусочек железа – потертый сирейль с щербинкой на ребре. Кларисса развернула монету и привычно повертела ее в руке.

Лицо короля Лескруба III было повернуто в профиль. На потускневшем изображении Клариссе был виден лишь нос с горбинкой, второй подбородок и отпяченные губы. Буква «е» в слове сирейль почти стерлась и казалась второй буквой «с». Только цифра «1» еще не потеряла остроту своих очертаний.

«Нет, тебя я не буду тратить», – прошептала Кларисса и зажала монету в руке. Как всегда, когда ей хотелось плакать, слезы не желали литься из глаз, а вместо этого начинало сильно щипать в носу и под веками. Кларисса превентивно пошмыгала носом и поморгала глазами. Мамина монетка лежала в ее руке теплым комочком, и от этого комочка, казалось, исходили волны нежности и грусти.

Клариссе было лет пятнадцать или шестнадцать, когда мать подарила ей эту монетку и рассказала связанную с ней историю. Юность – это время, когда путник уже давно перевалил за горы наивной веры в чудеса, и они лишь маячат позади полупрозрачными вершинами, растворяясь в голубой дымке детства. Вот и Кларисса, твердо стоя на дороге прагматизма, отнеслась к маминой истории с холодным скепсисом. Чудеса? Да откуда? Нет, маги, Королевская Магическая Академия и все такое – это, конечно, существует, пожалуйста. Но это же просто разные манипуляции с силой природы, трансформация материи и прочая научная хрень, а вот чудо, настоящее чудо в его первозданном виде разве существует? Нет, в это Кларисса не верила.

– Эту монетку мне подарила бабушка, а ей – ее мать. На самом деле неизвестно, с каких давних времен она переходит из рук в руки…

– Ну ясен перец, что уж не раньше, чем эту монету отлили на Монетном дворе в царствование Лескруба III, – хмыкнула Кларисса.

– Возможно, – спокойно согласилась мать. – Хотя кто знает, как могут меняться и подлаживаться под окружающую действительность магические предметы? – она выдержала паузу, позволив Клариссе поразмыслить над этим. – Как рассказывала мне бабушка, в этом кусочке железа заключена мощная магия.

– Какая?

– Монетку можно использовать лишь раз в жизни. Причем при таких крайних обстоятельствах, когда может помочь только чудо. И монетка способна выполнить самое заветное желание человека. Как она это сделает, что произойдет, я не знаю.

– То есть у нее можно попросить разбогатеть, и она поможет? – недоверчиво поинтересовалась Кларисса.

– Наверное. Если это и в самом деле твое сокровенное желание.

– А почему ты не использовала ее? Вспомни, как тяжело нам пришлось после смерти папы, как мы мерзли зимой, когда нам не хватало дров для печи или денег на одежду? Почему ты не попросила у нее тогда сытой жизни для нас?

Мать услышала в голосе дочери упрек и грустно улыбнулась в ответ.

– Ты забываешь, Клэрри, что монета может осуществить лишь сокровенное желание. Моим сокровенным желанием было иметь любимого мужа и чудесную девочку – дочь. И это желание у меня сбылось и без монеты.

Кларисса не нашлась, что ответить.

– Теперь я отдаю эту монету тебе, – сказала мать. – Побереги ее. Вдруг однажды ты будешь в такой ситуации, когда она тебе понадобится.

И мать вложила кругляшок в руку дочери.

Тогда монета была брошена в коробку к другим сокровищам детства и хранилась там несколько лет. Потом матери не стало, Кларисса продала старый дом и переехала в другой город. Свои детские богатства и игрушки она раздала соседским ребятишкам, и лишь монету матери зачем-то убрала в старый облезлый кошелек.

В чужом городе Кларисса постаралась новыми впечатлениями заглушить боль сердца и тоску по матери. И это ей удалось. Появился Артур, надежды на счастливую семейную жизнь. Но все снова разбилось в пух и прах. Хотя…

Казалось бы, предательство возлюбленного должно было разбить сердце Клариссы, но нет, такого она, с удивлением прислушиваясь к своим чувствам, не заметила. После выплеска вполне понятного гнева она успокоилась и заледенела. Воспоминания об Артуре теперь вызывали не боль, а чувство гадливости, смешенного с облегчением. Кларисса сама поражалась себе, какой дурочкой она была, закрывая глаза на истинную сущность этого слизняка, этого двуличного обольстителя, имеющего из положительных сторон только смазливую внешность и умение уболтать собеседника. Нет, с ее стороны тоже не было любви, было лишь физиологическое волнение в крови, наивность юности и нежелание видеть правду. А правда была в том, что Кларисса сама не знала, чего она хочет в жизни.

Девушка снова повертела в руках монетку. Верила ли Кларисса сейчас в чудо? Нет, так же, как и тогда, поверить в чудо она не была способна. Тогда чем же она рискует? В общем-то, ничем. А есть ли у нее сокровенное желание? Кроме, разумеется, желания вкусно и сытно есть, иметь крышу над головой и уверенности в завтрашнем дне. Этого Кларисса и сама не знала. В голове всколыхнулись полустертые детские воспоминания о прочитанных книжках, мечты о далеких странах, о кавалерах, шепчущих завернутым в фиолетовую вуаль ночи дамам страстные признания, обо всей этой дребедени, которой забивают себе голову маленькие девочки. Кларисса усмехнулась. О нет, в свои двадцать почти два года она была очень взрослой барышней. Очень.

Девушка повертела монетку и решилась. Летний городской шум мягко гудел где-то за спиной. Воробьи дрались в кустах из-за корки хлеба.

Кларисса наклонила голову, вспоминая слова, которые должна произнести, чтобы активировать магию монеты. Если таковая все же есть, в чем она лично сильно сомневалась. Но чем черт не шутит?

– Судьба…

Слова с трудом всплывали со дна колодца ее памяти.

– Судьба мудро… Нет, не мудро. Как же мама говорила? Судьба легко… Нет, не так. Как же? Кажется, так: судьба хитро кидает карты…

Кларисса повторила магическое заклинание уже уверенней. Потом ровно семь раз перебросила монету из одной руки в другую.

Оглянулась по сторонам: вокруг царил такой же ленивый зной. Посмотрела на монету: монета не изменилась, оставаясь таким же равнодушным к окружающей действительности кусочком железа. Кларисса с досадой вздохнула и убрала монету назад в кошелек. Кажется, магия не сработала. Если она была. Или Кларисса сделала что-то неправильно? Что ж, она попробовала. Кларисса почувствовала досаду на обманувшую ее монету. И вот зачем она столько лет хранила эту бесполезную железку? Ну, не совсем бесполезную, усмехнулась девушка. Ведь теперь она стала богаче на целый сирейль, который можно было использовать на… Да на что угодно! Можно, например, неплохо перекусить! Сосиска в тесте теперь показалась Клариссе совсем не лишним транжирством. Хотя… Если пройти дальше по скверу, может, она найдет скромный кафетерий?

Колебания были несвойственны Клариссе. Вскочив на ноги, девушка устремилась вдаль по скверу.

Сквер плавно закруглялся вместе с улицей, но улица закончилась тупиком, где красивые дома с треугольными крышами стояли сплошным рядом, беря в обхват маленькую уютную площадь с фонтаном. На пустынной площади было так тихо, что было слышно, как струи фонтана разбивались о поверхность воды.

Фонтан показался Клариссе заслуживающим не только внимания, но даже изумления. Скульптурная группа из двух ангелов держала кувшин, из которого в бассейн лились струи воды. Приглядевшись, Кларисса сочла, что поспешила назвать их ангелами. Лицо одного, действительно, дышало умиротворением и безмятежностью, тогда как лицо другого, не менее совершенного по красоте, поражало затаенными чувствами отнюдь не доброго характера. Коварство и мстительность, казалось, так и сочились из его слепых глаз, и Кларисса, поежившись, порадовалась тому, что искусство скульптуры не позволяет сделать статуи видящими.

На бортике фонтана сидел старик, свесивший голову на грудь и сладко посапывавший. Перед стариком стоял небольшой столик, на котором были разложены какие-то не то открытки, не то рекламные буклеты. Кларисса подошла поближе.

Среди открыток стояла тарелочка с монетами. Блестящие слауши, ниокли и сирейли лежали вперемешку. Среди них своей желтизной выделялся даже один рейм. Кларисса только тяжело вздохнула, увидев недоступное ей богатство.

– Тоже хотите ухватить фортуну за хвост? – раздался мужской голос за спиной Клариссы, и она обернулась.

Стоящий позади незнакомец был одет в дорогой серый костюм с алмазной булавкой на лацкане сюртука. В руке он держал белые перчатки и опирался на изящную тросточку, которая могла послужить не столько опорой, сколько дополнением его щегольского облика. Густые черные волосы спадали волнами на плечи и мягко блестели в свете солнца. Единственным недостатком внешности незнакомца можно было считать шрам на левой щеке. Кларисса чуть смутилась под пристальным взглядом зеленых глаз мужчины, который озирал ее с добродушной иронией, но тут же вздернула голову и приподняла бровь в знак вопроса. Вступать в общение с незнакомцем на улице она даже не подумала.

– Я имею в виду лотерею, – пояснил мужчина и указал рукой на столик.

Только сейчас Кларисса догадалась, что лежащие на столике открытки на самом деле были билетиками лотереи. «Магическая лотерея! Выигрывает каждый десятый билет! Приз может быть абсолютно любым! Самый крупный денежный выигрыш десять тысяч штильсов!» – прочитала Кларисса, взяв в руки один из билетиков.

– Десять тысяч штильсов! Это же целое состояние! – вскричала Кларисса, забыв о нежелании открывать рот. – На эти деньги можно до смерти жить припеваючи!

– Ну, это зависит от того, когда будет смерть, – возразил незнакомец.

– Но разве кто-нибудь выигрывал такие деньжищи?! – продолжала удивляться Кларисса.

– Ваш покорный слуга, – насмешливо склонил голову незнакомец и приподнял цилиндр. – Кстати, прошу прощения за неучтивость! Я забыл представиться. Барон Виллим де Чард.

– Кларисса Вальмунт, – машинально ответила девушка и склонила голову. – Вы правда выиграли такие деньги?

– Однажды, когда мои дела были столь плохи, что я не знал, не проведу ли следующую ночь на улице… – тут незнакомец с непонятным Клариссе намеком сделал паузу, – я купил один лотерейный билетик. Возможно, это был жест отчаянья. И…

– И?

– И стал богат, как легендарный король Кафриссер, который, считается, мог делать деньги из воздуха.

Кларисса посмотрела на сладко спящего старика, которому нисколько не помешали разговоры. Глянула на столик. Снова взяла в руки билетик.

«…Самый крупный денежный выигрыш десять тысяч штильсов!» – снова перечитала она. Внизу мелким шрифтом было написано: «В оплату принимаем самую дорогую монету, которая у вас есть». Кларисса задумалась. Самой крупной монетой в ее кошельке был штильс. Целый штильс. Его Кларисса планировала отдать хозяину номера в счет долга. Уплатив долг, она могла упросить его дать ей пожить еще пару дней. Нет, пожертвовать ради призрачной надежды на выигрыш большей частью ее капитала было совершенно невозможно.

Незнакомец… нет, теперь уже барон де Чард достал из кошелька сирейль и небрежно обронил его на тарелочку с монетами. Старик не проснулся, продолжая сладко посапывать, не обращая ни малейшего внимания на самообслуживающихся покупателей. Барон, не думая, взял крайний лежащий билетик, перевернул его и другой монеткой стал счищать защитный слой, нанесенный с обратной стороны. Кларисса скосила глаза с любопытством.

– Ну вот, ничего интересного, – со вздохом произнес барон.

– Что у вас там? – не удержалась Кларисса.

Барон с обиженным лицом протянул Клариссе билетик. «Три процента акций Западно-Восточных Железных Дорог». У Клариссы непроизвольно открылся рот в изумлении. Три процента! Акций! Человеку, который и так купается в деньгах?!

– И вот за каким шутом они мне нужны? – поинтересовался барон. – Впрочем, пусть будут. Кстати, я бы на вашем месте тоже рискнул.

Кларисса в раздумье зажала костяшку пальца зубами. Нет, тратить целый штильс!.. Неожиданная мысль пришла ей в голову. В условиях же указана «самая дорогая монета, которая у вас есть»? Но разве не волшебный сирейль, полученный от матери, был для Клариссы самой дорогой монетой? Сердце кольнуло болью при мысли о расставании с ним. Но Кларисса привычно сжала эту боль железной рукой. Ведь воспоминания о маме навсегда будут с ней. Дело же не в этом железном кругляшке! И торопливо, чтобы не передумать, девушка достала замотанную в ткань монетку. Полюбовалась на прощанье и уверенно бросила сирейль на тарелочку, где профиль Лескруба III замешался среди других, не менее королевских профилей. Рука Клариссы чуть дрогнула при выборе билета. Вытащив еще одну монетку, Кларисса принялась по примеру барона, который благодушно, но внимательно наблюдал за ней, счищать защитный слой. Показались буквы. Кларисса заработала активней.

– Да вы издеваетесь! – пробормотала Кларисса, прочитав свой выигрыш: «Билет третьего класса на поезд из Вайтбурга до Груембьерра. Дата и время на ваше усмотрение».

– Позвольте полюбопытствовать? – сказал барон и протянул руку, в которую Кларисса без колебания вложила билетик.

– М-да. Третий класс. Ну, может, еще и пригодится, – снисходительно бросил барон, возвращая билет Клариссе. – Что ж, нисса Вальмунт, было приятно познакомиться.

Мужчина приподнял цилиндр в знак прощания и неспешно зашагал в сторону сквера.

– Лучше бы обед в ресторане выиграла, – пробормотала огорченная Кларисса, убирая билет в ридикюль. В глазах зачесалось, но девушка лишь сурово поджала губы, наблюдая за уходящим мужчиной.

Барон что-то достал из кармана, и на мостовую упал, блеснув на солнце металлическим блеском, какой-то предмет. Клариссе даже послышался звон удара о булыжники. Подхватив ридикюль, девушка устремилась на то место, куда должен был упасть потерянный предмет. Нашла она его сразу же. Впрочем, его невозможно было не заметить. Кларисса подняла золотой кругляшок, вгляделась в него и в изумлении отрыла рот. В руках у нее лежал целый цезарент.

Сомнений быть не могло. Желтое золото монеты по краю обрамляло зеленое золото. Королевский профиль гордо взмывал вверх горбоносое лицо, а внизу шла надпись: «Цезарент. Отлито на Королевском монетном дворе».

Цезарент! Легендарная монета, которую Кларисса увидела вживую впервые жизни. Это же целых… целых сто штильсов! На эти деньги Кларисса могла бы безбедно прожить два, а то и три месяца! Какой соблазн! Кларисса поколебалась. Было совершенно очевидно, что барон вряд ли придавал цезаренту большое значение, иначе тот бы не валялся у него в кармане и не был бы вытряхнут вот так запросто на мостовую, как ненужный мусор. И разве кто-нибудь видел, как Кларисса брала монету? Девушка оглянулась. Если не считать крепко спящего около фонтана старичка, площадь была безлюдна. Соблазн был велик. Кларисса снова закусила костяшку пальца зубами. Она дала себе возможность помечтать о безбедной жизни еще пару секунд, а потом устремилась вслед за бароном.

– Барон! Барон! Вы обронили!

Барон де Чард был от Клариссы уже в добрых двух десятках ярдов, когда запыхавшаяся девушка его догнала.

– Вот! Это ваше! Вы обронили! – сказала Кларисса, протягивая золотую монету.

– Разве? – равнодушно пожимая плечами, спросил барон, и Клариссу затопила досада. – Возможно. Но если бы вы мне не вернули цезарент, поверьте мне, мои житницы от этого бы не оскудели.

– Чужого не беру, – буркнула Кларисса, глядя, как барон небрежно бросает монету в карман.

– Да? Если честно, я бы не посчитал себя обязанным бегать за каждым ротозеем и возвращать ему его добро, если он с ним так небрежно обращается. – усмехнулся мужчина, пронзая Клариссу своими зелеными глазами. – Я бы преспокойно положил монету себе в карман.

– Ну тогда и подарите мне эту монету, – покраснев, брякнула Кларисса. – Раз она вам абсолютно не нужна, – добавила она язвительно.

– Нет, так дело не пойдет! – рассмеялся барон. – Надо было оставить монету себе, нисса Вальмунт, а благотворительностью я не занимаюсь. Впрочем… Пожалуй, надо поощрить подобное благородство, – сказал барон, делая вид, что задумался. Он покопался в кармане, рождая этим надежды в душе девушки, и наконец достал… всего лишь визитную карточку, которую тут же передал в руки девушке. – Если вам потребуется помощь, юная нисса, помните, что вы всегда можете обратиться ко мне.

– Благодарю вас, – чопорно сказала Кларисса, кладя карточку в кошелек и испытывая страшное разочарование.

Уже через секунду барон зашагал прочь, а девушка поплелась назад в бюро по найму, ругая себя за то, что лишилась целого обеда. А уж про цезарент она просто запретила себе думать. Просто не думай, Кларисса! – скомандовала она своей поскуливающей памяти.

Назад Кларисса не оглядывалась. А если бы оглянулась, то удивилась. Потому что никакого фонтана и никакого старичка она бы не увидела. Раскаленная на солнце каменная площадь, зажатая полукругом домов, была абсолютно пуста, и только ветер гонял по голой брусчатке какой-то яркий бумажный комочек.

Вокзал встретил Клариссу шипением паровозов, протяжными гудками, толчеей и суматохой. Кларисса вдохнула воздух, пахнущий коксом, недорогими обедами и плохо мытым полом, и ее сердце забилось. На вокзале в ней всегда всплывало давно забытое тяготение к перемене мест и к странствиям.

То, что Кларисса оказалась вечером на вокзале, ей самой казалось делом удивительным, практически чудом, если бы она была все же склонна верить в чудеса.

Когда Кларисса в назначенное время без очереди прошла к даме-распорядительнице под строем возмущенных взглядов девушек в коридоре, та встретила ее нетерпеливым жестом.

– Есть вариант, нисса Вальмунт, но не знаю, подойдет ли он вам…

– Подойдет! – твердо кивнула головой Кларисса, которую от ночевки на улице и голодной смерти отделяло буквально несколько сирейлей.

– Вам повезло. Тут требуется секретарь с умением печатать.

«Даже если бы потребовался секретарь с умением стоять на голове или шевелить ушами, я бы и то согласилась», – мрачно подумала Кларисса и уточнила:

– Это не Вайтбург?

– К сожалению, нет. Это маленький городок под названием… под названием… Гру-ем-бьерр… Боже, какое ужасное название!

«Я сейчас готова пережить любое название, будь оно хоть Задобабуинск или Кукасмаково», – простонала про себя Кларисса, и, видимо, эта мысль так ясно отпечаталась на ее лице, что распорядительница принялась ее утешать:

– Я думаю, что этот Гру… Гра… короче, это милый уютный городок, где вам все понравится. Обязательно должно понравиться.

– Угу, – согласилась с ней Кларисса.

«Захолустная дыра, где нельзя пройти по улице, не наступив на козий горошек. И где главным событием года становится ухаживание местного парикмахера за старой девой магографисткой. Знаю, плавали». Информация все больше и больше погружала ее в уныние.

– Вам повезло, потому что, на самом деле, жить вы будете не в городе, а в предместье.

– Что за вакансия? – с трудом сдерживая свои чувства, поинтересовалась Кларисса. В ее голове уже всплыла отдаленная ферма с туалетом на улице и мытьем в теплое время года в местной речушке.

– Дело в том, что известный путешественник Уильям Кернс нуждается в секретаре, который поможет ему разобрать заметки о путешествии и подготовить книгу к изданию. А остановился он у своей сестры и ее мужа в их загородном доме. Но зарплата довольно высока. Это связано, во-первых, со срочностью, а во-вторых, с непродолжительным сроком службы.

– Неделя? Месяц?

Кларисса не ожидала уже ничего хорошего от этой вакансии.

– Секретарь требуется только на полгода.

– Ничего. Хотя бы на полгода, – выдохнула Кларисса.

– Ну и прекрасно, – заулыбалась дама-распорядительница. – Оплату проезда вам компенсируют на месте. Вы ведь сможете сами купить себе билет?

– Хм.

Но у нее же есть билет, разве нет? Который Кларисса выиграла в лотерею? Может, есть шанс, получив выигрыш в кассе, обменять потом билет на другой? В другой город?

Кларисса залезла в ридикюль и покопалась в нем. Развернув лотерейный билет, она прочитала и остолбенела: «Билет третьего класса на поезд из Вайтбурга до Груембьерра. Дата и время на ваше усмотрение».

– С вами все в порядке? – увидев, как побледнела Кларисса, поинтересовалась сердобольная дама-распорядительница.

– Абсолютно. Я беру эту вакансию. Выезжаю сегодня. Магографируйте моему нанимателю! – защелкнув ридикюль, твердо произнесла Кларисса.

Через десять минут она уже выходила из бюро по найму.

Совпадение сильно ударило по ее скептицизму: выигранный полчаса назад билет был именно до того города, где находился Клариссин будущий работодатель. Неужели сработала магия монеты? Тогда во что бы то ни стало Кларисса должна добраться до этого Гру… Гри… тьфу! этой географической точки на карте. И Кларисса торопливо зашагала домой для подготовки к отъезду.

Выехать из номера Клариссе удалось только после полной оплаты. Хозяин номеров содрал с нее еще за один день проживания. И теперь Кларисса была так же бедна, как церковная мышь, если не беднее. Поев впрок в недорогом кафетерии на последние деньги, она входила под своды вокзала с практически пустым кошельком, где болтались пара ниоклей, и небольшим чемоданом, где умещалось все ее скромное имущество. Однако сытый желудок и странное совпадение выигранного билета и вакансии в том же городе придавали ей уверенности. Кларисса даже заколебалась на секунду, не бросить ли последние никчемные монетки в шляпу нищего, но экономность победила.

– У меня тут выигрыш, – твердо сказала Кларисса, протягивая в кассе лотерейный билетик.

Сердце девушки замирало при мысли, что ответом будет издевательский смех или сожаление о том, что легковерную дурочку обвели вокруг пальца мошенники. Однако кассир с полной серьезностью изучил бумажку, кивнул головой и поинтересовался, на какой поезд нисса хочет приобрести билет.

– На ближайшей! – выдохнула девушка.

«Пусть только этот ближайший поезд будет не через неделю!» – взмолилась Кларисса всем известным и неизвестным ей богам.

Через несколько минут она уже отходила от кассы, держа в руке прекрасный билет, на котором зеленым по желтому было написано время отправления и перрон. До прибытия состава было еще достаточно времени, но Кларисса решила ожидать его на платформе, чтобы уж точно не упустить свой шанс попасть на заветный поезд до Гри… Гре… тьфу! короче, до пункта назначения.

На перроне было людно. С одной стороны платформы, натужно пыхтя и обдавая всех клубами серого дыма, отходил поезд в Климтдейл. С другой стороны стоял поезд, отправляющийся в Эстайбург. Очередь пассажиров деловито шуршала перед входами в вагоны, где билетеры в белых перчатках проверяли билеты перед посадкой в поезд.

Кларисса, стоящая чуть в стороне от бурлящего потока, уже в который раз сверяла данные. Нет, все правильно, поезд будет подан именно на эту платформу «В» и отправится в сторону Гру… нужного Клариссе направления через сорок минут. Девушка уже хотела убрать билет в ридикюль, когда почувствовала сильный удар под руку. Пробегающий мимо мальчишка врезался в Клариссу с такой силой, что она выронила ридикюль и едва не рухнула наземь сама. Билет, выбитый из ее руки, закружился в воздухе. Его потянуло ветром вверх. Ах! Бумажка вертко покрутилась над движущимся составом и пропала куда-то в сером дыме, утянутая за собой поездом.

Это произошло так быстро, что Кларисса сразу не успела осознать всего ужаса катастрофы. Она только стояла с беспомощно раскрытым ртом, глядя на удаляющийся и уносящий вдаль ее билет поезд и убегающего, расталкивая толпу, мальчишку, который даже не подумал извиниться.

В глазах так сильно защипало, что лицо Клариссы искривилось от боли. Нет! Нет же, черт тебя побери! Почему?! Да что же это такое?! Черт! Черт! Это был шах и мат всем планам Клариссы! Денег на новый билет у нее не было.

– Ваш ридикюль, – услышала она чей-то голос и повернулась в ту сторону.

Рядом с ней стоял молодой человек в одежде служащего богатой конторы и протягивал Клариссе ее сумку. В голубых глазах юноши, увеличенных огромными очками, плескалось сочувствие.

– До чего же сейчас невоспитанные дети пошли, – осуждающе заметил молодой человек и поднял опрокинутый чемодан девушки. – И куда только смотрят их родители?

– Благодарю вас, – дрожащим голосом сказала Кларисса, мертвой рукой принимая ридикюль.

– Вы выглядите очень расстроенной, – заметил молодой человек, нахмурившись. – Я понимаю, что это совершенно неприлично, но могу я узнать, не нужна ли вам помощь?

Только не плакать! Черт! Только не плакать! Кларисса отвернулась от молодого человека, крепко зажмурила глаза и зажала костяшку пальца зубами. Только не расплакаться! Она же боец! Она же умница! Она обязательно что-нибудь придумает! Она победит!

Как обычно, терапия подействовала, и Кларисса смогла взять себя в руки.

– Не знаю, какую помощь вы можете мне оказать, – искренне сказала девушка. – Только что я потеряла последнюю надежду получить работу.

– Вы ищете работу? – почему-то радостно воскликнул молодой человек. – А какую работу?

– Я профессиональный секретарь, – отчеканила Кларисса. – Печатаю более двухсот знаков в минуту. Знание иностранных языков. Умение работать с документацией. Сопровождение…

– Какое совпадение! – невежливо перебил Клариссу молодой человек. – Просто чертовское совпадение!

– Совпадение чего с чем? – резонно полюбопытствовала Кларисса.

– Вы не поверите, нисса…

– Вальмунт.

– Георг ван Цельк к вашим услугам. Вы не поверите, нисса Вальмунт, но мой работодатель совершенно неожиданно оказался сегодня без секретаря. Дело в том, что он частенько совершает путешествия по стране, и ему просто необходим секретарь для сопровождения. А нисса, которая служила ему до нынешнего дня, внезапно отказалась от места в связи с помолвкой. Несколько скоропалительное решение, на мой взгляд, но…

И Георг развел руками с оттенком осуждения. Кларисса хмыкнула, решив оставить свое мнение при себе.

– И?..

– И моему патрону срочно требуется секретарь, которого я должен достать хоть из-под земли в течение суток, поскольку завтра барон отправляется в очередную поездку.

– Барон?

– Да, барон де Чард.

– Секундочку!

Покопавшись в ридикюле, Кларисса извлекла из кармана карточку, данную ей утром в сквере, и вгляделась в нее. Красивый вензель, представляющий переплетенных между собой змей, обрамлял имя: «Барон Виллим де Чард».

– Этот барон? – спросила Кларисса, передавая карточку в руки Георга.

– Этот, – с благоговением сказал молодой человек и вернул карточку Клариссе. Уважения в его взгляде значительно прибавилось.

– Но почему вы уверены, что он предоставит мне эту вакансию?

– Но как можно?! Разумеется!

– И на чем же основана ваша уверенность? – язвительно спросила Кларисса. – У меня это написано на лбу? Я полагаю, что вокруг данной вакансии должен быть ажиотаж. Я полагаю, что девушки будут драться за нее. Я полагаю, что…

– Да, разумеется, надо будет пройти собеседование, – нехотя согласился Георг, – но я замолвлю за вас словечко. К тому же я еще не успел подать заявку в бюро найма, так что у вас есть преимущество.

– А почему вы думаете, что я подойду вашему патрону?

– Ну-у… Барон описывал мне примерно похожую на вас персону. Так что считайте, что жалование в шестьдесят штильсов у вас в кармане.

– Сколько? – не веря своим ушам, переспросила Кларисса: это жалование как минимум в два раза превышало ее самое смелое ожидание.

– Шестьдесят штильсов. Для начала, – самодовольно подтвердил Георг. – Едем?

И он взялся за ручку чемодана Клариссы.

– Поставьте-ка мой чемоданчик на место, – осадила его девушка.

– Зачем? – не понял Георг, прочем, не выпуская из рук чужой багаж.

– Затем, что я никуда не поеду.

– Как? – в глазах Георга отразилось искреннее непонимание. – Вы отказываетесь от такого волшебного шанса?

Кларисса хмыкнула. Нет, предложение было, конечно, заманчивым. Даже очень. Но в этом-то и таилась причина ее сомнений. Предложение было слишком заманчивым. Слишком. Для нее. А Кларисса умела объективно оценивать свои сильные и слабые стороны. Обладая достаточно невзрачной внешностью, она понимала, что мужчина не способен увлечься ею с первых минут знакомства. Рекомендаций у нее нет. Она не смогла разжиться хоть сколько бы стоящей работой за целый месяц жизни в Вайтбурге, проигрывая своим конкуренткам по внешности, молодости и личному обаянию. Да и некий налет провинциальности тоже не добавлял Клариссе очков. А тут такое роскошное предложение! К тому же, если уж честно говорить, девушку смущала фигура самого работодателя. Нет, разумеется, Кларисса готова была работать сейчас хоть на кого угодно: недаром же она тащилась в какую-то захолустную дыру. Но вот вся непрезентабельность работы в этом Гру… Грю… тьфу!.. как раз и говорила о том, что это место предназначено для нее, Клариссы, вечной неудачницы и бледной моли. А такое блестящее место, как работа у самого барона, не для нее. Однозначно.

С другой стороны, совпадение было странным. Практически таким же странным, как и совпадение лотерейного билета с местом ее новой работы. Кларисса заколебалась. Может, судьба в виде мальчика, заставившего ее выронить билет, указывает ей на этот путь? Девушка задумалась.

– Скажите, нисс ван Цельк…

– Да?

– А когда бывшая секретарь нисса барона оставила свое место?

Кларисса увидела, как глаза молодого человека забегали по сторонам. Потом он поднял их к небу, как будто задумавшись.

– А это так важно?

– Нет, не очень. Но тем не менее, – Кларисса послала молодому человеку самую милую улыбку, бывшую в ее арсенале. Улыбка преобразила лицо девушки, убавив годы и прибавив миловидности. – Когда барон дал вам задание искать новую претендентку? Не в эту же минуту.

– Не в эту, – нехотя согласился Георг. – Кажется, утром. Да, точно. Утром нисса секретарь сообщила о своем уходе, и нисс барон попросил меня начать поиск…

Кларисса улыбнулась еще шире.

– И вы сразу же не сообщили в бюро по найму? Несмотря на то, что секретаря надо найти срочно?

Глаза молодого человека снова забегали.

– Видите ли… я забегался… Весь день по поручениям нисса барона… То туда, то сюда. Как раз собирался, но тут такой счастливый случай… Право, не можете же вы упустить его?

– Могу. Упускаю. А вы отпускаете мой чемодан.

– Но это же глупость! Совершенная глупость! – возмутился Георг. – Вам предлагают такое, а вы отказываетесь?

– Решительно и бесповоротно, – отрезала теперь абсолютно убежденная в правильности своего выбора Кларисса.

Ведь днем, когда она столкнулась с бароном в сквере, тот даже не подумал предложить ей эту вакансию. Говорили ли они об этом? Этого Кларисса припомнить не могла. Но в любом случае, она явно не пришлась барону по душе. И он тоже ей не пришелся по душе. Было в нем что-то такое, такое… что, скажем, настораживало. А своей интуиции Кларисса привыкла верить. Даже когда она принимала ухаживания Артура, интуиция кричала ей о том, что она ошибается. Да чего скрывать: интуиция орала дурниной ей прямо в ухо. Но Кларисса упрямо отмахивалась от нее тапком. И каков результат? Вот! Больше такой ошибки Кларисса не сделает.

И девушка решительно схватилась за ручку своего чемодана, которую молодой человек и не подумал отпустить.

– Отдайте чемодан! – прошипела Кларисса и рванула чемодан к себе.

– Вы делаете глупость! – очкастый молодой человек рванул чемодан в свою сторону.

– Чемодан!

– Да одумайтесь же!

– Отпустите!

– Нисса Вальмунт!

– Вам помочь, нисса? – вдруг раздался рядом суровый мужской голос, и борцы за багаж одновременно оглянулись.

В двух шагах стоял молодой человек в плаще, накинутом на серый костюм. Его пепельного цвета волосы стояли копной над веснушчатым лицом. Серые глаза встревоженно глядели на девушку.

– Нет, мне не нужны помощники! Никакие! – отрезала Кларисса, резко вырывая чемодан из рук своего противника.

Она подхватила багаж и решительно зашагала прочь от обоих молодых людей. Нет, с нее сегодня хватит новых знакомств. Все, что ей сейчас было нужно, – это обдумать в тишине, что делать дальше.

– Дура! – услышала она сзади шипение Георга.

Кларисса повернулась, смерила злобно глядящего на нее очкарика с ног до головы, хмыкнула, но не стала опускаться до ответа.

Пепельный блондин в плаще пожал плечами и тоже удалился. Поле боя осталось за Клариссой.
Нравится история? Подпишитесь на автора!
       

Теперь, отойдя на безопасное расстояние от навязчивого очкарика, Кларисса еще раз поздравила себя с тем, что сделала правильный выбор. От недавнего инцидента остался неприятный осадок, однако очень скоро мысль о странном молодом человеке вытеснили мысли о насущной проблеме, а именно о том, как попасть на нужный ей поезд.

Кларисса задумалась. Стрелки вокзальных часов, бегущие наперегонки, подстегивали ее. В кризисной ситуации мысли Клариссы всегда прояснялись, и лучшие варианты решения проблемы выкристаллизовывались из аморфной массы предположений.

Девушка резко развернулась и, волоча за собой чемодан, пошла назад по перрону, внимательно оглядывая замусоренный пол и урны. Она нашла то, что искала, почти сразу. Желтая бумажка лежала прямо под урной, куда ее явно не добросили. «Да чтобы на вокзале да не найти использованного билета», – пожала плечами Кларисса и, сделав вид, что поправляет ботинок, подобрала бумажку.

Минутная стрелка стремительно бежала по кругу, подгоняя медлительную часовую и не теряющую ни секунды даром Клариссу. Девушка увидела, как издалека к платформе движется новый локомотив, догадалась, что это ее поезд, и прибавила шаг. Однако побежала Кларисса совсем в другую сторону.

Небольшой привокзальный ресторанчик не отличался особым разнообразием блюд, но зато стоили они там, как изысканный ужин в самом фешенебельном столичном ресторане. Впрочем, сейчас Клариссе было не до дегустации блюд и, уж тем более, не до их цен. Поманив пальцем замученную работой официантку, Кларисса вступила с ней в секретные переговоры, которые вскорости увенчались успехом: официантка осталась с ниоклем в кармане, а Кларисса с разрезанной на кусочки сырой луковицей. Теперь дело оставалось за малым: Клариссе предстояло блеснуть в новой театральной роли, а именно в амплуа девы в беде.

Когда до отправления поезда оставалось не более десяти минут, очередь, стоящая на посадку, увидела бестолково суетящуюся и озирающуюся по сторонам юную ниссу. Нисса волокла за собой чемодан, в другой руке у нее был объемный ридикюль и платок, который она ежесекундно прикладывала к глазам. Лицо ниссы было искривлено гримасой страдания, и по нему текли слезы размером с мелкую монету. Нисса громко всхлипывала и размахивала желтым билетиком на посадку.

– Это поезд на Груембьерр? Мне нужен поезд до Груембьерра, – доверчиво объясняла она всем прохожим. Стоящие в очереди пассажиры, преисполнившись сочувствия, тут же указали ей нужное направление, помогли донести чемодан, а несколько голосов тут же спросили девушку о причине слез.

– Ах, не спрашивайте! – страдальчески махнула рукой юная нисса, прижала платок к лицу, и новая порция слез оросила щеки страдалицы. – Просто моя мама! Ах, моя бедная матушка! Батюшка дал магограмму! Ах, ах и ах! Я поспешила на вокзал и взяла билет на ближайший поезд. Но нет! Я чувствую, что не успею. Моя матушка так плоха! Батюшка сказал мне лететь домой, не теряя ни секунды! Неужели я не успею поцеловать руки моей дорогой, прежде чем безжалостный рок вырвет ее у меня?

Нисса закрыла лицо платком, и из-за него тут же раздались берущие за душу всхлипы.

– Какой ужас! – сказала старушка с седыми высокими буклями, увенчанными маленькой шляпкой с вуалью. Старушка встала в очередь прямо за Клариссой и запричитала. – Бедная девочка! Какое несчастье!

Вокруг раздались сочувственные возгласы и пожелания здоровья матушке юной ниссы. Бедняжка, заливаясь слезами, кивала и всхлипывала, украдкой поглядывая поверх платка.

Когда очередь дошла до страдалицы, произошел досадный инцидент. Прячущая лицо в платок девушка шагнула вперед, протягивая заранее приготовленный билет, но споткнулась о собственный же чемодан. Падение было быстрым, и ни один из стоящих рядом ниссов не успел даже пошевелиться, не то что предотвратить его. Упав на платформу, юная нисса испуганно вскрикнула, желтый билетик вылетел из ее руки и, на секунду мелькнув перед глазами зрителей, провалился в щель между краем платформы и поездом.

Нисса, подняться которой тут же помогли десятки сочувственных рук, горестно запричитала и начала заламывать руки.

– Моя матушка! Мой билет! Мой папенька! Я не могу пропустить этот поезд! Я не успею добежать до кассы и купить новый. Боже, что делать! Я сейчас упаду в обморок!

Старушке в очереди из-за сочувственных переживаний стало дурно.

Растерянный билетер не знал, что делать и кого подхватывать первого.

– У меня был билет! – вопила нисса. – Вы же все видели!

Она оглядела окружающих полными слез глазами. Полные сочувствия пассажиры хором подтвердили слова ниссы.

– Бедное дитя! – вскинулась сердобольная старушка с буклями, придя в чувство. – Вы должны пропустить ее в поезд, – и она ткнула тростью в билетера.

Окружающие тут же поддержали пожилую ниссиму.

– Что ж. Случай, и впрямь, из ряда вон выходящий, – нехотя вынужден был согласиться билетер. – Конечно, по правилам, я не должен пропускать ниссу… – Нисса тут же залилась громкими рыданиями. – Но думаю, что сделаю исключение. Контролер начнет обходить поезд только через полчаса после отправления. За это время, нисса, вам надо будет дойти до машиниста поезда и приобрести у него новый билет. В чрезвычайных случаях это допускается.

– О благодарю вас! – закричала девушка, прижимая руки к груди.

Проводник едва не подвергся опасности быть обнятым и зацелованным, но в последний момент нежная дщерь снова вспомнила о своей бедной больной матушке и со всхлипываниями проскользнула в вагон, куда вслед за ней подали ее чемодан.

– Какая трогательная любовь! Какое сердце! – назидательно произнесла старушка с буклями и погрозила пальцем пепельному блондину в плаще, который, по ее мнению, остался равнодушен к произошедшей прямо у него на глазах душераздирающей сцене. Молодой человек смутился и снова уткнулся в портмоне, в котором он копался в поисках билета.