Клава, Кофе и Катастрофа

ГЛАВА 1

ДЕВОЧКИ, Я СОЗРЕЛА!

Быть писателем на самовыгуле прикольно только в миг получения гонорара.

Распечатываю письмо от издательства, вижу заветную сумму и на секунду чувствую, будто мои тексты — это не поток сознания уставшего человека, а гениальные строки, достойные Нобелевки. В эти прекрасные минуты можно ощутить себя гением пера. Я даже распрямляю плечи и снисходительно улыбаюсь котам, которые, конечно, не оценивают мой успех, но хотя бы не гадят в тапки. Потом златые улетают за ЖКХ, ипотеку, связь, налоги, редактору и остаётся автору сосать лапу до следующих минут славы и могущества.

Смотрю остаток на банковской карте и понимаю, что до следующего аванса мне хватит только на доширак и кошачий корм экономкласса. Нет, я не ною и горжусь тем, что отчаянно влезла в ипотеку. Я представляю, как лет через пятнадцать, а в идеале десять я выберусь из кредитного рабства, и буду пить виноградный сок на своей кухне и снисходительно вспоминать эти голодные времена. Почему отчаянно? Потому что зарплата у меня каждый месяц разная и зависит от многих факторов, которые периодически меня вгоняют в депрессию. Иногда я получаю столько, что после всех выплат могу позволить себе новый айфон, а иногда — только оплатить интернет, чтобы продолжать рассылать тексты в надежде на ответ из издательства. Поэтому в «хорошие» месяцы я откладываю златые на накопительный счет, который служит мне подушкой безопасности. Зевнула так, что стрельнуло в пояснице.

Мой день сурка начинается с будильника. Я ненавижу его противный писк. Он вырывает меня из мира, где я являюсь успешным мировым автором бестселлеров, а не человеком, который вот-вот нарушит все договоренности по срокам. В семь часов побудка, кофе, завтрак и составление плана на день. Я стараюсь не смотреть в зеркало, пока не выпью хотя бы половину кружки кофе, иначе моё отражение пугает даже котов. Без бодрящего напитка я ничего не успею и спущу целый день в унитаз. А потом буду лежать ночью с широко открытыми глазами, корить себя за прокрастинацию и клясться, что завтра всё изменится. А тридцатипятилетняя женщина с двумя котами не может себе этого позволить. Потому что, если я не напишу продолжение, не продам подписку или завершенный роман, то не заработаю златых… Кто тогда купит любимцам паштеты? Кто оплатит ветеринара? Кто спасёт нас всех от финансового краха?

Сегодня, проснувшись в пять утра от игрищ котиков, я была зла и неумолима. Я шипела на них, как демон, вырванный из ада, а они смотрели на меня круглыми глазами, будто говорили: «Ты же сама нас завела, теперь страдай». Покормив оболтусов, я запихала беруши в уши, натянула маску единорога на глаза и вырубилась. Потому что через два часа снова заорёт будильник, а значит, надо успеть поспать, чтобы не рухнуть лицом в клавиатуру посреди рабочего дня.

В десять утра, когда я восстала, настроение уже было гадским, и мне хотелось топать ногами от негодования. Я ощущала себя так, будто кто-то украл у меня не просто три часа сна, а три часа жизни, которые  могла бы потратить на что-то полезное — например, на разбор корреспонденции. Мой режим работы точен до невозможности и терпеть не могу, когда  он меняется. Я не просто люблю график — я им дышу, в нём живу, и любое отклонение от плана вызывает у меня приступ паники, будто весь день прошел насмарку. Правда, это касается сугубо дней, когда мне нужно писать. Много, долго и с огоньком. В остальное время я с удовольствием дрыхла до обеда, забив на все вокруг.

Быстро позавтракав, я прямо в ночной сорочке села за стол, включила комп и взяла свой ежедневник. Моя ночная рубашка с принтом «Не трогайте меня, я творю» уже давно превратилась в униформу, а кофе в руке — в продолжение тела. Открыла, вписала дату и стала накидывать важные задачи.

1.Утренний просмотр литпорталов для статистики. 

Я открываю сайт с таким же трепетом, с каким в детстве заглядывала под ёлку в поисках подарков. Только здесь подарок — статистика.  Важно понимать, вызвала ли вчерашняя прода шквал эмоций, и если нет, то в будущей надо добавить накала страстей. Потому что читатели — ненасытные звери, и если сегодня им подавай кровь и страдания, завтра они захотят слёз и примирения, а послезавтра — внезапной смерти главного героя.

2.Поставить на тайминг новые проды. 

Я так делаю каждый четверг на всю неделю. Сегодня как раз он. Минус полчаса времени. Не люблю  сам процесс, потому что он напоминает: я не просто писатель, а ещё и маркетолог, дизайнер, пиарщик и бухгалтер в одном лице.

3.Наметить план новой главы и написать по ней половину. 

Открываю документ и смотрю на пустой экран, как на врага. Иногда мне кажется, что он насмехается надо мной: «Гений, где твои шедевриальные мысли»?

4.Начать мониторить идеи для новой истории, которая точно взлетит в топ и оплатит мою ипотеку. 

Я листаю тренды и думаю: «Господи, неужели людям правда нравится это»? Но, если нравится — значит, я должна это написать. Даже если мне хочется рыдать от осознания собственной продажности. Придется строчить про задорную сорокапятилетнюю разведенку, залетевшую от мужа, который ей изменил с сестрой. Ой, а еще героиня обязательно влюбиться в какого-нибудь бандита, а муженек, прозрев решиться ее отбивать у бородатого абьюзера. И таки вернет супругу. Они родят ребенка, забудут измены и будут жить, словно попали в страну из карамельной радуги.

Так, что у нас там дальше по списку?

5.Зайти в книжный чат и поныть от зольной фейской судьбе. 

Там меня поймут. Там все такие же — с горящими дедлайнами, пустыми кошельками и мечтами о внезапном бестселлере. Заодно спрошу у Норы рецепт оладий. Потому что если я не смогу заработать, то, хотя бы научусь печь.

6.Вести социальные сети. 

Это хотя бы по три поста в каждую. Желательно со ссылками на магазины. Я ненавижу это. Ненавижу улыбаться в камеру, делать «интересные сторис» и притворяться, что мне не плевать на охваты. Раздражает жутко.

7.Сходить погулять. 

Десять тысяч шагов. Это единственный спорт, который я признаю. Хотя бы потому что во время прогулки можно придумать сюжетный поворот или ненавидеть себя чуть меньше.

8.Посмотреть серию дорамы и лечь спать. 

Это святое. Это мой ритуал, моя награда за прожитый день. Даже если день был дерьмовый, дорама сделает его чуточку лучше.

— Как всё успеть,— вздохнула я. Смотрю на список и понимаю, что, даже если я выпью ещё литр кофе, я не успею всё. Но попробовать надо.

Многие думают, что писателям легко всё даётся, и слова льются рекой. Но на самом деле, порой автор видит чистый лист и буквально выдавливает из себя продолжение. Я сижу и думаю: «Ну вот, вот же должна быть идея! Где она?» А её нет. Только пустота и осознание, что завтра дедлайн. Так как надо выложить, иначе снизится статистика, и роман перестанет мелькать в виджетах на главной странице. А без этого — нет продаж. А нет продаж — нет денег. А нет денег — нет еды. Круг замкнулся. Рекламу в этом месяце я не потяну.

— Потому что пора писать новую историю и в темпе дописывать старую. Я чувствую себя белкой в колесе, которая бежит, бежит, но всё равно остаётся на месте.

В идеале выдавать по полноценному роману каждые три месяца. Я знаю авторов, которые делают это за месяц. Я ненавижу их. Но и завидую белой завистью. У меня два псевдонима. Под одним я пишу романтические истории в жанре фэнтези, а под другим — современные сказки для взрослых девочек. И иногда мне кажется, что я раздваиваюсь, как шизофреник, потому что не помню, под каким именем пишу тот или иной роман. А тема зависит от потребностей читателей. То им залётных дам подавай, то любви бандита хочется, то по гарему сохнут, то по служебным романам. Я открываю тренды и плачу. Потому что вчера все хотели вампиров, а сегодня — ковбоев. А я только дописала историю про русалок. Не все сюжеты приносят мне удовольствие. Пофиг. Главное, пусть приносят деньги. Я продаю мечты. Даже если сама в них уже не верю. Да, я меркантильная. С кредитами и не такой станешь.

Зевнув, сходила и налила себе литр кофе, взяла упаковку печенья и села за работу. Печенье — мой единственный друг в этом жестоком мире дедлайнов. И шоколадки, и тортики, и всё сладкое в этом мире.

Коты моментально решили мне помочь. Мо завалился прямо на клаву, а Фая на колени. Они всегда знают, когда мне особенно нужна клавиатура или возможность пошевелиться.

— Это вы прекрасно придумали,— улыбаясь, проворчала и убрала усатых.

Они неохотно ушли на диван, свернулись клубочками и уснули. Предатели. Я здесь страдаю, а они спят. Я же начала проворно вычёркивать пункты из плана. Каждая галочка — маленькая победа. Каждая победа — шаг к тому, чтобы не чувствовать себя полным ничтожеством.

Спустя час, я поняла, что затекла. Вот в двадцать лет могла сидеть долго и упорно, пока не допишу главу. В тридцать пять уже спина рыдает, задница отваливается, в горле сушняк… Я чувствую себя развалиной. Развалиной, которая ещё и не дописала главу. И нашла тысячу причин, чтобы отвлечься.

— Осталось дописать три главы, Марина. Три! Это надо сделать сегодня, ну, максимум завтра, — бормотала себе под нос, делая наклоны и растягивая спину. Спина хрустела, как будто предупреждала: «Ещё немного, и я сломаюсь вместе с твоей карьерой».

Мо и Фая смотрели на меня и не понимали, что делает их хозяйка. Для них я просто странное существо, которое периодически кричит в монитор и тыкает в него пальцем. Любила этих оболтусов до невозможности. Оба подобраны на улице котятами. Я спасла их, а они спасают меня. Хотя бы тем, что не дают сойти с ума от одиночества. Фаина — чёрная котейка с шикарной шерстью и янтарными глазами и с белым пятнышком на лбу. Настоящая маленькая пантера, если не считать её привычки закапывать еду в пушистый ковёр. Морис — обычный полосатый Васька со двора. Но морда такая, будто в его роду точно какой-нибудь британец затесался. Он ведёт себя так, будто он аристократ, но стоит открыть холодильник — и от аристократии не остаётся и следа. Оба любят только меня. Ну, меня и еду. И коробки. И пакеты. И всё, что шелестит. Сколько раз мама и папа не пытались их погладить, одёргивали руки от попытки котиков внедрить зубы в их пальцы. Мои коты — моя личная охрана. Никто не смеет трогать их хозяйку. Кроме них самих.

Благодаря животным, родители приезжали редко. Мама, Лариса Викторовна, боится кошек, а папа просто не хочет слушать её нытьё по дороге. Это меня радовало и печалило одновременно. Иногда мне хочется, чтобы они приехали, обняли и сказали, что гордятся мной. Но потом я вспоминаю, что они до сих пор ждут, когда я «одумаюсь» и вернусь домой.

Родилась я в поселке в трёх часах езды от Москвы. Как только окончила школу, сразу умотала в Москву на филфак, где меня с позором выгнали за прогулы. Я предпочитаю говорить, что «ушла по собственному желанию», так как это звучит менее позорно. Пришлось получать диплом заочно. Зато я поняла, что хочу писать истории и зарабатывать этим. И что университет — это не про знания, а про терпение. Мама мечтала, что я брошу заниматься ерундой и вернусь под её крыло. Она до сих пор считает, что писательство — это не работа, а блажь. Родительница даже жениха мне нашла и место на молокозаводе. «Стабильная работа», — говорила она. А я представляла, как дою коров и тихо ненавижу жизнь. Папа, Фёдор Иванович был с женой согласен. Он в принципе ей перечил редко, оттого и потерял в моих глазах авторитет. Мне всегда казалось, что мужчина должен иметь своё мнение. Хотя бы одно. 

После того как я бросила Давида, прославившись в его дворе навечно, мама со мной не разговаривала. Три месяца. Рекорд. Ведь мой бывший так ей нравился. Симпатичный, хорошо одевается, лапшу на уши вешает профессионально и работает на прекрасной должности. Мне казалось, что я любила Даву, пока не узнала, что он злостный хейтер в интернете. Несколько лет кряду, он писал мне негативные  комментарии и не только. Много грязи вылилось, когда я залезла в его телефон. Я думала, что это шутка. Что это не может быть правдой. Как же я ошибалась! Меня до сих пор поражает, что он осмелился со мной встречаться. Это хуже, чем измена. Это предательство на другом уровне. Я, когда поняла, кто скрывается за любимым Давидиком, была в ярости. В такой, от которой темнеет в глазах. Преданная женщина может просто послать нафиг и пойти зализывать раны, а разгневанная писательница горазда на большее и с фантазией.

Я не подозревала, что могу сочинять матерные и унизительные частушки. Преподаватель по МХК может мной гордиться. Орала я громко, с чувством и не фальшивила, несмотря на горячительный допинг.

А твой дружок не вставал к ряду пару раз.
Он, наверное, устал принимать поднимательный экстаз.
У-у-ух! Ух! Ух!

У Давида геморрой вылез неожиданно,
Огурец засунул в *опу и сходил он жиденько!
Ух! Ух! Ух!

А у бывшего моего, Давидика с третьего из сто шестой…
Появилась мания… Мания преследования.
Ух! Ух! Ух!

Фары не горят, на машине предателя,
Потому что кара настигла безотлагательная!
Ух! Ух! Ух!

И это ещё самые безобидные. После ночи, проведенной в обезьяннике мне было стыдно. Я оплатила ремонт машины, чтобы бывший забрал заявление, и написала историю, где Дава стал антагонистом и получил по заслугам. Кстати, эту книгу хорошо покупали. Видимо, месть — это то, что всегда в тренде. Писать яростные сообщения под каждой книгой и постом он перестал. По крайней мере, пока. Надеюсь, больше этот придурок на моём пути не появится.

Размявшись, я обновила чашку с кофе и села обратно на трон создателя историй. Моё кресло скрипит, как будто напоминает, что и его век не вечен. Как и мои нервы. Посмотрела на экран и вздохнула. Как? Как теперь всё свести к завершению? Подумала и, рассмеявшись, принялась долбить по клавишам. Быстро, громко, вдохновлено! Я пишу так, будто от этого зависит моя жизнь. А оно так и есть. Даже пиликающий телефон не отвлекал меня от столь восхитительной задумки, в которой я завершаю историю за тридцать тысяч знаков, а не растягиваю на шестьдесят.

— Кайф, — откинулась на спинку кресла и потёрла глаза. Глаза горят, спина ноет, но я сделала это. — Конец.

Залезла в книжный чат и написала крупными буквами: «РОМАН ЗАВЕРШЁН. ДОББИ СВОБОДЕН». Ответом мне был град поздравлений и вопросов: «Когда новая книга»? Я улыбнулась. Они даже не дают мне отдышаться. Это приятно греет сердце.

Посмотрела на часы и сглотнула. Семь часов вечера… Во мне пачка печенья, пара литров кофе, и всё. Я чувствую себя выжатой, как лимон после банкета.

— Марина, соберись! 

Я говорю это себе уже пятый год. И пока что держусь.

Меня хватило только на то, чтобы отправить текст редактору-корректору. Оля — мой ангел-хранитель. Она исправляет мои ошибки и не осуждает меня за опечатки вроде «главный герой проснулся и улыбнулся своим голубым глазам». Хотя должна бы. Пока Оля исправит текст, отдохну и начну новую историю. Цикл бесконечен. Сама быстренько залила последнюю главу в программу и прогнала на ошибки. Ошибки, как тараканы. Даже если ты убил одного, где-то прячется ещё десяток. После получаса исправлений поставила на тайминг и в телефоне добавила напоминалку, что нужно завершить подписку через две недели. А то опять забуду, и буду сетовать на это.

Выключила комп, решив, что на сегодня хватит работы и пора есть. Хотя «есть» — это громко сказано. Скорее, затолкать в себя что-то, что не даст мне умереть от голода. В холодильнике по обыкновению повесилась мышь, оставив маленький кусочек забытого тортика. Я смотрю на этот тортик, как на последний кусочек счастья в этом жестоком мире. А мне хотелось вредного, жирного и калорийного. Я заслужила. Сегодня я свергла горы. Ну, или хотя бы одну главу.

— Пицца или бургеры? А может, роллы? Я открываю приложение доставки и чувствую себя ребёнком в кондитерской. Всё хочется, но денег хватит только на что-то одно.

Выбор пал на картошку фри, пару чизбургеров, наггетсы, сырный соус. Здоровое питание подождёт.

— Сегодня объемся, а завтра сделаю зарядку.

Я знаю, что это ложь. Знаю, что завтра скажу то же самое.

Впрочем, совершенно не факт, потому что заниматься спортом я не люблю. Вообще. Никаким. Меня хватает только на прогулки. Всё. Ну, ещё на подъём кружки с кофе. Это тоже спорт, да?

— Мяу! — Морис запрыгнул мне на колени, как только я приземлилась на диван. Он знает, что диван — это зона, где я беззащитна. Фая лениво потянулась и зевнула. Она делает вид, что ей всё равно, но я знаю: через пять минут она тоже придёт «погладиться».

— Что-то вы вялые сегодня, — цокнула языком. Хотя, если честно, я ещё более вялая. — Пойдёмте, покормлю вас.

Услышав нужные слова, хвосты слетели со своих мест и рванули на кухню, громко мяукая. Они превращаются в голодных демонов, как только понимают, что еда близко.

Зевнув, достала из холодильника паштеты. Дорогие, потому что на дешёвые у котов аллергия. Иногда мне кажется, что они это придумали, чтобы жить лучше меня. Взяла миски и медленно начала выкладывать ужин в них. Медленно — потому что знаю: если сделаю это быстро, они съедят всё за секунду и потребуют ещё. Мо упрямо стал бить меня лапой по ноге, прося ускориться. Фая смотрела голодными глазищами и совершенно не игриво улыбалась. Мол, хозяйка, хватит тупить и дай поесть.

— Да сейчас, чертенята, — снова зевнув, сказала им, ставя миски на пол. Они уже не слушают. Они едят. А я стою и смотрю, как мои коты счастливы. И это делает мой день чуточку лучше. — Налетайте.

Выпрямившись, посмотрела в окно. Красивый вид у меня всё же… Парк через дорогу, а в пятнадцати минутах метро. И пусть я живу на окраине Москвы, зато в своей однокомнатной квартире на седьмом этаже. Моя крепость. Мой тыл. Моё убежище.

Я пишу романы, и большую часть времени сижу дома за компом. Создаю миры, в которых всё идеально. В которых герои любят, страдают, но в конце получают своё счастье. В отличие от реальности. Люблю бывать на книжных встречах, но предпочитаю общение в сети. Там я могу быть собой. Или той, кем хочу казаться. В последние годы мне стало так комфортно с собой, что я боюсь потерять эту гармонию или же просто страшусь реального мира. Где мне снова могут сделать больно. Где не примут мои романы и вспыльчивую натуру, где будут осуждать и тыкать пальцем. В двадцать я мечтала, что найду мужчину, который будет гордиться моими работами, но встречала я только одних придурков. Они напрочь отбили желание выходить замуж и создавать семью. Правда, вот ребёнка я бы родила…

Тут в моей безумной голове родилось сиюминутное желание. Схватившись за телефон, застрочила в чат:

«Девочки, я созрела зачать ребёнка. Помогайте»! 

ГЛАВА 2

ДАЙТЕ МЫЛО И ВЕРЁВКУ!

В одном уютном московском кафе, окутанном мягким светом вечерних ламп и наполненном ароматом свежесваренного кофе и отчаянными вздохами официантов, которым мы уже третий раз меняли заказ, я с удовольствием выслушивала гениальные идеи пятерых подружек-коллег.

За столом собрался настоящий «звёздный» состав:

Эля (Нора Горская) — с искренней улыбкой и верой в то, что мир прекрасен, даже когда он явно не в курсе этого. 

Луиза (Элоиза Май) —с вечным оптимизмом и способностью заплетать сюжеты так, что хочется зарыдать от счастья. Потому что пока они придут к «хеппи-энду» настрадаются вдоволь.

Сима (Сильвия Мун) — с прекрасным чувством юмора и взглядом, от которого мужчины теряли дар речи, а иногда и штаны.

Юля (Джульетта Эрнст) — всегда готовая поддержать любую авантюру, особенно если она связана с местью бывшим.

Уля (Ульяна Соловьёва) — с её творческим огоньком и умением превращать любую историю в сиропный роман, от которого зубы ноют, но невозможно оторваться от чтения.

После того как я бросила в общий чат предложение собраться, девочки организовали срочный сбор. Это было настоящим чудом, учитывая, что Норе предстояло преодолеть два часа пути, чтобы добраться до столицы, и в очередной раз доказать, что «быстро» — это когда ты успеваешь до того, как кафе закроется. Юле же предстояло найти для маленького сына няню, чтобы вырваться на несколько часов и на время забыть, что «мама» — это не только статус в соцсетях, но и вечная должность. Несмотря на сложности, в воздухе витало ожидание чего-то замечательного. Или, может, это просто от соседнего столика несло духами «Шанель» и отчаянием холостяцкой жизни.

— С чего это вдруг на тебя накатило? — Спросила Луиза, автор лучших современных романов, известных своим умением мастерски заплетать сюжеты и заставлять читательниц доставать носовые платочки. Она взглянула на меня из-под меню, сдунула прядь тёмных волос со лба. Её выразительные синие глаза блестели любопытством, а на губах играла лёгкая улыбка, полная шутливого недоумения.

Луизка всегда умела задать неожиданный вопрос, приводя всех вокруг в состояние весёлого размышления. Её непосредственность и искренность завораживали.

— Кто громче всех вопил, что пошли все мужики на икс, игрик и одиннадцатую букву алфавита? — Ехидно поинтересовалась у неё.

— Я, — выдохнула подруга и облизала губы. — А что? Большинству там и место.

— Зачем тебе это, Марин? — Юля, она же Джульетта Эрнст, автор горячих любовно-фантастических историй, устало зевнула. — Выносить ребёнка — полбеды. Вот роды — это похлеще любого хоррора. Я думала, меня разорвёт или от боли, или от собственного ора. И это я молчу, что о продолжительном сне можно забыть. Напрочь. 

— А мне деваться некуда, — блаженно улыбнулась Нора, поглаживая живот с таким выражением, будто он был её личным проектом на ближайшие 18 лет. 

Мне нравилась Эля своей безмерной добротой, верой в чудо и людей. В последнее время я очень сблизилась с Лу и старалась Элечку не донимать своими проблемами. Лишний раз тревожить беременную подругу не хотелось. 

— Эльк, ты счастливая, — заметила Уля. — У тебя вон какой некромантище рядом. А мы… Клуши одинокие. Пишем про любовь, но замуж ни-ни. 

Ульяна писала романтичные сиропные истории про пышных дам. И, несмотря на то что коллега комплексовала из-за большого веса, ей можно было позавидовать. Шикарный бюст, густые рыжие волосы и нет отбоя от мужчин. 

— Как назовёте малыша? — С любопытством спросила я у Горской.

— Пока не думали. Миша хочет дождаться УЗИ, — девушка улыбнулась. — Но мне нравится имя Маша. Мария Михайловна хорошо звучит. 

— Мы отошли от темы, — стукнула ладонью по столу Ульяна. — Мари хочет ребёнка.

— Так, пусть заведёт ещё кота, — фыркнула Юля, накручивая светлую прядь на палец. — Поверь, Марин, без мужика будет очень сложно.  

Джульетта Эрнст в последний год выступала ярой мужененавистницей. После тяжёлого развода она осталась с ребёнком на руках и с разбитым сердцем. Муж изменял ей и до беременности, и во время, и после… Пока правда не всплыла наружу. Ничего, Юлька симпатичная и боевая, встретит ещё настоящего мужика.

— Сим, а ты чего молчишь? — Спросила Эля у притихшей девушки.

— Вот думаю заказать двойную порцию мороженого или тройную?  

Все на неё посмотрели и синхронно закатили глаза. Наш «Книжный чат» состоял только из лучших представительниц планеты Земля. Я была его организатором и включала туда только близких мне по духу авторов. Серафима или Сильвия Мун писала эротические истории и считала себя очень опытной дамой в постельных утехах. Когда-то давно развелась, но ждёт встречи с тем, кто сможет удовлетворить её потребности. Она вполне соответствовала своему имени. Мягкие пшеничные локоны спадали на её плечи, обрамляя лицо, где томная улыбка всегда застыла на губах, словно предвещая что-то особенное. Высокие скулы выдавали аристократическую породу, придавая ей загадочный шарм. Осанка, непринуждённая и изящная, в сочетании с консервативным стилем в одежде — классическими платьями и элегантными аксессуарами — лишь подчёркивала её лоск и утончённость. С каждым её движением чувствовалась внутренняя сила и уверенность, делая её невероятно притягательной и загадочной. В присутствии Симы я чувствовала себя странно. И завидовала, и восхищалась, и чувствовала себя неуютно под ее пристальным взором.

— Ты решила завести ребёнка спонтанно? — Включила Сима психолога.

— Да, — подтвердила я. — Подумала, что уже пора. А если сделаю всё быстро, то разница с Элиным бейбиком будет небольшой. С мужчинами мне не везёт, а вот от малыша не отказалась бы.

— Всё понятно, дамы. Наша Марина заскучала. — Вынесла вердикт Серафима.

— И ничего не заскучала, — насупилась я. — Это правильное решение! Мне тридцать пять, пора рожать. Там сорок недалеко маячит, а потом и пятьдесят. Не хочу остаться одна с кошками.

Мы замолкли на несколько минут, пока официант выкладывал наш заказ.

— Тебе нужно сменить обстановку, — твёрдо заявила Сима.

— У меня ипотека и ближайшие годы я в рабстве у банка, — хмуро заметила.

— А Силь дело говорит, — Луиза, залипавшая до этого в телефоне, подняла голову. — Марина, устройся на работу. В качестве эксперимента… Заодно перестанешь фрустрировать.

— И найди там прототип для нового романа. Ты же ещё не начала его писать? — Уля посмотрела на меня, как на подопытного кролика.

— Зачем так много телодвижений? В моей голове просто куча этих прототипов, да и на работу как-то странно идти…

— Ещё страннее хотеть немедля залететь! — Фыркнула Луиза. — А тут обстановку сменишь, деньги заработаешь, вдохновишься мужиками.

— Было бы чем, — хмыкнула Юля. — Не слушай их, круче книжных мужчин нет никого. Реальные просто вымораживают.

— Предлагаю тотализатор! — Хлопнула в ладоши Ульяна и заливисто рассмеялась.

— Эй! Притормозите, дамы! — Я рот открыла от такого поворота.

— Скидываемся по десятке, — продолжила рыжая. — И пишем вариации развития событий. Кто выиграет, забирает куш. Поди, плохо заиметь шестьдесят тысяч, а?

— А ничего, что я подопытная? — Поинтересовалась, не понимая, как реагировать.

Но блин, шестьдесят штук на дороге не валяются, и я смогла бы съездить на море отдохнуть… На автобусе, правда, но на море! Чёрт возьми! Бабы и бабки до добра не доведут.

— Итак, это будет интересно, — Сима достала записную книжку. — Я потом красиво всё оформлю и в следующую встречу, каждая распишется. Исходные данные: Марина, тридцать пять лет, не замужем…

— Идёт работать секретарём в компанию ООО «Конструктив Про Плюс», — глаза Луизы заблестели.

— А почему туда? — Спросила у неё.

— Потому что там работает моя мама и говорит, что им срочно требуется секретарь для какого-то директора. Фирма крупная, прототипов дофига. — Лизка широко улыбнулась.

— Вот тебе, кстати, и новая популярная тема для истории, — улыбнулась Нора. — «Босс должен меня захотеть» или «Забеременею за неделю».

— Или «Кекс секретарше не помеха», — захохотала Уля. — Вот и троп нашёлся. Если директор мужик, то используй его на максимум. Строй глазки, пытайся охмурить, цепляй… Главное, записывай итоги эксперимента.

— Мама пишет, что он вроде нестарый, но с дурным характером.

— Наш вариант! — Захлопала в ладоши Юля. — Сим, зачитай вводные данные.

Серафима прокашлялась.

— Марина Фиалкина с кодовым именем «Фея» обязуется устроиться секретарём в компанию ООО «Конструктив Про Плюс» к вредному директору минимум на месяц и прописать такой образ мужского персонажа, чтобы даже фригидные сучки потекли. На кону шестьдесят тысяч и выиграет та искусница пера, которая более точно опишет исход событий.

Щёки мои заалели от подобной формулировки. Одно дело читать про себя или писать, молча, другое слышать и говорить.

— Нора, твоя версия? — Сима посмотрела на Элю, которая вовсю уплетала заказанный ранее десерт.

— Мне кажется, что Марина справится с заданием.

— Не, Эль. Пропиши, как ты видишь завершение всего этого безумства.

Девушка задумалась.

— Марина встретит в этой компании мужчину и захочет с ним создать семью.

— Принято. Юля? — Взгляд переместился на Эрнст.

— Мари не выдержит, сбежит и заведёт ещё одного кота.

— Ульян?

— Марина найдёт мужчину, переспит, залетит и напишет отличную историю, — рыжая была довольна выбором ответа.

— Я считаю, что работа изменит мировосприятие Мари, и она возьмётся за голову. Возможно, даже останется работать в офисе. — Сима писала свой вариант.

— Мне кажется, что Марина влюбится в своего босса. Не залетит, не напишет про него роман, а именно влюбится. Прошу учесть. — Луиза загадочно улыбнулась. — Это очень романтично. 

— Мари, ты как считаешь…

— Дайте мыло и верёвку, — потёрла виски и от этого бреда. — Я отработаю этот чёртов месяц в компании. Не влюблюсь, не буду использовать людей, не буду спать с кем попало…

— А зря секс очень разгружает мозг и дарует счастье, — улыбнулась Сима. — Всё записала. Луиз, поможешь отослать резюме Мари в эту компанию?

— Я уже маме написала.

— И всё? — Сглотнула.

От волнения даже ладошки вспотели.

— Да. Не бойся, мама, если что поможет. Она помощница генерального уже о-го-го сколько лет.

— Ты меня не успокоила, — пробормотала и взяла вилку.

Тортик влетел в меня, как варенье в Карлсона. Забыв о нашем тотализаторе, где я в роли подопытного, мы вернулись к поеданию сладкого и общению. В конце вечера Луиза скинула мне в чат адрес компании, этаж и кабинет, в который мне нужно прийти уже…

— Завтра? Блин, мне нечего надеть! — Воскликнула я. — Чёрт бы подрал ваши сомнительные идеи!

— Мариш, шестьдесят косарей будут греть тебе душу, если спустя месяц ты выполнишь все условия.

Я недовольно проворчала и в тот же миг рванула домой, словно ветер. В голове возникла гениальная идея для книги, и я знала — писать нужно немедленно! Каждый шаг по тротуару наполнял меня азартом, и я еле сдерживала нетерпение, чтобы скорее запустить ноут, создать новый файл ворда и утонуть в сюжете.

ГЛАВА 3

ГАД ПОЛЗУЧИЙ

Кто писал весь вечер и половину ночи? Кто напрочь забыл про внеплановую секретарскую работу? Кто с вылупленными глазами слушал голос Луизы в телефоне?

Ага, я!

Лизка позвонила в шесть, мать вашу, утра! Я уснула только в четыре… После нарочито ласкового напоминания подруги меня носило по всей квартире. Коты в шоке наблюдали за сборами нерадивой хозяйки. Да что там! Я, когда открыла шкаф, то чуть не шлёпнулась в обморок.

— Костюм феи или девицы на отдыхе? — Язвила я, перебирая наряды. — А может, я еду на пижамную вечеринку или в бордель?

Хотелось ругаться, но вспомнила, что мама дарила мне цветастое жёлтое платье в цветочек. Ужасное, на мой взгляд, потому, что не было в нём чувства волшебства. Хотя для мужиков, возможно, оно и имелось, так как декольте там о-го-го какое. Благо, что длина ниже колен. Как же я рада, что сейчас середина июля и не нужно изображать капусту. 

Надела нижнее бельё, сарафан и пять минут пыталась придумать, как спрятать грудь. Попробовала прицепить брошку, но она ещё сильнее выделяла моё безмерное богатство.

Светлые волосы убрала в беспорядочный пучок, глаза едва подкрасила, а губы смазала блеском.

В сумку кинула пять шоколадок, очки, записную книжку и диктофон. Последний был моей палочкой-выручалочкой, когда я ходила гулять. Я диктовала на «Дика» свои идеи, диалоги, тизеры, размышления.

Покормила котов и вызвала такси.

Сев в машину, поняла, что так за утро я давно не уставала. Нет, честное слово! Я уже привыкла к размеренному темпу жизни, где график выстраиваю сама. А вот эта вот пятидневка с танцами спозаранку — не моё.

— На свидание? — Таксист решил поддержать наше молчание разговором.

— На пробежку, — съязвила.

Внешность у меня не противозачаточная, но Давид частенько называл меня стервой. Хотя в чём стервозность проявлялась не знала. Подружки говорили, что если я что-то хочу, то получаю это любым способом. Возможно, но я не предавала этому значение. Просто… Кто, если не я? И пусть я после любой движухи потом пластом, лежу несколько дней не выходя из дома.

— Могли бы и пешком дойти, здесь всего-то пару километров, — высказался водитель, за что был послан, а оценку в приложении я снизила на два балла.

Придурок. Мне с непрошенными советами мамы хватает.

Здание компании, в которой мне предстояло работать, воодушевляло. Москва-Сити — это в целом презентабельный район, в котором хочется вдохновляться и высотками, и рекой, и теплоходами, и хорошо одетыми люди. А не мной в цветастом сарафане, купленном, скорее всего, где-то на рынке.

Зашла в чат с Луизой, которая вчера прислала адрес компании и фотографию. Подруга знала, что топографический кретинизм — не лечится, а я, заблудившись просто свалю домой, проиграв десятку.

Выдохнув, улыбнулась, расправила плечи и поспешила войти в здание, как вдруг на меня налетел высокий мужчина в солнцезащитных очках. Врезавшись, он даже не соизволил извиниться, а просто продолжил путь, минуя турникеты и охрану.

— Гад какой, — прошипела, потирая плечо. — Мариша, не порть себе настроение ещё больше, иначе оно тут у всех будет не ахти.

Подойдя к бравому молодому человеку в форме, я прокашлялась.

— Доброе утро!

— Марина Фёдоровна? — Внимательно осмотрели прищурившись. Я ошарашенно кивнула. — Вашу фотографию мне скинула Диана Валентиновна. Велела пропустить. Вы сейчас поднимайтесь на десятый этаж, там найдите кадровый отдел.

— Спасибо, Олег, — прочитала имя на бейджике и поторопилась добраться до рабочего места, но это немного затянулась.

На нужном мне этаже администратор кому-то позвонила, и ко мне прибежала миниатюрная версия Луизы. Стрижка «удлинённое каре» очень шла Диане Валентиновне, как, впрочем, и алая помада, и строгий синий брючный костюм.

— Доброе утро, Марин, приятно наконец с тобой познакомиться, — широко улыбнулась мне, и, схватив за руку, стрельнула глазами в администратора. — Света, молчание — золото. Пойдём, дорогая. Представлю тебя девочками из бухгалтерии. Кадровик сидит там же. Сейчас быстренько оформим документы, и покажу тебе рабочее место.

— Доброе… Кажется, — пробормотала я, ошарашенная натиском.

Пока меня буквально «тащили» по коридорам, я пыталась рассмотреть офис, который постепенно раскрывался передо мной. Здесь царила лёгкая суета, смешанная с запахом свежесваренного кофе и едва уловимым ароматом чистых бумаг. Пространство было залито мягким, но ярким светом, проникающим сквозь огромные окна и отражающимся от светлых стен. Коридоры казались широкими, с современными стеклянными перегородками, за которыми виднелись ряды рабочих мест. В некоторых кабинетах уже кипела жизнь: слышался тихий гул разговоров, лёгкое постукивание клавиатур и шелест переворачиваемых страниц. Воздух был наполнен ощущением динамики и свежести. Чувствовалось, что это место, где работа не просто делается, а буквально витает в воздухе, вдохновляя на новые свершения…

Диана Валентиновна остановилась перед дверью и отпустила, наконец, мою руку.

— Ты документы принесла? — Спросила внезапно она, а я…

— Нет. Но у меня есть куча шоколадок, — виновато поджала губы и сжала кулаки.

Точно ведь… Луизка что-то утром в чате втирала про бумажки.

— Так, ладно… Тогда завтра зайдёшь сюда, оформим. Время терять не будем, а то большой босс и так нервный.

— Луиза сказала, что он вредный, — отозвалась я.

— Не без этого.— Диана шла впереди, а я следовала за ней и слушала советы.— Главное, не опаздывай, всё записывай и выполняй в срок. У Богдана Мироновича пунктик.

— Это не пунктик, это психозик, — проворчала, предвкушая встречу века.

Мне уже этот вредный шеф не нравился. Вот прямо очень.

— Он у нас да, со странностями, — уклончиво прокомментировала моё высказывание Диана. — Возможно, потому, что не женат.

Промолчала, потому что женщина повернула направо, и мы оказались у двери в приёмную будущего шефа. Диана Валентиновна толкнула дверь.

— Прошу в скромную обитель чистоты и непорочности, — хихикнула она, пропуская меня вперёд.

  Сделав шаг в приёмную, я поняла, что это было пространство, дышащее строгой элегантностью и властью. Пол, отполированный до зеркального блеска, отражал мягкий свет дизайнерских потолочных светильников. Белые стены, на мой взгляд, выглядели скучновато, но картины на них с фотографиями природы потрясающие. Чёрный кожаный диван контрастировал со светлыми тонами приёмной, но привлекал своими габаритами и дороговизной. По левую сторону от подлокотника примостился колер с водой, по правую возвышалась зелёная пальма в мраморном горшке.

Стеклянный журнальный столик радовал чистотой и стопкой журналов.

Напротив «зоны отдыха» стоял он… Мечта писателя на минималках. Большой массивный деревянный стол, на котором красовался ноутбук известной фирмы, стационарный телефон и несколько канцелярских наборов. За столом можно было разглядеть удобное белое кожаное кресло, несколько стеллажей с документацией и тумбочку с кофеваркой. Божечки, я же тут впаду в кофейную кому. У выхода из приёмной расположился трудяга офиса — принтер.

— Нравится?

— Очень, — даже не покривила душой.

— Будем надеяться, что ты тут задержишься, — вздохнула она.

— Месяц точно останется за мной, — широко улыбнулась, ставя сумку на стол.

Диана тем временем постучала в кабинет. Табличка на нём меня поразила в самое сердце. Не должностью, будущего шефа, а фамилией. Б.М.Гроза.

— Богдан Миронович, я привела нового секретаря. Её зовут Марина Фёдоровна Фиалкина, и она ждёт ваших указаний.

— Вызову. Это всё?

— Пока да, — закрыла дверь и повернулась ко мне. — Марина, ты сразу не пугайся. Богдан вызовет тебя в течение десяти — пятнадцати минут. Он любит создать интригу.

Вздёрнула бровь.

— Затейник он у вас, — хмыкнула.

— Ты лучше подготовь за это время рабочее место, да в кабинет зайди сразу с блокнотом.

Поняла, возьму диктофон, иначе половину забуду.

— Хорошо.

— Завтра с документами подойди в бухгалтерию. Пообедать сегодня можем вместе… Хотя не думаю, что ты успеешь. Если что в первом ящике есть распечатка с адресами доставки еды. Пользуйся, иначе Дан тебя голодом заморит.

Сглотнула. Может, ну нафиг эту авантюру? Полетела я отсюда домой.

— Всё, Марин, удачи! Если что, звони!

И упорхала, как бабочка с цветка. Как звонить? У меня же номера её нет! 

Подошла к столу, включила ноут. Из сумки достала вещи и диктофон.

Чем занимается секретарь?

— Кофе варит! — Выдохнула первое, что пришло на ум.

От волнения хотелось немного подзарядиться кофеином и сахаром. Кофеварку я освоила быстро, и чашечка чёрного ароматного уже покоилась в местной белой кружке.

Села за стол, распаковала одну шоколадку и откусила… Вдруг из динамиков стационарного телефона раздаётся:

— Марина Фёдоровна, зайдите.

И голос властный такой, грубоватый.

Проглотила шоколадку, запила кофе и, сделав несколько глубоких вдохов, встала со стула и пошла знакомиться с боссом.

Кабинет шефа поражал своим минимализмом, который граничил с искусством. Пространство залито чистым, рассеянным светом, который проникал через огромные, почти от пола до потолка, окна, открывающие вид на городской пейзаж, но не отвлекающие внимания от интерьера. Стены окрашены в безупречный белый цвет. 

В центре комнаты стоял массивный, но невероятно элегантный стол из тёмного полированного дерева, за которым сидел он… Человек, чья фигура казалась продолжением этого строгого и выверенного пространства. Он был погружен в изучение документов, его взгляд, сосредоточенный и проницательный, скользил по строкам. Ничего лишнего в его облике: идеально сидящий графитовый костюм, белая рубашка, отсутствие броских деталей.

Марина, подбери слюни! Шеф оказался на удивление полностью в моём вкусе. Широкоплечий, надменный, статный…

Словно высеченный из камня, с резкими, но привлекательными чертами лица, которые выдавали в мужчине сильную волю. Тёмные волосы аккуратно уложены. Карие глаза.… Даже на расстоянии чувствовалась их пронзительная глубина, способная, кажется, видеть насквозь. Шеф держался с неприкрытой уверенностью, чуть откинувшись в кресле, будто всем своим видом говорил: «Я здесь главный, и вы это знаете». Каждое движение было отточенным и экономичным, излучающим сдержанную силу и абсолютный контроль. От мужчины исходила такая аура неприступности и в то же время притягательности, что я невольно задержала дыхание.

— Марина Фёдоровна, верно? — Он не отрывал своего взгляда от моего декольте. — Вы пришли сюда работать, или на показ мод?

Я? Модель? В этом сарафане с базара? Честное слово, чуть не расхохоталась.

— Безусловно, работать, — пропела я, сложив руки на груди.

Босс ещё сильнее прищурился.

— Сегодня, так и быть, работайте в… этом, — скривил губы в презрительной усмешке. — Завтра оденьтесь, как подобает.

— Как прикажете, Богдан Миронович.

— Как прикажу, — пробормотал он, пальцами пианиста проводя по подбородку. — Занятно. Итак, у меня скопилось много задач, и всё их сегодня нужно выполнить.

И всё, эту машину было не заткнуть. Я включила диктофон и параллельно ещё записывала в блокнот. Этот гад даже не предложил присесть… Хотя куда? Если только к нему на колени, потому что дополнительного стула этот кабинет не предусматривал. Хотя нет, вон отодвинут в угол кабинета...

— Всё понятно? — Наконец-то закончил.

— Нет, но разберусь.

— Желательно к обеду, — припечатал он меня к месту.

Марина, молчи! Помни, шестьдесят косарей на дороге не валяются.

— Будет сделано, — громко ответила и поторопилась сбежать из кабинета.

Но не тут-то было… Из динамиков раздался голос:

— Принесите мне кофе.

— Как скажете, шеф, как прикажете начальник, — процедила сквозь зубы.

— Мне нравится ваша покладистость, но раздражает нерасторопность. Поживее!

Так и началось утро на новой нелюбимой работе. Сначала я сделала семь видов кофе, чтобы Богдан Миронович был удовлетворён. Потом напечатала список дел на компьютере. Тридцать пунктов. А до обеда оставалось каких-то три часа.

Взяла маркеры и распределила задачи по важности… К слову, на деле они оказались не такими сложными, но побегать по всем кабинетам пришлось. В итоге к часу дня, я вычеркнула больше половины заданий, а от остальной у меня уже глаз дёргался.

Налила себе кофе и, повернувшись, споткнулась об провод зарядного устройства. Горячий напиток вылился прямо на меня, стекая в ложбинку груди, обжигая кожу сквозь тонкую ткань сарафана.

— Гномья хворь, — ругалась я, дуя на кожу и пытаясь оттереть влажное пятно, которое уже расползалось по всему декольте. Ткань прилипла к телу, выделяя все изгибы, а от горячей жидкости шёл лёгкий пар.

— Что произошло? — Голос Богдана Мироновича, такой же низкий и властный раздался совсем рядом. Он, видимо, услышавший мои повизгивания, вышел посмотреть и застыл.

Мои глаза невольно поднялись, и меня захлестнуло возмущение. Взгляд мужчины прикован снова к моей груди, на которой расплывалось тёмное пятно. В глазах шефа мелькнуло что-то… Секундное удивление, затем лёгкая тень одобрения, а потом — совершенно неприкрытый мужской интерес, который мгновенно заставил кровь прилить к лицу. Это было не просто любопытство, а какая-то животная, мощная реакция, которую он даже не пытался скрыть. От этого взгляда мой горячий кофе на коже показался вдруг самым прохладным местом. Я почувствовала, как мокрая ткань неприятно холодит, а моё сердце начинает биться, как бешеное, не столько от испуга, сколько от осознания того, что он видит меня вот такой, растрёпанной и влажной. Моментальная неловкость сменилась острой вспышкой стыда и необъяснимого, совершенно неуместного желания понравиться. Его взгляд не отрывался, и эта пауза между нами, казалось, растянулась в бесконечность, наполненную электрическим напряжением.

— Признайтесь, вы решили меня соблазнить? — Одной-единственной фразой этот человек вернул меня с небес на землю.

— А надо? — Огрызнулась я.

— Нет. Даже не пытайтесь.

Слава богу! А то я ведь не знала, чем мне ещё заняться…

— Вот и ладушки. Я выполнила бо́льшую часть поручений.

— А надо было всё…

— А надо понимать, что я только пришла работать и элементарно ещё не вникла в суть. — Не выдержала и высказала я.

Честное слово, этот мужчина считает всех вокруг роботами? А я, между прочим, натёрла мозоль на ноге от упорной беготни, обожглась и проголодалась. Утренняя шоколадка так и лежит в сумке.

— У вас есть время до трёх часов дня. Не выполните, можете завтра не приходить, — отчеканил мужчина и скрылся в своей пещере.

«Девочки, мне кажется, я буду писать юмористический триллер. Это не начальник, а настоящий гад»! — Пожаловалась в книжный чат.

«О! У Норки некромант, а у тебя будет гад ползучий. Василиск, дракон»,— писала Уля.

«ЧЕРВЯК»,— ответила и побежала к Диане Валентиновне снова просить о помощи, и время полетело.

В три часа дня я отчиталась перед шефом, мысленно придушивая этого сексуального ящера, в шесть вечера уже ехала в такси домой. В семь хотела просто вытянуть ноги и лечь спать. Но! Помимо,  дебильного офиса у меня есть и основная любимая работа. Нагладившись котов, я села за ноут и создала новый файл: «Укротительница рептилии на стажировке».

— Ну, что, Богдан Миронович… Вы прекрасный антагонист для моего нового романа.