Клэр и Властитель страхов

 Что может быть прекраснее весёлого праздника? Разумеется, только одно — его ожидание.

Клэр очень любила Хэллоуин. Пожалуй, это был один из самых любимых её праздников. И, хотя в этом году ей уже исполнилось восемнадцать, она ждала ночь Хэллоуина с нетерпением, с каким ждут его маленькие дети. Именно в этом году ей казалось, что праздник получится особенным.

Хотя вроде бы всё шло как обычно. Пожалуй, кроме костюма. Семья Клэр была совсем небогатой. Даже бедной, честно говоря. Особенно по сравнению с некоторыми соседями. Папа Клэр, мистер Пайнс, зарабатывал не слишком много, поэтому позволить себе украшения из специализированных магазинов, удивительные и поражающие воображение, но безумно дорогие, Пайнсы не могли.

Однако, как говорила мама Клэр, главное не унывать. Они все вместе вырезали из тыкв, выращенных в мамином любимом маленьком огородике, фонари Джека и украшали ими крыльцо дома. А ещё делали привидений из марли и паутину из ниток, на которую усаживали пауков из папье-маше. И, конечно, развешивали гирлянды с бумажными летучими мышами. В прошлом году папа даже притащил невесть откуда скелет. Ненастоящий, конечно. Такие обычно используется в школах как пособия по анатомии.

Они нарядили скелет в старый папин костюм и фуражку, а в руку сунули фонарь в виде тыквы. Теперь скелет изображал пьяницу Джека из известной всем хэллоуинской истории. 

Клэр даже нравилось, что они не покупают украшения к празднику, а делают своими руками. Конечно, огромные декорации с движущимися механизмами выглядели внушительно и не могли не восхищать. Однако в них словно бы не хватало души.

А вот костюм... Костюм стал настоящим камнем преткновения. Обычно Клэр наряжалась приведением или мумией. Эти костюмы было легко сделать своими руками. Но в этом году вздорной богатенькой Синтии Уайтинг, вздумалось устроить тематическую вечеринку — шабаш ведьм и колдунов. Поэтому все, кто хотел попасть на вечеринку, должны были явиться в ведьминских костюмах. 

Клэр очень хотела попасть к Синтии, потому что у нее были самые лучшие вечеринки в городке. А Клэр, если уж быть до конца честной, не с кем было веселиться на празднике. Её единственная подруга Нэнси, с которой они всегда вместе проводили и канун Дня Всех Святых, и другие торжества, после окончания школы переехала в Канаду. Синтия же приглашала всех без разбора, но строго следила за исполнением своих требований. Приди кто-то в костюме не ведьмы, а, скажем, приведения, этот кто-то сразу же был бы вышвырнут за дверь. Ещё не хватало Клэр такого позорища.

Однако денег на костюм ведьмы не нашлось. Более того, Клэр пришлось отдать все свои накопления, чтобы помочь родителям оплатить счета за этот месяц.

Правда, мама, конечно же, нашла выход и смастерила костюм ведьмы из старой юбки и кофты. И даже сшила настоящую ведьминскую шляпу из обрезка старой чёрной ткани. Папа предложил Клэр взять метлу. Но поскольку предложенная метла была не дизайнерским элементом, а самой обычной, которой папа подметал дорожку, девушка предпочла отказаться. Она дополнила образ старым жестяным котелком, в который положила тыкву с устрашающей гримасой.

И сейчас Клэр направлялась во всеоружии на, возможно, самую классную вечеринку в своей жизни.

Но всё не могло быть просто хорошо. 

Когда Клэр повернула на улицу, где находился дом Синтии, дорогу ей заступили Джейми Крисп и два его дружка, Пит и Найджел. Главные школьные драчуны, хулиганы, и "обожатели" Клэр. Они никогда не могли пройти спокойно мимо неё, обязательно насмехались, толкали, портили вещи и еду. И сейчас они настроились сделать то же самое. Девушка вся сжалась от испуга.

— Ой, это же нищенка Клэр Пайнс! — издевательским тоном заявил Джейми. — А я-то думаю, кто это идёт в таком тряпье по улице, где живут приличные люди. 

Два его дружка мерзко захохотали.

"Это вы, что-ли, приличные люди" — подумала про себя Клэр, а вслух сказала:

— Джейми, пропусти меня, я спешу.

— Ох-ох, и куда это? Неужто на вечеринку к Синтии? Да кто тебя там ждёт?! Особенно в таком позорном костюме. Синтия просто посмеется над тобой и прогонит прочь. Ты же настоящее посмешище, Пайнс.

— Я не посмешище! И мой костюм вовсе не позорный! Никто меня не прогонит, меня пригласили. А ты просто хулиган и придурок, Джейми, — крикнула Клэр.

— Я придурок, значит? — оскалился Джейми. — Ну посмотрим, что ты сейчас скажешь о своем тряпье.

С этими словами он подскочил к Клэр и толкнул её. Толчок был таким сильным, что девушка не удержала равновесия и, неловко взмахнув руками, рухнула прямо в придорожную лужу. Весьма глубокую и полную грязи. С утра как раз прошёл настоящий ливень. Теперь Клэр была вся мокрая и испачканная. Котелок упал рядом, и тыква, выкатившись из него, разбилась на несколько частей. Но самым ужасным было то, что она отчётливо слышала треск ткани. Это порвалась её юбка. Клэр поняла, что сейчас позорно разревется. А этого никак нельзя было допустить. Только не при этих мерзких мальчишках.

— Я вам отомщу, придурки! — крикнула Клэр в сердцах. 

Однако это заявление вызвало у банды Джейми лишь издевательский смех.

***

Этот город изменился. Как, должно быть, и весь остальной мир.

Родной город его матери больше не был похож на то место, которое он помнил. Он знал эти узкие, мощеные камнем улочки, центральная площадь, даже часы на башне те же, что и много лет назад. Именно эти стрелки неумолимо отсчитывали минуты до расставания с дорогим ему человеком. Всё то же самое. Почти…

В этот мир проникла особая магия. Магия другого порядка. Ей не находилось объяснения в разуме гостя, так давно и надолго расставшегося с городом юности. Потерявшего последнюю нить, связывающую его и мир, что был ему чужим и родным одновременно. Впрочем, зачем сразу бросаться на поиски объяснения, если можно просто полюбопытствовать.

Отдав сыновний долг и навестив наконец дорогую матушку, теперь он мог позволить себе немного побродить по улицам, рассматривая изменения и впитывая новый дух милого сердцу городка.

В городке тем временем явно что-то намечалось. Многие дома были украшены гирляндами, фонариками, сделанными из тыкв всевозможных размеров, паутиной,  а также странными, порою нелепыми фигурами, изображающими видимо волшебных существ. Фигуры не только радовали глаз ярким, порой до боли в глазах, свечением, но и услаждали слух резкими устрашающими криками, часто весьма неожиданными для проходящего мимо путника.

Узнать бы, что за праздник. Дома тоже ждало празднество. От которого, правда, хотелось повеситься. Даже пир не радовал.

А потом он увидел её. Девушку с длинными рыжими волосами в до нелепости стереотипной ведьминской шляпе. С чего люди решили, что ведьмы носили подобное? 

Девушка ведьмой, разумеется, не была. Ведьм в этом мире, во всяком случае в классическом понимании, не было. По крайней мере, хотелось на это надеяться. Она шла грациозной походкой, слегка пританцовывая, помахивала котелком с угнездившейся в нём тыковкой и напевала тихонько незнакомую весёлую песенку. Так может идти только человек, предвкушающий нечто приятное и особенное. От девушки исходило ощущение счастья, доброты и едва сдерживаемой радости.

Забытые чувства. Он уже думал, что навек растерял их после всего, что ему  пришлось пережить, и что ещё хуже, сотворить. Даже когда бедствие закончилось, это не принесло ожидаемой радости. Лишь облегчение с послевкусием горя, которое до сих пор ощущалось на языке.

Но глядя на незнакомку, в душе просыпалось всё самое светлое и прекрасное. И оттого юная леди казалась ему прекраснейшей девушкой на свете. Возможно, так оно и было.

Не удержавшись, он пошёл за ней. Хоть время уже поджимало. Если он вовремя не явится на праздник, отец всю плешь проест, и покоя в ближайшее время не жди.

Он немного отстал, чтобы остаться незамеченным. Подскочил от неожиданности, когда на него с воплем выскочило непонятное существо со светящимися зелёным глазами и клочкастой шерстью, и зазвездил с размаху ногой по жуткой морде. Невиданное создание свалилось на бок, вмиг лишившись головы.

Кукла! Тьфу ты.

И тут раздался вскрик. На этот раз человеческий.

Кажется, его леди оказалась в беде.

***

— Что это вы тут устроили? — раздался голос и за спиной хулиганов словно из ниоткуда вырос какой-то мужчина. В голосе этом слышалось искреннее возмущение.

— Не твоё дело, — огрызнулся один из прихвостней Джейми, Найджел.

— Ну уж нет, раз вы на моих глазах обижаете юных леди, это моё дело, — возразил незнакомец. Он стоял в темноте, и Клэр не могла рассмотреть его лица. Впрочем, голос ей был не знаком.

— Вовсе мы её не обижали, она сама упала, — добавил тупица Пит, второй дружок Криспа.

— Вы, должно быть, решили, что я слепой, — усмехнулся незнакомец. — Я видел, что ты толкнул её.

Обличающий перст незнакомого заступника уткнулся прямо в грудь Джейми Криспа.

Клэр тем временем выбралась из лужи и пыталась рассмотреть юбку, чтобы оценить ущерб. Дыра оказалось внушительной и на глаза Клэр навернулись злые слёзы. Ну что ж ей так не везёт!

— Советую тебе сейчас же извиниться, — велел тем временем незнакомец, обращаясь к Джейми.

— Вот ещё. Не буду я извиняться перед этой нищенкой, — вскинулся тот.

— Ах, не будешь? — переспросил незнакомец, голос его при этом звучал одновременно угрожающе и весело. — Ну, пеняй на себя.

И выдал главному хулигану такой увесистый подзатыльник, что от него тот не устоял на ногах и рухнул с размаху на колени. Причем прямо в ту самую лужу, куда недавно со смехом толкнул Клэр. Брызги грязной воды испачкали не только лицо и одежду Джейми, но и долетели до его изрядно струхнувших дружков.

— Вот и славно, в грязи тебе самое место, — рассмеявшись, заявил незнакомый господин, глядя на дело рук своих. В голосе его явственно слышалось удовлетворение.

— А теперь пошли вон отсюда, мерзкие отродья, — грозно приказал он. Мальчишки помогли подняться Джейми и все втроём бросились наутек.

Клэр наконец удалось рассмотреть неожиданного спасителя. Который оказался весьма колоритным и даже несколько экстравагантным. Он был молод, довольно высок и строен, такой фигуре мог бы позавидовать атлет. Волосы незнакомца были длинной почти до плеч, и в свете фонаря Клэр удалось рассмотреть их цвет. Чёрный, словно вороново крыло. 

В лице же его всё было будто немного чересчур. Тонкий и довольно длинный нос с едва заметной  горбинкой, большой рот с яркими пухлыми губами. Кожа губ его была сухой и обветренной, словно он много времени проводил на улице в любую погоду. Что необъяснимым образом добавляло этому господину шарма. А огромные миндалевидные глаза чуть навыкат такого глубокого голубого цвета, что под определённым углом они казались чёрными, смотрели на мир открыто, но словно бы с затаённой в самой их глубине грустью. Достаточно мягкая и плавная линия скул дополнялась излишне острым для таких черт лица подбородком и очень длинной изящной как у девицы шеей.

На нем была зелёная кожаная куртка, рукава которой были расписаны необычными узорами, похожими на руны. А может, это они и были, Клэр в рунах не разбиралась. Привлекали внимание и брюки странного кроя, тоже зелёные, чуть темнее куртки, и рубашка из блестящего тонкого материала, похожего на шёлк. К вороту рубашки была закреплена крупная серебряная брошь в виде голов волка и ворона, заключённых в круг с выгравированными на символами. Символы были те же, что и на рукавах куртки. Или сильно похожими. На ногах были тяжёлые чёрные ботинки, выглядящие несколько старомодно.

Кроме того её загадочный спаситель словно олицетворял собой движение. Даже просто стоя на месте, он всё время находился в динамике. Рассматривая спасённую им жертву хулиганов, юноша наклонял в разные стороны голову, поправлял волосы,  стараясь убрать непослушную прядь за ухо и, словно спохватываясь, тут же вновь взлахмачивал шевелюру. И это тоже понравилось Клэр. Она не любила вальяжных людей, двигающихся так медленно, словно бы этим они делают всему миру одолжение.

Его внешность была весьма странной для восприятия и одновременно невыразимо прекрасной. В обычных казалось бы чертах при движении проскальзывало вдруг что-то потустороннее, едва уловимо, на уровне ощущений. И делало юношу совершенно очаровательным.

Так что неожиданный заступник сразу вызвал у Клэр симпатию. 

А ещё… было в нём кое-что необычное. Клэр могла поклясться, что никогда не встречала молодого человека. Однако в то же время его образ казался девушке безумно знакомым. Может быть, просто похож на кого-то? И тот, кого напоминал незнакомец и кого никак не могла вспомнить Клэр, точно вызывал добрые чувства.

— Вы в порядке, мисс? — спросил молодой человек. — Не ушиблись?

— Благодарю вас за спасение и защиту, сэр. И да, я в порядке. Ну, почти, — ответила девушка. Наказание, которое постигло Джейми, подняло ей настроение. Конечно, её костюм не спасти, однако теперь и этот хулиган не попадет на вечеринку. — Я Клэр, кстати. Клэр Пайнс.

— Мое имя Бранн, — представился её спаситель и пояснил:
      — Оно означает Ворон.

Он и был немного похож на ворона, особенно носом.

— Разрешите спросить, мисс Клэр Пайнс, зачем вы все вырядились в эти карнавальные наряды и разгуливаете в них по улицам? 

— Так ведь Хэллоуин, — удивилась Клэр. — Так принято. Все наряжаются в праздник. Чтобы нечисть, разгуливающая в эту ночь, приняла нас за своих и не причинила зла. Такая традиция.

— Хэллоуин? — переспросил новый знакомый и, словно что-то вспомнив, произнёс: 

— Ах, да. Мы называем его Самайн. Хм, и празднуем несколько по-другому. Не так интересно, пожалуй. А у вас тут веселье, как я посмотрю. Забавные украшения и жуткие куклы возле каждого дома, должно быть, тоже атрибут празднования? Немного аляповато, но мне нравится. Ни разу не был у вас в этот день, и, кажется, очень зря.

Заявление это порядком удивило Клэр. Почему «у вас»? У кого это «у вас»? Как "по-другому" и кто эти "мы"? Молодому человеку от силы было лет двадцать. Его не должны были удивить современные хэллоуинские традиции и украшения. Ведь, насколько Клэр знала, Хэллоуин называется именно так и празднуется именно так уже очень много лет. Может быть, новый знакомый шутит? Или, чего доброго, рос в какой-нибудь закрытой общине, вроде тех, где люди живут по старинным обычаям вдали от всего мира. О одной такой Клэр недавно видела довольно неприятный репортаж в криминальных новостях.

— А какую нечисть вы отпугиваете своими костюмами? — продолжил расспросы Бранн.

— Хобгоблинов, злых духов и фейри, чтобы не похитили и не напакостили, — пояснила Клэр и улыбнулась. — Ну это, конечно же, просто забавы ради. А ведь раньше люди и правда верили, что их может украсть какой-нибудь зловредный дух или завести невесть куда проказливый фейри. 

— Весьма мудро, не находите? Этой нечисти и вправду стоит опасаться. Особенно фейри. Те ещё проказники, — с самым серьёзным видом произнес Бранн и весело подмигнул Клэр. — Они действительно могут похитить человека или заманить в лес и заставить блуждать в темноте и одиночестве. Но вам, милая леди, как оказалось стоит опасаться кое-кого другого. Почему эти мерзавцы на вас накинулись?

— Ох, — тяжело вздохнула девушка, — Джейми и его прихвостни всё время меня задирают. Просто потому, что я из бедной семьи и у меня нет громадных старших братьев или влиятельного отца. Мой папа хороший и добрый, и это хорошо. Но он уж слишком мягок, чтобы дать кому-либо отпор. Я даже рассказывать дома об этих историях не хочу, только родителей расстрою. Так что выходит, что меня совершенно некому защитить. И банда Джейми этим пользуется. Сегодня вот они придрались к моему костюму. Мама так старалась, когда мастерила его всю ночь, чтобы я смогла попасть на вечеринку. А они его испортили.

На глаза вновь навернулись слезы. Так обидно стало за пропавший мамин труд и невозможность оказаться на самой лучшей волшебной вечеринке. Мерзкий Джейми Крисп и его глупые бессовестные прихвостени! Во всем они виноваты. Еще неизвестно, чем бы закончилась эта стычка для Клэр, если бы не подоспело неожиданное спасение.

— Ну не знаю, — задумчиво протянул её спаситель, — по-моему, костюм прекрасен и его вовсе не испортила диверсия хулиганов.

Клэр недоверчиво посмотрела сначала на Бранна, а потом на себя. Однако новый знакомый был прав. Костюм был абсолютно цел, чист и сух. Чем это объяснялось, девушка сказать не могла. Ведь она ещё пять минут назад валялась в грязной луже. Цела оказалась даже тыква, хотя Клэр сама видела, что она разлетелась на куски от удара об асфальт.

— Но как? — пораженно спросила она. 

Молодой человек неопределённо пожал плечами. А затем во взгляде его зажегся огонёк веселья.

— Послушай-ка, Клэр. Ты ведь наверняка хочешь отомстить противным парням, своим обидчикам?

Клэр кивнула. Глупо было отрицать очевидное, особенно учитывая то, что ещё минут пять назад сама клялась насолить при случае Джейми Криспу и его дружкам.

— Тогда проучим наглецов, — Бранн радостно улыбнулся и потёр руки. — Ох, они у нас попляшут. 

Затем он галантно подставил Клэр локоть, за который девушка с готовностью уцепилась и сказал:

— Что ж, считайте, мисс Клэр Пайнс, что у вас в кои-то веки появился защитник. 

Только девушка взялась за локоть нового знакомого, как они оказались на соседней улице, прямо у дома Криспа. Как это так? Они что, перенеслись сквозь пространство?

— Как у вас это получилось? — воскликнула она, поражённая до глубины души подобным перемещением.

— С помощью колдовства, — сказал Бранн. И прозвучало это так просто и обыденно, словно каждый второй только тем и занимается, что колдует на досуге.

— Вы что, умеете колдовать? — едва отойдя от шока, спросила Клэр.

— Именно, — согласился Бранн. — Приятный бонус, не находите?

— Но... Но разве настоящее колдовство существует? — спросила пораженная девушка.

— Ну раз я колдую, выходит, что существует, — сказал новый знакомый. — А колдую я сколько себя помню.

Что ж, это объясняло её так быстро высохший костюм и ставшую как новая разбитую тыкву. Как это она сразу про колдовство не сообразила?! А ведь выходит, сказки про Хэллоуин и не сказки вовсе. Действительно, можно встретить волшебных существ в эту загадочную ночь. И что ей теперь сулит такая встреча? Может уже пора бежать? Хотя… Ведь колдун ей помог и был добр к ней. Похоже, можно надеяться, что в тёмный лес или болотную топь он её заводить не станет.

Тем временем молодой человек, или не человек, перенёс их прямиком на второй этаж, в комнату Джейми. Тот как раз менял испорченный карнавальный костюм на джинсы с футболкой и что есть силы костерил обидчика. Два его дружка развалились на кровати. И тут они заметили Бранна и Клэр.

— Эй, снова вы?! Как вы попали в мой дом? — завопил Джейми.

— Да какая, в сущности, разница, — пожал плечами Бранн.

— Убирайтесь. Иначе я сейчас позову отца, у него есть ружьё и вам не поздоровится, — пригрозил Джейми.

— О, ружье... Ха, в душе́ я рыдаю от страха, — усмехнулся новый знакомый Клэр. — А сейчас я заставлю бояться тебя, мерзавец, и твоих жалких дружков.

Он взмахнул рукой и в воздухе, откуда ни возьмись, появился целый рой пчел. Пит закричал, а пчёлы ринулись прямо на него. Паренек вскочил и с воплями бросился вон из комнаты. Пчёлы, конечно же, устремились за ним. В это же время из-под кровати высунулась жуткая рука какого-то монстра вроде зомби и схватила за ногу Найджела. Рука тащила беднягу под кровать, а тот громко кричал и пытался отбиться от неё настольной лампой.

— Что это такое? Как вы это делаете? — крикнул Джейми.

— Это? Это страхи твоих жалких подпевал, — пояснил Бранн. — А ты чего боишься?

— Н-н-ничего я не боюсь, — с дрожью в голосе проговорил Джейми.

— Так уж и ничего? — усмехнулся молодой колдун. — А, вижу. Какие у вас, ребята, скучные и банальные страхи.

С этими словами он щёлкнул пальцами и Джейми пропал из комнаты.

— Куда он делся? — удивилась Клэр.

— Пойдём посмотрим, — усмехнулся новый знакомый.

И с этими словами перенёс их на лужайку. Джейми Крисп сидел на крыше собственного дома, судорожно вцепившись в черепицу и скулил от страха. 

— Он больше всего боится высоты, — пояснил Бранн и крикнул Джейми:

— Эй, ты всё ещё не хочешь извиниться перед Клэр за свою выходку?

— П-п-прости, К-клэр, — промямлил Джейми, заикаясь от ужаса. — Я больше не буду т-т-тебя за-задирать.

— Клянись, — велел Бранн.

— К-клянусь, — проблеял хулиган Крисп.

—  Смотри, если нарушить слово, окажешься на крыше самого высокого здания в городе, — пригрозил Бранн. — Пойдём, Клэр.

Он развернулся, схватил за руку девушку и направился прочь.

— Эй, снимите меня, — прокричал им вслед Джейми. 

— А ты попроси своего отца с ружьём, пусть он тебя снимет с крыши, — предложил Бранн.

— Его… его нет дома, — всхлипнул Крисп.

— Я знаю. Ну подожди, возможно он скоро придёт и поможет тебе. Или нет, — заявил колдун и расхохотался.

— Я же извинился! Мистер, прошу, — взмолился Джейми и вдруг  расплакался.

— Бедняга, — пожалела дурака Клэр. — Он же очень испугался.

— Поделом. В следующий раз будет думать над своими поступками прежде, чем их совершать, — не испытывая и капли сочувствия к слизняку Джейми сказал  колдун  Клэр. А после спросил:

— Снять его оттуда? Или пусть сидит?

— Лучше сними, — решила девушка. Ей действительно стало жалко Джейми, уж очень жалостливо он завывал на крыше. — И прогони пчёл и зомби.

— Как скажешь, — пожал плечами Бранн. 

Он снова щелкнул пальцами и всхлипывающий Джейми оказался на крыльце собственного дома.

— Ты, кажется, собиралась на вечеринку? — спросил Бранн. — Возьмешь меня с собой? Лет двести не был на ваших вечеринках.

— О, ну тогда, конечно, пойдём, — засмеялась Клэр.

Мгновение, и они оказались у дома Синтии Уайтинг, который весь сиял огнями и был столь вычурно украшен, что от его великолепия резало глаза. Клэр старалась не думать о том, как новый знакомый узнаёт нужные адреса. Просто залюбовалась шикарно украшенным домом. Каких только страшных декораций тут ни было. И ведьма, летящая на метле, и поющие скелеты и парящие вдоль стен приведения. А из дома доносилась громкая музыка. Вечеринка была в разгаре.

Они вошли и сразу же наткнулись на хозяйку вечера и двух её подружек.

— О, Клэр Пайнс явилась, — фыркнула Синтия. 

— А что это у тебя за костюм? — засмеялась лучшая подружка Синтии, Полин Питерс. — Ты откопала его в лавке старьёвщика?

— Вовсе нет. Чтоб ты знала, его сделала моя мама, — с вызовом ответила Клэр.

— Ах, да, — подхватила вторая подружка Синтии, подлиза Мэри, — ведь ты и твои родители нищие и не можете купить костюм в магазине.

Все три девушки звонко засмеялись, насмехаясь на бедной гостьей.. 

"Джейми был прав, они позвали меня только ради смеха. Поиздеваются и прогонят" — подумала Клэр. 

Ей вдруг стало ужасно стыдно перед новым знакомым и захотелось, чтобы этих задир постигла участь хулиганов.

— А это ещё кто? — указала Синтия на Бранна.

— Это мой друг, — ответила Клэр.

— Его костюм совсем не похож на костюм колдуна. А у нас дресс-код. Пусть убирается, — фыркнула Синтия. Два её старших брата, настоящие громилы, двинулись к Бранну.

— Подожди, Синтия. Я уверяю тебя, он самый настоящий колдун, — крикнула Клэр.

В ответ Синтия и её подружки рассмеялись ещё громче.

— Они не верят, — заметил Бранн. — Что ж, придётся им доказать.

Он взмахнул рукой и вдруг Синтия в ужасе завопила. Ведь на неё надвигалось невесть откуда взявшееся почище крыс. Справа заорала от ужаса Полин. Ей виделось, будто она в море, и её окружают десятки акул.
Всего несколько секунд, и каждого, кто находился в доме, охватил ужас. Бранн выискивал самые сокровенные страхи присутствующих здесь подростков и направлял против них же. 

Красавца-черлидера Бенджамина атаковали огромные пауки и он вопил, как сирена. Толстяк Тимми Болд забрался на стол, пытаясь убежать от стаи преследующих его огромных злых собак. Мэридит Коул металась в ужасе, старясь сбросить с себя облепивших её мерзких черных тараканов. 

Клэр перевела взгляд. В угол гостиной молча, с круглыми от страха глазами, жался Питер Блэквуд. А на него надвигался его отец с ремнём. Клэр вскрикнула и прижала руку ко рту. Значит добропорядочный мистер Блэквуд, известный адвокат, жестоко бьёт собственного сына. 

Тут девушку привлек плач, доносящийся с лестницы. Это рыдал Колин Барт, сосед Клэр. А у него под ногами лежала мёртвая пожилая женщина. Его бабушка. Она давно болела, и, оказывается, больше всего на свете Колин боялся, что бабуля умрёт. Других родственников у парня не было. Боже!

***

Он смотрел на творящуюся вакханалию, созданную его волей и чувство безумного немыслимого восторга медленно и приятно разливалось по венам. Эти глупые и слабые люди, что ещё несколько минут назад презрительно прогоняли его прочь, теперь корчились у его ног, сходя с ума от собственных жалких страхов.

Какие же они были скучные, их страхи. Пауки, крысы, боязнь высоты, темноты, огня, воды… Боги, ну что за банальность! Он знал толк в страхе. Он видел множество искаженных ужасом лиц, впоследствии слившихся в одно. Жалкое, сломленное, с дрожащими губами и многочисленными дорожками слез на щеках. А в глазах застыло отражение того самого кошмара, смешанного с мольбой. О помощи, о спасении, о пощаде.

Он будет глух к этим мольбам, ведь он Властитель страхов. И ему всегда мало ужаса своих жертв. Ему нужно больше. Как можно больше! Никто не уйдет от возмездия, он выпьет их кошмары до последней капли.

О, кажется, наконец, хоть что-то стоящее. Пусть не такое уж интересное, но настолько сильное, что всё его тело охватила такая знакомая дрожь. Смерть. Этот страх он встречал неоднократно. Что ж, умереть боятся все. Но далеко не у всех это самый главный страх. Особенно у молодых, еще не нюхавших пороху, и оттого не понимающих, насколько близко она ходит рядом.

Однако здесь чувствовался страх не собственной, а чужой смерти. Видимо, кто-то слишком дорог попавшему в сети Властителя страхов. Тем лучше. Тем богаче будет сегодня его улов.

Он устремился на зов такого привлекательного смертельного кошмара, погрузился в него с головой и жутко расхохотался.

***

Весь дом находился в хаосе. Кто-то пытался бороться с подступающих иллюзорным огнём, кого-то преследовали летучие мыши, а кто-то пытался спрятаться от шаровой молнии, гоняющейся за ним по всей комнате. Каждый видел только свой собственный страх. Подростки метались, сталкивались, пихались. Не ровен час, кто-нибудь свернул бы шею или умер от разрыва сердца после пережитого ужаса.

А Бранн смотрел на это и смеялся. И от этого нечеловеческого хохота кровь стыла в жилах.

Клэр похолодела. Ей стало дурно и от этого смеха, и от содеянного ими. Она дернула нового друга за руку и заорала ему прямо в ухо:

— Постой, что мы творим?! Им же страшно!

— Ага, — его потрясающие глаза светились неподдельным озорством, — в этом и смысл. Мы ведь празднуем Хэллоуин.

Он взмахнул руками, как фокусник в цирке. Осталось только воскликнуть “Та-дам”. Клэр поняла, Бранн в восторге, ему по-настоящему нравилось происходящее. Нравился ужас других людей.

— Его вовсе не так празднуют! — девушка изо всех сил дернула нового знакомого за руку, привлекая внимание.

— Ну и пусть. Зато мы накажем всех твоих обидчиков одним махом. Будут знать... — зло рассмеялся Бранн. 

— Здесь не все меня обижали — крикнула Клэр. — Колин, например, никогда меня не обижал, и Мэридит тоже... А с большинством я и вовсе не знакома.

— Ну ничего, им досталось для профилактики. Чтобы и мыслить не смели издеваться над тобой, — отмахнулся Бранн.

— Но так нельзя...

— А вот и можно. Кто же нам, позволь спросить, запретит?

— Я! Я нам запрещаю, — громко воскликнула Клэр. — Прекрати немедленно! Сейчас же!

***

Он ненавидел, когда ему мешали. Или, упасите боги, пытались остановить. Да еще и так грубо и бесцеремонно. Не мольбой, не униженными просьбами, не добрыми уговорами, суля всяческие блага взамен.   

Прекратить? Вот еще! 

Перед ним были враги. Так разве грешно наказать мерзавцев, что посмели покуситься на то, что ему важно и дорого. Перейти дорогу Властителю страхов — дурная примета.

Новая подруга внезапно решилась перечить ему. С чего бы? Ведь именно её честь он защищал. И разве ей не весело?

***

Бранн замер и медленно повернул голову к девушке.

— Ах вот как! — сказал он, слегка наклонив голову набок, к правому плечу и немыслимым образом сделавшись от этого еще обаятельней. — Я ведь спас тебя от хулиганов.

— Конечно, я помню. Спасибо, что защитил меня, — сказала девушка.

— Спаси-и-и-бо, — передразнил её Бранн. — Как будто мне нужно твоё спасибо.

— И всё же тебе придется его принять, раз уж я его говорю, — заявила Клэр. — Это всё, что я могу дать тебе. А мучить и пугать людей я больше не позволю. Иначе чем мы лучше банды хулигана Джейми? 

— Неблагодарная, вот ты кто! — Глаза его вспыхнули обидой и яростью. — Я тут стараюсь помочь ей целый вечер, развлечь. А она мало того, что заявляет, мол, я неправильно отмечаю этот ваш Хэллоуин, так ещё и смеет испытывать жалость к своим же обидчикам. А жалость к врагу, юная леди, это последнее дело. Врага нужно высекать недрогнувшей дланью. А не стоять и ныть, жалея его, как некоторые. Меня так учили.

— Никакие они мне не враги, Бранн. Не перегибай, — воскликнула она, глядя прямо ему в глаза.

А глаза его стали почти чёрными. Клэр охватил ужас. Сейчас новый знакомый, ещё недавно казавшийся таким милым, весёлым и симпатичным, вызывал у неё дрожь и панику. Как если бы все её внутренности вынули, засунули в морозильник, а после вернули обратно. 

— А если я сделаю с тобой то же самое, что и с ними? — вкрадчиво спросил он, наклонившись к самому ее лицу. Чёрные глаза-воронки словно засасывали Клэр в тёмную трясину.

Девушка усилием воли сбросила вязкое болотное оцепенение и, вскинув голову, смело посмотрела в глаза потустороннего гостя.

— Нет, у тебя ничего не получится. Ничего ты мне не сделаешь. Ведь я не боюсь ни пауков, ни крыс, ни даже высоты и тёмных комнат со скрипучими половицами и петлями на дверях. Я, как и ты сам, боюсь только скуки. Но даже если ты сейчас запрешь меня в каком-нибудь чулане без малейших развлечений, то ты и сам останешься один! А тебе нужен зритель. Без зрителя твои фокусы вовсе не так веселят тебя, верно? Но никто, слышишь, никто не поддержит тебя. Все разбегутся прочь. Или войдут на тебя  с горящими факелами и вилами, как в старые времена. Ведь то, что ты творишь, отвратительно, так и знай! 

Конечно, она блефовала. Ей, как и любому человеку, было чего и за кого бояться. И новый знакомый мог бы устроить ей “веселую” жизнь, если бы захотел. Уж в этом Клэр убедилась. А грубые слова только подстегнули бы ярость колдуна. Но... В душе девушка верила, что не могла в нём так ошибиться. Он не плохой, он просто не так всё понял. Ведь он помог ей от чистого сердца, в это Клэр верила безоговорочно. Видимо, её волшебный защитник просто склонен к максимализму. Он поймет, что натворил, и прекратит это безумие.

Надо признать, её пылкая речь подействовала. Клэр с удовлетворением наблюдала, как сверлящие её насквозь чёрные глаза постепенно светлеют, возвращая себе истинный голубой цвет. Как только последняя капля черноты втянулась в зрачок, в глаза эти вернулась мутная как илистая вода печаль.

— Ты права во многом, — голос тоже звучал грустно. — Однако кое в чём ошиблась. Зрителя, если бы он мне так уж понадобился, найти в вашем жалком гнилом мире совсем не трудно. В нём столько зависти, гнева, злобы, что любой пошёл бы за мной, посули́ я ему подобного рода веселье да расправу над врагами. О, толпы бы собрались из желающих. И поддержали бы с радостью, и поглумились бы над поверженными обидчиками с удовольствием. Только вот никому другому я бы не показал свое “представление”. Мне понравилась ТЫ! Потому что ты похожа на меня, только светлее, добрее и милосерднее. Я же вижу самую суть людских душ. И именно тебе я хотел помочь. Как мог. Помочь наказать болванов, что обижают тебя, не замечая, какая ты чудесная. Наказать их. А тебя... развеселить. Ведь ты была такая печальная, такая несчастная, стыдилась невесть чего. И после выходки хулиганов, и сейчас, когда дрянные девчонки насмехались над тобой. А я знаю, что такое стыд и печаль. И когда тебя презирают ни за что, просто так. Уж поверь мне.

Последние слова его прозвучали так горько, что Клэр безоговорочно поверила. Да и глаза говорили об этом с самого начала. Глаза ведь зеркало души. Как тут не поверить? 

— Я верю тебе, — она накрыла его ладонь своей, — только мне совсем не весело смотреть, как другие мучаются. Ты ведь тоже добрый, Бранн. Посмотри, что ты наделал. Не все страхи безобидны. Извини, что была резка и накричала на тебя. Просто... Мы ведь могли бы повеселиться по-другому. Как принято у нас тут на Хэллоуин. Это ничуть не хуже, поверь. А сейчас расколдуй их всех, пожалуйста.

— Хорошо, — согласился он. — И ты меня извини. И за то, что устроил, и за то, что сорвался на тебя. Я, должно быть, и вправду повёл себя неправильно. Не в первый раз. Но я хочу стать лучше и буду стараться, обещаю тебе.

Она всё же не ошиблась в новом друге. Один взмах руки и жуткие галлюцинации исчезли, словно их и не было никогда. Подростки вокруг жалобно всхлипывали, отчего сердце Клэр сжалось.

— Что теперь будет с ними после пережитого? — укоризненно глядя на Бранна, спросила она. — И как это всё объяснить? Ведь они всё расскажут взрослым!

— Не переживай. Они через пару минут ничего и не вспомнят, — проговорил Бранн. — Единственное, что останется в их головах — тебя больше нельзя обижать. И что теперь есть кому тебя защитить. Я ведь не навредить тебе стремлюсь, а помочь. Они вели себя отвратительно с тобой от безнаказанности, как звери, что травят стаей одинокого и потерянного сородича. А ты заслуживаешь лучшего. У тебя доброе сердце и сострадательная душа. Это большая редкость и в вашем, и в моём мире. 

— Как ты вообще это сотворил? — спросила девушка. Что уж поделать, от любопытства никуда не денешься.

—  Это мой особый дар. Уникальный. Я единственный его обладатель. Я могу найти страх любого живого существа и заставить его сходить с ума от ужаса. В моем мире за эту способность меня прозвали Властителем страхов. И видят боги, я не горжусь этим прозвищем.

— Ой ли? — скептически заметила Клэр. — А мне показалось, что ты получал самое настоящее удовольствие, пугая людей.

Бранн покаянно склонил голову и произнес:

— Всё верно. Когда страха много, я словно… теряю себя. Становлюсь другим, жестоким, злым и, пожалуй, слегка безумным. И вот другому мне, да, это прозвище нравится. И в эти моменты, что уж греха таить, оно мне определённо к лицу. Чем больше страхов я нахожу, тем тяжелее мне себя контролировать. Мое колдовство действует не только на других. Оно захватывает и мой разум, порой настолько, что сопротивляться не хватает сил. Моя магия в эти моменты питается страхом, и никто не должен ей мешать, даже я сам.

— Зачем вообще тогда её использовать? — спросила девушка. 

— Потому что это самое действенное оружие, которым я владею. И моя особенная магия, в отличии от всего остального, меня никогда не подводила. Ни в одном из миров в этом нет мне равных. В конце концов, сомневаюсь, что тебе понравилось бы больше, начни я размахивать мечом или кидаться огненными шарами. Да и замаскировать последствия магии разума легче, чем спаленный дотла дом.

— Мда, тут трудно поспорить, —  усмехнулась Клэр. — Так ты, значит ещё и огненными шарами швыряешься?

— Могу, — кивнул Бранн. — Но не стану. Я правда не хотел, чтобы так всё вышло с празднеством. Ещё раз извини меня, Клэр.

— Хорошо, проехали. Но больше такого не устраивай. А сейчас пойдём отсюда, — решительно сказала она, — я покажу тебе настоящий праздник.

И, подхватив Бранна под руку, покинула двор не слишком-то гостеприимного дома Синтии Уайтинг.

В душе её от увиденного всё ещё бушевала буря. На самом деле, злилась девушка больше на себя, чем на нового знакомого. Не нужно было изначально соглашаться на предложение отомстить и вести его в дом к Уайтингам. После слов этой заносчивой вредины и её подружек-подпевал кто угодно бы вскипел от гнева. 

Однако, не смотря на случившееся, она была очень благодарна Бранну за попытку защитить её, хоть и совершенно безумным и беспощадным способом. Наверное, он привык по какой-то причине безжалостно "высекать врагов недрогнувшей дланью". Но и она сама сначала забавлялась. Благо, что смогла опомниться и остановить его.

"Ох, нужно от всего этого отвлечься" — подумала Клэр и сказала, обращаясь к спутнику:

— Сейчас я тебе покажу как на самом деле нужно праздновать канун Дня Всех Святых.

Отправились они на Хэллоуинскую ярмарку, проходившую на центральной городской площади. Вокруг стояли прилавки с разными вкусностями в духе Хэллоуина. Были здесь и расписные имбирные пряники в виде тыкв, привидений и летучих мышей. И печенье в виде пальцев ведьмы, и огромные красные яблоки в карамели. А ещё множество невероятных сувениров.

— Жаль, что у нас нет денег, — вздохнула Клэр, — остаётся только смотреть и облизываться.

— Почему же нет? — хмыкнул Бранн и извлек из кармана достаточно увесистую пачку купюр.

— Ого, — только и смогла сказать девушка. — А они настоящие?

Клэр знала из легенд, что нечисть могла создавать разные иллюзии. И ей бы не хотелось, чтобы торговцы нашли завтра в карманах вместо купюр сухие листья или фантики от конфет.

— Самые что ни на есть настоящие, — заверил новый знакомый.

Они накупили кучу сладостей, а ещё Бранн подарил Клэр фигурку чёрного кота с выгнутой спинкой. Кот весьма угрожающе мяукал, если нажать кнопку на его животе.

— Ведьме без чёрного кота никуда, — заявил Бранн, протягивая подарок.

— Спасибо, — смутилась Клэр. — А мне нечего тебе подарить.

— То, что ты не прогнала меня после моей выходки, уже подарок, — мрачно ответил он.

— Перестань, ты же защищал меня, как умеешь, — успокоила его девушка. — Мы ведь друзья. Ой, смотри, что там!

Там, куда показывала Клэр, разместился традиционный аттракцион. Нужно было выловить яблоки из бочки зубами без помощи рук. Они, конечно же, приняли участие, и Бранн оказался весьма ловок. Он вытащил больше всего яблок и выиграл огромный леденец в виде фонаря Джека, который тут же преподнес спутнице.

После новые друзья отправились в комнату страха, где Клэр визжала от ужаса, а Бранн только усмехался. Страшные придумки хозяина комнаты, мистера Мюррея, его совсем не впечатлили. Больше по душе Бранну пришелся зеркальный лабиринт.

После лабиринта им встретился фотограф, предлагающий всем желающим сфотографироваться на память о празднике.

— Это что? — настороженно спросил Бранн, с подозрением уставившись на фотографа и висящую на его шее фотокамеру с огромным объективом.

— Это фотоаппарат, Бранн. Он нас сфотографирует, и за определённую плату мы получим вот такие цветные изображения нас самих. Это делается на память, — пояснила Клэр, указывая новому другу на стенд с рекламными фотографиями.

— Это не больно? 

— Бранн, ну конечно же нет, — засмеялась девушка. — Неужели могущественный колдун боится боли?

— Вот ещё, — усмехнулся он, — просто уточнил. На всякий случай. Я не доверяю незнакомым артефактам. У нас, например, есть кристалл воспоминаний. Если извлекать в него воспоминание из твоей головы насильно, это ужасающая боль, хоть длится она всего мгновение.

В этот момент Бранна аж передернуло. Видимо, ему доводилось это испытать. 

— Я бы не хотел повторять подобное, — подтверждая мысли Клэр, добавил он. — И уж тем более не желаю, чтобы ты испытала это. Особенно из-за меня.

 Фотограф изумлённо смотрел на их странную парочку. Даже рот раскрыл от удивления, слушая удивительный разговор.

— Это не опасно, не переживай, — пояснила девушка. — Люди делают фотографии тысячу раз в день. Это, наоборот, приятно. Потом смотришь на снимки и вспоминаешь хорошие мгновения жизни. А нужно просто пару секунд постоять, не двигаясь, и улыбаться.

— О, тогда я хочу эту фотографию, — воодушевился Бранн.

Фотограф просиял самой искренней улыбкой и, поставив их в красивую позу на фоне фотозоны с тыквами, скелетами и летучими мышами, защелкал фотоаппаратом. А через пару минут им выдали два фото в бумажном пакете, украшенном в тематике Хэллоуина. 

Посмотрев на фотографию, Клэр засмеялась. Бранн улыбался так старательно, что на фото, казалось, были видны все его зубы. Но вышло фото очень симпатичным.

— Бранн, можно тебя спросить?

— Конечно, — рассеянно ответил он, всё ещё любуясь полученной фотографией.

— А ты кто? Я уже поняла, что не человек. Но кто тогда? И откуда ты?

— Мой отец — фейри Благого двора из рода героических. Таких как он вы называете Сиды. Хотя тебе  должно быть лучше известно более современное произношение — Ши.

— Да, конечно, я знаю о Ши. Но название «сиды» мне нравятся больше! Его я тоже слышала, кажется в каком-то кинофильме..

— Что такое кинофильм? 

— Ну это похоже на театр. Ты знаешь, что такое театр?

— Ну разумеется, — Бранна явно возмутило то, что Клэр вообще смела предположить с его стороны такое невежество как незнание театра.

— Ну вот, это похоже, только  действие запечатлевают на камеру. Как на фотоаппарат, только картинки там движутся и слышно звук. И их можно пересматривать сколько угодно раз, — пояснила девушка.

— О, это невероятно удобно. У нас есть похожие артефакты, но они весьма редки и дороги.

— У нас тоже, знаешь ли, недёшевы, — рассмеялась Клэр и попросила:

— Расскажи ещё про себя. Выходит ты сид?

— Это общее название. Сидов Благого двора, представителем которого являюсь и я, называют Дини-Ши. Мы похожи на людей, просвещённые и культурные, любим пиры и творчество. Есть ещё Неблагой двор, они дикие и выглядят порой пугающе, похлеще вызванных мной страхов, — рассмеялся Бранн. — Бывают и одинокие сиды, они не принадлежат ни к одному двору. Например, банши или боггарты. Тоже не слишком приятные личности, особенно для вас, людей. Ты наверняка слышала множество историй о них, поскольку  они любят пастись в человеческом мире во время, когда Туманная завеса, отделяющая Сид от мира людей истончается. Это происходит несколько раз в год, но особенно тонка́ она в Дни Безвременья – период между Самайном и Йолем. Часто они не успевают убраться восвояси, тогда они остаются с вами до следующего праздника Колеса года и куролесят от души. Мы же, Дини-Ши, наделённые колдовскими силами, можем открывать порталы в любое время года. И в любой из миров.

На этих словах Бранн гордо задрал свой острый подбородок, что выглядело довольно забавно. Хвастливый фейри Благого двора явно ждал реакции от ошеломлённой человеческой девушки. И она незамедлительно последовала:

— Правда? Как это чудесно. Я бы очень хотела иметь возможность путешествовать по разным мирам. Должно быть, это невероятно увлекательно.

— О, да! — не стал спорить фейри. 

— А других миров несколько?

— Их великое множество. Но поверь мне, Клэр, далеко не все стоит посещать.

— Как же удивительна твоя история, — прошептала Клэр. — Никогда бы не подумала, что меня ждёт столь волшебная встреча

— О, всё, что я рассказал, пожалуй,  не самое удивительное, — рассмеялся Бранн. — Представь себе, моя мать — человек. Самый обычный. Родом из этого самого городка.

Клэр остановилась, и уставилась на Бранна, поражённо и неинтеллигентно разинув рот.

— Выходит, я полуфейри-получеловек. Но на самом деле я самый настоящий Дини-Ши по духу, — пояснил он и весело подмигнул Клэр. — А все Дини-Ши обожают путешествия, сражения, праздники с танцами и красивых девушек. Таких как ты, например.

Клэр смущённо засмеялась, а щёки её залил румянец.

— Получается, я и есть та самая нечисть, от которой все прячутся за странными нарядами, — ехидно подметил Бранн и рассмеялся. А девушка покраснела уже от стыда, вспомнив свои объяснения про хэллоуинские костюмы.

— Наш мир полон магии и чудес. Он очень красив, но столь же и опасен, — продолжил рассказ молодой фейри. — Люди тоже называют его Сид. 

— Вот бы увидеть его, твой мир, — восторженно воскликнула Клэр.

— Обязательно увидишь, если захочешь. Только чуть позже, ладно? Я бы тебя и сейчас пригласил, но мой отец сегодня точно будет в ярости. Ведь я пропустил традиционное семейное празднество в честь Самайна. Поверь, меня ждёт не самая тёплая встреча по возвращении, — усмехнулся Бранн. — Как бы и тебе не попасть под горячую руку. К тому же он с некоторых пор недолюбливает людей и не доверяет им.

— Почему?

— Неважно, — отмахнулся друг. — Я искренне надеюсь, рано или поздно отец изменит своё мнение о людях. По крайней мере, о некоторых из них.

Клэр конечно было интересно, что такого сделали люди отцу Бранна и чем вызвали его недоверие, но расспрашивать дальше показалось невежливым и навязчивым. Поэтому девушка решила затронуть другую интересующую её тему. Впрочем, и эта тема оказалась довольно щекотливой.

— Бранн, я хотела ещё узнать… Мне неловко спрашивать, но…  Правда, что у вас длинные острые уши? И если да, то куда ты их спрятал?

— Уши? — приподняв и изящно изогнув левую бровь, молодой фейри посмотрел смутившейся Клэр прямо в глаза. У неё от этого не читаемого взгляда заалели щёки.

— Д-да, — тихо проговорила она, уже немного жалея о своём любопытстве. Вдруг у Дини-Ши невежливо, а то и вовсе оскорбительно интересоваться чужими ушами.

Бранн ещё немного посверлил Клэр взглядом, а потом громко расхохотался.

— Тебя точно только уши интересуют? А то вы, люди, напридумывали для фейри всяких странных недостатков вроде козлиных ног с копытами или полых затылков. Как вообще можно жить с дырой в затылке?

Клэр пожала плечами, не зная, что и сказать. Звучало всё  перечисленное действительно странно. И довольно жутко.

— Козлиных ног у меня нет, — заверил её Бранн. — А вот уши всё ещё при мне. Желаешь полюбоваться? 

Клэр, приободрившись, с готовностью кивнула.

— Не слишком люблю их демонстрировать. Стесняюсь. Но тебе я доверяю, Клэр, поэтому покажу. Ты ведь не станешь смеяться надо мной, правда?

Девушка уверила, что ни в коем случае не станет насмехаться над ним. Бранн отодвинул чёрную прядь волос от лица, обнажая ухо, Оно действительно оказалось заострённым кверху, но длинной ненамного отличалось от человеческого и довольно плотно прилегало к черепу. Мочку украшала массивная серьга, швензу которой украшал небольшой, но яркий синий камень.

— Очень красивое ухо. Выглядит необычно и привлекательно, — похвалила его Клэр. — Мне нравится. Правда я думала, что уши фейри намного длиннее.

— И торчат на два метра в разные стороны, как в ваших хэллоуинских костюмах? — рассмеялся Бранн. Они действительно встретили несколько человек с огромными торчащими в разные стороны, словно антенны, резиновыми ушами. — Ладно, стоит признаться, что уши чистокровных Дини-Ши гораздо длиннее и острее моих. Я ведь полукровка и во мне, говорят, слишком много человеческого. В детстве меня постоянно дразнили из-за этого. Впрочем, моя внешность до сих пор является объектом насмешек. Только теперь шепчутся за спиной, боясь дерзить в лицо.

— Мне очень жаль, — сочувственно произнесла Клэр, положив руку на плечо нового друга.

— Не стоит, Клэр. Я уже настолько привык, что и внимания не обращаю на этих трусливых сплетников. Вот только ушей стесняюсь, ничего не могу с этим поделать, — он развёл руками и смущённо улыбнулся. — Я и серьги поэтому ношу поскромнее, чтобы не привлекать внимания. 

«Это ещё и поскромнее?!» — поражённо подумала Клэр, а вслух сказала:

— В нашем мире парни не так часто носят подобные украшения. Это даже считается вызовом в глазах многих людей. Особенно старшего поколения.

— О, надо же. А Дини-Ши обожают украшать себя независимо от пола. Даже в повседневной жизни. А уж на балах так обсыпают себя любимых золотом да каменьями, что глаза режет от драгоценного сияния. Пожалуй, в Сиде скорее отсутствие украшений посчитают вызовом. У меня самого уже целая коллекция собралась. Родственнички и вовсе постоянно дарят  серьги с огромными камнями. Должно быть, издеваются. Ещё и интересуются, что это я не ношу их дары.

— Ну и пусть. Носи то, что нравится и радует. Эти серьги тебе очень идут.  И камни, хоть и небольшие, подходят под цвет твоих глаз. Идеальное совпадение. 

— Рад, что тебе нравится, — просиял тот. — Их мне матушка  подарила. Заказывала, кстати, у городского ювелира уже после возвращения домой.

  — Тем более. Это же память. А уши у тебя просто прекрасные, — добавила девушка. — И нечего тебе их стесняться.

 — Спасибо тебе за поддержку, прекрасная Клэр.

Бранн вдруг взял её руку в свою, поднёс к губам и поцеловал. Клэр от этого старомодного галантного жеста смутилась и зарделась ещё больше. 

 Тем временем дело шло к рассвету и люди стали расходиться по домам. Клэр с Бранном решили покинуть площадь и прогуляться по улицам города. Они шли, глазея на невероятные украшения, посмотрели масштабное файер-шоу на площади. Бранн расспрашивал у подруги, как работают механизмы. Иногда им попадались ещё ребятишки в костюмах, стучащие в двери и радостно кричащие: "Сладость или гадость". Бранн заметил на порогах некоторых домов выставленные угощения.

— Это для тебя, — смеясь пояснила Клэр. — Старая традиция. Угощения, задобрить фейри, чтобы не проказничал.

— Не спасёт. И съем, и нахулиганю, —  сияя улыбкой, заявил Бранн. Правда не стал делать ни того, ни другого.

  Незаметно они подошли к самой черте города.

— Да, всё очень изменилось с тех пор, как я был в вашем мире в последний раз, — сказал Бранн и улыбнулся. — Было весело, мне безумно понравилось. Если бы ты знала, что за скука ждала бы меня дома. Так что… Спасибо, прекрасная Клэр.

— Пожалуйста, — улыбнулась Клэр в ответ. — А когда ты был здесь в последний раз?

— В восемнадцатом веке, — ответил Бранн. — Я тогда гостил у моей матушки.

— О, — только и смогла удивлённо выдохнуть девушка. — А... А сейчас ты тоже гостил у мамы?

— Нет, что ты. Она тогда и умерла, в восемнадцатом веке, — пояснил Бранн. Голос его стал настолько печальным, что у Клэр заныло сердце. — Ведь матушка была всего лишь человеком, а люди в вашем мире так недолго живут.  для человека она считается долгожителем, прожив целых сто тринадцать лет.

— Ох, прости, мне так жаль, — расстроено произнесла Клэр, мысленно кляня себя за неуместное любопытство, напомнившее Бранну о смерти матушки.

— Ничего, ты же не знала о моей потере. Раньше я любил бывать в вашем мире, хоть моему отцу это жутко не нравилось. Как я уже говорил, матушка была родом из этого самого города и здесь же окончила свой жизненный путь. По человеческим меркам она считалась долгожителем, прожив целых сто тринадцать лет. Её звали Оливия Фаррелли.

— Леди Сказочница? Она твоя мать? — поразилась Клэр. 

Леди Фаррелли была знаменитой личностью, каждый житель городка знал её имя и историю. Она стала городской легендой, которую рассказывают любому туристу. Будучи юной девушкой Оливия бесследно пропала как раз в ночь Хэллоуина. А через двадцать лет вернулась и принялась уверять всех вокруг, что её похитил знатный фейри. И она даже стала его женой.

 В городской библиотеке хранился  дневник леди с чудесными историями про сказочных существ. Позже, через много лет после смерти леди Фаррелли, её истории издали в виде книги сказок. Такая книга была и у Клэр. В детстве она обожала читать волшебные сочинения и рассматривать красочные иллюстрации. Говорили, многие из них леди Оливия нарисовала сама, поскольку была весьма одарённой художницей.

“Так вот почему Бранн показался мне знакомым! — осенило вдруг Клэр. — Я видела его на иллюстрациях леди Фаррелли. В многих сказках фигурировал добрый и находчивый юный фейри Благого двора. Леди Сказочница придала герою облик собственного сына. Должно быть, и сказки те не выдуманы, а действительно произошли с самим Бранном”.

— Леди Сказочница — так звали мою матушку местные дети. Они любили её и просто обожали слушать матушкины сказки. Дети-то наверняка искренне верили в них. Взрослые же называли её беспутной, сумасшедшей, а некоторые и вовсе обвиняли в ведьмовстве. Конечно, кто поверит, что попавший в лапы “нежити” смог вернуться обратно, тем более женщина.. Проще посчитать эту женщину легкомысленной, — тяжело вздохнул Бранн. — Или колдуньей. Семья поверила маме, когда к ним в один прекрасный день явился я. Но другие обо мне не знали. За исключением охотников на ведьм, желающих предать матушку очищающему душу огню. Им пришлось встретиться со мной лично и судьба их незавидна, уж поверь мне.

На губах юноши возникла недобрая улыбка, а в глазах вспыхнул пугающий огонёк, заставив Клэр увериться в том, что встреча с Властителем страхов не прошла для обидчиков леди Фаррелли даром. Хорошо, если они вообще сумели унести ноги от её мстительного  отпрыска-колдуна.

— А как твоя матушка попала в волшебный мир? Ее действительно похитил фейри? — спросила Клэр, переводя тему.

— Да, это и был мой отец. Будучи юной девой моя матушка полюбила хорошего человека, не подходящего ей по происхождению. О свадьбе не могло быть и речи. Богатый и знатный лорд Фаррелли никогда бы не дал своё благословение на брак дочери с простолюдином. У влюблённых выход был один — бежать и обвенчаться тайно. Они договорились совершить побег в Канун Дня всех святых. Но люди не зря опасались этой ночи. Юная Оливия давно приглянулась одному фейри, и он лишь ждал момента. Из-за его колдовства мама заплутала в лесу и не смогла найти дорогу к своему возлюбленному. Тогда мой отец явился ей и под предлогом помощи увёл в свой мир, где против воли сделал женой. Сказка не хуже истории про Джека-фонаря, не правда ли?

— О, да. Красивая история, волшебная и печальная, — вздохнула Клэр. —  Но как же леди смогла вернуться? 

— Матушка не была счастлива с отцом. Она скучала по семье, любимому и своему привычному миру людей, который был ей понятен. Чего не скажешь о мире волшебном, что полон загадок и опасностей. Матушка даже пыталась несколько раз  бежать. Но безуспешно. — начал рассказ Бранн. —  Ну а позже родился я. Мама оставалась при мне всё моё детство, безропотно покорившись отцу. И за это я ей безмерно благодарен. Без её поддержки мне пришлось бы несладко. А я был её единственной отрадой в опасном, так и не принявшем обычного человека, мире. Над ней насмехались, шептались за спиной, она же всё терпела ради меня. Но я видел, огонек её души угасал. С каждым годом всё больше. Она так и не смогла простить и полюбить отца. Осознав это, не без моей помощи, кстати, он сам отпустил матушку. Так она и вернулась домой. И поверь, Клэр, не смотря ни на что, здесь она была счастлива.

— Это чудесно. Можно сказать, что у её сказки вполне счастливый конец, — улыбнулась Клэр.

— Пожалуй, да, —  ответил Бранн. — Я был немного обижен на неё, разумеется. Дулся и первое время не желал приходить в её родной мир, раня и разрывая молчанием матушкино сердце. Однако я всё исправил. Очень скучая без материнской любви и преодолев обиды, я вернул наше общение. То время было чудесным и для меня. А городок, о котором я столько слышал из матушкиных рассказов и который так мечтал увидеть, стал мне второй родиной. Но потом матушка умерла. Сначала я долго оплакивал её и посещал лишь могилу. Мне сложно было принять её кончину. Вскоре в Сиде началась долгая и  кровопролитная война, стало не до прогулок в иные миры. Однако, вот уже год, как война завершилась, и я решил, что самое время вновь навестить матушкину могилу и заодно прогуляться. А здесь всё стало другим. Так интересно.

— У вас шла война больше двух веков? — ужаснулась девушка.

— Вовсе нет, немного меньше двух веков, — пояснил Бранн. — Случается и такое.

— Но это же ужасно! — воскликнула Клэр. — Два столетия для войны слишком много.

— Для войны и один день — это слишком много, — вздохнул Бранн. В голосе его послышалась невыносимая тоска. Видимо, он многих потерял в той войне. 

Клэр стало жаль Бранна, и девушка решила больше ничего не говорить, а лишь положила руку на плечо помрачневшего друга. Так они простояли некоторое время, а затем Бранн встрепенулся и, посмотрев на часы, сказал:

— Скоро мне нужно уходить. К сожалению, в этом мире я не могу провести больше двадцати четырех часов за один раз. И часто сюда наведываться тоже не получается. Ох уж эти проклятые ограничения!

— Но мы ведь увидимся ещё? — спросила она с надеждой.

— Конечно, если ты этого хочешь, — просиял её новый друг.

— Очень хочу, — призналась девушка. — Было бы чудесно, если бы ты погостил у меня в Рождество. Ты ведь любишь праздники.

— Люблю, — улыбнулся Бранн. — Рождество — мой любимый праздник. Я проводил каждое у матушки в гостях. Благодарю за приглашение и обещаю явиться в сочельник.

— Только пообещай никого не пугать в Рождество, — строго сказала Клэр.

— Даю слово. Я ведь ни какой-то там Крампус, чтобы пугать людей в Рождественскую ночь, — состроил презрительную гримасу Бранн, видимо показывая, как именно он относится к Крампусу. — С рождественскими традициями я знаком. У вас ведь принято дарить подарки в этот праздник? Я приготовлю тебе кое-что особенное, Клэр.

— Я буду очень ждать тебя, Бранн. И буду скучать.

— Я тоже. Но обещаю за тобой присматривать. А ты всегда будь собой настоящей и никогда ничего не стыдись, Клэр Пайнс, — улыбнувшись, сказал он.  Потом наклонился и поцеловал её в щеку, отчего девушка вновь залилась пунцовым румянцем.

— Мне пора, — в голосе Бранна прозвучало горькое сожаление.

— Уже? — грустно спросила Клэр. Она только-только нашла друга и защитника, как им приходится так скоро расставаться. От осознания этого на глаза навернулись слезы. Она порывисто обняла Бранна, прижавшись к нему и уткнувшись носом в мягкую прохладную кожу его куртки.

Он крепко обнял девушку в ответ и зарылся лицом в её волосы. Они простояли так несколько мгновений, а потом Бранн, с явным сожалением разомкнув объятия, взял её за подбородок и с притворным весельем в голосе сказал:

— Эй, не грусти. Оглянуться не успеешь, а мы уже снова увидимся. Я тебе ещё и писать буду. Так часто, что успею надоесть.

— Обещаешь? — спросила Клэр, совершенно не представляя, как Бранн собирается передавать ей послания из своего мира.

— Обещаю. А сейчас закрой, пожалуйста, глаза, — попросил фейри. — Я не хочу, чтобы ты видела, как я ухожу.

Она послушно закрыла глаза и сжала изо всех сил его руку. Ничего, они увидятся снова совсем скоро, через пятьдесят пять дней. Она и оглянуться не успеет...

В то самое мгновение, когда Клэр додумывала эту мысль, рука друга исчезла из её ладони. 

"Он ушёл, — поняла девушка, — можно открывать глаза".

И открыла. Она стояла на холме одна, а на востоке по небу разливалось золотистое марево рассвета.

Ощущение необычности праздника именно в этом году не обмануло Клэр. Это определенно был самый странный и самый волшебный её Хэллоуин.

Клэр открыла глаза и улыбнулась. Наступил день, который она очень-очень ждала почти два месяца. За окном, что удивительно, ярко светило солнце. Последние несколько лет предрождественская погода не радовала. Утром небо затягивали тучи, и к ланчу начинался дождь, сначала роняя скупые крупные капли, а затем постепенно усиливаясь и порой превращаясь в град. Град колотил по крышам, водосточным трубам и подоконникам, отбивая у жителей всё желание идти на рождественскую ярмарку и за подарками.

Но в этом году всё было не так. Клэр встала с кровати и первым делом подбежала к окну. Газон перед домом, дорогу и тротуары покрывал тоненький слой снега. Снег сиял на солнце, как россыпь бриллиантов, укрывал пушистой белой шубкой траву и кусты. На дорожке, ведущей к крыльцу их дома, виднелись кошачьи следы. Должно быть Чарли, кот их соседа, пожилого мистера Этвуда, уже явился выпрашивать у сердобольных Пайнсов вкусняшки.

Чарли был очень красивым крупным чёрным котом, с белой манишкой и кончиками лапок, пронзительными изумрудными глазами и очень пушистым хвостом. Кот начал регулярно заглядывать к Пайнсам после Хэллоуина, хотя до этого Клэр его почти не видела. Наверное, мистер Этвуд совсем на старости лет забросил уход за питомцем. На поверку Чарли оказался невероятно ласковым котом, он разрешал Клэр гладить себя, даже свой роскошный хвост, играл с девушкой с удовольствием, а мама Клэр каждое утро встречала кота со свежим молоком или сметанкой. И даже мистер Пайнс, который был равнодушен к животным, благосклонно смотрел на кота и иногда даже гладил его и чесал за ухом.

«Наконец-то Сочельник» — подумала девушка, глядя на великолепие за окном.

В последний раз снег в их городке выпадал, кажется, когда она была в младшей школе. И вот случилось чудо. Их в этом году ждало Настоящее Рождество.

Как же замечательно, что сегодня такая великолепная погода. Ведь сегодня Клэр наконец увидит Бранна.

Она ужасно соскучилась по другу и не могла уже дождаться назначенного времени, когда они встретятся. Клэр была безумно благодарна прошедшему Хэллоуину, всем событиям того вечера и даже банде хулиганов Джейми Криспа за то, что теперь у неё появился такой друг как Бранн. Её лучший, единственный друг и защитник.

Бранн сдержал своё обещание. На следующий день после Хэллоуина никто из подростков даже не вспомнил о том, что было в доме Джейми Криспа и на вечеринке Синтии. Однако все ребята начали хорошо относиться к Клэр, даже уважительно. Словно в их головах прочно поселилась мысль о том, что Клэр Пайнс теперь вовсе не беззащитна и прежнее отношение к ней с рук им не сойдёт. 

Все с ней теперь здоровались, даже те, кто никогда этого не делал, и интересовались, как её дела. Парни открывали перед Клэр двери, Джейми перестал задирать её при каждом удобном случае, не говорил больше гадости, встречая в магазине или в парке. Его дружки притихли и вели себя тише воды и ниже травы. Больше никто не указывал Клэр на её материальное положение. Знакомые девушки, бывшие одноклассницы, больше не воротили нос, теперь они приглашали Клэр в кафе пообщаться и вспомнить славные времена в школе, угощали чем-нибудь вкусным и даже пытались с ней о чём-то секретничать. А Синтия Уайтнинг даже ни с того, ни с сего подарила ей дорогую, очень красивую сумку и блеск для губ.

Изменившееся отношение со стороны знакомых очень радовало девушку, не смотря на то, каким образом было достигнуто. Клэр было немного стыдно, что они с Бранном так жестоко поступили с ребятами в ночь Хэллоуина. Но, с другой стороны, они ведь этого не помнили. Зато теперь у Клэр было то, о чём она раньше, до встречи с необычным и эксцентричным колдуном, и мечтать не могла — нормальные отношения со сверстниками.

А как здо́рово они провели с Бранном Хэллоуин! Последний раз Клэр так радовалась и веселилась очень давно, ещё в детстве. Жаль, Бранну пришлось вернуться в свой волшебный мир так скоро. Но он обещал непременно прибыть на Рождество.

Друзья условились о встрече в полдень двадцать четвёртого декабря возле башни с часами на центральной городской площади. Клэр чётко распланировала этот день. Нужно провести время на все сто, ведь Бранн двести лет не бывал на рождественских праздниках. А что может быть лучше Рождества?

Сначала они отправятся на рождественскую ярмарку, которая проходит на площади, купят ёлку и и отнесут её к Клэр домой. Там им предстоит самое прекрасное, что можно делать на Рождество – наряжать ёлку. Ну, почти самое прекрасное. Всё же лучшим моментом была распаковка подарков.

Родители Клэр, хоть и были бедны, никогда не скупились на покупку хоть небольшой, но живой ели. И обязательно каждый год пополняли коллекцию ёлочных игрушек. В этом году традиция тоже не будет нарушена. Они купят несколько новых игрушек, которые выберет Бранн. Клэр специально копила два месяца деньги, чтобы другу не пришлось выбирать из самого недорогого.

С мамой и папой девушка договорилась. Мистер и миссис Пайнс были, конечно, несказанно удивлены, что к ним на Рождество пожалует загадочный друг их дочери, но в итоге согласились. Мистер Пайнс, правда, был не очень доволен и хмурился весь завтрак, за которым Клэр и преподнесла эту информацию. А миссис Пайнс, кажется, была рада.

После того, как ёлка будет наряжена, Клэр решила, что они должны отправиться на каток. Каток был настоящей гордостью городка. Он был крытым, так что находиться там было очень комфортно. Работал он, конечно же, круглый год, однако подлинное удовольствие начиналось именно в рождественские праздники. Посреди катка, прямо на льду, устанавливали большую нарядную ёлку, которая ничем не уступала Рождественской ели на главной площади. Пространство вокруг было украшено гирляндами и ледяными фигурами. Обычно это были фигурки символа года, Санта Клаус с мешком подарков и различные волшебные существа. Внутри фигурок помещали фонарики, и они светились разными цветами: синим, желтым, зелёным, красным. Клэр не знала, как это делается, но выглядело очень красиво и напоминало настоящее волшебство. Она помнила, как на Хэллоуин Бранн во время прогулки восхищался электрическим освещением и другими достижениями технического прогресса человеческого мира. Светящиеся ледяные фигуры должны ему понравиться.

А ещё в помещении катка во время Рождественских праздников ставили нарядно оформленные лотки, где катающиеся могли купить традиционные угощения, горячий чай, кофе и безалкогольный глинтвейн или грог. Вдоль бортиков стояли небольшие деревянные столики, чтобы можно было присесть отдохнуть и полакомиться рождественскими угощениями. 

В Рождество каток работал всю ночь, и некоторые жители отмечали праздник прямо на льду. Однако Клэр предпочитала встречать Рождество дома. Всё же это был самый семейный праздник в году.

Девушка не знала, умеет ли Бранн кататься или хотя бы стоять на коньках, а спрашивать не стала, чтобы не испортить сюрприз. Если что, она его научит, ведь сама Клэр прекрасно каталась. Раньше это было их любимое времяпрепровождение с Нэнси, подругой детства Клэр.

После катка Клэр запланировала визит к Санте. У них в городке на площади обязательно ставили красивый деревянный домик. В нём Санта ждал детишек, которые забирались к нему на колени и рассказывали на ушко рождественскому волшебнику свои желания. Конечно, в этом домике был не настоящий Санта Клаус, а аниматор. Ведь все знают, что настоящий Санта никому не показывается, пробираясь ночью через дымоходы и оставляя под ёлочкой свои чудесные дары. И уж, конечно, настоящий Санта не может себе позволить рассиживаться в каком-то одном городке в рождественский Сочельник. Он же должен развезти миллионы подарков по всей Земле. Но малыши верили, и радовались возможности пообщаться с рождественским волшебником.

Клэр с Бранном вовсе не были маленькими детишками, но некоторые взрослые тоже с удовольствием приходили пообщаться и сфотографироваться с Сантой. Интересно, что бы сказали жители городка, если бы узнали, что в очереди к Санта Клаусу стоит самый настоящий представитель волшебного народа. Главное, чтобы её друг не начал шалить и колдовать направо-налево.

А ещё в планах у девушки была карусель. В этом году обещали организовать на площади большую музыкальную карусель. Ну а поскольку карусель рождественская, вместо общепринятых лошадок желающих покататься будут возить олени и сани как у Санта Клауса. А музыкой будут рождественские гимны. Ирма Нортон, чей отец работает в городской администрации и занимается всеми праздниками, по секрету показала фото карусели. Клэр она показалась очень красивой. Девушка просто обожала карусели с лошадками, так что пропустить это развлечение она просто не могла себе позволить. Да и Бранн вряд ли когда-либо катался на такой.

Если снег не растает, а может быть, даже выпадет ещё больше, можно будет поиграть в снежки. Вот было бы здо́рово! Такое удовольствие выпадало на долю жителей их сырого туманного городка нечасто.

Ну а потом будет рождественский ужин. Мама приготовит традиционный пудинг, любимую папину утку с яблоками и брусникой, испечёт любимый шоколадный пирог Клэр с сахарной глазурью. Обычно они с мамой украшали пирог сахарными фигурками снеговиков, зайчиков и разноцветных снежинок. Ещё мама обязательно испечёт традиционные имбирные пряники в виде пряничных человечков, снежинок и звёздочек, раскрасив их разноцветной глазурью. Ах, как вкусно будет пахнуть в их доме свежей выпечкой. Настоящий аромат Рождества.

Клэр наденет красивое платье, которое сшила по её просьбе мама. Платье невероятное! Сшито по фигуре, с красивым вырезом на спине, поскольку вырез на груди папа бы не пережил. В качестве материала Клэр выбрала синий атлас. Бранн как-то сказал, что синий —  его любимый цвет. А ещё девушка одолжила у своей одноклассницы Мелани Роуз замшевые лодочки на каблуках. Ещё одно преимущество нормальных отношений с окружающими – не обязательно покупать, можно одолжить. А ей очень хотелось произвести неизгладимое впечатление на Бранна, поразить его своим праздничным образом. Почему, Клэр и сама не понимала.

Она решила, что вручит Бранну после ужина свой подарок. Девушка очень долго думала над идеей подарка, ведь по сути колдун мог получить всё что угодно по щелчку пальцев. Однако вспомнив, как Бранну понравилось фотографироваться на Хэллоуин и как он потом любовался полученной фотографией, девушка решила сделать для друга фотоальбом своими руками. В этой работе ей тоже помогла мама. Клэр придумала дизайн в стиле стимпанк, подготовила страницы, которые украсила и подписала на каждой какое-нибудь доброе пожелание. А миссис Пайнс помогла сшить страницы между собой, обтянуть кожей переплёт и сделать тиснение в виде имени друга. Результат получился невероятно красивым.

Девушка даже придумала, как наполнить его фотографиями. Несколько лет назад друзья Пайнсов подарили им фотоаппарат Полароид, который печатал моментальные фото. Его-то Клэр и решила взять с собой, чтобы фотографироваться с другом, а потом наполнить альбом этими праздничными фото. Она уже представляла, как Бранн, листая дома альбом, будет вспоминать этот их совместный праздник.

Клэр бросила взгляд на зеркало. Зеркало абсолютно бесстрастно отражало комнату и её саму в пижаме. И больше на зеркале не было ничего. А что там, собственно, могло оказаться?

Дело в том, что именно через зеркало они с Бранном и общались всё это время. Утром после Хэллоуина, когда им с другом пришлось попрощаться, Клэр вернулась домой и обнаружила на зеркале в своей комнате надпись:

«Как ты добралась? Надеюсь, обошлось без приключений? Напиши ответ на зеркале. Бранн»

В другое время девушка бы, мягко говоря, удивилась. А теперь, после встречи с колдовством лицом к лицу она лишь обрадовалась такому чудесному способу связи с другом и тут же принялась писать ответ маркером прямо на зеркальной поверхности.

Так началась их переписка. Общаться через зеркало было довольно забавно, надписи пропадали сразу после прочтения, и никто кроме Клэр их не мог видеть. Они болтали обо всём на свете, Клэр расспрашивала Бранна о волшебном мире и его жизни в нём, а сама рассказывала об изменениях в своей жизни. Друзья общались каждую свободную минуту, узнавали друг друга, делились секретами. Бранн рисовал к своим сообщениям чёртиков, которые двигались как живые, корчили Клэр рожицы, улыбались, злились, обижались, демонстративно поворачиваясь к собеседнице спиной, или хохотали до слёз, падая от смеха на спину. Таким образом друг придумал передавать эмоции от написанного. Девушке очень понравилась эта идея и, подхватив её, она тоже стала изображать рожицы с разными эмоциями. Конечно, её рисунки были не так детальны, как у Бранна, и не двигались, ведь колдовать Клэр не умела, но получилось всё равно весьма неплохо.

Самым главным было то, что Клэр наконец-то перестала чувствовать одиночество после отъезда Нэнси и не представляла больше свою жизнь без нового друга.

Как-то девушка спросила, могут ли они увидеть друг друга сквозь зеркало. Бранн ответил, что да, это возможно. Но очень опасно, ведь можно угодить в Зазеркалье, особый мир, где всё наоборот. Там хорошее становится плохим, белое чёрным, и никогда не знаешь, откуда ждать подвоха. Так что ребята решили не экспериментировать, хотя Клэр очень расстроилась и подумала, что, пожалуй, рискнула бы. Лишь бы увидеть друга.

На данный момент Бранн не писал уже несколько дней. Ни весточки. В последний раз он написал, что отправился по поручению отца и находится в дороге. Но к Рождеству точно освободится. И хотя в глубине души Клэр переживала, но она верила, Бранн придёт к ней сегодня. Он мечтал об этом не меньше её самой.

Когда девушка спустилась на кухню, её уже ждали родители и традиционный завтрак, который мама готовила в Сочельник — блинчики с беконом и ещё сладкие, с яблоками и кленовым сиропом. Обычно рождественские завтраки проходили в семье Пайнсов неспешно, они обсуждали планы на день, шутили и смеялись. Но сегодня Клэр спешила, ведь ей нужно было встретить Бранна. Она быстро, почти не чувствуя вкуса, ела свой завтрак, потому что иначе её бы не выпустили из-за стола, и совершенно не обращала внимание на разговоры, что вели её родители. На душе у неё было тревожно, словно что-то должно произойти. А что именно, хорошее или плохое, девушка не знала. Если уж быть честной, это странное необъяснимое чувство преследовало её с тех самых пор, как Бранн уехал по поручению своего отца.

Клэр настолько ушла в свои мысли, что даже не заметила, как к ней обратился папа.

— Ох, папа, прости, — воскликнула девушка, когда поняла, что отец обращается к ней. — Ты что-то сказал?

— Клэр, что с тобой происходит? — спросил мистер Пайнс, нахмурившись. — Ты уже который день витаешь в облаках.

— Дорогой, ну это же очевидно. Она ждёт не дождётся встречи со своим Бранном, — засмеялась миссис Пайнс.

— Да уж, я тоже жду не дождусь, когда познакомлюсь с этим мальчишкой, — проворчал мистер Пайнс. Знал бы он, что "мальчишке" лет триста.

— Папа, прошу, только пообещай вести себя корректно, — строго сказала ему дочь.

— Не волнуйся, милая, я прослежу за ним, — улыбаясь, заверила её мама.

Расправившись наконец со своей порцией, Клэр спешно засобиралась. Ей не хотелось опоздать, чтобы друг ждал один на площади.

Она вышла из дома и направилась в сторону городской площади. И хотя на улице было морозно, солнце начало пригревать, а снег превращался в лужи под ногами горожан. Соседские детишки, пользуясь случаем, играли в снежки. Один снежок угодил прямо в Клэр, оставив на пальто девушки мокрый след. Двое сорванцов из дома напротив этому событию несказанно обрадовались, и ознаменовали свою радость громким победным кличем. Клэр рассмеялась, отряхнула пальто и отправилась дальше.

Рядом с ней неожиданно, словно из ниоткуда, появился кот Чарли. Клэр даже не заметила, как он оказался у её ног. Кот потёрся о ноги девушки и, важно задрав свой невероятный хвост, пошёл с ней рядом. Клэр любила Чарли и очень обрадовалась пушистому сопровождающему.

На городской площади уже собралась масса людей. Рождественская ярмарка только начиналась, но самые нетерпеливые горожане уже бродили между прилавками, прицениваясь и выбирая понравившийся товар. Пройдя через площадь, Клэр встала у подножья башни с часами. Кот Чарли уселся рядом у её ног, обернул лапки хвостом и стал ждать вместе с девушкой. Она была очень благодарна Чарли за то, что скрашивал её ожидание. Непонятное предчувствие, не оставлявшее девушку последние дни, становилось всё назойливей, однако Клэр упорно гнала его прочь. Бранн сейчас придёт, он не может не появиться, ведь он желал этой встречи не меньше. 

До назначенного времени оставалось десять минут.

Девять…

Восемь…

…

Две…

Одна…