Клеймо убийцы

Я прихожу предстать перед моим судьею.

Забудь смущение и отложи боязнь:

Казнив обидчика, я сам иду на казнь.

П. Корнель

«Кариноры прокляты», — эхом раздается в голове. Эти слова императрица произнесла, когда меня судили.

— Ваш брат пропал без вести, — военный был серьезным.

«Кариноры прокляты», — после каждого его выражения мысленно повторяю это.

— И теперь вы единственная наследница рода.

— Кариноры прокляты, — тихо процедила я, и только мой собеседник это услышал, однако галантно промолчал, дав мне время на размышления.

  Мир земли со своими пьянящими запахами, изменчиво влажными красками и недружелюбным «концертом» лягушек, кваканье которых доносилось из самого отдаленного угла, сейчас мне напоминал больше одно сплошное болото. Последние звезды еще не потухли на темном небе, а тучи медленно начали подкрадываться к серой глади, чтобы впоследствии заполонить собой все небесное пространство.

  Я медленно спускалась с дрянной горы, которую в народе называют святой. Святая! Как же! Сколько раз за этот спуск я чуть не вывихнула себе ногу? Да черт из Сиреневого моря знает это только.

  Тут рядом с обителью раньше еще и болото находилось, и так два года мы слушали кваканье лягушек. Каждый день. Монотонный звук, действовавший на нервы, из-за которого многие были постоянно на взводе. Позднее монастырь посетил маг и высушил место лягушачьего пира. Правда, как раз после этого у многих возникли проблемы со сном: огромное количество времени засыпать под один и тот же звук, а потом ничего не слышать, не всякий выдержит. Конечно, монахини могли бы меня об этом попросить, но лишаться вместе с болотом и огромного пласта земли они не захотели.

— Лени, возьми её на руки, — произнес военный.

  Что? Меня на руки? Не допущу! Даже если я медленно хожу из-за одного малюсенького дефекта. Судя по всему, тот, которого звали Лени, подошел ко мне и стал распускать свои руки.

— Лорд, — я нарочито сделала смущенное лицо, — вы ведете себя бестактно. Вы не должны трогать живущую в монастыре девицу.

  И голос такой милый и приятный, даже самой стало обидно, что в жизни не так. Военный, отдавший приказ, посмотрел как-то насмешливо может быть, а потом в два огромных шага оказался рядом со мной, вынудив меня слегка ошарашенно отступить, ну чуть-чуть совсем.

— Послушай меня, девочка, — он наклонился, но не прикоснулся ко мне, но то, что он назвал меня девочкой совершенно недопустимо, и это елейное обращение. Как он посмел? Я ему койку грею что ли? — Ты что думаешь, здесь все идиоты? — Его голос перешел на рык.

  Вообще почему он меня назвал девочкой??? Я даже не слушала его, но последнее, что он сказал, вывело меня из прострации, в которой оказалась этим мимолетно кинутым словом «девочка».

— Не строй из себя глупышку, Каринор, многие знают, какой у тебя отвратительный характер был до монастыря, и да, я поговорил с вашей настоятельницей, она мне много интересного рассказала о тебе.

Я деланно удивилась и, охнув, положила ладошку на солнечное сплетение, изображая святую невинность.

— Вы что оставались с настоятельницей наедине? — и глаза такие щенячьи, но военный, а судя по широким двусторонним погонам из золотого галуна, значит обер-офицер пехотного полка, нахмурился, а потом холодно произнес:

— Девочка, я знаю, что ты намного умнее, проворнее и хитрее той барышни, которую пытаешься из себя строить, убери маску хорошей девочки, она тебе не пригодится, в монастырь ты больше не пойдешь. Ты убийца, Каринор.

«Я убийца», — мысленно сказала я, но виду не подала, я сильная, я Каринор и я……убийца. Я ухмыльнулась. Искренне. Злобно.

— Так что вы хотите? — мой голос был холодным, более взрослым и без писклявых ноток, теперь я снова стану той, которую пыталась подавить четыре года, но так и не смогла этого сделать.

— Как известно, два великих дома, как…, — необоснованно пафосно начал свою речь офицер.

— Кариноры и Реневальды, — перебила я его. Он раздраженно кивнул.

— Воюют уже около шестисот лет, — так же пафосно продолжил он.

— Да-да, давайте сразу к делу, не люблю длинные, официальные, никому не нужные вступления, тем более, когда стою на выстроенной из драконьей задницы лестнице.

— Полагаю, леди не стоит так выражаться, — заметил один из офицеров.

  Я посмотрела на него. Рядовой, невысокий крепко сбитый блондин с явно выраженным южным акцентом, в форме императорской гвардии. Ясно, я особо опасная преступница, раз за мое «освобождение» взялась императрица.

— Лорд Хоран, вам было приказано молча сопровождать Каринор, а в диалоги с ней вступать сказано мне, — мрачно проговорил капитан.

— Лорд Вебранд, не вам указывать, чему я должен следовать, а чему нет.

  Вау, оба лорда являются заклятыми врагами, интересно, что они не поделили? Девушку? Парня? Титул?

— Лорд Хоран, — решила заступиться за саму себя я, — полагаю леди и людей убивать не стоит, но это не помешало мне, как было сказано ранее, стать убийцей.

  Я скрестила руки на груди, вдалеке загрохотало и, похоже, одно из животных, до этого спокойно дремавшее, глубже зарылось в холодный ил недружелюбного болота. Скоро пойдет дождь.

— Что стало с моим братом? — позабыв о перепалке, вернулась к более важному.

— Он пропал без вести, леди, — грустно ответил капитан.

— Где?

  Эдмонд, что же с тобой произошло?

— Детали потом.

— А что с Аларом? Почему вы сказали, что я единственная наследница, у меня же есть еще брат.

— Он погиб.

  Сердце ушло в пятки.

«Кариноры прокляты», — снова это выражение врезалось в голову, снова перехватило дыхание, снова полились слезы.

— К-к-кто, — дрожащими губами проговорила я, — кто его убил? — Опустила голову, сжала кулаки. Сила внутри готова была вырваться и уничтожить все, что меня окружало.

— Сын герцога Реневальда.  

  Лев. Я не удивлена, это итог шестисотлетней кровавой вражды между нами и Реневальдами. Мои бедные братья, и все началось с меня.

— Примите наши соболезнования, леди, понимаем, что утрата наследников – это огромная потеря, особенно для Кариноров.

«Особенно», — будто Кариноров прокляли.

— Отец хочет, чтобы я в будущем возглавила род? Он с ума сошел? — потирая подбородок, взглянула на офицеров по-иному, с каким-то предчувствием приходящей бури в мою жизнь, которая понесет за собой либо разрушения, либо новые перемены. Одного брата убила я, другой убит Реневальдем. А Эдмонд пропал без вести. Больно.

  Поручик усмехнулся, свысока взглянув на меня, и, положив руки на грудь, блеснул взглядом. Первые капли концелетнего дождя упали на нос, я смахнула их с лица и продолжила стоять в ожидании ответа.

— Императрица Элезет издала указ, по которому Реневальдам и Каринорам запрещено враждовать, неисполнение будет караться смертной казнью. Поэтому, чтобы сплотить два когда-то родственных клана, вас и представителя Реневальдов, как единственных наследников, решили отправить в академию Гемиота, и это не обсуждается.

— А если я не хочу? — я нахмурилась, они влезли в мою тихую жизнь, разгромили барьер моего монашества.

— Это не обсуждается, — вторгся Хоран. — Это приказ, а приказы следует исполнять. Алар Каринор был последним убитым Реневальдами, больше жертв между двумя кланами не будет. Вы, Каринор, обладаете редким даром биполярной магии, вы эфир, а это большая редкость, а такие кандидаты в императорском дворе будут нужны.

— Ой, ну да, конечно, убийцу так и ждут с распростертыми объятиями в Ланселоне, — съязвила я

— Да, так и есть. Не будем тратить время, леди. Лени, возьми её, — подтвердил капитан.

— Разве я неясно выразилась? Меня никто из ваших не понесет, я хромая, а не безногая, так что сама смогу пройти.

  Капитан, нехотя, но кивнул. И эта куча из десяти мужчин ходила, подстраивалась под мой шаг: двое сзади, дабы в случае чего поддержать или защитить, по двое встали по бокам, двое спереди, а капитан и поручик указывали направление для этой «коробочки». Ходили мы очень медленно, очень, в итоге один из парней дал мне кортик, на который я опиралась, лишь бы не держать держаться за кого-то. Ну наконец-то! Вышли мы на тропинку, которую давненько не видела. Я с момента приезда в монастырь не ходила этой дорогой, зато теперь снова оказалась здесь, больше с обителью меня ничего не будет связывать, что немножко грустно, мне нравилось здесь.

Завидев лошадей и не обнаружив кареты, я осознала, что ездить придется верхом. И самое неприятное, без чьей-либо помощи я не обойдусь. Охраняли лошадей двое. Заметив меня, они вскинули брови.

— Лорд Вебранд, мы ранее столько миль проехали ради девчонки? — недовольно промолвил мальчишка шестнадцати лет, одетый в бежевый дорожный костюм.

 Н-да, здесь все ясно: молоденький парниша, только вышедший из знатного рода и желающий пощеголять перед общественностью. Таких вижу сразу. Другой выглядит иначе, хотя смотрит так же презрительно. У этого явное раздражение к блондинчику. Рыжие волосы собраны в тугую длинную косу, да я за всю жизнь такую не отрастила! Одет в темно-коричневое, не первый раз в походах. Недоволен, значит, поставили смотрителем над молодым, который его раздражает.

— Лорд, зачем нам такая? — его проигнорировали все, а я в первую очередь.

— Каринор, ваш конь, — произносит капитан, про которого успела забыть. Со вздохом взглянула на прекрасного жеребца бурой масти и с белым пятном на шее.

— Каринор? — визгливо бросает блондин. — Каринор? Та самая несносная девчонка Кариноров? Карлин Каринор?

  Интересно, он подумал, что здесь никто с первого раза не поймет его вопроса? Много людей знают о моей «превосходной» репутации? Но больше беспокоит психическое состояние паренька, почему он на все реагирует как невротик?

— Да, Вайтис, эта «несносная девчонка» – наследница старшей ветви дома Каринор, — проворчал капитан. — И да, Вайтис, вы с Риниэфом будете ее личными сопровождающими, но первую встречу я оценил, — покосился на меня, — видимо, придется приглядывать.

  Дурдом начал раздражать. Капитан оказался умнее малолетнего дебила и быстро съехал с темы:

— Все! Рассаживаемся по коням!

  Стражи мгновенно приступили к исполнению приказов. Я, завидев своего спасителя, одолжившего кортик, позвала его и торжественно, пытаясь не касаться длинных пальцев, вручила. Парень улыбнулся мне и, наклонившись близко, как-то интимно произнес:

— За услугу обычно прилагается поцелуй прекрасной принцессы.

— Когда поможете прекрасной принцессе, тогда и требуйте поцелуй. Как видите, я в категорию принцесс не вхожу.

— Скорее чудовище, — рыжий оказался рядом.

  Я слегка дернулась и попыталась отступить от этих, словно муха назойливых парней, но рыжий схватил меня за локоть. Меня. Меня! Я начала чуть ли не рычать, но рыжий, не думая ни о чём, ухватил меня за талию одной рукой и, не слушая моих воплей, вообще не очень-то бережно посадил на коня, а потом поправил мою хромую ногу, вложив ее в стремя. Всё. Точка кипения моего терпения. Да как они смеют со мной так обращаться?

— Я хромая, а не парализованная, идиот, — проворчала я.

  Рыжий страдальчески закатил глаза, некоторые парни посмеивались, лица капитана я не видела. Рыжий сел справа от меня, блондин слева. Издеваются….

***

— Лорд Вебранд, — тихо позвала, — расскажите мне в подробностях о смерти Алара

— Всё произошло в Ланселоне. Элезет устроила бал, в котором хотела упразднить многолетнюю кровавую вражду, при этом никого не предупредив, надеясь на эффект неожиданности. Однако, Хэнел и Алар встретились в императорском саду, произошла стычка, в результате которой состоялась официальная дуэль. Один из братьев погиб, лев остался с чистыми руками, так как это было не запрещено правилами боя.

  Ага, убить кого-то не запрещено, интересно, чем это поможет Алару? Ублюдок львов пожалеет.

— Дуэль была магической?

— Он его убил без магии.

— Хэнел Реневальд сын эрцгерцога?

  Странно, что я задаю такие вопросы, когда этот урод убил моего брата. Мне должно быть все равно, кто он и как его зовут, должно быть только одно желание – уничтожить, отомстить, сравнять с землей.

— Это довольно талантливый молодой человек, Карлина.

  Карлин! Карлин!!!

— Вы, леди Каринор, снова перевернёте вверх дном императорский дворец.

  Качнула головой.

— Я туда больше не возвращусь, вы должны довезти меня до академии, а значит, еду на учебу.

— Нет, леди, вы не поняли, сначала вы встретитесь со своими родными.

  Не хочу видеть их!

— Это обязательное условие? — уточнила с раздражением.

— Обязательное.

— Каринор, такой вопрос, — это уже рыжий. — Ты сейчас также сильно горюешь, как тогда, когда своего брата убивала, или поменьше?

  Злость начала закипать во мне при огромной температуре. Градус нетерпения так и нарастал в голове. Засранец. Всплеск магии сильным откатом отдался на шевелюре красноволосого, и в момент она загорелась алым пламенем.

— Леди! — прорычал капитан. — Что вы творите?

  Рыжий отчаянно замахал руками в попытках потушить горящую субстанцию, но я лишь ухмылялась. Момент, и он смахивает огонь со своих волос. Ясно, маг огня.

— Заткнись! — хрипло произнесла я. — Заткнись немедленно! Немедленно, иначе я тебя……убью.

— Сильная, но сумасшедшая, — присвистнул блондин, стража начала перешептываться.

— Лорд Горсей, не следует так грубо разговаривать с леди Каринор. Будьте добры, извинитесь перед ней.

  Рыжий высокомерно взглянул на меня и процедил «извините». Испокон веков шакалы* плохо относились к койотам* и наоборот. А Горсей точно был выходцем из военного клана. Это подтверждал и рыжий цвет волос – фамильный окрас койотов, и военная выдержка с осанкой. Я понимала, почему меня невзлюбили с первой встречи.

— Леди Каринор – эфир? — подозрительно осведомился Вайтис, развеивая обстановку.

— Так и есть, — ответил Вебранд.

— С ума сойти! Вы эфир! — закричал Вайтис. — Полная квинтэссенция. А у меня только две, — сразу поник он, — огонь и воздух.

— Зато стихии совмещаются, плохо бывает тем, у кого огонь и вода, представляете насколько они неуравновешены? — я пожала плечами.

  Лошадь храпнула, а дождь, который долгое время намеревался пойти, словно девушка, которая никак не может собраться на бал, сейчас начал капать сильнее, что и было моей главной надеждой на скорый перерыв.

— Интересно, а насколько неуравновешены те, кто обладает квинтэссенцией?

  Рыжий задумчиво посмотрел на меня, ожидая реакции, но на сегодня потраченной на этого полудурка энергии хватит, но отвечу я ему как бы невзначай:

— Насколько мне известно, те, кого я знаю из обладающих данным даром, то есть я, — одной рукой указала на свою персону, другой придерживая поводья, — и отродье львов, — я был уверена, что сын герцога эфирный маг. Сам Реневальд им являлся точно, — совершили убийства, а теперь выводы по нашей неуравновешенности можете делать сами, но выживете ли вы после этого? Вот открытый вопрос.

— Ты мне угрожаешь? — он подался вперед, почти касаясь моего жеребца, которому его конь был не по вкусу, и показал он это недовольным фырканьем. Я пропущу тот момент, когда этот дегенерат начал обращаться ко мне на «ты» без моего на то согласия.

— Нет, что вы, ведь Элезет запретила мне дуэль только с представителями наших шестисотлетних врагов, на других это правило не распространяется, я права, капитан?

— Да, леди, — устало сообщил лорд Вебранд, даже не обернувшись.

— Благодарю вас. Так вот, соответственно, правило ограничивает убийство только одного рода, так что да, я вам угрожаю.

  Мой взгляд обращен на Риниэфа Горсея, поводья я не держала давно, но старые навыки вернулись, стоило только сесть на скакуна, мой прекрасный Шершень хорошо подстраивался под мои умения, поэтому с ним мы нашли общий язык сразу. И поэтому он спокойно шагал в то время, как я испепеляла взглядом рыжего. Да, если я начала угрожать, то чести не потеряю. Не надейся, поцелованный солнцем.

  «Глазная» перепалка продолжалась бы долго, если бы не местность, изменившая свои очертания, из зоны туч мы вышли в лес, а от леса недалеко, вероятнее всего, есть деревня, что побуждает в моём изуродованном сердце надежду на скорый привал.

Примечания

1. Шакалы – Карлин имеет в виду животное на гербе своего рода.

2. Койоты – фамильное животное на гербе клана Горсей.

  Неприятно хлюпнула грязь под копытами лошади, не под моими; неприятно хлюпнула носом я, взглянула на свою косичку, напоминающую крысиный хвост и, вздохнув, погладила по гребню своего прекрасного Шершня. Хотелось уткнуться в его короткую шерстку, чем-то этот конь мне моего Натиска напомнил.

  Сердце разрывалось от боли, мало того, что сама неудачница, но я не хотела, чтобы это перешло на родных. Проклятие, а если это правда? Судьба явно не благоволит мне, бывает такое, не любят меня Высшие силы, что с этим делать? Ничего. Смириться.

  Не хочу смотреть на отца, заглянуть в эти полные боли от потери трех сыновей глаза мужчины. Одного сына уничтожила я, другого тот, кто будет учиться со мной. Да, судьбинушка точно любит меня. Мои родители никогда не простят меня за это, в доме я всегда буду чужой, как бы они ни пытались скрыть, никто не простит меня.

  Природа активно пользовалась сезонным временем, поэтому отыгрывалась изобилием красок, присутствовавших в лесу: сочные кроны деревьев, прикрывающие всю жизнь леса, дикие животные, которые днем особо не стремятся показываться на глаза, полуденное знойное солнце, которое бесит, но все же приятно греет душу, ну или тело, я пока что не разобралась. Так и хочется расстелить под каким-нибудь вековым дубом небольшую скатерть, присесть и начать трапезу, а потом несколько часов просто лежать и думать, ну или вообще не думать ни о чем, просто лежать. Я давно так не делала, со времен смерти Мартина. Воспоминания хлынули силой, сравнимой только с сильным ураганом.

«Карлик, а правда, что у деревьев есть душа?», — тот день был удивительно похож на сегодняшний. Утром небо было полно туч, но стоило нам с ним отъехать подальше от загородного особняка, сразу голубо-зеленый контраст охватил все небесное пространство, давая возможность здорово провести время. Мы тогда были в Богемском лесу и «карликом» только он меня называл, он имел право.

«Знаешь, а ведь дриады в этом уверены, и если созданные самими деревьями так говорят, то это не повод не верить, мы ведь верим в богов», — в задумчивости протягиваю я, глядя на мелкого.

  Большие зеленые глаза украшают узкое лицо Марта, я уверена, он не всегда так выглядел бы, став постарше, он возмужал бы, и исчезли бы те немного женские черты лица, которые делали его похожим на меня. Его волосы коротко острижены, он сам так захотел, чтобы смотреться более жестко, но торчащие в стороны уши делают образ лишь комичным, но мне нравится.

«А-а-а, — многозначительно произносит он, прикладывая палец к подбородку. — А когда мы срубаем деревья, мы калечим их душу, да?».

  Замираю от этого вопроса. Мне уже известно, что его доминирующая стихия земля, отсюда необычайная любовь к природе и всему, что она породила.

«Знаешь, когда убивают людей тоже калечат их душу. Как думаешь, в мире, полном убийств, кто-то пощадит жизнь дерева, которое, кстати, может быть полезным?»

«А почему люди убивают, Карли?».

«Причин много. Кто-то из-за наследства, кто-то из зависти, кто-то психически болен, а кому-то просто что-то не понравилось в человеке. Я не могу залезть в мысли всех убийц, но говорю об основных факторах человеческой жестокости».

«А что если человек случайно убьет другого, он считается убийцей?».

  Вздрагиваю.

«Это слишком сложно, в каком-то смысле этого человека убийцей считать можно, но если рассматривать ситуацию с другого ракурса, то вряд ли. Название ⹂убийцаˮ — это не только статус, обретаемый из-за общества и каких-либо правил, которые вбиваются в голову с детства, но и само восприятие мозгом этого слова и присвоение его к собственной персоне ставит на уровень с теми, кто нарочно совершил убийство. Все зависит от того, как ты сам себя воспринимаешь, и это относится не только к конкретной теме, но и к общему образу жизни. Стой, с чего бы тебе такие вопросы задавать?».

«Просто….а почему родные люди друг друга убивают?».

«Наверное, из-за наследства, Март, я не могу сказать».

«А нас с тобой могут убить? Просто так?».

«А зачем кому-то это делать? Убийца скорее побежит прочь», — глупая шутка.

«С твоим-то характером и демоны убежали бы».

  Я толкнула легонько брата в плечо и захихикала. Пока мы обсуждали сложность бытия, подобрались и к дубу, к которому Март вел нас по наводке земли. Принялась раскладывать яства, пока мелкий, сложив руки за спину, с умным видом осматривал территорию. Завтра должны приехать родители, а Алар с Эдмондом уехали на охоту без сопровождения, два раздолбая, вот как можно быть настолько безответственными? Даже если и маги, даже если и сильны, надо же и о родителях подумать!

  И никого из них больше нет….

— Леди, вы в порядке? — Вайтис прервал мои счастливые воспоминания.

  Это был последний день, когда я видела своего брата живым.

— Каринор? — его глаза полны удивления и, наверное, интереса. Он подался ближе ко мне, тем самым, немного рассердив Риниэфа, а я молча кивнула в пространство, даже не взглянув на белобрысого.

  Я никогда не хотела бы вспоминать о своем прошлом, лучше бы я его стерла, лучше бы у меня никогда не было бы родных. Лучше бы я не родилась.

— Лорд Вербанд! — вдруг над нашей группой раздается голос Вайтиса, — у нее кровь идет из носа.

  В этот момент я поднимаю глаза на парня и непонимающе смотрю на новообретенного «друга», но я знаю, что он не друг, ему я просто интересна как маг, и только. Касаюсь ладонью носа и вижу кровь, наверное, из-за нервов пошла.

— Все в порядке, — достаю из сумки небольшую салфетку и протираю нос, при этом слегка приподнимая голову. Паникой никто не обошелся, хорошо, а не то, что монахини, которые сразу начинали пичкать меня всякими лечебными травами.

— Леди, у нас скоро будет отдых, вы главное не нервничайте, — забеспокоился Вайтис.

— Вы слишком добры ко мне, лорд.

— Прошу прощения, что в начале допускал к вам неуважительное отношение, подобное больше не повторится.

— Вас так напугала моя расправа над лордом Горсеем? — хмыкнула я.

  Честно говоря, мне было все равно на лепетания блондинчика, даже больше скажу, не верила ни одному слову. Известно, что меня презирают, считают братоубийцей, и не зря, но я не люблю фальшь, уж лучше будет отвратительное отношение, чем та маска, за которой скрывается белобрысый. Он покраснел, начал отнекиваться, пытаться оправдаться.

— Н-нет, просто понимаете, у меня на данный момент идет драконий рост, поэтому часто бывают перебои с настроением, и, соответственно, даже элементарные правила поведения забываются напрочь, вы уж простите.

  Я смотрю на остальных: они со мной не стремятся общаться, не стремятся выявить уровень силы, а этот будто специально хочет подружиться. Но зачем? Зачем кому-то дружить со мной? С хромой неудачницей, с той, которую общество боится?

  Но в данный момент Вайтис меня не особо интересовал, даже совсем не интересовал. Потому что у меня ужасно болели ноги, а все из-за чего? Из-за огромного талмуда, который мне подарила настоятельница. Ну как подарила, я самым нечестным путем сидела и целый год, каждый вечер, за час до прихода монахини Сианы переписывала всю эту прелесть. Между прочим, разрешение у Мирея* взяла, правда монахиням об этом знать необязательно. И теперь ногу грело то, что в матерчатой сумке с разными рунами и заговорами из монастыря лежал огромный талмуд, который я не доверила никому, кроме себя, и поэтому по моей же тупости или гениальности (я все склоняюсь ко второму) она стукала меня по бедру каждый раз, когда я двигалась. Но отдам должное, просто гениям тоже свойственно ошибаться, поэтому я не опрометчивая, я гений. Но ничего, игра стоила свеч.

  Отвлеклась от своих мыслей только тогда, когда мой конь наступил на кочку, отчего я подпрыгнула, и вызвала ухмылку рыжего, который всё это время не сводил с меня взгляда, да что же он как пиявка прилип? Лучше бы на дорогу смотрел, чем на меня, иначе рискует себе шею сломать. Снова кочка, из-за которой я снова подпрыгнула. Достало! Но ругаться с капитаном сил нет, они сделают все по-своему, я уверена, у них есть определенный маршрут, которому они следуют, и сбиваться с пути совершенно не собираются. Хорошо, что дождь хотя бы не полил, иначе бывать здесь убийству капитана.

— Что? Вспомнила, что имеешь отвратительный характер, поэтому никогда не сможешь выйти замуж?

  Закатила глаза, рыжий подал, наконец-то, голос, но в ненужную сторону.

— Лорд, видите ли, замужество – это не предел моих мечтаний, да к тому же мне все равно на ваши тщетные попытки вывести меня на эмоции. Вряд ли это получится, — высокомерно и со льдом в голосе произнесла я. — *****! — Кричу, когда липкая отвратительная грязь попадает на мои ботинки из-за топота лошадей, и вот почему-то данное слово подействовало на моих спутников, так как они обратили на меня внимание. Все сразу. Надо же! — Эмм, кхм, прошу прощения, — надо же так опозориться, это усталость так сказывается.

— Леди Каринор, сдерживайте себя в выражениях, — сделал замечание капитан, а одинокая муха, сопровождавшая нас все это время, села кому-то из стражей на нос, тот попытался отмахнуться от нее, но та настойчиво продолжала свое действие. — Я рад, что вы меня слышите, леди, — тихо прорычал капитан.

— Шакалка, — бросил фразу рыжий.

— О да, вы правы, два шакала, передающие друг другу наставление – это прекрасная идея для герба*, не думаете? — съязвила я.

— О да, наставление «праведность хорошо продается», – это вершина прекрасного наследия, — издевательски заключил Рыжий.

— Знаете ли, лорд, это не помешало дому Кариноров быть высшей аристократией, а вот койоты до сих пор теснятся в графах. Ах, как унизительно.

— Закончили разговор! Все встали по местам, нужно проехать тропу до темноты, — прервал перепалку капитан. — Ринииэф, меняйся местами с Лени, иначе вы с леди скоро друг друга поубиваете, а мне лишние жертвы не нужны. 

  Рыжий фыркнул, замешкался, а потом нехотя, но все же уступил место Лени.

— Всё, поехали!

  И мы снова поехали, но теперь темноволосый качок пытался со мной завязать разговор, но выходило несвязно, в итоге он отказался от данной затеи и, нахохлившись, фыркнул, принялся делать вид, что упорно меня не замечает. Какой славный парень, прямо знает, что нужно девушке!

— О, леди Каринор, а давайте с вами поиграем в «города империи»! — С озарением воскликнул Вайтис.

— Детский сад, — прокомментировал игру Риниэф.

— Давайте, — ответила я.

— Тогда я начинаю, — Вайтис не дал мне выбора. — Пусть будет Агат.

— Теймар.

— Нербег.

— А можно и я с вами, — наверное, Лени надоело играть в молчанку, и теперь он попросился к нам, а дальше было только веселее, один за другим стражи начали проситься вступить в игру, в итоге среди проигравших оказалась я с Вайтисом, и мы, надувшись, ждали того момента, пока не выявится победитель.

  Жизнь несправедлива! Еще несправедливее то, что мне не сказали про маршрут, и ну мало ли, мне захочется уединиться. А делать это в окружении четырнадцати человек как-то не очень. Не знаю, моя ли природная скромность это, ага.

  После игры они всё равно продолжили молчать, а я грустно взглянула на всю грязь под ногами. Хмыкнула, далече в этой местности дождь лил как из ведра. Тьфу ты, что за «далече»? Благородной леди не полагается использовать такие слова. Подумав об этом, сама себе усмехнулась, зато если принять тот факт, какими другими словами моя речь украшалась, то слово «далече», взятое в обиход от наших монахинь, вообще пользовалось в моем лексиконе большим авторитетом. Хорошее оно, скажешь «далече», и сразу твоя келья видится с единственной зажженной свечой, маленькое окошко без занавесок, из которого в комнату падает лунный свет, и кровать с жестким матрасом, опрятная, хоть и с застиранным бельем. Шкафчик с стеклянными дверцами, и огромное количество книг в нем, вот все убранства.

  Но мне нравилось, в монастыре можно было чувствовать себя под защитой, казалось, никто не проникнет сюда, кроме лунного света в ночи и солнечного, соответственно, днем. Только природа и ты, мне нравилось, хотя там было иногда скучновато. Те, кто был одарен, чаще всего шли к истине через длинную дорогу. Они всегда знали, что боги существуют, но не все владели знаниями, которые могли дать только боги, поэтому Обитель Мирея – это действительно священное место, в которое монахини совершили постриг только по своей воле.

  Затрясла головой, мне никогда не стать столь же чистой и светлой, как монахини, обитавшие в том монастыре, а я была не такой как они: во мне не было той искренности, той, может быть, немного усталости, которая присутствовала в них, они меня даже брать не хотели в начале, только Мирей благословил меня, а против бога идти его служителям – это ли не самый опасный грех?

  Просто такие, как я, не должны быть в таких местах, мы своим присутствием их загаживаем, открывая вход для других. Но мне действительно нужно было это, поддержка. Скажем так, поддержка божественного уровня. Наверное, я думала, что смогу замолить свои грехи, но, увы, если грех съедает тебя изнутри, его никак не замолить, никак не вытащить из души, никак не изничтожить все, что связано с ним.

  Прожила четыре года в монастыре, но монахиней не стала, и не стану никогда, слишком хорошо знаю себя. Я не святая, я мразь, которая подвергла свой дом трагедии. Вот мое истинное «Я». Вот моя сущность. Сумасшедшая святая. Моя хромота этому подтверждение; мои волосы – свидетели.

— Слушай, а почему у тебя пряди белые, это монастырская мода такая?

  Кажется, сейчас мой взгляд, обращенный на Вайтиса, мог бы его испепелить, добавь капельку магии.

— Вас не учили, что есть такие вещи, о которых не надо спрашивать?

— Например, о твоих волосах? — Непосредственно задал вопрос блондин, я закипела, есть вещи, на которые нельзя указывать, мои волосы в том числе.

— Лорд Вайтис, не смешно.

— А почему? Карли, я же просто вопрос задал.

— Для вас я леди Каринор, будьте добры. Разговор окончен, — прервала его.

  Мои волосы – моя трагедия, а Вайтису не следует лезть в чужую жизнь.

— Шакалка может быть серьезной, что удивительно, Каринор, ты когда брата убивала такая же серьезная была или ты от испуга поседела? Вайтис, эти белые красивые прядки не дань моде, а следствие сильных эмоций. Она седая, потому что произошли расстройства центральной и периферической нервной систем при тяжелом переживании или нервном потрясении, — Риниэф решил дать урок биологии не только Вайтису, но и всем присутствующим, которые внимательно прислушивались к разговору.

  Каждое слово резало, словно клинок, выточенный эльфийским мастером. Мне все равно, что говорит рыжий обо мне, но он задел память покойного брата, а смерть Мартина лежит на моих плечах, смерть, за которую я буду отвечать всю свою жизнь, смерть человека, который до сих пор мучает меня, появляясь в сознании.

   Пролить кровь ребенка – это самое страшное для убийцы. Слезы без причины, как черная вуаль вдовы, темной пеленой начали застилать глаза. Мира уже не существовало, все размылось, затмевая путь, стоило приложить усилия, чтобы не упасть с лошади.

— Закрой рот, — сложно держать себя, когда голос срывается на крик, когда ты сидишь на лошади, когда не любишь свое окружение, — иначе пожалеешь.

  Самое парадоксальное во мне – это то, что при надвигающемся плаче, я не становлюсь мямлей, а, напротив, в такие моменты моему характеру позавидует даже тролль.

— Горсей! Прекратите провоцировать леди! — вклинился капитан.

— Спасибо, лорд Вебранд. Правильно делаете, что беспокоитесь за жизнь лорда Горсея.

— Леди, — заскрежетал зубами капитан.

— Лорд Вебранд, мы уже полдня едем, у нас будет привал? — не стала развивать тему.  

  Сколько же дней в дороге я должна с ними еще провести? Почему нельзя было поставить портал? Наверное, здесь это делать никто не умеет.

— Боюсь даже спорить с вами, — попытался посмеяться поручик.

— Будет, леди, — на автомате ответил капитан, — всё будет. Кстати, забыл вас предупредить, ближайшие три дня остановки будут не в постоялых домах, мы не хотим привлекать слишком много внимания.

— А иллюзии накладывать вас не учили? — Издевательски задала вопрос я. — Видите ли, морок создан для того, чтобы не привлекать к себе много внимания, нет?

  Капитан укоризненно посмотрел на меня, даже не поленился ради этого взгляда обернуться на своем скакуне. Ну и что? Если бы я боялась подобных взглядов, уже давно, как все монахини вела бы себя прилично и была тихоней, не употребляющей в своей речи ни одного скверного слова. Ну иммунитет у меня к такому, не могу против себя идти.

— Каринор, я понимаю, что вы девушка саркастичная, но не всегда ирония уместна. Мы не можем останавливаться во всех постоялых дворах, во-первых, потому что, это неудобно, во-вторых, останавливаясь в лесах, мы сократим наш путь на несколько дней, в-третьих, если кто-то лишний прознает о вашем «выходе» из монастыря, несчастный случай с вашей смертью гарантирован. Поэтому ради вашей же безопасности и для сокращения поездки мы утвердили данный маршрут.

— Хорошо, я поняла, но вы не подумали о том, что я леди, вы-то привыкли к подобным условиям, но у меня есть личные потребности, которые в присутствии четырнадцати мужчин исполнять будет, как бы это мягко сказать, неудобно, например? И еще, мне вообще-то учиться с Реневальдом предстоит, а вы тут боитесь лишней угрозы, нелогично, а я такое не люблю.

— Всё не так просто, как кажется, если Хэнел адекватный….

  Ага, как же! Убить человека – очень адекватный поступок, но говорить об этом лорду Вебранду не стала, зачем нервировать военного? Итак, ему в наказание Вайтиса, Риниэфа еще и меня дали.

— Если Хэнел адекватный, задумывающийся о своей карьере в императорском дворе, но и есть среди Реневальдов и те, кто люто ненавидит Кариноров, им нечего терять, и поэтому они могут совершать то, на что другие не решатся.

— Ясно, — буркнула я, не особо поверив в сказанное.

  Ни удобств, ни приятных собеседников, ничего, плохо они герцогскую дочь встречают, очень плохо.

Примечания:

3. Мирей – бог воздуха. Карли жила в его монастыре.

4. Карли имеет в виду герб дома Кариноров: два шакала, передающие друг другу развернутый свиток с девизом, который и является главным наставлением их дома: «Праведность хорошо продается».

  Если в первый день я просто устала от дороги, то сейчас меня подташнивало от обилия зелени. Вас когда-нибудь бесило такое количество листиков? Всяких травок-муравок, подорожников, лопухов, какой-нибудь крапивы или еще чего-то там. Бесит!

  Привал мы устроили в небольшом подлеске. Каменная речушка с маленькими водопадами проходила недалеко от нашего места ночлега. Трое парней пошли осматривать местность и саму воду на наличие рыбы. Улов, к сожалению, был небольшим: пара карасей и несколько красноперок. Но потом рыжий с блондином решили сходить на охоту, и там трофей оказался очень даже ничего. Под завистливые взгляды недорыболовов они притащили две огромные тушки диких кабанов.

  Я вызвалась распрягать Шершня, к остальным коням подходить не рискнула. Убрала уздечку, расстегнула ремешки подпруги, сняла седло и убрала вальтрап. Сняв упряжь, тщательно вытерла животное от пота. Решила осмотреть копыта.

— Не стоит этого делать, леди Каринор, он может пнуть вас, — произнес капитан.

  Намотала на ус и дала лорду самому произвести это действие. Он достал скребок и через сопротивление коня все же проверил на наличие лишних камешков копыта.

— А вы неплохо управились, леди, не ожидал, — хмыкнул он, уже поднявшись и легко похлопав Шершня по крупу.

— Я в прошлом заядлая лошадница, — не без гордости сообщила я, а лорд Вебранд только кивнул, вдруг замявшись.

  Правильно расшифровав реакцию капитана, решила сама начать.

— Лорд Вебранд, я все же леди, и мне не совсем удобно находиться в окружении мужчин, есть личные дела, которые не хотелось бы производить здесь.

— Леди, вы можете не волноваться, сопровождать вас буду я, и не стесняйтесь.

  Хотелось завыть от дуболомности этих невозможных мужчин. Я хоть и жила в аскетичном месте, но удобствами, хоть и самыми минимальными обделена не была. Никогда не считала себя капризной, но что в этой ситуации делать?!

  Угрюмо вздохнула, а что моя истерика, собственно говоря, решит? Только убедит общественность в моей ненормальности. Не буду ругаться даже чисто из принципа, я терпеливая, а тут всего лишь отсутствие удобств. Кустиков в лесу полно, если что прикроюсь невидимостью. Только вот нога побаливает, но и с таким справлюсь.

  Отужинав рыбной похлебкой и мясом на углях, улеглись спать. Выбрав место подальше от мужчин, поправила неудобную подстилку и укрылась одеялом, выданным мне капитаном. На всякий случай установила воздушную защитную сеть вокруг всего отряда, мужчинам об этом не сообщила, не стоит лишний раз их нервировать.

  Спала плохо. Было твердо, неудобно, холодно. Завтракала плохо, какой-то умник пересолил остатки нашего ужина, и сейчас я давилась теплым супом и неприятно морщилась. Чтобы так не чувствовать вкус, закусывала сухарями, по крайней мере, это можно было проглотить. Умывалась тоже холодной водой, но это не страшно, даже нашла поблизости мыльный корень и выскребла с себя всю дорожную пыль. Освежилась, ага.

  Шершня седлать доверили мне, а когда закончила, лорд Вебранд проверил, сказал, что все хорошо и помог взобраться на коня. Снова двинулись в путь. Не теряя времени на общение, решила помедитировать верхом, никогда так не делала, надо же в жизни все попробовать. Однако в целях безопасности, поставила на себя и Шершня щиты, чтобы коняка не споткнулся и не уронил свою всадницу. Хромоту на вторую ногу я просто не выдержу.

  Мир погружается в темноту….

  Я чувствую силу, наполняюсь ею, дышу ею, люблю Ее.

  Сила приходит с каждой секундой медитации…

  Резерв становится больше, а я становлюсь могущественнее…

  Но все прерывается.

  Воспоминания бьют меня ударной волной:

«Падение. Контроль силы. Крик. Удар. Так началась моя вторая жизнь»

  Вздрагиваю.

  Очнулась. Вышла из своего альтер эго.

— Лорд Вебранд, расскажите, что изменилось в империи за эти годы?

  Я разговариваю много, чтобы скрыть свое внутреннее состояние. Беседа помогает избавляться от глупых мыслей, а если человек интересный, вообще можно никогда не затыкаться. Четыре года изоляции оставили свой след на моем восприятии, любопытство меня никогда не покидало, но недостаток информации светского мира был существенным.

— Ну, о законе против кровной вражды вы слышали, а вот в императорском совете появились новые лица, — ответить мне потрудился Вайтис.

   Как я заметила, из всех присутствующих в этой компании, он самый открытый на разговор.

  Странно, кто же вошел в императорский совет? Раньше это было строго закрытое место со своими правилами и законами, участники и принимали законы, которые, впоследствии, утверждала Элезет. В императорский совет не могли просто так войти даже фавориты императрицы, настолько справедливым был отбор, и да, женщин там тоже не было. Официально они могли участвовать, но ещё ни одна не смогла пройти комиссию в лице председателя комитета – лорда Мариэта Агмасса. Известно, что данный представитель расы вампиров женщин не очень жаловал, но при этом он и леди Элезет единственные, кто отстаивал мою свободу. Только благодаря им меня не посадили, не казнили или еще что-либо из не очень приятного. Хоть у лорда Агмасса очень жестокий характер, предвзятое отношение к человеческой расе, неуважение многих светлоимперских традиций, но я была ему благодарна. Если бы не он, я бы не жила.

— Неужели в совет вступили женщины?

  Если да, удивительно, как это лорд Агмасс пропустил «юбки» за переговорный стол?

— Ага, конечно, пустит этот кровосос кого-то из леди на «мужское» место, — проворчал Вайтис.

  Но мне все равно, я буду благодарить лорда Агмасса за своё спасение. Всегда.

— Нет, никто из женщин не вступал в башню совета, ну там несколько выскочек появилось и пара нормальных тоже.

— Вайтис, когда про нормальных говоришь, кого имеешь в виду, своего дядю? —Сзади раздался голос рыжего Горсея.

  Я недоуменно посмотрела на блондинчика.

— А почему про её отца не говоришь, он ведь тоже в этом году вошел.

  Если сказать, что я удивилась, это ничего не сказать, да я поражена! Папа в императорском совете? Папа в Карлай даг’ат*.

— Мой отец тоже вошел в Карлай дагат? — Я еще не верила своим ушам, может мне просто послышалось?

  С ума сойти! Это великая честь для каждого, в чьей семье есть хотя бы дальний родственник из Карлай дагата.

  Голос прозвучал хрипло, я откашлялась, и снова переспросила дракона, он кивнул в знак подтверждения. Неужели лорд Агмасс просто из жалости взял Каринора в совет? Хотя нет, этот вампир просто так не жалел никого, я была просто исключением. Значит, у него есть свои причины, но какие? Может, он решил таким образом смыть пятно позора с нашей династии? А может, императрица настояла, все-таки ей мы приходимся родственниками. Не знаю, но за папу рада, он всегда мечтал, хотя, по моему мнению, им иногда руководствовало честолюбие, почему это львы сидят за круглым столом совета, а мы-шакалы нет? Вот и мечта сбылась, точно Элезет попросила, дабы сплотить нас с Реневальдами. Я надеюсь на то, что с папой всё будет в порядке, какой-нибудь полоумный «лев» не нападет на него.

—Так что теперь ты вдвойне привилегированная особа, — Вайтис подмигнул. — В академии учиться начнешь, от женихов отбоя не будет.

  Сзади, подобно лошади, недовольно фыркнул Горсей. Ну и пусть бесится, мне вообще нет дела до него.

— Лорд, не занимайтесь панибратством, мы с вами на «ты» не переходили, — заметила я.

— Я забываюсь, леди, такого больше не повторится, — насупился мелкий дракон.

— Вот и славно.

***

  Вокруг стояла ленивая и сонная тишина. Утром мы выехали из леса, потом оказались в деревне, там же закупились некоторыми припасами, типа сыра и хлеба, отдохнули и снова двинулись в путь. Пейзажи были однообразными: все зеленое, сочное, яркое, но раздражающее глаз насыщенностью. Парни меня не особо докучали, изредка задавали вопросы насчет моего духовенства, но я лишь отмахивалась стандартным ответом «запрещено обсуждать жизнь в монастыре».

  На данный момент мы проезжали дорогу, окруженную густой лесополосой деревьев, деревня за второй день единственной оказалась (всего пятнадцать домов так-то). Здесь бы домик построить… мечты-мечты.

  Внезапно что-то кольнуло, знакомое чувство начало охватывать тело, природа не молчала, нет, но было что-то другое. Будто её трогали…Нет, не так, будто здесь топтались, ломали ветки и сидели? Посмотрела на широкую спину парня впереди меня, его капитан называл Сваном. Чувство не покидало. Так звучат тысячи молчаливых голосов, так звучит…

— Засада! — Закричала я, даже не осознав, что творю.

   Сван дернулся, но обернуться не успел. Могучее плечо протыкает стрела, и всадник падает с коня; Вайтис вскрикивает, лошади встают на дыбы, я со своей заторможенной реакцией не успеваю сообразить, что вообще происходит. Оказываюсь лежачей на земле и придавленной телом незнакомого мужчины. Затыкая мне рот, урод произносит:

— Будешь тихо себя вести и спокойно пойдешь вместе со мной, останешься в живых.

   Ха! Пытаюсь использовать магию и понимаю, что ничего не происходит. Абсолютно ничего! Волшебство, будто корова языком слизнула. Он ухмыляется и хватает меня за волосы, оттягивая в сторону леса. Пытаюсь толкнуть его, но силы неравны, тот бьет меня по щеке так сильно, что я ударяюсь о землю лицом.

— Ты с кем играть вздумала? — Меня подхватили и ударили снова.

  Перекинутая через плечо, я наконец вижу, что происходит. На нас напали. Напало больше тридцати человек. Акулий плавник на одежде – ловцы. Это приговор. Вот чем объясняется отсутствие у меня и остальных магии, где-то стоит блокиратор, надо его найти и закрыть, иначе не выживем. Акульи ловцы – сильнейшая разбойная каста Рассветной империи, против них у нас нет шансов.

— Следите за леди! — Прорычал капитан, защищаясь от нападающего на него мужчины с повязкой на глазу.

  Разбойник под мои вопли пытался удрать вглубь леса. Какая же я беспомощная без магии. Сбивает его Вайтис, а потом еще камнем наносит несколько ударов по голове. Происходит настоящая бойня, меня прикрывает Седрик, у которого исполосованы руки из-за ударов, наносимых преступником.

— Вашу же мать! — Рычит лорд Хоран.

  А я тихонечко подползаю к своей сумке, рваными движениями раскрываю её, доставая оттуда кинжал.

— Далеко собралась? — Меня снова потянули за волосы.

  Ну да что этот урод себе позволяет? Так и лысой остаться недолго. Вскрикиваю и со всей дури вонзаю кинжал ему в плечо. Акула заорала, и смерть моя была бы близко, но на это обратил внимание Риниэф. Напал сзади на врага и снес ему голову одним ударом. Я тут же искупалась в крови убитого и чуть не рассталась со своим невкусным завтраком. Нестрашно.

  Смотрю на парней, те держатся достойно; мимоходом осматриваю место, раненный в плечо Сван, пострадавший еще в самом начале, продолжал отбивать атаки, и так по мелочи. Хоть это радует, но долго ли мы продержимся? Надо устранить ловец магии.

— Горсей, прикрой меня! — Совсем не по-женски гаркнула я койоту и ползком, держа кинжал в руке, добралась до темной части леса.

  Рыжий действительно без вопросов выполнил то, о чем я попросила. Начала искать коробку, насколько мне известно, распространение ловца происходит не более, чем на десять ярдов. Преступники не стали бы держать его при себе, вещь хрупкая, стеклянная, разобьется. Коробка ничем не прикрыта, иначе магический ареал рассеется. Стеклянная коробка, надо просто найти её. С какой стороны вышли эти уроды? Откуда-то справа, а это значит, что там есть лучник, с ним мне не справиться.

— Иди на юго-запад, — хрипло произнес рыжий. — Нам против них не выстоять, но ты успеешь убежать, пока мы их придержим.

— С лучником справиться сможешь? — Хладнокровно поинтересовалась я.

  Кивнул.

— Сейчас нет магии, мы не понимаем, что происходит.

— Убей лучника.

  Он снова кивнул, и мы отправились к предполагаемому месту, откуда стреляли. Думаю, ловец там же.

  С рыжим затаились в кустах, следя за движениями двоих караульных. Риниэф достал метательный нож и швырнул его в голову одного из парней, другой, сообразив, что его напарника убили, встал в боевую стойку и рванул к нам. Койот толкнул меня назад, а сам вступил в бой. Неуклюжей тенью проскользнула к вещам разведчиков и поняла, что ловца здесь нет! Истерика начала медленными шагами подкрадываться, но меня остановил появившийся силуэт ребенка.

  Мартин.

Примечания:

5. Карла́й даг’а́т – древнеимперский язык, переводится как «Совет независимых», такое официальное название императорского совета.