Клуб любителей вампиров

Мне всегда не везло с противоположным полом. Больше скажу, мне фартило, как утопленнику, каждый следующий избранник хуже предыдущего. И последний раз не стал исключением. А с виду казался вполне приличным: умный, вежливый, обходительный. Мы познакомились в баре, он сам подсел ко мне. Рост выше среднего, шатен с загадочным взглядом и мягкими чертами на красивом бледном лице. Купил мне выпить и слушал внимательно, пока я лила ему в уши про свое житье-бытье. 

Обо мне? Мне 29, я разведена, работаю старшей медсестрой в отделение реанимации. Живу в съемной однокомнатной квартире, на окраине города. Еще я - патологическая неудачница; мой последний бойфренд сбежал, прихватив все мои сбережения. Хозяйка продала квартиру, дав время на сборы до конца месяца, который истекает через неделю. На работе куда-то пропало три литра первой отрицательной, прилетело, как водится Лизе Павловне. Лиза Павловна - это я. А еще у меня особый дар – находить невероятные приключения на свою пятую точку. Вот, пара бокалов пива и я притащила нового знакомого к себе. Я не всегда такая легкомысленная, только последний четверг месяца.

Мужчина прижимает меня к кровати, сдавив запястья так, что они белеют, наверняка останутся синяки. Он смотрит мне в глаза, его зрачки неподвижны, а радужка отливает фиолетовым.  Он скалится и обнажает длинные белые клыки.

 - Милый, я тоже без ума от Брема Стокера, но это уже перебор.

Пытаюсь высвободиться - дохлый номер. Он наваливается на меня всем весом, а сильные руки сжимают стальным кольцом и вот-вот сломают мне лучевые кости. Продолжая вдавливать меня в матрац, мужчина шумно втягивает носом воздух и довольно улыбается. Он склоняется надо мной; по шее как будто полоснули бритвой. Ну, ладно! Хочешь поиграть в вампиров, будут тебе вампиры. Мне удается вывернуть голову и вцепиться зубами в его горло. Такого поворота он явно не ожидал. 

Мой зубастый знакомый отдирает меня от себя и скидывает с кровати. Я не успеваю вовремя разжать челюсти и выдираю у него кусок кожи. Кровь имеет странный вкус, я начинаю отплевываться, но какую-то часть все-таки умудряюсь проглотить. Я отползаю в угол к окну, мужчина встает, прижимая к ране руку с длинными бледными пальцами, по шее стекает тонкая струйка темной крови. До меня только сейчас дошло, что он не издал ни звука. Я продолжаю отплевываться, и мне определенно не нравится этот привкус. Горло саднит, как будто я выпила стакан уксуса. Он вдруг перестает меня изучать и направляется ко мне. Я хватаю с прикроватного столика лампу и запускаю в маньяка, но он ловко её ловит и бережно опускает на пол. Плохо дело, он приближается!  Мне в лицо летит кулак. В глазах темнеет, мое тело начинает оседать. Происходящее далее, не иначе как сон.

Он закинул меня на плечо. Вышел на балкон. Холодно. Не мудрено - осень, а я в одном белье. Он спрыгнул вниз. С четвертого этажа? Мое тело оторвалось от его плеча и на несколько мгновений зависло в воздухе. Приземлился на ноги. Как? Тело, ударилось о его плечо. Больно. Сознание спутанное. Из носа капает кровь. Меня швыряют в багажник. Снова удар. Пустота.

Голова плывет, не удивительно, по ней же били! Открываю глаза и окидываю пространство расфокусированным взглядом: я в большой пустой комнате. В висках стучит. Горит тусклым светом большая хрустальная люстра. Я лежу на широкой кровати, застеленной серым атласным покрывалом. Попытка повернуть голову отзывается острой болью в затылке. Тело сковал лед, словно под анестезией. В мозгу постепенно проясняется. Стараюсь прислушаться к своим ощущениям: нос болит, кажется сломан. Горло горит, как при тяжелой форме ангины. Каждый вздох сопровождается режущей болью в грудной клетке. Вытягиваю перед собой трясущиеся руки,  синяки на запястьях расползлись неровными ярко-лиловыми пятнами. А еще тошнота – верный признак сотрясения. Из-за двери доносятся голоса и шорох приближающихся шагов. Я закрываю глаза. 

- Ты знаешь, что мы не обращаем без согласования... Это против правил.

- Это она меня укусила.

Меня лупят по щекам. Я не чувствую боли, скорей раздражение. Поднимаю тяжелые веки. Надо мной склоняются двое мужчин, одного из которых я уже знаю. Второй: такой же высокий, светлые волосы, отливающие золотом, глаза цвета темного янтаря смотрят на меня в упор.

- Поможем, чтобы не мучилась? - спрашивает светловолосый.

- Может всё же обойдется. И не придется никому ничего не рассказывать, - отвечает мой знакомый, пристально глядя мне в глаза.

Что за…? Снова заволокло сознание, и я провалилась в небытие.

Проснулась у себя дома. В комнате бардак; вещи раскиданы, беспроводная настольная лампа валяется на полу, излучая слабый желтый свет. Балконная дверь приоткрыта, ветер колышет тяжелые занавески. В комнате дубак, меня колотит крупная дрожь. 

Я встала, обернулась покрывалом и поплелась в ванну, шатаясь из стороны в сторону. Давненько не было такого адского похмелья, и вроде выпила не много. Что-то подмешал, не иначе. Нужно проверить всё ли на месте, как бы чего не спёр этот вампир-имитатор. В ванной первым делом придирчиво осмотрела себя в зеркало; нос цел, а вот синяки под глазами - панда блин! На подбородке темно-бурые разводы. Воспоминания накрыли горячей лавиной. Только со мной могло произойти подобное. Умывание холодной водой привело в чувство. Я пошла на кухню и заварила чай. Не успела сделать и пары глотков, как к горлу подступила тошнота, еле успела добежать до раковины. Напиток с шумом выплеснулся наружу. Желудок полыхнул огнем. За окном висело пасмурное сентябрьское небо, но мерклый свет больно резал глаза. Я вернулась в комнату, закрыла балконную дверь и плотно задернула шторы. Позвонив на работу и сообщив, что заболела, снова завалилась в постель, натянув одеяло по самые уши.

Настойчивый звонок в дверь разбудил меня в восемь вечера. Не знаю, сколько я проспала, но состояние не улучшилось ни на грамм. В голове стоял туман-дурман, под ложечкой сосало, в горле першило, руки ходили ходуном, как у заправского алкаша. И всё какое-то резкое: запахи, цвета, звуки.

Я открыла входную дверь, на пороге стоял мой клыкастый "друг". Я даже сказать ничего не успела, как он бесцеремонно отодвинул меня и вошел в квартиру.

- Жива? Вот принес тебе лекарство.

Он потряс у меня перед лицом термосом, внутри которого, что-то плескалось. Куриный бульон что ли? Какая трогательная забота. Он уверенно направился в кухню. Я скорчила недовольную гримасу и поковыляла за ним. Гость вылил в кружку содержимое термоса и протянул мне. Его взгляд действовал гипнотически, я беспрекословно приняла  у него кружку и сделала большой глоток. Сладко-соленая жидкость провалилась в желудок. Я поняла, что это и понеслась в туалет. Стоя перед унитазом, я безуспешно пыталась вызвать рвоту, но организм не собирался отдавать то, что успел урвать. 

- Дрянь! Ты что со мной сделал?

Я вскочила и накинулась на него с кулаками. Меня грубо оттолкнули, и я ударилась головой о раковину. Сидя на кафельном полу, я потирала голову, скорей машинально, потому что боли не чувствовала.

- Я тебя даже убивать не собирался. Так чуть-чуть пригубить. 

Он протянул кружку, и я принялась жадно из неё пить. Снова рвотный позыв, но нет, всё прошло. Природа взяла своё.

- Добро пожаловать в клуб, - улыбнулся гость, демонстрируя белые, ровные зубы.

- В Бильдербергский?

- А ты забавная.

«Дерьмо случается» - английское сленговое выражение.

Говорят, вампиры не отражаются в зеркале. Брешут. Я очень даже отражаюсь, только мне не нравится, то, что я там вижу. Всё те же большие карие, слегка раскосые глаза, те же высокие скулы, тот же маленький курносый нос и пухлые губы. Только цвет лица болезненно бледный, а на фоне темных волос - смертельно бледный. Ну и где, то неземной красоты создание, в которое я должна была преобразиться? Тело, кажется, стало ещё более худым, оно и прежде-то не обладало аппетитными округлостями... Или это зеркало кривое? Про сверхспособности, тоже, кстати, врут безбожно. Летать мы не умеем, сквозь стены не проходим, да и богатырской силищей не обладаем. Пробовала на досуге согнуть решетки на окнах – ни хрена! Хотя, может это мой личный недостаток. 

Я еще раз взглянула на себя в зеркало: возьми меня море и долбани об скалы. От самолюбования отвлек бесшумно вошедший Ян.

- Стучаться не учили? – бросила я, стягивая с кровати простыню и оборачивая вокруг обнаженного тела.

- Принес тебе одежду.

Он положил сверток на край кровати и сделал шаг назад. Я развернула его и выругалась.

- И что это такое? 

Он виновато улыбнулся и пожал плечами. Я держала в руках спортивный костюм ярко-розового цвета, со стразами на спине в виде короны и позорной надписью «She’s queen».

- Я ношу 46, а это 42. И почему розовый?

- Что было. Тем более, ей всё равно уже не пригодится....

- С трупа снял?! 

Я брезгливо швырнула вещи в угол, как будто они заразные.

- Чего сразу с трупа, она еще живая была.

- Зашибись! Я это не надену! 

- Ну и ходи голой! – раздраженно фыркнул он, развернулся, и громко хлопнув дверью, покинул мою комнату.

Я присела на край кровати, надула губы и посмотрела в угол, где валялся костюм. Нужно заметить, что апартаменты, которые мне так любезно предоставили, хоть и поражали своими размерами, были довольно аскетичными. В центре комнаты стояла кровать размера «King size», даже не кровать, а такой мини аэродром. Я когда её увидела, чуть не прослезилась, так переживала, что заставят спать в гробу, а у меня с детства клаустрофобия. У стены стоял большой дубовый шкаф и огромное напольное зеркало в золоченой раме. Пол устилал мягкий ковер с пушистым длинным ворсом. 

Ян оказался вампиром молодым, можно сказать зеленым, девяносто лет от роду, хотя на вид больше тридцати не дашь. Его златокудрого собрата звали Кристиан.  Несмотря на то, что выглядел он моложе Яна, его возраст перевалил за пятьсот. Когда Кристиан узнал, что я живее всех живых, впал в буйство. Увидев меня на пороге их с Яном жилища, выдрал светильник и пробил кулаком дыру в стене. Потом, правда, успокоился, отнесся ко мне безразлично и холодно, так, пожалуй, относятся к домашним питомцам, каким впрочем, я теперь и являлась.  Ян, наоборот, обо мне заботился. Как заботятся о любимом животном, кормят, поят и иногда гладят за ушком, а могут и носом потыкать. Короче говоря: не давал мне сдохнуть. Еще, он охотно делился информацией, правда, мелко дозированными порциями. 

Оказывается, вампиры - древний вид. Считается, что они живые покойники, но это не совсем так. Их организм находится как бы в анабиозе, то есть они тоже стареют, только гораздо медленнее, да и смерть от естественных причин им не грозит. Убить вампира можно только через отсечение головы. Температура их тела на семь - десять градусов ниже нормы, человеческой нормы. Несмотря на то, что все обменные процессы происходят у них крайне медленно, раны затягивается довольно быстро. Серебряные пули, кол в сердце ненадолго остановят, но стоит их извлечь, тело обретает «цветущий» вид уже через несколько часов. Даже сломанные шейные позвонки не помеха, проверено на себе. Что касается жажды крови. Вампирам нужны питательные вещества и кислород, но так как их собственная кровь не способна им насыщаться, приходится питаться человеческой. Бедняги, как они наверно страдают! Их легкие почти атрофированы, оттуда и способность долго находится без воздуха. Я как-то предложила использовать гастрологический зонд, подключив к нему кислородный баллон,  на меня посмотрели как на насекомое. И пообещали, что еще одна подобная идея и меня надуют, как жабу через соломинку. Что-то они не договаривают, думаю с кровью не всё так просто. Опять же укус вампира не делает из человека вампира, а глоток его крови делает. Свет не сжигает вампира дотла, но попадание на кожу прямых солнечных лучей грозит ожогами разной степени тяжести, в зависимости от интенсивности ультрафиолета и от длительности пребывания. Я порекомендовала им крем от солнца с фильтром 50 SPF, но мне в ответ ехидно промолчали. Чеснок – да. У вампиров на него аллергия, а еще на цветы боярышника. Иконы, распятья, святая вода – нет. Это всего лишь символы, а символ без истинной веры - атрибут совершенно бесполезный. Хотя двести лет назад действовали отменно. А вот на счет гипнотического взгляда - чистая правда. Вампир может внушить что угодно и кому угодно. Вкус, слух, зрение, обоняние, осязание обостряются в тысячи раз. А еще у вампиров своя иерархия. Все делятся на касты:

Правящая верхушка. 

Перворожденные или проклятые. Ведут свой род от Лилит. Оплот мудрости и знаний.

Потомки проклятых.

Они власть и закон. И полиция, и палачи. И обвинители и адвокаты. Наш Кристиан как раз из их числа.

Обращенные.

Большая часть. Такие, как я и Ян. Хотя нет, меня почему-то к этой категории не причисляют.

Всякая шантрапа типа упырей.

Их даже сами вампиры недолюбливают. Но меня заверили, что они теперь водятся только на деревенских погостах.

Еще есть люди-послушники.

Они всячески помогают вампирам в надежде обрести бессмертие. Наивные ребята.

Кстати о законах и правилах. Нельзя обращать в вампира без согласия совета старейших, ослушавшимся грозит страшное наказание. Тому, кого обратили,  кстати тоже. Так что, моё существование для всех тайна.

Яну пришлось инсценировать мою смерть. Гад сломал мне шейные позвонки и позвонил в полицию. Прибывший наряд обнаружил моё бездыханное тело со свернутой шеей в ванной. Официальная версия - несчастный случай, поскользнулась, упала... Очнулась в морге. Голой и на железном столе. Боли мы почти не чувствуем, а вот зуд от заживающих тканей просто ужасен. 

Так вот, очнулась я в холодильнике голой и на железном столе, с нестерпимым зудом в области шеи. Я села, свесив ноги, и осмотрелась. Сразу стало понятно, где я нахожусь, по долгу службы приходилось заглядывать. Появилась мысль о врачебной ошибке. Подумаешь, впала в летаргический сон, что сразу в покойники записывать? Хорошо хоть медэкспертизу провести не успели, а то получилось бы как в анекдоте: «Вскрытие показало, что больной умер от вскрытия». Из освещения горела только голубая бактерицидная лампа, источая неприятный специфический запах. На бедре размашистым почерком зеленкой красовались мои фамилия имя отчество, а на запястье бирка с номером. Простынями здесь, видимо, небогаты, поэтому я встала и пошла искать, чем прикрыться, стыдно как-то нагишом разгуливать. Из холодильной камеры, я попала в секционный зал, здесь было пусто, чисто и темно, так же горела бактерицидная лампа, распространяя тихое монотонное гудение. Имелось маленькое окошко, пропускающее лунный свет. Сколько же я провела в отключке? Нужно сказать, что я прекрасно ориентировалась в темноте. Покинув секционную, я вышла в небольшой коридор и зашла в первую же дверь. Комната оказалась кабинетом, здесь стоял стол пара стульев, стеллаж с документами и платяной шкаф, в котором я нашла медицинский халат, слегка грязный и пропавший формалином, но другой одежды не было. Там же нашлась и обувь, стоптанная и на четыре размера больше, но не босиком же ходить. В кармане халата обнаружилась медицинская шапочка, жутко мятая, можно и её напялить, но я посчитала это лишним. 

Когда я оделась и собралась уходить, на плечо легла рука. Я чуть не взвизгнула от неожиданности. Это оказался Ян, одетый в голубые джинсы, черную кожаную куртку и водолазку. Как он сумел так бесшумно подкрасться в тяжелых армейских ботинках?

- Быстро ты восстановилась, - сказал он, окинув меня взглядом. - Я думал, только к утру очухаешься. 

- Ты здесь что делаешь?

- За тобой пришёл. Я заберу твои документы, а ты пока найди свободную каталку. 

- Каталка зачем, я ж ходить могу?

Он вздохнул и закатил глаза.

- Только дежурному об этом знать не обязательно.

Я попала сюда в качестве трупа и также должна была это место покинуть. Бесхозная каталка стояла вдоль стены, на ней валялась простынь не первой свежести. Я скинула обувку, улеглась и накрылась, как полагается. 

Ян сказал охраннику на выходе, что перевозит мое тело в другое учреждение по настоянию родственников и с разрешения начальства морга, ткнул какие-то бумаги с гербовой печатью и покатил меня прочь, пока тот сидел и хлопал пустыми глазами. Он вывез меня на улицу и подкатил машине. Я откинула простыню и слезла с каталки. Шершавый асфальт карябал босые ноги. Температура воздуха опустилась ниже десяти градусов, но холода я не ощущала. Осенняя прохлада приятно обдавала тело под продуваемым всеми ветрами халатом. Миллионы различных звуков, я слышала их все. Шуршание листвы, щебет ночных птиц, рёв моторов машин вдалеке, голоса медперсонала из соседнего корпуса, звук работающего телевизора из открытой форточки больничной палаты. И запахи, множество всевозможных запахов. Запах ночного воздуха, запах чужого пота и медикаментов на моем халате, запах дыма дешевых сигарет, запах повядшей цветочной клумбы, тошнотворный запах больничной еды и сильнее прочих запах крови.

- Так и будешь стоять, как старый уличный фонарь?

Я обернулась на ласковые и приветливые окна морга и села в машину. Двенадцать лет работы в больнице, тем более в реанимации накладывают свой отпечаток, без цинизма не выжить, но и об эмпатии забывать нельзя.

Моим родителям, живущим в другом городе, отослали урну с якобы моим прахом и свидетельство о смерти. На собственные похороны не пустили, дескать, опасно, вампиры   секут поляну, чего доброго, учуют неладное. Оказывается, у вампиров есть список потенциальных жертв. Люди, никому не известные, хронически одинокие, не имеющие близких родственников. Больные в него не входят, старики тоже, молодая здоровая кровь полезней. Так вот, оказывается, я была в этом списке, собственно, поэтому меня Яну и скормили. За людьми из списка наблюдают предельно внимательно, вдруг ненароком вампир влюбится в жертву, да и обратит без одобрения начальства. Был прецедент. 

            Я подобрала злосчастный розовый костюм и натянула на себя, предварительно обнюхав. Он пах потом и тяжелыми духами. Могли бы постирать. Я и при жизни не особо душилась, а сейчас, когда обоняние обострилось донельзя, вообще резких запахов не переносила. Штанины были коротки на десять сантиметров, как и рукава, но не нагишом же правда разгуливать. Отсутствие нижнего белья тоже малость нервировало. Отсалютовав своему отражению, я направилась в гостиную. Его Величество, Кристиан не любит, когда заставляют ждать. Я потерла шею, которая всё еще дико зудела.

Странное у нас образовалось трио: Кристиан - типичный злобный кровопийца, Ян - милейший из кровососов, и я - вампирское недоразумение. Кусать живых я оказалась наотрез, поэтому Ян таскает мне донорскую кровь. Кристиан злится, но уже молча. К последнему у меня противоречивые чувства; с одной стороны хочется забиться под диван и плакать, с другой огреть его по голове чем-нибудь тяжелым. 

     Когда мне первый раз привели "пищу", тщедушного худого паренька, я закатила истерику. За что Крис поклялся уморить меня голодом, а за "Криса" вообще открутить башку. Я психанула и убежала. Паренька, кстати, осушили до дна, это мне Ян потом рассказал, который не брезговал свежатиной, хоть и предпочитал донорскую кровь. 

Ян, мои косяки принимает снисходительно и без раздражения.  Я завариваю себе растворимый кофе в кружке (нашла на кухне) и расхаживаю с ней по дому, сигнализируя таким образом, что встала. Пить его, конечно, не могу, так чисто для проформы. Некоторые привычки неискоренимы. Или просто мне нравится действовать Кристиану на нервы; видя его корчи, меня захлестывает волна экстаза. В конце концов, я его так достала, что он взял и всё выкинул. В отместку я расколотила банку маринованного чеснока, которую обнаружила в кладовке. Такое светопреставление началось: все бегали, суетились, матерились, открывали окна, звонили уборщикам, а потом мирно ждали их на крылечке перед домом.

- Она это специально, - тыкал в меня пальцем Кристиан.

- Она же не враг самой себе, - заступался Ян.

На меня смотрели две пары глаз, а я изображала лицо человека с тяжелой травмой головного мозга. Горло резало, как будто наелась битого стекла, глаза жгло огнем, ноздри щипало, но чёрт возьми, оно того стоило.

Мы сидели в роскошной гостиной на массивном красном диване. В огромном камине отделанном серым мрамором уютно потрескивали дрова. Окна обрамляли тяжелые шторы из темно-синего бархата. Огромная хрустальная люстра отбрасывала разноцветные отблески на белый с лепным карнизом потолок и синие, в тон штор, шелковые обои. Тяжеловесная антикварная мебель выглядела, так, словно её доставили непосредственно из резиденции Людовика XIV. Качеству и количеству статуй мог позавидовать любой музей. Полы из почти черного дерева были натерты до блеска, ни чем не выдавая проводившихся здесь кровавых ритуалов. Во всё это "чудовищное" великолепие не вписывалась только я, в своем нелепом розовом костюме, который даже не мой. Сами вон вырядились, как на светский раут, мимикрируют под интерьер. Ян по-хозяйски положил мне руку на колено, Крис бросил в нашу сторону презрительный взгляд. Я не отрываясь смотрела на огонь, погрузившись в воспоминания. 

Мне до последнего не хотелось верить, что они вампиры, что я - вампир. Когда Ян привёз меня сюда прямиком из морга, я думала, что это просто два эпигона, слишком увлекшиеся вампирской тематикой. Я билась в истерике, орала, что они психи, угрожала полицией. Даже моё чудесное воскрешение меня не убедило. Про то, что на днях лакала кровь из кружки, думать забыла. Меня заперли в небольшой комнате, в которой из мебели только занавески на окнах. Первая проскользнувшая мысль – конечно бежать. Я резко распахнула шторы и обнаружила толстые кованые решетки, меня охватила паника. Это сейчас я строю из себя долбанного Кибальчиша, а тогда я действительно испугалась. Я металась по комнате, пока не наступила на что-то. Это оказалась заколка-невидимка. Меня хлестнула страшная догадка. Я здесь не первая! Навыков взломщика у меня не имелось, но сидеть и ждать неминуемой гибели тоже не могла. Я провозилась с дверью около сорока минут прежде, чем та открылась. Коридор оказался пустым, дом вообще будто вымер, ни единого звука. На полусогнутых ногах я двинулась в сторону лестницы. Холл напоминал дорогой, старинный отель. Красная ковровая дорожка на полу, на удивление чистая. Стены покрывали панели из темного дерева, увешенные позолоченными бра, которые горели бледным светом. На дверях не хватало только табличек с номерами. Я насчитала семь комнат, самая последняя та, в которой держали меня. Когда я, наконец, достигла лестницы, за спиной раздался голос Кристиана. Я, не оборачиваясь, пустилась вниз, но он, перескочив через перила, спрыгнул со второго этажа и приземлился прямо передо мной. В его глазах полыхала тьма, я никогда не забуду этих глаз. А потом он просто свернул мне шею, как котёнку.

Я очнулась в большой темной комнате, меня раздели и накрыли одеялом. Шея болела и чесалась, даже не сама шея, а внутри неё. У моей постели сидел Ян и грустно улыбался.

- Не зли его. Убить тебя он, конечно, не убьёт, а вот боль причинить вполне способен.

Да я и так это поняла, прочла в его пылающих глазах.

 ***

Я сидела, закинув ногу на ногу, и болтала босой стопой, сверкая черным шеллаком на ногтях. Носить яркий маникюр в больнице возбранялось, вот я и отрывалась на педикюре, как могла. Снабдить меня обувью так никто и не удосужился. Парни вели светскую беседу. Прямо семейная идиллия какая-то. 

- Эти новообращенные совсем страх потеряли, десять лет как обратились, а ведут себя, как первородные. Куда катится это мир, - причитал Кристиан.

- Стреляться, непременно стреляться! - пошутила я.

- Может, ей уши оторвать для разнообразия? - задумчиво произнес он.

Кристиан никогда не обращался ко мне напрямую. 

- Липа, лучше молчи, целее будешь, - вступился Ян.

Липа, потому, что Лиза Павловна. По крайней мере, Ян объяснил так, но я думаю потому, что вампир из меня, как из говна пуля. 

Кристиан посмотрел на часы и, сославшись на дела, поспешил нас покинуть, бросив в мою сторону надменный взгляд. 

- На свидание? – подмигнула я Яну, как только входная дверь хлопнула.

Тот недоуменно посмотрел на меня.

- Ян, тебе никто не говорил, что ты жуткий тормоз, тем более для вампира. У Криса свидание?

- Вампиры в принципе не ходят на свидания, а уж Кристиан и подавно.

- Как всё запущено. Ну а сексом вы занимаетесь?

Я села в пол-оборота, поджав под себя ноги, и выжидающе посмотрела на Яна.

- Ну, нам тоже нужна бывает эмоциональная разрядка, - уклончиво ответил он.

- Слушай, секс был неотъемлемой частью моей прошлой жизни. Так что выкладывай.

- Есть люди-послушники - и еда, и развлечение. 

- Дикость какая. А между собой?

- Бывает, но реже. Нелегко найти подходящего партнера. Вампиры моногамны, секс с человеком не в счет.

- Серьезно? Ян, а как ты стал вампиром?

- Это долгая история…

- Следующие пятьсот лет я совершенно свободна. Расскажи, наверняка что-то очень романтичное, - я била наугад, а попала в самую точку.

- Это случилось 3 июля 1925 года в Ленинграде, куда я перебрался из Талси четырьмя годами ранее. Я работал репортером в литературной газете. По заданию редакции мне нужно было написать обзорную статью о поэтическом вечере, который устраивала у себя Анастасия Болоцкая, достаточно известная в литературных кругах. По слухам там должен был присутствовать Сергей Есенин.

- Сколько тебе было? 

- 32… Вечер протекал довольно уныло. Хозяйка как могла, развлекала присутствующих гостей игрой на пианино, кто-то декламировал свои бездарные стихи. Все ждали, когда появится гвоздь программы. Я почувствовал на себе взгляд, повернул голову и сразу обратил внимание на высокую молодую женщину. Она была одета в длинное белое платье с коротким рукавом, немного старомодное, расшитое желтыми розами с ярко-зелеными листьями. Руки закрывали длинные белые перчатки. Волосы убраны под широкополую шляпку. Она приехала одна и явно скучала. Я заметил, что она за мной наблюдает и подошёл. Мы разговорились. Её звали Виолетта, она приехала из Вероны, чтобы познакомиться с Есениным и прекрасно говорила по-русски. Я провел в её обществе целый вечер, совершенно забыв о задании. К слову, Есенин так и не приехал. Я спросил, где она остановилась, и предложил проводить. Она ответила, что в гостинице «Англетер» и согласилась. 

            Мы шли вдоль набережной Мойки, она восхищалась белыми ночами и рассказывала про Италию. Я почти не слушал, мне было приятно просто находиться с ней рядом. Вечер выдался на удивление теплым. Мы стояли на Красном мосту, она положила ладони на перила. Я накрыл её руку своей, даже через перчатку почувствовал, какая она холодная.

- Вы замерзли?

- А ты согрей.

Она повернулась и обвила мою шею. Я обнял её за талию, притянул к себе и поцеловал. Этот поцелуй был похож на фруктовый лёд в самый жаркий день; такой холодный и такой обжигающий. Мы целовались по дороге в гостиницу, на лестнице поднимаясь на этаж, в номере скидывая одежду. Я был словно пьяный. 

            Мы лежали в постели, я прижимал Виолетту к себе и понимал, что не хочу отпускать никогда.

- Выходи за меня.

Она рассмеялась, а потом посмотрела так серьезно.

- Ты хочешь быть со мной?

- До конца жизни.

Она встала с кровати и принесла бокал, потом достала лезвие и порезала себе руку. Темная кровь струйкой стекла в бокал. Она протянула его мне и приказала выпить. Я был так опьянен ей, что принял бы из её рук даже яд. Внутренности обожгло огнем. Она легла сверху и накрыла меня своим холодным телом. Это было что-то невообразимое: пожар внутри и холод снаружи. Она прислонила холодные ладони  к моему разгоряченному лицу и заглянула в глаза. У нее были потрясающие глаза, желто-зеленые, совсем как у кошки. Она смотрела, а меня затягивало, как будто я смотрел на гипнотические круги. 

- Теперь ты мой, - хрипло сказала она.

- Твой.

- Вечно.

- Вечно, - повторил я.

Через два дня мы уехали в Париж. Виолетта всё устроила. Целую неделю мы жили в Георге V. Она помогала мне принимать мою новую сущность. У меня была такая же реакция как у тебя, когда я узнал, чем придется питаться. Она учила меня охотиться так, чтобы не поймали, вовремя останавливаться, чтобы не убить человека, сливаться с толпой. Мы наслаждались обществом друг друга. Но та близость в день моего обращения… Я никогда не испытывал такого прежде, да и потом тоже. А потом пришли охотники.

            Ян вдруг запнулся и погрузился в раздумья. Он сидел и смотрел в одну точку. Даже нет, он смотрел в себя. И молчал. Я его не перебивала.

- Нас доставили в Венецию… красивый город. Она толком ничего не объясняла, единственное, что я понял, мы нарушили закон. По прибытии меня сразу взяли под стражу и посадили в каменный мешок. Я просидел трое суток, на тот момент я не ел шесть дней, но меня волновало только то, что стало с Виолеттой.

Она пришла вечером четвертого дня. Даже среди каменных серых, покрытых плесенью стен, она смотрелась органично. В простом струящемся платье, подчеркивающем все достоинства стройной высокой фигуры. С распущенными рыжими волосами до поясницы, обрамляющими красивое бледное лицо. 

- Они ничего тебе не сделали? – с обеспокоенностью спросил я.

- Нет, любовь моя. Но то, что сделала я... Знаешь, тебя могут убить.

- Мне всё равно я не хочу жить без тебя.

- Я знаю любовь моя, знаю.

Она просунула руку через решетку и провела по волосам.

- Завтра суд...

- Я что-нибудь придумаю, я выберусь, мы сбежим.

Ее губы растянулись в снисходительной улыбке, но желтый взгляд оставался холодным.

Она тогда так посмотрела. Я только потом понял, что она прощалась. 

            Спустя двое суток ко мне пришел молодой человек и сообщил, что Виолетту казнили, и, если я не хочу разделить её участь, придется придерживаться правил. Не привлекать внимание, никого не обращать и беспрекословно ему подчиняться. Так я познакомился с Кристианом. Мы обосновались на Фарерских островах в маленьком городе Торсхавн.

- Эка вас занесло.

- Там превосходный климат. Торсхавн является самым облачным населенным пунктом на планете. Там солнечных дней меньше, чем в Москве в два раза. Сюда мы были вынуждены переехать в 1999, Кристиан приобрел этот дом за бесценок.

Спрашивать: «почему не Питер», я сочла бестактным.

- Ян, это самая романтическая история, которую слышала, а за годы работы в больнице я слышала многое. Пациенты такого порасскажут.

- Твои пациенты - овощи.

- Только последние два года… Подожди, ты что за мной следил?

- Мне было интересно, кого мне приготовили.

Я вспомнила день своего обращения, у нас и близости-то не было, и вообще всё было далеко не романтично. Ян как будто прочел мои мысли.

- Ты прости, что я тебя тогда ударил, просто ты очень огорошила своим поведением. Обычно я кусаю жертву, а не наоборот.

- Можешь укусить еще раз, если хочешь, - пошутила я.

Ян посмотрел так, будто я предложила что-то аморальное.

- Когда один вампир кусает другого вампира... 

- Что не спим? - прервал его появившийся Кристиан. - Солнце встало. Отбой.

- А сам? – спросил Ян. 

- А мне надо работать, - он направился в кабинет и обернулся. - Спать я сказал.

- Засем лугаеся нацяльника? - голосом Равшана спросила я.

Он убил меня взглядом и вышел.

- Он вообще спит?

Ян лишь пожал плечами.

- Понятно, зло не дремлет.

 ***

Спала я плохо и проснулась, когда часы внизу пробили четыре раза. Был еще день. Ночью спать не могла, а днем еще не привыкла. От нечего делать решила искупаться. Не то чтобы в этом была необходимость, просто любила понежиться в пенной водичке. Ванна была одна на весь этаж, зато просто огромная. В шкафчике нашлись предметы личной гигиены: одноразовые зубные щетки, новая упакованная расческа, мыло, шампунь, пена для ванн, даже ароматические свечи с приторным ванильным запахом. Что еще нужно женщине для счастья.

Днем обычно все спали, хотя Крис мог работать в библиотеке. Интересно он дебит с кредитом никак не сведет? От этого наверно такой злющий.

Вечером наша "дружная семейка" сползалась в гостиную. Дом всегда содержался в чистоте. Два раза в месяц его приходила убирать молчаливая бригада, в прямом смысле: все четверо были немые. Иногда ночью Ян уходил пополнить запасы провизии. Теперь я знаю, куда пропало три литра крови из моего отделения. Его Величество Кристиан тоже отлучался по делам.

Я задремала и ушла под воду, так что на поверхности осталась только макушка. Ян аккуратно вытащил меня за волосы.

- Как пошло погружение? Спускайся, я тебя покормлю, а то мне нужно уйти. 

Он вышел. Я выдернула пробку, вылезла, не вытираясь, обмоталась полотенцем и поспешила за ним в гостиную, оставляя мокрые следы. Кристиан точно жрать не даст, у него принцип: " не ешь как все, ходи голодной". В гостиной меня ждали оба.

- Это что за мокрая курица? - кивая на мой вид, обратился к Яну Кристиан.

Я решила его проигнорировать.

- Нам нужно уйти, посидишь дома, - сказал Ян.

- Вы что, одну меня оставляете?

- Что-то я не помню на входной двери табличка «детский сад», - грубо ответил Кристиан.

- И что мне делать в четырех стенах?

- Ну не знаю, почитай. У Кристиана шикарная библиотека, что-нибудь найдешь, – предложил Ян. 

- Это вряд ли, там нет детской литературы, - съязвил Крис.

Я бросила ему вызывающий взгляд и обратилась к Яну.

- Показывай, где ваша хваленая библиотека. 

Мне показали направление, дали ЦУ: дверь никому не открывать и свалили.

Первые десять секунд после их ухода я испытала глубокое разочарование, а потом наступил дикий восторг. Когда еще у меня будет возможность облазить все закоулки. Я здесь уже неделю, а толком ничего не видела. Я почувствовала себя ребенком, которого оставили совершенно одного в магазине игрушек. Первым делом я рванула в прачечную и запустила одежду в машинку. Дождавшись, когда она выполнит полный цикл, я достала уже сухой и чистенький костюм, правда сильно мятый. Ну и ладно, всё равно никто не видит. Настроение сразу поднялось на десять пунктов, и я приступила к осмотру дома. Начать решила сверху вниз.

Дом раньше являлся частным отелем на десять номеров.

Третий этаж - пентхаус на три номера: там обитали Кристиан и Ян. Мне вход туда был закрыт. В остальном полная свобода передвижения в пределах жилища. 

Оттуда-то я и начну. Я поднялась по узкой лестнице на третий этаж и уперлась в запертую дверь. Ну и ладно, не очень-то хотелось, что может быть интересного на чердаке? «Вообще-то много чего» - шепнул внутренний голос. Нужно найти подходящую отмычку. Я спустилась на второй этаж. Семь номеров, я занимала ближайший к лестнице. Ванная комната и маленький туалет в конце длиннющего коридора. В комнатах не обнаружила ничего примечательного, все походили друг на друга. В некоторых отсутствовала мебель. Зато везде решетки на окнах. 

На первый этаж вела добротная деревянная лестница. Гостиная, бильярдная - она чуть меньше, кабинет - он же библиотека, кухня, прачечная, сообщающаяся с гладильной комнатой, еще один туалет, ванна поменьше и чулан.

Еще был подвал, но туда я спускаться не стала. Я вернулась на кухню и начала тотальный обыск. После перфоманса с маринованным чесноком, от продуктов избавились, но в ящике я обнаружила столовые приборы. Я извлекла пару подходящих вилок с длинными острыми зубцами и пошла на чердак, вершить свое тёмное дело. Загнув зубцы, я засунула их в замочную скважину. Неловкое движение, один отломился и застрял внутри. Всё, мне хана. Кристиан непременно покалечит. Спрятав вилки в своей спальне под кроватью, решила пойти в библиотеку и почитать напоследок что-нибудь жизнеутверждающее. 

Кабинет-библиотека был оформлен в том же стиле, что и гостиная: тяжелая мебель, лепнина, бронзовые светильники, хрустальная люстра, дубовые полы. Только окна здесь загорожены книжными шкафами. В рабочей зоне располагался небольшой диван, обтянутый красным шелком, журнальный столик и стол Кристиана с высоким, больше похожим на трон, стулом. На поверхности стола отполированной до зеркального блеска стоял дорогой ноутбук, к нему даже подходить не рискнула. В баню, мне и так за дверь влетит. Я прошлась вдоль книжных полок. Читать особо было нечего, большая часть литературы на иностранных языках. Зато, я нашла коллекцию виниловых пластинок, практически все раритетные. Я выбрала наугад. Первая попавшая оказалась Пауло Контэ 1981 года. А вот проигрыватель вполне современный, разобраться, как он включается не составило труда. Я с техникой на «ты». Как раз закончилась «Via con me», когда я почувствовала приближение Кристиана. Я поспешила положить пластинку на место, но она выскользнула и шлепнулась на пол, с треском расколовшись на три больших осколка.

- Это был первый экземпляр... – раздался тихий голос Криса за спиной.

- Я нечаянно...

- За нечаянно бьют отчаянно. Брысь отсюда.

Я пулей вылетела из кабинета. Это он еще про дверь не знает. 

Я сидела в гостиной и ждала своей участи. Ян с Кристианом о чем-то спорили наверху, никак обнаружили следы неудачного взлома. Сейчас меня будут бить, возможно, даже ногами, возможно даже по голове. Но всё чудесным образом обошлось, Кристиан закрылся в библиотеке, а Ян присоединился ко мне в гостиной. Что-то давно мне ничего не ломали, видимо, теряю привлекательность.  

Сегодня Ян решил научить меня играть в покер, но даже после того, как поняла правила, безнадежно проигрывала.

- Знаешь в чём твоя проблема? Ты не умеешь блефовать. У тебя всё на лице написано. На моём, ты видишь только те эмоции, которые хочу показать. Липа, учись владеть собой.

Он встал и вложил мне что-то в руку.

- Ему не показывай, - шепнул на ухо Ян.

Разжав ладонь, обнаружила недостающую часть сломанной вилки. Я поспешно спрятала её в карман.

Помнится, на четвертый день моего пребывания мне снова привели жертву, в надежде, что я свыклась со своей сущностью и взялась за ум.

Посреди комнаты стояла девушка лет восемнадцати, смиренно опустив голову. Волосы разметались по плечам и падали на лицо.

- Вы опять за своё? – взбунтовалась я. – Сказала же, не буду никого кусать!

- Она убила своего ребенка, - Ян надеялся, что этот аргумент на меня подействует.

- Говорите, говорите, я всегда зеваю, когда мне интересно.

Я развернулась, чтобы уйти, но Кристиан подлетел, обхватил голову ладонями. Хруст, и я снова проваливаюсь в темное небытие.

Смерть троих (франц.)

«Сижу за решеткой в темнице сырой.

Вскормленный в неволе орел молодой,

Мой грустный товарищ, махая крылом,

Кровавую пищу клюет под окном,...»

Надрываю связки, чтобы весь дом слышал.

«…Клюет, и бросает, и смотрит в окно,

Как будто со мною задумал одно;

Зовет меня взглядом и криком своим

И вымолвить хочет: «Давай улетим!..»

Продолжаю голосить, что есть мочи, а то вдруг обо мне забыли.

«…Мы вольные птицы; пора, брат, пора!

Туда, где за тучей белеет гора,

Туда, где синеют морские края,

Туда, где гуляем лишь ветер... да я!»[1]

Я деру глотку, потому что меня заперли в подвале. Все из-за того, что я вытащила Яна на прогулку. А он предатель. Накосячили оба, а расплачиваюсь одна. Где справедливость? Согласна, я подбила, но ведь он взрослый мальчик. Наши с ним панибратские отношения вызывали у Кристиана оскомину. Его так и перекашивало, когда тот видел нас вместе, он даже не пытался это скрыть. Ян приходился ему подопечным. Моя ступень в их иерархии и вовсе не понятна. 

Как говорится, ничто не предвещало беды. Я спустилась вечером в гостиную и застала сидевшего в кресле Яна, который уткнулся в какую-то книженцию. 

- Что читаем?

Он показал обложку: Карл Густав Юнг «Душа и миф: шесть архетипов».

- Готовишься к экзамену по психологии? – улыбнулась я.

- Просто интересно. «Я не то, что со мной случилось, я – то, чем я решил стать».

- Какая глубокая мысль, - иронично сказала я.

- Ага, - Ян захлопнул книгу.

- Это был сарказм, - никогда не любила психологию. - А где наш домомучитель?

- Ушел по делам. У меня для тебя подарок.

Он достал из-за спинки прямоугольную белую коробку, без опознавательных знаков и протянул мне. 

- Мой день рождения в апреле, а переродилась я всего десять дней назад.

Ян улыбнулся. Я открыла коробку и обнаружила белые кроссовки, которые пахли натуральной кожей и немного клеем.

- Новые, - гордо заявил Ян.

Я обулась и прошлась по комнате, кроссы сидели как влитые.

- Надо бы обкатать, - сказала я, рассматривая обновку.

- Из дома выходить не велено.

Я разочарованно плюхнулась на диван.

- Я хочу танцевать как никогда, сейчас бы в клуб.

- Всё что ты раньше любила, усилилось в сотни раз, как и то, что ненавидела. Что ты любила больше всего, когда была человеком?

- Я любила помогать людям, - с грустью вспомнила я. - Пойдем, правда, погуляем…

- Кристиан с нас шкуру спустит.

- Мы ему не скажем, и к тому же ненадолго, - я изобразила страдальческий вид.

Часы в холле пробили семь раз.

- У нас уйма времени, он даже не заметит, - продолжала дожимать я.

- Ладно, уговорила. Кристиану не слова.

- Я же не враг самой себе.

Он посмотрел так, как будто я сказала несусветную глупость.

             От входа, расположенного с торца нашего красного кирпичного дома, вела каменная дорожка, которая змейкой огибала его и упиралась в тяжелые кованые ворота. Через трещины в плитке пробивалась растительность. Территория была большая, но запущенная. Участок покрывала высокая. зеленая, а местами желтая и высохшая трава. Несколько голых и сухих деревьев выглядели как зарисовка к фильму ужасов. Рядом с высоким каменным забором, стоял припаркованный Renault Duster. 

- А что на авто премиум класса денег не хватило? Всё ушло на хрустальные люстры и бронзовые статуи?

- Так неприметней, залезай, - Ян распахнул переднюю дверцу и помог мне сесть.

Когда он закрывал ворота, я обратила внимание на небольшую металлическую табличку, прикрученную к забору:

«Владения Кристиана Мольтке

  Residenz Herr Moltke»

Я догадывалась, что он Херр…

- Херр Мольтке оставил нам машину, как это мило с его стороны.

- У него машина с личным водителем.

Я присвистнула. Ну надо же.

- Он просто водить не умеет, - робко признался Ян.

А я-то думала, что он и чтец, и жнец, и на дуде игрец.

- Ян, а ты родом из Питера?

- Нет, родился я в Латвии, в городе Талси. В Ленинграде я прожил всего четыре года. Я говорил.

- Я не сильна в географии.

 - Кристиану не говори. Удивляюсь, как он до сих пор не занялся твоим обучением. Когда я попал к нему, первым делом заставил меня выучить немецкий, потом английский, французский, итальянский, испанский, греческий, японский...

- Выучил?

- Время было предостаточно. Чем еще заниматься, когда у тебя впереди вечность.

- Скажи что-нибудь на японском.

- Konnichiwa.

- Здравствуйте – это даже я знаю.

- Anata wa totemo utsukushii desu.

- Какое хитрое ругательство. Переведи.

- Это комплимент: «Ты очень красивая».

Я театрально запрокинула голову, закатила глаза и провела рукой по волосам.

- Расскажи что-нибудь про свой родной город, - попросила я.

- Его еще называют городом девяти холмов. Мы жили в маленьком доме окруженным со всех сторон садом. Летом с отцом ездили на озеро Вилкмуйжас на рыбалку, я там однажды выловил старинный бронзовый браслет. Мы его маме подарили. Отец работал смотрителем маяка и часто брал меня с собой. Он открывал бутылку пива, смотрел вдаль и рассказывал истории. 

Жила в рыбацкой деревне красавица Лейла. Девушка любила рыбака по имени Андрис. Они собирались пожениться. Однажды Андрис ушел в море, а Лейла осталась ждать его на суше. Когда она гуляла вдоль берега, ее заметил проезжающий мимо молодой барон. Он был так ослеплен ее красотой, что решил, во что бы то ни стало добиться. Он преследовал ее, предлагал руку, сердце, замок и титул. Лейла лишь смеялась в ответ, в конце концов, отказала самым дерзким образом. Отвергнутый барон затаил обиду и, дождавшись пока Андрис снова уйдет в море, подкараулил ее поздним вечером, когда она очередной раз прогуливалась по берегу. Разгоряченный алкоголем и похотью барон сжал девушку в объятиях, но Лейла вырвалась и убежала. Она спряталась на маяке, но мужчина нашел ее. Поймал и изнасиловал.  Когда вернулся Андрис, Лейла  все ему рассказала, но жених не поверил. Он решил, что невеста сама кинулась в объятия барона, польстившись на его богатства, а когда тот получил свое и выгнал, она решила вернуться к Андрису. Не выдержав такого предательства, Лейла поднялась наверх маяка, бросилась вниз и разбилась. Говорят, что в лунную ночь, когда на море полный штиль, можно увидеть, как она идет вдоль берега в развивающемся белом платье.

- А что случилось с Андрисом?

- Об этом история умалчивает. В Талси есть парк, в котором по преданию живут луамы - лесные феи.

- Ты видел фей? 

- Нет, но я видел  «дерево в парике». В июне оно покрывается полупрозрачным облаком мелких пушистых цветков, сквозь которые просвечивают яркие листья различной расцветки  - выглядит, будто на дерева надели парик…

Машина остановилась. Мимо нас с сиренами и мигалками пронеслись три кареты скорой помощи.

- Там авария, придется в объезд…, - посетовал Ян.

- Я посмотрю...

- Липа, стой!

Я вылезла из машины и понеслась к месту ДТП, не обращая внимания на вопли Яна за спиной. Добежав до места аварии, я увидела страшную картину: фура протаранила три легковушки. Искореженные машины, битые стекла, толпа снующих зевак, суетящиеся медики и спасатели. В нос ударили запах бензина, жженой резины, металла и крови. Я словно оказалась в торговом центре в отделе свежей выпечки. Этот запах, который так возбуждают аппетит, аж слюнки текут. Тут, я увидела девочку лет пяти, она была пристегнутая к детскому креслу на заднем сидении машины, и истошно кричала. Родительница лежала с разбитой головой на руле без сознания. Я бросилась к ним. Подергала ручку, дверь оказалась заблокирована. Я постучала в стекло. Девочка перестала плакать и посмотрела на меня.

- Пригнись,- я сделала жест рукой, глядя ребенку в глаза.

Она послушно опустила голову. Я разбила стекло локтем. В суставе что-то хрустнуло, руку пронзила острая боль, будто схватилась за оголенный провод. По стеклу пошли глубокие трещины. Я добила его ногой, осколки посыпались в салон, девочка подняла голову и снова заплакала. Я просунула руку и открыла дверцу. Кресло достать не смогла из-за креплений изофикс. Пришлось перекусить ремни безопасности, потому что замок заклинило. Я вытащила ребенка и прижала к себе. Она пахла, как ванильная конфета, желудок сдавил неприятный спазм и рот наполнился слюной. Я передала ребенка подоспевшим медикам, в то время как спасатели вызволяли мать девочки. Осматриваясь, кому еще нужна помощь, я увидела боковым зрением Яна, который потащил бездыханное тело в подворотню. Вот же ж засранец.

- Даже не думай, вампирская ты морда! 

- Кто бы говорил, - огрызнулся тот. - И потом ему всё равно не поможешь...

Он вонзил в шею пострадавшего зубы. Я присела рядом на корточки. Парню было на вид около двадцати, волосы на голове слиплись и потемнели от крови, черепная коробка сплющилась, как жестяная банка. Осколок железной арматуры торчал из грудной клетки и проходил насквозь. В парне еле теплилась жизнь, до больницы не дотянет. А если дотянет, вегетативная жизнь ему обеспечена. Я поднялась на ноги.

- Ян хорош уже, пошли пока нас не зажопили. 

Он встал и вытер рукавом губы. 

- Теперь можно и на танцы. Нужно приодеть тебя что ли.

Мы зашли в первый попавшийся бутик. Ян приоткрыл дверь.

- Здравствуйте, к вам можно.

- Конечно, проходите, - отозвалась продавщица.

Ян пропустил меня вперед.

- Прошу.

Ох уж эта советская интеллигенция.

- У тебя денег хватит, я транжира.

- У меня вообще их нет.

- А как ты собрался расплачиваться?

Пока Ян убалтывал продавщицу, я пошла прибарахлиться. Первым делом натянула на себя трусы, предварительно избавившись от защиты. Затем выбрала черные дизайнерские джинсы-дудочки, серый топ и тренчкот мятного цвета с рукавом три четверти. Всю защиту пришлось сложить в карман своей спортивной куртки.

Я повесила свой костюм на вешалку и протянула продавщице вместе с ярлыками от одежды, которую уже надела.

- Отложите, мы завтра заплатим, - сказал Ян.

Девушка закивала, убирая мой костюм под прилавок предварительно сложив в фирменный пакет. Вот она, великая сила вампирского гипноза в действии.

            Следующим пунктом назначения был клуб, в который мы попали без проблем, опять же помогли гипнотические способности, как оказалось у меня они тоже есть, только слабые. Здесь оказалось многолюдно, но мы были сытые и довольные и не представляли опасности для окружающих. Я ела вчера, а Ян перекусил пару часов назад. Несмотря на громкую музыку, особенно для моих чувствительных ушей, мне не приходилось напрягаться, чтобы расслышать Яна, который внезапно куда-то смылся. Рядом со мной возник мужчина – вампир, я поняла это по запаху, люди так не пахнут. 

- Меня зовут Михаэль Фюрстенберг. А вас?

- А меня не зовут, я сама прихожу, - грубо ответила я.

- Вы не составите мне компанию?

- Я не одна.

- Ваш спутник? – он кивнул в сторону.

Я увидела Яна, на котором висела девица откровенного вида. 

 – Не волнуйтесь за него, о нём позаботятся. Мы с Яном давние знакомые, а как поживает Кристиан?

Михаэль взял меня под руку и провел за свой столик. 

- Я думала, что единственный вампир, который ходит по клубам.

- Молодым нужно развлекаться, - он снова кивнул в сторону Яна и девицы. – Ян поладил с Лаурой, на самом деле она Лариса, но ей нравится Лаура. Она новобранец, как ты.

- Это так очевидно?

- Ты слишком эмоциональная, да и человеческий дух еще не выветрился. И кто из двоих тебя обратил, Ян или Кристиан? Позволь я угадаю…

- Не угадаете. Я сама.

Скетч о моем самообращении Михаэля развеселил. Внезапно он поднялся со своего места.

- Мне нужно идти, разрешите откланяться. Приятно было познакомиться. Я сохраню твой секрет, у всех должны быть маленькие секреты.

Он поцеловал мою руку и исчез.

- Извини, что бросил, меня там взяли в оборот, - откуда ни возьмись, появился Ян.

-  Я видела. Ян поехали домой, у меня нехорошее предчувствие.

Дома нас ждал неприятный сюрприз в виде взбешенного Кристиана. Он подпирал дверной косяк, ведущий в гостиную, скрестив руки на груди. Стоял весь из себя злой и выжигал глазами замысловатые узоры, преимущественно на мне. Я решила нарушить гнетущее молчание.

- Hay, Hitler - поздоровалась я, весело кидая зигу.

Он стремительно подлетел, я едва успела спрятаться за спиной Яна и инстинктивно сжаться.

- Вы совсем охренели! - вопил он, брызжа ядовитой слюной. – Я русским языком сказал, из дома не выходить! Если уж приспичило, гуляйте по окрестностям. На хрена в Москву попёрлись? Теперь Михаэль в курсе…

Я первый раз видела Кристиана таким, обычно сдержанный и невозмутимый, как нерушимая скала, он жестикулировал, как потерпевший и кричал, не выбирая выражений. 

- Он сказал вы друзья… - пискнула я из-за спины Яна.

- Это не женщина, это стихийное бедствие! – он ткнул в меня пальцем и оскалился. – От неё один вред, с самого первого дня, как только она здесь появилась… Нужно было ей сразу башку оторвать... Пошла вон! – прикрикнул он.

Просить дважды не пришлось, меня как ветром сдуло.

Не смотря на открытую ко мне неприязнь, Кристиан пытался найти лазейку в законе, чтобы помочь. Получить разрешение на обращение, можно лишь доказав, что будущий член вампирского сообщества может быть полезен. Пока от меня пользы как от козла молока, но Кристиан обещал что-нибудь придумать. Интересно, почему не сдал с самого начала? Меня уж точно мог, ведь Ян меня не обращал, я сама обратилась... Дверь резко распахнулась, и на пороге возник Кристиан. Он подошел, не говоря ни слова, закинул на плечо и потащил в неизвестном направлении. 

- Я не буду никого кусать, - заявила я.

- Куда ты денешься.

И вот, я здесь, ору во весь голос, сидя на каменном полу. В углу стоит довольно милый гробик, с виду дорогой, надеюсь никем не занятый. Маленькое окошко заколочено досками. Через щели пробивается лунный свет. Продекламировав все стихи, которые знала на память, перешла к песням: 

Я вчера целый день над врагом издевался,
Целый день под стеной их твердыни ходил.
Целый день я им пел и нахально стебался,
А сегодня во вражеский плен угодил.
И сижу за решеткой в темнице сырой,
Как вскормленный в неволе орел молодой.[2]

[1] М.Ю. Лермонтов «Узник»

[2] Тэм Гринхилл песня Пленный Менестрель

Шли десятые сутки моего заточения. Я сидела на бетонном полу в джинсах за четыре сотни долларов и топе за двести. Между прочем, большие деньги по нынешнему курсу. Хорошо пальто успела снять и повесить в шкаф, жалко было бы его пачкать. Пришлось отломать у гроба крышку, на это дури хватило. Спать, конечно, неудобно, но лучше чем на грязном полу. Я ободрала мысок кроссовка, наверно, когда яростно колотила в дверь. После трехдневного поэтического марафона, я сменила тактику и замолчала. Изредка, правда, накатывало, и я принималась долбиться в дверь и истошно вопить, но быстро поняла, что это пустая трата времени и сил. Времени у меня вагон, а вот силы уже на исходе. За дверью послышались голоса.

- Тебе не кажется, что это жестоко? – тихо проговорил Ян.

- I must be cruel, only to be kind:

  Thus bad begins and worse remains behind, - холодно ответил Кристиан.

Я встала и посмотрела на вошедших вампиров. Ян держался в стороне и прятал глаза, Кристиан напротив, изучал меня предельно внимательно.

- Пошли, - наконец произнес Кристиан.

Я не пошевелилась, тогда он снова перекинул меня через плечо и потащил наверх. Я собрала в кулак последние силы и засипела.

- Хто ти є? Ти взяла моє життя і не віддала.

  Хто ти є? Ти випила мою кров і п'яною впала.

  Твої очі кличуть, хочуть мене, ведуть за собою.

  Хто ти є? Ким би не була ти,

  Я не здамся без бою,

  Я не здамся без бою.

Задор окончательно иссяк, когда меня внесли в гостиную. Посреди комнаты на коленях стоял мужчина около тридцати лет. Кристиан поставил меня перед человеком.

- Кушать подано, - сухо произнес он.

Я яростно замотала головой. 

- Липа, он не почувствует, он под гипнозом, - поддержал Ян. 

Красная пелена застилала глаза, руки начали ходить ходуном, в висках пульсировало, челюсть свело, я провела языком по верхним зубам и обнаружила увеличившейся клыки. Втянула носом воздух и поплыла. Не-а, этот номер у вас не пройдет. Я не хочу утратить то человеческое, что еще теплится в моей пропащей душе. 

Я подняла перед лицом руку, зажмурилась и вонзила зубы в свое предплечье. Когда открыла глаза, хотелось плакать, но, как назло, слез не было. Ян развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. В глазах Кристиана вспыхнули искры. Он извлек из серванта хрустальный бокал, подошел к человеку схватил за волосы, запрокинув голову, и разодрал ему в горло. Горячая густая струя хлынула в бокал. Запах заполнявший гостиную сводил с ума, меня не кормили около двух недель, рот наполнился слюной, меня начало затрясти. Крис приблизился и протянул наполненный бокал. Я схватила его и с жадностью осушила до дна. По подбородку потекли струйки свежей теплой крови. Меня вдруг охватила злоба, я швырнула бокал в стену, кровавые брызги оставили на обоях подтеки, шелк разошелся, осколки разлетелись в разные стороны. Я опустилась на колени. Кристиан подошел вплотную. Сейчас опять свернет мне шею. Но, вопреки ожиданиям, он поставил меня на ноги, усадил на диван и протянул платок. В дверях появился Ян с пакетом донорской крови. Мы смотрели друг на друга и молчали. Я не выдержала и рванула к себе в комнату. 

Я сидела на ковре, прислонившись спиной к двери. Пелена перед глазами рассеялась, а вот руки до сих пор тряслись, и в желудке кажется намечалась революция. Ста грамм крови моему организму явно недостаточно, и он требовал еще, но клянчить у них еду я не собиралась. В дверь постучал Ян.

- Я принес поесть.

- Просунь под дверь, - мрачно отозвалась я.

- Издеваешься?

Действительно, щель была такая, таракан не пролезет. Я приоткрыла и протянула руку.

- Давай.

- Не впустишь? – спросил Ян.

- Нет.

Он отдал мне пакет с кровью и ушел. Я жадно выпила весь пакет и почувствовала себя гораздо лучше. Я просидела в комнате два дня, пока снова не пришел Ян.

- Долго будешь бастовать? Кристиана нет дома, вернется не скоро.

- А чем он вообще занимается? – поинтересовалась я.

- Юридическими вопросами. 

- А ты, кроме того, что присматриваешь за мной?

- Пишу рецензии на книги.

- Ты критик?

- Вроде того. Пойдем, у меня для тебя подарок.

- Рождество в этом году наступило раньше?

- Вампиры не празднуют Рождество, - совершенно серьезно ответил Ян.

- Правда?! – наигранно удивилась я. - Это же мой самый любимый праздник…. Как теперь жить?

- Издеваешься, да?

В гостиной меня ждал подарок подарков. На полу лежала длинная плоская коробка, перевязанная красной лентой, габаритами подозрительно напоминающая гроб. Я с тревогой посмотрела на Яна. 

- Открой.

В коробке лежал медицинский манекен мужского пола в натуральную величину. Судя по всему очень дорогой. У нас в меде был подобный, только намного проще. А на этом можно было не только оттачивать навыки сердечно-легочной реанимации, но и восстанавливать проходимость дыхательных путей, вводить желудочный зонд, измерять давление, делать инъекции, наверняка еще кучу всего полезного. Наш преподаватель по реанимации наверняка убила бы за такого.

- Это что?

- Это тренажер-симулятор, - ответил Ян.

- У вас вампиров извращенное чувство юмора. 

- Ты, между прочем тоже вампир.

- Но мне-то до вас далеко. Что мне с ним делать? - я пнула коробку ногой.

- Не знаю, отрабатывать медицинские приемы: массаж сердца, искусственное дыхание.

- Я в медучилище вот так наотрабатывалась, - я полоснула по горлу ребром ладони. - На живых интересней.

Я присела на диван рядом с Яном.

- Хочешь настоящего? – спросил он таким тоном, будто готов встать и привести мне живого человека.

 Я покрутила у виска пальцем.

- Только попробуй, окаянная душа.

- Что это? – спросил неожиданно появившийся в гостиной Кристиан.

- Познакомься - это Арсений, он будет жить с нами, - серьезным тоном выдала я.

В глазах Криса промелькнуло выражение: «бывает хуже, но реже», и он кинул мне на колени пакет.

- О еще подарки! – я вскинула брови.

- Твои вещи. Дороговато для секонд хэнда.

Я заглянула внутрь и выругалась. Там лежал злосчастный розовый костюм. Может его сжечь? Я взяла пакет, подхватила манекен, довольно тяжелый, между прочим, и направилась к себе.

- Пойдем Сеня, нас здесь не любят.

- Зайди ко мне в кабинет потом, как наиграешься, - бросил вслед Кристиан.

Я напялила на Сеню постиранный халат, в котором сбежала из морга и устроила в кресло, которое притащила из гостиной. Ян помог.

- Зачем ему кресло, посади на пол, - недовольно бухтел Ян, поднимаясь с мебелью по лестнице.

Я шла следом и несла чемоданище с Сениным приданным (инструменты для оказания медицинской помощи).

 - Сам садись на пол.

- Тебе никогда не говорили, что ты чокнутая?

- Это я-то чокнутая?

Он втащил седалище и понес в направлении моего пальца. 

- Разверни его боком, не хочу, чтобы он на меня пялился, когда я сплю.

Ян поставил кресло у окна и повернул боком. Мы усадили манекен, положив руки на подлокотники и повернув голову к окну. Издалека и при плохом освещении его вполне можно было принять за человека. Поблагодарив Яна за помощь, я пошла выяснять, что от меня понадобилось Херр фюреру. 

            Как я и опасалась, Кристиан занялся моим воспитанием. Он сидел за своим рабочим столом, а я расположилась на софе.

- Иностранными языками владеешь?

Я пожала плечами.

- В школе английский изучала, в медучилище латынь.

- Ну, скажи что-нибудь на латыни.

-  Tibia, scapula, mandibula.

- Понятно. Какие еще таланты? – саркастично спросил он.

- Изощренная стерва, других достоинств не имею, - едко ответила я.

- Иначе говоря: хуже бездарности, только ленивая бездарность.

            По каким-то соображениям Кристиан решил устроить мне ликбез по истории. Любопытно, он знал, что это моя слабая струна или просто банальное совпадение. Его спокойный вкрадчивый голос действовал на меня, как седьмая симфония Бетховена. Захотелось откинуть на спинку дивана, прикрыть глаза и отпустить фантазию в полет. Я собралась с мыслями и постаралась сосредоточиться. Пока Кристиан пытался пролить на меня свет науки, я принялась с интересом разглядывать его лицо. Светлые, вьющиеся волосы, падающие на плечи, при желтом электрическом освещении приобретали рыже-золотой оттенок. Лицо прямоугольной формы придавало ему особую брутальность. Высокий гладкий лоб, пронзительный огненный взгляд в обрамлении густых ресниц, прямой с широкими крыльями нос, хорошо очерченная линия губ. Этакий Коннор Маклауд из клана Маклаудов. Я живо представила его на коне в доспехах, с огромным мечем на перевес.

- Ты меня не слушаешь.

Его фраза заставила меня вернуться в реальность.

- Я тебе свой портрет подарю, будешь любоваться.

- Ага, а заодно и набор дротиков, буду упражняться в меткости, - мгновенно парировала я.

- На сегодня свободна. Прочитаешь и завтра расскажешь, - Кристиан протянул мне учебник.

Забрав у него книгу, я пошла в гостиную и расположилась в кресле. Какая скукатень, по мне супрамолекулярная химия куда интересней. В дверь постучали. Я захлопнула учебник.

- Дверь кто-нибудь откроет? – крикнула я в пустоту.

Видимо нет. Сунув книжку под мышку, я пошла открывать сама. На пороге стоял седовласый мужчина среднего роста с темными антрацитовыми глазами. Я его узнала, мы встречались в клубе.

- Здравствуйте, Лиза, - он растянул тонкие губы в хитрой улыбке.

Не помню, чтобы я ему представлялась.

- Здравствуйте, Михаэль.

- Впустишь?

- Конечно, проходите.

Не успел мужчина сделать шаг, как из-за спины вылетел Кристиан и загородил собой проход.

- Зачем пришел? – резко спросил он.

- Поговорить. Я пройду? – дружелюбно поинтересовался Михаэль.

- Лучше снаружи.

Крис вышел с мужчиной на улицу, наградив меня сердитым взглядом. Я развернулась и пошла в направлении лестницы. Из подвала вылез Ян с двумя половинами сломанной крышки.

- Такой хороший гроб был. Между прочим, его на заказ делали, - он укоризненно посмотрел на меня.

- Не терплю замкнутых пространств, а спать где-то было нужно. И вообще, зачем вам гроб, вы же вроде в кроватях спите?

Ян собирался ответить, но рядом возник Кристиан.

- Уйди с глаз, - бросил мне Крис.

 ***

            Кристиан решил научить меня драться на мечах, поскольку других талантов не имелось. Чудесами акробатики не блещу, силенки слабые, гипнозом владею плохо, хотя заверили, что это просто вопрос времени. Мы заняли бильярдную, сдвинув стол к стене ближе дверям, чтобы не мешал. Крис достал из недр шкафа два деревянных меча, один из них швырнул мне. Я интуитивно увернулась, и он шлепнулся рядом.

- Нужно было поймать.

- Я тебе кто, цирковая мартышка?

Я подняла меч, взяла двумя руками и принялась изображать в воздухе рубящие движения.

- Возьми в одну руку, как положено.

Я переложила оружие в правую руку и ощутила его вес. Кристиан покачал головой и подошел ко мне, жестко взяв за плечи и развернув боком.

- Встань так, - он обхватил запястье, в котором я держала меч. - Что ты в него вцепилась? – его губы почти коснулись моего уха. - Расслабь руку. Ладно, приступим, - он встал напротив. – Hajime!

- Моя твоя не понимать, - огрызнулась я.

- Нападай.

Я сделала выпад и получила от него мечем по заднице. Я честно пыталась отражать удары, но он то и дело лупил то по ногам, то по рукам, сопровождая едкими замечаниями.

- Ты что траву косишь? 

Когда я пыталась его ударить, в ту же секунду получала по костяшкам пальцев.  Один из ударов получился настолько сильным, что я выронила оружие.

- На сегодня хватит.

- Садист чёртов, - прошипела я сквозь зубы.

- Ты что-то сказала?

- Спасибо за урок, - ехидно бросила я.

После тренировки появилось ощущение, будто меня два раза переехал КАМАЗ. Да это даже не поединок, меня просто пять часов подряд дубасили палкой под благовидным предлогом. С таким же успехом могли разложить на кухонном столе и отбить молотком для мяса. Я решила полежать в ванной и немного расслабиться. Не успела я погрузиться в воду, как заявился Ян и присел на край ванны.

- Ян, заканчивай уже прочную практику, входить без стука.

- Как успехи?

- Плохо, у меня все тело болит.

- Это фантомные боли, твой мозг думает, что мышцы должны болеть...

- Я знаю, что такое фантомные боли, - грубо перебила я. - С чего вообще Крис решил, что мне это нужно?

- Это из-за Михаэля. Как ты понимаешь, мы вовсе не друзья. А ты его пригласила в дом. 

- И что?

- Вампир не может войти без приглашения в чужое жилище.

- Правда? А что будет если зайдет? Его поразит молния, и он умрет на месте в страшных муках?

- Ты зря веселиться. Когда вампир заходит без приглашения на чужую территорию, он слабеет. 

- Что значит слабеет? Падает на пол, мочится и начинает стенать?

- Можешь сама проверить.

- Ладно, допустим. Причём тут мои уроки фехтования?

- Кристиан хочет, чтобы ты могла постоять за себя в случае, если он придет сюда, когда ты будешь одна. 

- Я думала, Кристиан жаждет от меня избавиться.

- Не говори глупости.

- А зачем Михаэлю меня убивать?

- Не убивать, похитить. И использовать против Кристиана, у них давние счеты. Технически я тебя не обращал, но в тебе часть моей крови, а так как Кристиан отвечает за меня, значит и за тебя тоже. Так что прояви усердие и приложи старание.

- Я и так стараюсь.

- Плохо стараешься. 

- А Кристиан еще и ябеда.

Ян недовольно покачал головой и вышел. И что же получается: у Криса какие-то терки с Михай, а крайняя опять Лиза Павловна. Ян вообще «нашим и вашим давай спляшем».

 ***

Я открыла глаза, потянулась, да так и застыла, увидев перед собой Кристиана. Резко села на кровати. Обычно, если я была ему нужна, он присылал Яна, а тут сам пришел. Что ж тебе от меня надо мил дружок? 

- Пойдем со мной.

Я спрыгнула с кровати и как была в топе и трусах пошла за ним, шлепая по полу босыми ногами. Мы зашли в кабинет, и я по привычке села на диван, сложив руки на коленях. 

- У меня для тебя подарок.

Крис достал из ящика стола большую плоскую коробку и протянул ее мне. Подарок для меня от Кристиана? Хотелось отпустить какое-нибудь едкое замечание, но я решила приберечь его на потом. Я осторожно сняла крышку, заглянула внутрь и обнаружила кусок ярко-зеленого бархата. Это оказалось платье. Приталенный, с круглым вырезом, без рукавов верх и расклешенная юбка в пол. Бирка на месте и ценник. Ого! Неслыханный аттракцион щедрости. 

- Примеришь?

Я влезла в платье.

- Поможешь? – я повернулась к нему спиной и убрала волосы.

 Он застегнул молнию, я снова повернулась к нему лицом и, склонив голову на бок, присела в реверансе.

- Тебе идет, жаль об обуви я не подумал.

- Платье мне очень нравится.

Угол его верхней губы скользнул вверх. Если бы я его не знала, подумала бы, что он улыбнулся. 

- Через пятнадцать минут на тренировке, - его лицо снова приобрело выражение каменной маски. - Не опаздывать. 

- Да мой фюрер.

Он не отреагировал на мою реплику. Я поклонилась и пошла прочь. В холле столкнулась с Яном, который шел открывать входную дверь.

- Новый гроб привезли… - пояснил он.

- Зачем нам новый гроб?

- Старый ты сломала.

- Там только крышка отломана, а так вполне приличный.

- На кой гроб без крышки?

Ян открыл дверь и впустил грузчиков с гробом в прихожую.

- Это для меня. Вот мне и платье сегодня подогнали, - не удержалась я.

Грузчики, не оценили моего искрометного юмора и странно покосились на Яна.

- Согласись, я буду прекрасно в нем там смотреться? – обратилась я к Яну.

- Ты так обворожительна, что будешь смотреться в этом гробу в любом платье, - подыграл мне Ян.

- Эй, клоуны, заканчивайте, - вмешался подошедший Кристиан. - А у тебя осталось пять минут, - обратился он ко мне.

- Злые вы уйду от вас, - я развернулась и пошла наверх.

Я вернулась к себе, сняла платье, повесила на вешалку и еще раз оценила красоту дорогого подарка. Платье отправилось в шкаф, а я облачилась в топ и джинсы. Заплела тугую косу и, довольная собой, отправилась на очередное состязание-истязание.

Фехтовать у меня уже получалось гораздо лучше, но всё равно я сильно уступала Кристиану.

- Может, хватит на сегодня. Я уже запарилась. 

- Потому что ты ленивая задница.

Я бросила меч к его ногам и демонстративно направилась к выходу.

- Мы не закончи.

- Я закончила.

Я успела дойти до бильярдного стола,  когда он зло выкрикнул: «От цирковой мартышки толку больше, чем от тебя».

Меня это так взбесило, что я схватила бильярдный шар и запустила ему в голову. Он ловко увернулся, шар просвистел мимо и застрял в стене, следом полетели еще два и так же оказались в стене. Реакция была молниеносной. Оказавшись рядом со мной, он прижал спиной к бильярдному столу, сжимая мое горло на вытянутой руке, а второй занося меч. Я хватала пальцами воздух в попытке дотянуться до его лица, издавая хрипы. На шум прилетел Ян, мне сильно повезло, что тот оказался рядом. Он перехватил руку Кристиана, в которой тот держал свой меч и растащил нас.

- Ну что вы, в самом деле? Сколько можно?

Я проверяла на месте ли шейные позвонки, потому что отчетливо слышала хруст.

- Да она невыносима! Она меня всё время провоцирует! Как же я её ненавижу!

- От ненависти до любви... – небрежно бросила я и развернулась, чтобы уйти.

- Я сейчас её прибью, - прошипел Кристиан.

Я затылком почувствовала приближающийся капец и увернулась. Деревянный меч пролетел мимо моего уха, половина с треском вошла в стену, вторая отломилась и упала на пол. 

- Липа, уйди молча - скомандовал Ян. 

Если бы не Ян, он точно снёс бы мне башку.

После нашего фееричного поединка с жонглированием бильярдными шарами и попыткой отсечь мне голову, Кристиан пропал на три дня. Не скажу, что меня это расстроило, но появилось какое-то странное напряжение. Я не могла сосредоточиться. Плюс появилась раздражительность, перерастающая в неприкрытую агрессию.

 Мы с Яном сидели в гостиной; он с упоением читал очередную заумную книжку, а я пыталась нарисовать одну из статуй. Получались коряво. Я скомкала лист и бросила его на пол в кучу к еще пяти таким же, туда же полетел сломанный карандаш. 

- Что с тобой? - спросил Ян.

- Голова болит, - хмуро ответила я.

- У тебя не может болеть голова.

- Значит ПМС.

- Что?

- Ян, иди в задницу.

- Мне кажется, ваши отношения с Кристианом....

- О чем ты гутаришь? Какие на хрен отношения?

- В тебе больше от человека, чем от вампира. Может ты крови моей мало хлебнула? Могу добавить, нацедить в стаканчик?

- Я тебе сейчас глаз высосу...

«Из жалости я должен быть жесток; плох первый шаг, но худший не далек». (англ.)Шекспир Гамлет

Океан Ельзи «Без бою»

Голень

Лопатка

Нижняя челюсть

Начали (пер. яп.)

Напряжение достигло высшей точки кипения, я уже спать не могла. Я собиралась выйти на улицу и побегать вокруг дома, но солнце светило слишком ярко, а мучится потом от ожогов безрадостная перспектива. Я пошла в библиотеку. Бессонница, как выяснилось, мучила не только меня. Кристиан сидел в своём кресле, откинувшись на спинку и закинув руки за голову, и смотрел в экран ноутбука. Он поднял глаза, его губы тронула легкая улыбка, лицо показалось совсем мальчишеским, как будто осыпалась тягость прожитых столетий. Но через пару секунд ему снова вернулась каменная маска.

- Не спится? – хитро прищурился он. - Раз не спится, предлагаю заняться делом.

 Мы сражались с такой дикой силой, что деревянные мечи трещали. Я старалась не пропускать ни одного удара и мне это удавалось. Если раньше Крис бил в полсилы, то в этот раз вкладывал всю свою мощь. В конечном итоге мне удалось выбить у него оружие, этот факт его обескуражил. Воспользовавшись секундным замешательством, я со всей дури врезала ему по ноге. Деревянный меч сломался.

- Ладно, давай по-взрослому.

Он отшвырнул ногой обломки деревянного меча в сторону и кинул мне боевой, я его поймала. После предыдущего оружия, он казался почти невесомым.

- Делаешь успехи. Это «катана» - японский самурайский меч. Самый крепкий в мире, способен разрубить материал любой твердости, им можно как колоть, так и рубить. Постарайся не покалечиться.

Кристиан встал в боевую стойку. Мы сошлись, холодный звон металла эхом отразился от стен. Я потеряла счет времени, мы сражались около четырех часов. Кристиан убрал свой меч и подошел ко мне.

 - Ты наступил мне на ногу.

- Я не специально, - сказал он, пристально глядя в глаза, всё еще стоя на моей ноге.

Такая бесцеремонность меня взбесила. Я обхватила рукоятку двумя руками и воткнула меч в носок его ботинка, пригвоздив к полу. 

Подумать о содеянном не успела. Я отступила назад, но Кристиан моментально поймал меня за волосы и дернул на себя так, что чуть голова не оторвалась. Он вынул из ноги меч и отбросил в сторону. Я припала спиной к его груди, он продолжал удерживать меня за волосы, второй рукой перехватил мои руки, которые тянулись к его шее, хрястнули кости. На десятую долю секунды я почувствовала боль, челюсти сжались, внутри клокотала ярость. Он потянул за волосы, так что голова склонилась набок. Я смотрела ему в лицо, испытывая невероятное желание вцепиться в глотку. Он как будто прочитал мои мысли и усмехнулся. Наш молчаливый поединок глазами длился секунд десять. Я не помню, кто из нас капитулировал первым. Я расслабила руки. Он отпустил волосы, разжал запястья, прижал к себе и впился губами. Он целовал жадно и со вкусом, и я отвечала ему взаимностью. Я повисла на его шее и ногами обхватила его бедра. Он понес меня наверх, не прекращая целовать. Кажется, по дороге мы сбили пару торшеров, статуй и напольные старинные часы. 

Кристиан оказался в моей постели, до пентхауса мы не дошли. Я еще никогда не избавлялась от одежды с такой скоростью. Он аккуратно обхватил рукой мои запястья и завел за голову, второй провел вдоль моего тела: шея, грудь, живот и ниже, еще ниже... Я почувствовала поцелуи на сомкнутых веках, полураскрытых губах, вздернутом подбородке, изогнутой шее, опущенных плечах… Его пальцы скользили по внутренней поверхности бедра и погружались внутрь. Тело жаждало новых прикосновений… Мое тело, его тело. И напряжение, терзавшее два последних дня, сосредоточилось где-то внизу живота. И я горела. Нет, я полыхала синим пламенем! Кристиан был грубым и ласковым одновременно. Резкие и жесткие движения, сопровождались нежными и чувственными поцелуями. Изголовье кровати не выдержало и треснуло.

Мы лежали рядом: я на животе, он на спине, и не шевелились, и каждый молчал о своем. Напряжение ушло, лень было даже двигаться.

- Как твои руки?

- Хорошо.

- Быстро восстановились.

- Да на мне всегда все как на собаке... Как нога?

- Липа, а ты кусала Яна? После того, как обратилась?

Его вопрос был настолько неожиданный, я приподнялась на локтях и заглянула ему в глаза.

- Нет, я что больная. Даже с голодухи мысли не было.

Он странно улыбнулся и положил руку на поясницу.

- Укуси меня. 

- Что?

- Укуси меня, - повторил он хрипло, притягивая к себе.

- Ты серьезно?

Он наклонил голову, я долго рассматривала его шею, не зная как подступиться, а потом медленно погрузила в неё зубы. Крис издал протяжный стон. Он опрокинул меня на спину и навалился сверху, провел ладонью по моей шее, доводя до дрожи. 

- Можно?

Я молча кивнула.

Он вонзил зубы, потом провел языком вокруг раны. Я обхватила его руками и ногами и ощутила резкие толчки. В моей голове произошло нечто подобное взрыву вакуумной бомбы. Мысли разлетелись в разные стороны и прекратили свое существование.

Я лежала и улыбалась, как дурочка, в голову лезли дурацкие мысли про алмазные молоточки.

- Это был лучший секс в моей жизни.

- Поспорим? - он снова прижал меня к себе.

- А силенок хватит?

- Знаешь, после 200 лет воздержания...

Я почувствовала приближение Яна и со словами «шухер» спихнула Криса с кровати. По непонятным мне причинам, я не хотела, чтобы он видел нас в такой интимной обстановке. Я вскочила, замоталась в простыню и принялась лихорадочно собирать вещи Кристиана и яростно запихивать их под кровать. Ян застал меня в позе «поиск домашних тапочек под диваном».

- Что ты делаешь? – недоуменно спросил он.

- Заколку ищу, не заходи, а то наступишь.

- Что за погром внизу, вы опять подрались?

- Ага. Я его убила и спрятала тело под кроватью.

- Очень смешно, - ответил он, захлопнув за собой дверь.

Я наклонилась и посмотрела на лежащего на полу Кристиана, который закинув руки за голову, смотрел на меня.

- Ян всё равно узнает, - снисходительно произнес он.

- Ой, кто ему скажет, Арсений? – усмехнулась я, кивнув в сторону манекена.

- Я скажу.

Я вытащила на него глаза.

- Ну, тогда как честный человек ты обязан жениться.

- Я не человек, - он сощурился, и на его губах заиграла странная улыбочка.

- Тогда выметайся, - я изобразила рукой соответствующий жест.

- У тебя что-то на шее, - он показал на укус. 

Я взглянула в зеркало. Мама дорогая.

- Рана от укуса вампира заживает очень долго, советую чем-нибудь прикрыть. Вещи потом заберу.

Он встал и направился к двери.

- Так голый и пойдешь?

- А что такого? 

Вот вляпалась. Хотя, что такого, мы взрослые… А с другой стороны, я не знаю их вампирских правил. Что там Ян говорил про моногамию?

            Сначала я планировала отсидеться пару дней у себя, но решила, что так будет только хуже.  Не хотелось давать Херру Мольтке карт-бланш. Поэтому я надела розовый костюм, подняла воротник до подбородка, наглухо застегнула молнию, вдобавок собрала волосы вперед и, натянув покер фейс, спустилась в гостиную. 

- А где наш Фюрер? – спросила я, как ни в чем не бывало.

Ян кивнул в сторону двери, Крис прошел и сел в кресло. От моего напускного хладнокровия не осталось и следа. Спасибо, что хоть укус не демонстрирует, застегнул рубашку на все пуговицы.

- Ты чего опять костюм напялила, он же тебе не нравится? – поинтересовался Ян.

- А она с ним сроднилась, - ответил за меня Кристиан.

Я втянула шею и нахохлилась, как воробей.

- Я ваш бардак полчаса разгребал. Чем вы днем занимались?

- Сначала упражнялись на мечах. Эта ненормальная воткнула его мне в ногу.

Я поймала взгляд Кристиана, в котором отчетливо читалось вожделение.

- А потом вольной борьбой.

- Вы так весь дом разнесете, - недовольно произнес Ян.

Не знаю, как на счет всего дома, но моей кровати точно трындец.

- Мне даже понравилось. Она оказалась достойным… соперником.

- Пойду, почитаю, - я не выдержала и вскочила.

- Иди, просветись, - не удержался Кристиан. - Я сказки Андерсена принес, тебе понравится...

Я бегом выскочила из гостиной. Сволочь вампирская, я тебе устрою Юрьев день.

            Я пошла в библиотеку, взяла первую попавшуюся книгу и села на диван. Из-за чего весь сыр-бор то, это же просто секс. Лиза, возьми себя в руки. Ну, чудно, теперь я разговариваю сама с собой, докатилась. Просидев в библиотеке с русско-немецким словарем полчаса, я решила вернуться в гостиную.

- Ну, что начиталась? - насмешливо спросил Кристиан.

Меня устраивало больше, когда он не обращал на меня внимание.

- Ян, ты вроде за кровью собирался…

- Да, только Липу покормлю.

Я в очередной раз почувствовала себя домашним питомцем. 

- И мне захвати.

- Перешел на подножный корм? – удивился Ян.

- Кто-то должен за ней присматривать, тебе доверия больше нет.

Ян скрылся за дверью. Я бросила на Кристиана мимолетный взгляд, он мне подмигнул. Что бы это значило? Ян вернулся с двумя пакетами донорской крови и протянул нам.

- Ян, сюда только еду не тащи, как в прошлый раз, - Кристиан кивнул в мою сторону.

- Это парень. 

- С тебя станется.

 Ян скривился.

- Вы только сильно друг друга не калечьте.

- Это она мне ногу проткнула.

Я что остаюсь наедине с Кристианом? И что мы будем делать вдвоем? Воображение живо нарисовало картинку нашего приятного время препровождения накануне. Я поморщилась и постаралась отогнать навязчивые воспоминания.

- Чем хочешь заняться? – спросил Крис, как только Ян ушёл. 

Я проигнорировала вопрос, предпочла притвориться глухой и умственно отсталой.

- Я думала, ты не любишь кровь из пакета?

- Дурной пример заразителен. 

Он откинул прядь волос с моей шеи и оттопырил воротник.

- Быстро проходит, - он провел тыльной стороной ладони от ключицы до уха.

От его прикосновения по телу пробежала легкая дрожь. 

- Пойдем, покажу тебе пентхаус. Кусать не буду, если сама не попросишь.

Он поднялся и протянул мне руку. Это провокация, не ведись! Я тоже встала, оставив его жест вежливости без внимания. Кристиан пошел наверх, я последовала за ним. Мы поднялись на третий этаж, он распахнул передо мной дверь и пропустил вперед. 

            Номер Кристиана был оформлен в минималистичном стиле в светлых тонах. Мой взгляд упал на широкую кровать застеленную бельем кофейного цвета. На губах Кристиана появилась довольная ухмылка. Он раздвинул шторы, и из огромного окна открывался потрясающий вид на озеро и лес за ним.

- Красиво.

- Поэтому я его и занял. Люблю живописные виды. Я родился в Мекленбурге, это на севере Германии. Рядом с нашим замком было озеро, мы часто там играли с сестрой, когда были детьми. 

- Когда это было?

- Очень давно…

Он положил мне руку на плечо, я ощутила его тоску кожей. Мне вдруг захотелось обнять его и пожалеть. Время будто остановилось, мы просто стояли рядом и смотрели вдаль.

- Что вы делаете? - раздался голос Яна за спиной.

Мы одновременно обернулись, Кристиан убрал руку с моего плеча, как бы невзначай проведя ладонью по ягодицам. 

- Быстро ты. Вот, показываю апартаменты. Думаешь, я не понял, что сломанный замок её рук дело. А вот то, что ты её покрываешь, никуда не годится. 

Он достал из комода сломанные вилки.

- Где ты их взял? – Ян метнул в мою сторону недовольный взгляд.

- Там, где она их спрятала.

Черт! Я совсем про них забыла. Он их нашел, когда забирал у меня свои вещи. Нужно было закапать во дворе. Я быстро дезертировала, оставив их вдвоем и пошла к себе.

Дождавшись, когда все улягутся, я направилась в библиотеку. Воспользовавшись тактикой «предупрежден – вооружен», я решила покопаться в интернете и узнать про Херра Мольтке подробней. Ноутбук оказался не запаролен, правда название всех папок на немецком, но мне они и не нужны. Главное есть интернет. О’кей, гугл! Единственное, что удалось выяснить: Мольтке – старинный немецкий дворянский род, происходящий с XIII века. Про Кристиана ни слова. Кто же вы господин Мольтке? ***

Я лежала в ванне с пеной спиной к двери и прокручивала в голове всё произошедшее.  Веки сами собой сомкнулись и, кажется, я задремала.

- Интересуешься моим родом, это похвально, - Кристиан стоял с другого конца ванной. - Нам следует лучше узнать друг друга, после того что было. Не находишь?

Я забыла удалить историю запросов. Ну и ладно, я же не по порносайтам лазила.

- Слушай, это было досадное недоразумение. Больше такого не повторится.

- Повторится, я тебя уверяю и не раз. Тебе же было хорошо?

- Comme ci comme ca, - съязвила я.

- А как же: «Кристиан, это был лучший секс в моей жизни», - его тон иначе как издевательским назвать было нельзя.

Я погрузилась с головой под воду, испытывая самый большой позор в моей жизни. Да что я как маленькая, я же умею держать лицо. Я вынырнула на поверхность, когда Кристиан разделся и забрался ко мне. 

- Раз все было «so lala», я хочу реабилитироваться.

- Спасибо, не надо, - я округлила глаза и выставила ладонь вперед.

- Из-за Яна? Он это переживет. Кстати, он идет сюда.

Он набрал в ладони пену и сдунул мне в лицо с гадким выражением лица: «попалась?»

- Зараза!- я надавила ему на макушку и Крис ушел под воду за пару секунд до того, как появился Ян.

- Опять заплыв делаешь? 

- А ты опять без стука.

Ян встал чуть слева от меня. След от укуса почти прошел, остались лишь две белесые точки. На всякий случай прикрыла волосами. Оставалось надеяться, что Ян не заметит. В крайнем случае, буду всё отрицать. Вещи Кристиана точно узреть не должен, не тот ракурс. Я почувствовала ладони на внутренней поверхности бедер, они уверенно двигалась туда, где им совсем не место. Я опустила руки под воду, чтобы прекратить рукоблудие. Кристиан только этого и ждал, перехватил мои запястья и плотно сжал их. Второй рукой медленно продолжил свой путь.

- Зараза.

Ян удивленно посмотрел на меня.

- Шея, позвонки кажется, сместились, - промямлила я.

- Я посмотрю?

- Да пожалуйста.

Ой, зря я это сказала. Как только руки Яна легли на шею. Кристиан укусил меня за бедро. Я дернулась.

- Больно? – спросил Ян. – Вроде не должно быть. 

Ян принялся пощупывать шейные позвонки, в то время как пальцы Кристиана добрались туда, куда стремились. Вот попала, я и ноги-то свести не могу. Было желание вскочить и закончить этот спектакль, было и другое желание…

- Все достаточно, - резко сказала я непонятно в чей адрес.

Ян убрал руки, а вот Крис своих издевательств не прекратил. Теперь его губы продвигались туда, где орудовали его пальцы.

Я почувствовала, как выпускаю клыки, я прикусила губу и тонкая струйка потекла по подбородку. 

- Я хотел поговорить. Что с тобой?

- Ногу свело.

Он удивленно вскинул брови.

- Этот садист повредил мне бедро, - процедила я сквозь зубы.

Губы Кристиана все-таки добрались туда, где всё уже пульсировало. Я закрыла глаза, потому, что мне было уже все равно - я поплыла.

- Хочешь, посмотрю, - предложил Ян.

- Нет! – заорала я, распахнув глаза.

- Нет, так нет. Зачем орать.

- Ты не против, я хочу закончить мытье в одиночестве.

Ян кивнул и вышел.

Мои руки, наконец, выпустили из плена. Я нащупала шевелюру Кристиана и вытащила из воды. Его улыбка так и располагала, чтобы её размазали по физиономии.

- Какого черта ты творишь? – прошипела я.

- Исправляю ошибки…Это гораздо приятнее, чем ломать тебе шею… Что опять так себе?

Он подался вперед и стер кровь с моего подбородка тыльной стороной ладони. Я снова почувствовала на бедре его руку.

- Ну, все! - злобно выпалила я.

Я собралась подняться, но мне не дали. Он развернул меня спиной и посадил себе на колени, обхватив руками талию. Он положил подбородок на плечо и прикусил мочку уха

- Знаешь… Я решил оставить тебя себе. Но, если тебе нравится играть в кошки-мышки, я не против, только проследи, чтобы Ян держал свои ручонки при себе.

Я не поняла, что за собственнические замашки. Я и раньше не позволяла собой помыкать и теперь не собираюсь. Он разомкнул объятия, и я сползла на дно ванны. 

- Если ты думаешь, что можешь давить на меня авторитетом, потому что я имела глупость с тобой переспать…

- Ты имела глупость позволить себя укусить…

Он вылез, натянул вещи на мокрое тело и вышел. Я с силой ударила кулаками по воде. Надежда, сделать вид, что между нами ничего не произошло, рассыпалась в прах. У меня появились вопросы, и я знала, кто на них ответит. 

            Ян сидел в гостиной с каким-то отрешенным видом и изучал микротрещины на потолке.

- А где Herr Kommandant?

- Можешь дышать свободно, Кристиан еще спит.

Спит? Он полчаса назад полоскался со мной в ванной.

- Помнишь, мы тогда не договорили…, что там происходит, когда вампиры друг друга кусают?

- Когда вампиры обмениваются укусами, они заключают негласный договор, что готовы вступить друг с другом в отношения. Ну, это как у людей помолвка. 

Зашибись! Без меня меня женили, я на мельнице была.

- А как расторгнуть этот договор?

- А зачем? Мы ведь моногамны, одна пара на всю жизнь…

Я натянула на лицо идиотскую улыбку, думая при этом как медленно и с каким удовольствием буду убивать новоиспеченного спутника жизни.

- Почему ты вдруг спросила? – насторожился Ян.

- Вдруг, я захочу «построить отношения», а этикета вашего не знаю… Ой, только не надо так смотреть, у меня тоже есть потребности…

- Пойду, погуляю, не хочешь со мной?

- Спасибо, уже нагулялась.

- А мы в город не поедем… Ну, тогда я тоже не пойду.

- А о чём ты хотел поговорить? – спросила я погрустневшего Яна.

- Да, так. Хотел предложить тебе услуги репетитора. 

- О нет, мне вполне хватает Кристиана. 

- Может тогда в покер? – предложил Ян.

- А в шахматы слабо?

- Шахмат, к сожалению нет.

- Ладно, давай в покер.

Ян раздал карты.

- Поменяй мне две.  

Я посмотрела в полученные карты. Чёрт, шило на мыло. 

- А как давно Кристиан вампир? – на мой взгляд, вопрос безобидный.

- С 1350 года.

- Тяжелое средневековье, вот чем обусловлен скверный характер. Еще одну поменяй, - я протянула Яну тройку пик.

- И что, он все это время один? - спросила я, забирая карту.

- С чего вдруг такой интерес? – Ян посмотрел на меня поверх своих карт.

- Врага нужно знать в лицо.

Он скептически поднял брови.

- Была у него подруга лет двести назад.

- И что с ней стало? - как бы между прочим спросила я.

- Вскрываемся?

- Да, - я довольно прищурилась, - стрит флэш.

- Молодец, ройял флэш.

- Ты жульничаешь! Так что случилось с подругой Кристиана?

- Она сбежала с парнем, которого обратила, их поймали и со всеми отсюда вытекающими...

- Как же ваша хваленая моногамия? 

- Бывает... Она Кристиану подходила, он ей не очень...

- Я поняла, вампиры находят себе пару по группе крови. Это как при переливании: четвертой группе подходит любая, а четвертую можно перелить только четвертой. 

- Наверное так, - развел руками Ян.

Если моя четвертая отрицательная подходит Кристиану, выходит у него тоже четвертая. Понятно теперь почему он один, с такой-то редкой группой. Но это не дает ему право вертеть мной, как хочется.

- Еще партию?

- Давай.

После моего очередного проигрыша, Ян плюнул и пошел к себе. Дождавшись, когда он наконец-то скроется, я направилась в кабинет на разборки с Кристианом.

- Надо поговорить! Я не давала свое согласие вступать с тобой в какие-либо отношения! – орала я шепотом. 

- Ты позволила себя укусить, - не отрывая глаз от ноутбука, тихо произнес он.

- Ты хитростью добился.

- Неужели? – спокойно спросил он.

- Я не знала!

- Не знание закона не освобождает от ответственности, - всё тем же ровным тоном сказал Кристиан.

- Хорошо, я требую развода. 

- Нет.

- Я тебя ненавижу!

- От ненависти до любви… Помнишь? – он поднял глаза, в которых была усмешка.

Это гад еще издевается. Злобный Кристиан нравился мне больше похотливого Кристиана. Хотя, кого я обманываю. 

Так себе (франц.)

Так себе (нем.)

Я устроилась на софе в библиотеке и читала Фауста. Ну как читала, искала знакомые буквы, книга была в оригинале. Крис, как всегда, вошёл тихо, сел рядом и положил мои ноги себе на колени. 

- Я отправил Яна за кровью.

- Почему сам не пошел? Сходил бы проветрился, который день уже торчишь дома, - я уставилась в книгу, делая вид, что полностью погружена в чтение.

- Хотел побыть с тобой.

Я деловито перелистнула страницу. Кристиан выдрал из рук книгу и швырнул на стол.

- Ты всё равно ни черта не понимаешь. Я хочу тебя.

- Что прям здесь?

Он подхватил меня на руки и понес в мою спальню. Подлец таки затащил меня в кровать. Я особо не сопротивлялась. Вру - я вообще не сопротивлялась

- Кристиан что мы делаем?

- Тебе озвучить? – шепнул он, стягивая с меня топ.

- Я не об этом. Я тебя даже не люблю.

- Я тебя тоже.

Мое самолюбие получило под дых и уползло в дальний угол.

- Я думала у нас отношения?

- Так и есть, только любовь здесь не причём.

- Что, просто физика?

- Не понял.

- Секс – это физика, чувства – химия...

Он удивленно вскинул брови, и на губах заиграла одна из его странных улыбок.

- Займемся физикой? 

- А не пойти бы тебе на…

- Почему женщины постоянно все усложняют? 

Я запустила подушку в закрывающуюся дверь. Кусали мы друг друга, не кусали, раз меня считают псевдовампиром, значит и их правила на меня не распространяются.

 ***

            Я склонилась над лежащим на полу манекеном и пробовала провести интубацию. Может поступить в медицинский ВУЗ на вечернее отделение. Как это воспримет Кристиан? Тут же охватило негодование, какое мне дело до этого морального урода. Процедура не получалась, и я швырнула интубационную трубку через плечо, удара не последовало. Я повернула голову и увидела Кристиана, стоявшего рядом с медицинским инструментом в руках. Я поднялась на ноги и встала перед ним.

- Мне кажется, ты обиделась.

Потрясающая наблюдательность, я второй день сижу у себя в комнате, стараясь не попадаться ему на глаза. Меня втянули в романтические отношения, которые оказались вовсе не романтические, суть которых заключается в том, чтобы раздвигать ноги, когда Херру Кристиану приспичит.

- А ты не мой парень, чтобы на тебя обижаться. Нас с тобой ничего не связывает и спать с тобой больше не буду. 

- Бунт на корабле?

- А что ты сделаешь? Расскажешь Яну? Я скажу, что твой воспаленный мозг выдает желаемое за действительное, – я продемонстрировала совершенно гладкую шею. – Может, я чего-то и не понимаю, но укус ведь должен быть добровольным.

Его глаза вспыхнули.

- Свернешь мне шею? Да пожалуйста, хоть пару часов проведу без твоих притязаний.

Один-один мистер Мольтке. Я забрала у него трубку и вернулась к своему занятию. Дверь за спиной хлопнула. 

             С десятого раза мне все-таки попасть в трахею, а не в пищевод. Под утро Ян принес мне ужин.

- Вот, интересно, сколько ты сможешь без еды, если тебе не напомнить? 

Я собиралась было сказать, что всегда теряю аппетит при душевных терзаниях, но вовремя осеклась. Он отдал мне пакет с кровью и вышел. Закончив глумиться над Сеней, я посадила его на место. 

 ***

Я вылезла из ванны, обернулась полотенцем и пошла в прачечную, машинка должно быть уже достирала. В гостиной Ян с Кристианом обсуждали свои гастрономические пристрастия.

- Она хоть вкусная была? – Кристиан.

- Не успел распробовать, но пахла… - Ян.

Вещей в барабане не оказалось. Странно, я точно помню, как загрузила их в стиральную машину. Я вернулась в свою спальню и подошла к шкафу, распахнув дверцу, увидела только тренчкот, сиротливо болтающийся на вешалке.

- Арсений, нас обокрали!

Манекен безмолвствовал, а я, давясь от злости, понеслась вниз. Я ворвалась в гостиную в одном полотенце с твердым намерением разодрать Кристиану самодовольную морду. 

- Ты! – единственное, что я смогла выдавить, тыча в него пальцем.

Оба вампира уставились на меня. Ян недоумевал, а Кристиан откровенно забавлялся.

- Ну, смелее, - с издевкой сказал Кристиан.

- Ненавижу тебя!

Я побежала наверх. Из-за дурацкой привычки строить из себя человека, я лишилась своего скудного гардероба. Теперь подобно маньяку извращенцу придется ходить в пальто на голое тело. Я этого так не оставлю. «Ну, и что ты сделаешь?» - издевательски спросил внутренний голос. Я надела пальто, застегнула на все пуговицы, обула кроссовки и пошла вызволять свои вещи. На лестнице столкнулась с Яном.

- Куда-то собралась?

- С печки на лавку, - грубо ответила я. – Где этот узурпатор?

На его лице появилось удивленно-заинтересованное выражение, как если бы я сказала, что у нас во дворе высадились инопланетяне. Он махнул в сторону библиотеки, а сам поплелся назад в гостиную в предвкушении хлеба и зрелищ. Я залетела в кабинет, хлопнув дверью так, чтоб слышал весь район.

- Где мои вещи, изувер?

- Зови меня Кристиан, твои вещи в шкафу в спальне.

О, да у нас проснулось чувство юмора. Я проинспектировала все шкафы на своем этаже, поэтому  перефразирую вопрос.

- Дорогой мой нелюдь, в шкафу какой из спален мои вещи? – растягивая улыбку до ушей, ласково спросила я.

- В моей. 

- Merde!

- Tu es si belle quand tu es fâchée.

Я ни слова не поняла из того, что он сказал, но на всякий случай показала ему средний палец и, не дожидаясь реакции, ломанулась в гостиную. Увидев меня, Ян вскочил с дивана, и я спряталась за его «широкой» спиной. 

- Я тебе пальцы сломаю, - сухо сказал Кристиан, появившийся в дверном проеме.

Я сиганула через диван и схватила фарфоровая статуэтку двух благородных оленей. 

- Это XVI век, - предупредил Кристиан.

Я вскинула брови и хорошенько прицелившись, запустила ему в голову. Крис поймал статуэтку, передал её Яну и двинулся ко мне. Ян не успел убраться с дороги, Крис его отпихнул и тот отлетел в сторону. Кристиан подскочил ко мне, схватил за волосы и потащил наверх, под мои яростные протесты и сочувствующий взгляд Яна. Он втолкнул меня внутрь моей спальни и захлопнул за собой дверь. 

- И это все!?

- С огнем играешь! - донеслось из-за двери.

В замочной скважине повернулся ключ. Он что меня запер?

            Слабый сквозняк обдал лицо, повеяло легким металлическим запахом. Я приоткрыла глаза и сощурилась. Тонкий солнечный луч проникал через маленькую щелку штор и рассеивался во мраке комнаты. Кристиан лежал рядом, подперев кулаком щеку и дул мне в лицо.

- Который час? – сонно спросила я.

- Четыре часа дня. Почему ты спишь в пальто?

- Не хочу лишиться последнего элемента одежды.

- Пойдем, я всё верну, - в желто-карих глазах вспыхнули озорные искры.

- Ну конечно, бегу и спотыкаюсь.

- Ты не можешь все время плыть против течения.

Он накрыл меня своим телом и начал целовать.

- Поди сядь в ванну со льдом, говорят помогает.

- Не в моем случае.

- Крис, я сделаю тебе больно.

Он не думал останавливаться: одна рука скользнула по бедру, вторая принялась расстегивать пуговицы на тренче, не переставая покрывать меня нежными поцелуями. Я запустила руку ему в волосы, другой нащупала под подушкой припрятанную вилку. Когда я всадила ему ее в шею, он резко выпрямиться. 

- Я убивал и за меньшее, - процедил он, вытаскивая из шеи столовый прибор.

- Так сделай милость, избавь меня от своих домогательств.

- Ты ненормальная! Неудивительно, что от тебя мужики бегут, как от чумы.

- Пошел вон! 

Он встал и вышел, не удостоив меня даже взгляда. Когда волна гнева схлынула, его место заняла щемящая тоска. Мы так и будем мучить друг друга целую вечность, такое будущее нас ожидает? «Можно проводить время куда приятней» - назидательно вставил внутренний голос. Я пыталась придумать хотя бы одну причину, почему мне не стоит быть с Кристианом. 

Он меня ненавидит – ложь!

Я его ненавижу – абсолютная ложь!

Он – тиран! Да, а еще он умный, красивый, богатый и благородного происхождения. Женская логика еще долго спорила со здравым смыслом, так что уснуть не удалось.

Вечером я спустилась в гостиную и застала парней за веселым обсуждением. Я первый раз слышала, чтобы Ян так угорал.

- Над чем смеетесь?

- Сказать? – спросил у Кристиана Ян.

- Это не для женских ушей, - ухмыльнулся тот.

- А у меня тоже есть интересная история. Рассказать? Слушайте. Я только в Москву приехала с мужем, попала работать в отделение нейрохирургии. В приемный покой поступил молодой мужчина с травмированным детородным органом и молодая женщина с ожогом лица второй степени и сотрясением головного мозга. С парнем все ясно - в общую терапию, а девушку думали в нейрохирургию или в ожоговое. В результате перевели к нам. Они оказались мужем и женой, рассказал врач приемного отделения, который собирал анамнез. Муж жарил блинчики и переворачивал в воздухе, супруга решила его порадовать, прямо не отходя от плиты. Стоит она на коленях в процессе, он продолжает жарить, на пике не выдерживает и роняет горячий масляный блин супруге на лицо. От боли она прикусывает ему первичный половой признак, за что получает в ответ удар сковородой по голове, - я изобразила в воздухе удар сковородкой.

- Вот такая любовь. Пойду, возьму почитать, -  я поспешила скрыться с глаз.

Я схватила первую попавшую книгу и поспешила ретироваться, но на пороге возник Крис и сгреб меня в охапку. Книга полетела на диван. 

- Прости меня. 

- За что? – уточнила я.

- За все.

- А конкретно?

- Придумай, ты же женщина.

- Прощаю.

- Я приду к тебе сегодня?

- Нет.

- Почему ты такая сложная? – он сел за стол и открыл ноутбук. - Ян подойди сюда. 

Решил сыграть по-крупному, ну я тебе сейчас устрою морда вампирская. В библиотеку вошел Ян.

- Подбери ей что-нибудь почитать, - он кивнул в сторону валявшейся на диване книжки, - не думаю, что римское право ей понравится.

- Ян, а пойдем погулять? Я видела чудный пруд, когда Кристиан показывал мне пентхаус. Крис ты же отпустишь нас к пруду?

- Своди её, можешь там же и утопить, только камень на шею привяжи потяжелее, а то всплывет. 

- Пошли, пока он добрый.

 Я взяла Яна под руку и обернулась к Кристиану, ну что съел. Я знала, чем мне грозит эта выходка, но ничего не могла с собой поделать.

            Мы вышли за ворота и пошли в сторону водоема. Вечер выдался ясным и звездным.

- Вы с Кристианом всё еще не ладите?

- Да проще с цербером поладить. Он меня ненавидит.

- Он злится не на тебя, а на меня. Я виноват в том, что его сестру казнили.

- Виолетта была сестрой Кристиана?

- Да, и звали её Вилда, она сменила имя, после переезда в Италию. А ты думала, он взял меня к себе из любви большой? Если считаешь, что он жестоко с тобой обращается, ты глубока ошибаешься. Я полгода ходил без кисти, ждал, пока отрастет, зуд сводил меня с ума. Про количество сломанных костей вообще молчу. И это при том, что я намного покладистей тебя.

- Я же говорила он садист. А кто обратил Кристиана?

Я знала, что ступаю на тонкий лед, но мне было до жути любопытно.

- Кристиан смертельно заболел, в то время в Европе свирепствовала пандемия бубонной чумы. Виола уговорила мужа, который ее и обратил помочь ее брату. Тогда-то и был принят закон не обращать без согласования, это грозило гибелью обоим видам. Муж Виолетты знал, чем ему это грозит, но всё равно пошёл на это. Я бы тоже сделал для неё всё, если бы мог. Пойдем домой.

Возвращаясь, мы держались отстраненно, Ян опять впал в раздумья. На пороге нас встретил Кристиан.

- Нагулялись? 

- Я пойду к себе, - Ян тенью проследовал мимо.

- Что с ним?

- Виолетта.

- Ясно, - грустно произнес Кристиан. - Мне нужно уйти.

- Крис, прости за вилку, - сказала я его спине.

- Прощаю, - бросил он через плечо.

 ***

Крис опять пропал на пару дней. Ян все два дня ходил потерянный: приунывал, приунывал, потом как приуныл. Я тоже заскучала. Всё что могла прочитать, уже прочитала, измываться над Сеней надоело, а придворного шута мне не выделили, поэтому я пошла в библиотеку, села за ноутбук и стала бродить по просторам интернета. А что? Прямого запрета не было, значит можно. Сегодня даже интернет был вялым, сайты загружались в час по чайной ложке. Я позакрывала вкладки, в глаза бросилась папка «Lisa», первый раз я не обратила на неё внимание. В ней я обнаружила около двух десятков своих фотографий в разных местах и с разных ракурсов. Вот я иду по улице, кутаясь в шарф, кажется это ранней весной. Вот в кафе с коллегами отмечаем восьмое марта. А это уже летом на городском пляже, я тогда здорово обгорела.  Вот на работе с замученным видом. А это совсем свежая: ловлю машину в короткой кожаной куртке и голубых джинсах, волосы развиваются, на губах легкая улыбка. 

- Эта моя любима, - голос Кристиана раздался у самого уха.

Я вскочила с места.

- Скучала?

- Нет, - соврала я.

- Правда? Что так?

- Ты злобная, эгоистичная, похотливая вампирская скотина.

- Всё понятно, ты в меня влюбилась.

- Хватит строить из себя  Элия Кодоньо. Ты не Адриано Челентано.

- Но и ты не Орнелла Мути.

Резкий выброс адреналина и ноутбук с грохотом падает на пол. 

- Зря, - с олимпийским спокойствием проговорил Кристиан.

- Что накрылась порнушка? – злобно прошипела я.

Он прижал меня к столу и посадил сверху, закинул мои ноги себе на талию. Он вторгся резко, как фашистские войска, без объявления войны. Глубоко, но так волнительно.  Кажется, я становлюсь мазохисткой. Я сильно сжала его ногами, обхватив руками шею. Не желая прекратить это безумие. Я его хотела, он это знал. Его толчки сильные и грубые разжигали меня еще больше. И каждое его движение заставляло подаваться навстречу. 

В его кармане завибрировал телефон. Он вынул из кармана, посмотрел на экран и приложил палец к моим губам.

- Да Михаэль.

Он отстранился, я вырвалась, перепрыгнула через стол и выбежала, одергивая одежду.

Есть выражение, что всё равно может быть только в гробу. Я в гробу и мне всё равно, лежу и созерцаю обивку на крышке. Я чувствовала себя викингом, которого уносит в последний путь Великая река. Единственное, что сейчас хочется, чтобы он был рядом, уткнуться в его шею, вдохнуть его запах, почувствовать его объятия, услышать его хриплый голос. В тишине раздался всхлип, это мой всхлип.  Меня обнаружил Ян.

- Что случилось?

- Борюсь с клаустрофобией. Кристиан говорит, что нужно смотреть своим страхам в лицо.

- Посмотри на меня, - потребовал Ян.

- Что? – я вяло уставилась на него.

- Ты в него влюбилась! 

- С чего ты взял?

- Липа, у тебя на лице все написано, звездой покера тебе не быть. 

Он схватил за руку и потащил наверх. Когда он ворвался в кабинет и Крис привстал со своего места. Его лицо оставалось каменным, но его глаза.

- Кристиан, твой процесс воспитания зашёл слишком далеко.

- Во-первых, отпусти, ты ей руку сломаешь, во-вторых, успокойся и объясни.

Ян разжал пальцы, и я спрятала руки за спину. Не дав Яну возможность раскрыть рот, я заговорила первой.

- Я лежала в гробу, медитировала и думала о вечном. Тут пришёл Ян и всё испортил. А еще он считает, что я в тебя влюбилась. Глупость, правда?

Я развернулась и вышла, из-за всех сил стараясь держать спину прямо и не сорваться на бег. Как только дошла до лестницы рванула вверх по ступенькам. Я забилась в самую дальнюю спальню, ту, что без мебели и залезла на подоконник с ногами. Я очнулась, когда тусклое солнце пыталось пробиться через плотный слой серых облаков. Собирался дождь. 

К воротам подъехала черная тонированная машина марки Гелендваген. Из неё вышли две высокие фигуры в черных плащах до самого пола. Они открыли ворота и направились к дому. Я свалилась с подоконника, рванула на третий этаж и ворвалась в номер Кристиана.

- Крис, просыпайся!

Он лениво открыл глаза.

- К нам гости, какие-то люди в чёрном.

Он вскочил, оперативно натянул брюки и рубашку. 

- Будь здесь, - грубо приказал он, покидая комнату. 

Я дождалась, когда он спуститься вниз и снова рванула на свой пост к окну. Кристиан вышел на улицу и в сопровождении неизвестных зашагал к машине. К гадалке не ходи, так ясно, что эти двое по мою душу. Все трое сели в Гелендваген, но автомобиль так и осталась стоять на месте. Через сорок минут Кристиан вылез и направился к дому, а гости укатили по своим вампирским делам. Мы с Крисом встретились глазами, он недовольно покачал головой и пошёл в дом. Я вернулась к себе и улеглась в кровать.

Уснуть так и не удалось. В голове пенился безумный коктейль из образов: люди в чёрном, охотники, казнь Виолетты, Ян с Кристианом. Боюсь ли я смерти? Не знаю, фактически я уже умерла. Хочу ли я жить? Смысл теперешнего существование: пожрать, поспать и поцапаться с Кристианом. Моя жизнь превратилась в трейлер к роману Набокова "Приглашение на казнь". Когда часы пробили шесть, в коридоре послышались шаги Кристиана, он на несколько секунд задержался у моей двери и проследовал вниз. Выждав час, я пошла к нему в кабинет. Вспомнилась поговорка, что собаке нужно отрубать хвост сразу и целиком, это в интересах самой собаки. 

Я вошла и села на диван. Он даже не поднял головы, отчаянно долбил по клавишам, что-то печатая, или делая вид, что печатает. Еще через час я услышала, как спустился в гостиную Ян. Кристиан, наконец, оторвался от ноутбука и взглянул на меня.

- Эти двое в чёрном приходили за мной?

- Да.

Крис закрыл ноутбук и еще раз посмотрел на меня. Я с нетерпением ожидала того, что он скажет, если бы вампиры могли потеть, я бы сейчас вся покрылась испариной.

- У нас с Яном был разговор… 

Начал издалека нечего сказать.

- Перед тем как он сделает тебе предложение руки, сердца и всего остального, я задам тебе вопрос. Ты будешь со мной?

Такого вопроса я не ожидала.

- У меня, что есть выбор?

- Да.

Он сказал "да"?

- Подожди, ты две недели канифолил мне мозги, а теперь выясняется, что у меня есть право выбора?

- Да.

Интересно девки пляшут! Еще чуть - и сцену вспашут. 

- Кристиан ты меня любишь?

Ну, как тебе такой вопрос?

- Я мог бы сказать то, что ты хочешь услышать, но все чувства, которые я к тебе испытываю, не укладывается в одно слово.

Я, не отрываясь, смотрела в его темно-оранжевые глаза и видела, как в них разгорается пламя. Я поднялась с дивана. 

- Кусай уже.

Он подошел ко мне, взял в ладони моё лицо и заглянул в глаза. Я смотрела на своё отражение в его темных зрачках. Он положил руку на талию, убрал прядь волос назад, я наклонила голову и обняла его за шею. Он положил ладонь на затылок. Легкий поцелуй и укус, переходящий в приятное покалывание по всему телу.

- Честно признаться, я не надеялся, что будет настолько просто, - он усмехнулся, продолжая сжимать меня в объятиях.

Мне тоже надоело всё усложнять и скрывать, что и так слишком очевидно. Я вас люблю мистер Мольтке. Дверь распахнулась, и на пороге появился Ян. 

- Что у вас происходит?

Кристиан повернул мою шею и показал след от своих зубов.

- Ты слишком долго собирался.

- А ты значит подсуетился.

Ян вылетел как ошпаренный, громко хлопнув дверь.

- Ты всё подстроил?

- Да. Злишься?

- Не очень. 

- Это хорошо, потому что мне еще Яна успокаивать, а у нас проблемы посерьезней.

- Я могу с ним поговорить. Я помню твой пунктик про руки.

- Позже, пусть остынет.

- Кристиан, ты же не собирался уступать меня Яну.

- Не собирался.  Меня никто так не кусал.

Из уст Кристиана это звучало, как признание в любви. Хотя может, это оно и было. 

К утру мексиканские страсти улеглись. Ян пошел в подвал корчить из себя оскорбленную невинность. Лицедеи, блин! То, что это был хорошо срежиссированный и отрепетированный спектакль, я не сомневалась. Может они и корифеи блефа, но я тоже не на помойке пальцем делана. В конце концов, Ян тугодум, а не идиот. Интересно, как давно он знает о нас с Кристианом? Ничем, не выдав своих подозрений, я перебралась в пентхаус. 

 ***

Я лежала в полудреме, уткнувшись лицом в подушку. Кристиан гладил меня по спине. Его ладонь скользнула вдоль позвоночника к лопаткам, он убрал с шеи прядь волос, и я почувствовала губы у самого уха.

- Лиз, ты спишь? - шепнул Крис.

- Я уже Лиза? - я повернула к нему голову.

- Хочешь, буду звать тебя Лиза Павловна? Или Фрау Мольтке тебе нравится больше?

- Лиза меня вполне устраивает.

 Он улыбнулся и перевел взгляд на дверь.

- У нас кровь закончилась, нужно съездить, -  сказал вошедший Ян.

- Он никогда не научится стучаться? – я с головой накрылась простыней.

- Ян, езжай куда хочешь.

- Нужно машину заправить, а у меня закончилась наличка…

- Я спущусь через пять минут.

- Через десять, - поправила я

- Через десять, - повторил Кристиан.

Ян бесшумно закрыл за собой дверь и пошел вниз, что-то бурча себе под нос.

- На чем я остановился? - стягивая простыню до самой поясницы, спросил Кристиан.

- Я не помню, начни сначала.

Он притянул меня к себе.

- Ты не похожа на нас. Ты – другая. Ты смеешься, грустишь, злишься, любишь.… С тобой я чувствую себя живым. Eres la física y la química para mi.

- А можно хотя бы по-английски?

- Учи испанский. 

Он встал и натянул брюки.

- Никуда не уходи я скоро вернусь, и мы продолжим.

Кристиан улыбнулся одними глазами и вышел.

Дерьмо (фр.)

ты такая красивая, когда сердишься (фр.)

«Укрощение строптивого»

Ты для меня и физика и химия (исп.)