Клятва Белоснежки

Стас Александровский
- Не женись на ней. Она ужасна!
Света смотрела на старшего брата с отчаяньем, а у Стаса сжалось сердце. Когда эти большие серые глаза, точь-в-точь как у матери, увлажнялись, он не находил в себе сил отказать. Но нынче был не тот случай.
- Она, правда, ужасна, - поддержал Свету другой брат - Семен, поправляя съехавшие на кончик носа очки. - Избалованная богатая девчонка. А ее семья - настоящие мажоры. Как... как...
Семен осекся, и предложение закончила более смелая Света.
- Как наша семья. Когда-то...
- Ты даже не помнишь, какими мы все были в то время, - возразил Стас. Он не любил разговоры о прошлом. Прошлом, которое он похоронил так глубоко, как смог.
Но Света и не подумала смущаться. На то она и была Светой. Настойчивой и прямой.
- Зато Семен помнит, – изрекла она, поднимая указательный палец.
- Он тоже не... - начал, было, Стас, но махнул рукой.
Нет времени что-то доказывать. Они опаздывают.
- Собирайтесь. Оба. Мне нужно попасть на встречу к Рудакову вовремя. Иначе…
- Он не отдаст за тебя дочь? - Семен весело подмигнул.
- Нет. Просто сотрет меня в порошок, - ответил Стас прямо. - А это не нужно ни мне, ни вам. У нас и так проблем вагона на три хватит. Собирайтесь. Пятиминутная готовность.
- Есть, шеф, - проворчала Света.
Она убрала посуду в раковину, чтобы помыть позже, и повезла инвалидную коляску с Семеном из кухни в коридор. Тот попытался возразить, мол, сам справится, но сестренка грозно шикнула, и Семен примолк. А Стас подавил тяжкий вздох. При мысли о предстоящей встрече волосы вставали дыбом. Но выбора не предлагалось. Раз позвали во время отъезда Аси во Францию, значит, у ее отца есть на то причина. А Альберт Владимирович Рудаков не привык слышать отказы. Ни от кого. Разве что от самой Аси.
Но прежде предстояли кое-какие другие дела...
- Береги голову, - посоветовал Стас брату десять минут спустя, помогая перебраться из коляски на заднее сиденье старого Ниссана, который купил лет пять назад с рук.
- Берегу, - отозвался тот шутливо. - Это ж главная моя ценность.
Стас сложил коляску и убрал в багажник. Света устроилась впереди и посмотрела на часы в телефоне.
- Всё по расписанию, - сообщила деловито. - Хотя я могу ездить и на метро.
- Не можешь, - буркнул Стас, поворачивая ключ зажигания.
Не хватало, чтобы пятнадцатилетняя сестренка - обладательница ладной не по годам фигуры и белокурых волос по пояс каталась через половину города. Озабоченных идиотов вокруг навалом. Что поделать, если школа для одаренных в центре, а их квартира на отшибе. Зато трешка в спокойном микрорайоне, а рядом парк для прогулок Семёна. Но менять место учебы нельзя. После такой школы дороги в любые вузы открыты. Ее, кстати, окончил в прошлом году и Семён, теперь обучающийся на факультете информационных технологий, правда, больше дистанционно. Да, брат с сестрой у Стаса башковитые. Есть в кого. Отец-то был гений. Непредусмотрительным человеком, как оказалось. Но гением.
- Ни слова о моей личной жизни, - предупредил Стас, выезжая со двора.
Сначала путь лежал в Светкину школу, и именно сестренка являлась основной угрозой для спокойствия. Семен-то промолчит, стоит попросить один раз. Впрочем, нынче и Света решила повременить с перечислением аргументов против женитьбы на Асе. Отвернулась к окну и делала вид, что ей неинтересно ничего, кроме утреннего города. Самое смешное, Стас и сам мог назвать с десяток аргументов, главным из которых, было полное отсутствие каких-либо чувств к невесте. Но когда такая девушка, как Ася Рудакова, обращает на тебя внимание, отказ, как и в случае с ее отцом, не принимается.
Ох уж, эта Ася...
Она была поздним ребёнком. Случайностью. Мать, находящаяся на пороге возрастных изменений организма, не сразу догадалась о деликатном положении. Прерывать беременность было поздно. Известию не обрадовались оба родителя. Они уже воспитали одну дочь, как раз готовящуюся к свадьбе. И вся эта катавасия с кормлением, пеленками и прочей лабудой в планы не входила. Однако судьба считала иначе. В ответственный день свадебный кортеж попал в аварию. Жених отделался парой сломанных ребер, невесте же не повезло. Она умерла в больнице через месяц, так и не придя в себя.
Так Ася из досадной случайности превратилась не просто в желанного ребенка, а в спасение для семьи. Ее растили, как главное сокровище, не отказывая ни в чем и никогда. Хочет Ася луну? Отлично! Папа разобьется в лепешку, но достанет и луну, и дюжину звезд в придачу. Нет, Ася не была пустышкой. С головой, в общем-то, дружила. Но когда вбивала что-то в эту самую голову, мир мог лететь к чертям. Главное, желание Аси. А нынче Ася решила, что влюбилась в Стаса. И не только влюбилась, а хочет состариться с ним рядом и вместе впасть в маразм.
Так что и Света, и сам Стас могли приводить миллион аргументов. Те не имели никакого значения. Главное, желания Аси. И Асю ни разу не волновало, что Стас нищеброд, что у него на попечении несовершеннолетние сестра и брат-инвалид. Подумаешь, фигня какая. Увы, эти факты волновали Альберта Рудакова. Но, похоже, как и у всех остальных, у него попросту отсутствовал выбор, кроме как, принять дочкину прихоть.
- До вечера, - Света чмокнула Стаса в гладко выбритую щеку и выскочила из машины возле школы, а тот поехал дальше - повез Семёна в реабилитационный центр.
Не верилось, что очередь на ежегодные процедуры, наконец, подошла. Говорили, ждать придется еще месяца два, а то и дольше. В последнее время брат чувствовал себя неважно, нуждаясь и в физиотерапии, и в массаже, и в других поддерживающих мероприятиях. Но врачи только разводили руками. Мол, ждите. Да, вам положено лечение, но в очереди не вы одни. Стас ненавидел систему здравоохранения. Когда ты небогат, ты существо бесправное. Стас пытался копить, брать дополнительную работу, чтобы оплачивать реабилитацию Семёна в негосударственных клиниках, но деньги заканчивались быстро. Да и брат отказывался от подобной помощи с несвойственной ему категоричностью. Клялся, что потерпит, но не позволит тратить все заработанное на него одного.
И эта ситуация была, как бы паршиво сие не звучало, главным аргументом «за». У Аси есть деньги. Став женой Стаса, она не откажет в финансовой помощи Семёну. И этого аргумента Стасу было достаточно для женитьбы на нелюбимой женщине...
Да и где взять любимую? Он никогда не влюблялся. Ни разу!
- Берегите его, тетя Зоя, - попросил Стас санитарку с улыбкой, передавая ей Семёна на крыльце реабилитационного центра.
Тетя Зоя - крепкая женщина лет пятидесяти - работала здесь дольше всех остальных и отлично знала семейство Александровских. Заботилась о Семёне, как о родном. Всегда подбадривала и Стаса. Даже пыталась сосватать пару медсестер. Мол, хорошие девчонки, да и родственница с медицинским образованием - самое то при проблемах Семёна. Стас только отшучивался и ни капли не обижался. Знал, тётя Зоя желает добра.
- Я-то поберегу, - кивнула санитарка. - Ты б сам за собой приглядел. Лицо аж зеленого цвета. Перерабатываешь, небось? И не питаешься нормально?
Стас ничего не ответил. С благодарностью поцеловал санитарку в щеку и сел в машину. Следовало торопиться. До встречи с Рудаковым оставалось полчаса.
По дороге Стас снова задумался о личной жизни. Он ведь, правда, никогда не строил серьезных отношений. В юности девчонки сами бегали за ним - богатым мальчиком со смазливой физиономией. Ему оставалось только выбрать любую и поманить пальцем, а потом выбросить, как надоевшую игрушку. Но жизнь дала крутой вираж. Стало не до отношений. Да и толпа поклонниц мигом поредела. Кому нужен нищий Стас с двумя иждивенцами?
Всё, что ему перепадало - короткие интрижки для удовлетворения интимных потребностей. Опять же благодаря смазливой физиономии...
 
****
В офис Рудакова, располагавшийся на верхнем этаже здания с огромными затемненными окнами, Стас прибыл вовремя. Но у кабинета пришлось подождать. Почти час. Секретарша - женщина за тридцать в очках с красной оправой - кивнула на жесткий диван в приемной, всем видом демонстрируя, что Стас - птица не того полета, чтоб впускали сразу и без доклада. Он только усмехнулся. Бездарная выходка со стороны будущего тестя - промариновать его и ткнуть носом в грязь.
Другой бы на месте Стаса разозлился. Но он не испытал и намека на гнев. И дело было вовсе не в сдержанности характера. Скорее, в привычке проглатывать обиды. Злость за последние десять лет вся иссякла. Вся, что имелась. А ее было в избытке. Стас разбивал кулаки об стену, проклиная судьбу и... собственного отца. Уходил из дома на пустырь, чтобы кричать до хрипоты от безысходности, а однажды чуть не сиганул с крыши многоэтажки, когда совсем не осталось сил. Жуткие моменты. Но была в них и польза. Теперь, что бы ни случилось, Стас демонстрировал абсолютное спокойствие.
Но Рудаков должен понимать, что дочкина «игрушка» не дрогнет, не сломается. Наверняка, нанял спецов, чтоб изучили жизнь Стаса под микроскопом, и знает всё: о прошлом и настоящем. Но вот, поди ж ты, приходится сидеть и ждать, пока «его милость» наиграется и снизойдет.
Вспомнилось вдруг, как в детстве они с сестрой (не со Светой, а с другой, имя которой Стас не произносил много лет) приходили к отцу на работу. Там тоже был кабинет, обставленный дорогой мебелью, и приемная, где вечно ждали люди, с тоской поглядывающие на дверь. Стас с сестрой шагали мимо, не обращая внимания на простых смертных, считая себя принцем и принцессой. Избалованные дети большого начальника. Кто бы знал, как всё обернется...
- Проходите. Альберт Владимирович ждет, - объявила, наконец, секретарша.
Стас кивнул, отметив в уме, что она не нашла нужным как-то к нему обратиться. Будто у него и имени нет. Подумаешь. Дамочка тоже считает себя центром вселенной. Пусть считает. Жизнь непредсказуема. Уж Стас-то отлично знает.
- Садись, - бросил Рудаков, не взглянув на гостя. С деловым видом взирал в экран ноутбука еще минут десять, заканчивая дела. Или делая вид, что заканчивает.
Еще один бездарный прием, чтобы указать посетителю его место.
Но Стаса сие не проняло. Он сел в кресло и бесцеремонно уставился на Рудакова. На хищный нос, нехорошо сведенные брови, холеное лицо с небольшим количеством морщин для его возраста. А ведь он годился Асе не в отцы, а в деды. Но что особенно не нравилось Стасу во внешности будущего тестя, так это глаза. Ледяные, беспощадные. Этот человек уничтожит любого, кто перейдет дорогу. И следа не останется.
- К делу, - бросил Рудаков, закрывая крышку ноутбука. - Для тебя есть задание, парень.
Стас невольно приподнял брови. Не работу же ему предлагают, в самом деле? Неужели, Ася постаралась? Но зачем? Ему это не нужно.
- Александровский Станислав Юрьевич, - проговорил Рудаков нараспев, глядя в «шпаргалку» - лист, где спецы собрали всю «подноготную» Стаса. - Двадцать девять лет. Не женат. Родился в семье...
Стас пожалел, что не может заткнуть уши. Последнее, что он хотел слышать - историю собственной жизни. Тем более, из уст Рудакова. Но пришлось сжать зубы и ни единым мускулом не выдать презрения и горечи.
- Ты не подходишь в мужья моей дочери, - перешел, наконец, Рудаков к главному. - Я представлял рядом с Асей иной типаж. Однако, если ты докажешь преданность и умение выполнять приказы - любые приказы - я приму тебя в семью. Твоя физиономия идеально подходит для задания. Истинный герой-любовник.
Стас чуть глаза не закатил. Опять его физиономия. Иногда он ненавидел собственную внешность: ясные голубые глаза, белокурые волосы, будто выбеленные на солнце, спокойные черты лица, не шибко мужественные, но и не женоподобные. Мог бы запросто пойти в фотомодели, коли б захотел.
- Не кривись, - приказал Рудаков жестко. - Я знаю, в юности ты немало набедокурил.
- Было дело, - признался Стас нехотя.
А смысл отпираться? Рудаков всё про него знает. Знает, какой головной болью старший из пяти детей был для родителей. Отправляя отпрыска учиться в мегаполис из родного моногорода, отец прямо сказал: делай, что пожелаешь, главное шею не сверни, глядишь, перебесишься и остепенишься. Вот Стас и «бесился». Какая к чертям учеба? Сплошные тусовки и попойки до беспамятства, да кувыркания в койках с девицами, имен которых он не спрашивал. Чудо, что умудрился ничем не заразиться.
В ту страшную ночь, разделившую жизнь на «до» и «после», Стас тоже развлекался. До рассвета катался с приятелями, такими же мажорами как сам, по клубам. А днем, когда он отсыпался на чужом диване лицом вниз, раздался звонок мобильного телефона. Бесшабашный второкурсник, привыкший транжирить отцовские деньги и не думать о завтрашнем дне, узнал, что большей части семьи больше нет, а он - неприспособленный к жизни идиот - теперь опекун семилетнего брата и пятилетней сестры.
- Так какое задание, Альберт Владимирович? - спросил Стас прямо, ожидая чего угодно, но точно не того, что прозвучало из уст Рудакова.
- Соблазнить одну женщину. Соблазнить и помочь подставить.
- Только одну? - не удержался Стас от сарказма.
Рудаков же шутит? Ведь так? Или проверяет? Будущему зятю не предлагают спать с другими женщинами, пока дочь в отъезде.
Но кажется, большой босс говорил всерьез.
- Не хами, парень, - осадил он Стаса. - Дело важное. Эта выскочка перешла мне дорогу и должна заплатить. А ты идеальный кандидат для соблазнения одиноких дам. Сделаешь всё, как надо, получишь приз на финише: руку Аси и ресурсы для беспечного существования. А откажешься, превращу жизнь в ад.
- Но...
- Не перебивай! Я не закончил. Превращу в ад не только твою жизнь, но и оставшихся родственников. Слышал, твоя сестра хочет стать доктором. Могу сделать так, что с руками и ногами возьмут на бюджет. Или же единственная работа, которая ей достанется, это драить больничные туалеты. Ну а твой брат... Кстати, тебе понравилось, что его очередь на реабилитацию подошла на два месяца раньше?
Стас резко подался вперед. Чуть со стула не свалился.
Так это Рудаков устроил?! А они втроем дивились нежданному везению.
Вот он ход конем - показать, как легко большой босс может подарить привилегии. И как легко отнять, если пожелает.
- Да, нам понравилось, - проговорил Стас, сообразив, что от него ждут ответа. - Спасибо. И от меня. И от Семёна.
- Вот и славно, - усмехнулся Рудаков. - Теперь к делу. С завтрашнего дня ты отправляешься на работу в рекламное агентство «Белоснежка». Бредовое название, знаю. Но так захотела его основательница и директор - Жанна Олеговна Громова. Теперь ты ее личный помощник. Будешь мальчиком на побегушках и... любовником. Чем быстрее организуешь служебный роман, тем лучше. Твоя задача - очаровать Жанну и докладывать мне обо всем, что она делает. Понял?
- Но у меня еще есть работа. В фирме Аси.
- Уже нет. Сегодня заедешь туда, напишешь заявление, оформишь обходной лист, получишь зарплату за неполный месяц. Обо всем уже договорились.
- Но...
- Ты опять споришь?
Стас потер ноющие виски.
Да что же это? В какую авантюру его втягивают?
И вообще... Личный помощник? В смысле, кофе приносить? Нет-нет, Стасу и не такое делать приходилось, чтобы их маленькая семья выжила. И вагоны разгружал, и дворы подметал, и асфальт укладывал. Было дело. Но личный помощник директора рекламного агентства - звучало странно.
- Нет, я не спорю. Я...
- Тебе не впервой заводить служебные романы. С Асей же провернул этот трюк.
- Нет, я не... Она сама...
Ох... Ну и глупо же прозвучало.
Но так всё и было. Ася Рудакова, лишь взглянув на нового водителя, решила, что возить он будет ее одну. Стас и сам не заметил, как всё завертелось. Отказывать такой девице себе дороже. Он-то думал, Ася развлечется и всё забудет. В худшем случае уволит, в лучшем - отправит возить других сотрудников. Но нет, она захотела за Стаса замуж.
- Запомни, ни Жанна, ни кто другой не должен узнать о твоих отношениях с Асей. Ясно?
- Да, Альберт Владимирович.
Это точно не было проблемой. Об их романе никто не подозревал. Как и о будущей женитьбе. Поначалу Ася шифровалась от грозного папеньки. Потом держать всё в секрете велел сам Рудаков. Разумеется, он ведь тоже считал, что дочка наиграется и выбросит игрушку. Но вот сюрприз. И для папеньки, и для жениха.
- Держи. Всё тут.
Рудаков кинул через стол папку и подождал, пока Стас ее откроет.
- Подноготная Жанны. Все привычки. Что любит, что не любит. В общем, всё, чтобы облегчить тебе работу, Ромео.
- Я всё изучу очень внимательно, Альберт Владимирович, - проговорил Стас, глядя на фото Жанны Громовой - шатенки с несколько неправильными, но привлекательными чертами лица и голубыми глазами с яркой окантовкой.
- Изучи-изучи, - бросил тот хмуро.
А Стас посмотрел на Рудакова в упор и задал главный вопрос:
- А как же Ася?
- А что Ася? - усмехнулся будущий тесть. - Она еще пару месяцев проторчит в Париже. У тебя полно времени, чтобы выполнить задание и вернуться к ней «чистеньким».
-  Вас не волнует, что ее будущий муж...
- Меня волнует Громова! - прогрохотал Рудаков. - И твое беспрекословное подчинение. Бери папку и убирайся вон. Завтра у тебя трудный день. Подготовься, как следует. Первого впечатления не бывает дважды.
Стас кивнул, поднялся, глядя на перекошенное лицо Рудакова, и ушел, не сказав ни слова. А смысл? Всё уже сказано. А проявлять вежливость при прощании... Ну этого тирана в болото! Какая может быть вежливость с человеком, укладывающим возлюбленного дочери в чужую постель, и угрожающим лишить лечения подростка-инвалида?
…Внизу Стас сел в машину, но тронулся с места не сразу. Вновь открыл папку и полистал досье на Жанну Громову. Ничего необычного на первый взгляд. Возраст 29 лет. Как и у него, кстати. Родилась, училась, вышла замуж, овдовела в двадцать три года. С тех пор официально одна. Леди-босс. Руководит рекламным агентством, которое сама же и создала с нуля. А еще... Вот, черт!
Стас ударил кулаком по колену.
У Громовой есть ребенок. Сын восьми лет.
Плохо. Чертовски плохо!
Нельзя топить мать-одиночку ради козла вроде Рудакова.
Но разве есть выбор? Откажется, и большой босс утопит его вместе с Семёном и Светой. Разве брат и сестра заслуживали подобного? Им и так досталось в жизни. Стас знал, это дурное оправдание, но понимал, что изменить ничего не получится. Он еще раз посмотрел на фото Жанны и поймал себя на мысли, что оно кажется смутно знакомым. Странно. Может, напоминает кого?
Стас не догадывался, что сверху из окна наблюдал сам Рудаков, держа телефон у уха.
- Да, задание он получил. Завтра явится на новую «работу». Ты права. Он ни черта не заподозрил. При мне разглядывал фото, и ни намека на узнавание не промелькнуло, - Рудаков криво усмехнулся. - Жанна, делай с этим кретином, что пожелаешь. Главное, постарайся, чтобы для Аси всё прошло как можно безболезненно. Поняла?
- Да, Альберт, - раздалось из трубки. - Обещаю, Ася испытает меньше разочарования, чем если станет женой Стаса Александровского....

Жанна Громова
«Ну и дура ты, Снежка! Сама во всем виновата! Как можно было довериться Стасу Александровскому! Совсем мозгов нет! А еще дочка завуча!»
Жанна Громова смотрела на отражение в зеркале: ухоженное лицо, идеально уложенные темно-русые волосы, голубые глаза с яркой окантовкой, но видела не себя, а бывшую лучшую подругу Настю. Та кричала. Насмехалась и осуждала. Ни капли жалости! Хотя прекрасно понимала, что чужая жизнь растоптана.
«Снежка...»
Жанна усмехнулась. Так называли ее в детстве и юности, сокращая имя. Настоящее имя, которое позже она изменила по собственному усмотрению. Изменила в паспорте. При рождении ее назвали вовсе не Жанной. А Снежанной. Папа решил пооригинальничать, и плевать, каково придется единственной дочери с таким именем вкупе с фамилией Морозова. Неудивительно, что прозвище Белоснежка прицепилось с первого же класса.
- Мам, мы поехали!
В спальню вбежал Лёшка в сером школьном пиджачке, в котором напоминал Жанне маленького джентльмена.
- Удачного дня, - пожелала она с улыбкой и подмигнула.
Хотелось чмокнуть Лёшку в щёку, но ее восьмилетний сын переживал период, когда любые материнские нежности воспринимаются в штыки.
- Лида сказала, что после школы мы можем поехать в котокафе. Но я не хочу.
- Неужели? - усомнилась Жанна. - Ты не хочешь туда вообще? Или не хочешь с Лидой?
Лёшка поглядел исподлобья, но не сердито, а испытывающе.
- Хорошо, - Жанна потрепала его по непослушным светлым волосам. - В выходные поедем туда вдвоем. Если учительница на тебя не пожалуется.
- Она не... - начал Лёшка, нахмурился, но всё же закончил предложение, пусть и без особой уверенности. - Она не пожалуется.
- Тогда договорились, - Жанна снова подмигнула. Но уже не сыну, а стоявшей в дверях Лиде - Лешкиной «няне».
«Нянь» было две. Лида - Жаннина ровесница и выпускница педучилища - отвечала за уроки и досуг, возила Лёшку в школу. Алевтина Федоровна - дама  пятидесяти с лишним лет и бывшая воспитательница детсада - следила, чтобы ребёнок был сыт, правильно одет и вовремя уложен спать. Жанна с удовольствием занималась бы всем сама, но прекрасно понимала, что при ее занятости это просто невозможно. Посему подобрала идеальных «нянь», и уделяла для общения с Лёшкой каждую свободную минуту.
Жанна вообще считала, что главное, не количество времени, проведенное с ребенком, а качество. Она знала домохозяек, не работающих и дня, но их детей всё равно растили няни. Далеко за примерами ходить не требовалось. Взять соседок, живущих в коттеджном поселке «Зеленый бор» - жен бизнесменов и больших начальников. Они днями напролет где-то пропадали, занимаясь исключительно собой, а о детях вспоминали по большим праздникам. Да и что эти богатые жены? Большинство так живет. Отцы приходят с работы, падают на диваны. Матери, прибегая домой, отработав не меньше мужей, крутятся, как белки в колесе. Чудо, если спросят ребенка, как прошел день. И то это будет дежурный вопрос с дежурным ответом.
Так что, да, Жанне не грозила медаль «мать года», но у Лёшки останется немало воспоминаний о совместных походах в кафе, парки и выездах на природу. А еще «разговорах по душам» за поеданием мороженного.
- Что приготовить на ужин, Жанна Олеговна?
Еще один дежурный вопрос. От Алевтины Федоровны, которая исполняла обязанности  и повара. Она любила готовить, а Жанна не хотела впускать в дом дополнительного  человека. Они вчетвером - семья. Лида с ними три года, а Алевтина Федоровна все восемь. С самого Лёшкиного рождения. К слову, у нее была еще одна «роль». Бабушки. Ведь родные отсутствовали. Бабушка с отцовской стороны два десятилетия лежала в могиле. А мама Жанны... Инесса Рудольфовна Морозова не общалась с дочерью много лет. Не смогла простить события одной роковой ночи и всего, что за ней последовало. Даже рождение внука не смягчило сердце педагога старой закалки.
- Что приготовить, - пробормотала Жанна задумчиво. - Я вряд ли успею к ужину. Так что на ваше усмотрение.
- Лёша вчера пельмени упоминал. А у меня и фарш есть, и всё для теста.
- Отличная идея, - улыбнулась Жанна, взяла сумочку и вышла из двухэтажного коттеджа из красного кирпича.
За забором ждал черный седан с личным водителем. Странно прозвучит, но Жанна не любила водить машину. Она ненавидела нарушителей, которым плевать на всё на свете, суматоху на дорогах и необходимость постоянно быть начеку. Последнего ей и на работе хватало в избытке. Другое дело – сидеть на заднем сиденье и, поглядывая в окно, раздумывать о событиях грядущего дня и строить планы.
- Доброе утро, Жанна Олеговна, - поздоровался личный водитель - парень двадцати шести лет, открывая перед ней дверь авто.
- Родион, сегодня никаких разговоров, - объявила Жанна, когда машина мягко тронулась по идеально ровному асфальту. - Мне нужно подумать. Под умиротворяющую музыку.
- Будет исполнено, - отозвался Родион благодушно.
У них были правила. В зависимости от настроения Жанны, парень мог вести авто в абсолютной тишине, поддерживать беседу или включать подходящую к случаю музыку. У него в запасе имелась пара дюжин плей-листов. Сегодня он выбрал  современную классику: мелодичное и спокойное пение скрипки. Кстати, Родион в детстве учился в музыкальной школе, но в последствии понял, что выдающимся музыкантом ему не стать. Пытался учить музыке детей, но не сложилось. По глупой причине. Точнее, из-за глупости старшеклассницы, решивший, что симпатяга Родион - ее мечта. Закончилось всё скандалом, хотя вины парня там не было ни на грамм. Он и пальцем не трогал малолетку, даже не смотрел в ее сторону. Просто родители девчонки оказались людьми непростыми, а им требовался козёл отпущения. Жанна знала, что Родион тщетно искал работу в самых разных местах. Ей тоже настоятельно советовали его не нанимать. Но плевала Жанна на чужие советы. Парень не сделал ничего дурного. Не его вина, что на пути попался избалованный отпрыск богатого семейства.
Как когда-то и на ее пути.
Жанна попыталась думать о работе, но ничего не вышло. Мысли то и дело возвращались к прошлому. К кривящейся и кричащей подруге Насте. К матери, раз и навсегда отрекшейся от единственной дочери. И к спящему городу, освещаемому желтым светом фонарей. К городу, по которому серая мышь Снежанна Морозова брела на высоченных каблуках. Треклятые каблуки! Жанна несколько недель училась на них ходить, чтобы не оплошать перед всеми. Но толку-то...
Серая мышь, мечтавшая превратиться в ту ночь... нет, не в лебедя, а в обычную птичку с маленькими крылышками, умудрилась не только упасть в глазах окружающих ниже плинтуса, но и пробить собственным телом все слои мирозданья!
Она брела и брела, размазывая по лицу слезы и косметику. В красивом платье на тонких бретельках и с распущенными волосами, которые прежде по желанию матери  заплетала в строгие косы. Стучала каблуками, будто забивала гвозди. Гвозди в собственный гроб. Серая мышь, посмевшая претендовать на большее, ничего не боялась в ночном городе. Ей не было дела до маньяков. Худшее, что могло случиться, уже случилось. Так что какая разница?
«Какая же ты дура, Снежка»,  - повторяла она шепотом слова подружки, ощущая на губах соленый привкус, и ненавидела себя.
За что ненавидела? За то, что доверилась Стасу. За то, что убежала под хохот одноклассников с выпускного бала, поджав хвост, пока учителя отпаивали успокоительным ее мать - завуча. За то, что не хватило смелости найти Стаса и вцепиться ему в лицо. Расцарапать до крови и оставить следы надолго, а то и на всю жизнь. Ведь ее жизнь он освежевал. Но она не сделала этого. Понимала, что не сможет. Расплачется перед ним, показав, что она - ничтожество.
Какой бред, не правда ли? Ведь это Стас сломал жизнь девочке Снежанне и поставил крест на карьере ее матери. После подобного скандала работать завучами не остаются. И вообще не остаются работать в школах. Но Стаса никто вокруг не считал чудовищем. Это ведь шутка сына большого начальника. Всего лишь шутка.
«Лучше умереть», - шептала она другую «мантру».
А какой у нее выбор? Она собиралась в пединститут, чтобы пойти по стопам матери. Точнее, не в сам пединститут, а в его филиал, находившийся в родном моногороде. Не то, что бы это была мечта. Так хотела мать, и иное не обсуждалось. Дочка соглашалась. Как делала с пеленок. Теперь же контуженная скандалом матушка не пустит и на порог. В этом юная Снежанна не сомневалась, слишком хорошо знала характер родительницы. Для матери она теперь мертва. Так, может, смерть и есть выход? Запасного плана-то не существовало.
И когда рядом с визгом затормозила крутая иномарка, девочка Снежанна не испугалась. Смирилась с неизбежным. Сама же думала о смерти. Накликала. А если прежде придется пережить нечто кошмарное, что ж, значит, такова судьба.
Вот только... только...
Из навороченной тачки выскочил высокий мужик в дорогущем костюме, рванул к застывшей выпускнице и... спросил хрипло:
- Что с тобой случилось, ребёнок?
В ту ночь серая мышь Снежанна Морозова узнала, что в жизни бывают судьбоносные встречи, а высшие силы ее берегут, коли прислали персонального ангела-хранителя. Человека влиятельного и опасного, но защищающего ближний круг с остервенением волка. В ту ночь этот самый «волк» решил взять зареванную выпускницу с разбитой жизнью под опеку и вывести «в люди». Потому что поникшая хрупкая девчонка, бредущая в желтом свете фонарей, со спины напомнила ему погибшую дочь. «Волку» показалось, что он получил шанс что-то исправить...
...ОН словно почувствовал мысли Жанны на расстоянии. Мобильный завибрировал и высветил имя покровителя.
- Да, Альберт? - она с трудом вырвалась из паутины воспоминаний.
- Надеюсь, настрой боевой?
- Я готова к встрече, если ты об этом. Не дрогну.
- В силе духа Жанны Громовой я не сомневаюсь ни капли, - проговорил Альберт Рудаков жестко. Он так делал крайне редко. Только когда требовалось привести подопечную в чувство. - Но в тебе всё еще живет девочка, которую я встретил двенадцать лет назад на темной улице. Она не дрогнет перед давним обидчиком?
Жанна хотела ответить «нет», но вдруг усомнилась.
Что если Альберт прав? Она сбежала с выпускного бала, не решившись посмотреть Стасу в глаза или расцарапать самодовольное лицо. Он навсегда остался непобежденным злом. Единственным, пожалуй. Ведь директор рекламного агентства Жанна Громова взяла в жизни немало вершин. Тех, которые другим казались недосягаемыми. Где гарантия, что встретившись со Стасом Александровским лицом к лицу, она не стушуется, не превратится в девочку, которую он растоптал и уничтожил?
Они столкнулись три недели назад перед вечеринкой в фирме Аси Рудаковой. Жанна заехала, чтобы обсудить кое-какие личные дела. Подруги болтали и пили чай, пока сотрудники украшали банкетный зал, а официанты накрывали столы. Руководил всем... Стас. Следил, чтобы никто ничего не перепутал, не умыкнул ящики с вином и всё в таком же духе.
Жанна увидела его и потеряла дар речи. А Стас поймал взгляд, внимательно посмотрел и улыбнулся, как улыбаются незнакомкам. Ни намека на узнавание. Потом он еще с полчаса курсировал мимо столика, не считая, что они с Жанной когда-либо пересекались.
- Кто это? - спросила она Асю.
- Мой водитель. Личный.
Жанна нахмурилась. Одноклассник-мажор возит Асю? Бред какой-то.
Может, она обозналась?
- Лицо очень знакомое. Как его зовут?
- Стас Александровский, - отчеканила Ася и добавила строго. - Даже не смотри в сторону этого красавчика. Он занят. Мной. Только отцу не говори. Он пока не в курсе.
Жанна развела руками. Мол, разумеется. Не хватало, чтобы они мужиков делили. Что до Асиного папеньки, женская дружба святое. Однако едва Жанна вышла из здания, набрала номер Альберта и отрапортовала в деталях. Кому-кому, а Стасу Александровскому точно рядом с Асей делать нечего.
Тогда всё и закрутилось. Появился план уничтожения старого обидчика. Обидчика, с которым сегодня снова предстояло встретиться.
- Жанна, ты еще тут? - раздался из трубки голос Альберта, не дождавшегося ответа на вопрос.
- Тут. Я справлюсь, обещаю. Серая мышь тоже не дрогнет.
- Пообещай, что не передумаешь и не свернешь на полпути.
Жанна заставила себя вспомнить, как покидала родной город налегке (мать даже вещи забрать не позволила), и проговорила:
- Я клянусь, что доведу дело до конца и низвергну негодяя в ад.
 
****
Жанна вышла из машины и посмотрела вверх - на семнадцатиэтажное здание. Рекламное агентство, которое она возглавляла, располагалось на последнем этаже, а из окон отрывался потрясающий вид на город. Впрочем, у сотрудников, как и у начальницы, не было времени любоваться видами.
- Удачного дня, Жанна Олеговна, - пожелал Родион.
Он оставался на стоянке в ожидании распоряжений. Если Жанне не требовалось никуда выезжать до вечера, Родион передавался в ведение секретаря агентства - Любы, и весь день возил на деловые встречи менеджеров. Правда, самых успешных. Других Люба на выезды с водителем начальницы не отправляла.
Жанна вошла в лифт и нажала кнопку семнадцатого этажа. Пока кабина летела вверх, она попыталась очистить голову от лишних мыслей. Но прошлое не желало отпускать. Вспомнилось, как она начинала собственный бизнес и ругалась с Альбертом из-за названия агентства. Проявила несвойственное раньше упрямство. Точнее, уперлась, как самый настоящий баран.
«Белоснежка и точка», - объявила она.
В душе Жанна соглашалась с Альбертом, что название не слишком подходящее. Но она так захотела. Ее дразнили в школе Белоснежкой, желая задеть. Что ж, назвать так собственное дело - отличный способ поменять «плюс» на «минус». Пусть обидное прозвище превратится в символ процветания. А в том, что агентство ждет успех, Жанна не сомневалась ни минуты. Альберт не позволит ему пойти ко дну на первых порах. Помогать он, правда, собирался инкогнито, чтобы не привлекать излишнего внимания к «дружбе» с Жанной. А дальше... дальше она справится сама. Зря что ли столько училась в бизнес-школе на деньги всё того же Альберта.
«Покровитель» провел целое «исследование», чтобы понять, к чему у подобранной среди ночи девочки есть способности. Жанна прошла с дюжину компьютерных тестов, выявляющих потенциал в тех или иных областях. Вердикт Альберта озадачил. Оказалось, у девочки есть и творческая, и предпринимательская жилка. Пятьдесят на пятьдесят. И актерский талант заодно. Последнее удивило и саму Жанну. Что до остальных способностей, подумаешь, достижение! Снежанна Морозова была лучшей в классе по всем предметам. Другое было попросту невозможно, если мать - завуч, требующая изо дня в день утирать нос «всем неучам» и не позорить ее перед коллегами.
- Так чем ты хочешь заниматься, ребёнок? - спросил Альберт прямо.
Жанна неуверенно пожала плечами. Тогда она еще побаивалась покровителя. Хотя прошла не одна неделя, как он посалил ее в машину и увез в большой город подальше от срама и отрекшейся матери. А еще поселил в полностью обставленной трешке в престижном районе. Альберт ничего не требовал взамен, не пытался приставать, чем озадачил девочку. Она согласилась принять помощь, не видя иного выхода. Но считала, рано или поздно придется расплатиться. Телом. Чем же еще?
- Ты меня боишься? - спросил Альберт, видя ее нерешительность.
Жанна снова передернула худыми плечами и решилась на вопрос:
- Зачем я здесь?
Альберт опасно свел брови. Жанна с трудом удержалась от желания кинуться наутек. Но вспышки гнева не случилось. Вместо нее последовало признание.
- Ты похожа на мою дочь. Не на Асю. На другую. На Веру. Мы ее потеряли. В автомобильной аварии.
- Мне жаль, - прошептала Жанна сочувственно.
Она кое-что знала о потерях. Отец, который любил единственную дочь без каких-либо условий и требований, умер, когда Жанна училась в пятом классе. Осталась только деспотичная мать и вечные придирки.
- Вера была достойной дочерью. Способной, успешной, - продолжил Альберт, не глядя на юную подопечную. -  Но я никогда ей этого не говорил. Ни разу не похвалил. Только требовал и требовал. Так и не успел сказать, как дорога она мне была.
Альберт замолчал. Сам не ожидал от себя подобных откровений.
- Простите, что... - начала Жанна, но не придумала, как закончить предложение.
- У Веры было много планов, - проговорил Альберт, повернувшись к девочке. - Ей не хватило времени их реализовать. Хочу, чтобы получилось у Аси. И у тебя, ребенок.
Жанна поняла, что ее выбрали в качестве замены Веры из-за внешнего сходства. Но не расстроилась. Наоборот, испытала облегчение. Осознала, что ее не обидят. И не дадут в обиду другим.
В тот вечер они ели заказанную Альбертом пиццу и смотрели кино по телевизору. Когда начался очередной рекламный блок, Жанна нахмурилась.
- Скука смертная, - проговорила она задумчиво.
- Реклама - двигатель торговли, - попенял Альберт.
- Знаю. Но такая реклама - взять хоть эту, с порошком - ужасно... хм... примитивная. Не играет. Совсем.
Покровитель приподнял одну бровь.
- А что бы ты изменила?
Жанна задумчиво потерла лоб и предложила пару идей. Наобум.
Альберт прищурился.
- Вот что, ребёнок, а давай-ка отправим тебя изучать рекламное дело. Это и бизнес, и творчество. Может, и выйдет что-нибудь путное...
...Лифт достиг семнадцатого этажа, и Жанна вошла в собственную вотчину. В то самое «путное», которое получилось из затеи Альберта. Здесь работали с размахом. Десятки крупных рекламных компаний, которые сотрудники вели одновременно. Не говоря уже о более мелких проектах. Работа кипела, а жизнь била ключом. И даже не по голове. Да, в последние месяцы у агентства были трудности. Но никто не унывал и свято верил, что это временное явление.
И Жанну здесь... если не любили, то точно уважали. Пусть и называли за глаза снежной королевой. Она делала вид, что не знает о прозвище. Хотя оно ее и забавляло. Да, холодная, ледяная и непробиваемая. Но главное - королева.
- Жанна Олеговна, доброе утро, - подскочила Люба - бойкая девица двадцати пяти лет, умеющая одновременно решать с десяток задач.
В руках Люба держала папку с множеством пометок. Кстати, девушка была не личной помощницей Жанны, а именно секретарем агентства. Люба не приносила кофе, не прибегала по каждой ерунде. Она отвечала за более глобальные вопросы. А личная помощница недавно ушла в декрет, и ее место пустовало. До сегодняшнего дня.
- Отложи всё это минут на пятнадцать, если нет ничего мега-срочного, - велела Жанна. -  Лучше скажи, помощничек явился?
- Да. Ждет в приемной.
- Отлично, - Жанна на миг сжала зубы, настраиваясь на боевой лад. - Ты пока свободна, Люба. Пойду знакомиться с мальчиком на побегушках...

Стас Александровский
Стас злился. На всех сразу.
На Свету, которая не могла взять в толк, почему старший брат внезапно поменял работу, и пристала с миллионом вопросов, как колючка репейная. На Асю, которую угораздило в него влюбиться. На Рудакова, который бросил будущего зятя на амбразуру. На новую начальницу, которая... которая... Ух! У Стаса чуть дым из ушей не повалил при мысли о Жанне Громовой. Натуральная стерва! Считает себя центром вселенной! Неудивительно, что Рудаков на нее взъелся. И вообще... поди теперь, ототри чертово кофейное пятно с белой, как снег, рубашки! А ведь только купил. Для особых случаев!
Но обо всем по порядку...
Стас повидал немало контор, пока работал сначала курьером, потом водителем. В каждой была своя атмосфера. Где-то царил порядок, и все ходили по стенке, как в банке. Где-то господствовал хаос, взглянув на который и не поверишь, что офис вообще функционирует. Создавалось ощущение, что народ только и делает, что распивает чаи и бегает в курилку, причем, всей толпой. Рекламное агентство «Белоснежка» произвело двойственное ощущение. Здесь не наблюдалось и намека на размеренную работу: все куда-то спешили, спорили, да и одежда большинства сотрудников явно не подходила для офиса. Однако все точно работали, даже в курилке обсуждали исключительно презентации и детали новых роликов. Стас только плечами пожал. В конце концов, у ребят работа творческая. Они же не бухгалтеры, которым полагается сидеть, уткнувшись в колонки с цифрами в мониторе. Здешние работники генерируют идеи.
- Александровский, значит, - протянула секретарь, представившаяся Любой. Точнее офис-менеджер - миловидная рыженькая девушка, единственная из всех вокруг одетая строго: в белую блузку и серую юбку до колен. - Давай документ, будем оформлять.
Прозвучало странно. Будто Стас под арестом и отправляется в места не столь отдаленные. А вдруг это знак? А что? Намерения-то у него можно сказать преступные. Может послать Рудакова с его заданием непроходимой топью и сбежать, пока ничего не натворил. Но Стас отринул эту идею, как непригодную во всех смыслах. Пошлешь Рудакова, как же!
С «оформлением» Люба разобралась быстро, бегло познакомила с «географией» агентства, показала, где «кухонька», и отправила в приемную - ждать начальницу. Стол самой Любы располагался в холле. Стас сначала нахмурился. Опять двадцать пять: сидеть и пялиться на дверь, как недавно у Рудакова. Но вдруг понял, что очень хочет отложить встречу с Жанной Громовой, хотя сам не понимал тому причину. Совесть проснулась? Или интуиция шепчет: «Спасайся, идиот, пока не погорел»?
Секунды бежали, складываясь в минуты, а Жанна всё не объявлялась. Стас поглядывал на настенные часы, вспоминая довольное лицо Семёна, который после первого же дня процедур почувствовал прилив бодрости. Веский повод играть по правилам Рудакова, верно? А значит, надо избавиться от всех мыслей и эмоций, действовать, как робот. Что там в личном деле Громовой?
Стас изучил бумаги, переданные будущим тестем вдоль и поперек. Помнил о Жанне все. Воспитывалась матерью-одиночкой. Отучилась в бизнес-школе, ездила стажироваться за границу. Вышла замуж в двадцать лет. За доктора. Молодого хирурга, подающего большие надежды. Но брак продлился недолго. Спасибо, пьяному водителю, сбившему мужа на больничной парковке. Бывают же в жизни столь безумные вещи! Впрочем, Стас по личному опыту знал, что очень даже бывают.
От этого брака у Жанны рос сын - второклассник Алёша. Замуж она больше не выходила. Занималась агентством и ребенком. Впрочем, любовники время от времени появлялись и... практически не менялись. Из досье следовало, что сейчас любовников двое. И оба постоянные. Исключительно для утех, не для серьезных отношений. Один бизнесмен, уставший от жены-клуши. Другой - спортсмен, безответно влюбленный в Жанну и согласный на редкие встречи, лишь бы не прогнали навсегда.
Это обнадеживало Стаса. Если его «цель» готова на близкие отношения без обязательств, уложить ее в постель будет задачей вовсе не равносильной взятию Бастилии.
- Так ты и есть мой мальчик на побегушках?
Вопрос, как и само появление начальницы, застал врасплох. Стас подпрыгнул на стуле, но тут же вскочил, изображая готовность работать, в чем бы работа ни заключалась.
- Доброе утро, Жанна Олеговна.
- Не староват ли ты для мальчика? - поинтересовалась она, рассматривая помощника с ног до головы ледяным взглядом голубых глаз.
Стас предпочел ничего на это не отвечать, решил, что вопрос риторический.
- Послушай очень внимательно, «мальчик». Не знаю, что за дела у тебя с Рудаковым. Но мне плевать, что ты его протеже. У меня перед Альбертом должок. Потому и согласилась тебя принять. Но будешь работать плохо или открывать рот не по делу, выставлю вон в ту же минуту. А теперь принеси кофе. Черный. С одной ложкой сахара.
Стас кивнул и отравился на «кухоньку», мысленно желая Жанне провалиться этажа, как минимум, на три-четыре. Хотя и понимал, что она ведет себя, как многие начальники. Как вел себя его собственный отец с подчиненными. Стас сам не раз слышал, как тот грубо говорил с ними, а те молчали в тряпочку. Такова рабочая иерархия. Не нравится, увольняйся. Незаменимых не бывает.
- Черный с сахаром, - проворчал Стас, загружая ингредиенты в навороченную кофе-машину.
Странная просьба вообще-то. Из досье Рудакова следовало, что Жанна предпочитает кофе со сливками и без сахара. Впрочем, какая разница? Сама же попросила черный. Мало ли, может, встала не с той ноги и хочет разнообразия. Не его - Стаса - дело.
Увы, оказалось очень даже его...
Через десять минут, когда Стас явился в Жаннин кабинет с «заказом», она сидела, уткнувшись в монитор и даже не «заметила» помощника. Пришлось стоять с блюдцем и чашкой в руках и ждать, когда «ее милость» обратит внимание.
И она обратила. Еще как обратила.
- Что это? - спросила тоном, будто Стас принес ей целый «выводок» тараканов.
- Кофе. Черный. С са-са-са....
Он замолчал под опасным взглядом.
- Я пью кофе со сливками, без сахара, - отчеканила Жанна. - Только так. И никак иначе. И чтоб не кипяток!
- Но... но... Вы ж сами...
- Ты пытаешься сказать, что я сошла с ума и забыла, какой пью кофе? Может соизволишь допустить, что не справился с первым же заданием? С элементарным заданием!
Стас физически ощутил, как покраснели уши. Но возразить не посмел. Рудаков в порошок сотрет, если его выставят в первый же день из-за кофе.
- Я всё исправлю, - заверил он и направился к выходу, но остановился в дверях. В голове будто выключатель щелкнул. - Я вспомнил, где вас видел! С Асей перед вечеринкой в фирме. То есть, с Анастасией Альбертовной и...
Стас снова примолк. Удивило выражение лица Жанны. На нем будто промелькнул страх, но мгновенно исчез. Чего она испугалась? Ей нельзя общаться с Асей, что ли?
- Я рада, что у тебя отличная память на лица, - бросила Жанна с явной издевкой, и Стас сообразил, что зря тянет время, оставляя начальницу без тонизирующего напитка.
- Ну, я это... пошел. За... за кофе. В смысле, за другим кофе....
Он выскочил из кабинета с ощущением, что сбежал от огнедышащего дракона. Безумие. Но именно так он воспринял Жанну, хотя провел рядом считанные мгновенья. От нее реально исходили волны негатива. Если не сказать, ненависти. Неужели, перенесла на новоявленного помощника отношение к Рудакову? Вот, засада! И как прикажете ее очаровывать, коли она рычать готова и выпускать столбы пламени?
Со второй порцией кофе (со сливками и без сахара) Стас явился настолько быстро, как смог, предчувствуя новую порцию фырканья. Подошел к кабинету Жанны, но первым внутрь проскользнул высокий, как жердь, парень.
- Жанна Олеговна! Тут дело на миллион! - объявил он отчаянно. - Заказ Карташова срывается!
Стас, переступивший порог следом за «жердью», впечатался в дверь. Почудилось, что из ноздрей начальницы, правда, вырвется огонь.
- Что значит - срывается? - спросила она зловещим шепотом. Та-а-аким шепотом, от которого впору под кровать прятаться. На другом конце земного шара.
Парень-жердь замялся, пятерня проехала по густым русым волосам.
- Ну... это... Модельер их, чтоб его! В общем, он в модели Алёну Царёву выбрал. Мол, только ее и точка. Никто другой якобы для их свадебной коллекции не подходит. А Алёна... она на больничном. Нога в гипсе! Во!
Жанна с шумом выдохнула воздух и посмотрела на сотрудника, как на идиота. Так учителя смотрят на самых бестолковых учеников. Нередко поверх очков. Парень-жердь испуганно таращился на Жанну, боясь отвести взгляд. Стас же воспользовался этой игрой в гляделки и бочком проскользнул к столу с треклятым кофе.
- А голову включать ты не пробовал? - спросила Жанна парня. - Хватай фотографа, парикмахера с визажистом и марш к Царёвой с платьями. Скажи, доплатим десять процентов за неудобства.
- Но она не может стоять и...
- Снимайте, сидя. Потом проведите вторую фотосессию. Подберите модель с похожим телосложением. Думаю... - Жанна прищурилась. - Анжела Созонова подойдет. А дальше тащи всё это Вове - нашему повелителю фотошопа. Пусть сажает голову Царёвой на тело Созоновой. И все дела.
- Круто! - восхитился парень-жердь идеей начальницы и рванул к двери, где чуть не столкнулся с офис-менеджером Любой.
- Прошу прощения, Жанна Олеговна, - проговорила та с нотками печали в голосе, даже не заметив едва не приключившегося казуса. - У нас ЧП. От Викентьева звонили. Говорят, шеф зверствует, забраковал ролик. Говорить шеф желает только с вами. При личной встрече. А презентация уже...
- Завтра, помню, - бросила Жанна гневно, поднимаясь. - А интима на дому он не... Твою ж, налево!
- Ух! - выдохнул Стас, с трудом сдержавшись, чтобы не послать всех болотом.
То ли Жанна его не заметила, то ли, наоборот, заметила... Неважно! Главное, что вставая из-за стола, она взмахнула руками и... новая белоснежная рубашка помощника окрасилась разводами кофейного цвета. Точнее, не совсем кофейного, а цвета кофе со сливками.
- Милый узор получился, - пробормотала Жанна, глядя, как ручейки бегут вниз по белой ткани, а Стас едва не рычит от избытка впечатлений. Впрочем, ему еще повезло, что кофе она заказала тёплый, а не горячий.
- Я отмываться, - бросил Стас сквозь зубы. - А вы разбирайтесь с... с... интимом на дому!
Зря, наверное, он это сказал. Но хваленной выдержки не хватило. Стас почти не сомневался, что Жанна нарочно его облила. Но не понимал, что это: проявление дурного характера или проверка на прочность? Взбрыкнет новый сотрудник или проглотит? Стас был готов многое проглотить, честное слово. Но крепло подозрение, что дело не в проверке. Жанна не угомонится. Однозначно!
- Эй, приятель, ты как?
В туалет, где Стас тщетно пытался привести в порядок одежду, заглянул темноволосый парень в футболке с героем популярного мультика, поднимающим указательный палец вверх. Очередное доказательство отсутствия дресс-кода.
- Я Рома. Меня Люба к тебе на подмогу отправила. У нас одинаковые... хм... габариты. Держи, - он вытащил из-за спины белую рубашку на плечиках.
Стас вытаращил глаза, а Рома весело подмигнул.
- Ты не удивляйся, что мы тут все одеты странно. Снежная королева не возражает. Главное, чтоб работу выполняли. Но у всех есть и приличная одежда в шкафчиках. На встречи с клиентами народ ездит при полном параде.
- Интересный подход, - пробормотал Стас, с благодарностью принимая из рук Ромы рубашку. - Стоп! Снежная королева?!
- Ага, - парень еще раз подмигнул. - Главное, при ней этого не произноси. А то пролитым кофе не отделаешься.
Стас усмехнулся, облачился в «обновку», посмотрел на себя в зеркало. Рубашка сидела неплохо. Можно снова приступать к обязанностям.
- А эта королева... хм... снежная... Всегда такая отмороженная? В смысле, стерва?
Роман предостерегающе приложил палец к губам, покосился на закрытую дверь и проговорил шепотом:
- Обычно нет. Многое прощает, если не филонишь и не лажаешь на каждом шагу. Но ты, парень, похоже, попал. Девочка одна - та еще любопытная Варвара - видела у Жанны на столе целое досье на тебя. Раз так заинтересовалась, это не к добру. Так что...
Но договорить не получилось. Снаружи раздался голос... самой снежной королевы:
- Помощничек, ты там жив?
- Да, Жанна Олеговна, - отозвался Стас, морщась.
- Выходи. Для тебя есть новое задание.
Стас еще разок благодарно кивнул Роме и отправился на королевский зов, не предчувствуя ничего хорошего. И не ошибся, разумеется.
Жанна стояла с сумочкой в руках, явно готовая покинуть контору. Оглядела помощника с ног до головы, словно пыталась удостовериться, стоит ли ему что-то поручать.
- Мне срочно нужно на встречу с клиентом, - проговорила она, хмурясь. - Похоже, я там застряну. А днем полагалось поздравить другую клиентку. У нее свадьба через два дня. В общем, ты доставишь подарок. Клиентка сама указала магазин, в котором его следует купить. Я обо всем договорилась. Тебе нужно лишь приехать и выбрать из нескольких вариантов. Ты справишься. Оценишь мужским взглядом. Потом доставишь подарок вот по этому адресу для Виктории Андреевны, - в руки Стаса лег лист бумаги, конверт и две крупные купюры. - В конверте открытка. Денег должно хватить. Главное, не забудь чеки.
- Хорошо, - пробормотал Стас. - А что за магазин?
- Элитного женского белья.
- Чего? - он чуть в дверной косяк спиной не врезался.
Она издевается?!
- В чем проблема? - спросила Жанна, сильнее хмурясь. - Ты подружкам никогда белье не покупал?
Стас чуть не брякнул «нет», но вовремя прикусил язык. Ни к чему Жанне такие подробности. В конце концов, в элитном магазине есть консультанты. Подскажут. Хотя советоваться насчет нижнего белья с продавцами Стасу совершенно не улыбалось.
...По дороге в магазин он мысленно костерил новую начальницу. Неймется человеку! Другого способа унизить не придумала? Да, мужики часто покупают нижнее белье женам или любовницам. Но Стасу еще не приходилось. В юности, когда под рукой была отцовская карта, он не дорос до подобных подарков девицам, которых тащил в кровать. А потом... потом не позволяли средства. Да и дарить было некому. Постоянная девушка у Стаса появилась только три месяца назад. Но и ей он не делал подарков. На какие шиши? Расплачивался натурой. В прямом смысле...
Кстати, о постоянной девушке. Пискнул мобильный, сигнализируя о сообщении. Стас прочел его в пробке перед светофором.
«Я соскучилась. Вечером устроим видеосвязь».
Стас вздохнул. В этом вся Ася. Не проявлялась несколько дней. Наслаждалась Парижем. И на тебе. Она соскучилась. Все должны прыгать от счастья. И вокруг Аси заодно. Стас понимал, что злится сейчас вовсе не на Асю. Но общаться с той, из-за которой началась вся эта заварушка, желания не возникало. Совсем. Вот только кого волнуют его - Стаса - желания? Придется стиснуть зубы и быть плюшевым мишкой. Не хватало еще с Асей поругаться. Узнает Рудаков, три шкуры сдерет за то, что обидел дочу.
Угораздило же связаться с этой семейкой!
На пороге элитного магазина Стас к собственному стыду едва не капитулировал. Реальный маразм. Он десять лет тянет один брата и сестру. И ничего. Были разборки и с врачами, и с учителями, и с родителями одноклассников Семена и Светы. Особенно Светы, которая в детстве была не прочь приложить рюкзачком любому обидчику. И вот поди ж ты, испугался женского белья! Позорище!
- Добрый день. Интересует что-то конкретное?
Ухоженная блондинка с ногами от ушей подарила белозубую улыбку, вызвав у Стаса очередной приступ паники. Он заметил, как его окинули оценивающим взглядом, определяя по одежде и обуви достаток. Унизительный момент. Когда-то Стас открывал с ноги любые двери, не задумываясь, о таких пустяках, как чужая оценка. Но уже много лет он избегал мест, где ценники конкурировали с его месячной зарплатой. Потому что сразу чувствовал себя ничтожным. Не из-за ценников. Из-за таких вот взглядов продавщиц. Глупо, верно? Он многое доказал себе за последние десять лет. Но в подобные моменты хотелось зарычать и умчаться подальше.
- Я от Жанны Громовой, - проговорил он, попытался выдавить улыбку, но неожиданно для самого себя заулыбался во весь рот.
Такого с ним не было давным-давно. Непроизвольно (не иначе, как со зла) включился режим богатого мальчика, верящего в собственную неотразимость.
- Работаете в агентстве? - спросила продавец, кокетливо прищурившись.
«Режим» сработал вкупе со смазливой внешностью. Девчонка уже и думать забыла о скромной одежде и обуви, купленной почти за копейки.
- Я личный помощник Жанны Олеговны.
- Личный, - длинные ресницы захлопали, как крылья бабочки. - Как интересно.
- Вы даже не представляете, - Стас весело подмигнул. - Ну, где подарок, который мне полагается оценить строгим мужским взглядом?
Девица подмигнула в ответ и поманила напарницу.
- Сейчас всё организуем.
Они организовали. Разложили три комплекта, при виде которых Стас присвистнул игриво. Нарочно, разумеется. Ситуация, по-прежнему, не слишком радовала. Он честно попытался представить всё это на Асе, но не испытал прилива вдохновения. А вот светлый комплект с сиреневыми вставками, пожалуй, неплохо бы смотрелся на Жанне. А что? Рудаков же послал Стаса в агентство с определенными намерениями. Так что представлять Жанну в нижнем белье он просто обязан.
- Ну что?
Обе продавщицы смотрели испытывающе.
Стас сделал вид, что задумался.
- Мне нравится этот, - он ткнул в красно-черный комплект. - Но у леди свадьба на носу. Подозреваю, нужно что-то более романтичное.
Девицы дружно закивали, довольные высказанным мнением.
- Так что, дамы, выбирайте из двух оставшихся. Доверюсь вам, так как вы точно лучше любого джентльмена разбираетесь в романтике.
Они переглянулись, как подружки-заговорщицы, и одновременно ткнули в белый комплект с кружевами.
- Свадьба же, - напомнила одна. - А тут чулки прилагаются с лентами. Последний писк.
- Беру, - Стас изобразил, что вытирает со лба пот, не веря, что всё закончилось.
Но оказалось, это не совсем так. Передавая Стасу коробку с бантом, блондинка сунула листочек с... номером телефона.
- Позвони мне, - шепнула она одними губами.
Стас на миг опешил. Его сочли достойным кандидатом для продолжения знакомства. Какая прелесть. Вот только нужно ему это знакомство, как собаке пятая нога. Конечно, он мог прихватить номерок и просто выбросить листок в ближайшую урну. Однако... он взял руку девчонки и поднес к губам.
- Я польщен, - он подарил благодарную улыбку. - Но, боюсь, в следующий раз мы встретимся, когда я приду сюда выбирать подарок невесте. У меня тоже скоро свадьба.
- Что ж, не судьба, - девушка показательно вздохнула.
Но вот, что странно. Стас не заметил в ее глазах и намека на разочарование.
Боже! Неужели это была еще одна проверка? С неуемной Жанны станется...
 

Жанна Громова
- Всё в порядке, Жанна Олеговна?
Вопрос Родиона пробился сквозь множество слоев тяжелых дум. Жанна заставила сознание включиться, выбраться из паутины.
- Да. Просто тяжелый день.
- Куда ехать?
Жанна потерла ноющий лоб. Хороший вопрос. Она планировала допоздна пробыть на работе. Но после встречи с клиентом, растянувшейся на четыре часа, сама мысль о возвращении в агентство казалась казнью египетской. К тому же, на сегодня Жанне точно хватило Стаса Александровского. Она не желала ни видеть его, ни слышать. Как минимум, до завтра. А ведь бывший одноклассник находился рядом всего ничего. Что же будет дальше? Смертоубийство?
- Покатайся по городу, - велела Жанна Родиону. - Я пока подумаю, чем заняться в ближайшие часы. Сделаю пару звонков.
Водитель не удивился просьбе. Не впервой. Начальнице нравилась дорога. Она частенько  сидела сзади и о чем-то раздумывала. А потом... потом действовала.
...Автомобиль повернул в сторону кольцевой дороги, набрал скорость, и Жанна закрыла глаза. Она злилась на себя. За то, что истратила уйму сил и вдохновения на уговоры клиента не забраковывать ролик. Странно, что Викентьев уперся рогом. Всё же было согласовано. Но еще больше Жанна злилась из-за глупой ситуации со Стасом. Угораздило же пролить на него кофе! Да, это в планы не входило совершенно. Просто помощничек умудрился подкрасться незаметно, за что и поплатился. Вот уж, правда, повезло, что она не пьет горячий кофе.
А Стас изменился. Не только повзрослел. Черты лица стали... спокойнее, что ли. А ведь он бесился. Жанна по глазам видела, как сильно ему хотелось выругаться из-за всей этой чехарды. Но он сдержался. Почти. Фраза насчет интима на дому была сущим пустяком. Вот что значит, изменилась сама жизнь мальчика-мажора, привыкшего получать всё, что он хочет. В прежние времена Стас Александровский взрывался по любому пустяку, если этот пустяк мешал его наполеоновским планам. А уж если на пути вставало что-то крупное... можно было кричать «спасайся, кто может».
Память снова унесла сознание в прошлое.
Это случилось в самом начале учебного года. Последнего учебного года. Снежанна Морозова - невзрачная ботаничка в белой водолазке и сером сарафане, больше похожем на мешок, пересаживала цветы в классе после уроков. Ей вечно поручали что-то подобное. Знали, дочка завуча не откажется, а, главное, всё сделает, как надо. Снежанна не управилась и с половиной работы, когда дверь отворилась, и внутрь вошли классная руководительница Тамара Григорьевна, Стас Александровский собственной персоной и его мать Инна Аркадьевна - эффектная блондинка, формы которой оставались модельными несмотря на рождение пятерых детей. Стас, кстати, был копией матери. Впору на обложках журналов красоваться.
Снежанна засобиралась, чтобы поскорее исчезнуть. Раз звездный мальчик явился с родительницей, дела плохи, и лучше не путаться под ногами. Но Тамара Григорьевна заметила засуетившуюся ученицу и проговорила строго:
- Ты нам не помешаешь, Снежанна. Продолжай работу.
Александровские - мать и сын - на девочку не взглянули. Птица не того полета. А она деловито поправила съехавшие на нос огромные очки, откинула за спину длинные косы и снова занялась цветами, не обращая внимания, что под ногти забилась грязь.
Разумеется, речь шла об успеваемости Стаса. Точнее, об отсутствии оной. Особенно у него не складывалось с алгеброй и русским языком. По другим предметам Стас тоже не блистал, но там до катастрофы еще не дошло.
- Поймите, всё очень серьезно, - выговаривала Тамара Григорьевна матери Стаса. - Ладно, география или физика с химией. Но эти два предмета экзаменационные. Это ЕГЭ. Работы проверяются не в школе. Не наберет Стас хотя бы минимальные баллы, уйдет из школы со справкой. Это же кошмар! Для всех кошмар, Инна Аркадьевна.
Та хмурилась с каждым словом. Не привыкла выслушивать ничего подобного. Другие дети, те, что учились в школе, проблем не доставляли. Дочка Соня была середнячком, а сын Серёжа считался вундеркиндом. Его все учителя были готовы на руках носить. Двое самых младших - Семён и Света - были еще дошколятами, и пока никто не знал, что из них получится. А вот на старшем, как свидетельствовали оценки, природа явно отдохнула. Прежде учителя не жаловались, боялись. Но выпускной класс - есть выпускной класс. Тут деваться некуда. Впереди ЕГЭ.
- Что вы предлагаете? - спросила Инна Аркадьевна прямо. - На репетиторов муж не согласится однозначно. Он и так вкладывает немало средств в вашу школу: то на обновление спортзала, то на компьютерный класс. Юрию Дмитриевичу не понравится, что вы и ваши коллеги ничему не способны научить нашего сына.
Лицо Тамары Григорьевны пошло красными пятнами. Ей крайне не понравились слова Инны Аркадьевны. Неприятно, когда провозят лицом об стол богатые выскочки. Но что на это возразишь? Александровский-старший большой человек. И главный благодетель школы. Если объявить ему, что сын завалит ЕГЭ, больше ни копейки не даст. А Тамаре Григорьевне категорически не хотелось остаться крайней. Директор три шкуры спустит. Можно даже без работы остаться.
- В за***цу репетиторов! - встрял Стас, которому наскучил разговор о нем любимом. Он шарахнул кулаком по столу и сердито глянул на мать из-под длинной белокурой челки. - Заканчиваем балаган.
Снежанна ожидала, что матушка подчинится, как делали все вокруг. Но не тут-то было.
- Закрой рот, - велела она яростно. - Иначе в следующий раз придешь сюда с отцом. Вот он обрадуется выпавшей чести.
Лицо Стаса исказилось. Он смолчал, проглотил угрозу. Но вовсе не как миленький. Откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и от всей души пнул рюкзак.
- Ненавижу, - прошипел под нос, непонятно, к кому обращаясь.
Мать сделала вид, что ничего не заметила, и снова заговорила с педагогом:
- Какие еще варианты? Дополнительные занятия с вашими учителями? Или взять кого-то из учеников? Пусть приходит к нам домой - заниматься со Стасиком. А Юрию Дмитриевичу скажем, что у них общий школьный проект.
Классная руководительница задумалась.
- Если заниматься с учителями, это рано или поздно дойдет до вашего супруга, - проговорила она после паузы. - А ученики... Даже не знаю, кого предложить, и будет ли результат. Если только... - ее взгляд остановился на уткнувшейся в цветочный горшок девочке-ботаничке в огромных старомодных очках. - Снежанна Морозова сможет! Она отличница по всем предметам!
Повисла секундная пауза, а потом... Стас громко выматерился, а горшок с грохотом закончил жизнь на полу...
...Жанна открыла заслезившиеся глаза и посмотрела в окно на пролетавшие мимо высотки. Вот так началась история, закончившаяся катастрофой и вынужденным отъездом из дома и родного города. С пересадки цветов и прихода в школу Стаса с матерью. Разумеется, девочка-заучка Снежанна Морозова не знала, чем всё обернется. Но с самого начала не хотела становиться «репетитором» Стаса Александровского. Но разве у нее был выбор? Тамара Григорьевна поскакала к Инессе Рудольфовне - завучу школы и по совместительству матери Снежанны. Так горячо поддержала идею и отправила дочь перевоспитывать «негодного мальчишку», не подозревая, что это будет стоить ей работы и карьеры.
Жанна оторвалась от окна и открыла папку, в которой помимо рабочих документов лежало личное дело Стаса. «Досье», переданное Альбертом Рудаковым. Жанна знала всё, что там прочтет, но вдруг снова захотелось пробежаться глазами по сухим строчкам. Станислав Юрьевич Александровский родился в моногороде Н. в семье директора и совладельца автомобильного завода. Старший из пяти детей. Мать - бывшая модель, превратившаяся в домохозяйку. Вырос в трехэтажном пригородном коттедже.
Память снова откликнулась. Жанна, как наяву, представила этот дом. Нет, это был не дом, а домина! С собственным парком, где росли ели и рябины. С детской площадкой для младших членов семьи. С аллеями и беседками. И даже маленьким прудом! Целое королевство для одной единственной семьи. Нет, Снежанна не завидовала. Разве что самую малость. Однако, заходя в этот дом, ощущала себя вовсе не Белоснежкой, а, скорее, золушкой, подсматривающей за жизнью богачей.
И всё же это был кошмар.
Снежанна ненавидела вынужденные занятия. Она сидела за столом напротив Стаса, а он сначала (первые три раза) делал вид, что ее нет, потом начал орать. Не гнать, а именно орать и обзывать. Гнать не имел права. Он не хотел, чтобы ситуация с оценками дошла до отца. До отца, которого по-настоящему боялся. Его одного на всем свете. Снежанна не знала, что делать. Пожаловаться матери? Но тогда будет скандал, а виновной назовут ее - дочку завуча. Терпеть, а в школе говорить, что занятия проходят успешно? Тоже не вариант. Стас не сдаст ни один тест, и правда откроется.
В конце концов, Снежанне хватило смелости на третий вариант. Примерно через месяц занятий, когда Стас сидел перед ней с закрытыми глазами и слушал музыку в телефоне, в ожидании пока время, отведенное на урок, истечет, девочка-заучка не выдержала. Выдернула наушники и отчеканила:
- Ты тоже меня бесишь! Есть только один способ покончить с этим. Сдай долбанные тесты, и я исчезну из твоей жизни.
Стас ухмыльнулся, а потом почесал лоб, сообразив, что ему предлагают дело.
- Черт с тобой, Белоснежка. Учи!
Она учила. По-своему. Не как учителя, которые вдалбливают правила правописания или математические формулы. Снежанна объясняла проще. На пальцах. И это работало лучше. Стас понимал объяснения, и ей - девочке, сумевшей пробиться сквозь барьер звездного мальчишки, стоило радоваться. Вот только Снежанна ненавидела занятия всё сильнее. Из-за Стаса. И его отношения.
Он ее не замечал. Никогда не смотрел в глаза. Только слушал голос и следил за рукой, выводящей на бумаге буквы и цифры. Какое дело такому парню, как Стас Александровский - богачу и красавцу - до очкастой ботанички в мешковатой одежде? Правильно, никакого. Нет, Снежанна не влюбилась. Еще чего! Просто бесил сам факт. Там - в большом доме из красного кирпича рядом со Стасом - отличница Снежанна ощущала себя пустым местом. Ничтожеством.
Как же глупо, правда?
Она не понимала, что лучше бы всё так оставалось и дальше. Увы, Стас однажды обратил внимание на заучку и серую мышь. Да так обратил, что мало не показалось.
...Красный дом с парком и юный мажор исчезли. Зазвонил мобильный телефон, вновь вернув Жанну в настоящее.
- Да? - ответила она, увидев номер Юлии - менеджера магазина элитного белья. Они договорились о маленькой «шалости», чтобы устроить Стасу мини-проверку. Жанна не сомневалась, что помощничек ее не пройдет, однако...
- Он не клюнул, - огорошила Юлия. - Извинился перед девочкой. Сказал, что скоро женится. Я наблюдала через камеру. На лице и намека на сомнение не возникло.
- Надо же, - протянула Жанна озадаченно. - Раньше ни одной юбки не пропускал.
- Может, перевоспитался?
- Скорее, осторожничает. Понимает, коли узнает потенциальный тесть, мало не покажется. В любом случае спасибо, Юль.
- Не за что, - ответили на том конце и прежде, чем отключиться, добавили: - Кстати, бельё он тоже правильное выбрал. То, которые мы и планировали невесте подарить. С подсказками моих девочек, правда. Но мыслил мужик в правильном направлении.
- Это вряд ли, - усмехнулась Жанна и отключила связь.
Александровский и правильное направление? Еще чего! Скорее красный снег пойдет с зелеными вкраплениями, чем Стас сделает хоть что-то по-человечески. «Досье» Альберта тому доказательство. Жанна перевернула пару страниц, где описывались студенческие похождения бывшего одноклассника: кутежи, попойки, романы, и дошла до главного. До причины, по которой звездный мальчик оказался на дне.
Эта часть досье не изобиловала подробностями. Альберт предоставил только сухие факты. Но Жанна могла додумать всё сама, восполнить пробелы. В университете Стас слишком заигрался. Неудивительно, большой город, свобода, безлимитная отцовская карта. Можно гулять, сколько влезет, не думая о последствиях. Стасу и раньше многое сходило с рук. Вот он и решил, что останется безнаказанный в любом случае. Но в тот раз «коса нашла на камень». Богатенький мальчик перешел дорогу кое-кому, кто был влиятельнее папеньки. И поплатился за это.
Стас (он тогда учился на пятом курсе) соблазнил первокурсницу - дочку крутого столичного бизнесмена. Юная дурочка забеременела. Стас, что Жанну не удивило ни капли, умыл руки, мол, что пристала малолетка, у нас ничего не было. Та побоялась каяться перед родителями, пошла в компании подружки на аборт. Увы, процедура не обошлась без осложнения, и девочка оказалась на больничной койке. Тогда всё и открылось. Разразился скандал. Отец девчонки «наехал» на Александровского-старшего, да так, что тот еле выкрутился. Это стало последней каплей. Юрий Дмитриевич не просто лишил старшего отпрыска дотаций, но и вовсе от него отрекся. Долго думать даже не пришлось. Он давно понял, что бизнес лучше передавать не Стасу, а второму сыну - Сергею, давно доказавшему, что он куда более достойный приемник.
Ну и правильно!
«Ты сам во всем виноват», - проговорила Жанна мысленно и закрыла папку.
А как иначе? Каждый сам делает выбор. Живет с этим выбором и умирает с ним. Да, бывают исключения, когда в судьбу вмешиваются обстоятельства. Как случилось с  мужем, погибшим на больничной парковке. Но в большинстве случаев, эти самые «обстоятельства» - лишь оправдание слабости, неумения взять судьбу в собственные руки или ответить за ошибки.
Звучит жестко, верно? Ну и пусть. Жанна прекрасно понимала, что однажды тоже сделала выбор, перевернувший жизнь с ног на голову. Она не забыла слов подружки: «Ты сама виновата, Снежка!». Всё верно. Девочка Снежанна сама была виновата в том, что с ней случилось. И поплатилась за глупость. Вот и Стас Александровский - «строитель» своей никудышной судьбы. Приплыл туда, куда, простите, грёб. Пора расплачиваться перед теми, кого обидел.
Запиликал мобильный, сигнализируя о сообщении. Жанна прочла его и поморщилась.
«Когда мы снова увидимся»? - спрашивал Виталий - один из двух постоянных любовников.
«Никогда», - чуть не написала Жанна со зла.
Договорились ведь, что она сама назначает время тайных встреч, а в перерывах никаких звонков и сообщений. Прежде Виталий благоразумно соблюдал правила, опасаясь, что его пошлют в места для прогулок непредназначенные. Знал, что Жанна способна разорвать связь в один миг. Но в последние недели ему перестало хватать внимания и захотелось большего. А этого «большего» Жанна не собиралась давать никому. Ни Виталику, ни Максиму - второму постоянному любовнику. И вовсе не потому, что была сломлена или продолжала любить погибшего мужа. Нет. Просто Жанне так было удобно. Она ценила свободу и независимость. И не хотела ничего менять. Не хотела усложнять.
Что до мужа...
Там тоже не было великой любви. Случайное знакомство. Прямо, как в мыльной опере. Юная Жанна, только-только получившая права и севшая за руль, перепутала педали на заправке и сдала назад, въехав в новенькую машину Павла. Помяла основательно, и процедуру пришлось пройти по полной: от вызова ГАИ до разборок со страховой. Павел в первый момент пришел в ярость. Мол, очередная малолетка, катающаяся на папочкиной тачке. Но, разговорившись с Жанной в ожидании бравых дорожных инспекторов, понял, что перед ним не пустышка.
После оформления ДТП Павел предложил посидеть в кафе. Жанна, чувствовавшая себя виноватой, согласилась. А потом... потом всё закрутилось: свидания, прогулки под луной. Павел был очарован. Перед ним была вовсе не очкастая ботаничка Снежанна Морозова, а Жанна Громова, поменявшая не только фамилию, но и внешний облик. Она избавилась от ужасной, навязываемой матерью одежды и обуви, подстриглась и подкрасилась, вместо старомодных очков носила линзы, а потом и вовсе сделала операцию по коррекции зрения. Впрочем, Павел видел не внешность Жанны. Ему нравилась она сама. Они могли говорить часами обо всем на свете. На любые темы. Как равные.
Жанне нравился Павел, но влюбленной она себя не ощущала. Ценила многие качества кавалера, такие, как порядочность, целеустремленность, надежность. Понимала, что рядом с ним любая девушка будет, как за каменной стеной. Но видела в нем больше друга, нежели вторую половину. И когда Павел сделал предложение, Жанна растерялась.
- О чем тут думать? - возмутился Альберт Рудаков, узнав о дилемме подопечной. - Отличный парень замуж зовет. Он явно из породы однолюбов, будет всю жизнь на руках носить. Сделает блестящую карьеру. Забот знать не будете. Да, может рановато в двадцать лет выскакивать. Но такими парнями не разбрасываются.
- Но я не люблю Павла, - возразила на это Жанна. - То есть, он мне нравится. Но это... это... не то чувство, от которого сносит крышу.
- А зачем тебе нужно, чтоб ее сносило? - осведомился Альберт тоном, будто говорил с душевнобольной. - Любовь... она...
- Не существует? - перебила Жанна с усмешкой.
- Существует, - удивил Альберт. - Только опасная эта штука. Ослепляет. Видишь нимб, а рога с копытами не замечаешь.
Жанна расхохоталась от такого сравнения.
- Смейся-смейся, - попенял покровитель. - А я тебе на полном серьезе говорю. Любовь недолговечна. Она проходит. И что остается? Нередко ничего. Только два незнакомца, которые терпеть не могут недостатки друг друга. Думаешь, я на Ангелине своей по великой любви женился? Нет. Я сначала погулял. Перебрал немало девок. Юношеский пыл израсходовал. А потом приглядываться начал, чтоб в жены взять не ту, от которой в дрожь бросает, а ту, которую вижу спутницей на годы и матерью детей. Чтоб уютно с ней было и чтоб не дурой набитой оказалась.
- Но...
- Не перебивай, - Альберт выставил указательный палец перед лицом Жанны. - Тебе комфортно с Павлом?
- Да.
- Ты понимаешь, что он просто человек со своими недостатками, и они тебя не бесят?
- Да.
- Он не отвратителен тебе, как любовник?
- Нет.
- Из него получится хороший отец?
- Да.
- Тогда о чем еще раздумывать, ребёнок?
И Жанна сказала Павлу долгожданное «да». Постепенно она поняла, что Альберт прав. Ее брак не был заключен на небесах. Но в нем было комфортно и уютно, а главное, надежно. Жанна ни разу не пожалела о принятом решении. Наверняка, они с Павлом прожили бы вместе до старости, практически не ссорясь. Если б не чертовы «обстоятельства», превратившую молодую женщину, едва ставшую матерью, во вдову.
С тех пор Жанна никого не подпускала к себе близко. У нее были любовники для удовлетворения физиологических потребностей. Но никаких серьезных отношений. Альберт, правда, пытался пару раз познакомить подопечную с подходящими, по его экспертному мнению, кандидатами в мужья. Но Жанна, прежде беспрекословно слушавшаяся покровителя, взбунтовалась. И он оставил попытка. До лучших времен.
...Жанна еще раз посмотрела на сообщение Виталика. И написала другому «абоненту» - Максиму. А что такого? Разрядка ей сейчас не помешает. И использовать лучше любовника прирученного, а не сорвавшегося с короткого поводка.
«Какие планы на вечер?»
«Какие скажешь, для тебя я всегда свободен», - пришло ответное сообщение.
«Жди, скоро скину подробности».
- Родион, я выйду здесь, - обратилась Жанна к водителю. - На сегодня ты свободен.
Тот не задал ни единого вопроса. Остановил машину и пожелал хорошего вечера. Возможно, Родион и догадывался, что начальница собралась налево, но нос не в свои дела не совал.
Жанна проводила авто долгим взглядом и набрала номер подруги - менеджера в одном из отелей. Та мигом организует приличные «апартаменты». Остается лишь вызвать такси и отправиться на «личную» встречу, дабы расслабиться и выбросить из головы все проблемы. Хотя бы на время...