Клятва дракона, или Непокорная невеста

— Да вы издеваетесь?! — прошипела я возмущенно.

Который уже раз за сегодня я повторила эту фразу? Пятый?

У магической клетки, в которой бесновался гигантский серокаменный медведь, стоял незнакомый мне молодой мужчина. Короткая стрижка открывала мощную шею, пропыленная кожа походной крутки натянулась на широких плечах. Ноги он чуть расставил, приняв устойчивую позу, а руки сложил за спиной. Казалось, его совершенно не беспокоит, что на расстоянии вытянутой руки беснуется хищник.

Зато это еще как беспокоило меня!

Ведь вместо того, чтобы наряжаться и прихорашиваться, как остальные девчонки, я вынуждена тащиться в зверинец, чтобы успокоить разбушевавшегося громилу! И это сразу после того, как я вернулась из шестого блока оранжереи.

Моему возмущению не было предела.

Раздался могучий рев, и поросшая зеленым мхом туша с разгона ударилась в прутья клетки, и те вспыхнули ярче, восстанавливая прочность. Незнакомец даже не шевельнулся, а внутри меня вскипело раздражение, которое выплеснулось ядовитой фразой:

— Совсем глупый, или притворяется?
__________________
Попробовала сгененировать серокаменного медведя в клетке :)
Клетка маловата, но будем считать, что  жилище временное. Вылечат и переселят 😁 

_________________
Вряд ли меня можно было расслышать, но едва заметный поворот головы выдал, что слух у незнакомца отменный. Правда, никакой иной реакции не последовало. Но и от клетки он даже на шажок не отодвинулся. Так и продолжил дразнить своим присутствием несчастного зверя.

С сомнением я покосилась на могучую тушу серокаменного медведя, похожего на небольшой холм. Нет, я справлюсь, но не хотелось бы остаток дня проваляться в бунгало, восстанавливая силы, пока остальные танцуют и веселятся на балу.

— Отойдите же! Мешаете работать! — не собиралась я быть вежливой с тем, кто обижает животных.

Незнакомец соизволил повернуться и спереди оказался не менее мужественным, чем с тыльной стороны. В меру квадратный подбородок, чуть настороженный взгляд. Небрежная прядь перечеркивает лоб, придавая мужчине хулиганский вид...

Хорош! Признаться, что-то и у меня слегка екнуло. Но только слегка. Совсем чуточку.

Внимательные серые глаза под сенью пышных ресниц снисходительно прищурились. Красиво очерченный рот изогнулся, губы дрогнули в улыбке…

— Если намереваетесь почистить клетку, не советую пока этого делать, — заметил он шутливо.

Эх, жаль! Жаль, что у него не писклявый, а вполне приятный мужской голос. Это хоть как-то компенсировало бы его мужественную внешность... Хотя! Есть! Есть у него один недостаток — несообразительный он какой-то. Вон, за уборщицу меня принял, лопух!

Я тяжело вздохнула и покачала головой.

Предположим, что по моим скромным габаритам не похоже, что я способна совладать с громадным хищником. Да и видок в защитном костюме еще тот. Особенно в капюшоне, натянутом по самые глаза. Знаю, выгляжу нелепо, но на уборщицу совсем не похожа!

И все-таки меня такое отношение задело. Я рассердилась. Нет, даже разъярилась не хуже медведя. Но на себя. Да какого хелеборуса мне дело до того, что подумает обо мне этот сноб?

Вместо того чтобы как все нормальные адептки наводить красоту и обсуждать с подружками танцы, на которых будут парни из Академии шторма и ветров, я здесь непонятно чем занимаюсь. И это в то время, когда вот-вот начнется праздник весенних первоцветов, а я выгляжу как чучело!

Хочу болтать про танцы и наряжаться, а не вот это вот все!

Пока я, гневно пыхтя, уничтожала незнакомца взглядом, медведь снова разогнался и приложился каменным боком о прутья.

Тревожно загудело, засияло, но клетка выдержала напор, а вот бок себе мишка ободрал, оставив на прутьях клочья зеленого мха. Заревел обиженно. Он хоть и каменный, но все равно может пораниться и ему больно. Он и так приболевший. Умудрился где-то под магический откат попасть. Целительницы не могут им заняться, пока он в таком состоянии, потому что их магия на серокаменных не действует.

По жизни я оптимистка, так что во всем ищу положительные моменты. И даже в том, что выгляжу как чучело есть свои плюсы: этот мужик меня ни за что не признает, если вздумает пожаловаться на грубость. А нагрубить я серьезно вознамерилась. Вот прямо сейчас и нагрублю! Видит Мать Сущего, мое терпение не безгранично!

— Да уйдете вы, наконец, или вас отсюда вышвырнуть? — окончательно забыла я о вежливости в желании побыстрее покончить с обязанностями.

Стремительно приблизившись к нарушителю медвежьего спокойствия, я вскинула руку и…

Нет, не собиралась я его треснуть. Просто хотела показать, где выход из зверинца, на случай, если он вдруг заблудился. Движение получилось излишне резким — эликсир ускорения, который я приняла перед походом в оранжерею, еще не выветрился.

Незнакомец на взмах руки отреагировал остро и зачем-то попытался схватить меня за запястье. Глупость какая!

После сражения с хищной лианой мое тело неосознанно среагировало на угрозу. Увернувшись, я очутилась между незнакомцем и клеткой, от которой тот отступил. Сложила ладони крест-накрест и с силой толкнула перед собой воздух:

— Ашес!

 Клянусь! Это совсем без задней мысли вышло. На голых инстинктах. Этот прием меня частенько выручал во время учебы. Например, когда пришлось отбиваться от объевшегося лютиков единорога. Или когда меня окружила стая лютоволков, намереваясь обслюнявить с головы до ног. Или когда мы с девочками травки целебные собирали и потревожили семью спикулей. Они с виду грибы безобидные, но толпой могут затоптать кого угодно. В общем, полезный навык, который не вредит тварям.
_________________
А как-то так выглятят те самые спикули - грибы, что едва не затоптали героиню с подружками. Они имеют крепкую ножку и умеют перемещаться прыжками по собственному желанию 😂

_______________

Вот и незнакомцу не повредило. Так… Пошатнуло немножко, а затем сработала его защита.

Ой, а чего это он так смотрит? Обидчивый, что ли?

Взгляд серых глаз не сулил ничего хорошего. Может, зря я «пожалуйста» не добавила, когда просила его отсюда выметаться?

Момент, когда мужчина шагнул ко мне, я умудрилась пропустить.

Резкий рывок, разворот, и моя левая рука оказалась зафиксирована между его и моим телом, заведенная за спину, а правую тисками сжали крепкие пальцы. Стоя к нему спиной, я чувствовала каждую впадину и выпуклость его… облачения.

Столь тесный контакт с мужским полом никак не входил в мои планы.

— Эй! Танцы еще не начались! — возмутилась я и попыталась высвободиться. Да и на танцах я бы тоже так неприлично себя тискать никому не позволила: — А ну, пусти, хмель!

— Хмель?! — переспросил мужчина. — Может, хам?

— Нет!

— Хмырь?

— Нет, хмель! — настояла я на своем. — Раз сказала хмель, значит, хмель и есть!

Ректор Цветана запрещала адепткам ругаться, потому зачаровала территорию академии так, что нарушительницу этого правила настигала немедленная кара — слабенький, но весьма неприятный разряд молнии прямо в… цель для приключений. Все новоприбывшие это еще на первом кругу обучения усваивали. И я не исключение. Так что ругались цветочками, травками или деревьями — кто во что горазд.

Пресекая мои тщетные трепыхания, мужчина притиснул сильнее и, склонившись над плечом, поинтересовался холодно:

— Значит, я хмель. А кто ты такая?

Вопрос мог показаться простым, но я даже дышать перестала. И сколько разум не уговаривал, что ничего такого он в виду не имеет, все равно в душе зародилась легкая паника и принялась нашептывать: «Что, если он не из праздного любопытства спрашивает?»

— Никто! Не мешай мне работать, говорю же! Медведю требуется лечение, а лекари из-за тебя к нему даже на шаг не могут приблизиться! Раздразнил зверя, а я теперь бегай успокаивай! Думаешь, дел других нет? — конец тирады я выпалила едва ли не со слезами. — Пусти же! Руку больно!

Хватка на запястье ослабла, а меня развернули снова — к незнакомцу лицом. И, признаться, это оказалось куда смутительнее, чем раньше. Глаза мужчины оказались в опасной близости. Пронзительно серые со светлым серебрящимся ободком на радужке и такие лучистые ближе к зрачку. Глядя в них, я позабыла обо всем и восхитилась вслух:

— Какие красивые! Никогда таких глаз раньше не видела!

Я привыкла общаться с животными, это хорошо на них действует. Пока слушают мой голос, не нападают. И, главное, их при этом хвалить. Поверьте, они это чувствуют. Например, когда нужно было вылечить зуб Одуванчику, самцу гигантского бобра, я рассказывала ему, какой он красивый и сильный. Как будет больно кусаться и быстро валить деревья, когда его полечат. Вот и сейчас сработала привычка. Случайно вырвалось. Ужжжасно неловко!

Краска бросилась в лицо, и я прикрыла глаза, разом растеряв все красноречие.

— Хорошо. Я уйду, но при одном условии, — неожиданно заговорил незнакомец.

— Каком? — насторожилась я.

— Ты отыщешь меня на балу, и мы поговорим о тебе, — отпустив мои руки, он потянулся к капюшону, намереваясь его снять.

— Не смей! — я отшатнулась и едва не врезалась спиной в клетку.

Уставилась на мужчину, который меня придержал, чтобы не ударилась.

— Почему?

— Потому что! И на балу меня не жди, мне там нечего делать!

Громовой рык и очередной удар медведя о прутья подтвердил мои слова. В этот миг дверей со стороны целительской показались две магессы.

— Ой! Камешек буянит еще! — заметила одна.

— Тогда прячемся, нам лучше не мешать.

Обе снова скрылись за соседними клетками, но сомнений в том, что они подглядывают и подслушивают, никаких не было. И интересовало их вовсе не то, как я стану усмирять медведя. Здесь и не такое видели. Внимание целительниц привлек мой собеседник.

Тот это тоже заметил.

— Тогда я найду тебя сам, — усмехнулся он и наконец убрался из зверинца.

Из меня точно стержень вынули, и я привалилась плечом к прутьям клетки. Совсем меня этот наглец из колеи выбил!

Прутья предупреждающе загудели, заставив выпрямиться и развернуться. Я оказалась нос к носу с медведем. С уходом незнакомца тот перестал яриться и замер, тяжело дыша, а потом фыркнул, обдав меня потоком горячего, пахнущего раскаленными камнями воздуха и какими-то брызгами.

— Вот спасибо! — пробормотала я, не разжимая губ, и тщательно утерлась рукавом.

Зверюга совершенно не раскаивалась в содеянном. Смотрела флегматично, но с намеком — намекал он, что миска пуста, и неплохо бы туда насыпать вкусных серых камешков.

Вдохнула глубоко, выдохнула, успокаивая сердце, и улыбнулась:

— Вот же ты ненасытная глыба! — выудив несколько кругляшей из кармана, смело открыла клетку и шагнула внутрь.

Пока медведь хрустел своей любимой галькой, облизывая мне ладони, я чесала ему за ухом, а затем тихонько запела на древнем языке. Мишка сонно заморгал, а затем улегся и сладко засопел.

— Готово. Можете заходить. Он теперь не проснется до самого вечера. Обещаю, — приглашающе махнула я целительницам.

___

Доброго времени суток, друзья!
Надеюсь, вы проведете с моей историей несколько приятных часов

ЧИТАТЕЛЯМ НОВИЧКАМ:  Чтобы приобрести книгу, необходимо зарегистрироваться (купленные книги сохраняются  в разделе “Мои покупки” в вашем аккаунте) Не забывайте добавлять книгу, которую читаете, в библиотеку. Тогда вам будут приходить оповещения, когда с ней будут происходить изменения (например, оповещения о скидках).

Обязательно подписывайтесь на авторов, которых читаете (кнопка в шапке профиля). Авторы будут добавлены в раздел “Любимые авторы”

Приятного чтения и хорошего настроения!

Немногим ранее:

— Да вы издеваетесь?!

— Лирочка, пожалуйста!

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Две цветочные феечки умоляюще сложили руки:

— Без тебя нам не справиться, — блестела слезами та, что в голубом, как бутон колокольчика, платьице.

— Никак не справиться! — яростно закивала вторая — в бледно-розовом как у вьюнка.

— Наша магия на серокаменных не действует!

— Не деееействует!

— И целительницы не смогли его утихомирить!

— Не смоглиии! — на прежней гнусавой ноте поддержала ее товарка.

— Аррр! — закатив глаза, я принялась стягивать только что надетое уже во второй раз праздничное платье.

Пошитое из нежного шелка цвета глицинии розовой, с изящным растительным узором по лифу и рукавами-фонариками, оно удивительно мне шло. И снимать его снова совершенно не хотелось!

Большая часть обитателей Академии Долины Весенних Первоцветов сегодня занималась подготовкой к празднику. И я в том числе. Мы расположились на общей террасе, по двум сторонам которой располагались наши бунгало. С третьей — был разбит маленький садик, отделявший наш персональный закуток от других подобных. От четвертой — отходила мощеная желтым песчаником дорожка. Пели птицы, над цветущими кустами и деревьями порхали шмели и бабочки, радуя взор. Ректор Цветана заботилась о комфорте проживания своих подопечных, и наш кампус казался мне уютнейшим местом, которое я полюбила всей душой за годы учебы.

— Шли их подальше, — посоветовала Найдара — соседка из бунгало справа, — темноволосая и темнокожая уроженка Побережья Золотых Песков.

Многочисленные золотые украшения на ее запястьях звякнули, когда она склонилась к зеркальной поверхности, придирчиво поправляя макияж и устраняя несовершенства в прическе. На мой вкус ее дорогой и шикарный наряд мало соответствовал празднику, но отвечал моде ее родины и положению.

Все дело в том, что праздник весенних первоцветов — это не просто бал, который знаменует начало каникул, у него есть еще одно важное значение. По древней традиции сюда прибудут отпрыски знатных магических семейств, чтобы присмотреть себе невесту. Одни приезжали, действительно следуя заветам, вторые пока только присмотреться к девчонкам, третьи просто потусить, чтобы потом хвастаться, сочиняя небылицы о своих похождениях. Двери были открыты для всех.

— Лира, скорее! — недобро покосилась на Найдару первая фея.

— Скорее, Лира! — торопила вторая.

Мое платье застегивалось на мелкие пуговички на спине, и последняя зацепилась за прядь волос.

— Уй! — потянула я неосторожно, да так и замерла в скрюченной позе.

Ни туда и ни сюда!

Элина, вторая моя соседка, поморщилась и качнула златокудрой головой, молчаливо сочувствуя, после чего снова погрузилась в чтение. Читала она постоянно: перед сном, за едой в перерывах между занятиями, всегда и везде. Мне кажется, я никогда ее не видела без книги.

— Я помогу! — подскочила Ана, моя лучшая подруга, принялась распутывать обвившийся вокруг пуговки локон. — Готово!

— Крылатые, вы теперь Лире должны!

— Конечно-конечно!

— Лирочка, мы тебе потом поможем.

— Прическу поправим, только скорее!

— Убирать будете наши комнаты в течение всех каникул, — отрезала Ана раньше, чем я успела что-либо сказать.

Остальные соседки радостно встрепенулись, особенно Найдара, и я решила не спорить. Уборка — это прекрасно, но сама бы я так нагружать фей постеснялась.

— Будем! — без споров согласилась одна феечка.

— Будем-будем! — подтвердила другая.

Феи академии связаны клятвой служения, и просто так ничего не обещают. Если же пообещали, обязательно выполнят.

— Имейте в виду, я не сказала, что каникулы только этого года, — хитро сощурилась Ана.

Анатрана Лис не зря принадлежала к не слишком знатному, но многочисленному и состоятельному купеческому роду, известному по всей Долине и даже за ее пределами. Она любому могла заморочить голову. Вот и феи как-то скисли, осознав, на что невольно подписались.

— Не переживайте, мы чистоплотные, — усмехнулась сияющая золотом Найдара.

— И некоторые из нас скоро выпустятся, — добавила Элина, на миг оторвав взгляд от страницы.

— Они за себя говорят, а мы с Лирой те еще зас…

Я ущипнула подругу, спасая от разряда молнии в тыльную часть, но та со смехом увернулась, выхватив у меня платье. Деловито принялась пристраивать его на плечики. А я торопливо натягивала первое, что под руку попалось, — защитный костюм для работы с опасными растениями, который сняла всего каких-то минут десять назад.

Да-да, уже второй раз за сегодня мне не давали спокойно собраться. Первый раз пришлось успокаивать разбушевавшуюся андротерию златоустную. Хищная лиана едва не задушила адептку-неофитку, которую кто-то не слишком умный отправил дежурить в экспериментариум номер шесть.

Больше часа я потратила, чтобы угомонить эту пакость, а после отыскать нерадивую адептку третьего круга, которая, ловко отвертевшись от нудной обязанности, безмятежно готовилась к празднику. Нашла и вправила ей мозги. И вот только вернулась, приняла душ, переоделась, как за мной снова прилетели феи!

Защитный костюм был хорош не только тем, что лежал под рукой, но и тем, что надевался за несколько мгновений. Нарочито бесформенный, покрытый зелеными и коричневыми пятнами, чтобы размывать силуэт и не вызывать агрессию или аппетит у хищных растений, он вполне годился и для похода в зверинец при лечебнице. А еще у него был капюшон, под которым можно было спрятать волосы, только что заново уложенные Аной. Может, прическа не успеет испортиться?

В таком виде я и припустила по дорожке, огибающей наш садик.

Лечебница располагалась на отшибе, подальше от основного комплекса зданий. Когда я туда добралась, увидела его — незнакомца, дразнящего зверя.

Позже, усыпляя медведя песней, мыслями я была далеко в прошлом. В те дни, когда я впервые очутилась в академии. А еще то и дело возвращалась к незнакомцу. Думала, что ему от меня могло понадобиться? Уж не нарочно ли он раздразнил медведя, чтобы меня выманить? И что означал его вопрос: «Кто ты такая»?

Очень опасный вопрос, когда дело касается меня...

Дело в том, что я не та, за кого себя выдаю.

В академии меня знают под именем Талира Малина, но это имя дала мне ректор Цветана, когда отец впервые привез меня в Академию весенних первоцветов. Беседа состоялась прямо в ее кабинете, куда нас провели окольными путями через сад и располагался в невысоком двухэтажном доме, утопающем в зелени и цветах.

Цветана неспешно обошла меня по кругу, рассматривая, точно диковину какую-то. Стушевавшись под ее взглядом, я посмотрела на отца в поисках поддержки, но тот хмурился, поджав губы, и разве что не скривился, поймав мой взгляд. Мне вдруг захотелось расплакаться. Не так я представляла нашу встречу, спустя столько лет ожидания. Ой, не так…

— Талария Блэкрок — плод любви стихийного мага и лесной колдуньи, — нараспев произнесла Цветана.

У отца щека дернулась, но вопреки обыкновению, он не исторг очередную желчь, а попросил вежливо:

— Никто не должен знать, кто ее родители, эшшери. Пожалуйста, помогите. Я в долгу не останусь, — он демонстративно полез в кошелек.

Во взгляде ректора промелькнуло неодобрение.

— Не стоит, герцог. Девочка нуждается в защите, я это и без вас вижу. Талария останется здесь, будет учиться под моим присмотром, а там будет видно, что из этого выйдет.

— Благодарю за понимание, — отец коротко поклонился. — Но я бы хотел, чтобы и после…

— Герцог, так далеко рано загадывать, не находите? — слегка раздраженно прервала его ректор Цветана.

Удивительно, но герцог Блэкрок, один из сильнейших боевых магов в Степи Семнадцати Ветров и это стерпел!

Надо же, какая могущественная женщина! Хочу стать такой, когда вырасту!

Цветана, словно подслушав мои мысли, ласково улыбнулась и положила ладонь на мой лоб. Ее рука была сухой и теплой, и кожу на голове начало приятно покалывать.

— У девочки интересный и довольно редкий дар, — задумчиво произнесла Цветана. — Полезный. Нам такой точно пригодится, будем развивать, — она замолчала на некоторое время, а затем нахмурилась. — Хм… Я чувствую магию стихий…

— Я заблокировал все, что ей досталось от меня, — поторопился прояснить ситуацию отец.

Обида тут же стиснула мне горло. Я-то как раз надеялась стать таким же крутым стихийником, как отец, а он просто взял и заблокировал эту часть дара.

— Но почему? Я бы порекомендовала развивать обе стороны. Это же уникальное сочетание.

— Я категорически против! — наконец осмелился возразить герцог Блэкрок. — Это… Это будет плевком в лицо моей жене!

— Ну, да… Жена. Понимаю, — Цветана поморщилась и убрала руку.

— Малина. Талира Малина — теперь это твое имя, детка. Запомнила?

— Талира Малина. Все просто, — кивнула я и, осмелев, переспросила: — А почему Малина?

— Талария! — прошипел отец, которому, кажется, не нравилось, что я вообще, умею разговаривать.

— Нежная, привлекательная, но колючая, — проигнорировав моего отца, Цветана ответила на мой вопрос. — Но тот, кто сможет прорваться сквозь эти шипы, получит сладкую награду.

— О чем вы? — насторожился отец.

— Не обращайте внимания, эшшер Блэкрок, я просто болтаю. И можете быть спокойны, ваша просьба будет исполнена. И еще, я все же освобожу ее стихийный дар, — припечатала она, но тут же успокоила: — Совсем немного. Ровно настолько, чтобы она не слишком выделялась, — она снисходительно усмехнулась.

— Вам виднее, — нехотя согласился герцог. — Тогда вышлите мне счет за обучение.

— Талира, детка, погуляй пока в садике снаружи. Нам нужно еще кое-что обсудить с герцогом, — попросила Цветана.

Сделав книксен, я выскользнула из кабинета прямо на улицу. В академии Весенних Первоцветов не было больших зданий. Территория была застроена одноэтажными симпатичными домиками. Некоторые крытые соломенными крышами. Здесь было тепло, светло, ужасно красиво! Куда ни глянь, все цвело и благоухало. И мне понравилось здесь куда больше, чем в продуваемом всеми ветрами поместье, где я жила у двоюродной тетушки.

Наслаждалась видами я ровно половину минуты, а затем мне стало ужасно любопытно, о чем же говорят ректор с моим отцом. Аккуратно обогнув клумбы, я прокралась к открытому настежь окошку и присела под ним, вслушиваясь в разговор, доносящийся изнутри.

— Здесь ровно шесть фиалов «Лунного света» с разными добавками. Подробный состав и схема приема в инструкции. Но не пытайтесь повторить рецепт, у вас все равно ничего не получится, — усмехнулась Цветана.

— И в мыслях не было. Но… Этого не мало?

— Больше нельзя. Будете давать дочери по одному каждый первый день новолуния. Строго. Если магия проявится, прием следует немедленно прекратить. Если нет, увы… Значит, помочь вам не в моих силах.

Я осторожно заглянула в окно. Цветана сидела за столом, а отец стоял перед ней, точно нашкодивший адепт и рассматривал содержимое раскрытой коробки, что держал в руках. Мне было не видно, что там, но я и так поняла, что это за снадобье. Дело в том, что моя младшая сестра Миррэ родилась совершенно без магии.

— Понял. Благодарю, эшшери. Но, что если дар Миррэ так и не проснется?

— Как я уже сказала, дар вашей младшей дочери либо спит, либо отсутствует. Если первое, то снадобье поможет. Если второе… Простите, герцог, но тогда я бессильна. Возможно… Возможно, вам смогут помочь в Древнелесье, — предположила она осторожно.

— Не говорите мне об этих ведьмах, эшшери! — отец с хлопком закрыл коробку. — Уверен, если бы не проклятое отродье, все было бы хорошо!

Цветана вскочила на ноги. Нет, ее глаза не запылали огнем, и волосы не развевались, но слова падали как камни:

— Убирайтесь, герцог Блэкрок. И чтобы я вас больше не видела в Долине. Это понятно? Вам здесь больше не рады.

Отец убрал коробку со снадобьем для Миррэ во внутренний карман. Чопорно поклонился и, не прощаясь, направился к выходу. Я метнулась туда же, чтобы не попасться на подглядывании. Успела! Но он даже не посмотрел на меня. Пронеся мимо, едва не спихнув меня с тропинки.

— Папа? Папа… — проводила я его полным слез взглядом.

«Плод любви стихийного мага и лесной колдуньи», — как сказала ректор Цветана.

 Червивый плод грязной любви! Никому не нужный!

Озарение было столь жестоким, что я впилась зубами в край ладони, прокусив кожу до крови, чтобы не разреветься.

— Вкусно? Можно, мне попробовать? — на меня смотрела смешливая рыжая девчонка с такой копной кудрявых волос, что казалась вдвое больше, чем есть.

И откуда только взялась?

Мне стало стыдно, и я соврала:

— Очень! Угощайся! — протянула ей руку.

Вместо того чтобы в ужасе отпрянуть и скривиться, рыжая неожиданно схватила меня за запястье, подтянула мою руку к себе и слизнула капельку крови.

— Фу! Все ты врешь! Обычная.

Она вдруг зажмурилась и вгрызлась в собственную руку.

— Вот! Сравни, — протянула ее мне. Я уставилась на приличный такой след от ее зубов. Девчонка себя не пожалела. — Давай, смелее? Или забоялась?

— И ничего я не забоялась! — я тоже слизнула каплю ее крови.

— Фу!

— Еще скажи, что твоя не такая же, — она заливисто расхохоталась, а затем снова протянула руку, но уже для рукопожатия. — Анатрана Лис. Можно просто Ана.

— Тала… Талира Малина, — представилась я новым именем.

— Никакая ты не Малина! — хитро сощурилась рыжая.

— Откуда знаешь? — я нахмурилась.

— Знаю. Ты же от ректора Цветаны только что вышла. Она многим дает новые имена. Но не переживай, я никому не скажу. Мы же теперь кровные подруги, верно? — Ана мне лихо подмигнула и помахала укушенной рукой.

Моя новая знакомая была такая светлая, солнечная и жизнерадостная, что я как-то разом позабыла обо всех горестях и улыбнулась:

— Верно!

— Слушай, а что это был за мужик?

— Какой мужик?

— Ну, важный такой. Который едва тебя с ног не сбил и даже не извинился.

— Это не мужик. Это мой отец, — снова погрустнела я.

— Во-о-он что, — улыбка пропала с лица Анатраны. — А я думала, ты отца звала, чтобы он этому невоспитанному хрену навалял. Ой! — подпрыгнула вдруг она, потирая зад. — Но ведь хрен — растение! — выкрикнула она куда-то в небо и, чуть присев, зажмурилась.

— Что с тобой? — ничего не понимая, я уставилась на подругу.

— В академии нельзя ругаться.

— Неправда! — возмутилась я. — Еще как можно!

— А вот и нельзя!

— А вот и можно!

Мы уставились друг на друга, стиснув кулаки. Но тут Ана расслабилась и снова просияла улыбкой, на этот раз уж больно коварной:

— Хорошо. Обзови меня как-нибудь.

— Да вроде бы не за что… — я даже растерялась.

— То-то же! Испугалась, да?

— И ничего я не испугалась! Просто мой отец только что ругался. Обозвал меня проклятым отродьем, и ему ничего за это не было…

— Это потому что он мужчина. Правило только учениц и адепток касается. Тебе сколько лет? Мне двенадцать, — резко сменила она тему.

— И мне.

— Слушай. Это, конечно, не мое дело, но отец у тебя какой-то странный.

Я тяжело вздохнула.

— Раньше он меня любил. Или мне так только казалось? Тогда он не обзывался, по крайней мере. За что, Ана? Что я ему такого сделала, а? — мне снова захотелось плакать, и я отвернулась.

Анатрана подошла и обняла меня за плечи.

— Не плачь, Лира. Все будет хорошо. В Долине весело, ты быстро забудешь о плохом. Будем дружить, учиться, а на каникулах будем ездить ко мне. Я познакомлю тебя со своими родителями и братьями.

— У тебя много братьев?

— Если родных, то шестеро. Если двоюродных, то… Я и не сосчитаю даже, наверное, — она рассмеялась и подмигнула: — Марк — самый симпатичный, а Калеб — самый умный. Отец говорит, когда-нибудь передаст ему главенство в семейной компании.

— Ого! Удивилась я. А у меня только сестра. И ту я никогда в жизни не видела…

— Это как же так? — Ана увлекла меня на уютную лавочку среди клумб и цветов.

— Отец женился, когда мне исполнилось пять…

Калле, Хрустальная Принцесса, дочь герцога Дюштрассе из Ониксовых Скал была моложе моего отца на восемнадцать лет. Светлокожая темноволосая красавица, холодная и надменная, сразу меня невзлюбила. Первое время я честно старалась быть хорошей девочкой, как и просил папа. Но милая со мной при отце, Калле один на один откровенно шпыняла падчерицу. Так прошло несколько месяцев.

За этот время я резко повзрослела, закалилась и решила, что хорошей девочкой быть совершенно не выгодно. И я стала плохой. Очень плохой девочкой. Больше я не оставалась в долгу, терпеливо снося пакости Калле. Я подкладывала в ее туфли собачьи фекалии. Подсовывала червяков в кошелек, выбрасывала в свинарник шкатулки с драгоценностями. Убегала и пряталась от наказания. Отец был очень недоволен и не верил, что плохая здесь как раз Калле. Так что доставалось только мне.

В общем, я боролась за внимание отца не на жизнь, а насмерть, а Калле еще какое-то время изображала вежливое внимание, а затем поставила отцу: ультиматум или она, или я. Отец сделал выбор не в мою пользу, и на следующий день отвез меня к своей двоюродной сестре тетушке Дорофее Блэкрок. С тех пор и до сегодняшнего дня я жила в ее старом, продуваемом всеми ветрами, поместье.

Тетя Дора была добра ко мне и любила по-настоящему. Устраивала праздники, нанимала учителей, целовала и читала сказки на ночь. Она стала мне ближе всех.

Обо всем этом я вкратце поведала своей новой подруге, впервые в жизни кому-то рассказывая свою историю.

— Единственное, я так и не поняла, почему ты — «проклятое отродье». И где твоя мама? Почему она не забрала тебя?

— Наверное, не смогла… — я пожала плечами.

Сколько раз я и сама задавалась подобным вопросом.

— Не обращай внимания на слова Калле, милая. Просто она не может завести своих детей, вот и срывает на тебе зло. Завидует. Ты уж прости несчастную Хрустальную Принцессу, — отвечала тетя Дора, когда я в сотый раз пыталась это выяснить. — Вот родится у нее ребеночек, тогда она и подобреет.

— И отец меня заберет?

— Обязательно заберет! — годами повторяла тетя, ласково мне улыбаясь, но со временем я научилась замечать подозрительный блеск в ее глазах.

В поместье приезжали учителя, и я прилежно училась всему, что мне преподавали, надеясь, что когда отец узнает о моих успехах, будет гордиться. Иногда я получала от него письма, где он меня хвалил и обещал забрать, как только ребенок родится. Пять лет назад у меня появилась младшая сестренка Миррэ, но отец обо мне так и не вспомнил. А вскоре я выяснила, что письма от него мне на самом деле пишет тетя. Пишет и плачет, повторяя: «Бедная деточка!»

С тех пор я перестала их читать, перестала писать сама, но не перестала надеяться…

Отец приехал после того, как мне исполнилось двенадцать, и у меня проснулась родовая магия, о чем тетя Дора и сообщила герцогу Блэкроку. Я с нетерпением ждала его приезда, точно чуда… Наивная.

Демонстрируя отцу, как научилась управлять воздушными потоками, я слегка перестаралась. Помню, как оторопело уставилась на приличного размера черный смерч, который грозил вот-вот вырваться из-под контроля и смести с поверхности земли тетино поместье.

— Что ты творишь?! — рассердился герцог Блэкрок и одним взмахом руки усмирил вихрь.
Тот съежился, скукожился, а затем и вовсе исчез.

— Прости, папа. Я просто хотела…

— Никогда больше не используй стихии! Слышишь? — тряс длинным указательным пальцем перед моим носом герцог. Он достал из кармана пузатый бутылек черного цвета: — Пей!

— Что это? — я оробела, не осмеливаясь к притронуться к пугающему флакону.

— Рихард, не стоит… — встревоженно к нам направилась тетя. — Я не позволю!

— Это моя дочь, Дорофея! И я буду делать с ней все, что посчитаю нужным! — рявкнул отец и повторил: — Пей!

Мне было противно, что герцог кричит на тетю. Чтобы он прекратил, я выхватила пузырек, выдернула пробку, которая неожиданно легко поддалась, и проглотила содержимое залпом.

— И что было потом? — заинтригованная Ана слушала мою историю, выпучив глаза и приоткрыв рот.

 — Не знаю. Я упала в обморок. Но теперь я больше стихии не чувствую...

— Осиренительная история! — с восторгом воскликнула Анатрана и тут же подскочила с лавки: — Ой! Да за что? Сирень — это же растение! Растениями ругаться разрешено! Что не так? — грозила кулаком она кому-то в небе.

_____

Внимание! Следующая глава содержит визуал - образы персонажей. Если вы не любите подобный визуал, воспользуйтесь оглавлениеми перелистните ;)

_

Друзья, я решила выкладывать образы персонажей отдельными главами, чтобы не смущать тех, кто такое не любит. Если вы относитесь к этой категории читателей, обращайте внимание на название глав и пролистывайте их побыстрее, либо используйте оглавление. Остальные иллюстрации, я как и прежде планирую выкладывать после проды по желанию
Образы наиболее близкие, но не идеальные. Вы можете представлять их иначе. 
Все иллюстрации сгенерированы автором в нейросети "Миджорни" (лицензия)
Талира Малина (она же Талария Блэкрок)
Главная героиня. Мастер чудовищ и немного стихийница. 

Соседки героини
Найдара О-Ма-Гат
Соседка Лиры из бунгало справа, уроженка Побережья Золотых Песков из очень знатного рода. Как можно видеть, очень любит золото. В тех краях этот металл особенно ценится и считается символом плодородия. Будущий мастер растений

Элина Ясень
Дочь графа из Долины Весенних Первоцветов. Будущая целительница и большая любительница чтения. Возможно, самая благоразумная из четверых

Анатрана Лис
Лучшая подруга Талиры. Жизнерадостная и веселая. Принадлежит к не слишком знатному, но многочисленному и известному купеческому роду. Будущий мастер зверей

Цветана
Ректор Академии весенних первоцветов. Волшебница, в которой течет кровь потомков королевы фей. Строгая, но справедливая и неподкупная, за что ее уважают во всех землях

Герцог Рихард Блэкрок, отец героини

Молодая жена герцога Калле - Хрустальная Принцесса (так прозвали холодную красавицу в обществе)

Младшая дочь герцога, и сестра Таларии по отцу Мирре Блэкрок

Друзья, хвастаюсь картой Баларии, которую нарисовали специально для этой книги.
Чтобы рассмотреть карту покрупнее, , она откроется в отдельном окне, и там ее можно будет масштабировать

— Лира, поторопись! Праздник уже начался! — Ана едва не подпрыгивала от нетерпения, потрясая моим платьем. — Давай же скорее! Пропустим торжественное открытие!

На террасу я буквально вбежала. Принялась стягивать с себя защитный костюм.

— Ты выглядишь как лесное чудище. О! У меня идея. Давай раздобудем еще один такой костюм и спрячемся у Найдары в бунгало, а когда она вернется, выскочим и напугаем?

— Ана, ты как маленькая! — буркнула я, ныряя в платье, которое она для меня придерживала.

— Ну хорошо. Тогда напугаем не Найдару, а Элину? Как тебе, а? Не хочешь? Я придумала! Погоняем неофиток! Можно выпить зелье мощного рыка и пробраться в общий дом. То-то будет переполох!

— Угу и получим сразу полсотни заклятий разной степени тяжести. Я не уверена, что мои защитные чары выдержат подобное.

— Да ладно тебе! Надо оторваться напоследок!

Обычно я поддерживала все идеи Аны, даже самые безумные, но сейчас совсем не было настроения хулиганить. Да и как-то уже не солидно. Мне ведь тут еще работать. Возможно, даже преподавать у этих самых неофиток. Ректор Цветана намекала, что не исключено, что мне придется заняться преподавательской деятельностью.

— Не думаю, что это хорошая идея, — я металась в поисках туфель. — Да где же они?

— Вон коробка на диване стоит, — подсказала Анатрана, мгновенно догадавшись, что именно я ищу. А затем вдруг остановила меня, придержав за плечи: — А ну, посмотри на меня! Так-так-так… Снова вспоминала день нашего знакомства?

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — усмехнулась я и выдохнула, мгновенно расслабляясь.

— Неспроста, неспроста… — с видом заправского сыщика подруга отошла и, заложив руки за спину и глядя в пол, принялась мерять шагами террасу. Но как это часто бывало, гадать ей было лень: — Короче, колись! Что сейчас произошло? Это медведь тебя вверг в меланхолию? Сейчас же пойду и надаю ему тумаков, чтобы не смел в такой день портить моей лучшей кровной подруге настроение!

Я даже рассмеялась.

— Конечно же, медведь здесь ни при чем. Это был не он, — я вдруг ощутила, что краснею.

— А кто? — Ана если вцепилась, то уже не отстанет.

Впрочем, у меня не было секретов от лучшей подруги, так что я рассказала ей все без утайки.

— Понимаешь, меня смутил его вопрос. Я растерялась…

— Знаешь, что? — Анатрана сделала большие глаза, а затем рассмеялась, когда я невольно повторила за ней: — Мне кажется, Лира, ты просто надумала лишнего. Он хоть симпатичный, а?

— Кто?

— Парень, который тебя тискал?

— Ни капельки! — ответила я так поспешно, что Ана мне ни на миг не поверила.

— Понятно, — она выудила из своего пышнющего венка самый красивый цветок и вставила мне в волосы. — Ну вот, теперь просто загляденье. А теперь… Побежали!

Хохоча и толкаясь, мы припустили по дорожке.
_______
Несколько попыток передать праздничное настроение :)
Как считаете, какая удалась больше?

______
По традиции бал проходил в Веселом Саду на берегу небольшого озера. Там играла музыка, ходили лоточники, в лавках и ларьках торговали обычными и магическими сладостями, мороженым, напитками, шуточными зельями, сувенирами и прочими развлечениями.

Продавцы на разные лады зазывали покупателей. На дорожках было очень людно. Казалось, что сегодня здесь собрались все жители ближайших деревень. Но на самом деле все было не так. Просто многочисленное население академии в кои-то веки собралось в одном месте.

Впрочем, гостей тоже хватало. Взгляд нет-нет, да и натыкался на незнакомых молодых парней и даже мужчин. Ана то и дело отпускала шуточки, отмечая что-то интересное.

— Смотри! Вон там, возле лотка с зельями. Сейчас что-то будет! — подруга замедлила шаг и стиснула мою руку.

Мы не выдержали и расхохотались, когда парень с выдающимися передними зубами под подначки компании опустошил пузырек, и у него отросли большущие кроличьи уши. Его друзья оказались менее скромными, чем мы, и гоготали, точно жеребцы на выгуле.

Еще один повторил его маневр, и все замерли в ожидании. Этому повезло больше, у него появился пушистый волчий хвост. Он повернулся и завилял им под одобрительный гул товарищей. Третий мгновенно увился плющом с ног до головы и стал напоминать лесное чудище, чем вызвал новый взрыв хохота.

Это баловство назвалось «настоящие» иллюзии. На ощупь все действительно как настоящее, и даже ощущается, точно родное. Но хвост не оторвешь, и он не навредит штанам, и больно не будет, если за него дернуть. Адептки академии успевали наиграться, еще будучи неофитками, а то и в старшей школе, но гостям подобное в новинку.

— А когда он исчезнет? — спросил тот парень, что с хвостом.

— Часа через три, — подмигнула ему Анатрана, мы как раз проходили мимо.

— Чего-о-о?! — возмутился увитый плющом, выглядел он нелепее прочих.

__________
Парень с заячьими ушками и тот, который покрылся плющом :)


_________
Мы не стали дослушивать жалобы, просто схватили по пузырьку с лотка. Торговала какая-то знакомая Аны, потому только кивнула нам, записав на счет.

— Смотри, как я могу! — Ана сосредоточилась, а затем залпом опустошила бутылек с перламутрово-оранжевой жидкостью.

У нее тут же отрос роскошный лисий хвост, которым она изящно поводила туда-сюда. Парни одобрительно заулюлюкали. В отличие от них мы знали секрет этого зелья, потому с легкостью могли управлять эффектом, или его отменить.

— Приберегу, пожалуй, закинула я в сумочку-кисет. Вдруг пригодится.

— Ты становишься старой и скучной! — надула губы моя подруга.

— Может, мудрой и предусмотрительной?

— Категорически нет!

Я не ответила, потому что как раз в этот момент над садом разнесся усиленный голос ректора Цветаны.

— Скорее! — потянула меня за собой Анатрана.

Мы принялись протискиваться сквозь собравшихся, толпа которых становилась все плотней и плотней. Но Ана была бы не Ана, если бы не сумела пробраться в самый первый ряд. Не представляю, как ей это удавалось, но было удобно держаться за пушистым рыжим хвостом. Убрать иллюзию подруга напрочь забыла. И она была здесь такая не одна. Я насчитала над головами с десяток разнокалиберных кроличьих ушей и даже одни оленьи рога. Уверена, что хвостов и прочих конечностей тоже хватало.

Тем временем ректор Цветана поприветствовала гостей, напомнила о традиции бала. Произнесла напутственные слова для выпускниц, то есть для нас. Потом для неофиток, которым только предстояла учеба. В основном это были те девочки, что окончили старшую школу и должны поступить на первый круг обучения. Толпа взорвалась бурными аплодисментами.

Заиграла музыка, и традиционный цветочный салют не заставил себя ждать. Усилиями магов-преподавателей и ректора, в воздухе распускались гигантские букеты, обдавая все вокруг мерцающей пыльцой и нежным ароматом, осыпая лепестками. Считалось, чем больше досталось, тем счастливее выдастся лето. Пыльцу даже собирали в специальные флаконы и носили на шее, чтобы год выдался плодородным.

Когда торжественная часть закончилась, ректор Цветана снова вышла на сцену, и люди, собравшиеся было расходиться, остановились в ожидании. Коварно улыбнувшись, Цветана обвела взглядом собравшихся, и мне вдруг показалось, что она немного волнуется.

— Этот бал Первоцветов выдался уникальным, и наших воспитанниц ждет сюрприз. Пожалуй, приятный. По крайней мере, одну.

Ана, стоявшая чуть впереди оглянулась на меня:

— Что-то новенькое? За все годы не было такого.

— Угу.

Мы обе жадно уставились на сцену.

— Вчера к нам прибыли высокие гости с севера, — продолжила Цветана.

Над толпой пролетел шепоток. Адептки заинтриговано запереглядывались.

— Сюрприз! Сюрприз! Люблю сюрпризы, — нараспев протянула Анатрана. — Кому-то сделают предложение?

— Интересно, что же за гости такие, что Цветана их так выделила?

Тем временем откуда-то сбоку на подмостки неторопливо поднялись трое мужчин, один вид которых заставил многочисленную толпу притихнуть. Казалось, стало слышно, как бабочки хлопают крылышками.

— Ох, ничего себе! — восхищенно выдохнула Анатрана, уставившись «сюрприз».

А я промолчала и, главным образом, потому что одного из них узнала. Это был тот самый хмы… Хмель, которого я еле вытолкала из зверинца.

С трудом, но я подавила желание юркнуть за спину подруги и пригнуться. Ну зачем? Зачем мы подошли так близко?! Чем было бы плохо постоять сзади? Ректора Цветану и оттуда было бы прекрасно слышно…

И тут же отчитала себя: «Что еще за глупости? Не узнает он меня! Главное, вести себя естественно и все отрицать».

— У блондинчика волосы лучше, чем у нашей Элины! А лицо такое, как будто он любимый шампунь дома на севере забыл, — шепнула Ана и хихикнула.

— Угу, а у громилы, вообще, шампуня нет. Он, наверное, волосы песком натирает, — поразилась я такому контрасту двух сопровождающих моего недавнего знакомца.

Спутники даже не подумали переодеться к празднику и выглядели по-походному, но блондин был какой-то весь лощеный и надменный, а громила, напротив — всклокоченный и со шрамами поперек всего лица. Неглубокими, но заметными.

А вот пропыленная куртка эшшера Люблю-Подразнить-Медведей куда-то делась. Теперь на нем красовался вполне приличный праздничный наряд по нашей местной моде. И ему удивительно шло!

— Позвольте представить вам владыку Седых Пиков, его величество Ренгольда Холлварда, серебряного дракона. Он прибыл в долину для того, чтобы найти себе истинную суженую по заветам предков, — представила его Цветана.

В толпе всхлипнули. Кто-то томно вскрикнул, какая-то девушка в третьем ряду и вовсе осела в обмороке.

Чего уж! У меня тоже голова слегка закружилась, но совершенно не от восторга. А от глубины осознания, кого именно я пыталась так грубо выставить прочь из зверинца. Не было ни малейших сомнений, кто из трех мужчин перед нами владыка Седых Пиков. Единственный с нормальной прической, да еще и стоит чуть впереди остальных, которых Цветана даже не представила. Бесполезно себя уговаривать, что я обозналась.

Шумно сглотнув, я вцепилась в локоть Анатраны в поисках поддержки.

— Уй! Больно! — Ана попыталась незаметно вывернуться.

— А ведь какая мудрая женщина все-таки ректор Цветана! — выдала я, ослабив хватку.

— Ты это к чему?

— Как здорово она все-таки придумала отучать нас ругаться…

Будь все по-другому, и я бы такого наговорила эшшеру владыке, да еще и дракону! А так вроде бы ничего такого и не сказала. Ну, подумаешь, хмель!

Я на секундочку расслабилась и посмотрела на сцену и тут же напоролась на пристальный взгляд серых глаз. Долгое мгновение мы мерялись взглядами, а затем серебряный дракон сделал шаг вперед. А я невольно подалась назад, налетев на кого-то, кто стоял слишком близко, да еще и на ногу наступила каблуком.

Уголок рта серебряного дракона дрогнул в кривой усмешке. Сомнений не было, мои надежды только что рассыпались седым, как Северные Пики, пеплом. Ренгольд Холлвард меня узнал.

Сзади послышалось недовольное шипение и упреки вполголоса.

— Извините! — буркнула я, не оборачиваясь.

— Лира? — позвала подруга. — Лира, они смотрят прямо на нас!

— Это он! Тот самый… — ответила я шепотом, не в силах разорвать зрительный контакт.

Все инстинкты завопили: «Беги Талария. Беги, не останавливаясь! Беги в город до самого портала, оттуда в Степи Семнадцати Ветров. Прячься в подвале и надейся, что дракон через пару десятков лет забудет нанесенное ему сегодня оскорбление!»

Все знают, какие драконы злопамятные.

Тем временем серебряный не спешил за мной гнаться. Он вытянул правую руку открытой ладонью вверх, и над ней начал формироваться сгусток магической энергии. Он вихрился, изредка, сверкая голубыми молниями, постепенно превращаясь в отполированный шар, покрытый тонкой золотой вязью. В его поверхности точно в зеркале отражались цветные пятна, потому что шар не прекращал тихонько крутиться, ловя солнечные блики.

— Это древний артефакт моего рода. В нем заключен дух самого первого серебряного дракона. С незапамятных времен серебряные драконы использовали этот артефакт для поисков пары. Позже эта традиция была забыта на несколько веков, но я решил ее возобновить. Та, на которую укажет артефакт, станет моей невестой, — говоря все это, он по-прежнему наблюдал за мной. А затем легонько подбросил артефакт в воздух, и тот, чуть помедлив, словно определяясь с направлением, поплыл. Ме-е-едленно, и неотвратимо… Ко мне!

— Лира! Он плывет Сюда! Представляешь?

Я и сама все прекрасно видела. И чем ближе был дурацкий шар, тем сильнее колотилось мое сердце от ужаса. Когда в нем отразились мои перепуганные глаза, я не выдержала. Развернулась и принялась пробираться к задним рядам, бессовестно работая локтями.

— Ловите его! Кто поймает, пойдет замуж за серебряного дракона! — выкрикнула по наитию.

Ой, что тут началось! Я и не думала, что адептки-неофитки готовы бросить учебу, толком и не начав. А как визжали, как дрались, портя друг другу прически и отрывая оборки на платьях! У сцены так и вовсе началось форменное светопреставление.

Я поморщилась, сочувствуя Анатране. Жаль, не успела ее предупредить о побеге. Ну ничего, Ана справится. Мы и не из таких передряг выбирались.

И тут я увидела, как громила подошел к самому краю подмосток, наклонился и, подхватив под руки, выудил из кучи-малы... мою подругу! Зачарованный венок на ее голове сохранился, только покосился немного, да и сама она вроде бы не пострадала. Разве что морально. Вон как иллюзорный лисий хвост стегает по сторонам.

Блондинчик посмотрел в ее сторону и отвернулся, закатив глаза. Громила, напротив, что-то говорил склонившись. А вот куда делся владыка всея Севера? Отсутствие потенциального жениха меня обеспокоило. Впрочем, его «женильного шара» тоже нигде не было видно. Но как говорит, магистр Фюшифер, наш преподаватель защитных чар, если ты чего-то не видишь, это еще не означает, что оно не видит тебя. Так что…

Подобрав юбки, я что есть духу припустила в дальний конец сада.

___________
Как-то так выглядят Блондинчик и Громила

Ренгольд Холлвард, владыка Седых Пиков, серебряный дракон.

— Как тут миленько! — не уставал восхищаться Аудбьёрн, вертя головой по сторонам. — Все такое яркое и симпатичное. И полным-полно милашек в платьицах!

От здоровенного мужика с внешностью серокаменного медведя, сунувшего морду в капкан, звучало это почти противоестественно. Недаром Дагбьярт каждый раз закатывал глаза и отворачивался. Его почему-то особенно задевала такая непосредственность побратима.

— Ой! — не выдержав, он схватился за сердце. — Ёрни, у тебя сироп из ушей потек! Розовый с блестками!

Аудбьёрн молча состроил ему зверскую рожу, напугав до одури стайку каких-то девчушек. С визгами, от которых мне едва не стало плохо, те унеслись прочь. Правда, не слишком далеко. Любопытство в них было посильнее страха. Оно и понятно, мы привлекали внимание. Здесь и правда было слишком чистенько и ярко. Мы не вписывались в уютный и красочный мир Долины Весенних Первоцветов.

— Ну вот… Все из-за тебя! — рассердился Аудбьёрн на побратима.

— Не из-за меня, а из-за твоего оскала. Не улыбайся так широко. И не подмигивай при этом никому ни в коем случае! — продолжал подтрунивать Дагбьярт.

— Почему?

— Потому что я не прихватил нюхательные соли.

— Это еще зачем?

— Ты себе когда-нибудь улыбался в зеркало?

— Я ж не девка зеркалами обкладываться! — огрызнулся Аудбьёрн, но тут же признался: — Ну, гляжусь, порой. Да… Раз или два в месяц, когда навещаю матушку. Но не так часто, как некоторые, — поддел он Дагбьярта, следящего за своей внешностью.

— Ну вот, Ёрни. В следующий раз, когда соберешься к своей многоуважаемой матушке, обязательно улыбнись себе в зеркале. Только постарайся, чтобы кто-нибудь был рядом в этот момент.

— Это еще зачем? — дремуче сдвинул брови Аудбьёрн.

— Как зачем? Чтобы надавать тебе по щекам, когда грохнешься в обморок от испуга.

Аудбьёрн нелестно обозвал побратима и замолчал.

Я давно привык к перепалкам своих побратимов, потому только веселился, слушая их треп. И не скажешь, что оба отпрыски правящих родов. Аудбьёрн Страйк — младший сын короля Побережья Острых Клинков и железный дракон, а Дагбьярт Димма — племянник короля Туманных Низин и туманный дракон. Учитывая, что у его венценосного дядюшки восемь законных дочерей, то кандидатура Ярти на трон очевидна. Правда, дядюшка не торопится передавать удобное сидение, и продолжает обзаводиться все новыми дочерями, в надежде заделать сына.

Над всеми ними стою я. Отвечаю за общее благополучие северных кланов. Собственно потому мы и здесь.

А с благополучием у нас не все хорошо. Драконы утрачивают способность вставать на крыло, а маги Седых Пиков, прилегающих к нему Туманных Низин и Побережья Острых Клинков, перестают чувствовать магические источники. Вернулась Напасть, как прозвали у нас эту беду еще во времена моего прадеда.

Сначала магический недуг коснулся самых слабых, потому никто и не придал особого значения, но ситуация ухудшается с каждым днем, и теперь я сам с трудом принимаю драконью ипостась, в любой момент рискуя перекинуться прямо в полете и разбиться. Даже сюда мы добирались по земле, чтобы не рисковать.

Я не стал ждать, а озаботился проблемой сразу же, как о ней узнал. Я перерыл всю семейную библиотеку, замучил вопросами матушку и выяснил, что прадед мой нашел решение. Правда, пришлось отыскать его дневники, которые по какой-то странной случайности хранились в самом потайном хранилище сокровищницы. Не удивительно, что поиски отняли у меня столько времени.

Шкатулку с неким артефактом я обнаружил там же. Хорошо, хоть в этом повезло. Артефакт походил на обыкновенный серебряный шар размером с большое яблоко, украшенный золотыми письменами на древнем драконьем языке. Он хранился в драгоценной коробочке на бархатной подушке.

 Не представляю, как бы я искал неизвестно что и неизвестно где. Про древнюю традицию литературы было хоть отбавляй, но почему-то мы всегда считали, что это просто легенды. Оказалось нет. Из витиеватых, пересыпанных велеречивыми выражениями, текстов, я кое-как сумел собрать суть по крупицам. Такую же лаконичную, как слова моего прадеда:

Прадед писать не любил, потому выражался лаконично:

«Чтобы побороть Напасть, жениться властителю надобно по древней традиции: следует отправиться в Долину Первоцветов, где Дракон поможет выбрать невесту».

Немало крови у меня выпил этот «Дракон», прежде чем я выяснил, что речь идет о самом первом драконе-предке. Как я выяснял, что этот самый «Дракон» и артефакт, о котором писал прадед — одно и то же, отдельная история. Но наконец мы здесь. Только вот я не представляю, что нужно делать и как именно мне поможет серебряный шар.
_______
Друзья, громила Ёрни вам понравился, и нейронка была ко мне благосклонна, всего со второго раза выдал вот такого. Мне кажется, вполне похож, и стилизация мне нравится :)

___________
Оказалось, что покончить с делами быстро не получится. Эшерри Цветана была поглощена подготовкой к ежегодному празднику. Она убедила меня не торопиться затевать обряд до его начала.

— Верное решение, эшшер Холлвард. Уверена, возвращение к древним традициям даст плоды. Можно, я взгляну на ваш артефакт?

— Конечно, — я достал из кармана шар и протянул его на раскрытой ладони.

Стоило Цветане коснуться артефакта, как по его поверхности проскочила голубая молния, и на миг мне показалось, что внутри шара что-то двигается.

— Здравствуй, Видар! Давненько мы не виделись, — заговорила ректор.

— Он не… — попытался я намекнуть, что артефакт не относится к живым сущностям, как вдруг шар сам по себе взмыл в воздух и завис.

Крутанувшись несколько раз вокруг оси, он вдруг размылся в воздухе и отрастил… Маленького дракончика! Он словно бы сидел на шаре, выглядывая из-за него. Черно-серебристый с двумя приличными рожками и огромными умильными глазами.

— Это что еще такое?! — удивился я.

Ничего общего с теми драконами, которых доводилось встречать мне, в этом мелком дракончике не было. Но, похоже, не зря прадед называл артефакт «Драконом». Хотя... Какой это дракон? Так, недоразумение какое-то.

— Не что, а кто! — возмутилась эта мелочь, описав виток вокруг шара. — Позвольте представиться, Видар Алластар Холлвард Третий, ОчешУенный!

— ОчешуЕ… кто?! — я чуть не подавился от пафоса, с которым дракошка произнес собственное имя.

— Видар Алластар Холлвард Третий, ОчешУенный! — поморщившись повторил дракончик, а затем облокотился на парящий шар так, будто устал самостоятельно махать крыльями. Осмотрел меня оценивающим взглядом и вздохнул: — Можешь звать меня просто Дар, или Чешуйка. Все равно таким, как вы, не под силу запомнить, как меня зовут.

— Да, да. Видар Алластар Холлвард Третий, ОчешуЕнный. Я понял.
________
Дракошка, который, вдохновил меня на эту историю :)

______________
— Ну я же говорил! Короче, не ломай язык, громила. Для тебя я просто Дар.

— Дар так Дар. И правда, так быстрее. Ты откуда взялся, Дар? — поинтересовался я. — Ты всегда жил в этом шаре?

— Шаре?! Пф! Шаре! Он называет Средоточие шаром, эшшери! — дракошка обратился за поддержкой к Цветане.

— А ты объясни своему потомку, что да как. Уверена, он все поймет. Раз эшшер Холлвард сумел тебя отыскать и пробудить, значит, и на остальное способен.

— Думаешь? — мелкий снова покосился на меня, словно решая. — Ну ладно. Он мне любимого правнука напоминает. Полагаю, мы поладим.

— Вы хотите сказать, что я потомок вот этого… Его потомок?!

— Не понял. Ты чем-то недоволен? — оскорбился дракошка, и его глаза нехорошо сузились.

По выражению лица Цветаны я понял, что так оно и есть.

— Стоп! Вы хотите сказать, что дух самого первого серебряного дракона заключен в этом шаре?

— В Средоточии!

— В Средоточии, — покладисто повторил я. Неужели сказки, что читала мне в детстве мама, не лгали? — Получается, дух первого дракона действительно передавался из поколения в поколение в роду Холлвардов в этом самом Средоточии?

— Именно! Правда, почему-то ты про это не знаешь. Интересно, откуда такие пробелы в твоем образовании?

— Теперь и мне это интересно. Почему никто не посвятил меня в эту тайну. Впрочем, неважно. Раз уж ты здесь, ответь на один вопрос, пожалуйста.

— Какие шустрые, однако, потомки пошли! — лихо махнул крылом дракошка. — Так и быть, задавай, но только один. Не потрать возможность на самый дурацкий.

Я насторожился. Этот мелкий предок тот еще фрукт. Похоже, обидчивый.

— А какой самый дурацкий? — осторожно поинтересовался я.

— Может, тебе еще топ-десять идиотских вопросов от потомков перечислить?

— О чем это он? — тихонько поинтересовался у Цветаны я.

— Не представляю, — так же негромко отозвалась ректор. — Древние — очень своеобразные. Знают то, что нам недоступно.

— Не надо десять. Скажи, о чем не стоит спрашивать, чтобы я, такой тупой и необразованный громила, не ошибся случайно.

Удивительно, но кажется, дракошка купился. Такое самодовольство появилось на его морде, когда я признал собственную умственную несостоятельность.

— Конечно же: «Почему ты такой маленький?» — победно заявил он.

А я едва не сделал глупость и не спросил: «И правда, почему?». Ну он же дух-предок. Меня так и подмывало, но я мудро сдержался и невозмутимо выдал:

— Нет, я хотел спросить другое.

— Ну, валяй. Может, ты и не такой безнадежный, как показался на первый взгляд.

— Ты знаешь, как побороть Напасть? — конкретизировать я не стал, решив посмотреть, поймет ли мелкий, о чем идет речь.

— Раз ты отыскал Средоточие, значит, сам уже знаешь ответ на этот вопрос, — раскусил меня предок.

— Я только знаю, что нужно жениться на той, кого укажет артефакт. Но я не понимаю, в чем смысл, и как именно это работает.

— Зачем тебе понимать? Просто женись и все.

— Прекрасно! А если я не хочу жениться на первой встречной? Что, если мне другая девушка понравится? Или уже нравится?

Дракошка приосанился, нахмурил бровки и выдал:

— А с каких это пор властители Седых Пиков женились по любви?

— Да, в общем-то, регулярно… — я даже растерялся.

— Вот отсюда Напасть и появилась на наших землях. Последний раз ко мне за помощью обращался твой прадед, а до того, я уже и не припомню кто. И после него — ты первый. Совсем серебряные драконы забыли о традициях! Ты хоть знаешь, почему так важно положиться на мой выбор?

Я не знал ответа, потому молча буравил нагловатого предка взглядом.

— Я, пожалуй, выйду. Мне ни к чему знать тайны драконов, — Цветана тактично нас оставила.

— Только я смогу найти ту, в которой есть магия, необходимая потомству серебряных драконов. Иначе магия драконов слабеет с каждым поколением, а вместе с ними иссякают источники, питающие магов из людского племени, — словно нерадивому ученику объяснял дракончик.

— Но ведь считалось, что дракон должен жениться только по любви, сделав истинный выбор… — повторил я то, что слышал много раз от собственного отца.

— Истинный выбор — это ритуал, а не то, что вы там себе надумали!

— Я понял. Сделаю все, как должно, — новость слегка меня ошеломила.

Как вышло, что предки не сохранили обычаи в первозданном виде? Почему мне пришлось когтями выцарапывать эти сведения, когда мой народ оказался на краю большой беды?

— Хорошо. Я устал. Не потеряй Средоточие, Рен, — дракошка сделал виток вокруг шара и впитался в его поверхность.

— Еще вопрос, что мне делать? — с запозданием поинтересовался я.

— Просто положи средоточие на ладонь, когда придет время. Я выполню свою часть работы. Потом хватай невесту и тащи в пещерууу, — донеслось из шара, и мне показалось, что на окончании фразы предок зевнул.

Когда я вышел на улицу, Цветана ждала там.

— Желаете отдохнуть с дороги, эшшер? Я велю предоставить вам бунгало. Кажется, у меня есть подходящий вариант. Все равно вам придется задержаться здесь на день-другой.

— Я хотел бы побыстрее покончить с формальностями и отправиться в обратный путь уже сегодня.

На этом ректор вспылила. Нет, тон ее остался ровным, но в глазах промелькнуло неодобрение.

— То есть, как только вы определитесь с выбором, хотите немедленно схватить бедную девушку и утащить к себе?

— Э… Я понял. Это будет несколько неожиданно для будущей невесты, так?

— Мягко говоря, — улыбнулась Цветана. — Нужно для начала оповестить родителей и получить согласие.

— Получить согласие? Вы считаете, что мне могут отказать, эшшери?

— В отдельно взятых случаях отказать могут кому угодно, эшшер. Наверное, вы привыкли, что в Седых Пиках с вами никто не отважится спорить, но ведь у нас учатся девушки из разных земель.

— Я понял, — согласился в очередной раз, едва сдержав бешенство.
Пожалуй, вся эта женитьба, настоящий урок смирения от мироздания.

— Тогда пока можете подождать здесь, или прогуляться по территории. Я пришлю за вами фей, когда бунгало подготовят. Прошу простить, живем мы здесь скромно, зато в мире, — она обвела рукой сплошь укрытое цветами пространство. — Надеюсь, вы не станете нарушать наше спокойствие недостойным поведением?

— Можете быть уверены, эшшери ректор. Я и мои побратимы не причиним вам проблем.

По всему следовало, что мы задержимся в академии Весенних Первоцветов на несколько дней. Отправив Ярти и Ёрни устраиваться, я пошел прогуляться по территории. До начала праздника еще оставалось время, и неплохо было бы изучить местность. Но предпраздничная суета и прибывающие гости меня быстро утомили. К тому же я вызывал излишнее любопытство, так что я направился прочь по одной из тропинок, которая вывела меня к зверинцу при лечебнице.

Рев серокаменного медведя я услышал и опознал еще издали. Существо было редким, опасным и практически неуловимым. Магия на него почти не действовала, что затрудняло поимку и содержание. Ведомый любопытством я заглянул в зверинец и понял, что не ошибся. В одной из клеток действительно было заперто чудовище.

Я подошел ближе и, расфокусировав взгляд, всмотрелся в магическое плетение, защищающее прутья. Надо же, как интересно! Медведь бросился на прутья, пытаясь атаковать меня и разъяренно заревел, когда ничего не вышло.

— Ну, дружок, как ты оказался здесь?

Сам факт присутствия этого существа так далеко от Седых Пиков и даже от Древнелесья, куда они частенько забредают со стороны южных склонов, был интересен. Но что же с ним случилось?

— Да вы издеваетесь?! — прошипели сзади с искренним возмущением.

Вспоминал я, стоя на подмостках посреди заполненной людьми площади. Вспоминал и медлил, не спеша доставать из кармана артефакт, который должен помочь мне выбрать спутницу жизни. Никак не мог забыть ощущение хрупкого и одновременно крепкого тела в руках. Принюхивался, пытаясь определить нежный цветочный аромат духов, который так взбудоражил меня. Искал глаза особенного зеленого оттенка, точно хвоя ели в сумеречной чаще.

Она обозвала меня хмелем, похвалила цвет моих глаз и сказала, что на празднике ей делать нечего… Обманщица!

Девушку я узнал сразу. Вместо ужасного маскировочного тряпья, на ней было красивое платье, которое ей невероятно шло. Стояла она в первом ряду и испуганно глядела, не мигая, своими невероятными глазищами. Волосы цвета горького шоколада струились по плечам пышной волной. С удовлетворением я отметил, что они такие, какими я их и представлял. Еще при первой встрече мне ужасно захотелось снять капюшон и проверить, какого они цвета.

Дальше медлить было нельзя, и я достал артефакт, не представляя, что с ним делать дальше. Надеюсь, дух предка Видар ОчешУенный, да хоть даже ОчешУевший меня не подведет, иначе я спалю его Средоточие в собственном пламени!

С такими мыслями я вытянул руку с шаром вперед.

Талария Блэкрок, адептка Академии весенних первоцветов, мастер чудовищ

Выскочив из толпы, я на секунду остановилась, чтобы оглядеться. Затем снова припустила по дорожке, но приходилось все время огибать встречных прохожих, чтобы не столкнуться, что было непросто. Пышные платья девушек и узость тропинок этому не способствовали. Да и мне было не слишком удобно бегать с длинным подолом.

— Простите! Извините! — то и дело приходилось быть вежливой.

Все равно не обходилось без столкновений, и на меня возмущенно оборачивались. Вскоре мне это надоело, и на развилке я свернула туда, где людей было меньше. Пробежав шагов десять вглубь парка, я снова оглянулась. Не заметив ни летающего драконьего шара, ни его хозяина, свернула налево. Эта тропинка вела напрямик через дикую часть парка, откуда можно было попасть к прудам, к лечебнице и к оранжерее.

Я выбрала последнее. Мне, кажется, на пути мне попалось столько предупреждающих знаков, что ни одна живая душа в своем уме не сунется в эту сторону. Адептки факультета травниц и правда расстарались, развесив вчетверо больше табличек, чем обычно. Куда бы ни падал взгляд, везде большими красными буквами было написано: «Хода нет!», «Опасно!», «Стой! Смерть!» и совсем уж гениальное: «Не влезай, переварит!»

Игнорируя все предупреждающие надписи и даже магические знаки, я шла дальше. На этот раз уже не торопясь и тщательно выбирая дорогу. На самом деле если не заглядывать в экспериментариумы номер шесть, семь и восемь, то ничего опасного в оранжерее нет. Если не тянуть в рот все подряд, то вполне можно пройти насквозь не пострадав. Ну разве что расчихаешься или почешешься, если потревожишь некоторых обитателей.

К счастью, я отлично знала, как себя следует вести, так что рисковала по минимуму. В глубине экспериментариума номер четыре, где выращивались лекарственные сорта растений, были старые качели. На них-то я и устроилась и принялась ждать.

Интересно, девчонки уже изловили шар? Скорее всего. Вон что они устроили под сценой. А что с Аной? Вдруг северяне ее взяли в заложницы и станут меня шантажировать? Да нет, бред, конечно. Это я так. Смеюсь. Они же не дикари. Я оттолкнулась ногой от земли, тихонько раскачиваясь. Отсижусь здесь полчасика, а затем вернусь на бал. Он вот-вот начнется и продлится до позднего вечера. Успею еще натанцеваться.

— Надеюсь, за полчаса он определится с невестой, — размышляла я вслух. Почему-то вдруг представилось, как мы танцуем вместе. Как он держит меня за талию своими крепкими руками… Я помотала головой: — Ерунда какая!

Разозлившись на себя за странные мысли, качнулась сильнее. В этот момент мне показалось, что за мной кто-то наблюдает. Притормозив, я принялась осматриваться.

— Кто здесь? — медленно поднялась с качелей, подхватывая юбки на случай, если придется дать деру.

Слева на меня молча уставились лупоглазые ромашки, справа зашелестела листьями пижма. Напротив — никак не отреагировал бессмертник, потому что был самым обычным и рос, не подвергаясь магическому воздействию. Ему еще только предстояло стать подопытным материалом для начинающих травниц.

Ощущение чужого взгляда усилилось. Рядом определенно кто-то был.

— Выходи немедленно! Считаю до трех! Раз! Два!

Из-за старинной растрескавшейся колонны, поддерживающей купол экспериментариума номер четыре, выпорхнуло черное существо. Тело чуть больше ладони, два крепких кожистых крыла с прожилками, отливающими серебром. Весь покрытый чешуей и с двумя рожками он ужасно напоминал дракона. Вот только драконы были огромными, а этот совсем махонький. Маленький и до безумия милый. Глядя в его огромные, зеленые с золотым ободком, глаза я невольно улыбнулась.

— Ты кто такой, малыш?

— Ви… Дар Чешуйка. Так меня называют, — дракончик изящно поклонился.

— Чешуйка, — зачем-то повторила за ним я и представилась в ответ. — А я Талира Малина, но можно просто Лира.

— И просто Дар, — дракончик подлетел ближе. — Лира, можно я у тебя на руке посижу? Я устал.

— Конечно.

Я протянула ладонь, на которую дракончик с видимым облегчением приземлился. Рассматривая волшебное существо, я подумала, что в долине много разной живности, которую привозят со всех уголков Баларии. Доводилось мне видеть и варанов, и огненных саламандр, и желтых ядозубов, укус которых смертелен. И тех, и других, и третьих приходилось укрощать. А вот такую милоту говорящую и, похоже, соображающую, я вижу впервые. Наверное, он с кем-то из гостей прибыл. Может, даже из Древнелесья?

Мы учили, что в чащобах и дебрях этих обширных территорий в центральной части материка, водятся такие существа, о которых никто и не подозревает. Втайне я мечтала когда-нибудь там побывать и тоже обзавестись магическим помощником.

— Ой! — я вздрогнула от разряда синей молнии, которая неожиданно пробежалась по руке до самого локтя, а затем впиталась в кожу. — Что ты сделал?

— Н-ничего! — глаза дракончика стали еще круглее. — Совсем ничего. Оно… Оно само вышло, — он невинно захлопал ресничками. — Как это? Конфликт магий. Наверное…

— И откуда ты только такие слова знаешь? — я рассмеялась.

— Мой хозяин маг, вот я и нахватался, — обезоруживающе развел крылышками Дар.

— Понятно, — кивнула я. Ничего удивительного. И такое вполне могло быть. — Дар, а ты что здесь делаешь?

— Прячусь от хозяина. А ты, Лира?

— И я прячусь.

— А ты от кого? Тоже от хозяина?

— Нет! — я снова рассмеялась. — Я прячусь от неприятностей.

— Это же от каких?

Вопрос на миг заставил задуматься. Почему, собственно, я убежала? Неужели от того, что побоялась взбучки за грубость?

Можно подумать, что мне что-то грозило бы. Ну извинилась бы в крайнем случае и все. Нет, я убежала не поэтому. Меня все еще пугал вопрос незнакомца, оказавшегося серебряным драконом: "Кто ты такая?"

Что если, права не Ана, а я, и он спросил это не просто так? Еще недавно я бы о таком и не задумалась, если бы не письмо, которое появилось на днях прямо на столе в моем бунгало. Никто не видел, откуда оно там взялось. И мне остро захотелось его перечитать прямо сейчас.

Дракончик все ждал ответ, тараща на меня свои глазки, и я выдала, невесело усмехнувшись:

— Больших и внезапно нагрянувших... — Повисла тишина, в которой сухой звук послышался особенно отчетливо. Как будто под ногой хрустнула сухая ветка. — Кажется, сюда кто-то идет!

— Это мой хозяин… — обреченно протянул дракошка. — Не отдавай меня ему. Пожа-а-а-алуйста! Он меня обижает, совсем не кормит. Обзывается! — жаловался он, а в огромных честных глазах стояли слезы.

— Бежим! — прошептала я и, подхватив одной рукой подол, а другой прижав к груди дракончика, я на цыпочках направилась в сторону экспериментариума номер пять.

Шаги приближались. Тот, кто сюда шел, совершенно не скрывался.

Я свернула в пятый павильон и, протиснулась между двух перегородок, увитых ядовитыми плющами. Плющи были совсем молодые, не заматеревшие, потому никакой опасности для меня не представляли. Не то что вон те — в глубине. Туда лучше и не соваться без защитного костюма и отбивающего запах снадобья.

Постояла немного, прислушиваясь. Может, зря я дала деру, поверив дракончику? Может, это и не его хозяин вовсе, а кто-нибудь из дежурных пришел проверить, не забрел ли кто из гостей в оранжерею, наплевав на все предупреждающие знаки?

Стоп! А даже если это и хозяин Дара, тем более следует его отсюда выпроводить, пока не пострадал. Я машинально погладила дракончика по чешуйчатой головке. В конце концов, как мастер чудовищ я вполне могу выступить от лица академии и дать ему от ворот поворот. С этими мыслями я решительно вышла на тропу и… уткнулась носом в чью-то грудь.

— Ой! — отшатнулась, но меня тут же поймали за талию.

Сверху вниз на меня смотрел уже знакомый дракон.

Надо было что-то сказать. Сделать серьезное лицо и вежливым официальным тоном выдворить его из оранжереи. Но вместо этого я молча вытаращилась на мужчину, не в силах выдавить ни единого слова. А он так и не убирал руку с моей талии, хотя в этом и нужды больше не было. Даже неприлично как-то! Я все сильнее краснела, ощущая волны приятного тепла, расходящиеся от его ладони во все стороны.

Дракон вдруг мягко притянул меня еще ближе. Его брови дрогнули, выдавая движение мысли. Лицо стало напряженным, взгляд немигающим...

Птицы перестали петь, ветер — играть кронами деревьев, растения в экспериментариуме, и те замерли и затихли, прекратив трепетать лепестками и листьями, наблюдая за тем, что сейчас будет. Как-то по-особенному остро стали восприниматься запахи. Показалось, что среди перенасыщенного цветочными и растительными ароматами воздуха оранжереи пахнуло морозной свежестью, кожей, мускусом…

Лицо дракона вдруг оказалось очень близко. Надо было опустить голову, вывернуться, но на меня словно ступор нашел. Приоткрыв рот, я молча смотрела, как мужчина склоняется все ниже, и ниже, и ниже…

Сейчас поцелует!

С каким-то непривычным затаенным восторгом, смешанным с ужасом, ждала я неизбежного и внезапного первого в своей жизни поцелуя!

Губы серебряного дракона почти коснулись моих, как вдруг…

— Хазяяяяин! — истошно завопил дракончик в моих ладонях голосом сироты-попрошайки, разрушая странное наваждение. — Только не бе-е-ейте! Я буду харо-о-ошим, буду слу-у-ушаться! Не буду больше убега-а-ать!

Его вопли вывели меня из ступора. Я обрела способность двигаться и отшатнулась, ужаснувшись собственному поведению. Мужчина тоже выпрямился и уставился во все глаза куда-то мне в декольте. То есть не в декольте, конечно, а на Дара, которого я по-прежнему держала в руках, прижимая к себе.

— Как вам не стыдно, эшшер! — исполнилась я праведного гнева отодвинувшись на пару шагов.

— Мне?! — удивленно вскинул брови серебряный.

— А кому же? Вам что, доставляет удовольствие мучить существ, которые не могут дать отпор?

Не уверена, что я сейчас имела в виду только Дара. В некотором роде я тоже ощутила себя одной из жертв, после такого потрясения.

— Я не…

— Только вот не надо оправдываться! Сначала вы дразнили больного серокаменного медведя. Вам было все равно, что он вредит себе, ударяясь о магическую клетку! А оказывается, в ваши руки попало настоящее чудо, но вы и это не цените! Обижаете малышей, которые и отпор вам дать не могут? — мои глаза против воли наполнились слезами.

Выражение лица серебряного дракона сменилось несколько раз во время моей пламенной речи, к концу которой я гневно сопела и чувствовала, как пылают щеки. Грудь вздымалась, мне не хватало воздуха. Стыд вперемешку с разочарованием душили.

Как я могла поддаться? Почему ничего не предприняла? Почему стояла, позволяя ему творить такое?

Почему он так медлил, не мог поцеловать меня быстрее, пока я не опомнилась?..

Тьфу! Да о чем я только думаю?!

Я вдруг остро осознала, что совершенно одна в этой оранжерее. Никто бы не пришел ко мне на помощь, если бы этот… Этот... Этот хмель решил сотворить со мной непристойное!

От ужасных картин с поцелуем, у меня сладко… Ой, то есть страшно закружилась голова. Спасибо Дару, если бы не он…

— А знаете что, эшшер? Я вам его не отдам! — выпалила как на духу.

— Так значит, это действительно была ты. Я не ошибся, — неожиданно довольно усмехнулся дракон. — А говорила, что на бал не придешь.

Все-таки действительно узнал. Ой! Я же сама себя выдала. Подтвердила своим рассказом его догадку. Вот незадача… А! И пускай! Пускай идет жаловаться. Я не боюсь! И дракончика ему отдавать ой как не хочется. Правда, придется, если он потребует. Но я сделаю все, что смогу.

— Не отдам, — упрямо повторила я, прижимая малыша к груди и отступая на шаг. — И… Уходите отсюда, эшшер. В оранжерее опасно. Разве вы не видели предупреждающих знаков?

— Видел. Потому и пошел сюда за тобой.

— За меня можете не беспокоиться, эшшер. Я здесь… Я здесь работаю, — соврала я.

— Так значит, ты не адептка?

— Я преподаватель! И прекратите мне тыкать, мы не представлены!

— Надо же! А выглядите совсем юной, эшшери. Так как вас зовут? — он как-то странно на меня посмотрел, и я отступила еще на шажок.

— Мне тридцать пять! — врать получалось все смелее с каждой фразой.

Опять же, отношение к взрослой даме должно быть куда уважительнее. Ее не станут тискать без спроса, и тыкать ей тоже не будут. Наверное…

— Быть того не может! — дракон подступил ближе.

— Чего вы удивляетесь? Мы ведь в Долине Весенних Первоцветов, — я постаралась улыбнуться снисходительно.

— Но с другой стороны, это даже хорошо. Можно обойтись без лишних реверансов, — задумчиво протянул дракон, и его глаза как-то нехорошо сузились.

— О чем это вы, эшшер? — я напряглась и попятилась, когда он снова двинулся ко мне.

Его намерения были непонятны, и я затараторила, продолжая потихоньку отступать, что в платье было неудобно:

 — Эшшер, вас не учили, что неприлично говорить с женщиной о ее возрасте? Уходите! Дракончика я вам не отдам, пока… Пока не покажу нашим лекарям. Он точно нуждается в осмотре, после всего, что вы с ним сделали!

Серебряный снова возмущенно вытаращился, а Дар мило заурчал и попросил:

— Хочу остаться с тобой, Лира Малина. Эшшер Холлвард злой! Обижает Чешуйку!

Эшшер Холлвард и вовсе остановился, задумчиво посмотрев на питомца.

— А забирай. Пусть они его еще и на вменяемость проверят. Может, он из ума выжил? Но назад я его уже не приму, — неожиданно согласился он, да еще и коварно улыбнулся.

— Как это не примешь?! Забыл, кто… — возмутился было Дар сосем иным тоном, но тут же спохватился: — Коне-е-ечно, бедного-несчастного Дара можно как вещь туда-сюда передавать! Но так и быть, останусь с ней, а ты… То есть, вы, хозяин, еще поплачете без Дара!

Их диалог показался немного странным, намекая, что не так уж и прост мой новый маленький друг, но в любом случае, я добилась своего.

— Вот и славно! — отступила еще немного, ведь дракон снова приближался. Неторопливо, но неотвратимо. — Раз мы все решили, идите эшшер. Вас, наверное, невеста заждалась. Ваш «женильный шар» ведь кто-нибудь уже сцапал?

Мужчина кашлянул, словно подавился, а затем переспросил немного сипло:

— Мой «женильный шар»? — отчетливо выговаривая слова, переспросил он, и у меня возникло чувство, что дракон с трудом контролирует лицо.

— То есть, ваш артефакт. Не знаю, как он правильно называется. Я видела, какой ажиотаж поднялся, стоило вам озвучить цель визита. Вряд ли ему удалось увернуться от желающих стать вашей невестой.

— Хм… На мой «женильный шар» никого достойного не нашлось. К сожалению, — мужчина как-то странно смерил меня взглядом.

— К счастью, эшшер. К счастью! Думаю, вам стоит пересмотреть отношение к окружающим. Если вы также будете обращаться и с будущей женой, как с Даром, ей не позавидуешь.

— Можете не волноваться. Я никого еще не убил своим вниманием и не унизил. Все оставались довольны.

Когда до меня дошел смысл сказанного я покраснела заново, но тут же уцепилась за главное и встревожилась:

— Ой! Получается, что артефакт все еще где-то летает в поисках жертвы?

— Жертвы? Хм! Выходит, что так...

Лицо серебряного вдруг изменилось. Опережая его стремительный бросок, я развернулась, чтобы бежать, но что-то обвило мою щиколотку. Рывок! Сразу несколько болезненных уколов в обе ноги.

— Стер... кулия! — сдавленно выругалась я, падая лицом вперед.

 Характерное онемение стремительно разливалось по икрам, поднимаясь все выше и, самое противное, руки тоже не двигались. Повисли плетьми, и из них выпорхнул Дар. Что именно произошло, я поняла мгновенно. Совсем забыла, что игольник парализующий недавно пересадили сюда ближе к свету, а он реагирует на все яркое. На атаку его спровоцировало мое платье, и теперь я точно разобью себе нос…

Травмироваться мне не позволили, но я не особенно этому обрадовалась. Только в который уже раз покраснела до корней волос, когда мужская рука в последний миг обвилась вокруг моего тела, подхватив прямо за… Прямо за…

— Грууудь! — сдавленно вытолкнула я уже непослушным языком и гортанью.

Ренгольд Холлвард, владыка Седых Пиков, серебряный дракон.

Дух моего предка, ловко увернувшись от множества рук, поплыл с завидной скоростью, преследуя беглянку.

Внутри отчего-то радостно встрепенулось. Не понимаю почему, но сейчас мне совершенно не хотелось, чтобы моей невестой стал кто-то еще. И дело было не в том, что моя свобода мне надоела. Она вполне меня устраивала. Что до сегодняшней встречи, так мне вдруг захотелось узнать, кто та нахалка? Чем живет? Из какой она семьи? Какие на вкус ее губы… Эээ… Что?

Я спрыгнул со сцены и поторопился следом, с некоторой опаской покосившись на дерущихся девушек. Когда они сообразят, что артефакт ушел, зато потенциальный жених рядом, мне не поздоровится. Не представляю, как стану отбиваться от кандидаток в невесты, если те решат не тратить зря время. К счастью, это и не потребовалось. Ёрни что-то громогласно закричал, привлекая внимание, а я заторопился на зов артефакта. Тот, как и девушка, скрылся из виду, но мне не нужно было видеть, чтобы понять, куда идти.

Привычки незнакомки оказались специфическими. Первый раз мы встретились у клетки с опасным хищником, а теперь она проигнорировала невероятное количество предупреждающих табличек, развешанных каким-то табличечным маньяком, и скрылась в гигантской оранжерее, куда привела меня тропа. Большинство растений вряд ли смогли бы мне навредить, но я все равно шел медленно, следуя строгой рекомендации не сходить с тропы. Здоровая осторожность еще никому не повредила.

Вскоре до меня донеслись голоса. Разговаривала та самая девушка и мой предок. Хм. Значит, Видар с ней уже познакомился и даже показался в истинном виде? Значит ли это, что…

Не успел я додумать, как вдруг правую руку опалило пламенем от запястья до локтя, а перед глазами полыхнуло серебром. От неожиданности я оступился и остановился, переживая момент. Ощущение перестало быть болезненным и переросло в приятное покалывание. Проморгавшись, я закатал рукав и увидел серебряный узор на коже, повторяющий вязь, что украшала артефакт.

— Не может быть! — выдохнул я, вытаращившись на брачную метку, о которых говорилось в старинных преданиях.

Точно такая же украшала мою руку от запястья до локтя… Но я чувствовал и иное. Внутри разливалось тепло, пробираясь прямо к сердцу. Оно кружило мне голову, сбивало дыхание, вынуждая опереться рукой на старинную колонну, поддерживающую прозрачный купол. Дыхание вырвалось хрипом, мышцы напряглись и окаменели. Меня накрыло сильнейшее желание обратиться и взмыть в веселенькое синее небо. Утонуть в его глубине, омыть серебро бронированной чешуи, почувствовать ветер в крыльях… Отыскать свою пару, схватить и не отпускать никогда больше!

Нельзя! Остановил я себя в последний момент.

И дело было даже не в договоренностях с Цветаной, просто я не мог так рисковать. К сожалению, Напасть никто не отменял. Печально будет угробиться в такой чудесный день так и не познакомившись с невестой.

Рисунок померк и постепенно растаял, впитавшись в кожу. От него остался едва заметный на свету серебристый след. Одновременно наступило облегчение. Я снова контролировал свои порывы и чувства. И недоумевал:

— Что это было, Великий Север?

Ответ на этот вопрос не требовался, я уже и так понял, что артефакт действительно нашел мою истинную. Вот только что теперь с этим делать?
____

Дорогие читатели, если история вам нравится, не забудьте поставить лайк и подписаться . 

Приглашаю вас в мой ненавязчивый телеграм-канал «Любовь Черникова. Сказки о чувствах» (название можно скопировать из аннотации к этой же книге, или просто ввести в поиске мессенджера «Любовь Черникова») Я публикую там новости о творчестве, делюсь интересными моментами из жизни и иногда устраиваю разные активности и общаюсь с читателями.

❤️❤️❤️

Хорошего вам настроения и побольше интересных историй!

Ваша Любовь.

____
И немного глазастых ромашек :)