Клятва дракону. Сердце - эльфу.

— Лира, сколько можно? Пора собираться — скоро начнётся торжественная часть открытия главного праздника Единства и Мира!
— Эйрин, я знаю, всё знаю, что ты хочешь сказать, — перебила я, сжимая в руках смятую салфетку. — Как ты не понимаешь… Сегодня это не просто праздник всех народов. Сегодня объявят о моём обручении с императором драконов. Это же конец моей свободе, конец мечтам… конец всей моей жизни, — я снова всхлипнула, утирая слёзы.
— Аэлира эр Вэмиларон, принцесса Эльфириса, — чему тебя учили? — строго произнесла Эйрин, моя верная фрейлина. Она подошла ближе, взяла меня за плечи и чуть встряхнула. — Соберись! Ничего ещё не решено. Может, император сам откажется от брака? Вдруг у него истинная пара найдётся до свадьбы? — она хитро улыбнулась, но тут же смягчилась и вытерла большим пальцем слезу с моей щеки. — Негоже принцессе раскисать и слёзы по лицу размазывать.
   Я замерла, слушая её. В груди что‑то ёкнуло — и стыд, горячий и колючий, опалил изнутри. Действительно… Чего это я раскисла? Глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. «Я всегда знала, что однажды этот день настанет. Но я не думала, что моим мужем станет дракон… Самый грозный и страшный из всех. Вот уже около трёхсот лет он правит — его все боятся. О нём столько слухов… Говорят, он сказочно красив…»
— Скуф! О чём я вообще думаю?! — резко одёрнула себя вслух. — Соберись, Лира. На кону твоя судьба. Возможно, жизнь.
    Закрыла глаза, сделала ещё один медленный вдох. Вспомнила слова отца: «Ты всегда делала то, что считала нужным, и несла ответственность за свои поступки».
  Так и сейчас. Нужно приложить все силы, чтобы свадьба не состоялась в срок — но при этом сохранить мир и укрепить границы.
— Лира, ты о чём думаешь?  Впрочем, не важно. Главное, что не плачешь. Потом расскажешь, а сейчас садись — я замаскирую припухлость и подкрашу  глазки, — спокойно произнесла фрейлина, мягко взяв принцессу за руку и усадив перед зеркалом.
   Аэлира вздохнула, опустив взгляд на свои дрожащие пальцы.
— Эйрин, что ты там говорила про  истинную пару? Думаешь, это возможно? Уже более века про них не слышно… — задумчиво произнесла она, едва слышно.
— Милая моя, не слышно — и что? Это не значит, что после той трагедии они перестали образовываться, — загадочным шёпотом ответила Эйрин, аккуратно накладывая крем под глаза принцессы. — Я думаю, просто замалчивают. Истинная пара — это дар для двоих… и одновременно мишень для врагов. У каждого, так или иначе, есть завистники, конкуренты и просто враги — по каким‑либо причинам.
— Думаешь, брак можно избежать, если у него есть истинная? А если нет? Тогда что? — так же шёпотом взволнованно проговорила Аэлира, вцепившись пальцами в подлокотники кресла.
— Тогда нужно найти истинную пару — ему или тебе.  Для дракона истинность священна. Кто угодно может пойти против, отказаться от пары… но только не драконы, — заговорщицки прошептала Эйрин и после короткой паузы вдруг рассмеялась — легко, чуть нервно.
— Ты издеваешься?! — раздражённо вскрикнула Аэлира,  резко развернувшись к фрейлине. — Как ты это себе представляешь? Истинность — это дар, его нельзя просто найти, его можно только получить! Где и когда — никто не знает. Это абсурд — надеяться, что именно мне так повезёт: что у него есть пара… или она появится до свадьбы! — голос принцессы дрогнул, и она закрыла лицо руками, едва сдерживая слёзы.
— Тише, тише, Лира, прости, я не хотела тебя огорчать ещё больше, — примирительно прошептала Эйрин, осторожно обняв подругу за плечи. — Но это шанс для тебя. Пусть и призрачный.
 Она мягко отстранилась и заглянула в глаза Аэлиры.
— Если рассматривать такую возможность, то надежда только на то,  что истинного встретишь ты, — уже более серьёзно сказала Эйрин.
 Аэлира замерла, обдумывая слова подруги. В груди затеплилась искорка — слабая, почти нереальная, но всё же надежда.
«Звучит абсурдно… почти невозможно. Но боги милостивы. Кто знает, может, чудо и спасёт меня?» — пронеслось в её голове.
 Эйрин молча продолжила приводить в порядок внешний вид принцессы. Аккуратно поправила локоны, нанесла лёгкий румянец, подчеркнула глаза. Затем помогла надеть пышное праздничное платье серебристого цвета, расшитое тонким кружевом и драгоценными камнями — оно мерцало, словно звёздное небо. Когда последний штрих был завершён, Аэлира глубоко вздохнула и  расправила плечи.
— Готова? — тихо спросила Эйрин.
— Да, — твёрдо ответила  принцесса. — Пойдём.
    Они покинули покои и спустились в большую гостиную, где их уже ждали несколько фрейлин. Все были нарядно одеты, взволнованно переговаривались и бросали любопытные взгляды на Аэлиру.
   Сегодня главный праздник в мире Ноктиэль — праздник Единства и Мира всех  народов. И сегодня же все увидят ту, кто может стать женой императора драконов — в обмен на союз между драконами и аэридами в борьбе с тьмой.
 Аэлира подняла подбородок, встретив взгляды собравшихся. В глазах её теперь горела не только тревога, но и решимость.
     Девушки без умолку щебетали о предстоящих праздничных гуляниях, аккуратно поправляли складки платья принцессы и восторженно поздравляли её со скорым обручением.
— Представляете, скоро мы станем фрейлинами императрицы! — восхищённо вздыхала одна.
— А каково это — жить на земле, у которой нет границ? — мечтательно протянула другая. — Бескрайние просторы полей, густые леса, заснеженные горы…
 Фрейлины так увлеклись обсуждением, что не заметили, как Аэлира и Эйрин незаметно отступили в сторону — и вдруг растворились в золотом вихре магии.
 Вихрь перенёс их прямо на площадь перед дворцом Единства.
Дворец возвышался в самом сердце огромной площади, где уже вовсю кипел праздник. Белокаменные стены, украшенные изящной резьбой, сверкали в лучах солнца, словно сотканные из света. Высокие стрельчатые окна переливались витражами всех цветов радуги, а золотые шпили устремлялись в небо, будто указывая путь к мечтам.
  Он стоял в центре площади, окружённый живой изгородью из цветущих роз и фонтанами, из которых били струи воды, искрящиеся на солнце. Широкие лестницы вели к массивным дверям, инкрустированным серебром и перламутром, а над входом висел огромный герб Единства — переплетённые ветви всех народов Ноктиэля. Внутри дворец был не менее великолепен:
- просторные покои для каждой королевской семьи;
- огромный общий зал для трапез, где столы ломились от яств, а вино текло рекой;
- уютный сад с тенистыми аллеями, фонтанами и беседками для отдыха;
-древняя библиотека с фолиантами, хранящими историю всех королевств;
и, конечно, зал советов — сердце дворца.
     Зал советов поражал величием: сводчатый потолок украшали фрески, изображающие великие союзы прошлого, а в центре стоял круглый стол из чёрного дерева, инкрустированный самоцветами. Именно здесь сегодня должно было пройти обручение и подписание договора — событие, которое возможно определит судьбу не только аэридов, но и всего мира.
 Праздник Единства и Мира отмечали обычно два - три  дня, и каждый миг был наполнен радостью и волшебством:
- на главной площади устраивали состязания: лучники соревновались в меткости, наездники показывали мастерство верховой езды, а маги демонстрировали удивительные иллюзии;
- в парке разыгрывали театральные постановки — истории о героях прошлого и древних союзах;
-вдоль аллей раскинулись ярмарки: ремесленники предлагали свои товары, торговцы зазывали попробовать экзотические лакомства, музыканты играли весёлые мелодии;
а по вечерам в небе расцветали фейерверки, озаряя всё вокруг волшебным светом.
    Для всех желающих накрывали столы с бесплатными угощениями — от ароматных пирогов до изысканных деликатесов из дальних земель.
  Королевские делегации часто задерживались ещё на несколько дней после основных торжеств:
- обсуждали и закрепляли торговые соглашения;
- планировали совместные действия по ликвидации межпространственных трещин;
- улаживали мелкие конфликты на границах;
- договаривались о заключении брачных союзов;
или просто посещали местные достопримечательности.
  Поскольку праздник ежегодно проходил в одном из королевств (кроме воздушного и подземного), это давало возможность гостям познакомиться с культурой и традициями разных народов. Аэриды, несмотря на всё стремление, не могли разместить всех желающих на главном парящем острове — территория, увы, была ограничена. Гномы тоже не располагали достаточным пространством для столь масштабного события. Но любой, кто хотел в дни праздника, мог посетить воздушное или подземное королевство по предварительным заявкам — так избегали столпотворения и обеспечивали комфорт всем гостям. Желающих разбивали на небольшие группы и сопровождали: одних — в воздушное королевство, где с высоты открывались захватывающие виды на мир внизу, других — в подземное, с его сверкающими кристаллами и величественными пещерами. Такие прогулки были максимально безопасны и не доставляли дискомфорта местным жителям.
  Атмосфера на площади была чарующей, волшебной — она наполняла энергией, будоражила душу в предвкушении чуда. Яркие флаги трепетали на ветру, гирлянды из живых цветов свисали с фасадов домов, а воздух был пропитан ароматами пряных угощений и свежего хлеба.
    Уличные менестрели наигрывали весёлую мелодию, и люди кружились в танце, смеялись, хлопали в такт. Кто‑то важно прогуливался, ведя оживлённые беседы, кто‑то угощался сладостями у лотков, а дети бегали между взрослыми, звонко хохоча.
  Аэлира впитывала каждую деталь: блеск праздничных огней, переливы музыки, яркие краски нарядов, смех и гомон толпы. Она старалась запомнить это пьянящее ощущение восторга, запечатлеть в памяти самые светлые моменты дня — словно пыталась напитаться радостью перед чем‑то неизбежным.
     Но под слоем восторга таилось тревожное предчувствие. Оно сжимало сердце ледяной рукой, нашептывало, что сегодня она не только обретёт жениха, но и потеряет нечто очень важное — частицу себя, свободу выбора, возможно, саму возможность быть просто Аэлирой, а не «Её Высочеством».
      Взгляд Лиры скользил по лицам счастливых аэридов, эльфов, людей и представителей других народов, разодетых в праздничные одежды. Их улыбки казались ей слишком беззаботными, а смех — слишком громким, будто весь мир веселился в преддверии её личной трагедии.
— Пора. От судьбы не уйти, но можно скорректировать, — с горькой ухмылкой произнесла Лира, сжимая пальцами ткань платья.
— Да, Ваше Высочество, нас уже ждут в зале советов. Уже всё готово, — склонив почтительно голову, сказала Эйрин, соблюдая этикет на людях. В её глазах читалась тихая поддержка, но она знала, что сейчас любые слова утешения будут лишними.
  Они направились в сторону дворца. Прошли через кованые ворота, оплетённые зеленью и дивными цветами необычного цвета — аметистовыми, с серебристыми прожилками. Аромат цветов был нежным, чуть сладковатым, но даже он не мог заглушить нарастающее волнение.
Территория дворца, помимо стражей, охранявших каждый проход, имела ещё и магическую защиту — в воздухе мерцали едва заметные руны, пульсирующие мягким светом. Их встретил привратник в ливрее и проводил до парадного входа, где массивные двери из тёмного дуба распахнулись сами, приглашая внутрь.
    В холле их ждали взволнованные фрейлины. Как только они заметили вошедших, тут же кинулись к принцессе, причитая:
— Ваше Высочество! Как же так? Согласно правилам, вы должны появляться в обществе со своей свитой! Мы так волновались! — торопливо произнесла одна из них, всплеснув руками.                                   Другие тем временем засуетились вокруг Аэлиры: поправляли складки платья, стряхивали с неё невидимые пылинки, поправляли локоны.
— Леди Сиара, я благодарна за вашу бдительность и заботу, — раздражённо отчеканила Лира, едва сдерживая дрожь в голосе. — Я не хуже вашего знаю этикет, — добавила она уже спокойнее, натянуто улыбнувшись. — Мне необходимо было подумать. К тому же со мной была леди Эйрин. Всё в порядке. Мы можем идти.
   Она расправила плечи, глубоко вздохнула и направилась к дверям зала советов, стараясь не замечать, как дрожат её пальцы.
   Фрейлины обступили принцессу со всех сторон, словно живой щит, а в центре, величественно, с гордо поднятой головой и прямой спиной, шла Аэлира. При входе в зал объявили её появление. На мгновение словно весь шум стих, и все взгляды обратились к ней. Ощущение было, будто их можно потрогать — настолько пристально за ней следили десятки глаз.
   «Назад дороги нет», — быстрая мысль пронеслась в её голове. 
Она кивком головы поприветствовала всех присутствующих. Её свита сделала реверанс и молча отошла в сторону, а Аэлира, сделав шаг в сторону отца, замерла, почувствовав горячее дыхание на своих волосах.
   Мужчина медленно её обошёл, окинул оценивающим взглядом и произнёс:
— Ваше Высочество, вы не особо то торопились. Обещаю, я это исправлю, — глядя в глаза Аэлире, произнёс красивый черноволосый мужчина с карими глазами и взглядом хищника. У него были правильные аристократические черты лица.
  Аэлира невольно задержала дыхание, вглядываясь в его облик. Сердце забилось чуть быстрее — она не могла оторвать взгляд. Высокий, статный, властный… Каждая деталь его внешности словно кричала о силе и власти, но при этом была исполнена изысканности.
  Чёрный бархат камзола плотно облегал мощный торс и широкие плечи, подчёркивая не только благородство положения, но и физическую мощь. Ткань казалась почти живой — бархатистая, глубокая, она поглощала свет, а серебряные нити вышивки вспыхивали в нём, как далёкие звёзды.
    Взгляд Аэлиры скользнул ниже — к манжетам с мерцающими лунными камнями. Они переливались едва заметно, словно отблески лунного света на воде.         
      Как  холодно и в то же время 
завораживающе, — мелькнуло у неё в голове.
 Её взгляд задержался на серебряной вышивке — стилизованных ветвях терновника с листьями и шипами.                           Благородно и сурово… Точно  отражает его натуру, — подумала Аэлира.
   В этом узоре она увидела намёк на скрытую угрозу,  на жёсткость, таящуюся за безупречными манерами.
 Под камзолом угадывалась рубашка из чёрного шёлка с лёгким отливом. Воротник ‑ стойка с жёсткой формой был отделан тончайшим серебряным кружевом — настолько изящным, что хотелось коснуться его кончиками пальцев. Манжеты, украшенные кружевом и закреплённые серебряными запонками с тёмными аметистами, добавляли образу аристократической утончённости.
   Чёрные брюки прямого кроя из плотной шерстяной ткани были заправлены в высокие кожаные сапоги до колена цвета воронова крыла. На шее — массивная цепь‑ожерелье из серебра с крупными звеньями, частично скрытая воротником. На правой руке — перстень‑печатка с чёрным камнем в серебряной оправе с гравировкой фамильного герба. Широкий пояс из чёрной кожи с серебряной пряжкой и накладками в виде стилизованных драконьих голов. К поясу крепился короткий церемониальный кинжал в чёрных ножнах с серебряным узором.
 Аэлира невольно сглотнула. Сочетание грубой силы силуэта и тонкой ювелирной работы создавало образ правителя — опасного, властного, но безупречного в каждой детали. Серебро на чёрном выглядело, как морозные узоры на зимней ночи, подчёркивая «хищный» взгляд и аристократическую выправку владельца. В нём было что‑то первобытное и завораживающее — как в буре, которая вот‑вот разразится.
  Император заметил пробежавшую лёгкую дрожь по телу Аэлиры, на секунду дольше положенного смотрел в её голубые глаза. Лёгкий кивок головы — и он отошёл к столу, где стоял её отец — король аэридов.
*Скуф — небольшое животное, обитающее в эльфийских лесах. При угрозе испускает едкий газ (наподобие скунса). В обиходной речи слово «скуф» используется как мягкое ругательство.
______________________________________
  Мой первый опыт, буду рада всем комментариям, лайкам, подписке на автора. Мне важно знать ваше мнение)) Нам с музой очень приятно будет знать,  что я не одна путешествую в волшебном мире Ноктиэль))