Клятва клинка и пламени

Рассвет над Торном пах гарью и предательством.
Я стояла на крепостной стене, когда пришла весть. Ветер трепал полы моего кожаного дублета - мужская одежда, которую мать ненавидела, а отец запрещал, но я носила, потому что в платье невозможно драться. Мои пальцы сжимали деревянный учебный меч, тот, которым я за час до этого уложила троих королевских гвардейцев на лопатки. Четвёртый, бедняга сержант Ренц, до сих пор держался за челюсть и косился на меня с таким ужасом, будто я была не принцессой, а горгульей, спустившейся с крыши.

- Ваше высочество, - голос Линны дрожал и это было дурным знаком.

Моя фрейлина не умела дрожать. Она перерезала горло кабану на прошлой охоте и даже не поморщилась. Линна была дочерью обедневшего барона, но имела сердце наёмницы и язык торговки рыбой. Если она дрожала - мир рушился.

- Говори, - не оборачиваясь, бросила я, глядя на линию горизонта и чувствуя грядущие перемены.

Дурные перемены.

- Армия разбита у Кровавого брода. Третье поражение за две недели. Король..., - она запнулась, - Ваш отец возвращается в столицу. Говорят, он уже отправил гонца к Драгану.

О нет. Мир не рушится...он пал в самое адское пекло.

- Гонца? - я медленно повернулась, затаив дыхание, - С чем?

Линна опустила глаза. Её красивое, смуглое от южного солнца лицо побледнело до цвета старого пергамента.

- С предложением мира. И... вашей руки, ваше высочество.

Я расхохоталась. Наверное, это звучало страшно, потому что сержант Ренц перекрестился, а ближайшие лучники на стене замерли, будто я выхватила настоящий меч. Я смеялась, пока в горле не запершило, а затем сказала:

- Мой отец продаёт меня волку. Как последнюю овцу, чтобы волк не тронул его паршивое стадо.

Линна молчала. Ей нечего было сказать, ведь она знала правду.

Я отвернулась к востоку, где над лесом ещё висела серая пелена дыма. Там, у Кровавого брода, мои соотечественники умирали за корону, которая не стоила медного гроша. Я видела этого Драгана один раз три года назад, на переговорах, которые закончились ничем. Он сидел на коне, чёрный как сажа, с волосами цвета воронова крыла и рассечённой бровью, которая делала его лицо вечно насмешливым. Говорили, он убил своего первого врага в двенадцать лет. Говорили, он сжёг целый клан за отказ платить дань, вместе с женщинами и младенцами. Говорили, что он не человек, а бес, выпущенный из преисподней, чтобы наказать нас за грехи.

Я не верила в бесов. Я верила в меч и в силу собственной руки.

- Что ж. Он придёт, - сказала я тихо, - И получит меня. Но не той, кого ждёт.

Линна подняла голову.

- Ваше высочество... что вы задумали?

Я наклонилась к её уху. Ветер стих, будто сама природа хотела услышать мой ответ.

- У меня есть план, Линна. Одна старуха травница вручила мне флакон, тот самый, от которого не спасает ни один лекарь. Я хранила его для дня, когда враг войдёт в мою жизнь. И, похоже, этот день настал.

Линна округлила глаза, но затем кивнула, выражая уважение.

- Вы будете убийцей, ваше высочество, - прошептала она, - Или святой. Третьего не дано.

- Я буду вдовой, - поправила я, горько улыбнувшись, - Вдовой и королевой. Драган умрёт в брачную ночь, а я верну то, что принадлежит моему отцу. Как бы ни был жалок этот человек, он мой отец. И никто, слышишь, никто не смеет торговать мной как скотом.

Мы стояли на стене до полудня, глядя на дорогу, по которой должен был прийти он. Драган Кровавый, жестокий завоеватель, мой будущий муж и моя будущая жертва.

Внизу, во дворе, солдаты чистили оружие. У них были усталые лица людей, которые проиграли слишком много битв, чтобы верить в победу. Над городом кружили вороны, чёрные, жирные и сытые. Они всегда прилетают перед большой войной. Или перед большой смертью.

Я вдруг подумала о матери. Она умерла, когда мне было четырнадцать, и перед смертью взяла с меня клятву: «Ни один мужчина не будет тобой командовать. Лучше умри, чем стань чьей-то тенью». Я тогда поцеловала её холодную руку и поклялась, что такого никогда не случится.

Теперь судьба смеялась надо мной.

- Линна, - сказала я, не оборачиваясь, - Приготовь моёмне свадебное платье. То, с алым поясом.

- Но, ваше высочество, алое на свадьбе - дурная примета...

- Алый - цвет крови, Линна. Кровь - это единственное, что понимают такие, как он. А ещё..., - я улыбнулась, и улыбка вышла жёсткой, как лезвие топора, - Принеси мой кинжал. Тот, что я прячу в часовне за образом Святой Агнессы.

- Хотите использовать два оружия? - Линна подняла бровь.

- Три. Яд, кинжал и мои руки, - перечислила я, - Если боги будут милостивы, я убью его до того, как он коснётся меня. Если нет - убью после. Но он не будет править в Торне. Клянусь могилой матери.

Солнце поднялось выше и осветило дым на горизонте. Драган приближался.

Я провела пальцем по лезвию своего учебного меча, тупого, как совесть моего отца, и впервые за долгое время почувствовала не страх, а холодную, ясную ярость.

Пусть приходит.

Я принцесса Амелия фон Торн, дочь труса и внучка героя. Меня не купить, не сломать и не продать. А тот, кто попытается - пожалеет быстрее, чем успеет назвать своё имя.

Вороны каркнули, и я ответила им тихим смехом.

- Добро пожаловать в ад, господин завоеватель. Я буду твоим личным сторожем у его ворот.