Ключ от магии или нимфа по вызову

Вообще-то, забираться в хранилище знаний рода дед запретил строго-настрого. Поймает - розгами может отходить так, что неделю не сядешь, но уж больно случай подвернулся удобный.

Сегодня праздник середины лета, все собрались у полуночного костра. Дед будет проводить ритуал, а потом гулянья до утра. Весь город, считай, выбрался на природу. Кто-то через костер будет прыгать, кто-то гадать, кто-то клад-цветок искать по темным кустам.

Тут без травяных настоек не обойтись, а дед их как любит, если к месту и в хорошей компании. Да и поглазеть на девчонок в ритуальных одеяниях, пускающих при свете свечей плетеные венки по реке, вряд ли откажется.

Мальчишки бы и сами не прочь глянуть на резвящихся промокших девчонок, хотя... чего они там не видели? Не раз уже следили из кустов за купальщицами, рискуя получить полные штаны крапивы. Девчонки, они такие… если заметят. Впрочем, это сейчас не важно.

А важно то, что дед до утра вряд ли вернется домой, да и не хватится двух друзей никто. Самое время провернуть давно задуманное дельце.

Старую, жутко потрепанную книжицу Фимка углядел на самой верхней полке еще весной, хотя тогда и сам не понял, чем она так его заинтересовала. Может, едва заметными рунами на корешке, а может, непривычно потасканным видом. По сравнению с аккуратными книгами и свитками, с которыми обращались нежнее, чем с суточными птенцами крухи, она смотрелась странно. Фимка воровато оглянулся, и вместо указанного учителем травника тихонько потащил её с полки, но тут же получил такую затрещину, что чуть со стремянки не слетел.

- Куда руки тянешь, паршивец, куда?! Делом займись, неуч! Я тебе сколько раз втолковывал: “Без спроса не смей ничего трогать!” Велено тебе травник читать - вот и смотри в него, а не по сторонам ворон считай! Мал еще, чтобы нос совать куда не следует! - дед сердито сверкал глазами, того и гляди еще один подзатыльник прилетит.

- Ага, мал! - пробурчал парень себе под нос. - Мне уже пятнадцать! В сто лет теперь взрослыми становятся, что ли... - Фимка обиженно шмыгнул носом и прикрыл затылок рукой, на всякий случай. Потер ладонью пострадавшее место - рука у деда тяжела, что твое полено...

-Ты еще повыступай, живо розог всыплю! Вон с Николаса пример бери: сидит смирно, зубрит прилежно и по сторонам не таращится. Учи веленские правила, через час спрошу!

Может, Фимка и забыл бы об этой книжонке, но уж очень завелся тогда дед, еще с полчаса ворчал, вот и разобрало любопытство. Надо же, Ника в пример поставил, чего отродясь не бывало. Он ведь такой же непоседа и безобразник, сам бы стянул при случае. Плохо только, что ждать пришлось долго: дед зорко следил за тем, чтобы не оставлять бедовую парочку без присмотра.

- А если он ее в другое место перепрятал? Светлячок зажигать опасно - вдруг кто глазастый слишком окажется, а, Фим? - Ник опасливо передернул плечами.

- Да не-е-е.. Чего бы он перепрятывал - он же терпеть не может книги с места на место переставлять, аж трясется весь, если не туда засунешь, - отмахнулся Фимка.

- А ты хорошо запомнил, где она стоит? Найдешь в потёмках?

- Да, только на плечи тебе забраться придется. Лестницу лучше не трогать: с двери-то я наговор сниму, но вдруг он и ее решил... на всякий случай!

В доме было темно и очень тихо, лишь с улицы изредка доносились смех и музыка. Парочка бесшумно, стараясь не наступать на скрипучие половицы, продвигалась в сторону библиотеки, вздрагивая от любого шороха, хотя оба прекрасно знали, что дома никого нет. Фимка первым добрался до нужной двери и осторожно, кончиками пальцев ощупал замок.

-Та-а-ак, что у нас здесь... - над замком загорелось чуть видимое свечение и послышались тихие характерные щелчки.- Знаешь, я за это построение целый золотой отвалил, да еще Мушке десять грошей пришлось дать, чтобы с нужным человеком свел...И еще десять, чтобы языком не трепал, - он самодовольно улыбнулся. - А ещё тот маг сказал, что, мол, никогда не видел, чтобы заклинание так быстро усваивали, не иначе, способности у меня к этому делу.

- Ты только кому другому не похвастай, а то будут тебе способности. Такие способности пропишут - мало не покажется! - хмыкнул Ник.

- Что я, совсем дурак, перед кем попало навыками взлома хвастать… - в комнате прозвучал особо громкий щелчок. - О-о-о, сработало!

Открыв дверь, Фимка на цыпочках прокрался внутрь и нерешительно замер, из-за чего тут же получил чувствительный тычок в спину и чуть не кувыркнулся через стул, стоявший как раз на дороге.

-Ты! Чего пихаешься?! Я чуть нос себе не расквасил! - потирая вышеуказанную часть тела, как можно тише прошептал он .- Куда так торопиться то, не пожар же!

- Шевелись давай, не ровен час, принесет кого, - нахмурился соучастник. - По ремню соскучился?!

- Да чего ради кто сюда придет-то? - недовольно пробурчал себе под нос Фимка. - Одни мы, дурни, сюда полезли, а все остальные празднуют. Хотя...ладно, - задумчиво протянул парень,- действительно, лучше поторопиться. Нам ещё наверх как-то карабкаться, - он прищурился в темноту под потолком, прикидывая точное расстояние.

- Присядь - я тебе на плечи заберусь!

Николас поморщился, но спорить не стал, нагнулся и подставил спину. Пышущий нездоровым энтузиазмом Фимка тут же резво вскочил на него верхом, да еще и зашипел недовольно:

- Да не дергайся ты! Я ж так упаду! - юный верхолаз чуть ли не подпрыгивал на месте от нетерпения.

- Сам не дергайся! Я тебе не табуретка, чтобы на мне так скакать! Ай... зараза, ты что, собираешься в сапогах мне на голову залезть??!!! - злющее шипение Ника эхом отдалось в пустой коридор.

Фимке наконец удалось дотянуться до нужной полки и он лихорадочно принялся ощупывать корешки книг, пытаясь вслепую отыскать нужную. Руку слегка кольнуло, и подушечки пальцев провели по знакомому набору выбитых на корешке рун.

- Все, нашел! - горящий азартом взломщик легко соскочил на пол. - Слушай, а она колется... - в тусклом свете праздничной луны книжка приглушенно засветилась. - О, а теперь ещё и светится... ни шиша себе… - едва он коснулся книги, по корешку время от времени начали проскакивать голубоватые искорки.

- А может, ну ее, а то влипнем...- Нику стало немного не по себе. Такие проявления явно означали, что книжонка-то не простая...

- Ну вот еще, подумаешь! Охранного заклинания на ней нет, я чувствую. Так что не дрейфь! Пошли уже в комнату! - он весело хлопнул друга по плечу. - И дверь не закрывай! Я тебе не ларец с заклинаниями по два раза за ночь дедову защиту ломать.

Оказавшись в своей комнате, мальчишки первым делом заперлись изнутри и задернули шторы так, чтоб даже свет от вездесущей луны не проскальзывал внутрь.

Облегченно переведя дух, Фимка положил драгоценную ношу на стол.

- Так, и что у нас здесь?... - он с нетерпением приоткрыл обложку. - Сейчас посмотрим… посмотрим сейчас...

- Ох, не вышло бы чего... - у Николаса мурашки по спине так и шастали. Получать очередной нагоняй ну совсем не хотелось, а ведь все к тому и шло.

- Ой-ой-ой, с каких это пор наш благоро-о-одный Ник трусом заделался!!! Штаны-то сухие? - насмешливо протянул второй нарушитель порядка.

- Молчи, придурок! - огрызнулся подросток. - Кончай трепаться! Сам ведь время тянешь. И светляк поярче зажги.

Переплет чуть слышно скрипнул, заставив ребят затаить дыхание и склониться над столь тяжело доставшимся трофеем.

На первой странице была нарисована... девушка. Да не просто деревенская девка! Во-первых, она была очень красива, а во вторых...радовала созерцающих картинку подростков абсолютно нагими округлостями. Причём всё это было так здорово нарисовано, что мальчишки ни разу не усомнились, что это именно портрет, а не мокрые фантазии автора. Она лежала на траве, призывно улыбаясь и радуя читателя хороводом чертей в глазах. Мечта, а не женщина...

Минут пять ребята молча таращились на это чудо, разве что слюной не капая. И лишь когда спина одного из них затекла от неудобной позы, все-таки обратили внимание, что под картинкой еще что-то написано.

'Нимфа-манна, сиречь дух ублажения плоти. Призывается девственником для недостатка сего исправления.

Указания: таинство сие великое вершится один раз в год, в ночь середины лета. Ибо магия любовная в оную ночь особую силу имеет.

А надобны для ритуала сего компоненты следующие:

1. Котел бронзовый объемом в одно ведро;

2. Нож бронзовый;

3. Семи трав цветы, а именно: ромашка, перецвет, липовица, колосень, любавка, сильник, стой-трава;

4. Семи дерев ветви тонкие: липа, ольха, береза, дуб, клен, осина, дева-дерево;

5. Тварь живая, размеру мелкого, кровью теплая, в эту ночь пойманная;

6. Вода ключевая, после полуночи в котел набранная;

7. Жир гусиный - 2 меры.

В указанную ночь прийти на поляну уединенную. На семи ветвях костер развести от живого огня. Как прогорит костер, цветы заготовленные на угли бросить в указанном порядке. Ножом отворить кровь из левой руки, пальца среднего, и угли окропить. После чего, одежды с себя все сняв, золу и пепел с жиром гусиным смешать и лицо намазать.

Встав рядом с местом, где костер тот прогорел, взять в одну руку котел с водой, в другую - тварь живую, следующие слова произнести (дальше шло одно из привычных уже языколомных заклинаний).

Как только явится нимфа сия, незамедлительно следует подать ей заготовленную тварь, дабы крови теплой она напилась, а затем подать воду для омовения. После чего нимфа-манна становится полностью подвластна желаниям вызвавшего и в чувственных усладах будет весьма искусна. После....”

Краешек страницы с оставшимся текстом был оторван, а следующей и вовсе не было - торчали только жалкие обрывки, видимо, кто-то не слишком аккуратно выдрал сразу несколько листов. Мальчишки молча переглянулись.

- Вот бы...- Ник почесал белый от волнения нос. Одного обмена взглядами оказалось достаточно, чтобы понять мысли друг друга.

- А ведь сегодня как раз середина лета… - задумчиво протянул Фимка, - разве что…..все нужное собрать успеем?

- А чего не успеть? - подбоченился Ник. - Значит так, котел бронзовый на кухне есть, и как раз на одно ведро, нож... нож тоже есть, я у деда на столе видел, еще удивился, зачем ему бронзовый... - идея нравилась ему все больше.

- Подожди, подожди, ты что, серьезно? И в правду собираешься ритуал провести? А ты уверен, что у нас получится? - засомневался вдруг более неуверенный в себе Фимка.

- Да не бойся, конечно, получится! - парень ободряюще хлопнул друга по спине. - Ты сам подумай: когда еще такой случай выпадет, чтобы и ночь подходящая, и не помешал никто! А компоненты эти нужные мы за полчаса-час заготовим. Все травы, наверняка у деда есть, даже собирать не придется, - Ник был полон энтузиазма.

- Ветки... да без проблем наломаем, в нашем лесу они все растут, и...что там еще...во, жир гусиный тоже на кухне должен быть - блины-то пекли недавно, я, по-моему, даже знаю, где он стоит.

Заражаясь оптимизмом, Фимка отбрасывал и свои сомнения.

- Хотя постой, тут еще про тварь какую-то живую сказано, где мы ее возьмем-то? - взметнувшийся было энтузиазм заметно поубавился. - Написано, чтобы в эту ночь поймана была! Как мы в такой темени ее ловить будем, да и вообще какая тварь тут нужна? Кошка что ли? - он совсем приуныл. Кошка - это не мышка, резать ласковую серую Урлычку даже ради прекрасной нимфы-манны ему совсем не хотелось.

- Да, верно... - задумался Ник, но тут же оживился, - слушай, кухарка же вчера жаловалась, что в кладовой крыс развелось! Дед велел ловушки поставить, а сегодня вечером их как раз Сешрик принес. Пошли глянем, может, попался кто-нибудь!

Мальчишки бегом кинулись в кладовую, в своем неуемном энтузиазме позабыв о былой осторожности и тишине. С топотом, достойным гарцующих бизонов, они промчались по коридору, дробно прогрохотали по гулким ступенькам, освещенным лившимся из окон ярким лунным светом, и с разбегу ворвались в просторную кухню. Не снижая скоростей, чертенята молниеносно протиснулись в самый дальний угол, где находилась кладовая.

Потянув дверь на себя и окончательно убедившись, что беспечная кухарка как всегда не заперла двери в свою святая святых, они один за другим проскользнули в тесное помещение.

-Тьфу, кикиморовы дети, не видно ничего... ты почему свечку не взял? - недовольно проворчал Ник.

- А ты почему? Умный какой, чего это все я да я, сам что ль не можешь? - огрызнулся запыхавшийся сообщник.

- Ладно, не ворчи….. возьми вон лучше в кухне, там на левой нижней полке, вроде бы, знаешь же?

- Возьми.. на полке.. раскомандовался тут! - передразнивая, бухтел себе под нос Фимка, одновременно вслепую шаря в темном шкафу, к которому и так с трудом нашел дорогу среди разнообразной кухонной утвари.

- Ага, вот ты где! - он схватил пальцами огарок, но в порыве энтузиазма уронил что-то на пол. “Что-то” с веселеньким треском разбилось. Мальчик тяжело вздохнул: взбучка их ожидает в любом случае. Но Нимфа-манна…уж чего-чего, а небольшой взбучки она точно стоит.

Вздохнув и для поднятия настроения снова вспоминая картинку в книжке, Фимка осторожно двинулся в сторону кладовки, прикрывая слабенький огонек от сквозняка.

- Ну что здесь, есть в клетке кто? Или пусто?

- Да погоди ты, не видно же ни шиша! Дай свечку! Где здесь эти ловушки... - тихий щелчок ответил на заданный в пустоту вопрос. - Ой-й-й!!! Твою...

Конспирация была забыта окончательно. Громкие ругательства почти заглушили возмущенный писк: пытаясь разглядеть, где стоит искомый предмет, Ник наступил прямо на его “собрата”, споткнулся и с размаху шлепнулся в прикрытую полотенцем корзину с яйцами.

Но цель всё же была достигнута - в стоящей на полу железной клетке прыгала и металась крупная, упитанная крыса, крайне недовольная жизнью.

- То, что надо! - обрадовался Фимка. - Чего расселся как каравай на именинах, поднимайся! Скоро уже светать начнет, а нам ещё все остальное собрать надо! - он со счастливой улыбкой поднял клетку на уровень глаз, поднося свечу поближе и рассматривая трофей. От близости огня крыса заметалась и запищала ещё противнее.

Через пару минут Ник с трудом выбрался из глубокой корзины и, ругаясь вполголоса - хотя после устроенных здесь беспорядков особо прятаться уже не имело смысла - принялся стряхивать с себя яичные желтки и скорлупу.

- Какой... додумался ее в самом проходе ставить! - он брезгливо снял особо крупную скорлупку со своей пятой точки. - Вот гадство, и штаны промокли, будто в лужу со всей дури приземлился! Эй, - он с сомнением посмотрел на прыгающего в клетке грызуна.

- А как ты эту зверюгу вытаскивать собираешься? Здоровенная какая и бешеная. Палец отгрызет запросто...

- Да подумаешь! Вот смотри… - Фимка театральным жестом поднял руку, но затем с сомнением застыл. - Погоди-ка….какая там формула? А, точно! Вот так!.

Юный укротитель крыс вытянул в сторону клетки руку с собранными в щепоть пальцами, что-то быстро пробормотал себе под нос и резко раскрыл ладонь. Хвостатая пленница в последний раз возмущенно пискнула, медленно перевернулась на бок, несколько раз дернула задними лапками и застыла.

- О...получилось! - поразился сам себе пацан и с радостью посмотрел на свою чудодейственную кисть.

- Сдохла, что ли? - Ник с некоторым сомнением разглядывал прилегшего в клетке грызуна. - Чем это ты ее, я не разглядел. Нам живая нужна, помнишь?

- Да нет, с чего бы она сдохла, просто спит, - не совсем уверенно пробормотал крысолов, сам тщательно отслеживая дыхание грызуна. - Мне дед просто давно это заклинание показывал - помнишь, ему тогда водяная змея понадобилась, и тоже живьем? Он вроде и тебе показывал, забыл что ли? Мы же вместе эту гадину караулили, комары нас тогда чуть не до костей изгрызли. - Фимка не выдержал и потыкал в крысу пальцем, желая наверняка убедиться в собственной правоте.

-Точно! - Ник легонько ударил себя кулаком по голове. - Порядок, сейчас я ее вытащу, а то Милена точно по голове не погладит... - тут лицо парня вдруг озарилось очередной “светлой” идеей: - О! Точно! Мы поставим тут открытую крысоловку… и пусть думают, что эта бешеная зверюга кухню разгромила, а мы тут не при чем! - идея, конечно, была так себе, но за неимением лучшей, Фимке пришлось молча согласиться.

- Ладно, пошли отсюда, времени и вправду мало.

Крыса, ухваченная другом за хвост, маятником покачивалась у Ника перед лицом, и больше никаких признаков жизни не подавала.

- Спии-и-ит, как хорёк по зиме. Хоть раз не накосячил!

- Когда это я косячил?! Сам дурак… - привычно отмахнулся Фимка. - Сейчас, подожди, только гусиный жир возьму... - припомнил он прочитанный рецепт. - Две меры вроде бы...чем бы отмерить-то? - в своих поисках нарушитель кухонного порядка залез в шкаф почти по пояс. Чего уж теперь осторожничать. “Крыса” и так разнесла полкухни.

- Да бери ты уже сколько есть, на месте разберемся! - не выдержал копошения нетерпеливый друг.

- Многовато тащить... - Фимка озабоченно и как-то смущенно почесал в затылке. - По лесу ж не пройдем, - он пожал плечами.

- Делов-то! Складываем в котел все, что нужно, продеваем палку, и вперед! Вдвоём-то точно сдюжим! - находчивость Ника часто удивляла его самого. Особенно, когда эта находчивость проявлялась не там, где надо...

Примерно через полчаса мальчишки, нагруженные честно награбленной из чужих сундуков 'магической' поклажей, пробирались по ночному лесу. Их ноша цеплялась за все близлежащие кусты, заставляя юные дарования шепотом переругиваться.

- Какого гнилого мухомора ты в эти заросли полез?! Можно ж было по тропинке спокойно пройти... - ворчал в очередной раз получивший хлесткой веткой по лицу Ник.

- Ага, чтобы нас прям в начале пути с этим барахлом и застукали? Вон, видишь, по лесу народу сколько шляется, - Фимка, сдержанно пыхтя, ткнул локтем куда-то влево, где за густыми ветвями еле мерцали огоньки светляков. - Увидят, деду доложат и пиши пропало! Нам уже и так влетит.

- И все равно, по-моему, незачем было в самую чащу лезть...Ууу, здесь ведь еще и шиповник! Вечно ты как заведешь куда-нибудь! У тебя точно лешака в родственниках не было? А то уж больно легко ты самую непролазную чащу каждый раз находишь! - Ник бурчал и бурчал, если бы мог, еще бы и пальцем обвиняюще ткнул в “лешака”.

- Да тихо ты! Скажи лучше, ты точно все нужные травы взял? - Фимка отвел от лица очередной колючий побег. На воркотню друга он давно и привычно не обращал внимания.

- Да все, все, - котел в руках парней в очередной раз за что-то зацепился, и Ник раздраженно зашипел себе под нос что-то о болотных гадюках. Нет, ну мало того, что прутся ночью в какие-то непонятные кушары, еще и вопрос этот дурацкий уже в четвертый раз задает! - Два раза надписи на коробочках проверил. Сам-то ты ветки наломал? Тут шиша лысого в темноте найдешь!

- Я вдоль дороги насобирал, там луна ярко светит. Только осину не нашел, - Фимка тяжело вздохнул, - но она точно на той поляне растет. Там и наломаем.

- А ты уверен, что там никого не будет? - Ник уже не слишком разделял его энтузиазм.

- Уверен, конечно! Я сам на это место случайно набрел, и если не знать точно, куда идти, ни за что не найдешь! - мальчишка чуть ли не подпрыгивал от предвкушения.

- И долго еще? Это дурацкое коромысло мне все руки ободрало! И тяжёлое… - Ник все никак не мог успокоиться. Похоже, он уже не раз пожалел, что вообще ввязался в эту авантюру.

- Слушай, перестань ныть, надоел уже! - обозлился Фимка, чувствуя что сообщник вот-вот плюнет, бросит все и повернет обратно. Но тут же смягчился и постарался приободрить: - Уже близко. Можно сказать, пришли.

И действительно, через несколько минут пыхтения, кряхтения и шипящих ругательств особенно густой и колючий кустарник кончился, заросли расступились и ребята выбрались на небольшую, заросшую травой поляну. Темные, старые осины плотным кольцом окружали небольшую прогалину, щедро освещенную ярким диском полной луны.

Заговорщики облегченно свалили свою поклажу прямо в траву и со стоном приземлились рядом.

- Ты книгу взял? - немного лениво поинтересовался явно уставший Фимка.

- Да взял я все! Что ты меня переспрашиваешь-то постоянно!? Совсем за дурака держишь?! - так же устало огрызнулся Ник.

- С тебя станется… - оставил за собой последнее слово юный недомаг. Впрочем, как обычно в их спорах.

Они еще несколько минут полежали молча, отдыхая после утомительной прогулки через колючие заросли и осматривая такие медитативные тёмные пятна на непривычно большой луне. Первым себя пересилил и поднялся на ноги Фимка:

- Ну что, начнем, пожалуй? - он невольно скопировал дедовы интонации.

- Давай. Хорошо всё же, что сегодня полнолуние, можно без факелов обойтись. Или все-таки запалим? - откликнулся второй 'чародей', тоже поднимаясь и кряхтя уж больно знакомо. Ну, каждый ученик перенимает от учителя что-то своё.

К тому же, теперь, когда колючки остались позади, Нимфа-манна снова казалась достаточно привлекательной, для того чтобы устроить в лесу непонятный и, на удивление, не столь уж сложный ритуал.

- Конечно, запалим, зря я что ли тащил их через весь лес. Вон они лежат, воткни прямо в землю, с четырех сторон, а я пока пойду осины наломаю, - с каждой минутой парень все больше набирался уверенности и в кои-то веки начинал чувствовать себя настоящим чародеем. Поведя плечами от небольшого сквозняка, он направился к белеющим стволами осинам. Луна будто специально освещала их особо ярко.

Через несколько минут все четыре факела ярко пылали, освещая поляну неровным светом и наполняя привычным запахом жженого масла и ткани. Мальчишки же возились в центре образованного светом и дымом круга, раскладывая добытые ветки в указанном порядке, то и дело сверяясь с книгой. Когда нужный узор расположился на утоптанном участке травы, они неуверенно переглянулись.

- Ну что, зажигаем? - хрипло прошептал Николас, нервно потирая руки. Задор потихоньку спадал, уступая место дедушкиным рассказам о неаккуратных и неумелых ритуальщиках, возомнивших себя всесильными.

- Ага... - так же хрипло ответил Фимка, зябко поводя плечами от волнения. - Сейчас... А все остальное готово?

- Готово, - Ник несильно толкнул подельника в плечо. - Ну не тяни ты уже, у меня и так все поджилки трясутся!

Фимка глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и решительно выдернул из земли один из факелов. Постоял еще несколько мгновений, нервно сверяя рисунок из книги с получившимся на земле, и поднес горящий конец к куче веток.

Сухие веточки мгновенно загорелись, весело потрескивая, будто пропитанные маслом. Не прошло и пары минут, как от них остался едва тлеющий пепел, плавно меняющий свой цвет от чёрного к снежно-белому, в зависимости от сгоревшей породы.

Отойдя от завораживающего зрелища, мальчишки, все так же поминутно заглядывая в книгу, принялись один за другим кидать на едва тлеющие угли заранее заготовленные травы. Уже практически прогоревший костерок сердито отплевывался густыми клубами разноцветного терпкого дымка, но загораться вновь не спешил.

- Кхе... А ты точно те травы взял? - Фимка быстро положил фолиант на землю и яростно потер слезящиеся глаза: очередное дуновение непонятно откуда взявшегося ветра щедро окурило его облаком черного дыма. - Воняет уж больно гадостно.

- Отстань, сто раз уже ж спрашивал, - Ник попытался разогнать чуть более светлый дым, размахивая руками. - Скажи лучше, что там дальше?

- Дальше... Дальше надо кровь на угли капнуть, - Фимка снова уткнулся в книгу, сам не замечая, как пачкает ее серыми отпечатками. - Слушай, а кто из нас руку резать будет? - он невольно покосился на несильно-то и острый ножик. Пилить себе таким палец - то еще удовольствие.

- А какая разница? - сосредоточенный на потихоньку исчезающем дыме, отмахнулся вконец закопчённый пацан.

- Не скажи, а что если эта... Нимфа-манна только того, чья кровь... Ну ты понимаешь...

Фимка почувствовал, что краснеет. И вообще, удовольствие, конечно, удовольствием, но если что - вдвоём уже не так страшно.

- Да-а-а, точно! Если она с одним кем-то... А второй что, стоять и смотреть будет!? Нечестно….. - Ник задумчиво поскреб уже откровенно чёрной пятерней в затылке. - Слушай, давай и твою, и мою кровь капнем, какая разница!

- Ага! - обрадовался Фимка и торопливо нащупал в траве брошенный впопыхах бронзовый нож, пока не успел передумать. Но когда всё же занёс лезвие над своей рукой… то ударить просто не смог. Подержав несколько секунд, он недовольно нахмурился и медленно убрал сомнительное лезвие от драгоценной конечности.

- Эммм, знаешь… Давай ты мне, а я тебе, - помолчав, решился он и протянул нож Николасу. Тот, тоже уже без былого энтузиазма, кивнул и взял протянутый рукояткой вперёд нож. Начинающий ритуалист вытянул вперёд немного дрожащую руку и прикрыл глаза.

- Ай!!! - взвыл он через несколько секунд. - Осторожнее ты!!! Не корову режешь! - с пальца в угли обильно капала кровь, недовольно шипя и испаряясь.

- Давай сюда!!! - разозлившись на неприятную, пульсирующую боль, Фимка почти выхватил у друга нож. - Твоя очередь!

Ник, даже не скрывая страха, зажмурился и протянул руку...

Резкий росчерк, и новая кровь частым пунктиром закапала на яростно шипевшие угли. Выждав ещё пару секунд, мальчишки дружно засунули саднящие пальцы в рот.

- И что теперь? - спросил шёпотом Ник, когда боль немного улеглась.

- Теперь жир смешать с углями надо...- неуверенно пробормотал Фимка. - И одежду снять... - на всякий случай он снова покосился на книгу. - А, точно! Я пока намешаю все что нужно, а ты иди воды набери в котел, там за кустами родник, - он махнул рукой в темноту.

- А полночь-то уже наступила? - чисто для порядка поинтересовался Николас, вытягивая из сваленного в кучу добра широкий бронзовый котел, но ответа от задумавшегося друга дожидаться не стал и послушно отправился в указанном направлении.

Когда он вернулся, с трудом держа на вытянутых руках полный котел ледяной воды, Фимка уже заканчивал последние приготовления.

- Вот! Сделано, ваше магичество! Тяжелый какой, зараза!

- Отлично! Я тоже все приготовил, - преисполненный важности момента, “его магичество” величественно кивнул. - Ну что, начнем?

Собираясь с духом, ребята какое-то время вглядывались в темноту за деревьями, а затем как по команде принялись торопливо раздеваться, путаясь в завязках и застежках. Когда последние детали туалета были небрежно сброшены на траву, братски разделенная черная жирная масса заняла своё место на и так не слишком чистых мальчишеских физиономиях.

- Ты заклинание хорошо запомнил? - озабоченно спросил Фимка, чувствуя себя скорее шутом на деревенской ярмарке, чем великим магом. - Читать, наверное, тоже вместе надо, чтобы на обоих подействовало. Не собьёшься?

- Не учи ученого, - буркнул второй заклинатель. - Сам не сбейся... - судя по всему, он и сам чувствовал себя не в своей тарелке. - Крыса где?

Фимка без звука указал на пристроившуюся у их ног клетку со сладко посапывающей и ничего не подозревающей жертвой.

- А, вот она. Ты тогда держи котел, а я эту животину возьму.

- Все-таки вдвоем удобнее этот ритуал проводить, - инициатор приключения старался хоть как-то разрядить обстановку разговором. - Интересно, как же это одному и тварь живую подавать, и воду. Тут двух рук мало.

Тихонько переговаривающиеся мальчишки так увлеклись предстоящим ритуалом, что не обратили внимания на то, что сонное заклинание начало терять силу. Крыса слабо подергивала лапками, нервно водила носом и приоткрывала красные угольки глаз, явно приходя в себя.

Особо глубоко задумавшийся Николас не глядя протянул руку и привычно ухватил пока ещё недоумевающее животное за хвост. Юные любители приключений встали с двух сторон от потухшего, но всё ещё невыносимо воняющего костра. Фимка прижимал к животу тяжеленный котел с водой, а Ник держал на вытянутой руке крысу. Они переглянулись, набрали в грудь побольше воздуха и одновременно начали нараспев произносить заклинание.

Еще не отзвучали последние завывания нестройного дуэта, как по совсем почерневшим уже углям принялись с бешеной скоростью носиться разноцветные искры. Их становилось все больше и больше, и двигались они с каждой секундой быстрее.

В какой-то момент хаотичные искорки слились в одну яркую вспышку и кострище разродилось еще одним клубом дыма, очень густым и плотным. Только этот дым почему-то не спешил подниматься вверх, так и продолжая бурлить у самой земли, словно накрытый невидимым куполом. Постепенно он становился все прозрачнее и прозрачнее.

Потрясенные мальчишки застыли истуканами и с открытыми ртами следили за медленно проступающими сквозь него очертаниями обнаженного женского тела. Прекрасная Нимфа-манна с картинки лежала на спине, уютно подсунув одну руку под голову и согнув левую ногу в колене. Длинные черные волосы с приятным зеленоватым отливом волнами раскинулись за ее спиной.

- Ох ты...Неужели получилось?!! - только и смог прошептать Ник, расплываясь в дурацкой улыбке. Фимка же молча таращился на новоявленное чудо, улыбаясь не менее глупо.

Несколько секунд царила мертвая тишина, только крыса слабо попискивала, раскачиваясь в вытянутой руке Ника перед самым лицом спящей красавицы. A затем девушка сладко потянулась и открыла большие зеленые глаза, пока ещё умилительно сонные.

Одновременно с этим, висящая на хвосте крыса окончательно пришла в себя и истерично забилась. Оскалив зубастую пасть, она собиралась как минимум продать свою жизнь подороже, а как максимум сбежать, при этом искусав обидчиков и заразив гаденышей какой-нибудь неприятной болячкой.

Ну что ж, все герои на своих местах и в сознании! Свет! Камера! Моторррр!

************************************************************************************************************************************

Лежать было ужасно неудобно и к тому же холодно. Еще не до конца проснувшись, я попыталась сообразить, кто ж это такой умный открыл мне с утра пораньше окно. Холод собачий!!! Да ещё и нечто, уж больно смахивающее на хлебные крошки, неприятно кололо спину.

Это ж как и, главное, с кем надо было вчера напиться, чтобы довести до такого? А… ага. Надеюсь, пьянка была от радости, а не от горя. Обидно…. я даже не помню, получилось у нас с Мишкой что-то или так, вся романтика к вечеру выдохлась?

Решив все немедленно выяснить и сурово покарать, ну либо поблагодарить виновника (зря что ли неделю по горам да буеракам скакала, изображая неприступную лань, повернутую на альпинизме?), я потянулась и открыла глаза...

Первое, что я увидела, была полная луна. Ничего себе, я что, всё ещё под открытым небом? Вот же чертов любитель природы и здорового образа жизни! Я ж тебя всю нашу “счастливую” семейную жизнь буду одними броколлями кормить!

Затем что-то потянуло меня опустить глаза чуть ниже…

Несколько секунд я молча в ужасе таращилась на склонившиеся надо мной с двух сторон черные оскаленные морды с торчащими во все стороны всклокоченными патлами, озаренные, к тому же, неровным красноватым светом. И только потом обратила внимание на болтающийся прямо перед лицом непонятный предмет.

Предмет извивался и истошно пищал. И вдруг до меня дошло, что этот самый предмет не что иное как...Мамочки, крыса!!! КРЫСА!!!

Мерзкая тварь яростно зашипела, ощерив зубастую, как у крокодила, пасть.

Моему воплю позавидовали бы все лучшие сопрано Большого театра, им в жизни не удастся извлечь из своего горла такого высокого, пронзительного визга! Были бы рядом стекла - лопнули бы.

Не прекращая визжать так, что у самой уши закладывало, я со всей силы заехала рукой прямо по раскачивающейся перед лицом мерзости и попыталась вскочить на ноги.

Крыса отлетела куда-то в сторону, и к моему сольному выступлению присоединился еще один, не менее выдающийся, вопль. Разве что немного другой тональности.

Судя по всему, отлетевшая тварь вцепилась зубами в первое, что ей под эти самые зубы подвернулось, - в голую ногу одного из страшил, где и повисла, как бульдог. Черномордый монстр отчаянно кружил на месте, пытаясь оторвать от себя кусачую гадину, и оглашал окрестности диким воем.

Моя же попытка принять вертикальное положение привела лишь к тому, что я со всего размаху врезалась головой во что-то твердое, металлически загудевшее, а в следующее мгновение на меня обрушился целый водопад ледяной воды.

Визг захлебнулся, я обессилено шлепнулась на пятую точку, да так и осталась сидеть, оглушенно мотая головой, не в силах издать ничего, кроме невразумительного сипения и бульканья.

Перед глазами плавали разноцветные круги, в голове звенело, как в пустой кастрюле. Из-за всех этих спецэффектов я не сразу обратила внимание, что и второе чудовище ведет себя по меньшей мере странно. Оно, согнувшись, мелкими скачками перемещалось вокруг меня, прыгая почему-то на одной ноге, схватившись за другую руками, и при этом завывало не менее пронзительно, чем то, с которым свела близкое знакомство крыса.

В какой-то момент существо неожиданно и резко поменяло курс. Если до этого оно лишь скакало поодаль, то теперь двинулось прямо на меня, не прекращая громко вопить.

Я отчаянно попыталась отползти назад, упираясь в землю руками и пятками, но ноги скользили по мокрой траве. Да и чудовище двигалось гораздо быстрее, без труда сократив расстояние.

Почти теряя сознание от ужаса, я лихорадочно шарила вокруг в поисках хоть какого-нибудь орудия самозащиты. К счастью, через несколько секунд мои пальцы нащупали в траве что-то твердое. Не раздумывая, я обеими руками ухватила непонятный прямоугольный предмет, оказавшийся довольно тяжелым, и со всей силы треснула подобравшегося вплотную монстра по голове.

Яркая вспышка. Грохот. И темнота, в которую я благополучно провалилась...

- ИДИОТЫ!!! БОЛВАНЫ!!! КРЕТИНЫ ОЗАБОЧЕННЫЕ!!! НУ ПОГОДИТЕ!!! ДАЙТЕ ТОЛЬКО ДО ДОМУ ДОБРАТЬСЯ!!! Я ВАМ ПОКАЖУ КНИЖКУ!!! Я ВАМ ПОКАЖУ РИТУАЛ!!!

Громкий, разъяренный рев над головой и весьма неприятная тряска в зародыше придушили мои робкие надежды на то, что все предыдущее было просто кошмарным сном. На всякий случай глаз я открывать не стала, попыталась сориентироваться так...

Судя по неприятным ощущениям, меня не слишком деликатно перекинули через плечо и довольно резво куда-то тащили. Голова болталась ниже попы, а ноги то и дело задевали какие-то колючие... ветки?

- Недоумки! Как вы только додумались! Кто вам позволил лазить по верхним полкам, кто?! Кто вообще разрешил соваться в мою библиотеку без разрешения?! Сколько раз я вам говорил, остолопам: “Магические книги - это не игрушка!” Их же специально, именно для подобных вам баранов, положили повыше! Нет, и там дотянулись!

Неизвестный голос продолжал разоряться, а меня трясло и подбрасывало, жизнь обернулась какой-то неприятной стороной. Хм... в библиотеку… по крайней мере, цивилизация присутствует, а то я уже подумала, что меня к каким-то папуасам занесло… Черномордым. Стоп, а что вообще происходит?!

Тем временем события продолжали развиваться в неизвестном мне направлении. Ну, то есть совсем неизвестном: кто меня тащит, куда и с какой целью - тайна за семью печатями. Во всяком случае, этот тип, что так громко ругается, орет не на меня, я пока что присутствую в единственном числе и ни в какую библиотеку не лазила. Вроде бы...

Может, стоит уже прояснить ситуацию? Или еще подождать?

Пока я терзалась сомнениями, путешествие, похоже, закончилось. Тряска ненадолго прекратилась, послышался скрип давно не смазанной двери, приглушенный стук обуви по дощатому полу, и я почувствовала, что меня бережно укладывают на что-то плоское и твердое. Куда это, интересно? Для кровати жестковато, для пола высоковато.

Я чуть приоткрыла один глаз и сквозь ресницы попыталась незаметно оглядеться. Получилось не очень, во-первых, темно, а во-вторых, головой особо не повертишь.

А что делать? Если уж ты в обмороке, то изволь не двигаться. Так что единственное, что мне удалось с некоторым трудом рассмотреть, - стоящую у меня под самым носом глиняную… тарелку, из которой торчали немытые ложка и вилка. Вывод напрашивался сам собой. Положили меня на стол... Ой-ёй-ёй, что-то не нравится мне такое положение вещей и меня среди них...читала я, что некоторые племена ещё балуются людоедством. Где-то в Африке, конечно, но не зря же у тех папуасов морды были чёрные? Похоже, пора принимать меры.

Обладатель громкого злобного баса тем временем, не прекращая ругаться, перемещался вокруг стола, голос то отдалялся, то приближался. Я уже совсем было собралась обозначить свое пробуждение, как вдруг в помещении вспыхнул яркий свет, и глаза сами невольно зажмурились еще крепче.

- Ну, посмотрим, что вы тут вызвали, придурки, - на несколько секунд в комнате воцарилась тишина. - Хм, даже интересно... Это надо будет изучить подробнее! Поэкспериментировать...

Что-то в интонации 'экспериментатора' мне очень не понравилось. Кто его знает, что он изучать собрался и как. Решит еще проверить, как я внутри устроена, или отрежет какую-нибудь часть тела… на память.

И вообще, лежать на столе мне нравилось все меньше и меньше. Так что я собралась с мыслями и решила идти ва-банк: открыла глаза и резко села, подтянув колени к груди и обхватив их руками.

Проморгавшись от непривычно яркого и белого света, я недоуменно уставилась на здоровенного полуседого дядьку, склонившегося над столом. От моих неожиданных манипуляций тот слегка отпрянул.

Нда… вообще, конечно, умнее было затаиться и прикинуться ветошью. Но, как назло, умные мысли редко посещают того, кто сидит голым на столе в совершенно незнакомом месте...

Все мое спокойствие, видимо, осталось там, где я засыпала.

- Никаких экспериментов, пожалуйста. Я против! - хм… нет, я с самого начала четко понимала все, что услышала, и сейчас выдала свой протест внятно. Только вот была во всем этом какая-то едва уловимая неправильность… но с ней я потом разберусь. Не став дожидаться какой-либо более осознанной реакции от мужика, решила возобновить добычу информации, пока не затыкают:

- Вы кто? Зачем вы меня сюда принесли? - вышло хрипловато и от того сварливо. Наверняка последствия эпического визга.

Дядька немного опешил от моего напора и только молча меня рассматривал. А я тем временем украдкой принялась оглядываться по сторонам. Как и предполагалось, сидела я на большом деревянном столе, стоявшем посреди довольно просторного помещения с высоким сводчатым потолком.

Вдоль всех четырех стен стояли массивные шкафы без дверок, заставленные всякой всячиной явно алхимического направления: разными там склянками, пробирками странной формы, изогнутыми стеклянными и металлическими трубками, какими-то сложными полувыпотрошенными механизмами, из которых во все стороны торчали пружинки и шестеренки, чучелами неизвестных и более-менее знакомых животных, коробочками и баночками и еще кучей непонятно чего, неизвестно для чего предназначенного.

По углам комнаты стояло что-то вроде металлических треножников, на которых располагались небольшие черные... тазики, а сантиметрах в десяти над ними висели в воздухе ярко светящиеся белые шарики размером с кулак. Судя по всему, они и освещали комнату. И не только комнату, но и ее обитателей.

У дальней стены стояли… чудовища. Поеживались, переминались с ноги на ногу… у-у-у, страховидлы! Причем те самые - черномордые и всклокоченные.

Правда, при ближайшем рассмотрении и в ярком свете непонятных шариков ничего угрожающего в их внешности не наблюдалось. Голые, исцарапанные и перемазанные чем-то черным и жирно блестящим, там стояли двое...мальчишек, на вид лет по четырнадцать-пятнадцать, и вид этот был на редкость жалкий и несчастный. Они стыдливо прикрывались сложенными ладошками и очень заметно мечтали провалиться сквозь пол.

У одного грязной окровавленной тряпкой перевязано бедро (ага, это, видимо, тот, что с крысой общался), а другой старался не наступать на левую ногу, ступня которой тоже была чем-то замотана.

Тем временем седой дядька наконец оправился от моего столь резкого выступления и теперь со спокойной усмешкой разглядывал меня.

- Как вы себя чувствуете, сударыня? - на удивление приветливо спросил он, что непроизвольно заставило меня напрячься. С чего бы этой седой и явно подтрёпанной жизнью орясине быть со мной вежливым?

- Эмммм… не слишком хорошо, - осторожно ответила я. - А если еще конкретнее - чувствую себя, как распоследняя голая дура на столе, - нда, сразу захотелось закрыть себе рот рукой, но слово не воробей…

А, ладно! Имею право - у меня стресс! Наверное… потому что я вообще ничего не понимаю и смутно надеюсь на то, что все это мне снится. А во сне можно и поворчать.

- Холодновато тут у вас... - я зябко повела плечами. - Нельзя ли чем-нибудь прикрыться?

Мужик молча скинул с себя просторный серый плащ, подбитый сверху какими-то мягкими то ли перьями, то ли мехом, и протянул мне. Я моментально закуталась в него по самую макушку, а затем, неловко ерзая, подобралась к краю стола и спустила ноги.

Со стороны мальчишек послышалась короткая возня, и робкий дрожащий голос неуверенно осведомился:

- Дед, а дед... А можно мы тоже оденемся, а?..

- Обойдетесь! - не оборачиваясь, рявкнул тот, кого, видимо, и назвали дедом. А вроде не старый… здоровенный мужик средних лет, еще в полном соку, так сказать. Тьфу, нашла о чем думать.

А “дед” между тем продолжал терроризировать черномазых:

- Сначала расскажите давайте и мне, и девушке вот, где она и как сюда попала.

Я встрепенулась, высунула нос из плаща и с интересом уставилась на чумазую парочку, но ничего вразумительного так и не дождалась. Мальчишки молча разглядывали пол у себя под ногами, а спустя минуту тягостного молчания один вообще начал тихонечко всхлипывать, но говорить так и не собрался.

- Ну, чего замолчали? - уже чуть мягче подтолкнул их к разговору мужик. - Давайте уж, рассказывайте, бедовые головы, кого вы вызывали и как. Смотри, засмущались они! Двери в библиотеке взламывать не стеснялись и по лесу голышом скакать тоже не постыдились, чего теперь о приличиях вспомнили?

А дядька-то ехидный...

- Говорите живо, что за ритуал проводили, неслухи, а то прямо сейчас и всыплю, в присутствии “гостьи”, чтобы голос прорезался!

Хотя ни один чумазоид до сих пор так и не сказал ничего внятного, информации у меня оказалось навалом. И вся она такая… такая… это точно сон. А раз так… ну, в смысле - мой же сон? Что хочу, то и делаю. Вот сейчас хочу подробностей!

- Стоп, стоп, стоп! Какой еще ритуал! Что значит 'вызывали'? Кого 'вызывали'?

- Вас, естественно, - досадливо отмахнулся мужик, не сводя сердитого взгляда со своих чудиков.

- В каком смысле меня? - офигеть не встать, вот это сновидения! - Я что, дух Наполеона?

- Почему… дух? - удивился мужик, осматривая меня так, будто пытался найти у меня на лбу справку от психолога. - И почему именно этого…Наполеона? - в его голосе действительно проскользнули заинтересованные нотки.

- Да какая разница! - я пожала плечами. Нет, ну нашел время исторические подробности выяснять. - Вы лучше скажите, за каким таким бесом они, - тут я подбородком указала на съежившихся пакостников, - взялись вызывать живого человека с помощью какого-то ритуала? И при чем здесь я?

- Живых людей никакими ритуалами не призывают, но вы же не человек. Вот и откликнулись.

Я несколько минут молча таращилась на этого умника, открыв рот от изумления. Ничего себе, заявочки! Причём сказано это было настолько обыденно, будто он в своих словах не сомневался ни секунды. Это они что, женщин за людей не держат, что ли? Нет, этот сон мне окончательно разонравился.

- Хм, как интересно. Если не человек, то кто тогда? Лошадь? Или вообще домашняя утварь? - и зачем я с ним препираюсь, спрашивается? Просыпаться надо, а не спорить с глюками.

- А вот мы сейчас и спросим у этих молодых людей, - отозвался мужик, прямо-таки лучась совершенно неуместным, на мой взгляд, энтузиазмом. - Да вы не волнуйтесь, сударыня, то, что вы не человек, невооруженным глазом видно, а подробности мы сейчас выясним.

Приехали… Невооруженным глазом, видите ли… Я украдкой оттянула плащ и с интересом принялась разглядывать свое тело, слегка опасаясь обнаружить там нечто, столь явно указывающее на мою нечеловеческую природу.

Лишнюю ногу, например… Или даже щупальце. Во сне все возможно.

Придирчиво оглядев себя с головы до ног, даже сзади (для этого пришлось встать и немыслимо извернуться - может, именно там хвост и притаился?), а для верности еще и руками пощупав, я убедилась, что ничего лишнего на мне не выросло. На первый взгляд. Правда, в районе груди как-то непривычно тесно, но это я наверняка просто во сне легла неудобно.

Облегченно выдохнув, я снова завернулась в плащ и с интересом уставилась на остальных участников этого цирка шапито, молча наблюдавших за моими манипуляциями.

То есть это мужик наблюдал, а стоящие у стены мальчишки все так же упорно буравили взглядами пол у себя под ногами, изредка украдкой поднимая глаза, о чем явно сигнализировали их бордовые уши. Удовлетворенно кивнув, словно был тоже очень доволен результатами осмотра, седой снова повернулся к мальчишкам:

- Ну?!

- Нимфу-манну... - чуть слышно выдавил укушенный крысой индивид, все так же с показным энтузиазмом разглядывая пол.

- Кого-кого? - переспросил мужик, саркастично изогнув густую бровь. - Говори громче, чего ты там мямлишь! - казалось, ещё чуть-чуть и он засмеётся в голос.

Второй чумазик оторвал наконец взгляд от пола и робко посмотрел на меня.

- Нимфа-манна... Сиречь дева распутная...Призывается девственником для недостатка сего исправления... - пробормотал он ненамного громче предыдущего оратора.

Как только я осмыслила сказанное, у меня дыхание перехватило от злости! Мало того, что черт знает что снится, так еще и… тоже мне, сексуальная фантазия, блин! Это мой сон или где?!

- Это кто нимфоманка? Это я нимфоманка? - от возмущения я оказалась способна на новый вокально-визговой подвиг, отчего стоящий ко мне ближе всего мужчина болезненно скривился и потёр ухо.

- Девственности, значит... устранения... по вызову, да? Распутная дева... по вызову... - видимо, выражение моего лица в этот момент было ну очень красноречивым, потому что "дед" резко шагнул ко мне и только поэтому успел сграбастать меня в охапку прежде, чем я кинулась к неудавшимся вызывальщикам с самыми кровожадными намерениями.

Перепачканная школота с испуганным писком рванула в разные стороны. Ага, сейчас! Путь к спасительному выходу как раз и перекрывал их дед с брыкающейся гарпией в объятьях. Так что чумазоиды, бестолково пометавшись вдоль стенки, забились в самый дальний угол, где и принялись старательно пихаться, пытаясь спрятаться друг за друга.

- Я вам покажу нимфоманку!!! Козлы озабоченные, я вас самих куда надо вызову и лишу всего подряд!!! - между тем продолжала орать я, яростно барахтаясь в медвежьих объятьях седого мужика. - Девственность вам устранять, да???! Я вам сейчас не только девственность устраню, но и эти самые девственные органы поотрываю на хрен! А ну возвращайте меня на место сейчас же! Я имею право на нормальные сны в своей кровати! Да отпустите вы меня!

Зря он попытался заткнуть мне рот. На эмоциях я чуть не откусила ему палец, но руку седой быстро отдернул, от греха подальше. Грозная я, однако… во сне.

- Возвращайте немедленно, мелкие паскуды, а то... - от избытка чувств сразу даже не придумывалось, что же такого страшного можно учинить. Разве что как следует брыкнуть агрессора еще пару раз. Ой!

Это неправильные пчелы… тьфу, сновидения. У меня аж зубы клацнули, так этот громила тряхнул! И рявкнул мне в самое ухо:

- Успокойтесь, сударыня! Вернуть вас в ваш мир теперь все равно невозможно!

От неожиданности я даже вырываться перестала. Это еще что за новости? А как же сон?

- В какой такой мой мир? А это чей? - вот блин, и чего я во сне такая дура? Нет, я отказываюсь сомневаться в том, что это все мне снится! Отказываюсь, и все!

Убедившись, что я совершенно потеряла интерес к немедленным кровавым разборкам, мужик осторожно усадил меня на край все того же дурацкого стола и успокаивающе погладил по голове (а сам, тем не менее, остался стоять так, чтобы загораживать от меня этих… этих придурков малолетних, видимо, на случай неожиданной агрессии с моей стороны.)

- Ну-ну, деточка, не надо так волноваться, никто тебя здесь не обидит. Не знаю, правда, как этим неучам удалось открыть проход между мирами, но своим ритуалом они выдернули тебя из твоего мира и затащили в свой, вот в этот.

Мужик оценил мой скептический взгляд, тяжело вздохнул и продолжил:

- Ничего страшного, конечно, но вернуться ты теперь не сможешь. Такие переходы всегда бывают только в одну сторону, да и не знаем мы, из какого именно мира ты пришла на зов. Был бы еще ритуал нормальный, - ух, как он на чумазоидов глазами сверкнул! - Так ведь кривые руки хуже вредительства. Ничего уже не разобрать. Это тело создано магией, значит, твое тело в том мире разрушилось. Мне очень жаль, детка. Это не сон.

Я молча таращилась на горе-утешителя, и до меня, как до жирафы, только сейчас стал доходить весь идиотизм и невероятность происходящего. Не сон? НЕ СОН?!

Не верю! Вот сейчас я… ущипну себя как следует и проснусь. Давно надо было… ой! Больно, блин! Очень! Откуда у меня такие… когти?!

Несколько минут я тихо сидела там, куда меня посадили, таращилась на синяк, который сама себе и нащипала, а затем... Хорошо знакомой, можно сказать, проторенной дорожкой отправилась прямиком в глубокий обморок. А может… а вдруг… это я так просыпаюсь? Ну пожалуйста!

************************************************************************************************************************************

- Господи, и приснится же такое! - не открывая глаз, я осторожно пощупала окружающее пространство. Слава богу, обыкновенная постель. Значит, действительно сон...

Я с облегчением вздохнула и открыла глаза.

Облом... Родного потолка по-прежнему нигде не наблюдалось, над головой скрещивались темные деревянные балки, образуя решетчатый узор на белом фоне. Может, это какой-то отель? Черт, ничего не помню.

Разрушая все мои надежды на бредовое сновидение, откуда-то слева выплыла знакомая физиономия давешнего громилы, которого чумазые чудики называли дедом.

Увидев, что я проснулась, физиономия расплылась в довольной улыбке и приветливо мне кивнула. Если бы он, скажем, ручкой помахал, можно было бы подумать, что это все еще сон, часть третья. А так…

Я застонала и постаралась с головой укрыться одеялом, но попытка успехом не увенчалась, одеяло натягиваться не желало, и вообще, что-то тяжелое довольно чувствительно давило мне на ноги, прижимая к кровати.

Убедившись, что отгородиться от окружающей реальности не удается, я бросила это бессмысленное занятие. Приподнявшись на локтях, попыталась рассмотреть, что же это буквально вдавливает меня в постель. И наткнулась на пристальный и явно недовольный взгляд желто-зеленых глаз с вертикальными щелками зрачков.

Поверх одеяла, прямо на моих ногах вольготно разлегся огромный серый котище, пушистый, как бабушкин песцовый воротник в его лучшие годы. Кот недовольно шевельнул хвостом и снова положил голову на мое колено, давая понять, что он не собирается покидать насиженное местечко только потому, что глупая человечина, используемая им в качестве грелки, вдруг решила, что ей пора вставать. Во всяком случае, выражение его морды говорило именно об этом.

Машинально я протянула руку и почесала усатого нахала за ухом. Кошак тут же блаженно прищурил глаза и разродился громким басовитым мурлыканьем, выпуская и втягивая когти на всех четырех лапах, легонько царапая ими по одеялу.

Я невольно улыбнулась, продолжая почесывать наглую морду теперь под подбородком. Было в этом ... что-то такое...умиротворяющее, домашнее, я просто сидела и гладила разомлевшее животное, наслаждаясь мягкостью шерсти и низким вибрирующим мурлыканьем, передающимся через кончики пальцев, кажется, в самое сердце или, точнее, куда-то в область солнечного сплетения, заставляя потихоньку распускаться судорожно затянувшийся узел страха и волнения.

Сидела, гладила и ни о чем не думала, просто получая удовольствие от процесса. И когда над ухом раздалось деликатное покашливание, я уже настолько успокоилась, что даже соизволила слегка улыбнуться в ответ на бодрое:

- С пробуждением вас, сударыня.

Я бездумно кивнула, не прекращая своего занятия. Ну как еще? “Где я, кто я и какого хрена?” Не думаю, что на мои вопли будет адекватная реакция.

- Позавтракать не желаете?

Ответить я не успела, за меня это прекрасно сделал желудок, издав такое громкое, голодное урчание, что неуместность вопроса стала очевидна. Даже кот на секунду перестал мурлыкать, с уважением покосившись мне куда-то в район живота.

- Желаю. И побольше, - подтвердила я вердикт собственного организма. А чего? Предлагают - с какой стати я буду отказываться? “Нет, злые вы тараканы, в знак протеста ща как заморю себя голодом, пусть вам стыдно станет!” Ага, два раза…

Мужик одобрительно хмыкнул, довольно шустро вымелся за дверь и не менее шустро вернулся, волоча здоровенный поднос, уставленный всяческой снедью.

Осторожно водрузив это сооружение на одеяло, он аккуратно приподнял меня за плечи и заботливо взбил подушку, подоткнув ее мне под поясницу.

Хм… хм… не понимаю. С чего вдруг такая забота? Вот не оставляет меня мысль о том, что все это какая-то дурацкая, но сложная постановка. Только зачем? Кому пришло в голову меня разыгрывать, да еще в таких масштабах?

Ох, плевать кому, пусть лучше это будет розыгрыш! Иначе… иначе у меня крыша едет. Шурша шифером. А это не есть хорошо… поэтому я лучше буду хорошо есть, пока дают.

Кроме того, пока ем, можно много чего успеть еще. По сторонам внимательнее оглядеться, “деда” рассмотреть подробнее. Ну и кота покормить. Этого попробуй проигнорируй - такие когти, такие зубы и такая наглость. А еще “муррр” с агрессивностью трактора и жалобные кошачьи глазки. Убойное сочетание…

Под вкусные пирожки с повидлом, молочную кашу и незнакомый компотик на ура пошел внешний осмотр и сбор информации. Вот, скажем, “дед”. Из него такой же дедушка, как из меня бабушка.

Мужик лет сорока, здоровенный, крепкий, жилистый. Лицо в целом приятное и… привычное, что ли. Никакой экзотики, типичный европеец. То есть не “рязанская ряха”, а что-то более западное, наверное.

Прямой нос, довольно глубокие, жесткие складки у тонкогубого рта и между бровями, а больше морщин нет. Густые брови, короткие темно-русые волосы, обильно запорошенные сединой, особенно на висках.

Аккуратно подстриженные борода и усы еще темные, а небольшое светлое пятно на щеке похоже на химический ожог. Руки ухоженные, ногти обрезаны, пальцы узловатые, гибкие. Сильные руки такие. Ворочал и усаживал он меня без малейшего заметного напряжения.

А глаза… в это “зеркало души” я один раз как глянула, так сразу и сделала вид, что, кроме пирожка, меня на данный момент ничего в мире больше не интересует.

Нет, зрачки у него были нормальные, и радужка как у людей - серая, человеческая. Ресницы густые и короткие. Но взгляд… никогда в жизни на меня никто не смотрел с таким холодным, научным интересом. Что называется, почувствуйте себя лабораторной мышью.

Наконец, я сыто отвалилась на подушку, едва переводя дух. А вот не надо было жадничать...

Обильная трапеза и общая расслабляющая обстановка действовали на мои мозги не самым лучшим образом - они наотрез отказались соображать, отчетливо (для меня) зевнули и выдали что-то вроде 'поели...теперь можно и поспать...'.

Но я упрямо замотала головой, надеясь таким образом призвать их к порядку. Сколько можно дрыхнуть, в самом деле, и вообще, неизвестно, где я в следующий раз проснусь.

Последняя мысль все-таки подействовала, и непослушный мозг нехотя приступил к своим прямым обязанностям. Я уселась поудобнее и

выжидательно уставилась на улыбающегося мужика. Ну и чего такого веселого он во мне увидел? Чему радуется? Ох, подозрительное дело…

Так или иначе, прежде чем что-то спрашивать, я решила сначала послушать, что мне скажут. Так что сидела, помалкивала и вопросительно смотрела на собеседника.

- Хм, - задумчиво протянул тот, заглядывая мне в глаза, - а вы намного спокойнее, чем вчера ночью. Я уж думал, придётся вас слад-травой с кошачьей леткой отпаивать, чтоб поговорить.

- Спасибо, не надо, - поспешно отказалась я. Нет уж… не хочу никаких травок, даже кошачьих.

- Не думайте, что я осуждаю, - он присел в единственное подобие кресла в комнате, - в той ситуации ваше поведение… было оправдано. Тем более, существует много рас, несдержанных на эмоции.

- Эм… - я натуральным образом озадачилась. Не осуждает он… добрый какой. Пусть спасибо скажет, что я никого не того. Розыгрыш там, не розыгрыш, никому не понравится получить крысой в физиономию, а потом сидеть голой на чужом столе.

- Кстати, - тут мой поток мыслей перебили, - прежде чем вы начнете задавать вопросы, позвольте мне заранее прояснить некоторые моменты: моё имя Маркетиос Нар, я лицензированный маг четвертой ступени. В данный момент вы, сударыня, находитесь в моем доме, в вольном городе Иара, что в княжестве Полесском…

- Стоп, стоп, стоп! - замахала я руками. Надо как-то регулировать скорость крыши. Вежливость вежливостью, осторожность осторожностью, но тут любого прорвет.

Какое, к тараканам, княжество?! Маг?! Нет, но… блин.

- К черту подробности, как говорится, что там с миром? Это не… Земля?

Маркетиос чуть прищурил глаза, будто бы пытаясь осмыслить мою тираду.

- Нет, сударыня, это не Земля. Это слово мне не знакомо, - он внушительно кивнул, подтверждая свои слова. - В результате проведенного вчера ночью ритуала вы были... - он чуть замешкался, - извлечены из вашего мира и втянуты, поглощены нашим.

Как будто предвкушая следующий вопрос, он в упор посмотрел на меня и спокойно, но неумолимо произнес:

- К сожалению, этот процесс необратим, и вернуться домой вы теперь не можете… ваше тело погибло.

Мое тело… чего?...

И вот тут меня накрыло. Сразу и с головой.

Я все вспомнила - Мишку, горы, скалу эту распроклятую… и страховочный тросс, надежный, проверенный. Тросс, который лопнул…

Я даже не успела как следует испугаться. И удара никакого не почувствовала. Только подумала, что вдвойне обидно вот так убиться, когда Мишка, гроза девичьих грёз всего факультета, уже готов был прыгать вокруг горным козликом… и покорно тащил в рюкзаке мягкий плед, потому что я намекнула - люблю иногда полюбоваться звездами, лежа… вот блин!

Кто-то больно укусил меня за ухо, а затем тяжело и вальяжно потоптался по всему телу, мазнув по лицу чем-то пушистым раз, второй…

Ух… котофей коротко и не слишком довольно взмякнул, но всё же позволил мне вцепиться в него обеими руками, прижать и ткнуться носом в пушистый загривок.

Тяжелое, раскатистое “муррр” отдавалось эхом где-то внутри меня, вибрировало и… успокаивало, унимало бурю в душе. Не сразу, не по волшебству… но через какое-то время я смогла оторвать мокрое лицо от кота и взглянуть на свою новую реальность.

Дурдом на выезде… хорошо, кот никуда уходить с моих колен не собирается и стоически терпит мои судорожные объятия. Прямо чувствую - стоит мне его отпустить, и паника накроет с головой. А так… все равно плохо, но не до истерики.

Во всяком случае, я жива, у меня не переломан позвоночник и, вообще… могло быть хуже. Наверное. Значит, надо взять себя в руки и выяснить все как можно подробнее. Выяснить, выспросить, осмотреться… остальное я потом подумаю.

- Да, я вспомнила, - голос звучал хрипло и вообще как будто не мой. Мужик посмотрел сочувствующим взглядом, кот увеличил громкость мурлыканья… если я когда-то и представляла себе, что попаду в параллельный мир, то совсем не так.

- Так что всё-таки это за ритуал и зачем меня вызвали? - вопрос логичный. Да, я помню какую-то чушь про нимфоманку, но я была настолько не в себе, что… короче, пусть еще раз расскажет. Четко и понятно. Потому что мало ли… просто так никто никого никуда не зовет. Тем более не вызывает. Даже в книгах обычно требуется сходить туда - не знаю куда, за тем - неизвестно чем. Или диктатора какого, всем надоевшего, сковырнуть, или… ну не знаю, дракону в жертву, чтобы свой народ зря не переводить… а в жизни все наверняка серьезнее - это вам не сказки.

- Что ж, постараюсь пояснить, - кивнул Маркетиос, - но для начала, не изволите ли представиться? Неудобно разговаривать с безымянным собеседником.

Я поежилась под его пронизывающим взглядом. Оно, конечно, правильно… знакомиться все равно надо. “Шо имеем, то и танцуем, а дальше будем посмотреть”, как говорила бабушка Фая.

- Полина Леонидовна Арбенина, - и пояснила, увидев его вопросительно вскинутую бровь:

- Первое - это имя собственное, второе - отчество, то есть имя отца, и третье - фамилия, то есть имя рода. В повседневной жизни можно использовать только имя собственное - Полина.

Вроде бы обычный, серьезный разговор с серьезным человеком. Никаких особых сказок… страшных. А потому даже получилось отодвинуть на задворки сознания мысль об оголодавшей рептилии, для которой меня накормили как на убой… у жертвы-то имя-отчество обычно не спрашивают. Уже один этот факт внушает некоторый оптимизм.

Маркетиос с заметным интересом выслушал мои пояснения и удовлетворенно кивнул.

- В таком случае, вы тоже можете обращаться ко мне просто по имени. Так будет гораздо проще. Поскольку нам, скорее всего, предстоит провести вместе немало времени, лишние церемонии были бы совсем некстати, - он с несколько задумчивым видом потер заросший подбородок. - Думаю, я должен заранее перед вами извиниться, ведь, к моему величайшему сожалению, все произошедшее является и моей виной, как учителя. Несмотря на то что ваше здесь появление - это ничто иное как в высшей степени досадное недоразумение, поверьте, главные виновники будут строго наказаны.

Ни секунды не сомневаюсь. Мне даже заранее самую капельку жалко “виновных”, хотя, казалось бы, я, как пострадавшая, никакого сочувствия испытывать не должна. Но когда такой серьезный дядька обещает кого-то наказать таким тоном… бррр.

Маркетиос, видимо, заметив промелькнувшее на моем лице сочувствие, сделал какие-то свои выводы и едва заметно усмехнулся в усы. Но продолжил тем же тоном:

- Двое моих учеников самовольно, воспользовавшись моим отсутствием, забрались в библиотеку и стащили оттуда один весьма ценный и редкий фолиант, - он взял со стола смутно знакомую книгу с медными застежками на переплете и постучал по корешку ногтем. - В нем описывался ритуал, с помощью которого можно вызвать к жизни некое существо.

Ох, не нравится мне его сочувствующе-понимающая усмешка. Причем непонятно, кому она адресована - ученикам-оболтусам или неизвестному науке “существу” в моем лице.

- Это существо, - он открыл книгу, быстро перелистнул страницы и предъявил мне разворот. С картинкой… - так называемая Нимфа-манна, с помощью которой недоросли рассчитывали приобрести первый опыт в постельных делах.

Иллюстрацию я рассмотрела. Внимательно так...Нда. Плейбой отдыхает. Прямо не магический фолиант, а “девушка месяца” в кабине дальнобойщика.

- Я не знаю, в какой момент кривые руки и пустые головы сыграли роковую роль в вашей судьбе, но… - он многозначительно замолчал и пожал плечами.

- Но? - недобро прищурилась я. Не нравится мне это звукосочетание - “Нимфа-манна”, вот не нравится! И картинка не нравится. Потому что вид у нарисованной девицы был откровенно шлюховатый. Даже глаза… того…

- Нимфа из вас примерно такая же, как из нашей кухарки - лесная фея, - прямо ответил Маркетиос.

- И по каким же признакам вы это определили? - не то чтобы мне именно это было очень интересно, просто информация все никак не укладывалась в голове.

- Одна из самых очевидных причин - оба моих неслуха все еще девственники, - невозмутимо и без капли смущения, пояснил мужчина. - Между тем, магический конструкт, созданный на основе ритуала, всегда четко следует программе.

“Явно со знанием дела говорит” - нервно хохотнула про себя я.

- И как минимум означенная Нимфа не стала бы бить призывающего книгой по голове. Причем так, что будь в этой голове мозг, - Маркетиос на удивление выразительно закатил глаза, - случилось бы серьезное сотрясение. Слава предкам, сплошную кость сложно травмировать. А шишка сама пройдет через пару недель.

- То есть… - на всякий случай уточнила я, - если бы все пошло по плану, я устроила бы оргию прямо там, не слезая с кострища?

- Именно, - Маркетиос сухо подтвердил мои слова, но блеснувшие глаза выдали его с головой. - Только вместо четко обозначенной программы олухи умудрились совершенно неизвестным образом затянуть в созданный магией конструкт вашу сущность. Я подозреваю… - вот сейчас он действительно стал очень серьёзным, - хм… что вас притянуло потому, что ваше прежнее тело было разрушено именно в тот самый миг, когда ритуал завершился… Потрясающее совпадение. Очень интересный и совершенно неизученный феномен.

Вот интересно, если изо всех сил завизжать и еще раз долбануть чем-нибудь тяжелым по голове этого... за неимением непосредственных виновников… мне станет легче? Что-то сомневаюсь...

И вообще, если подумать - какие у меня претензии? Той скалы было - ого-го, лететь-не-перелететь… а по прилету осталось бы от меня мокрое место и новые кроссовки.

Нет, все равно обидно как-то. Получается, меня “вызвали” в другой мир не для того, чтобы спасти вселенную, победить дракона или, на худой конец, выйти замуж за местного короля… размечталась! Меня выдернули из костлявых лапок Дамы с Косой лишь затем, чтобы тупо трахнуть двух озабоченных пацанов. Хи… хи-хи… это нервное. И юмор черный. Очень черный.

Где-то на задворках сознания мелькнула мысль - а вдруг дело в том, что я слишком много думала о “звездах”, Мишке и уединенной полянке? То есть даже когда со скалы спускалась, мечтала о том, как оно было бы вечером. Вот и…

То есть мораль сей басни такова - думайте о хорошем, и есть шанс, что вам повезет. Не мир спасти, так хоть по… кхм. Оргию устроить.

Интересно, если вот прямо сейчас поймать кого-то из малолетних призываторов, чего мне захочется раньше - поцеловать спасителя или оборвать уши маленькому развратнику?

Вчера, когда я думала, что сплю, сомнений не возникало - смерть ушам! А сегодня все уже не так просто… ладно, сначала поймаем хотя бы одного вредителя-спасителя, а потом будем думать.

Я совсем было уже собралась на охоту, откинула одеяло и пораженно застыла, осмысливая один неприятный для меня факт. Вершить страшную месть и слезную благодарность мне придется голышом. От слова совсем.

Маркетиос тактично отвернулся, пока я поспешно прикрывалась руками, а потом натягивала одеяло обратно. Хм… мне кажется, или… что-то как-то непривычно стало.

Уже не обращая никакого внимания на зрителя, я оттянула край простыни и заглянула внутрь. О… Ага… Та-ак.

И где, спрашивается, моя спортивная фигура со столь любимыми и удобными для скалолазания аккуратными выпуклостями второго размера? С каких это пор у меня там вымя как минимум четвертого? Где мои кубики, на которые я работала три года?! Мои стройные, узкие бедра? И как это называется?

Нет, вслух я не заорала, хотя очень хотелось. Просто с перепугу. Сжала зубы, замоталась в одеяло и цапнула со стола книгу.

Ну… конечно. Вот оно… как на картинке нарисовано, так и есть. Вымя, попа, хорошо хоть талия тонкая. По сравнению с бедрами - даже слишком. “Мечта дальнобойщика” во всей красе… только у этой мечты еще есть миленький такой, чуть округлый животик и… ох ты ж, бабушка моя Фая Израилевна… страшный зверь целлюлит!

Я поспешно запахнула одеяло и попыталась представить, что всего этого нет. А есть… кстати!

- Если мне память не изменяет, вчера вы заявили, что я вообще не человек, потому и 'вызвалась', - и мысленно взмолилась: пожалуйста, пусть я буду оборотнем и умею превращаться в тонкую-звонкую красавицу со встроенным комплексом “антижир”. А целлюлит - это такой местный признак нечеловечности, выдается только тем, кто умеет из него того… оборачиваться. - Вроде бы все на месте - две руки, две ноги, одна голова.

- Я не знаком с обычаями и населением вашего мира, потому не могу понять столь бурного недовольства по поводу нечеловеческой сущности… - мужчина смотрел на меня с лёгким неодобрением. Похоже, меня подозревают в расизме. - Что же касается нашего мира, в нём полным-полно самых разных разумных существ, у которых также две руки, две ноги и одна голова... и хотя внешне вы мало чем отличаетесь от человека, есть несколько отчетливых признаков того, что к людям вы не имеете никакого отношения.

- Это каких? - я немного успокоилась и уселась обратно на кровать, заранее разочарованно сопя. Чует мое сердце, облом случился со способностью на ходу мутировать в стройную красотку.

- Смею надеяться, что вы ещё помните начало нашего разговора. Так вот, на всякий случай повторю - я маг, а потому обладаю рядом умений, позволяющих мне видеть и понимать чуть больше, чем простым обывателям. В частности, я могу рассмотреть за вашей внешней оболочкой… нечто… некоторые особенности… - он явно старался подобрать как можно более простые и понятные “обывателю” слова, - так сказать, вашу внутреннюю суть… которая весьма недвусмысленно указывает на то, что человеком вы быть не можете ни при каких обстоятельствах.

Я проигнорировала его намеки на девичью память и с подозрением уставилась на собственный внезапно округлившийся живот. Но от мысли расковырять пупок только затем, чтобы убедиться в ошибочности магических утверждений, все-таки отказалась. На всякий случай пощупав пузо руками и ничего предосудительного (кроме жира, ы-ы-ы!) не обнаружив, я снова недоверчиво воззрилась на собеседника.

- И какая же у меня сущность? Эта самая, нечеловеческая? Ну, в смысле, а чья тогда?

- А вот на этот вопрос я, пожалуй, затрудняюсь пока вам ответить, - пожал плечами Маркетиос. - Я с таким никогда еще не сталкивался. Вы не эльф, не арея, не гном, не оборотень, и, вообще, ни на одно известное мне существо даже близко не похожи...То, что вы не человек, я вижу очень ясно, а вот кто вы такая, рассмотреть мне, увы, не удается, - в его голосе отчётливо слышалась досада.

- Да, хорошенькое дело! - несколько обескураженно вздохнула я. - Это значит, я вообще непонятно кто? Неизвестный науке зверь?

- Ну-у-у, я, конечно, могу ещё поискать информацию в книгах, но вполне возможно, что из-за особенностей вашего появления вы являетесь уникальной… - мужчина запнулся, явно пытаясь подобрать подходящее определение.

- Формой жизни? - подсказала я. Маркеритос кивнул. - Ага-а...- тут не просто с каждым днем все радостнее живется, а с каждой минутой веселее! - Теперь я чебурашка... хорошо, что не крокодил Гена.

Несколько минут я напряженно обдумывала ситуацию, а маг деликатно старался мне не мешать. Даже про чебурашку не стал переспрашивать.

- Ладно, - все равно, сколько ни сиди, ничего не изменится. - Замнем для ясности. Поскольку вы и сами толком не знаете, о чем говорите, - судя по нахмуренным бровям, такая формулировка не пришлась мужчине по душе, но это он сам себе британский ученый, - я предпочту остаться при своем мнении. Тем более, вы первый, кто намекает мне на мою нечеловеческую природу. А там видно будет. Послушайте, а одежда моя…

Тут я вспомнила, что никакой одежды на мне, собственно, и не было. Если не считать крысы и сажи от костра.

- Хм, мне вообще какая-нибудь одежда полагается? Или Нимфы у вас так ходят? - я решила заняться насущными делами, а эти непонятки со всякими сущностями оставить до лучших времен.

- А? - ушедший в свои мысли маг пару секунд осмысливал мой вопрос. - Хм... да, конечно, - Маркетиос поднялся с кресла и спешно прошёл к выходу из комнаты. - Сейчас организуем...

Распахнув дверь, маг прокашлялся и вдруг гаркнул настолько громко, что я от неожиданности плюхнулась на разобранную постель, боязливо дрогнувшую вместе со всем домом.

- Милена!!! - кот, во время разговора устроившийся на нагретой подушке, недовольно сощурил глаза и прижал уши. - Милена!!! Где тебя демоны носят? Одежду нашей гостье, быстро!

За дверью послышались быстрые, тяжелые шаги, и в следующий миг Маркетиоса буквально снесло в сторону. Что и не удивительно, поскольку из заполнившей весь дверной проем дамы можно было выкроить по крайней мере двоих таких магов и еще, наверное, на половинку третьего бы хватило... и это при том, что товарищ маг тоже хрупкостью телосложения не отличался.

Вышеозначенная дама, потрясая своими активами, при виде меня как по команде расплылась в неожиданно счастливой улыбке. Нет, конечно, я никогда не сомневалась в собственной незаменимой ценности для человечества, но с такой реакцией на себя, любимую, столкнулась впервые в жизни. И немного растерялась.

- И как себя чувствует наша красавица? Наверняка вредный дед замучил тебя своими умностями! - глубоким утробным басом сказочного людоеда засюсюкала тетка. Я смотрела на приближающуюся грозовую тучу как кролик на удава, не в силах пошевелиться, и с ужасом понимала, что если эта мадам решит меня потискать (а судя по ее виду, именно на это она и нацелилась), от меня мокрого места не останется. О своих чуть (я сказала - чуть!) увеличившихся габаритах я благополучно забыла.

В панике забившись в самый дальний угол кровати, я бросила умоляющий взгляд на Маркетиоса, но судя по тому как он предусмотрительно убрался с дороги, помощи от него дождешься не скорее, чем от снежной бабы - жарких объятий. И еще ухмыляется в бороду, гад ехидный.

К счастью, опасения не оправдались (а может, заметив мой 'восторг', она просто передумала выдавливать из меня кишки), тетка подошла к кровати и положила на постель аккуратно сложенную стопку одежды.

- Помочь тебе, деточка? - ласково осведомилась она.

- Нет-нет, спасибо, я сама! - раздавит в процессе, и все, прощай, молодость.

- А завтрак? Завтрак тебе понравился? - продолжала допытываться гранд-туча, забирая пустой поднос с одеяла.

- Да-да, очень вкусно! - удивительно, как у меня тыковка не отвалилась так кивать.

- Ну и хорошо, ну и славно, - огромная ручища погладила меня по невольно втянутой в плечи голове. - Если нужно чего будет, только позови, деточка, а то, еще лучше, сама приходи, уж у меня на кухне для тебя всегда кусочек повкуснее найдется. Отощала поди в дороге, бедная, куда это годится. Ничего, откормим, будешь красавица лучше прежнего!

Одарив меня еще одной улыбкой во все шестьдесят четыре зуба, баба, наконец, направилась к двери, прихватив с собой поднос.

И тут притихший было кошак решил снова завладеть моим вниманием: он вылез из под откинутого мной одеяла, сделал несколько шагов по постели, оперся одной лапой на мои колени, а второй неожиданно осторожненько, не выпуская когтей, потрогал меня за подбородок.

- Мя-а-а-у? - прозвучало настолько выразительно, что и дураку стало понятно, чего, собственно, добивается усатая живность.

Уже подошедшая к двери гранд-дама обернулась на звук, да так и застыла с открытым ртом, выпучив глаза на мурлыкающего кота, который, естественно, получил то, чего добивался. Еще бы мне таких замашек не знать - всю жизнь кошатница.

Я привычно ухватила животину поперек живота, втянула к себе на колени (тяжеленный какой!) и принялась поглаживать пушистое пузико, в то же время изумленно таращась на замершую тетку.

Чего это она такое увидела, интересно? Я даже оглянулась, но кроме побеленной стены ничего у себя за спиной не обнаружила. И снова вопросительно уставилась на скульптурную композицию в дверях.

- Это… Это… Это что??? - выдавила наконец композиция.

- Где?- поинтересовалась я, на всякий случай еще раз оглядываясь. Блин, я уже опять начинаю сомневаться в реальности происходящего. Зато очень хорошо чувствую, что некий пушистоморд действует на меня как хорошая доза транквилизатора. Вот взяла кошару на руки и сразу такая спокойная, даже, можно сказать, благостная… и странности не пугают.

Но тетка на мой вопрос никакого внимания не обратила, воинственно уперла руки в боки (поднос при этом зажав под мышкой) и повернулась к Маркетиосу:

- Это как же понимать, господин маг четвертой ступени??? Это куда же вы смотрите, позвольте вас спросить? Бедная девочка с дороги едва живая, с постели, можно сказать, встать не может, а вы что? Как же можно было тварь дикую, прости дева-хранительница, к ребенку подпускать? Где вы поймали это чудовище, когда успели только!

Маг несколько минут спокойно внимал, потом ему надоело и он решительно прервал поток теткиного красноречия:

- Успокойся, женщина, - рыкнул он не менее грозно, - прекрати орать без повода. Пугаешь своими визгами и девочку, и животное. Глаза разуй: ничего страшного не происходит, не считая твоих воплей. Иди лучше займись делом. Приберись там или приготовь на обед что-нибудь вкусненькое, из твоих фирменных блюд, - на последней фразе он изрядно смягчил голос. - Ты же хочешь порадовать нашу гостью, верно?

На удивление, голос он сильно не повышал, но что-то в его тоне было такое... Ну, не знаю, я бы на месте толстухи послушалась...

После такой отповеди Милена несколько минут молча открывала и закрывала рот, потом с сердцем хлопнула себя руками (и подносом) по бокам и удалилась, гневно бормоча что-то себе под нос.

Маркетиос, недовольно качая головой, со вздохом повернулся ко мне.

- Прошу прощения, старушка бывает слишком эмоциональна. И вечно излишне беспокоится. Но так уж устроена наша Милена, считает своим долгом присматривать за всем, что происходит в доме, и непременно во все вмешивается… - улыбаясь в густые усы, пояснил он.

- Да ладно, ничего, - я пожала плечами. - Переживу. Только знаете… господин маг, у меня накопилось очень много вопросов, и мне хотелось бы получить хоть чуть-чуть ответов.

- Я полностью к вашим услугам, - мужчина окинул взглядом комнату, чуть задержавшись на единственном стуле, и продолжил: - Но, может, продолжим беседу в другом месте? В библиотеке будет гораздо удобнее.

- В библиотеке? - переспросила я, с интересом разглядывая предмет одежды, лежавший верхним в стопке, оставленной толстой теткой. Взяла его в руки и встряхнула - точно, штаны. Похожи на шаровары. Хм. Все не так уж плохо в этом мире.

Особенно если в них влезу - насчет размера у меня были некоторые сомнения… хотя чего это я - они ж почти безразмерные.

Я покосилась на мага - тот деликатно отвернулся, делая вид, будто что-то разглядывает на ближайшей полке.

Как оказалось, сомнения были напрасными, штаны прекрасно наделись, завязки на поясе даже пришлось подтянуть потуже. Ох… я всё ещё не могла унять сожаление, глядя на нежный и мягенький жирок. Мда... меня ждет долгое и разнообразное будущее, одних только упражнений для пресса я знаю больше двух десятков. А есть ведь еще и страшный зверь на букву “Ц”, или “тот-от-кого-все-мечтают-избавиться”.

С неудовольствием похлопав себя по пышным бедрам, я потянулась посмотреть, что там еще мне приготовили. Так, свободная зеленая рубашка с завязками у ворота из какого-то мягкого материала, похожего на фланель, и черный корсаж на шнуровке из плотной, но эластичной кожи.

Напялив все это на себя и даже умудрившись без особых проблем затянуть шнуровку, я вдруг обнаружила еще кое-что, не замеченное раньше.

На смятом одеяле лежало нечто, больше всего похожее на незабвенные бабушкины “турус с рукавом”, правда, не такие уродские. Ткань тоньше, “рукава” короче - шортики и шортики.

А вот следующая деталь женского туалета, скорее всего, пришла в мир из НИИ Пыток и Извращений. Какой-то допотопный уродский… бюстгальтер, даже на вид жесткий, с кучей лямочек, завязочек и крючков.

Тихо ругаясь сквозь зубы, я распутала окаянную шнуровку на поясе и стянула шаровары, которые вниз почему-то двинулись гораздо менее охотно, чем до этого вверх. Понравилась им моя задница, что ли, раз так расставаться с ней не хотят, не могла же я за пять минут ещё больше “похорошеть”?

Трусы не вызвали у меня ни малейших сомнений, а вот жуткое чудище, предназначенное для верхней половины туловища, я решительно отложила в сторону. В подобную упряжку для сисек я не полезу даже под угрозой расстрела. Тем более, мне ее и надевать особо не... было не на что… ах ты ж зараза! Я практически с ненавистью глянула на перекрывающие “нижний” обзор полукруглые “прелести”. Эту проблему придется как-то решать….

Через пару минут, полностью одевшись, я обратила внимание, что стоять босиком на холодном полу мне нравится все меньше и меньше. Впрочем, рядом с кроватью почти сразу обнаружилось нечто, более всего напоминающее кожаные носки с подошвой и даже небольшим каблучком. Каблукастый носок оделся без проблем и даже оказался почти удобным. Кожа, из которой он был сделан, вела себя на удивление хорошо - тянулась, как трикотаж. Напялив второй, я встала и потопала ногами, примериваясь к обувке.

Пока я разбиралась с предметами гардероба, маг рассматривал что-то там свое и очень интересное и обернулся только после моего довольного:

- Готово!

Пару раз оглядев меня с головы до ног, маг что-то одобрительно пробормотал себе под нос. Похоже, теперь мой внешний вид его вполне удовлетворил. Он прошёл к выходу из комнаты и лёгким движением распахнул тяжелую деревянную дверь настежь.

- Прошу!

Я вполне охотно выбралась из уже знакомого помещения и остановилась. Ну и где у них тут библиотека? Впрочем, проблема решилась сама собой: Маркетиос вышел следом и, аккуратно обойдя меня, отправился куда-то налево по коридору, кивком пригласив меня следовать за собой. Я засеменила в кильватере (непривычная обувь, куда деваться), попутно стараясь не упустить возможности оглядеться по сторонам. Когда ж еще потаращиться на новый “мир”, как не по пути в библиотеку? Ну вы поняли, сарказм, ага…

Хотя на первый взгляд ничего особенного я не увидела. Коридор как коридор, стены и пол деревянные, потолок... черт его знает, под побелкой не разглядишь... Да и на фиг нужен он мне - одернула я себя, споткнувшись о ковровую дорожку. И после этого уже внимательно смотрела себе под ноги.

До библиотеки мы добрались без приключений, даже лестницей воспользоваться не пришлось: помещение располагалось на том же этаже, что и комната, в которой я спала, мы просто прошли мимо нее дальше по коридору.

Хотя, под конец, я все-таки не удержалась и сунула свой любопытный нос на лестничную площадку и даже, перегнувшись через перила, попыталась рассмотреть, что там внизу.

Но ничего особенного, кроме еще одного лестничного пролета не увидела. Подавив разочарованный вздох, я поспешила догнать изрядно ушедшего вперёд мага.

Интересно вот что… я совсем не паникую! Хотя казалось бы - повод есть. А мне все именно интересно. И еще как-то…. безопасно, что ли? Видимо, кошачье успокоительное до сих пор действует, хотя сам хвостатый валерьян с нами не пошел, только проводил прищуренным взглядом царя в отпуске, по-барски развалившись чуть ли не на полкровати. И, судя по морде, сдвинуть его оттуда можно было только вместе с самой мебелью, а то и всем домом.

Пройдя до конца коридора, Маркетиос распахнул высокую двустворчатую дверь, и мы оказались в просторном помещении, все стены которого, как и полагается во всякой уважающей себя библиотеке, были заняты книжными полками от пола до потолка. Разве что помимо книг на стеллажах покоились ещё и разнообразные потрёпанные тетради, альбомы с гербариями, закрученные свитки и манускрипты. К крайнему стеллажу была приставлена высокая деревянная лестница.

У занавешенного легкой белой гардиной окна стоял широкий письменный стол, заваленный ворохом каких-то бумаг, среди которых отдельными островками торчали стопки старинных томов. Рядом располагалось два больших деревянных кресла, обитых кожей неизвестного зеленовато-коричневого зверя. Чуть поодаль сиротливо примостились пара табуреток и нечто, больше всего смахивающее на еще одну стремянку на колёсиках, точнее, в идеале она была на колесиках, а сейчас охромела.

Во всех четырех углах обнаружились уже знакомые мне тазики на ножках, но над ними ничего сейчас не висело и не светилось, что, впрочем, и не удивительно - белый день со двора бесцеремонно пропихивал каскады солнечных лучей в гостеприимно распахнутое окно.

Краем глаза я заметила какую-то возню в одном из углов и, приглядевшись, обнаружила двух уже знакомых мне хулиганистых субъектов, с непонятной целью копошившихся на полу.

Несмотря на то что умытые и одетые, мальчишки выглядели, конечно, лучше, чем при последней нашей встрече, вид у них был по-прежнему на редкость несчастный. А при моем появлении они оба как по команде залились пунцовым румянцем и старательно отвели взгляд.

Ну что я могу сказать? Как и с дедом, увидела бы на улице - ни за что бы не подумала о других мирах и, тем более, магии. Типичные такие деревенские пацанята. Симпатичные, подтянутые, но не сказать чтоб особо красавцы, лет пятнадцати на вид. Оба загорелые и светло-русые, но выгоревшие на солнце волосы делали из них практически пшеничного цвета блондинов. Чуть вытянутые, остренькие мордашки. Похожи, но сразу видно, что не братья, мелкие черты лица довольно сильно разнятся.

Тот, что повыше, щеголял физиономией легкой степени потрепанности, с явно выраженными скулами, “украшенной” неглубокими порезами и разбитой губой. Из-под растрепанной чёлки на меня урывками поглядывали взволнованные голубые глаза. А ещё от смущения он забавно подергивал кончиком носа и теребил оттопыренное левое ухо. Хм, видимо, не я одна тут уши драть горазда.

Второй пацан был чуть более пухлощёким и, видимо, чуть более смелым. Он, понимая, что немедленного наказания не последует, таращил на меня большие карие глаза в обрамлении удивительно густых черных ресниц.

В библиотеке “спасители-развратники” отирались явно не просто так. А вот чем они заняты, я с налету даже не поняла.

Приглядевшись, я удивленно пожала плечами: парни просто-напросто мыли некрашеный деревянный пол малюсенькими, не больше носового платка, тряпочками, окуная их и вовсе в игрушечную мисочку... видимо, это был местный аналог штрафной чистки унитаза зубной щёткой.

Результат их стараний выглядел вполне закономерно и крайне жалко - по нескольким мокрым половицам размазана грязная вода, остальное пространство комнаты даже не тронуто.

Бросив на меня по одному единственному нечитаемому взгляду, а затем дружно покосившись на мужчину, стоявшего за моей спиной, поломойщики спешно вернулись к своему занятию, продолжая развозить жидкую грязь по мокрым доскам.

- А, вы уже здесь! - обратил на них внимание Маркетиос. Несколько секунд он сверлил притихших учеников “грозными очами” и только потом повернулся ко мне. - Похоже, молодые люди, мне стоит повторить с вами основы этикета. И на этот раз я, пожалуй, всё же добавлю в программу тот красивый двухтомник. Встаньте, оболтусы, и извольте представиться нашей гостье.

Мальчишки поднялись с пола и встали плечом к плечу, нахохленные, как два воробья под дождем.

- Ну, живее, - прикрикнул маг (вот кстати, меня ведь совсем даже не волновал сам факт того, что дядька назвался МАГОМ! Да меня вообще подозрительно мало волновало происходящее).

Голубоглазый воробей, старательно блуждая взглядом по всему помещению и избегая только моей скромной персоны, выдавил:

- Ефим Нар, к вашим услугам, су...сударыня... Добрый день... - и замолчал, только уши полыхали ярко-красным, словно в них вставили по светодиоду.

Второй мальчишка сосредоточенно теребил свою импровизированную половую тряпку, не отрывая от нее взгляда, и громко сопел, не издавая больше ни звука, пока сосед не пихнул его локтем в бок. Только после этого он соизволил на мгновение поднять на меня глаза и бормотнуть вполголоса:

- Николас Виль Нар... К вашим...услугам… - после чего вернулся к прежнему занятию - засопел еще громче.

Маг несколько долгих мгновений грозно прожигал взглядом неудачливых ораторов, но потом махнул рукой, решив, видимо, что большего красноречия от них все равно не дождется, и снова обратился ко мне:

- Без толку сейчас от них что-то требовать, я сам их представлю, пожалуй. Вот это чучело с оттопыренными ушами, мимо которых пролетают все мои нравоучения, - сын моей непутевой дочери, Ефим. Самый большой шалопай и лодырь на белом свете. Исключительно по причине помутнения рассудка принятый мною в личные ученики. Результат, как вы сами можете убедиться, на лицо. Розги не простаивают.

Мда… Исчерпывающая характеристика… только почему я ей не верю? То есть… нет, верю, конечно. Не верю я в то, что Маркетиос так уж сильно зол и считает внука полным дебилом. Слишком часто в его голосе проскакивают слегка насмешливые, но очень теплые нотки.

Зато после этих слов физиономия столь ярко обрисованного субъекта подозрительно скривилась.

- Ну и второе действующее лицо - Николас, мой двоюродный племянник, который во всех вышеперечисленных достоинствах уступает только предыдущему экземпляру. И при этом заметно превосходит его в умении найти приключение себе на самое мясистое место. Со всеми вытекающими отсюда последствиями… Ладно, - кивнул он насупленным пацанам, - не стойте столбами, займитесь делом.

Мальчишки послушно, но не забывая излучать в пространство вселенскую скорбь, вернулись к прерванному занятию.

- Садитесь, Полина, - маг отодвинул одно из кресел и, дождавшись, пока я размещусь поудобнее, устроился напротив. - Вы не возражаете, если я закурю?

Я неопределенно пожала плечами. Вряд ли он будет смолить что-то совсем ядовитое, так что потерплю.

- Да нет, курите на здоровье.

- Спасибо, - Маркетиос достал откуда-то из под кучи смятых бумажек здоровенную висячую трубку, а из кармана маленький мешочек, видимо, с табаком. Я с нескрываемым интересом следила, как он этот мешочек развязал, набрал оттуда щепотку странноватого на вид ярко зеленого порошка и насыпал в чашечку трубки. После чего привычным, отработанным жестом щелкнул пальцами правой руки, и трубка задымилась.

Мужчина медленно затянулся и с явным удовольствием выпустил изо рта плотный белый дым, который, на удивление, поразительно быстро развеялся. До меня долетели лишь отголоски аромата, и вынуждена признать, что ничего общего с вонью горелых листьев, пусть даже самого дорогого и редкого табака, в нём не было.

Маг сосредоточенно курил, я помалкивала, давая человеку спокойно насладиться процессом, и от нечего делать наблюдала за елозившими по полу мальчишками.

Через пару минут я начала сомневаться в своих первоначальных предположениях относительно цели их броуновского движения. Смотрела и думала: “Может, они вовсе и не моют пол? Может, они еще какой... ритуал проводят? И рисуют неким раствором некую неведомую фигню прямо на полу? Маркетиос же сказал, что они его ученики, может, это их домашнее задание, скажем?”

Когда мокрая клякса на полу обросла еще некоторым количеством кривых влажных отростков, я все-таки решила спросить:

- Извините за любопытство, а чем занимаются ваши ученики? - и глазами указала на замерших в неудобной позе парней.

- Кто? А, они, - маг вынырнул из очередного табачного облака и усмехнулся. - Они моют пол. Они теперь весь следующий месяц будут заниматься исключительно мытьем полов. Все свободное время. Да… Это занятие как раз соответствует уровню их умственного развития. И без всякой магии! - Маректиос демонстративно повысил голос. - Слышали, оболтусы?

Если и слышали, то вида не показали, разве что недовольное сопение стало громче, а носовые платочки в исцарапанных руках заелозили чуть живее.

- Понятно, - глубокомысленно согласилась я. Нет, никак не получалось отвлечься и не обращать внимания на эту, с позволения сказать, “половую жизнь”. - А эти...малюсенькие тряпочки вы им специально выдали, в качестве дополнительного наказания? Такими темпами они одну комнату аккурат к концу месяца и вымоют, даже не прерываясь на сон и учебу.

- Да? - очень удивился маг. Он привстал с кресла и с интересом посмотрел на пол.

- А ну, покажите, чем вы там моете... Хм, действительно, не очень большие… где вы их взяли? - простой вопрос, чего это парней так скрючило? - Милена выдала?

- Нет... - выдавил тот, которого назвали Николасом. - Мы сами...Там, в кладовке…

- Мы же не знаем, как эти… полы моются вообще! - выпрямляясь, с досадой добавил второй горе-уборщик. - Ты сказал без магии, вот мы и...без магии...Только он не моется совсем!

Последнюю фразу пацан уже выкрикнул в полный голос, с досадой пнув валяющуюся на полу тряпку, после чего обиженно замолчал, ссутулившись и ковыряя носком пол.

- Ты покричи мне еще, - усмехнулся маг. - Как пакости делать, так вам никакой учитель не нужен, любому нос утрете, а как пол мыть, они не знают! - И снова обернулся ко мне, но теперь в его глазах явно плясали черти. - А вы знаете, как это делается? - я кивнула.

- Может, тогда...проконсультируете?- не нравится мне его улыбка, ой не нравится.

Нет, ну разве не полный идиотизм - угодить в параллельный мир по прихоти озабоченных мальчишек только для того, чтобы учить их мыть пол без помощи магии? И кстати, а с помощью - это как? Сам моется или что еще поинтереснее?

Перед глазами почему-то возникла виденная в раннем детстве картинка из любимой по тем временам книжки - как две намыленные щетки и одна мочалка гоняются за чумазым полуголым пацаненком, на месте которого неуемное воображение тут же дорисовало именно эту парочку. Такими, какими я их вчера запомнила. Я не выдержала и хихикнула.

- Проконсультировать могу, но на практике показывать - увольте, пусть сами моют. Я и так с этой катавасии больше всех неприятностей получила, чтобы еще и подсобными работами вместо них заниматься, - сразу расставила все акценты я.

- Ну, разумеется, мыть они сами будут... Впрочем, думаю, и наша домоправительница сможет им показать… все же столько лет за домом следит. Хотя она в последнее время хвасталась, что наконец купила артефакт мгновенной уборки. А ну-ка, суслики, - махнул он рукой пацанам, - бегом, приведите сюда Милену. Скажите, я зову, - Маркетиос повелительно указал трубкой в сторону двери, и парни, с явным удовольствием побросав тряпки, скрылись в коридоре.

Проводив их взглядом, маг откинулся на спинку кресла и продолжил сосредоточенно выпускать облака дыма, не торопясь возобновлять беседу. Я тоже терпеливо ждала, с интересом поглядывая на закрывшуюся дверь. Все-таки мне было достаточно любопытно, чем же закончится эпопея с обезмагиченным ( или обезмаженным?) мытьем полов.

“Черт…” - я недовольно помотала головой. С какой стати меня волнует эта ерунда, когда я не могу даже предположить, чем вообще закончится эта странная история. Почему? А?

А может, это как у хомячков? Если взять и потрясти закрытую клетку, хомяки в итоге устают паниковать и начинают умываться. Происходит замещение приоритетов, пока страх и понимание безвыходности ситуации борются друг с другом, на первый план вылезает какая-нибудь второстепенная хрень… только вот я не хомячок! Наверное...

Дверь тихонечко заскрипела, но это оказался всего лишь давешний кошак. Долго оставаться в одиночестве он явно не желал, что и продемонстрировал, с самым возмущенным видом промаршировав через комнату.

Протяжно и укоризненно мяукнув - мол, “и как ты могла оставить меня на столь возмутительно долгое время” - животина вспрыгнула мне на колени. Я невольно охнула - этот кошачий великан весил, наверное, килограмм пятнадцать.

Усатый умник несколько секунд весомо топтался по моим коленям и наконец устроился, свернувшись клубочком.

Ну… пришел - значит, будем гладить. Тем более, “оно” требовательно бодается.

Почесывая сразу замурлыкавшего монстра, я вопросительно уставилась на Маркетиоса.

- Хм… пока мы ждем, я могу задать несколько вопросов? - маг благостно мне кивнул, выпуская очередное облачко дыма. - Тогда первый вопрос. Почему та тё... Милена так странно реагировала на вашего кота, словно мало того что впервые видит, так ещё и боится?

Мужчина в последний раз затянулся и, перевернув трубку, лёгким но резким ударом выбил из неё пепел на небольшой открытый участок стола. Не успела я удивиться, как серая горка будто по волшебству ...хотя почему будто? Именно по волшебству, исчезла, не оставив даже пятнышка.

- Это очень интересный вопрос, - Маркеритос пристально осмотрел кота. - Видите ли, это, как вы догадываетесь, не совсем простое домашнее животное. Точнее, совсем не домашнее….

Неужели тут не одомашнили котов? Не верю! Но, видимо, заметив в моих глазах скептицизм, маг решил уточнить:

- У нас в домах, конечно, живут самые разнообразные представители семейства кошачьих, но они гораздо мельче и немного по-другому выглядят. А то, что сейчас расположилось у вас на коленях, - это дикий, лесной кот. Они практически никогда не живут с людьми. Их вообще мало кто видел - человека они избегают весьма умело и изобретательно. Считается, что они очень умны и осторожны, поймать их удается чрезвычайно редко. И даже котята особо не приручаются и не дрессируются. В неволе живут очень мало - или сбегают или гибнут...

- Ну, если дело так обстоит, - перебила я с невольным уважением покосившись на разнежившуюся киску, - то как вы объясните вот это? Не похоже, что он очень дикий... И откуда он тогда в моей постели взялся?

- В данном случае я могу лишь предположить… - чуть оживился маг. - Я же говорил вам, что вашу… природу определить достаточно сложно. Так что я не исключаю того, что лесного призрака, так называют этих котов, притянуло к вам ощущение некоего родства, - он неопределенно покрутил пальцами в воздухе, показывая неуверенность в своей теории.

Я задумчиво потерлась подбородком о кошачью макушку и посмотрела на собеседника с интересом:

- То есть я ближе к кошкам, чем к людям? - маг едва заметно пожал плечами. - Внешне это вроде не заметно. Хотя… - тут я спохватилась и озадачилась собственным вопиющим нелюбопытством. - В зеркале-то я себя так и не видела. Может, у меня кошачий зрачок? - я вопросительно пошевелила бровями, но Маркетиос хмыкнул и отрицательно покачал головой. - Уши тоже вроде на месте… на ощупь, во всяком случае.

Я демонстративно ощупала собственные органы слуха от мочки до кончика. При этом одной рукой все время придерживая котофеича, чтобы не сползал.

Не хочу отпускать зверюгу с колен, даже если мне всё чаще кажется, что мохнорылая скотина напрочь глушит во мне здоровые инстинкты - ну там, вроде самосохранения и прочих полезных для выживания любопытств. С ним спокойнее, тем более, меня все равно пока никто не убивает. А истерики я не люблю.

Маркетиос с заметным интересом следил за моими манипуляциями, но до поры до времени помалкивал и зеркала, кстати, не предложил. А потом и вовсе продолжил как ни в чем не бывало:

- Так вот... На чем я остановился... - он задумчиво почесал нос. - Это животное….Видите ли, когда вчера вы потеряли сознание, я отнес вас в спальню и попытался привести в чувство… в итоге вы всё же очнулись, но вели себя… хм… неадекватно, - маг явно очень тщательно подбирал слова, чтобы и не соврать, и лишнего не сболтнуть.

- Так что я нашел нужным напоить вас успокаивающим средством. Не волнуйтесь, совершенно безвредным! - поспешил заверить Маркетиос, видя, как я недовольно поморщилась. - Через некоторое время вы успокоились и заснули.

Хм... Я не помню, чтобы меня поили чем-то… Крепко, видать, успокоилась!

- Так как вы спокойно спали, я хотел выйти и оставить вас отдыхать в одиночестве, но не успел я притворить за собой дверь, кто-то стал буквально ломиться в закрытое окно. Причем так настойчиво, что чуть раму не вынес, - он усмехнулся, вспоминая. - Я сначала даже не понял, что происходит, и едва… э…не поднял панику, активировав на доме защиту. А когда наконец разглядел, удивился выше всякой меры! Увидеть лесного признака не просто даже в лесу, а тут он в дом ломится, не скрываясь.

Видимо, кошаки действительно очень редкие, вон как у Маркеритоса эмоции бьют через край!

- Попытался его было прогнать, но бесполезно. Зверь не хотел уходить ни в какую, даже магии не испугался, - мужчина развел руками в стороны. - Но и агрессии, на первый взгляд, не проявлял... в конце концов, я решил пустить кота внутрь и посмотреть, что же ему, собственно, нужно? Всё равно рама бы долго не выдержала.

Угу, раму он пожалел, а неизвестную науке нимфу - не очень. Ешьте, дикие звери из дикого леса - и вы сыты, и одной проблемой меньше...

- А нужно ему, как оказалось, залезть к вам на одеяло и устроиться с таким видом, как будто всегда там лежал… Для меня это было достаточно неожиданно, так что я не нашел ничего лучшего, как предоставить событиям идти своим чередом и посмотреть, что из этого выйдет.

- Не, ну здорово! - возмутилась я, но как-то не всерьез. Скорее, во мне заговорили некие хулиганские побуждения. А что… не страшно и даже вроде бы интересно, а дядька такой глубокомысленный… при том, что сам не дурак подколоть. - Это называется “я не экспериментирую на незнакомцах”! А если бы эта зверюга мне уши, к примеру, отгрызла? Когда вы отвернетесь?

- Да что вы! - отмахнулся зоолог-любитель. - Я с вас всю ночь глаз не спускал, и ничего! Видимо, что-то все же есть в вас такое... - он покосился на меня с легкой насмешкой, - дикое, что его и привлекло. Смотрите, кот ведь, судя по всему, уходить не собирается...

Ага… во мне все дикое… но симпатичное. Даже кошак проникся.

Какой необычный зверь, однако! Вот только один вопрос - что ему от меня надо? Не, я всегда любила кошек, прекрасно с ними ладила, даже с незнакомыми, но чтобы так… с первого, можно сказать, взгляда и именно ко мне… Странно.

Впрочем, странностей за последние… сутки примерно, накопилось столько, что одной больше, одной меньше - уже без разницы. Хотя если вспомнить читанную в нежной юности фэнтези, какая-нибудь дикая, обязательно редкая и желательно свирепая зверюшка просто обязана была воспылать любовью к пришелице из другого мира.

Вот только к нежной любви редкостного представителя фауны обычно прилагались какие-нибудь космического масштаба неприятности.

Я покосилась на кошака уже не так благостно, можно сказать, даже с подозрением. Коварный пушистохвост отреагировал на это особо громким, вибрирующим мурлыканьем, и я моментально решила не забивать себе голову раньше времени.

Во дела, мозгами соображаю, что это “муррр” неспроста, но ничего не желаю предпринимать.

Пока мы разбирались с моим и не моим кошачьим происхождением, события двигались своим чередом.

Собственно, я не успела выяснить и малую часть того, что хотела. Дверь в библиотеку с треском распахнулась, и в комнату с самым воинственным видом вломилась давешняя габаритная тетечка.

Не обращая внимания ни на меня, ни на недовольно сдвинувшего брови мага, она прямым ходом ломанулась в тот угол, где раньше возились мальчишки.

- Да что же это такое, светлые боги! - заголосила она оглушительным басом, подхватив с пола 'носополовые платки' и ту самую мисочку, в которой их полоскали. - Да кто же это додумался!

Она в сердцах швырнула вышеупомянутые предметы обратно на пол и, уперев руки в боки, двинулась на Маркетиоса.

- И где только у этих магов мозги помещаются! Или их вовсе нет! - тетка просто пылала праведным гневом, и, судя по всему, ей в данный момент было наплевать, на какую нахмуренную бровь сдвинута у мага 'тюбетейка'.

- Это ж надо было детей на такую пакость подучить! И ведь, когда надо по хозяйству чего из магичности, так не допросишься, все некогда ему, нау-у-укой он занят, а как портить, да такую вещь нужную, дорогую - так всегда пожалуйста! - картинно подбоченясь, она нависала над мужчиной.

Похоже, Маркетиос слегка ошалел от такого напора, да я и сама растерялась, хотя тетка наезжала не на меня. А маг чуть смущенно покосился в мою сторону и, откашлявшись, попытался призвать грозную даму к порядку:

- Милена, в чем дело? - он встал со стула, чтобы иметь преимущество в росте. - Объяснись, что за истерика!?

- Истерика?! У меня истерика?! Да вы только гляньте на это!!! - гранд-мадам обличающее ткнула пальцем в тряпочки и мисочку. - Вы хоть понимаете, что теперь этот участок пола ВСЕГДА, - она чуть ли не визгом выделила это слово, - вы слышите? Всегда придется мыть вручную!!!

Мы все дружно перевели взгляд с митингующей тучи на “место преступления”. Ну… что я могу сказать. Повезло, ленивые у мага ученики. Больше двух половиц извозюкать не успели.

- А это! Это что такое??? - она подняла “тазик” с грязной кашей внутри. - Такой хороший поломойщик был, только я его в зарядку на прошлой неделе отдавала, а во что они его превратили??? Только выкинуть теперь! - тётка с досадой шваркнула мини-тазиком по полу.

- Вы, господин маг, если свои проблемы с ихним воспитанием решаете, так и извольте сами справляться, а в мое хозяйство не суйтесь, беды от вас не оберешься! Ежели нашкодили где - выдрать посильнее паршивцев, и дело с концом, - в коридоре что-то подозрительно зашуршало. - А то придумали - полы им, видишь ли мыть, да без магии! Ну хоть у меня бы спросили, так нет!!!

Выдав последний оглушительный залп, местная разновидность фрекен Бок мрачно замолчала, сложив руки на груди и буравя взглядом растерявшего весь свой апломб мага.

Тот слегка неуверенно прокашлялся, отложил свою трубку и отвел взгляд, словно нашкодивший пацан. Угу, вот теперь невооруженным взглядом видно, где чьи внуки - один в один картинка.

Самое интересное, что меня еще немного… отпустило, что ли. А то все эти ритуалы, вызовы, другой мир, даже си… грудь чужая - свихнуться можно, несмотря на котоуспокоин. А тут такая “мирная” сцена, домашняя, почти привычная, можно сказать. Нормальный мужик, нормальная тетка, нормально дала всем по мозгам за косяк в хозяйстве. Все как у людей.

- Милена, я, конечно, тебя понимаю… - похоже, такие сцены здесь не в новинку: Маркетиос очень быстро взял себя в руки, явно опыт сказывается. - Но пойми и ты, одной выволочки, которую паршивцы, кстати, вчера уже получили, недостаточно! Увы, драть их сильнее, как бы мне этого ни хотелось, не лучшая идея. По заднице уже не помогает, а по голове нельзя, последнее выбьем, - он пожал плечами. - Провинились они в этот раз знатно, так что я решил поступить так же, как поступают в высокой школе: наказать долгим и муторным трудом. Помню, драили мы полы в коридорах, без всякой магии каждую...кхм… - Маг вдруг резко прекратил делиться воспоминаниями, видимо, не желая раскрывать компрометирующие подробности своей молодости.

Номер заказа 557181, куплено на сайте Литнет

Мальчишки, незаметно просочившиеся следом за грозной мадам, мгновенно навострили ушки и заблестели глазками, до этого скромно опущенными. Но зря, Маркетиос уже опомнился, а тетя Туча и вовсе никакого внимания не обратила на его неожиданную откровенность.

- Не знаю я и не ведаю, как там у вас в этой школе за хозяйством следили, но мне такая помощь на дух не нужна. А это, - она презрительно отодвинула ногой валяющиеся на полу орудия поломойства, - можете теперь для своих экспериментов использовать, только на выкид и годно. И будьте любезны мне денег выдать на нового поломойщика, я к настоящему, путевому магу схожу, к Зенобию, а потом...

Договорить она не успела, маг недовольно поморщился и взмахом руки прервал гневную речь своей домохозяйки:

- Милена, я тебя умоляю. Кого ты называешь настоящим магом? Этого ремесленника? - мага явно задели за живое. Вон сразу как землю копытом рыть начал. - Того самого, который ничего, кроме примитивной бытовой магии, и близко не осилит? И ни о чем, кроме денег, не думает? Я столько раз тебе объяснял...

- Уж не знаю, о чем он там думает, а дело свое знает, полезные вещи производит, а не портит, как некоторые! - с достоинством прервала Маркетиоса дама и направилась к двери. А уже выходя, вдруг обернулась и… Я даже не поверила своим глазам! Подмигнула мне, лукаво и весело, что никак не вязалось со всем ее обликом железной хозяйственной леди, уверенной рукой правящей своим домашним царством.

Я смотрела ей вслед, приоткрыв от неожиданности рот, а маг тем временем, возмущенно пыхтя, опустился в свое кресло. Он снова наполнил трубку и, поджигая ее щелчком, нервно затянулся. Медленный выдох и клубы густого дыма окутали Маркетиоса, словно сорокапушечный фрегат после выстрела всех орудий.

- Уважаемый! - он с гневом выпустил ещё одну порцию белых облаков себе под ноги. - Этот недоучка! Посредственность! - продолжал он бормотать себе под нос, ни на кого не глядя.

- А вы что стоите, уши развесили? - зря тот пацан, который повыше… Николас… так громко вздохнул. - Можете и не надеяться, вы у меня без наказания не останетесь! Уж на фантазию я точно не жалуюсь, а пока нечего без дела торчать! В лаборатории еще половина трав не разобрана! Кыш!

************************************************************************************************************************************

Не знаю, что в этой лабораторной ботанике было жутко страшного, только морды у пацанов скривились так, словно их приговорили к каторжным работам на благо врага. Душераздирающе вздыхая, два обормота повернулись и вышли, причем на прощание я удостоилась таких взглядов, как будто именно на мне все эти неразобранные травки и выросли, причем в полном беспорядке и исключительно по моему злому умыслу.

Последние клубы дыма растаяли в воздухе, трубка вернулась на своё место на столе, и маг снова сосредоточился на моей скромной персоне.

- Вот так и живем... - он с едва заметной улыбкой пожал плечами. - Маг в ранге мастера, профессор Йраинской академии… А командует в доме невежественная управительница, которая кроме мытья полов... - он раздраженно постучал по столу пальцами, - да сковородок ничего знать не знает и не хочет знать… а еще непутевые ученики, которых даже розга не берет.

Если бы не эта едва заметная ухмылка, я б даже прониклась его “горем”.

- Ничего, это все мелочи жизни! - надо же хоть как-нибудь посочувствовать мужику. - Эти.. домомучительницы... Тьфу, домоправительницы, они народ своеобразный. Не говоря уж об учениках!

И мы обменялись понимающими взглядами. Нет, у меня отродясь не было ни того, ни другого, зато я много читала. И воображение хорошее.

- Как вы сказали? Домомучительница? - развеселился Маркетиос и еще пару минут ехидно хмыкал вперемешку с дымными клубами. - Очень точное определение, очень… но Милене о нем лучше не знать.

Я понимающе кивнула, поправила задремавшего котищу, чтобы не сползал с колен, и спросила о том, что уже довольно давно меня беспокоило:

- А что, у вас попаданцы… в смысле призыванцы - обычное дело? Ну, в смысле, эту вашу Милену кошак удивил и напугал гораздо больше, чем моя нечеловеческая персона.

Такой простой вопрос почему-то заставил мужика недовольно нахмурить брови. Он снова потянулся к отложенной было трубке, но, видимо, решив, что третий раз - перебор, со вздохом убрал ее подальше.

- Видите ли… - он спокойно пдосмотрел мне в глаза, следя за мбоей реакцией, - безусловно, нет. Ваше пэоявление, как и просто призыв разумных сфуществ из других миров, не считая демонов, - событие из ряда вон выходящее… причём, настолько выходящее, что я нашел нужным...нет, я бы даже сказал, необходимым скрыть все, что касалось этого события, - он уже знакомо нервно постучал кончиками пальцев по столу.

- По большому счету, конечно, никакого преступления с точки зрения местных законов не произошло, но уверяю вас, - его рука описала в воздухе какую-то неопределенную фигуру, - огласка привела бы к некоторым весьма...неприятным последствиям. Прежде всего, должен честно признаться, для меня, как для учителя этих пакостников. У них ни ученой степени, ни просто диплома, а значит, проводить какие-либо ритуалы призыва запрещено. Ну и у вас возникла бы масса проблем, если бы вами заинтересовался высокий совет академии магии. Эти господа многое отдали бы, чтобы получить подобный объект для изучения. Не говоря уже об ордене ключников. У этих вообще ни стыда ни совести, норовят наложить лапу на все, что хоть каплю относится к другим мирам, невзирая на неудовольствие хозяев. И им не важно, живой это объект или нет. На разум тем более плевать - ведь призванный и так считается собственностью призвавшего, - его взгляд резко потяжелел, но тут же смягчился, - но сорванцам мы это, конечно, говорить не будем. А то у них совсем мордочки треснут.

Бррр… от такой перспективы меня аж передернуло. Ни в какой орден и ни в какой совет мне ни капельки не хотелось. Изображать разумную живую мебель - тем более. Я молча кивнула собеседнику, давая понять, что приняла к сведению его слова. И судорожно погладила кошака. Для пущего успокоения...

- Вот потому я и решил скрыть ваше происхождение, - кивнул маг. - Милена, как и все остальные, напрямую не участвовавшие в ритуале, - он покосился на закрытую дверь, - знают лишь, что ко мне неожиданно приехала из провинции какая-то то ли двоюродная, то ли троюродная племянница, которую юная неопытная мамаша нагуляла от лешака, - тут он бросил выразительный взгляд на мою отливающую зеленцой косу. Я тоже посмотрела и вздохнула. Угу, я колобок-колобок... с водорослями на голове.

- По легенде. вы остались сиротой и нуждаетесь в семье и опеке. Надеюсь, вы ничего не имеете против такой истории? - Маркетиос очень внимательно посмотрел на меня. - Разумеется, я, как благовоспитанный старший родственник, собираюсь принять на себя все обязанности и заботы, связанные с таким положением вещей. Пока вы живете здесь, можете чувствовать себя как дома, никто вас не погонит и не обделит.

Всё это время маг тщательно следил за моей реакцией, ища хотя бы тень недовольства.

- Я обещаю обеспечить вам вполне приемлемое существование, тем более, что ваше нынешнее положение прямо или косвенно является результатом моего упущения.

- Понятно, - задумчиво согласилась я. - Вы хотите сказать, что от забот о собственном пропитании вы меня избавляете, так?

- Именно, - кивком подтвердил маг мои скромные выводы.

- Это все прекрасно, только вам зачем нужно? - как-то не привыкла я к излишнему альтруизму. Нет, возможно, Маркетиос просто хороший человек и ответственный преподаватель, не спорю. Но… но.

- Во-первых, - улыбнулся моей “подозрительности” маг, - такое случается первый раз за всю мою практику и, очень надеюсь, в последний, уж об этом я намерен позаботиться особенно тщательно. - Его губы раздвинулись в весьма многообещающей улыбке. - А во-вторых...Должен признать, что мотивы мои все же не так бескорыстны…

Вот теперь верю. Осталось понять, в чем его корысть заключается. Ибо у меня нет ни малейшего желания быть разделанной на ингредиенты.

По всей видимости, это нежелание как-то очень заметно проступило у меня на лице, потому что Маркетиос сразу поднял ладони вверх в самом умиротворяющем жесте:

- Обещаю не причинять вам вреда и даже неудобств! - поспешил заверить он. - Но, надеюсь, вы все же позволите мне заняться изучением столь редкого феномена… Естественно, не докучая вам никакими нежелательными экспериментами.

- Хм… - а у меня есть выбор? Если подумать, а не просто возмущаться? - Надеюсь, что все обойдется без травм. В любом случае, сейчас - спасибо. Честно говоря, то, что мне не придется высунув язык метаться по совершенно незнакомому… даже не городу, а миру, в поисках средств к существованию, не может не радовать. По большому счету вы создаете мне тепличные условия, а не обеспечиваете зверские неприятности, которых можно было ожидать от подобного приключения.

- Ну так ведь и я, и вы - существа достаточно взрослые и прекрасно понимаем, что мы не герои из детских фантазий, - Маркетиос задумчиво посмотрел в сторону окна. - А вы, кем бы ни были в прошлой жизни и сколько бы вам там ни было лет, сейчас простая, хоть и очень красивая, но слишком молоденькая девушка. На вид вы не намного старше оболтусов. Боюсь, выпусти я вас одну “в люди”, ничем хорошим это не кончится. Причём, как я уже говорил, для нас обоих.

Я опять глубокомысленно кивнула. Видимо, и тут патриархат со всеми его средневековыми прелестями. Ну хоть паранджу не нахлобучили, и то хлеб. Что делать, пока не освоюсь - буду “племянницей” и подопытным кроликом в одном лице. А дальше разберемся. Сидеть сиднем я и дома не привыкла. Кстати!

- А учеником мага у вас может быть только парень? Вы не могли бы проверить, а вдруг и у меня получится? - надежда не велика, но вдруг! Пока этот маг чувствует себя виноватым в моих неприятностях, надо пользоваться моментом.

Маркетиос поднял на меня глаза, серьезные и полные какого-то неподдельного сожаления. Они ясно говорили: не выгорит.

- Видите ли, Полина... Я ведь не просто так все время говорил вам о вашей особенности. Именно ваша нечеловеческая природа делает такое развитие событий совершенно невозможным.

Черт, не повезло. Даже обидно. Всю жизнь прожила человеком и никакой магии в глаза не видела. А тут нате вам - магия есть, да не про вашу честь. Ибо все, не человек ты, Полька, а неизвестный науке организм.

- Все дело в том, что именно вы, - маг переложил трубку с одного края стола на другой и подчеркнул последнее слово голосом, - обладаете рядом весьма необычных свойств, наличие которых делает изучение магии совершенно невозможным. Вот, к примеру...

Не отрывая от меня глаз, он взял со стола какую-то хреновинку на веревочке, больше всего смахивающую на засохший продукт коровьей жизнедеятельности, в который навтыкали тонких палочек, перьев и еще шаман знает чего.

- Возьмите это в руки. Возьмите, не бойтесь, - он настойчиво протянул мне 'произведение примитивного искусства' и ободряюще улыбнулся, заметив, что я с трудом преодолела желание спрятать руки за спину.

Еще бы! Во-первых, эта, прости господи, сушеная какашка на веревочке выглядела на редкость не аппетитно, а во-вторых, вид у экспериментатора был подозрительно предвкушающий.

С большой неохотой я все же протянула левую руку ладонью вверх, и эта хреновинка легла прямо на ней...И в тот же самый момент я невольно вскрикнула и отдернула руку - чертова штуковина не сильно, но чувствительно треснула меня током!

Уж это ощущение я ни с чем не спутаю, была у меня дома одна такая гаденькая розетка, неизвестно по каким причинам люто возненавидевшая именно меня. Эта пластмассовая сволочь совершенно непонятным образом умудрялась тяпнуть меня чуть ли не каждый раз, когда я пыталась ею воспользоваться, а потом ехидно щурилась на меня двумя своими черными дырочками и только что не хихикала. Как эта гадина исхитрялась дотянуться до меня через вилку, скажем, утюга - мистика да и только!

Мерзкий кусок грязи шлепнулся на пол, а я недоуменно уставилась на мага - кто-то только что обещал обойтись без вивисекции. И тут же тяпнул током. Гадкое ощущение никак не хотело проходить, наоборот, словно впитывалось в ладонь, покалывание поднималось к локтю. Правда, чем дальше, тем более слабым оно становилось, как будто растворяясь.

Зато объявилась другая напасть. Некоторые предметы на столе вдруг стали тихо, но на редкость отвратно гудеть, точь-в-точь комар в темноте... Да еще и двоится в глазах.

Я резко замотала головой и несколько раз моргнула, пытаясь навести порядок если не в окружающем мире, то хотя бы в собственной тыковке. Но добилась лишь головокружения. Вот гадство...

Прошло несколько минут, прежде чем свистопляска в глазах немного улеглась, и, если не смотреть на стол и плюнуть на комариный зуд, все более-менее пришло в порядок.

- Как вы себя чувствуете? - поинтересовался этот... этот... наклоняясь вперед и заботливо заглядывая мне в лицо.

- В основном кусательно и стукательно, - отчиталась я, остро сожалея о том, что мама в детстве научила меня сначала говорить и только потом драться.

Маркетиос не испугался. Более того, полюбовавшись на мои гримасы, мужик откинулся на спинку кресла с возмутительно довольным видом.

- И что это было? - вечный вопрос, блин!

- Всего лишь доказательство моих слов, - пожал плечами маг. - И вы не думайте обо мне плохо - моя радость лишь следствие подтвержденной теории. Тем более что догадка на первый взгляд казалась невероятной…

- А подробнее? - противное дрожание в руке постепенно сошло на нет, комариный писк почти утих. - И, если можно, ограничимся теорией. Мне не понравилось ощущение.

- Все достаточно просто, - Маркетиос нагнулся и поднял с пола свою грязюку на веревочке. - Вы никогда не сможете заниматься магией: реакция на этот артефакт наглядно показывает что будет происходить в случае попытки применения вами даже самых низкоуровневых чар.

- То есть? - озадачилась я. - Что, каждый раз будет так дергать? Весело… - я задумчиво покосилась на “артефакт”. Хм, если у них вся магия на таком… эммм… из такой субстанции, то и фиг бы с ней.

- Когда я попытался привести вас в чувство с помощью магии, я не сразу поверил в то, что произошло, - сушеная навозинка с перьями полетела туда, где, по-моему, ей самое и место, - в мусорную корзину. - Проверять еще раз я вчера не рискнул, ваше состояние и так было нестабильно. Но сегодня все лишь подтвердилось в полной мере, как это ни невероятно. - Он чуть удивлённо приподнял брови и помотал головой. - Вы... хм, как бы поточнее сказать, вы сами по себе являетесь чем-то наподобие чистой магии.

- Как это? - Я-то, наивная, считала, что состою из плоти и крови. - С чего вы взяли?

- А вот так… Когда я в вас заглянул, сначала просто не поверил. Вы похожи на могучий поток, - он описал руками в воздухе неопределённую фигуру. - Сквозь вас словно струится магия… Но именно поэтому вы и не можете ей воспользоваться. Как бы пояснить... а… ну, вода водой пользоваться не может. Если на пути реки встретится лужа, река ее просто растворит, впитает в себя. Так и с вами. Любая встреченная вами магия мгновенно растворяется в вас, как капля в море...

Он с легкой укоризной посмотрел на меня, словно я нарочно придумала себе такое дурацкое развлечение - магию растворять. Но тут же возвратил добродушно-заинтересованное выражение лица.

- Это просто невероятный феномен. О нем нет ни одного упоминания в стандартных теориях и понятиях. Скорее всего, учитывая ваше иномирное происхождение, данная аномалия может оказаться уникальной. А если такое еще никто не изучал и не описывал, я смогу... - он осекся на полуслове и изучающе глянул на меня. - Если вы согласитесь, конечно, помочь мне в моих изысканиях.

Вот теперь мне ясно, с чего он такой гостеприимный и хлебосольный. Живите, сколько потребуется, ни в чем нуждаться не будете… ибо где я еще найду такую интересную зверушку для диссертации?

Понятно, что выбирать мне пока и не из чего и пренебрегать его гостеприимством я не буду. Это, считай, мне крупно повезло, сходу есть и кров, и стол. А то выпинали бы в лес, и живи как хочешь…

Я мысленно передернулась. Никогда не мечтала стать попаданкой, особенно с тех пор как в поездке у меня сперли сумку с деньгами и документами. Сразу прочувствовала все прелести попаданства в чужеродную среду. И это была всего лишь Турция!

- Только давайте договоримся на берегу. Если вам понадобится еще что-нибудь во мне растворить, вы предупредите заранее. Я хотя бы настроюсь. Ибо удовольствие сомнительное, а проще говоря, премерзкое.

- Ну что вы, что вы... - он отрицательно помотал головой, но было видно, что в мечтах он уже там, где “смог бы” изучать меня хоть до посинения. Моего, судя по всему. - Тем более, это уже пройденный этап... - еле слышно пробормотал он себе под нос.

- А вы знаете... самое удивительное, что теперь этот талисман, - он указал рукой на мусорное ведро, - считавшийся одним из самых простейших, а потому надежных, больше таковым не является. Он не просто разрядился, он разрушился.

Маркетиос уставился мне в глаза, в явной надежде, что я смогу оценить его восторги, но аудитория оказалась не та. Не увидев отклика, маг тяжело вздохнул, но продолжил:

- Ранее считалось, что такое невозможно без применения достаточно сложных магических приемов или нескольких специфических ритуалов… Артефакт, природный или созданный, может истратить свой магический заряд, но лишить его магии одним прикосновением в принципе считается невозможным! И тем не менее, этот ПРИРОДНЫЙ талисман, после того как попал в ваши руки, не более чем кусок грязи...Это…не вмещается ни в какие границы разумного!

Он, придавая своим словам значимости, хлопнул рукой по столу, а я, невольно проследив за ним глазами, снова судорожно сглотнула. Проклятые бебехи на столе все еще двоились и зудели.

- Но я должен вас предупредить, - Маркетиос поднялся и чуть нервно начал прохаживаться по комнате из угла в угол. - Вам следует соблюдать определенную осторожность. Если о ваших свойствах станет известно… Боюсь, это может привести к весьма неприятным последствиям, - он строго посмотрел на меня из под кустистых бровей. - Очень многие наверняка захотят воспользоваться вами и вашим даром. Даже сейчас, с ходу, я могу придумать несколько методов и ситуаций, где эти умения пришлись бы к месту. Но, увы, больше половины из них не слишком подходят честным и законопослушным гражданам.

Еще бы! После кучи прочитанных книг про различные воровские гильдии и магические сигнализации я без труда могу представить себя в качестве универсальной отмычки. Вот только никакого восторга от данной перспективы не испытываю.

- И еще...На вашем месте я держался бы подальше от природных артефактов большой силы. И хотя ваш поток необычайно силен, я думаю, вы представляете, что случается с рекой, когда она впадает в море...

- То есть? - еще того не легче! Все эти заморочки с магией нравились мне все меньше и меньше. Больно много сложностей при никаких пряниках.

- Я боюсь, что точно так же, как вы растворяете в себе любую встреченную более слабую магию, так и сами можете просто впитаться в то, что обладает большей силой, - развел руками Маркетиос.

- Стоп! - я выставила вперед обе ладошки. - Не так быстро! - мне нужно было хоть немного времени, чтобы не просто разобраться с тем, что на меня вывалили, но и осознать все происходящее. - Вы хотите сказать, что я впитаюсь в какую-то вот такую, - я ткнула пальцем в сторону стола, - штуковину, если она будет достаточно мощной? Перспектива, однако...

- Ну, на вашем месте я бы не стал так паниковать и переживать, - маг успокаивающе помахал рукой. - Ваш поток настолько мощный, что вряд ли на своём пути вы встретите более энергоемкие артефакты. Разве что захотите проникнуть в королевскую сокровищницу, - Маркетиос явно говорил это в шутку, - ну либо забредете в древние руины и вам очень посчастливится столкнуться с настоящей реликвией, что века назад обеспечивала правление великих фамилий… - судя по его насмешливому тону все реликвии из этих древних развалинах уже давно выгребли. - И то неизвестно… возможно, простой контакт с ними вам ни с какой стороны не угрожает.

Я ненадолго задумалась, а потом вздохнула и пожала плечами. Стоит решать проблемы по мере поступления. Пока мне никто никаких зверских артефактов не подсовывает, и ладно. Правда, экспериментатор этот… Я невольно покосилась в сторону задумавшегося мага... Кто его знает? Вроде бы порядочный человек и все такое, но…

С другой стороны, он сам меня предупредил, и пока нет оснований подозревать его в злостном заговоре против моей антимагической персоны.

- Ладно, поняла, - кивнув сама себе, я продолжила, - никаких мощных артефактов и вообще никакой магии. Только… можно еще вопрос? - я выжидающе посмотрела на собеседника.

- Конечно, По-лина, - немного странно произнес он мое полное имя, - ведь для этого я и привёл вас сюда, - с готовностью откликнулся Маркетиос, но тут же, резко сменив выражение лица, подозрительно посмотрел в сторону приоткрытой двери.

Я тоже невольно заинтересовалась и скосила глаза на дверь. Вроде ничего особенного, ничей любопытный нос или глаз из щели не торчит. Вот только если приглядеться более внимательно, видно, что дверь тихонечко-тихонечко, практически незаметно, приоткрывается все шире.

Даже вопрос забылся, так интересно стало наблюдать за дверными эволюциями. Оно, конечно, может и простым сквозняком оказаться. Но с какой стати тогда Маркетиос смотрит на дверную щель так, будто изображает из себя дикого хищника, притаившегося в засаде?

Внезапно маг сделал какое-то странное движение одной рукой. Словно поймал в воздухе и с усилием тащит на себя невидимую веревочку. Или чей-то хвост...

Чуть слышно щелкнуло, свистнуло и… где-то за стеной громко ойкнуло. И все прекратилось. Маг с довольным видом откинулся на спинку кресла и снова потянулся к трубке, поощряюще улыбаясь мне.

- Так что вы хотели спросить, сударыня? - табак с тихим шелестом снова посыпался в трубку.

- А что это было? - естественно, предыдущий вопрос окончательно улетучился у меня из головы. Любопытство оказалось сильнее благоразумия.

Вообще-то я, конечно, предполагала, что те два пакостника, устроившие мне незапланированную экскурсию по местам обитания озабоченных недорослей, не отличаются послушанием и вряд ли сидят спокойно. Но дальше подслушивания у двери мое не обремененное знаниями о волшебстве воображение не пошло. А тут, похоже, происходит что-то поинтереснее.

Я существо хоть и молодое, но в меру консервативное - не привыкла за одни сутки ко всяким магическим штучкам-дрючкам.

Хотя, как оказалось, я мыслила в правильном направлении, и следующие слова мага это подтвердили.

- Да ничего особенного, всего лишь кого-то мало вчера розгами драли, - во весь голос, явно рассчитывая на отдаленную публику, ответил Маркетиос. - И эти кто-то явные бездарности в маскирующих чарах! - добавил он еще громче.

Я только хмыкнула. Все ясно… на месте мальчишек любой умирал бы от любопытства. Собственно… их даже можно понять. Они магичили, рисковали, шлялись по ночному лесу голышом, кусались крысой, ударялись книгой и получали по заднице. А результат, то есть меня, узурпировал злобный дед. И теперь даже уши погреть не дает, тиран!

Ладно, что я там спросить-то хотела? Вот жеж, девичья память с переходом в склероз… А, точно!

*********

- Скажите...э-э-э...(я вспомнила, что меня обозвали сударыней, и решила не выдумывать другого) сударь… Маркетиос, - по благодушному взгляду серых глаз я поняла, что не ошиблась, но все же стоит уточнить. - Во-первых, как мне к вам обращаться? - не успел мужчина открыть рот, как я продолжила: - Я имею в виду, что, раз вы пригласили меня пожить в вашем доме и даже подготовили легенду, нам надо будет общаться менее формально, - маг задумчиво опустил глаза, явно что-то просчитывая. - А во-вторых… Нет, давайте сначала во-первых.

Я поудобнее уселась в кресле, опять подтянула повыше разнежившуюся мохнатую валерьянку и приготовилась слушать. Если уж попала не прямиком в гроб, а еще куда-то, надо обустраиваться и обживаться.

- Вы, конечно, можете называть меня по имени, - после небольшой паузы ответил Маркетиос. - Хотя… - он постучал всё ещё не зажженной трубкой по столу, вздохнул и резюмировал: - Раз уж волею судьбы я объявил вас своей племянницей, стоит этой легенды и придерживаться. Так что, если вы не против, я для вас с этой минуты дядюшка. Но тогда и вы станете не “сударыней”, а “племяшкой”, “Линкой”, а иногда и вовсе “дочей”.

- Отлично, - согласилась я без колебаний. - Только тогда давайте не “Линкой”, а “Полькой” - это мне привычнее.

Ну что ж, могло быть хуже. По крайней мере замуж на аркане не тянут. А то по всяким фэнтезям это прям самое любимое дело всяких вызывающих - оженить очередного местного царственного оболтуса на выуженной из пространства девице. Меня-то тут всего лишь… уплемяннивают. Сойдет на первое время.

- Тогда всё же, во-вторых, - я пробежалась взглядом по столу и вдруг почувствовала уже знакомое мне по экспериментам с гадостью на веревочке зудение. Даже в глазах начало двоиться так же! Нет, надо постараться не смотреть, потому что продолжает жужжать и двоиться. - На вашем столе есть еще магические артефакты? - предположила я, - Поэтому у меня весь стол дребезжит и раздваивается?

Маг мгновенно подобрался и впился в меня хищным взглядом:

- На столе, говоришь, племяшка? А ну-ка, ну-ка… - он прищуренными глазами оглядел бумаги, - присмотрись, которые вещицы у тебя больше всего раздваиваются?

Я пожала плечами и, не прикасаясь, пальцем ткнула в самую громкую пакость, больше всего похожую на шахматного короля-переростка.

- Эта. И не только. Большинство вещиц на этом столе, - я поморщилась от неприятных звуков. - Тут их полным-полно, и мне не нравится жужжание, которое они издают. Это можно как-то выключить?

- Нда-а-а... - маг не сводил с меня заинтересованного взгляда, машинально перебирая в руках указанную мной фигурку.

- Нет, увы, убрать все это… - он провёл ладонью над столешницей, - практически невозможно, - маг свел густые брови над переносицей. - Скажите, а давно вы видите и слышите окружающую вас магию?

- Магию - не знаю, а вот неприятные ощущения у меня ровно с того момента, как ваш природный артефакт цапнул меня за палец, - недовольно вздохнула я и опять поморщилась. Звук, исходящий от стола, был похож на надоедливую муху, целеустремленно разминающую крылышки где-то внутри моей головы.

- Занимательно… - Маркетиос осмотрел меня с ног до головы, словно впервые видел. - По всей видимости, я поспешил с выводами. Похоже, вы не просто поглощаете магию ближайших к вам артефактов, но и на время заимствуете их свойства, - вновь разгоравшийся в глазах мага интерес меня совсем не радовал, но из вежливости я не стала перебивать. - К примеру, поглощенный вами артефакт помогал своему носителю определять наличие магии в других предметах. В природе такие встречаются довольно редко, - закончил он без прежнего энтузиазма, уже привычным щелчком зажигая свою трубку и затягиваясь ароматным дымком. Маг явно решил спокойно переварить новую информацию.

Я же тем временем прислушивалась к своим ощущениям и вспоминала. Вроде бы сразу после “удара током” мерзких звуков было больше. И двоилось в глазах интенсивнее. То есть, либо я уже привыкла к неприятным ощущениям, либо эта “функция” постепенно теряет свою интенсивность и банально разряжается со временем, как батарея у телефона. Если второе, то нужно лишь чуть потерпеть и скоро все станет как прежде.

Тут меня догнала еще одна интересная мысль. А ведь сейчас я невооруженным глазом вижу предметы, которые могут долбануть чем попало по моему драгоценному неокрепшему организму! Потому неплохо было бы оглядеться и по возможности запомнить их расположение.

Извернувшись в кресле, я заново, но намного тщательнее, осмотрела библиотеку. Та-а-ак, да тут этой магии понапичкано чуть ли не в каждый угол! Легче, наверное, перечислить, где ее тут нет!

Во всяком случае, книжные полки светились почти сплошь, буквально переливаясь радугой. Ну во-от… А я хотела утащить себе чего-нибудь почитать, если, конечно, местная письменность мне под силу… Но хвататься за книжки, которые в ответ бьются током, - нет уж, обойдусь.

Вообще, полезное умение, если разобраться. Даже немного жаль, что скоро совсем “выветрится”. Было бы удобно знать заранее, что можно руками трогать, а что - нет.

Пока я размышляла и занималась собственными исследованиями, Маркетиос, похоже, про меня напрочь забыл. После недолгих раздумий и выкуренной трубки, он кинулся к книжным полкам и вот уже минуты три один за другим выгружал прямо на пол здоровенные фолианты. Пыль из этих древностей вилась плотным столбом. Мда...вот и верь потом всяким всесильным волшебным и не очень “уборщикам”. Что с магией, что без магии - пылюки-то все равно по уши.

Маркетиос что-то увлеченно бормотал себе под нос, лихорадочно перелистывал то одну книгу, то другую. Но, в конце концов, откладывал их все в сторону, тут же выхватывая с полки новую.

Понаблюдав за этим не слишком занимательным экзерсисом ещё несколько минут, я решила воспользоваться моментом и под шумок смыться. Вопросов, конечно, у меня было еще мно-ого, но не все же сразу. Для одного дня я получила достаточно информации, надо ее осмыслить. Переварить. И даже, наверное, переспать. Да и мага вон нагрузила по полной, ему теперь надолго хватит.

Кошак, который спрыгнул с моих колен, как только я попыталась встать, проводил меня недовольным взглядом и величественным взмахом пушистого хвоста. А затем вздохнул и показательно устроился в оставленном мною кресле, всем своим видом показывая, как ему надоела моя непоседливость и он решил, что здоровый сон важнее нежностей.

Вот, кстати...Если вспомнить читанные-перечитанные книжки, то чем круче и необычнее зверюга, которая проникнется к главному герою любовью, тем большие за этим следуют неприя...приключения. Так что мне, можно сказать, еще повезло. Кошак, он и есть кошак, даже если дикий и редкий. Хотя, конечно, дикий он... я не удержалась и снова почесала пушистый затылок. С кресла раздалось даже не мурлыканье, а натуральное похрапывание. Вот, ленивый же, как самый обычный домашний Васька! Так что в приключе...в неприятности не должен соваться и меня следом не потащит.

Тихонечко выскользнув за дверь, я остановилась в нерешительности. Смыться-то я смылась, а куда теперь?

В коридоре после солнечных окон библиотеки было откровенно темновато. Постояла пару минут, прислушалась к окружающим звукам и различила справа негромкие голоса. Я пожала плечами и двинула в ту сторону, всё равно других вариантов пока не придумывалось.

Первая дверь, в которую я ткнулась, оказалась заперта, зато вторая послушно открылась, едва я взялась за ручку. Голоса стали отчетливее, но пока еще разобрать, о чем именно говорят, не получалось.

За дверью прятался еще один коридорчик, упиравшийся в крутую деревянную лесенку, штопором уходящую в потолок.

Недолго думая, полезла наверх - раз уж меня принимают за свою, то вряд ли я сильно ограничена в перемещениях по дому. Пока взбиралась, невольно обратила внимание на пару ступенек, отличавшихся от других. Они мягко светились в полутьме лестничного подъема. Таким едва заметным бледно-голубым свечением, как от неяркого светодиодного фонарика. На всякий случай, перешагнув обе подозрительные ступеньки, я вместе с лесенкой ввинтилась в небольшой люк на потолке и осторожно огляделась.

Больше всего это было похоже на обыкновенный деревенский чердак, только очень уж большой и относительно чистый. Но хоть грязи и не было, зато вот всякого непонятного хлама тоже хватало. И пыли... апчхи! Тут и там громоздились кучки неопознанного мной барахла, какая-то старая и местами побитая мебель, а некоторые предметы и вовсе не хотели вписываться в мой здравый смысл.

Голоса теперь звучали совсем рядом, и теперь я уже легко различала слова - говорили где-то в дальнем углу помещения, за большим прожженным креслом.

- А если что, скажем, что маранская красавка кончилась! Вот она висит, сохнет, мы сюда за ней залезли, понял? - деловито жужжал ломкий басок.

- Да понял я, понял, - недовольно откликнулось красивое грудное контральто. - Но подслушивающее заклинание дед заблокировал, теперь не могу его снова запустить, пока он блок не снимет.

- Да и не надо заклинания, мы ж как раз над библиотекой! - азартно убеждал первый. - Если вот тут… смотри...поднять... - послышалось сдержанное кряхтение и скрип, - то и так...ох...будет слышно!

Пару минут было тихо, видимо, обладатели мальчишеских голосов (к гадалке не ходи, понятно, кто это) прислушивались.

- Ничего не слышно, - разочарованно констатировало контральто.

- Погоди, может, просто мало отодвинули? - озабоченно сопел его собеседник.

Мне надоело просто стоять и слушать, так что я тихо-тихо, стараясь ничего не задеть, стала подкрадываться к увлеченно спорящим мальчишкам. Уж не знаю, с чего мне приспичило поиграть в чингачгука, но вышло неплохо… это, наверное, стресс виноват - взболтал организм, вот детство и всплыло. Или эта - страшное слово - которая… прокрастинация!

Несколько шагов вперед и оба заговорщика оказались как на ладони: на четвереньках, с провокационно-оттопыренными седалищами, и настолько увлеченные процессом, что практически вжимались ушами в пол, не замечая ничего вокруг.

Искушение было слишком велико, я просто не могла удержаться:

- БУ!!!! - получилось так громко и неожиданно гулко, что я сама испугалась произведенного мною эффекта. Ну так! Еще ни разу не видела, чтобы люди подпрыгивали вверх сразу на метр, причем из положения “лежа на полу оттопыренной попой кверху”.

Я отскочила назад и споткнулась о какую-то кучу мусора. А потом прямо на эту кучу с размаху села, сдавленно чертыхаясь и поднимая своей с некоторых пор совсем не маленькой тушкой огромное облако пыли. Тьфу! И в глаза попала и в нос набилась!

На некоторое время я полностью перестала обращать внимание на происходящее. Да и не видно стало, мальчишек снова загородило кресло. Там что-то глухо бумкнуло, пискнуло и затихло.

От греха подальше, решила туда пока не лезть. Мне и так есть чем заняться. Отплеваться для начала… Тьфу!

Самое интересное, что приводить себя в порядок мне никто не мешал, сидела себе на куче непонятно чего и чихала, одновременно пытаясь оттереть от пыли хоть часть физиономии. Спустя какое-то время мое внимание вновь привлек приглушенный шепот.

- Что это было? - шёпот был настолько тихим, что я еле разбирала слова.

- Я откуда знаю! - так же тихо раздалось в ответ. - Ты больше ничего не… запускал? Никакого заклинания? А то с тебя ведь станется! - обладатель контральто, похоже, был больше сердит, чем испуган.

- Отстань ты! - обозлился басок, возвращаясь к прежней громкости. - Сейчас как дам, будешь знать, какое заклинание! - он что-то пробурчал скороговоркой, я и не разобрала ни слова. - Никого нет… А что это все же было-то?

- Я это была, - мне надоело сидеть молча, еще и снизу что-то острое настойчиво побуждало встать и заняться чем-нибудь полезным. - Извините, что напугала, - добавила на всякий случай, а потом поскорее постаралась сменить тему: - Тьфу, сколько пыли! Помогите мне подняться, а?

Мало того, что я вся перемазалась, еще и запуталась в какой-то то ли тряпке, то ли веревке, каблук застрял, и ухватиться оказалось не за что. Можно было и самой выкарабкаться, но если уж есть кого попросить...Почему бы нет.

Однако помощь не спешила, за креслом снова все стихло, даже сопения не слышно было.

- Ну честно, я не кусаюсь! - заверила я, барахтаясь в проклятой веревке, как пьяная муха в паутине.

- Честно? - судя по всему, за креслом окопалась сама подозрительность, в двойном объеме. Но потом мое “честно” все же победило, и там что-то зашебуршало. Над облупленной спинкой наконец показалась сначала одна всклокоченная макушка, потом вторая, а потом и сами конспираторы осторожненько выглянули из-за предмета мебели, как из-за крепостной стены, готовые в случае малейшей угрозы нырнуть обратно.

- Честно-честно, даже пробовать не стану, - заверила я, оставив попытки выпутаться самостоятельно. - И вообще, я немытое не ем. А вы оба чумазые, как черти!

- Как кто? - заинтересовался белобрысый, машинально размазывая пыльную полосу по щеке. Сердитый шмелиный басок принадлежал именно ему.

- Сама не чище, - ворчливо отозвался второй. Кажется...Николас. Обладатель потрясающего по глубине контральто смерил меня недоверчивым взглядом и фыркнул: - Что вы...ты тут делаешь?

- Сижу, не видишь? - я развела руками и, чихнув, потребовала: - Вы если уж вызвали, так хоть встать-то помогите!

- А мы и не тебя вовсе вызывали... - буркнул блондинчик, отряхиваясь. - Нужна ты такая...

- Это какая еще? - мне опять стало весело. Черт, вроде бы книгой по голове били шмеленка, а мозги набекрень теперь у меня. Вот чего я радуюсь? Хотя мальчишки всё же ужасно забавные, а полет со скалы мне теперь помнится совершенно отчетливо. И спроси меня снова - без колебаний променяла бы переломанные кости на эту чокнутую парочку недорослей.

- Ненормальная! - выпалил тот, что назвался Николасом, и на всякий случай отступил подальше за кресло.

Ха, удивил. Да я всю жизнь это слышу. И, если честно, меня устраивает. По крайней мере, не скучно. Да и последнее происшествие...С нормальным человеком такое точно не случается! А если случается, то он себя по-другому ведет. Я же, вместо того чтобы впасть в истерику, по чердакам лазаю, детей пугаю.

- Кого вызывали, тот и вызвался, - резюмировала я, но вполне миролюбиво. - Я не в претензии, так что, может, уже спасем меня и познакомимся?

Не знаю, то ли моя замурзанная физиономия, то ли барахтанье в куче мусора так подействовало, то ли короткая перепалка, но, похоже, бояться меня перестали. И стесняться тоже, потому что разглядывали достаточно бесцеремонно. А на что там смотреть - одетая, грязная и лохматая, видимо, на эту их нимфу...манной каши никак не тяну.

Мальчишки вылезли из-за кресла и в четыре руки выдернули меня из жадных объятий кучи мусора. После этого все стало намного проще и понятнее, разве что пыли прибавилось. Так что мы дружной толпой отошли к свету и совместными усилиями вытрясли из одежды и волос некоторую ее часть.

Никогда не думала, что для того, чтобы избавиться от неловкости, достаточно всего лишь вываляться в пыли, а потом дружно её друг из друга повытряхивать, однако, так и вышло. Вниз мы спускались уже практически приятелями. Я даже великодушно приняла пространные и немного сумбурные извинения по поводу неудачного ритуала. Мол, они не хотели. То есть, конечно, хотели, но совсем не то, что получили (вернее не ту!). И вообще… Это крыса виновата!

Чтобы не обижать пацанят, я беззвучно похихикала в кулак. Ну крыса, так крыса! Настроение у меня уже давно поправилось, спасибо лохматому транквилизатору, а теперь так вообще поднялось на отметку “жить хорошо”. Мелькала где-то по краю сознания мысль - “что-то тут не так, где, спрашивается, стресс и паника?”, но схватить ее за хвост не получалось. Хотя, справедливости ради, я не особенно и старалась.

Тем более, долго злиться или хандрить я не умею. И если я правильно поняла слова Маркетиоса, жить мне с этими двумя оболтусами рядом ещё долго, так что ссориться, дуться и, не дай бог, враждовать с ними как минимум глупо. Зато если не вредничать, наверняка можно будет не только хорошо провести время, но и узнать много нового. Забавные пацаны оказались и разговорчивые.

Пользуясь собственным благодушием, я даже помогла им разбирать те самые травы, на сортировку которых мальчишек сослали. Точнее, попыталась помочь, но очень скоро у меня отобрали и траву, и мешочки, и ножнички, которыми надо было обстригать сушеную флору.

Дескать, им и так влетело, не за чем еще и половину сырья портить да ни в чем не повинных клиентов травить. А то я уже в порыве радости от оставшейся целой в моих руках веточки засунула ее в мешочек с успокоительным сбором вместо закрепляющего. Ну что поделаешь, если они отличаются только формой корешка, а листики у них одинаковые!

Впрочем, рыться в ботанике мне и самой надоело достаточно быстро - что поделать, не фанат зельеварения. Так что я с удовольствием оставила это дело профессионалам и занялась расспросами. Тем более, что мне было о чем спросить, а ответы мальчишек были вполне понятны и интересны, не то что лекции моего новоявленного дядюшки.

Моё спокойствие меня саму удивляло, но, поразмыслив, я приняла всё как есть. Внутренний хомячок напрочь заблокировал мозгу все подступы к тому месту, где у меня предположительно хранилась такая нужная вещь, как “мысли о будущем”. В принципе, я его понимаю - скала, крыса и приглашение на роль иномирной нимфоманки основательно взболтали моё ментальное пространство, и ничего, кроме панического кудахтанья, сейчас в этой “кладовочке” не осталось. И мудрый хомяк-прокрастинатор, при массированной поддержке хвостатого валерьяна, просто закрыл туда дверь. Мол, пусть сначала пыль уляжется, а там видно будет.

Именно поэтому мы с мальчишками просто сидели и болтали до самого вечера, перескакивая с темы на тему, старательно при этом не касаясь болезненных вопросов. Я собирала информацию, анализ которой отложила на будущее.

А потом нас позвали ужинать, и Милена попыталась впихнуть в меня примерно недельный запас провизии, сетуя на то, что девочку совсем заморили голодом. Я еле убедила ее, что вовсе не падаю от истощения и целую курицу всё равно не съем, не говоря уже о 'пирожке с ягодками' величиной с половину стола.

Она в конце концов согласилась с тем, что сходу мне просто не растянуться до нужного размера. И оказалась вполне классной теткой, когда не ругалась и не пыталась превратить меня в желудок на ножках. Так что, если не считать какой-то невезучей кухонной принадлежности (больше всего это было похоже на поварешку с крылышками), которую я нечаянно задела, когда осматривала Миленины владения, вечер прошел вполне приятно.

А поварешка, злобно цапнув меня разрядом магии за палец, потускнела, и крылышки у нее отвалились. Пришлось быстренько запихнуть улику с глаз подальше в какую-то корзину, а то я не знала, можно ли рассказывать о своих новообретенных способностях или лучше не надо. Решила, что сначала стоит посоветоваться с Маркетиосом.

В дальнейшем я благоразумно держала руки за спиной и не хваталась за что попало, даже если слабенького в дневном свете сияния магии не видела. Кстати, я так и не поняла, для чего именно испорченная мною утварь предназначалась, и ничего необычного, как после талисмана, не почувствовала.

От стола я отвалилась сонной мухой и с трудом доковыляла до своей постели, хотя за окном еще даже не стемнело. Видимо, денек даже для меня выдался слишком насыщенный, и это дело надо было заспать.

Что я и сделала, отодвинув с подушки нахального котяру. Он прибежал общаться, когда я еще была на кухне, и активно помогал мне уничтожать Миленины шедевры, а теперь намеревался с чувством и толком всё это переварить в спокойной обстановке, у меня в кровати.

Ну… когда я ночью проснулась, сгребла его в охапку и долго рыдала в пушистый бок, он не протестовал. Дождался момента, когда слезопоток пошел на убыль, и даже пару раз лизнул наждачным языком мокрые от слез щеки. И опять замурлыкал… под это утробное, успокаивающе-басовитое “ур-р-р-р” я и заснула. Последняя мысль была странной - как хорошо, что я уже два года жила отдельно, в другом городе и даже в другой стране, ни взрослый брат, ни дедушка не станут слишком скучать... *********************************************************************************************************************************

Следующие несколько дней я отсыпалась, заедала стресс вкусностями, временно наплевав на фигуру, и целыми днями то болтала с мальчишками, то беседовала с Маркетиосом, то сидела на кухне у Милены, наблюдая, как ловко она управляется со своим большим хозяйством. Заодно книжки почитывала, из тех, что парни поделились.

Я потом пыталась вспомнить и проанализировать свое состояние в первые дни и поняла - это было похоже на местный наркоз. Когда вроде бы все понимаешь и даже можешь при желании рассмотреть, как тебя режут, но боли не чувствуешь.

Так что я ходила, улыбалась, болтала, ела, осматривалась… словно не затрагивая некоей внутренней сферы, в которой шокированное немыслимым поворотом судбы сознание тихо офигевало и пыталось хоть как-то понять и принять случившееся.

Какое там “встроиться в новый мир” или, тем более, “изменить его под себя!”. Тут бы крышей не поехать. Когда голос в голове через раз падает в обморок (ну шок у него, шок!), а внешняя оболочка, глупо хихикая, прячет очередной испохабленный “половник магии” за ближайшую мебель, мысли о завоевании или спасении мира рассеиваются как-то сами собой.

Милена была только рада, что я не пытаюсь влезть в ее налаженное хозяйство. Маркетиос вскользь объяснил ей что-то про мои 'наследственные' особенности, не иначе как подхваченные от неизвестного мутанта-лешака, и на этом все успокоились. Домомучительница вообще признавала за подопечными всего две функции: есть все, что она приготовит, и мусорить там, где она убирает. Все остальное проходило мимо ее внимания.

Маг мне тоже не особенно докучал, ибо был почти все время занят в библиотеке, даже мальчишек не гонял, дал какие-то задания и снова зарылся в книги. Меня он заверил, что непременно во всем разберется, нужно только немного поработать. Я подозревала, что его 'немного' может растянуться лет на десять, но поделать все равно ничего не могла.

Наркоз спадал по ночам - я исправно поливала слезами кота, он включал мурчалку и быстренько сводил истерику на нет. Кстати, нам всем почему-то даже в голову не пришло придумывать весьма самостоятельному и подчеркнуто-серьезному зверю каких-то кличек. Кот с большой буквы - этим всё сказано.

Он тем временем вполне удобно устроился. Валерьянил меня по ночам, а днём, такое впечатление, приглядывал одним глазом, чтобы детеныш не убился, но без лишнего фанатизма. До мальчишек снисходил - изредка позволял себя погладить и с удовольствием слушал их восхищенные вздохи. С Маркетиосом они дружно существовали в параллельных пространствах, почти не сталкиваясь. А Милена… Милена сдалась на милость победителя, как только к ее ногам принесли первого крысюка. Матерого такого, закоренелого кухонного рэкетира. С этого момента Кот перестал быть дикой тварью и превратился в “мою ты умничку” и с достоинством заслуженного ветерана крысиных войн принимал за обедом блюдце сметаны.

Постепенно я сама начала уставать от такого растительного существования, хотя, кроме меня, это, кажется, больше никого не беспокоило. С манерами у юной племянницы мага, как выяснилось, всё было в порядке - я не ела руками, не рыгала за столом и умела поддерживать вежливую беседу о погоде. Я была грамотна и даже умела чистить морковку без магии. Что еще нужно приличной девушке?

Чтение проблем не создавало - я в упор не видела в книгах ничего, кроме знакомой с детства кириллицы. Разве что писать пришлось гусиным пером, изрыгая проклятия в сторону хихикающих малолетних злыдней, брызгающихся чернил и дурацких птиц, которые не удосужились вырастить на своей толстой попе нормальную гелевую ручку.

При том, что мальчишки в своих тетрадях строчили чем-то магическим и очень удобным, было зверски обидно. А еще страшно любопытно - ведь писала я тоже как умела - по-русски. Но это никому не мешало спокойно разбирать мою писанину, а когда я более-менее освоилась с птичьим подарком, пацаны даже начали завистливо вздыхать: какой почерк!

Сей феномен ненадолго вытащил из библиотеки Маркетиоса, но мы с ним так и не сумели выяснить - то ли невероятным стечением обстоятельств языки и письменность совпадают, то ли… то ли фиг знает что все меняет автоматически. В глазах смотрящего, так сказать.

Вот что оказалось действительно неудобно, так это все та же дурацкая магия. Выяснилось, что пользуются ею здесь буквально на каждом шагу. Почти любая бытовая мелочь оказывалась магической. Это, конечно, здорово облегчало жизнь. Тем, кто мог воспользоваться этими благами магической цивилизации.

А я как дурочка три дня бегала в удобства на заднем дворе только потому, что распроклятый сортир в доме тоже работал с помощью магии. Это еще хорошо, что я вовремя разглядела, как светится местный аналог унитаза, а то получила бы заряд тока туда, где он ну совершенно лишний.

На четвертый день Милена, жалостливо качая головой, вручила мне отдельное накладное сиденье - добрая женщина просто сшила его из толстой льняной ткани и даже простегала чьей-то шерстью, чтобы было мягко. От избытка чувств я едва не разревелась: побегайте в незнакомом мире ночью через темный двор в классический деревенский туалет типа сортир - поймете!

Кажется, домомучительница решила, что меня привезли из какой-то страшной дыры, куда не проникла даже тень цивилизации. Еще раз пожалела “бедную деточку” и стала мне верной союзницей на пути покорения большого города.

Кстати, магию я теперь видела только тогда, когда специально приглядывалась, напрягая зрение. За несколько дней свечение вокруг волшебных предметов потускнело до почти неразличимого, и на этом дело остановилось. Слава богу, что эта способность осталась при мне, а то хоть вешайся. И это при том, что я 'впитывала' магию, только если касалась ее голой кожей. Через ткань сия зловредная пакость не просачивалась.

Маркетиоса мои затруднения интересовали исключительно с научной точки зрения. Он вспыхивал энтузиазмом и по два часа пытал меня, выспрашивая в подробностях, как, куда и с какими ощущениями меня долбануло. Тьфу… я человек терпеливый, но очень быстро пришла к выводу, что я либо решу свои затруднения самостоятельно, либо однажды грохну этого исследователя сломанным артефактом по маковке.

Ну, опыт с туалетным сидением оказался удачным, так что еще через пару дней я, с помощью все той же Милены, обзавелась тонюсенькими нитяными перчатками телесного цвета, которые не снимала даже во сне, и жить стало легче.

Но все равно неудобно. Чего стоила только попытка искупаться!!!! Ну ладно, наученная горьким опытом, с местными кранами я кое-как поладила. Зато не проверила, что здесь использовали в качестве шампуня и расчески. В результате волосы на затылке сбились в колтун, а надо лбом встали дыбом при первой попытке их расчесать.

На мои панические вопли и рыдания сбежался весь дом. У меня, видимо, совсем резьбу сорвало, и подвывала я не хуже самой крутой баньши. В ванну я впустила только Милену, и мы вдвоем с помощью раздобытого где-то железного (подозреваю, что лошадиного) гребня немыслимой древности часа два выдирали волосы клочьями, пытаясь привести мою несчастную голову в порядок. Под аккомпанемент зверских проклятий и сочувственных увещеваний домомучительницы: девушкам, мол, слов-то таких знать не положено… но иногда по-другому и не скажешь!

Волосы в конце концов расчесались, но осталось их, по-моему, не больше половины. Слава богу, что милена, поворчав, притащила мне от какой-то знакомой поборницы местного ЗОЖа шампунь и мыло без ГМО, то есть, без магии.

В общем и целом я, конечно, со временем приспособилась и навострилась, но не сказать, что мне очень нравилось. Обидно угодить в мир магии и не иметь с нее ничего, кроме неприятностей.

И никаких мыслей о “самостоятельности” пока даже не возникало. Мне хватало ума понять, какое фантастическое везение приключилось с этим попаданием. Не убилась, не покалечилась, а на новом месте не попала в рабство, в жертву или просто на улицу, где я бы фига с два выжила при таких веселых особенностях организма. В лучшем случае меня заметил бы кто-то криминальный, и все: пожизненная должность воровской отмычки, со всеми вытекающими из этого последствиями.

По мере того, как ступор потихоньку шел на убыль, я начала оглядываться по сторонам чуть живее. Оно, конечно, тепло, светло, и мухи не кусают… и вообще странное ощущение, что я все еще не проснулась… но. Но! Всю жизнь капустой в теплой грядке я все равно не проживу. Не сумею.

Для начала я решила просто выйти из дому. Ну, там ведь мир… за воротами. Чужой, неведомый и страшный. Нет, понятно, что никакой злобный ых не караулит меня прямо за калиткой, наточив зубищи. Но таки вот… короче, одна не пойду. Пусть меня первое время выгуливают под конвоем. Заодно поработают экскурсоводами. Теорию я за прошедшие дни более-менее усвоила по их же учебникам.

Если вкратце, то занесло меня во вполне заурядный средне-магистический мирок, каких тьма тьмущая во вселенной. Так, во всяком случае, сказал Маркетиос.

Еще несколько дней назад, когда я заинтересовалась иномирной географией, мне предъявили местный глобус (строго наказав ни в коем случае не тыкать в него пальцем, ибо ценная магическая фигня). Ну что сказать… глобус как глобус. На подставке. Круглый. На этом сходство с привычными географическими картинками и заканчивалось.

Всего один материк, формой смахивающий на малость погрызенную с одного бока луну, с комфортом размещался примерно посередине между полюсами, так что климат, как мне тут же поведали, в основном теплый, ну с разными там зонами от субтропиков до умеренного, а вот тундры и всякого заполярья тут отродясь не водилось. Имелось еще небольшое внутреннее море, а также парочка пустынь, не очень, правда, впечатляющих, так, серединка на половинку, и несколько весьма внушительных горных хребтов. Всё остальное пространство на планете занимал океан, густо нашпигованный как одиночными островами довольно приличного размера, так и целыми архипелагами мелочи.

Насладившись разглядыванием незнакомой географии, я вдруг обратила внимание на… э… вот точно, не глобус, а натуральная магическая фигня. Потому что трехмерный - над седой равниной моря и над лесистой равниной суши “в небе” мельтешили какие-то… штучки. Нет, не облака, хотя было бы логично. Больше всего это было похоже на кусочки суши, вырезанные с поверхности планеты и подвешенные в воздухе. Самый большой по размеру был чуть меньше нашей Гренландии. Страшно захотелось ковырнуть это плывущее нечто ногтем, но я сдержалась. И только вопросительно посмотрела на мага, который охотно пустился в объяснения.

Ух ты! Парящие острова! Мало того, блуждающие парящие острова! И правда, понаблюдав за “гренландией” минут пять, я заметила едва-едва уловимое смещение. Как оказалось, острова не только висели в небе, но и передвигались каждый по своей траектории, которая не менялась веками. Большие, солидные куски суши ползали с присущей им величавой медлительностью, а вот туча мелкой мелочи, которую было даже не разглядеть без лупы, сновала по географии с кажущейся беспорядочностью муравьев.

Все это аэробезобразие было коротко обозначено как “наследие древних” и отодвинуто в сторону, как несущественное. Ибо практической пользы от сего волшебства оказалось до обидного мало, слишком уж высоко летало большинство островков. А самолетов тут пока не придумали, даже волшебных.

Слава богу, я не попала ни в средневековье, ни в рабовладельчество. Но это мне, опять же, повезло не с миром в целом, а с конкретной точкой попадания. Если коротко, то на этом симпатичном глобусе имелась целая куча разного размера государств и даже государствочек (в несколько квадратных ...километров. У них тут, конечно, свои единицы измерения, но о них позже). Крупных, почитай и не было. Несколько более-менее приличных, ну, может, с ...Бельгию, скажем, величиной, а остальные мал мала меньше.

И при этом все страны-недомерки отличались самым разнообразным политическим и социальным строем - от рабовладельческого, а местами и вовсе первобытно-общинного, до...эээ... буржуазной демократии, вот. Так что мне еще повезло, что я угодила в местность именно с таким укладом. А то загремела бы на какой-нибудь рабский аукцион, и доказывай потом надсмотрщикам, что ты не верблюд и не ломовая лошадь...

А в остальном, если ориентироваться по нашей, земной истории, то век был примерно...ну, от семнадцатого до девятнадцатого. Короче, рыцари в консервных банках уже не лязгали, но и достижений цивилизации в виде автомобилей и электричества еще не выросло. И все на свете объяснялось и заменялось одним единственным словом - магия.

Ей-богу, век бы не слыхать. Потому что моих скудных познаний в физике и химии совершенно точно не хватит на научную революцию, а больше это никому не нужно. Им всем и так неплохо живется при магическом освещении, магическом здравоохранении и магической канализации, будь она неладна. Я же вынуждена размышлять, не стоит ли обзавестись скафандром из магонепроводящей ткани, а то вот так заденешь коленкой чей-нибудь хозяйственный инвентарь, там мало того, что тебя током треснет, еще и техногенн… хм… магогенная катастрофа на лицо.

На следующий день, после завтрака я выждала, пока Маркетиос прочно окопается в библиотеке, и пошла брать за шкирку других проводников. Ну в самом деле, уже до нервной чесотки надоело сидеть в доме и ничего не делать! Даже читать обрыдло, тем более что выдавали мне только те книги, от которых не фонило магией, а их в этом доме было раз-два и обчелся. Какой-то слезливый роман про дикаря и принцессу, сборник легенд Сипапапунорского (придумают же название!) архипелага и большая книга советов будущей хозяйке… нет, я все прочла с интересом, узнала кое-что необычное, задала кучу вопросов и получила множество ответов… но привычный человеку из двадцать первого века информационный голод никуда не делся.

Собиралась я на первую свою прогулку, словно в опасную экспедицию и одновременно на королевский бал. А чего! Как-никак новый мир…

Очень хорошо подумав, я выбрала то, что носила все время своего пребывания в доме мага: шаровары, новую выходную рубашку с вышивкой, жилетку на шнуровке под грудь (другая бы просто не застегнулась) и сапоги на невысоком каблучке. Посмотрела на себя в зеркало… хихикнула - настоящая красавица с картины… Брюллова, ага! Эдакая итальяночка с виноградом. Но без винограда… Только одета по последней фэнтезийной моде. И декольте ничего себе так… в кои-то веки в нем есть чем подышать. Про то, на чем посидеть, я лучше не буду вспоминать… пока. А еще жаль, косу не дали обрезать, верещали всем домом. А я теперь мучайся с волосищами ниже пояса. Но в целом, конечно, мне идет - личико сердечком, глазищи зеленые - Гарри Поттер нервно курит, реснички-бровки-губки - все на месте… обидно, что при таких бонусах никакой особенной радости не чувствуется.

Оценив свое отражение еще раз, я хмыкнула и стянула сапоги с брюками. Напялила одну из подаренных Миленой юбок, удивительно красивого, насыщенного бирюзового цвета. Юбка самой простецкой конструкции - труба на веревочке, стянутой в поясе, длиной до середины икры, идти и даже бежать не мешает. Ну и сойдет, в брюках, наверное, еще и жарко было бы. А так ветерок...поддувает. Вот, и вместо сапог - тонкие чулочки на подвязках и что-то вроде местной разновидности мокасин. Ну не умею я на каблуках. То есть умею, но недалеко и желательно сидя… Все, готово. Можно отправляться.

Мальчишек я поймала в лаборатории, где унылая парочка вздыхала над ступкой для перетирания трав. Рядом высился внушительный стог сена, и, как я поняла, его тоже предстояло превратить в мелко смолотый порошок.

Правда, сначала они как-то странно на меня отреагировали. Точнее, я просто не ожидала открытых ртов, квадратных глаз и ощущения пристукнутости пыльным мешком из-за угла. И далеко не сразу догадалась, что это была восхищенная реакция на мою принарядившуюся внешность… и декольте. Ух, елки-метелки… как интересно! Но обязывающе… Хорошо хоть, парни быстро оправились и вернулись из заоблачной выси моей неземной красы в приземленную ступку с травами. Стог сена никуда не исчез, и с каждой секундой понимание сей грустной истины отражалось на пацаньих личностях все отчетливее.

Для меня это предвещало неплохие перспективы поторговаться, потому что толочь надо было исключительно ручками, без толики магии. А в этом деле моя помощь весьма существенно сокращала время, затраченное на работу. Да и томящиеся в лаборатории, аки красна девица в башне, пацаны были сами рады вырваться в город. То есть, конечно, каждый из нас старательно демонстрировал, что делает другому огромное одолжение… но это была уже привычная и довольно интересная игра в поддавки, от которой вся компания получала одинаковое удовольствие.

Через полчаса, после короткого набега на буфет и по пирожку на брата, мы тихо выскользнули за калитку, и новый мир послушно расстелился под ноги чистеньким мощеным тротуаром.

Парни с удовольствием потыкали мне пальцем в знакомые окрестности, и, купив подобие леденцов на палочке, мы втроем устроились на скамейке в уже знакомом парке с радужным фонтанчиком. Сидя было намного удобнее отслеживать окружающую обстановку и ненавязчиво разглядывать спешащих по своим делам прохожих.

Что мне понравилось - народ по большей части вел себя раскованно, приветливо и свободно. И было понятно, что в городе полно выходцев из самых разных областей обитаемого мира. Это очень заметно даже по тому, как тут одевались.

Я уже знала, что в каждом государстве-недомерке носили что-то свое, а поскольку народец на месте не сидел, а большей частью неорганизованно шмыгал туда сюда, в больших городах наряжались вообще кто во что горазд и кому как нравится. Причем не только люди, но и все остальные... нелюди тоже не придерживались каких-то общих правил в одежде.

Наличее нелюдей, кстати, обнаружилось не сразу и поначалу ввело меня в ступор:

- Хм… слушайте. Мне кажется, или вон тот… человек… как-то странно выглядит?

- А? - переспросил Фимка, отрываясь от сладости. - Где? - он недоуменно повертел головой по сторонам и смешно захлопал ресницами.

- Ну вот тот дылда с лицом младенца. С косичками!

- Так эльф ведь! - пожал плечами второй мой сопровождающий, откусывая большой кусок лакомства. - Они ва-аще штранные, - с набитым ртом попытался что-то сказать он.

- Это ЭЛЬФ?! - сказать, что я была в шоке - это ничего не сказать. Елки-метелки… как-то даже не честно, право слово. Первый встречный нелюдь - и такое разочарование.

Во-первых, дылда этот ничем, кроме роста, от всех остальных не отличался. Никаких тебе заостренных ушей, миндалевидных огромных глаз, серебристых шевелюр и общей обалденной смазливости. Уши как уши, глаза как глаза, и вообще, морда как морда, только немножко… как бы так деликатно выразиться… не блещет интеллектом.

- А чего у него прическая такая… странная? - надеюсь, меня не побьют за вопиющую неполиткорректность, но две косички за ушами, короткие и торчащие в стороны, как у Пеппи, смотрелись на здоровом мужике по меньшей мере оригинально.

- Они всегда так заплетают, - кивнул мне парень. - Бантик видишь? У них это…- он на пару секунд задумался, явно что то вспоминая, - по-ка-за-тель статуса! - он радостно растянул на лице улыбку, довольный вбитыми Маркетиосом познаниями.

- Ага, - подтвердил второй, - красненький - это вроде воин. Бантик небольшой, не мастер значит. Но я могу и напутать. Там на всё смотреть надо, даже в какую сторону коса торчит!

- Как интересно… - протянула я и вгляделась в толпу. - А женщины у них тоже так причесываются?

- Неа, - покачал головой Фимка, - волосы - привилегия мужчин. Женщины вообще свои обрезают почти под корень. Они и так не красавицы - кожа да кости, с пожарную каланчу высотой, так ещё и косы нет! Да вон, смотри! Эльфа!

Ндя… Фимкина характеристика оказалась убийственно точна - женщины-эльфы не отличались от своих мужчин ни ростом, ни сложением, ни общей миловидностью. Только и опознаешь даму по короткому стоячему “ежику” на голове. Вот вроде бы перечислить признаки внешности - прямо звезда подиума… ан нет. Неуклюжее все какое-то на вид, костлявое, несоразмерное… некрасивое.

Короче, разочаровали меня эльфы. Тем более, когда я узнала, что за ними прочно закрепилась репутация местных чукчей, медлительных, слегка наивных, но не без хитринки. Даже анекдоты про них рассказывали похожие. Такое вот недоразумение, а не “старшая” раса…

- Смотри, а вон гномы! Да куда ты таращишься, не там! Около бакалейной лавки парочка, видишь? Под зеленой вывеской с завитушками! - со странным энтузиазмом и, к моему удивлению, с толикой уважения указал парень.

- Ты издеваешься, что ли? - обалдела я, недоверчиво глядя то на Фимку, то на указанную парочку. - Это гномы?!

Если что и напоминало в этих господах канонных коротышек, так только тот энтузиазм, с которым парочка торговалась с владельцем лавки. Элегантные костюмы, напомнившие мне незабвенную викторианскую эпоху моего мира, черного цвета у мужчины и бордового у женщины. Нет… Называть их просто мужчиной и женщиной язык не поворачивался, это были джентльмен и леди. В движениях проскальзывали строгость и аккуратность, аксессуары были идеально подобраны и, несмотря на их обилие, не вызывали чувства вычурности и диссонанса. В руках у джентльмена была трость, а еще у обоих на голове возвышались цилиндры со странными очками. Я так и не поняла, используют ли их по назначению или это просто элемент декора? Уж больно футуристически они выглядели. Хотя, скорее всего, одна из здешних магических штучек. Рост у пары был вполне человеческий, вместо бороды у мужчины были лишь аккуратные бакенбарды, леди так вообще напоминала хрупкую фарфоровую куколку. Ой! Вспомнила: такие очки, как у них на цилиндрах, называются гоглы! Ух ты... Может, я чего не расслышала, может, все-таки не гномы?

Но тут Фимка все же ответил на мое восклицание:

- Гномы, конечно, - с видом этакого эксперта сказал он. - Их трудно не узнать. Книжники вообще народ холеный. Любят комфорт, держат самые лучшие букинистические лавки и в люди выходят, наряжаясь так, будто на званый ужин как минимум к какому-нить королю!

Интересно, что это его слегка пренебрежительное “какой-нить король” сказало мне о социальном устройстве данного места гораздо больше, чем целая лекция Маркетиоса на тему политического устройства вольного города Йары…

Мы бы, наверное, сидели у фонтана до самого вечера, если бы не странное поведение окружающих… парней? Мужчин? Нет, я в принципе знала, что такое мужское внимание, никогда не была серой мышкой. Но, во-первых, была уверена, что нынешнее толстопопие вряд ли кому понравится, а во-вторых… экхм… не в таких же масштабах!

- У меня что-то не так с одеждой? - шепотом спросила я у догрызающего леденец Николаса, нервно поправляя юбку. - Пятно где-то? Дырка на неприличном месте?

Пацан вскинулся, заинтересованно оглядел это самое место и неожиданно покраснел.

- Нет там ничего, - пробурчал он, - ты, наоборот, сегодня правильно оделась! Во все красивое! А не как мужик на сенокос!

- А чего тогда они пялятся? - я недоуменно опустила глаза… ладно, декольте богатое. Хотя все в рамках приличий, ничего излишне откровенного.

- Ну дык, - подключился к нашей дискуссии Фимка, тоже чуть поменяв цвет в сторону ярко розового, - красивая ведь! Такая… - он очертил руками в воздухе силуэт, состоящий из двух больших полукружий и тонкой перемычки, - в общем, сразу видно что из семьи хорошей! И детей будет много здоровых! - уже практически прошептал пацан, мимикрируя под свёклу.

- Э… - процессор завис, оперативная память вступила в конфликт с моими представлениями о прекрасном. - Это… а ничего, что я толстая? Ну, в смысле, похудеть бы не мешало, а то красоты… хм… слишком много?

- Ты что? - искренне возмутился Ник. - Хочешь чтоб тебя за нищенку из безродных принимали? Худые бабы - это либо больные, либо некормленные. Они ж страшные!

- Так… с этого места подробнее, пожалуйста, - чрезвычайно заинтересовалась я. Вот клуша, можно сказать, главную особенность мира прошляпила!

- А чего подробнее-то? - не понял Ник. - Ты правда красивая. Очень. Ты не смотри на эльфиек и гномок, на них ни один нормальный мужик из людей не взглянет, - он пренебрежительно махнул рукой, - эти хитрые нелюди сами не прочь на наших красоток глаз положить…

Еще бы я не заметила! Тот самый эльф с косичками уже полчаса гипнотизирует мои пышные формы, скоро дырку протрет! Неприятно, между прочим. Так и кажется, что рубашка на груди прямо сию секунду задымится и сгорит к чертям, являя страждущему взору вожделенные подробности… тьфу!

А Фимка тем временем явно опомнился от моей невыразимой прекрасности, вернул себе нормальный цвет лица и даже успел слегка погордиться моей популярностью. Ну, вроде как он тоже причастен к появлению совершенства.

Внезапно у меня сильно зачесалось между лопаток, словно туда впился особо злобный комар. А… не комар. Комариха. Ничего себе у нее взгляд - этой грудастой красотке явно пофиг на мою блузку, она пытается сжечь меня целиком!

- Ха! - Николас тоже заметил пламенную ненависть во взгляде незнакомки. - Глянь, как Вильяра бесится! Ха-ха-а-а, а ведь теперь ее славе первой красотки точно придет конец! Теперь все будут смотреть только на тебя! - его ликующий голос вдруг слегка увял, когда за спиной у богато разодетой блондинки вдруг обнаружилась парочка набыченных парней. - Ой…

Я даже языком прицокнула от досады. Приехали… не, ну лет в тринадцать, было, мечтала о штабелях из мужского народонаселения. Но потом-то поумнела! Какой… нехороший этот… который мечты исполняет, в архивы полез?!

Мало того, что слишком пристальное внимание начинает действовать на нервы, у меня еще и врагиня ни с того ни с сего образовалась на ровном месте. Смотрит на меня взглядом недокормленного василиска, того и гляди окаменит и сожрет. Лопнешь, курица, тебе и так надо бы на диету… э… ну да, худеть тут не модно. Хм… сходу даже и не соображу, хорошо это или плохо.

- Это... Поль, нам, наверно, уже домой бы пора, - как-то резко засобирался вдруг Ник. - Мы ведь без спросу, от деда влететь может.

- Угу, а если в неприятности вляпаемся, то тем более. Зря мы так громко при этой жабе замагиченной разговаривали, - пробурчал Фимка, мрачно зыркая в сторону недоброжелательно настроенной компании.

- Какие еще неприятности? - что, вот так просто за красивые глаза морду набьют, что ли? Тут так принято?

- Ну… всякие, - уклончиво буркнул Ник и потянул меня за руку. - Пошли, а? Эта... красавица, она ведь за папины деньги красоту купила… магическую. И очень не хочет чтоб этом прознали ее ухажеры.

- А мы-то тут при чем? - все еще недоумевала я, но со скамейки поднялась, поправила складки на юбке, убрала в карман аккуратно завернутый леденец и подала вторую руку Фимке.

- Ну, мы-то не зря магии учились! - гордо выпятил грудь “маг”, - мы ее сразу раскусили!

- Ага, - как-то устало вздохнул Ник, - и теперь у этой мегеры зуб на нас.

- Вслух обсуждали? - догадалась я, послушно шагая в сторону дома между своими провожатыми. - Вообще… зря вы. Любой девчонке такое было бы обидно.

- Да кому она нужна, обсуждать! - вспыхнул Фимка и сердито дернул меня за руку, но тут же опомнился: - Извини… у нас там просто… много всякого было. Ну ее, короче!

- Ну, так ну, - согласилась я. - Давайте только пойдем домой по другой улице? Хоть чуть-чуть еще прогуляемся, пожалуйста!

Похоже, телячий взгляд и универсальный хлопок длинными ресницами в исполнении этого тела выглядит убойно. Во всяком случае, мальчишки поплыли сразу, и мы пошли “дальним путем”.

Еще когда мы с Маркетиосом первый раз выбрались на прогулку, я отметила, что Йара очень красивый город. Своеобразный, очень элегантный и удивительно уютный.

Улочки мощеные, такими гладкими камушками двух цветов: темно-бордовыми и золотисто-желтыми. Из них были выложены странноватые и бессмысленные на первый взгляд, но довольно красивые узоры. Дома самые разные - от “избушек на курьих ножках” до внушительных особняков этажа на четыре, но было что-то неуловимо общее в их довольно строгой архитектуре. Строгой, стройной и в то же время не без фантазии.

Мы прошли мимо маленького уличного рынка, миновали совсем уж крохотный скверик, прямо за которым обнаружился еще один фонтан. Совершенно необычный, абсолютно точно магический, и вообще…

От фонтана меня уволокли почти за шкирку. Я еще долго оглядывалась, даже после того как мы свернули в какой-то закоулок и водяное чудо скрылось за поворотом.

Вот не зря я не хотела уходить! Как чувствовала. Вдали мелькнуло развесистое дерево на углу, в тени которого пряталась уютная булочная, которую мне показывали парни, и тут нам навстречу вышли... неприятности.

Эти самые неприятности вынырнули из совсем уж крохотного бокового проулка. Компания молодых людей, может, чуть постарше моих спутников. Я бы на них и внимания не обратила, но сначала почувствовала, как напряглись и резко замедлили шаги ребята, а потом заметила, что нам целеустремленно перегораживают дорогу.

Я недоуменно оглянулась сначала на Фимку, потом на Ника и по их разом перекосившимся физиономиям поняла, что дело пахнет керосином. Местное хулиганье, что ли? А внешне не похожи.

Почему-то первым делом я занялась подсчетом вероятного...противника? Насчитала шесть штук и только потом разглядела их подробнее. На первый взгляд довольно приличная публика, ни одной бандитской рожи, по крайней мере. И среди них как минимум одна дама. Как минимум потому, что парни стояли толпой, и тех, кто скрывался за спинами товарищей, было плохо видно.

Очень не понравились мне улыбочки, одна за другой проявляющиеся на лицах “делегации встречающих”. Ехидные, ладно, а вот этакое пакостно-липкое торжество на юных лицах смотрелось отвратно.

Мы тоже остановились. Точнее, резко остановились мальчишки, а я по инерции прошагала еще немного, пока меня, как якорем, не потянуло назад.

Ну вот. Стоим. Смотрим. Хм… и чего? Угрозы себе я пока не чувствовала. Видимо, сказались тепличные условия, в которые я попала, как только проснулась не в реанимации, а в чужом мире. Прямо курорт какой-то, а не “тот свет”. И теперь как-то не верилось, что со мной может случиться что-то нехорошее.

Тем временем от компании отделился высокий парень с манерами американского “популярного старшеклассника”. Сделав несколько шагов нам навстречу, он насмешливо прищурился и выдал:

- Ну что, вонючки, вот и повстречались!

Фу… кажется, все идет по самому банальному сценарию. Я оглянулась на своих спутников. Вид у них был встревоженный. Однако Фимка тут же вскинулся и запальчиво ответил:

- Сам вонючка, чемурез паршивый! Что, думаешь, испугались?

Э-э-э-э...Кажется, со сценарием я угадала - намечается драка. Шестеро против...Троих? Сомнительно - драчунья из меня та еще. То есть в своем родном теле я могла за себя постоять, не зря спортом занималась, но эта чертова новоприобретенная “женская прелесть” по всему организму не внушала мне ни малейшего оптимизма. Где тут мышцы? Так что максимум - смогу изобразить пожарную сигнализацию или полицейскую сирену, а на большее рассчитывать не стоит.

- Нет, конечно, у вас же защитница появилась! - ага… вот откуда ветер дует. Черт бы побрал “щедрую природу”, из-за которой на меня теперь будут кидаться все толстушки этого мира!

Та самая “первая красотка” вышла на первый план и смерила меня презрительным взглядом.

- А это что за оборванка? Где вы ее подобрали, на ближайшей помойке? Ну и уродина! - хм, это она так восстанавливает справедливость в природе, что ли? Типа, опусти соперницу на глазах у самцов, и статус альфа-самки останется за тобой? Тьфу, нужны б мне были ее кавалеры… но ведь не унимается!

- А, я знаю! Вы ее в качестве пугала с собой таскаете, чтобы нормальные люди и близко не подходили!

Девчонка была на редкость смазливенькая, несмотря на полноту. Если бы она с ходу не начала на меня наезжать, я бы даже залюбовалась. Ухоженная, тщательно, волосок к волоску, локон к локону причесанная, разодетая, судя по всему, по самой последней здешней моде. Фигурка по местным меркам что надо - пышненькая, губки, носик, белая кожа, синие глазки, длинные реснички… Хорошенькая, как куколка. Только злющая, как… Настолько, что даже кукольная мордашка через минуту наблюдения казалась на редкость несимпатичной. Во всяком случае, мне.

Честно сказать, у меня не было желания с ней переругиваться. Не люблю я ни кошачьих концертов, ни, тем более, бабьего бокса. Всегда считала, что выглядит это ни разу не круто и вообще безобразно.

Но из очаровательного ротика так и сыпались весьма нелестные эпитеты, сравнения и метафоры, причем исключительно в мой адрес. А еще боевая пышка все решительнее наступала на меня, выпятив внушительный бюст и явно давая понять, что готова перейти от слов к делу. То есть драки не избежать… какая досада. Но миротворца изображать смысла нет.

Так что я послушала-послушала, а потом не выдержала и поинтересовалась:

- Ты не боишься, что морщины раньше времени появятся? Говорят, если много ругаться и злиться, можно состариться раньше времени. Ник, - парни за моей спиной все это время явно готовились к бою, - это что, местная сумасшедшая с сопровождающими? А почему без намордника, вдруг она кусается?

Девочка пошла очень миленькими красными пятнами, понемногу надуваясь от ярости. Остальные агрессоры враждебно зашумели, испепеляя меня взглядами. Хм...

- Оно еще и разговаривает, вы посмотрите! Да как ты смеешь, тварь! - язвить у красавицы больше не получалось, это уже было похоже на истерику. Она как будто жутко возмутилась самим фактом того, что я осмелилась открыть рот. А чего она ждала, что я буду в восторге и спасибо скажу за столь познавательную лекцию?

Вообще, у меня сложилось странное впечатление, что о мальчишках забыли - неприятная компания медленно, но верно берет в клещи мою ничем не примечательную особу. Что за нафиг?! Да я их в первый раз вижу, чего им надо-то? Просто из-за того, что посмела быть чуть-чуть смазливее прежней королевы?

Пацаны мои тоже, видать, это дело просекли и тихонечко попятились, увлекая меня в ту сторону, откуда мы пришли. Или, может… да, скорее всего, они знали что-то, чего не знала я. Так что брыкаться или упираться мысли даже не возникло. Но дело оказалось еще хуже, чем я думала. Пока мы с “мисс злюкой” препирались, нас успели взять в кольцо и пути к отступлению оказались отрезаны.

Таки будет драка. Я лихорадочно соображала, куда ж мне деваться в случае чего. На фонарный столб залезть? Они не больше трех метров в высоту, достанут. И бросать мальчишек тоже не хорошо, да толку от меня… немного, прямо скажем.

Между тем Фимка притянул меня за локоть к себе поближе и зашипел в ухо, как рассерженный кот:

- Зачем ты ее раздразнила!!! Дура, кто тебя за язык тянул! Что теперь будет...

Я даже про опасность на мгновение забыла от удивления. Я раздразнила?! Да я вообще тихо-мирно окрестностями любовалась и никого не трогала! Идиотизм...

Зря он меня отвлек. Темпераментная куколка, пользуясь моей растерянностью, подобралась почти вплотную. И, чувствуя поддержку своей компании, перешла от слов к делу, а именно - швырнула в меня какой-то пакостью. Прямо в физиономию, с близкого расстояния.

Я инстинктивно попыталась заслониться руками, но не успела. Нечто, больше всего похожее на пустую сетку-авоську, прилетело мне прямо между глаз. Прилетело и… пропало. То есть это со стороны, наверное, выглядело так, будто пропало, для меня очень даже осталось.

Представляете, если вам в переносицу щелкнут… ну, скажем, статическим электричеством, как от нейлоновой юбки. Не столько больно, сколько неожиданно и противно.

Я заморгала и на секунду потеряла равновесие, в глазах замелькали разноцветные круги. Я бы как пить дать растянулась на мостовой, если бы не успела инстинктивно вцепиться обеими руками в того, кто ближе всех стоял. Еще успела подумать - слава богу, я в перчатках, а не то бы наткнулась случайно на какой-нибудь амулет, и… Не наткнулась. Зато проворные вражеские ручонки хватко цапнули меня за плечо и за волосы. Мама!

Ох, елки-горелки... Долбануло так, как еще ни разу не долбало. Словно я как минимум со злобной розеткой “поцеловалась”, причем там было не двести двадцать вольт, а все две тысячи.

На этот раз мне понадобилось гораздо больше времени, чтобы прийти в себя и начать снова воспринимать окружающее. И первое, что я восприняла, был громкий, пронзительный и вибрирующий визг, сквозь который прорывались совсем уж странные звуки.

Мельком удивившись (неужели это я так визжу и сама не заметила), я открыла глаза и сквозь интересной формы и расцветки плавающие пятна попыталась разглядеть, что все-таки происходит.

Визжала не я, но радоваться оказалось рано. Вопила злобная куколка, обеими руками схватившись за голову, словно боясь, что та вот-вот последует примеру колобка и укатится в самостоятельное путешествие. Голова ее убегать пока не собиралась, но в целом вела себя...нормальные головы таких фокусов хозяевам не откалывают.

Затейливые, искусно уложенные кудряшки на глазах начинали шевелиться, точь-в-точь змеюки на голове Медузы-Горгоны. Один за другим локоны высвобождались из прически и, яростно извиваясь, вставали дыбом. Такое впечатление, словно волосы решили поменять хозяйку и теперь организованно пытаются покинуть прежнее место жительства. Наверняка ощущение было не из приятных. Когда тебе шевелюру по волоску в разные стороны выдергивают, еще не так завизжишь.

“Танец локонов” настолько поразил меня, что я застыла, неотрывно таращась на агрессоршу.

Девица между тем оставила в покое торчащие в разные стороны… уже не волосы, а натуральные ведьминские патлы и схватилась за щеки. Она продолжала верещать и мелко топать ногами, обутыми в шикарные сапожки на шпильках.

В следующее мгновение стало понятно, в чем дело. Безупречные гладкие щечки неумолимо покрывались россыпью прыщей и веснушек, длинные черные ресницы стали короче, реже и выцвели до блекло-рыжего.

Некоторое время все собравшиеся, открыв рот, наблюдали за метаморфозами, забыв обо всем остальном. И посмотреть действительно было на что.

Я, например, подобное видела в самых нереалистичных американских комедиях конца прошлого века. Это в них дама, наступившая на заботливо снабженный парой проводков коврик у порога (происки очередного “трудного детя”), становилась похожа на обезумевшую жертву электричества, именно так, как их изображают в фильмах. С глазищами навыкате, открытым в крике ртом и стоящими дыбом волосами, которые, кажется, даже слегка дымились. В лучших традициях Голливуда. В нашем случае картина дополнялась еще и самыми разнообразными пятнами и прыщиками - точь-в-точь жертва ветрянки после сеанса зеленкотерапии.

А еще у нее… ой, мамочки! У нее сись… достоинства сдулись! Причем неравномерно.

Я опомнилась первой, наверное, потому, что такие зрелища для меня не в новинку, пусть и с голубого экрана. Тихонечко попятилась, увлекая за собой неразлучную парочку, благо, происходящее настолько поглотило окружающих, что на нас перестали обращать внимание. Ну и славно, ну и очень хорошо. Досмотреть, конечно, интересно, но ноги унести важнее. А то мало ли, вспомнят о нас в самый неподходящий момент, и одной, точнее, тремя битыми мордами не отделаемся.

Отступление было своевременным, потому что события неслись по нарастающей. Только мы успели сделать несколько шагов назад (Ника пришлось тащить за локоть, и он даже слегка упирался, а Фимка сам пошел), как раздался первый звонкий щелчок. Я не утерпела и выглянула из-за спины здоровенного парня, которого мы обошли во время стратегического отступления. Оказалось, что это отлетела первая пуговичка на щегольском корсете “красавицы”, еще секунду назад обтягивающем талию. Отлетела на приличной скорости, пулей звенькнув по каменной стене.

Это было только начало, далее последовала настоящая пулеметная очередь. Совершенно ошалевшие и деморализованные парни едва успевали пригибаться, а у меня возникло стойкое желание залечь и не отсвечивать.

Но получилось еще лучше. Все так же пятясь, мы добрались до угла ближайшего дома, за которым и нашли укрытие. Естественно, любопытство на какое-то время взяло верх над осторожностью, и мы все трое из-за этого угла высунулись. Теперь убежать успеем - надо же досмотреть, чем дело кончится. А если повезет, еще и понять, а что, собственно, случилось?

Но когда у непрерывно завывающей (как не охрипла!) монстры стали отстреливать с растопыренных пальчиков длинные острые ноготки, я решила, что хватит с меня зрелищ, пора сматывать удочки. Очередной “снаряд” со свистом унесся в переулок, а я потянула мальчишек за собой:

- Валим, быстро! - на этот раз никто не стал спорить и упираться, и мы со всех ног рванули подальше от места происшествия.

Оказалось, что я в очень неплохой форме. Сама не ожидала, что сумею драпать так долго и с такой скоростью. Мы шустро проскакали в обратном порядке почти все замеченные мной ранее архитектурные излишества, петляя в довольно густой толпе, успевшей заполнить улицы.

И только знакомый скверик, совсем рядом с домом, так на меня подействовал, что я сразу вспомнила о том, что бегать с моим весом - то еще развлечение.

Моментально закололо в боку, запершило в горле и заболело в... везде. Не сговариваясь, мы втроем плюхнулись на ближайшую скамейку и несколько минут молча и сосредоточенно дышали.

Как только мое сопение перестало заглушать все остальные звуки, я обернулась к Фимке:

- Что это было? Как она...А волосы! Вы когда-нибудь такое видели? Она что, оборотень? Она так перевоплощалась? А в кого? Страшный зверь, наверное... - Видимо, бег с препятствиями неожиданно стимулировал мою способность вываливать на собеседника кучу вопросов с пулеметной скоростью. Как только я это заметила, сразу замолчала, выжидательно уставившись на Фимку. Тот моргал, шумно дышал и молчал, как партизан.

Я обернулась к Нику, может, он что-то скажет. И оказалась права.

- Нет, она не оборотень, - просипел мальчишка и закашлялся, видимо, тоже не самый лучший бегун. - Она...Ты сломала ее... ну, эту... - он замысловато покрутил пальцами перед лицом и над головой. - Косметическую магию!

Я моргнула и застыла, потрясенная новым взглядом на ситуацию. Э… хм… а я-то думала... что оно зверски-страшно-опасное так на нас напало... а оно… и током меня долбануло нехило… ой.

Я внимательно вгляделась в Николаса - не шутит? Обернулась к Фимке, получила его утвердительный кивок… И скрючилась на скамейке в приступе дикого хохота. Ржала как лошадь, до слез, мотая головой и всхлипывая.Пацаны, катаясь рядышком по скамейке, закатывались не хуже.

Какое-то время спустя, когда сил смеяться уже не осталось и вместо смеха получалось лишь тихое сипение, мы понемножку стали успокаиваться. Посидели, помолчали, приходя в себя...

- С тобой всегда так весело? - наконец поинтересовался Ник. Сдул влажную темную прядку, падающую ему на глаза, и усмехнулся уголком рта.

- Со мной? - удивилась-возмутилась я. - Да я при чем? Я всего лишь хотела город посмотреть!

- Насмотрелась? Снова не скоро полюбуешься, - Фимка уже отсмеялся и стал непривычно серьезным. Даже грустным. Или, скорее, встревоженным. Что для него было нетипично, это чудо вообще редко унывало, хотя если вдруг впадало в депрессию, то бурно, демонстративно и так, чтобы всем мало не показалось.

- Почему это? - мне такое продолжение совершенно не понравилось. - Или тут такие сумасшедшие девки все время по улицам бегают?

- Такие не бегают, - вздохнул с другой стороны Ник. - Она одна такая. И слава богу, потому что и ее более чем достаточно, чтобы жизнь отравить. Так что теперь тебе лучше одной по улицам не гулять… Да и с нами тоже.

Он насупился и стал ковырять болячку на локте. И этот туда же! А ведь Ники у нас мальчик хотя и посерьезнее, но к меланхолии тоже не особо склонен. Это во что мы вляпались?

- Так, с этого места подробнее, пожалуйста, - мне уже не смешно. - Объясните, наконец, за каким чертом эта девчонка ко мне прицепилась?

- Потому что ты с нами была... - неохотно промямлил Фимка, рассматривая посыпанную гравием дорожку у себя под ногами. Шмыгнул носом и привычно дернул себя за светлый локон возле уха - признак приближающейся грозы. Еще и злится! Я машинально потянулась и шлепнула его по руке, как привыкла когда-то отучать от вредных привычек собственных племянников. Фимка так удивился, что даже возмутиться забыл. А я продолжила:

- Ну хорошо, вы там с этой компанией что-то не поделили… А я-то при чем? Эта чокнутая через пять секунд о вас вовсе забыла и цеплялась только ко мне. Почему? Морда моя не понравилась?

- Ага, не понравилась, - согласился Ник, все так же сосредоточенно колупая струп на руке. - Мы же говорили… слишком красивая и настоящая. Вильяра ведь тоже учится магии и умеет отличать.

Я опять замолчала на некоторое время, проворачивая в голове новость так и этак. Хммм… Ну ладно, согласна, не уродина. Даже несмотря на полноту, к которой так пока и не привыкла. Личико у меня теперь и впрямь миленькое, если не сказать больше. Но я никак не ожидала, что такая полезная вещь, как симпатичная мордашка, может ни с того ни с сего начать приносить неприятности. Что-то тут не так, ребята. Хотя… Где-то я это уже читала, кажется. Типа, “я ль на свете всех милее…”

- Хорошо, моя мордень ей не глянулась, и ваша компания тоже не понравилась. Чего сразу в драку? - а как еще назвать попытку зафутболить мне в лицо непонятной гадостью? Да и остальные товарищи весьма недвусмысленно блокировали нам пути к отступлению.

- А ты сама виновата, - нахально заявил Фимка, бесхитростно заглянув мне в глаза. Шлепнуть еще раз, что ли... - Зачем ты с ней спорила?

- Ничего себе! Она будет меня поливать грязью, а я стой и обтекай?

- Ну и… постояла бы, - вздохнул Ник. - Она поорала бы и успокоилась.

- Я одного не понимаю, - ситуация требовала прояснения. - У вас тут так принято - незнакомых людей оскорблять, и чтобы они ответить не смели, или у этой куколки персональная привилегия?

- Можно и так сказать, - Фимка задумчиво потер подбородок, не спеша разрешить мои сомнения. - Да дело-то все в том...короче, теперь будут неприятности.

- С чего бы это? - я пожала плечами. - Она же первая полезла. Вы оба видели, она в меня чем-то кинула! А чем, кстати? Я не поняла.

- Паучьими чешуйками, - охотно пояснил Фимка. Даже как будто с гордостью. - Это… Потом на лице такие синие прожилки и кожа как шершавая...Заклинание такое.

- Вот! Какое право она имела кидаться этими чешуйками? (Почему, кстати, именно чешуйками? У пауков вроде панцирь хитиновый.)

- Да никакого не имела, - согласился Ник, откинувшись на спинку скамейки. - Только чем ты докажешь, что она это сделала?

- То есть как? - не поняла я. - Так все же видели!

- Кто все? - с какой стати этот белокурый ангелочек еще и ехидничает, а? - Вильярина свита в один голос скажет, что они вообще к нам первые не подходили. А нам... - он вдруг покраснел и отвернулся.

- А нам никто не поверит, - закончил Ник. - Это долгая история. Ты извини, на самом деле все из-за нас, конечно. То есть не все, эти гады не упустят случая напакостить. А мы даже ответить не можем... - в его голосе было столько безнадежности, что мне стало не по себе.

- Нда... Дело ясное, что дело темное. Колитесь, умники, во что влипли и меня втянули!

- Нууу... - Фимке явно не хотелось ничего рассказывать. Но деваться было некуда. Я предусмотрительно прихватила обоих рассказчиков за рукава рубашек. Во избежание… избежания.

- Давай-давай, не тяни, - я еще и подергала за ухваченный рукав. - Меня теперь это тоже касается, сами сказали. И вообще, я пострадала!

- Мы вместе учились... - так же нехотя начал рассказывать Ник. - Пока нас не исключили, - он сопнул носом и замолчал, пристально уставившись на одинокий цветочек посреди удивительно облезлой клумбочки.

- А все из-за этой! - запальчиво поддержал Фимка. Он снова загорелся яркой злостью и еще чем-то... - Мы вообще не виноваты были. Почти...

- Угу, вот именно, что почти, - горькая усмешка тронула губы второго рассказчика. - Твои идеи всегда… почти безопасны. И почти успешны, - он выразительно посмотрел в мою сторону, но этот намек я проигнорировала.

А вот Фимка опять возмутился. Впрочем, как обычно:

- А то ты в сторонке стоял и ничего не делал! Ты сам не меньше моего хотел, и вообще! Короче! Это заклинание, паучьи чешуйки, это мое заклинание! И вовсе я его изобретал, чтобы мух и комаров ловить! И оно ловит! - непризнанный гений повысил голос на последней фразе в ответ на фырканье Ника. - Здорово ловит. Только… Оно четвертого уровня, а ученикам применять заклинания выше третьего категорически запрещено. Мы это... потихонечку. Нужно было в лабораторных условиях доработать, дома нет нужных… нету, короче. Ну, мы и… И никто эту дуру не звал нос совать в неподходящий момент! Она, зараза, хотела наябедничать. Выслеживала! И все из-за маленького тараканчика! Совсем крохотного! Я не виноват, что в ее сумке было пирожное! Так ей и надо, что месяц с чешуйчатой рожей ходила! - Фимкино лицо пылало праведным гневом. Он даже на скамейке подпрыгивал от избытка чувств.

- Угу, - согласился Ник, игнорируя кипучие эмоции закадычного дружка. - Ходила. Только сначала визжала так, что весь лицей сбежался! Я даже не знал, что там по вечерам столько народу, - он горестно вздохнул. - И папаша ее прибежал. Дире-е-ктор.

Все ясно. Влипли, авантюристы-экспериментаторы.

- Они с папочкой на нас такую жалобу в контролирующую палату накатали, ух! - Ник удовлетворился моим сочувствием и продолжил: - Как будто мы как минимум полгорода угробили несанкционированной магией. А мы сдуру... - косой взгляд в сторону сообщника многое рассказал без слов. - Короче, мы решили от всего отпереться. Набежал народ, когда эта истеричка уже голосила, следы в лаборатории мы убрать еще раньше успели.

- Во дурные! - не удержалась я от комментария. - Да на что вы надеялись? Маркетиос даже мне уже рассказал, что любое магическое действие оставляет следы на том, кто его совершил!

- Дурные, - убито согласился Фимка, поеживаясь под быстрыми и колючими взглядами Николаса. - Только мы в тот день на практике были весь день и отрабатывали призывающие заклинания, а чешуйки очень на них похожи. Все отрабатывали, на всех следы были, и на этой заразе тоже. Вот я и понадеялся, что не проследят. Соврал, что мы хотели на гомункулов посмотреть, они как раз в ту ночь созрели. Ляпнул что первое в голову пришло с перепугу, а Ник уже не мог что-то другое сказать... - еще один покаянный вздох. - Ну вот… Только директор пригласил специалиста из академии и тот в два счета отследил заклинание четвертого уровня. Ой что было...

Он машинально потянулся к тому месту, на котором сидел, глянул на меня и отдернул руку.

- Из лицея нас выперли с треском, - печально подытожил Ник. - Деда оштрафовали. И главное! Не знаю как, но Вильяра матрицу заклинания считала. И теперь при каждом удобном случае... - горе-колдун шмыгнул носом и вытянул губы трубочкой, что, как я уже успела заметить, было выражением крайней досады. - Нам же не поверит никто! Даже жаловаться бесполезно. Хорошо, если в людном месте столкнемся, ну поиздеваются в спину. Или вообще мимо пройдут с ехидными рожами. Терпимо, хотя и обидно. Но если как сегодня, без свидетелей… только держись. И ни-че-го не докажешь! Вильяра не дура, в жизни не признается, что заклинание срисовала, а значит, если кто и баловался магией, то это опять известные вруны и нарушители.

- Дела-а-а-а... - задумчиво резюмировала я. - И что, каждый раз, как поймают, магичат на вас ваши же чешуйки?

- Если бы только их, - Ник потер переносицу. - А то и похуже чего-нибудь. Мы ведь жаловаться не побежим. Все равно бесполезно.

- А как же следы? - недоуменно переспросила я. - В тот раз отследили, а в другие что мешает?

- Неужели ты думаешь, что в академии магии только и ждут, как бы им побежать на каждую уличную стычку? - усмехнулся Фимка. - Один час работы такого специалиста стоит жутко дорого. Дед же не директор лицея… Да и вообще, у нас репутация испорченная. Это не первый случай был, скорее, последний, - он скривился. - Всем все сразу понятно. А Вильяра у нас вечная жертва. Профессиональная!

- Ну, сегодня она только подтвердила свою квалификацию, - невольно хихикнула я, вспомнив “танец локонов”.

- Да-а-а уж! - мальчишки чуть-чуть повеселели. - Только обязательно нажалуется. И будь уверена, такого наговорит...

- А пусть. Я точно ничего ей не сделала, ни магией, никак. Пусть теперь она докажет, что это не было короткое замыкание.

- Какое замыкание? - не понял Ник, и Фимка тоже глянул вопросительно.

- Не важно. Магия у нее сама испортилась, я не колдовала. Я вообще не маг. Так что с меня и взятки гладки. И вас если проверят, ничего не найдут.

- Охо-хо... - по стариковски закряхтел белобрысый разбойник. - Опять эти разбирательства. Как вспомню, так...

- Надо деду все рассказать, - решил второй обладатель испорченной репутации. - Прямо сейчас. А то мы опять дров наломаем нечаянно.

Фимка кивнул, только вздохнул особенно тяжко и опять непроизвольно потер седалище.

Маркетиос новостям… не обрадовался, хотя некоторое удовлетворение от возможности высказать сакраментальное “а я предупреждал” по поводу “несвоевременных прогулок” он скрыть не смог. Ну и ладно.

Велев мальчишкам отправляться в свою комнату и заняться делом и с трудом удержавшись от такого же указания в мой адрес, магистр заперся в своем кабинете, а когда перед самым ужином он оттуда вышел, я его сначала не узнала.

Чудаковатый дед исчез, на смену ему появился совсем другой человек. Даже взгляд был другим. Твердым и каким-то...острым. Движения стали быстрыми и четкими, интонации властными, и я невольно подобралась вслед за мальчишками. Те и подавно старались прикинуться ветошью и не отсвечивать. Хм… а ведь я уже видела Маркетиоса таким… в тот самый день, когда он притащил меня в этот дом, перекинув через плечо.

Одет наш преобразившийся магистр тоже был непривычно: вместо заляпанной черте чем хламиды и потертых кожаных штанов на нем красовался камзол из серого бархата и такие же брюки. (Я тихо хрюкнула про себя, не выдержав торжественности момента, потому что брюки были, что называется, “классический матросский клеш” - я такие только в кино видела - и со средневековым камзолом смотрелись просто… афи-фигительно.)

Маркетиос окинул свое семейство орлиным взором и, скомандовав сидеть смирно и носа на улицу не высовывать, удалился в неизвестном направлении.

Битых три часа мы всей компанией старательно убивали время, слоняясь из угла в угол под тихую Миленину воркотню. Разойтись по комнатам и ждать в одиночку никому в голову не приходило - вместе было не так страшно.

Хотя я и хорохорилась даже перед самой собой, вслух подбадривая товарищей по несчастью, чем дальше, тем больше неприятных мыслей крутилось в голове. А вдруг эта самая Вильяра опять убедит всех, что это мы виноваты? И даже не мы, а конкретно я? Мне не хотелось становиться козлом отпущения, ни в одиночестве, ни за компанию.

В конце концов - мелькнула трусливая мыслишка - пацанов максимум в очередной раз выдерут, а меня, как нелегального мигранта, еще законопатят в… куда-нибудь. В неприятное место. Или еще что придумают, столь же противное и с моими жизненными планами не совпадающее.

Кстати, насчет моих жизненных планов...Что у нас там запланировано-то? Раньше я примерно представляла себе как буду жить завтра, через месяц, через год и даже, возможно, на пенсии. А теперь у нас полная неизвестность и туманные перспективы.

Допустим, отсюда меня никто не гонит. Пока. И клятвенно обещают не гнать и дальше, сколь угодно долго. И что? Всю жизнь провести взаперти, в качестве объекта изучения или нахлебницы? Не хочется. А что еще я могу?

Все мои “технические” познания будущего филолога, во-первых, ни фига не технологичны, а во-вторых, никому здесь не нужны. Магия даже с точки зрения экологии гораздо выгоднее.

Придя к такому выводу я окончательно приуныла, перестала вышагивать по кухне от стола к камину и обратно и плюхнулась на лавку рядом с Фимкой. Тот давно уже сидел, молча уставившись в угол, и на его подвижной физиономии была написана самая унылая обреченность из всех Фимкиных унылых обреченностей, изображать которые он был мастер. Но сегодня получалось на редкость правдоподобно.

Ник, тенью скользивший следом за мной почти шаг в шаг, попытался повторить маневр и споткнулся о кошака, курсировавшего в том же направлении. Кошак взмявкнул и цапнул обидчика за лодыжку. Ник тоже взвыл, удивительно точно воспроизведя только что прозвучавший возмущенный кошачий мяв, замахнулся… Но дать пинка вздыбившему шерсть здоровому котищу не решился.

Что он там пробормотал себе под нос, никто не расслышал, и слава богу - вряд ли что-то хорошее. Дохромав до лавки, Ник плюхнулся рядом со мной, бесцеремонно сдвинув и меня, и Фимку в сторону. И занялся изучением пострадавшей конечности.

Это происшествие хоть ненадолго отвлекло нас от невеселых раздумий, но скоро все вернулось на круги своя. Только теперь на лавку, а точнее, мне на колени взгромоздился четвертый участник вынужденных посиделок, в отличие от остальных сидельцев почти довольный жизнью. Он даже боднул Ника пушистым лбом куда-то в бок, примирительно мурлыкнув, и счел инцидент исчерпанным.

Не знаю, сколько прошло времени, мне казалось - как минимум года три. Правда, стемнеть еще не успело, когда на крыльце послышались непривычно твердые шаги Маркетиоса и негромко хлопнула входная дверь. Мы так и застыли, не решаясь сдвинуться с места. Маркетиос словно нарочно медлил, судя по шагам, наверх он не пошел, но и в кухне не показывался.

Минута, вторая… Я вдруг обнаружила, что с перепугу даже дышать перестала. Черт, я там на поляне, чуть не поцеловавшись с крысой и получив котлом по голове, так не перепугалась! А тут! Чего он тянет???

Наконец дверь открылась, и маг неторопливо вошел в кухню, наткнулся на наши напряженные взгляды как на стенку и...

Улыбнулся? Правда? Я несколько секунд вглядывалась Маркетиосу в лицо так пристально, что чуть дырку в нем не прожгла, но ничего не изменилось: маг стоял на пороге и улыбался, непривычной озорной улыбкой.

Маркетиос никуда не торопился. И на наши мольбы не реагировал, заявив, что после таких испытаний неплохо бы подкрепиться. Вернулась Милена, уже на стол накрыть успела, уже сдобный пирог на столе, а он все помалкивал. То есть Маркетиос ел, а мы сидели над своими почти нетронутыми тарелками и гипнотизировали его. Ни фига маги гипнозу не поддаются, скажу я вам. Или мы гипнотизеры такие умелые… Наконец магистр завершил трапезу и невозмутимо заявил: голодным домочадцам новости не положены, пока все не съедим, он рассказывать не будет. Садист!

Только после того, как Фимка умудрился подавиться черничным соком, Ник едва не пропилил тарелку ножом от усердия, а я стала похожа на рыбу-молот - попытка проглотить слишком большой кусок пирога закончилась победой пирога и нереально выпученными глазами - Маркетиос смилостивился. А может, решил, что медлить дальше опасно, сами покалечимся или дом разнесем.

- Во-первых, вы бестолочи и драть вас надо каждый день, - начал маг, окинув нас насмешливым взглядом. - Всех троих! - торжествующе добавил он, глянув на мою невинную физиономию. Вот ведь… пользуется, что я сейчас не стану с ним ругаться!

- Но при этом даже вам иногда везет, - продолжил этот латентный садист, видя, как вытягиваются у мальчишек лица. - А поэтому... - он торжественно поднял палец вверх, - вы двое со следующего семестра приступаете к занятиям в лицее.

- Что-о-о-о??? - Фимка чуть не упал со стула. - Мы??? В лицее? Дед, а ты не врешь??? - от потрясения он немного забылся.

- Ефим! - Маркетиос изо всех сил постарался соорудить у себя на лице зверское выражение, но было видно, что у него ничего не получится. Ник, сидевший с Фимкой рядом, сам слишком обалдел от такой ослепительной новости, так что мне пришлось потянуться и легонько щелкнуть по затылку нарушителя субординации.

Фимка закрыл рот, дед удовлетворенно усмехнулся и продолжил:

- Считайте, что Вильяра сделала вам просто сказочный подарок. Благодаря ее глупости и злопамятности ваше вполне заслуженное исключение отменяется.

- Как это? - Ник тоже все никак не мог поверить. - Что она сделала???

- Не она, а ее не менее глупый папаша, - Маркетиос самодовольно улыбнулся. - Когда эта “пострадавшая девочка” с ревем примчалась домой, он, не разобравшись, вызвал дежурного дознавателя из академии, и...

- Она же колдовала! - глаза у Фимки загорелись. - Причем то заклинание, за которое нас выгнали!

- Именно! - Маркетиос откинулся на спинку стула, лукавые морщинки собрались вокруг его глаз. - Мало того, что она пользовалась запрещенным уровнем, она сделала это даже не в лицейской лаборатории, а на улице, в общественном месте. Теперь можно подвергнуть сомнению каждое ее слово, в том числе и то, что касалось прошлого инцидента. Более того, дознаватель установил, что данная матрица была использована не один раз. Понимаете, что это значит?

Ник посмотрел на Фимку, Фимка на Ника...улыбочки “до ушей” - это еще слабо сказано! Таких сияющих физиономий у мальчишек я еще не видела. Сама расплылась за компанию. Во-первых, я была рада за друзей, во-вторых, если эта Вильяра теперь сама кругом виновата, значит, я белая и пушистая. И никто меня обследовать не будет.

Мои догадки тут же подтвердил и Маркетиос:

- Дознаватель решил, что Вильяра сама что-то напутала с заклинанием запрещенного уровня. Из-за того, что не имеет должной подготовки. И произошел сбой в матрице, зацепивший эхом все имеющиеся поблизости магические структуры. Вот все разом и схлопнулось. Так что... - он многозначительно подмигнул. - Ваше участие признано не стоящим внимания. Тем более, что, несмотря на слезливые выкрики установленной нарушительницы, отсутствие у тебя малейших способностей к магии подтвердили свидетели.

- Какие свидетели? - не поняла я. - Что-то я там никаких свидетелей не видела...

У Маркетиоса стал такой самодовольный вид, словно у моего котика, стащившего у Милены из кладовки целый окорок. Всем вокруг стало ясно, что именно благодаря хитроумным действиям нашего мага все сложилось столь замечательно.

Как выяснилось, безмозглые друзья этой не менее безголовой девицы решили в очередной раз свалить все на Фимку с Ником и сами заявили, что я в магии ноль без палочки. На этом Маркетиос их и поймал. И даже заявил, что для устранения последних сомнений Фимку и Ника можно хоть сейчас вызвать и проверить. Если никаких следов заклинания - все, девочка попалась. Здорово! А меня не будут обследовать, потому что я не маг, и это Маркетиос готов подтвердить под какой-то там присягой.

Как только Вильярин папаша сообразил куда дует ветер, он сразу пошел на попятную. И именно тогда была достигнута договоренность о возвращении ребят в лицей. Как уж там этот дядька будет улаживать дела с инспектором, меня не касалось, поэтому я не спрашивала. Просто радовалась за себя и за пацанов.

На радостях мы подчистую умяли знаменитый Миленин пирог с черникой и выдули два кувшина не менее знаменитого сока из каких-то там местных ягод. Когда приступ всеобщего ликования пошел на убыль, Маркетиос отозвал меня в сторонку. И сообщил, что мне радоваться слегка рановато.

Собственно, а чего я ожидала? Понятно, что Вильяра уверена - это я, такая-сякая, во всем виновата и наколдовала на нее какую-то хитрозлобную магию. Убедить в этом родителей ей было раз плюнуть, любимая дочь всегда не при чем, все завистники и злопыхатели вокруг. Так что враждебно настроенное семейство потомственных магов на свою голову я имею… Здорово.

Маркетиос, который сначала явно постарался меня превентивно напугать, сменил пластинку и высказался в том духе, что сидеть смирно - это лучшее решение. Кто бы сомневался… ладно, посмотрим.

Эх, знала бы я, чем все кончится…

Следующие несколько дней пацаны как подстреленные носились по дому и даже по городу, готовясь вновь вернуться в родное учебное заведение. Чуть не подпрыгивали от счастья, при этом не забывая периодически поплакаться мне на то, что, мол, прощай свобода. Я то сочувственно кивала, то ехидно хихикала, но в основном скучала - всем было не до меня… от нечего делать даже вспомнила рукодельные навыки. Ну а что - в этом дурацком мире даже трусов нормальных нет - одни панталоны. Вот и займусь… признаться, в голове даже мелькнула шальная картинка “модный дом “Нимфа”, вывеска над витриной, в которой выставлено шелковое белье а ля “разврат в квадрате”. Хи… прославлюсь на весь новый мир как сотрясательница основ и сексуальная революционерка. Если камнями не побьют за такую революцию.

Так или иначе, мысли мои упорно шуршали в одном направлении - хочу быть независимой. Не знаю, как далеко это шуршание могло завести, но все решил случай.

Началось с того, что впервые за долгое-долгое время наш дом (я уже привыкла называть этот дом и своим) почтила своим присутствием дочь Маркетиоса - Нойра. Она же дорогая мамуля одного из оболтусов.

Нет, началось не с этого… А с того, как я чуть не проломила головой потолок, подскочив на кровати от дикого вопля. По утрам я и так не отличаюсь хорошим настроением, а уж разбуженная таким образом...

Тупо таращась в пустую стену прямо перед своим носом, я пыталась сообразить - это кошмар приснился или какой-то портач-убийца не довел свое дело до конца, и теперь придется собственноручно додушивать голосистую жертву.

Через минуту вопль повторился - еще более пронзительный и противный, а я засомневалась, стоит ли вмешиваться. Ну, в смысле - такая жертва сама кого хочешь затопчет, или оглушит. С таким-то голосиной.

Но любопытство оказалось сильнее опасений, и я, кое-как натянув брошенную вчера одежку, выбралась в коридор. Честно говоря, была мыслишка, что это вполне может быть какой-то побочный результат Маркетисовых опытов. Поскольку прецеденты были, и не самые приятные, я на всякий случай прихватила с лестничной клетки увесистый кувшинчик с тонким горлышком. Самое то, держать удобно.

Идя на шум я в конце концов выбралась во двор. Ух ты! Как здесь весело!

Здоровенная мускулистая тетка сладострастно тискала нашу заливающуюся слезами домомучительницу, Маркетиос со счастливо-обалделым лицом переминался с ноги на ногу рядом.

Прочие персонажи, как знакомые, так и не очень, составляли что-то вроде греческого хора - слаженно охали и ахали на заднем плане. Убедившись, что никто никого не убивает, я вышла во двор и остановилась рядом с Николасом. Он выглядел более-менее нормальным, в отличие от Фимки. Тот вообще, похоже, рехнулся - носился кругами по двору и верещал как подстреленный, временами налетая с объятиями и поцелуями на скульптурную композицию “Домомучительница, полураздавленная Неизвестной” и взвизгивая особенно громко.

- Это кто? - тихонечко поинтересовалась я.

- Фимкина мама, - так же негромко ответил Ник и только потом посмотрел на меня. - И моя тетя… Она приехала! - сказано было с такой счастливой моськой, что я поневоле позавидовала - меня бы так встречали. Понятно теперь, отчего у них у всех крыша поехала.

Отойдя чуть в сторонку, я с интересом стала наблюдать за действом. Про эту самую Нойру я слышала очень много всякого разного, и мне было до невозможности любопытно посмотреть на нее вживую. Особенно забавно выглядел Маркетиос, со счастливым лицом топчущийся рядом с дочерью, - тетя была на голову выше собственного отца.

Когда объятья и лобзания слегка поутихли, глава семейства сделал строгое лицо и официальным голосом поинтересовался насчет того, надолго ли бродягу принесло на этот раз.

И тут мне стало еще любопытнее - очень уж забавно смотрелось выражение лица виноватой маленькой девочки на физиономии женской ипостаси Шварценеггера. Нет, пожалуй, про Шварца это я слегка загнула, но все равно. Тетя была ого-го. Не особенно широкая, зато высоченная и жилистая.

- Пап, ну я на пару недель… может, чуть дольше... - тоненьким голосом поведала каланча и... шмыгнула носом!!! Совсем как Фимка!

Эх… на этом моя карьера незаметного наблюдателя закончилась, потому что мое громкое, хоть и сдавленное хихиканье не услышал бы только глухой.

Естественно, все тут же повернулись ко мне, а я… Очень хотелось произвести хорошее впечатление, честное слово. Только не получилось. Потому что вряд ли его производит красная от усилий сдержаться, заспанная дурочка, которая удержаться все равно не может и хихикает сквозь прижатые ко рту ладони.

Секунд двадцать все молча внимали, а потом тетя вдруг захохотала. Хороший у нее был смех, глубокий, бархатный такой. И заразительный - через секунду смеялись все, и я в том числе. Ржала как лошадь, хотя где-то в глубине души мелькала мыслишка, что смеются-то надо мной. А ну и пусть.

Все наконец отсмеялись. А здоровенная гостья направилась прямиком ко мне.

- Ну что... - она оценивающе прошлась по мне глазами от пяток до макушки. - Это и есть ваша главная новость? Худовата, конечно... и хлипковата, мясца бы побольше ребенку нарастить!

Я было собралась обидеться, лишняя “красота” до сих пор мое больное место, но в голосе Нойры было столько добродушия и ни капли насмешки, что я передумала. И в свою очередь оглядела собеседницу, для чего пришлось задрать голову.

- Ну не всем же такими здоровенными быть! - ляпнула и слегка испугалась - мало ли...

Нойра снова захохотала.

- Ничего, сойдет, - вынесла она свой вердикт, улыбнулась мне и вдруг тоненько-жалобно спросила у Милены:

- А позавтракать мне сегодня дадут?

Милена всплеснула руками и умчалась на кухню, словно ею из пушки выстрелили. С приездом Фимкиной мамы жизнь в доме заметно оживилась. Нойра оказалась дамой активной, веселой и шумной. И симпатичной - мне она понравилась. Особенно то, что совершенно спокойно выслушала правдивую историю моего появления (ее Маркетиос счел нужным посветить во все детали) и не принялась тут же проверять, как я подействую на тот или иной амулет из ее богатой коллекции.

Мои приключения в компании ребят и косметическая катастрофа Фимко-Никовой обидчицы вообще привели ее в восторг. Она долго хохотала и выспрашивала подробности. А когда отсмеялась… сказала мне почти то же самое, что ее папочка сразу после происшествия: я обзавелась влиятельными врагами. И теперь мне следует быть осторожнее.

Угу, обрадовала. Куда уж осторожнее, носа на улицу не высовываю. Если опять поймают в темном уголке, все равно, кроме длинных ног, у меня ничего нет, стиль “боевого зайца” - максимум, чем я владею в этом теле.

Ох, зря я это вслух сказала… Нойра очень нехорошо прищурилась и тут же потащила во двор.

Вот так я и обзавелась коллекцией из трех разнообразных по форме, но одинаковых по болючести синяков и одной шикарной шишкой - на лбу. Зато зрители пополнили свой словарный запас, из непроглядных недр памяти вдруг всплыли красочные по звучанию названия кулинарных изделий моей родной бывшей советской республики. Когда-то я весело похихикала, рассказывая друзьям, что “Балмуздак” и “Аспаздык” - это не то, что они подумали, а всего лишь “мороженое” и “кулинария”. Сейчас я расшифровывать не стала, так что народ впечатлился.

Ну кто бы сомневался. Нойра тут же объявила, что это никуда не годится, это позор и стыдобища, и надо срочно что-то делать. На мой панический писк, что, мол, ничего со мной делать не надо, я сама умею, никто внимания не обратил. Фимкана мама, похоже, в прошлой жизни была танком.

В результате я пожала плечами и сдалась. В голове даже закрутились какие-то заманчивые мыслишки насчет того, что вот как стану, наконец, крутая! И как пойду всех крушить, кто косо посмотрит… даже припомнились кадры из детского сериала, где вся из себя воинственная девушка гоняла злобную нечисть и прочих мужчин направо и налево. Вот она, независимость! Плюс хорошая фигура и любимые кубики на прессе. Мало ли, что они тут все извращенцы, влюбленные в целлюлит, у меня свои критерии. Щас ка-а-к постройнею! Тем более что спорт я всегда любила, вечно то танцевала, то плавала, то по скалам лазила.

Ну-ну...

- Нет, никуда не годится! - Нойра в сердцах бросила палку, которой второй час гоняла меня по двору, и мрачно опустилась на скамейку. - Это безнадежно. Из тебя воин... - она замешкалась, видимо, подбирая цензурный вариант всплывшему сравнению, - как из меня домохозяйка!

Я без сил повалилась рядом прямо на изрядно потоптанную траву и с облегчением перевела дух. Моего энтузиазма хватило ровно на пять минут тренировки, после чего начался такой кошмар, что слова новоявленной учительницы прозвучали музыкой небесной.

Может, теперь меня, наконец, оставят в покое? Пятый день уже издеваются… Плевать, что там в моей пустой голове крутилось, когда я соглашалась на это мучительство. Прошлый опыт здесь оказался не помощник. Эх, а я, глупая, всегда мысленно фыркала на измученных толстушек в фитнес-зале. Нет, понятно, что запускать себя не следует, но все же неплохо бы помнить о том, что одно дело - привычное к тренировкам тощее от природы туловище, которому все дается легко, и совсем другое - если на него навесить двадцать пять лишних килограмм, а потом погнать в гору…

Болело ВСЕ! Я, наивная, даже не знала, что в моем сдобном тельце помещается столько разных мышц и что все они хором примутся высказывать мне свое возмущение.

- Ну и слава богу... - отозвалась я, когда смогла достаточно внятно говорить, не пытаясь вдохнуть сразу весь воздух во дворе. - На фиг такую науку... Пусть мужики дерутся. У них головы чугунные, а моя мне дорога как память о немногих умных мыслях, ее посещавших…

- Дура! - возмутилась Нойра, дотянулась и влепила мне подзатыльник. То есть попыталась - хоть на что-то ее уроки сгодились, я успела увернуться. - Вот мужики тебя и прибьют за милую душу! Ты с караваном ходить собралась или в шляпной лавке свою голову вместо болванки подставлять? Учти, никто с тобой даже разговаривать не станет из серьезных людей, если не научишься хоть чему-то!

- Куда ходить? - удивилась я и даже умирать перестала. Временно. - С каким таким караваном???

Нойра немножко помолчала, хмыкнула и посмотрела на меня.

- А ты что, всю жизнь собираешься у папаши экспонатом работать? Не, если тебе нравится…

- Не то чтобы очень, - честно призналась я и усмехнулась своим мыслям.

- То-то же, - Нойра поддержала мою усмешку. - Сейчас мальчишки в лицей пойдут, у папаши времени свободного много появится… тут-то он про тебя и вспомнит.

Я содрогнулась, очень живо представив себе эту картину. Вспомнила, сколько у Маркетиоса в кабинете неопознанной… фигни, которую он любит с моей помощью “тестировать”. Нет, меня такое точно не вдохновляет!

Значит, что? Значит, надо оценить перспективы. До этой минуты я, признаться, просто не знала, куда двигаться дальше, собирала информацию и все выжидала какого-нибудь удобного случая. И он пришел!

Правда, с палкой… но тут уж не до капризов.

- Слушай... - я задумчиво поскребла затылок. - А что за караваны? - само слово, в общем, не внушало мне доверия и в то же самое время вызывало некоторый интерес. Однако перед глазами первым делом возникла вереница унылых верблюдов, жара, песок и огрызки засохшего чертополоха по обочинам дороги. Бррр...

Нойра окинула меня насмешливым взглядом и выдернула из моей шевелюры пучок соломы. Вот, возят меня головой по пыльному двору, а потом требуют, чтобы я что-то соображала!

- Караван это караван, - очень познавательно, офигеть просто. - Вот я всю жизнь занимаюсь тем, что сопровождаю караваны. Самая лучшая работа в мире!

- Аааа... - я не стала спорить, подзатыльники у Нойры на редкость увесистые. Да и вообще, дают - бери. Так что делаем заинтересованный вид и ушки на макушке.

- Да не “аааа”, а слушай! - прикрикнула она, и я послушно закивала. Уворачиваться - удовольствие сомнительное, даже если получается.

- Караван собирается из нескольких купцов, которые заключают между собой договор, - Нойра потянулась и закинула руки за голову. - Они закупают товары, ну или вообще какие-то свои дела у них, и вместе путешествуют по миру. В основном собирается компания, которой надо пройти по одному и тому же маршруту. В пункте назначения завершаются все сделки и отношения, купцы расстаются до следующего раза, кому надо дальше - вступают в новые компании. Так гораздо удобнее, безопаснее, а главное - дешевле. Караван-компания нанимает сопровождающего - меня. Я знаю все дороги, самые лучшие постоялые дворы, с хозяевами которых у меня свои договоры, знаю лучшие отряды наемников для охраны и умею с ними договариваться, имею связи с корабельщиками и погонщиками… понимаешь?

Угу… Это было, пожалуй, любопытно… Только наверняка жутко хлопотно.

- Они тебя нанимают, а ты для них… ну...вроде как скидки выбиваешь? - уточнила я.

- Чего выбиваю? - удивилась Нойра.

Я объяснила. Ответом мне был довольный смех.

- Ну точно! Самим-то им в жизни так выгодно не договориться. Да и вообще, надо столько всего знать, а купцы редко когда постоянно ездят одним и тем же маршрутом. Кроме того, им так вообще проще. Сами занимаются только своими торговыми делами, все остальное я обеспечиваю, у них и голова не болит.

- А ты ездишь разными маршрутами? - мне действительно стало интересно. Когда-то я всерьез рассматривала кафедру логистики как возможный вариант.

- Я очень опытный маршрутник, - гордо поведала собеседница. - Я могу провести караван почти в любой конец света. Ну... - она запнулась. - Не в любой, конечно. Но у меня восемнадцать редких маршрутов и более тридцати постоянных. Это порядочно.

Я немного подумала и кивнула - правда не мало. Особенно учитывая местные средства передвижения.

- А что такое “редкие” маршруты? - не то что я тянула время, пока меня снова не начнут гонять палкой по всему двору, ну если только чуть-чуть. Узнавать новое всегда полезно, тем более что, кажется, у Нойры есть какие-то конкретные планы на мой счет.

- “Редкий” маршрут - это маршрут, по которому редко ходят караваны, - вполне логично пояснила женщина, а я тихонько хмыкнула. Действительно, могла бы и сама догадаться.

- Но зато, если ведешь караван по такому маршруту, то и вознаграждение выше. Потому что без маршрутника там вообще не пройти, понимаешь?

- Дорогу не знают?

- Ну, и дорогу тоже... - не очень понятно кивнула Нойра. - Там много своих особенностей. Но такие маршруты каждый маршрутник себе сам… разведывает и разрабатывает. Это дело опасное, зато очень интересное и нескучное.

Женщина потянулась от удовольствия, совсем как мой котище на солнышке. - Эх, было времечко...папаша, правда, до сих пор ворчит. Особенно сейчас, - Нойра чуть погасла. - Нудит и нудит...а мне кровь из носу нужен девятнадцатый маршрут! Я уж и прикинула примерно, куда. Но это на год как минимум, а то и больше.

- А зачем тебе девятнадцатый, да еще так срочно? - не поняла я.

- А затем... - Нойра смешно сморщилась, почесывая переносицу, а я в очередной раз удивилась, как Фимка при абсолютном внешнем несходстве похож на свою мамочку. - Затем, что… Вот слушай. У меня уже десять лет самое большое количество редких маршрутов, причем я сумела три из них сделать постоянными. Поверь мне, это случается не часто. И вот год назад один…наглый, самойверенный и глупый мальчишка догнал меня по количеству маршрутов. Ты представляешь??? У него ни опыта, ни такта, ни умения, а туда же! - ух ты, лицо у Нойры раскраснелось, она резко рубила воздух рукой, перечисляя, чего еще нет у “глупого мальчишки”.

- И этот молокосос смеет заявлять, что он справляется с работой не хуже меня! Не хуже, как же! - Нойра презрительно скривила губы. - Мало того, ещё и байки распустил, будто может “оседлать ”острова. Врёт как дышит!

- Короче, тебе нужен еще один маршрут, чтобы утереть ему нос и снова стать самой крутой, - подытожила я, отложив в мысленную копилочку “острова”. Надо будет узнать подробнее, что значит их “оседлать”.

- Ну да... - Нойра резко перестала “дышать огнем” и даже как-то сникла.

Я пожала плечами. Мне казалось, что это все слишком по-детски, что ли. В “царя горы” играют дети, а не взрослые тетеньки с фигурами культуристок. Хотя...Что бы я понимала. Может, как раз такие до старости и играют.

И все равно, на мой взгляд, заниматься таким вроде серьезным делом, как водить эти самые караваны (а наверняка дело не самое простое и уж точно не терпящее шуток и разгильдяйства), не повод для детских соревнований. Хм...

Я покосилась на собеседницу. Она, по-моему, про меня вообще забыла. Сидела, рисовала что-то той самой палкой в пыли у ног и таращилась в никуда.

Соблазн смыться от греха подальше, пока она про меня не вспомнила, был велик. Меня удержало одно - каким боком все эти караванно-маршрутные дела касаются меня. Становиться маршрутником я не собиралась, как бы ни было это интересно. Волосы шевелились на голове при одной мысли о количестве забот и хлопот, договоров-переговоров, а тем более “выбивания скидок”.

Не то чтобы я не умела торговаться. Жить там, где большую часть жизни прожила я, и не уметь этого делать, было равноценно голодно-холодной смерти. Но одно дело - поупражняться для собственного удовольствия, а другое - заниматься этим постоянно и профессионально. Да еще и материальная ответственность. Наверняка. Не-е-ет, это точно не мое. А вот сама мысль о путешествиях и новых маршрутах оказалась неожиданно притягательной.

Нойра явно не просто так завела этот разговор. Так что любопытство пересилило лень, и я осторожно подергала собеседницу за рукав.

- Ну а я тут с какого боку? Я маршрутником не стану даже за сто лет, можешь и не рассчитывать.

- Ты?!? - Нойра очнулась от своей задумчивости, посмотрела на меня круглыми глазами и расхохоталась. - Ты маршрутником?!? Ой, я сейчас умру!!! - и она снова закатилась.

Мне стало обидно. Ну и пусть я сама понимаю, что профессия для меня не самая подходящая, ржать по этому поводу как стадо жеребцов необязательно.

Мы сидели в тени под развесистым сливовым деревом, прямо в середине двора, и Нойра заливалась хохотом так, что ее, наверное, на другом конце города слышно было.

Если бы мне под руку не попала слегка раздавленная слива, все, возможно, сложилось бы в моей жизни иначе… но слива мне попалась, и в следующий момент я уже со всех ног удирала на кухню под защиту Милены, а Нойра с воплями гналась за мной, попутно вытряхивая зловредный плод из собственного декольте. Он там еще и размазался...

Вот так, на этой сливовой ноте разговор о моем будущем в тот день и закончился. Однако не закончились тренировки. Меня по-прежнему почем зря гоняли по двору каждое утро, и скоро я перестала считать синяки, шишки и ссадины. На мой пристрастный взгляд нетронутых мест осталось меньше. И главное, если бы результат был ну хоть малюсенький! Ничего подобного! Нет, я все таки похудела - еще бы! Но это было сущее издевательство, а не похудение, вдобавок еще и заработала суперосуждение от всех, кроме тренерши. Дескать, дура-девка, такую красоту портить!

И это при том, что стала прожорливее никогда не отказывающегося закусить котища. Зато когда два мелких паразита, вздумали опять дразниться, получили один деревянной ложкой по лбу (кинула с другого конца стола и НЕ ПРОМАЗАЛА!), другой скомканной салфеткой по тому же месту.

Даже подзатыльник от Милены меня не огорчил, тем более, я почти увернулась. И мельком подумала, что раз подзатыльники раздают… значит, я тут уже совсем своя.

Жаль, долго такая идиллия не продлилась. Со дня на день намечалось давно ожидаемое знаменательное событие - в лицее начинался новый семестр. Чем дальше, тем больше наш дом напоминал собой скромный приют умалишенных. Буйных!

Ну, мальчишки, те просто носились по всему дому как ошпаренные, с безумными глазами и прическами “я упала с сеновала, тормозила чем попало…”. Мне даже интересно было - может, правда падают, просто я увидеть не успеваю? Носятся же...

Маркетиос делался с каждым днем все “страньше и страньше”. Взрывы, вспышки и едкий вонючий дым из его лаборатории доносились, по-моему, круглые сутки и без перерыва. Чего он там делал, я даже интересоваться не пробовала, ну его.

Милена как-то обнаружила полную пропажу специй в своей вотчине и понеслась было разбираться. Я в этот момент как раз намеревалась чего-нибудь пожевать и с интересом следила за разворачивающимися событиями из-за ближайшего угла.

Домомучительница (хи-хи, прилипло прозвище, но в глаза ее так назвать даже Маркетиос не осмеливался!) как всегда бесцеремонно заколотила кулачищем в дверь, а та вдруг мгновенно распахнулась.

Хозяин стоял на пороге, благоухая, как сдобный кекс с корицей, и цветом больше всего на тот же кекс похожий. Ровненько так пропеченный. И дырки на мантии, как изюминки...Маркетиос подозрительно обрадовался гостье и втащил не ожидавшую подобной подлости судьбы даму в свою лабораторию. Та пискнуть не успела.

Дверь захлопнулась. Потом раздался громкий свист, даже вой - я аж подпрыгнула в своем укрытии - звучало все это очень похоже на пикирующий бомбардировщик из старого советского кино.

Ровно через три минуты дверь распахнулась, оттуда выскочила Милена, всклокоченная и красная, со всей силы шваркнула дверью о косяк и на полных парах унеслась на кухню. Где и закрылась почти до вечера.

Что с ней случилось в лаборатории мага она категорически отказалась рассказывать. Спрашивать самого Маркетиоса дураков не нашлось, так что все остались в неведении, но инцидент дружно осудили - по случаю кухонной осады обеда в тот день не случилось. Впрочем, как и ужина.

Наконец, знаменательный день настал. Уф, еле дожили!

. Все вскочили ни свет ни заря, и хотя отправляться в лицей предстояло только двоим и не раньше девяти утра, с рассвета весь дом стоял на ушах.

К завтраку почти никто не притронулся. Кроме меня и кошака.И Фимка, и Ник, оба одинаково бледные от волнения, торжественные и непривычно молчаливые, сидели над своими тарелками и невпопад отвечали на вопросы. Можно подумать, в первый раз в первый класс. Хотя… пожалуй, нынешнее возвращение в родные пенаты будет поинтереснее, да и поважнее. Ведь возвращались они с победой!

Из неблагонадежных нарушителей мальчишки снова превращались в “талантливых учеников”. Само по себе дорогого стоит.

Провожать их собралась целая делегация. Маркетиос временно вынырнул из лаборатории и снова, как в тот день, облачился в свои умопомрачительные матросские клеши. Смотрелось - умереть не встать! И бороду расчесал.

Нойра тоже прифрантилась, но, несмотря на укоризненную воркотню и неодобрительные взгляды Милены, расставаться со штанами не пожелала, и выглядеть респектабельной мамашей у нее не получилось. Впрочем, она так волновалась за мальчишек, что подобные мелочи ее вовсе не заботили.

Будущие лицкисты перебирали ногами на месте с самого завтрака, в половине девятого оба прочно приклеились к входной двери, душераздирающе вздыхая. Душераздирающе потому, что после примерно сотого опроса, раздававшегося с периодичностью раз в минуту “а сколько времени, а мы не опаздываем?” Нойра так на них цыкнула, что спрашивать больше никто не решался.

Наконец сигнал к выступлению был подан, и дверь открылась (подозреваю, что до этого она с вечера была плотно запечатана каким-нибудь особо хитрым заклинанием, чтобы лицеисты не умчались еще за полночь. Повинуясь сигналу Нойры, я быстро подхватила под руку Николаса и вцепилась в его локоть, как смертельно оголодавший клещ в первого весеннего туриста. Нойра в тот же момент отловила Фимку.

Таким образом мы чинно-благородно двинулись по улице, как и положено нормальному семейству, а не понеслись галопом, пытаясь догнать рвущихся к учебе недорослей. Хотя временами мне казалось, что если я упрусь каблуками в мостовую, то запросто поволокусь на буксире, высекая искры подкованными каблуками. Приходилось постоянно тыкать Ника локтем в бок и шипеть рассерженной змеюкой в самое ухо:

- Тормози, куда ты опять поскакал! Не снесли твой лицей и сносить не собираются, успеешь!

На пару минут это помогало, а потом Ник снова рвался вперед. С Фимкой была та же история, только Нойре было легче: она просто крепко держала его под руку, и у оболтуса элементарно сил не хватало тащить ее быстрее.

Таким макаром мы добрались до лицея минут за двадцать. Я и раньше видела это здание, но не обращала на него внимания, а мальчишки по понятным причинам ситуацию поддерживали. Теперь появилась возможность рассмотреть знаменитый лицей подробнее.

Ну что вам сказать… Лицей как лицей. Большое, строгих пропорций здание в пять этажей. Без всяких там архитектурных излишеств. Только забор вокруг очень красивый - ажурный, кованый, метра три высотой. И стоило мне напрячь зрение - ясно различила многослойное разноцветное свечение вокруг каждого кружевного завитка. Все ясно, заклинаний наверчено по самое не хочу. А я, как назло, без перчаток сегодня - забыла, тетеря! А все эти два суетохи!

Надо быть осторожнее. Не хватало размагичить столь вожделенное для мальчишек учебное заведение в первый день их учебы. Да и шандарахнет наверняка не слабо, забор-то ого-го!

Во дворе уже толпились лицеисты: от самых мелких, лет по семь-восемь, до совсем взрослых дяденек и тетенек лет по двадцать. Что они тоже учащиеся, я определила по форменной одежде - такой же, как на мальчишках.

Никаких, кстати, мантий. Узкие штаны до колен, приталенная кургузая курточка, все темно-синего цвета, и белоснежная рубашка с шикарным жабо. Симпатично получилось, хотя и забавно немного. Причем форма и у мальчишек, и у девчонок была одинаковой, что я мысленно одобрила. Правильно, долой юбочную дискриминацию!

Тут и там мелькали темно-зеленые кафтаны учителей. Я тихо хихикнула - брючки-клеш тут, видимо, привилегия старшего магического поколения.

Маркетиос тут же ввязался в какой-то глубоко научный спор с тощим старичком, смахивающим на средневекового астролога, наряженного в хиповые штанишки из наших семидесятых и расшитый какими-то блестками кафтан. На нас они ни малейшего внимания не обращали.

Мальчишки, как застоявшиеся кони, перебирали ногами на одном месте и забрасывали нас умоляющими взглядами. Я пожала плечами, посмотрела на Нойру и, наконец, отпустила своего подопечного. В ту же минуту и Фимка обрел долгожданную свободу.

Оба стартанули с места на такой скорости, что я даже испугалась, а вдруг остановиться не успеют. И будет тут две полосы потоптанных лицеистов, ведущих к живописным отпечаткам на перегородившей дорогу стене.

Нет, затормозили вовремя возле группы таких же оболтусов. Их тут же окружили, загомонили, каждый старался похлопать по плечу, по спине. Причем не всегда, видимо, соизмеряя усилия. Пару раз Фимка едва не клюнул носом в землю от такого дружеского приветствия.

Чуть в стороне стояла еще одна группа подростков примерно того же возраста, но реакция на появление наших героев у них была прямо противоположная. А, поняла, это вражеская коалиция. Демонстративно отвернулись. Если и поглядывают, то либо украдкой, либо с показным презрением.

Пока я увлеченно разглядывала окружающих, моей скромной персоне тоже уделили внимание. Я встревоженно закрутила головой, чувствуя неприятный зуд между лопатками. Кто-то сверлил меня пристальным и недоброжелательным взглядом, вызывая смутное беспокойство.

Покрутившись, я обнаружила источник неприятного чувства: чуть поодаль стояла целая группа людей, и все дружно таращились на меня. Выражения лиц при этом были… по-моему, с такими как минимум лопатой по голове “одаривают”. Если не еще чем потяжелее. Ох ты господи. Да я их вижу в первый раз, чего они? Вот жизнь, стоит за порог выйти, как меня кто-то обязательно возненавидит. Дела...

Я тоже не осталась в долгу. Пристально разглядывая неизвестных “доброжелателей”. Высокий худощавый дядька в преподавательском костюме с какой-то жутко блескучей брошкой у воротника, дородная, разодетая в пух и прах дама и… э… девчонка. В общем, обычная девчонка. Лет пятнадцати, со всеми присущими этому возрасту неприятностями: прыщики, веснушки и прочие прелести. Полноватенькая, но не как тут принято “для красоты”, а бесформенная какая-то. И на голове чудной такой чепчик, с кружавчиками, плотно эту голову облегающий.

Я попыталась вспомнить, когда я успела насолить неизвестной троице, но безрезультатно. Наконец мне надоело играть в гляделки и я стала энергично проталкиваться сквозь толпу к мальчишкам.

Схватив Фимку за рукав, я оторвала его от оживленного разговора с компанией мальчишек и потащила в сторонку. Что-то не нравились мне эти непонятные недоброжелатели.

Фимка возмущенно трепыхался и пытался от меня отмахнуться, но не тут-то было. Я насильно развернула его в сторону недружественных личностей.

- Это кто? - без лишних слов приступила я к допросу. - Ты не знаешь, почему они на меня смотрят так, словно я по очереди придушила всех их любимых бабушек?

- Где? - Фимка нехотя обернулся и застыл на месте, вылупившись на продолжающую сверлить нас откровенно-злобными взглядами троицу. Лицо у него стало сначала обалделое, потом испуганное, а потом… злорадное. Я с интересом следила за всеми эволюциями его физиономии, терпеливо дожидаясь объяснений.

- Это? - Фимка обернулся ко мне, сияя как начищенный пятак. - Это Вильяра, с папочкой и мамочкой.

- Кто? - не поверила я и еще раз оглянулась. Присмотрелась пристальнее и замотала головой. - Да не может быть! Она ни капли не похожа на... - и осталась стоять с открытым ртом, сраженная внезапной догадкой.

- Это чего... - через некоторое время уточнила я у все еще сияющего ясным солнышком мальчишки. - Это она без...магии так выглядит? Ну, в смысле, без косметики? - я действительно не верила своим глазам.

- Агааа... - Фимка буквально лоснился от удовольствия, как объевшийся сметаны кот. Объект нашего внимания заметила его торжествующий взгляд, резко побледнела, затем покраснела, а потом и вовсе пошла пятнами. И впилась в меня таким яростно-ненавидящим взором, самой удивительно, как я не превратилась в кучку пепла. Ого!

Вильяра тем временем резко отвернулась и что-то быстро сказала высокому дядьке. Стало быть, отцу… Тот как-то нехорошо усмехнулся, глядя прямо на меня, и сделал знак стоявшему за его спиной субъекту в темном плаще. Плащ повернулся…

У меня по спине промчался табунок противных холодных мурашек. Из-под опущенного капюшона повеяло самым настоящим холодом. Не знаю, может быть, мне и показалось, но смеяться расхотелось сразу же.

Фимка рядом со мной тоже как-то резко притих, потом потянул меня за локоть в толпу, подальше от недружелюбных взглядов. Он тянул меня все дальше, а я даже не сопротивлялась. Зацепив по дороге Николаса, который тут же принялся недовольно бурчать, Фимка прямым ходом волок нас к возвышающемуся даже в такой толпе Маркетиосу.

Шикнув по пути на Ника так, что тот от удивления сразу замолчал, Фимка отбуксировал нас сквозь толпу почти к самой ограде колледжа. Не обращая внимания на то, что Маркетиос все еще увлечен разговором, он резко дернул того за рукав.

- Дед!

Маркетиос обернулся и ожег нас недовольным взглядом:

- В чем дело?!? Ты что, совсем забылся? Ты же видишь, что я разговариваю.

Фимка вопреки обыкновению не обратил на дедов гнев ни малейшего внимания.

- Дед, это очень срочно, - он выделил интонацией последнюю фразу. - Дед! Да потом договоришь! - и, как Ника из толпы, бесцеремонно потянул Маркетиоса за рукав.

Маркетиос, судя по всему, сначала так удивился, что машинально прошел за внуком пару шагов. Потом, видимо, тоже встревожился. Выдернул рукав из стиснутых Фимкиных пальцев и сам взял его за плечо. Обернулся, кивнул собеседнику, извиняясь, и направил нас в тихий уголок у самой ограды.

Моей руки мальчишка так и не отпускал, поэтому я машинально следовала за ними, как привязанная.

- Ну, в чем дело? - нетерпеливо спросил маг, как только мы оказались в относительном одиночестве - чуть в стороне от шумной толпы, наполнившей двор лицея.

- Они привели ключника, - только и сказал Фимка, и Ник за моей спиной громко охнул.

По тому, как резко потемнело лицо мага, я поняла, что дело плохо. Еще бы разобраться, в чем именно это “плохо” заключается...

- Так, - Маркетиос быстро взял ситуацию под контроль. - Николас, Ефим, быстро найдите Нойру и Милену, мы идем домой. Вы оба сразу после занятий тоже домой и нигде не задерживаться. Все, вперед! - он придал мальчишкам ускорение, буквально вытолкнув их в окружающую толпу.

- Эй, погодите! - я, наконец, опомнилась. Вообще, такое впечатление, что холодный взгляд из под капюшона меня натурально “заморозил”, я двигалась на автопилоте, покорно топая, куда ведут, и не задавая вопросов. Теперь “заморозка” вроде прошла.

- Что это было-то? - мой недоуменный взгляд уперся в единственно доступный сейчас источник ответов - в Маркетиоса. - Какой еще ключник? Почему домой? И чего он на меня… смотрел? - как всегда в минуты сильного волнения, вопросы сыпались из меня, как горох из дырявого мешка.

- Все дома, - категорично заявил маг. - Сейчас главное - побыстрее уйти. Где их носит, прах побери! - он отвернулся от меня и стал высматривать пропавших личностей в толпе. - Стой тут, никуда не отходи! - приказал он, не оборачиваясь.

Я пожала плечами. Непонятное чувство, навеянное “капюшонистым”, потихоньку сходило на нет, общая тревога каким-то непостижимым образом умудрилась словно пройти мимо, и мне стало просто любопытно. Хотя нет, слегка тревожно было, но как-то… как-то не по-настоящему.

Поэтому я машинально кивнула в ответ на приказ Маркетиоса и тут же шагнула чуть в сторону, чтобы он не загораживал обзор. Может, замечу в толчее кого-то из наших.

Толпа бурлила и двигалась, празднично шумела, даже послышалась какая-то бравурная мелодия. Наш укромный уголок то пустел, то, словно бухточка волнами прибоя, заполнялся улыбающимися и беседующими людьми. На нас с Маркетиосом никто внимания не обращал.

Я постепенно совсем успокоилась и с любопытством крутила головой. Обстановка была самая мирная. Я даже сделала еще один шаг в сторону, не удаляясь слишком от Маркетиоса - чтобы лучше видеть.

Неожиданно над головами празднично одетых людей (я по привычке называла так всех, кого видела, не разделяя их на расы, а то и запутаться недолго) прокатилось звучное “Бом-м-м-м-м!!!”

Ух… а! Это же главный лицейский колокол, аналог нашего школьного звонка. Кто-то из мальчишек рассказывал, в последний месяц они все уши прожужжали своим лицеем.

Толпа на мгновение замерла, я тоже. Все повернули головы в сторону главного входа в здание, а я даже на цыпочки привстала, потому что очередная волна заполнила уголок у забора порцией родственников учащихся.

Потом мне так и не удалось вспомнить, что именно произошло. Скорее всего, пользуясь всеобщей неразберихой, кто-то подобрался к нам вплотную и...

Резкий, сильный толчок - и я, потеряв равновесие, полетела на чахлый газончик у самой ограды. Толкнули так сильно, что тот самый газончик я перелетела птичкой, больно приложившись спиной и, главное, затылком о каменное основание ажурного плетения.

Мир взорвался радужными брызгами и погас.

Темно и тихо. Бесконечные каменные коридоры заполнены пылью и паутиной. Только где-то далеко-далеко слышна дробная россыпь быстрых шагов.

- Когда? - сухой, бесплотный голос вязнет в тишине, как в паутине.

- Несколько недель назад, мой Цархес! - второй голос не менее сух, но звучит уверенно, разрезая пыльную затхлость, словно нож. - Первый знак был почти неразличим, мы долго сомневались, не ошибка ли это. Даже сейчас еще нет уверенности.

- Где? - первый голос словно и не интересуется ответом, спрашивая, скорее, по обязанности, но что-то мешает поверить в его безразличие.

- Южное побережье. Настоящий гадюшник, “свободные расы”, - с невыразимым презрением отзывается второй.

- Проверить и немедленно доложить, - бесцветно приказывает первый. - Исполняйте!

- Да, мой Цархес! - в голосе второго звучит...торжество? - Ключ!

- Ключ! - первый голос неожиданно наполняется силой, эхо катится по каменным стенам, отражаясь в самых дальних уголках.

Тихое звяканье металла глушит все остальные звуки, большой, с ладонь величиной, ржавый ключ качается на медном кольце, наплывая, заполняя собой все пространство. Невыразимый и еще более подавляющий своей непонятностью ужас стискивает грудь. Как страшно!!! Крик застревает в горле, вырываясь лишь слабеньким писком. Это я кричу?

*********************************************************

Системное сообщение! Обнаружено внедрение нового элемента! Попытка перегрузки системы сторонним вмешательством!

Внимание! Аварийная ситуация! Код - желтый!

Активированы защитные программы! Вирусов не выявлено. Перезагрузка основного сервера.

Внимание! Аварийная ситуация! Перегруз системы более 50%! Код- оранжевый!

Подключение дополнительных мощностей для защиты объекта. Причина не выявлена! Угроза не устранена!

Внимание! Аварийная ситуация! Перегруз системы более 80%! Код - чёрный! Активировано самоуничтожение архивов с информацией, до устранения 5..4..3..2…

Доступ получен! Обнаружен новый сервер! Внимание, идет перезагрузка ядра программы в новое хранилище! 10%... 15%...

**********************************************************************************************

Ух, вот это глюки! Компьютер приснился?

Мдя… теперь он может мне только присниться. Ну, или если чем по голове шандарахнут… ох...

Кто-то пронзительно и на редкость неприятно верещал над самым ухом:

- Внимание, идет перезагрузка ядра программы в новое хранилище! Внимание, идет перезагрузка ядра программы в новое хранилище! - тьфу, заело этот глюк, что ли? Ой, как болит… все!

Я открыла глаза и с трудом сфокусировалась на мельтешении цветных пятен прямо перед носом. Пятна превратились в бестолково мечущихся людей, потом из этой толкотни вынырнул Маркетиос, протянул руку и дернул меня, как репку из грядки.

Я оказалась на ногах, но голова бешено кружилась, и я чуть было снова не села на землю, только сильные руки мага удержали меня в вертикальном положении. Верещание про перезагрузку резко смолкло, я проморгалась и наконец начала соображать. Так, что-то случилось. Что?

Окружающие, кажется, по-прежнему не обращали на нас внимания, носились, как перепуганные кролики. Чего это они?

Из мельтешения лиц один за другим вынырнули Ник, Фимка, потом через какое-то время появилась Нойра. Позади нее в толпе мелькнула смешная Миленина шляпка.

Все они встревоженно смотрели на меня. Я через силу улыбнулась и нашла в себе силы спросить:

- Вы чего? А что это было-то?

- Ничего особенного, ты просто упала, - суховато и громко ответил Маркетиос. Я тут же поняла, для кого он повысил голос: чуть в стороне стояло несколько людей в форме лицейских преподавателей, и все они то переглядывались, то в упор рассматривали нашу компанию. А за их спинами светилась гаденьким удовлетворением пятнистая физиономия старой знакомой. Вильяра стояла и так довольно улыбалась, что я тут же поняла, кто меня толкнул. Но зачем?

Ответ на этот вопрос располагался чуть дальше. Тот самый тип в плаще. Капюшон был надвинут так глубоко, что лица не было видно, в лучших традициях фильмов ужасов. Руки он сложил на груди, как будто чрезвычайно чем-то довольный. Заметив мой взгляд, субъект чуть заметно шевельнулся, и в его руке тускло блеснуло большое медное кольцо, на котором висел совсем уж гигантских размеров ржавый железный ключ. Ключ качнулся из стороны в сторону раз, другой...

Меня буквально затопила волна первобытного ужаса, я не заорала только потому, что с перепугу пропал голос.

Капюшон удовлетворенно кивнул, развернулся и скрылся в толпе. Я осталась стоять рядом с Маркетиосом, мокрая от пота и на дрожащих ногах. Господи, да что это такое-то? Что я, ключей не видела?

- Моей племяннице плохо, - все так же громко произнес Маркетиос, не давая мне ляпнуться на землю. - Такое скопление людей для нее непривычно, нам лучше срочно вернуться домой.

Он повернулся к мальчишкам и уже вполголоса велел:

- А вы в класс, и языками не болтать! Поль упала в обморок, когда начался переполох, от испуга и с непривычки. Понятно? Тогда бегом!

Мальчишки дружно кивнули и растворились в толпе. Милена громко заохала, Нойра подхватила меня с другой стороны, и они с Маркетиосом потащили меня к воротам.

Я еще не совсем пришла в себя. Видимо, этим объяснялись весьма странные вещи, происходившие с моим зрением. Начать с того, что все вокруг ни с того ни с сего начали светиться. Не слишком ярко, но зато разными цветами.

Большинство народу незатейливо переливались светло-салатными разводами. Среди них яркими пятнами на клумбе выделялись личности, сверкающие ультрамарином, разной степени насыщенности. Я даже заинтересовалась - получается, синеньким отсвечивали лицеисты в форме...Хи-хи! Эта закономерность почему-то чрезвычайно меня насмешила. Я хотела было поделиться ею с Маркетиосом, но только и смогла, что рот разинуть. Сам маг светился почище остальных, даже не синим, фиолетовым каким-то светом. Фига!

Тут я краем глаза уловила еще что-то необычное и отвернулась от Маркетиоса. Ух ты! А это что?

Справа от меня двигались три фигуры, прямо-таки пыхающие нездорово-оранжевым, да еще и в какую-то противно-чёрную крапинку. Фуууу, аж с души воротит. Я мельком удивилась собственному отвращению, когда одна из фигур приблизилась и за всей этой нездоровой иллюминацией я разглядела злорадную Вильярину физиономию.

А! Вот в чем дело...стоп, в чем, собственно? Она мне не нравится, потому что оранжевая в крапинку, или она оранжевая в крапинку потому, что мне не нравится? Ой, у меня, кажется, опять того...тихо шифером шурша, и прочие радости...

Оранжево-крапчатая Келла вдруг сменила курс и сделала несколько шагов по направлению ко мне, мерзко ухмыляясь сквозь свои крапочки. Ой!

В голове что-то громко щелкнуло, потом звякнуло, и уже знакомый противный голос завел волынку:

- Внимание, выявлена угроза охраняемому объекту! Код - оранжевый!

В довершении всего перед глазами, перекрывая обзор, замигал большой красный… ну вроде как кособокий крест, больше всего похожий на букву “Х”, нарисованную подслеповатым дистрофиком. Здрасте пожалуйста, только этого мне для полного счастья не хватало!

Спустя мгновение я вдруг поняла, что всеми этими звуко-световыми эффектами умею удовольствие любоваться я одна. Никто вокруг на них никак не реагировал. И, наконец, обозлилась. Что за день такой!

- Заткнись! - рявкнула я неизвестно на кого, но… помогло! Мигать и верещать перестало, а уже открывшая было рот, видимо, для очередной гадости Вильяра быстро его закрыла, хлопнула пару раз глазами, зашипела, как потревоженная змеюка, и быстро отошла.

Ну и слава богу...баба с возу. Не люблю ругаться… хотя, может, и люблю уже - злость так никуда и не делась, я бы с удовольствием сейчас кого-нибудь укусила.

- Голосовая команда принята! Оповещение переведено в фоновый режим! - ой, мамочки! Спасите-помогите! Не хочу голосов! Тут шизофреников не лечат!

К счастью, больше к нам никто не приставал, а то на меня точно пришлось бы намордник одевать, как на взбесившуюся крокодилу. Куда и слабость девалась. Сразу за воротами я высвободилась из поддерживающих меня рук и самостоятельно зашагала по направлению к дому.

Надолго, правда, моего запала не хватило. Едва переступив порог, я почувствовала, что из меня словно вытекли последние силы. Глаза закрылись сами собой, и я с трудом дотащилась до постели. Бухнулась в нее не раздеваясь и через секунду уже спала под утробное мурлыканье прибежавшего на шум мохнатого транквилизатора. Все вопросы потом, все ответы потом, вообще все потом… спаааать…

- Подтверждение перезагрузки системы. Система перезагружена.

Проснулась, когда за окном было уже темно. Не хило я так отдохнула. Несколько минут повалявшись в уютной постели и потискав довольного таким оборотом дела кота, я наконец встала. Несколько минуток постояла, прислушиваясь к себе - как там моя драгоценная организма поживает? Вроде нормально...Только есть и пить хочется, и… наоборот. Ну, это в пределах допустимого. Я потянулась, пригладила растрепавшуюся во сне шевелюру и потопала на кухню, завернув по дороге в ванну, чтобы умыться и “наоборот”.

Спустившись, я обнаружила, что все уже в сборе, не хватает меня одной. И все молча смотрят на меня с непонятным выражением на лицах.

- Что? - недоуменно поинтересовалась я, на всякий случай оглядывая себя, может, после столь сладкого сна что-то неприличное торчит в ненужном месте? Да нет вроде.

- Ничего, - обыкновенным голосом откликнулся Маркетиос, и все как по команде занялись своими делами, перестав таращиться на меня, словно я восьмое чудо света. Я прошла к столу и уселась на свое место. Аппетит никуда не делся, несмотря на некоторую настороженность. Что-то не так...

Милена ласково улыбалась и все подкладывала мне добавку, один раз даже погладив по голове, как послушного щенка. Я удивилась. Она уже давненько бросила эту привычку, видя мое, мягко скажем, неудовольствие. Хотя я никогда и не протестовала вслух...

Пацаны сидели, как мыши под метлой, и не торопились выливать на нас ушат самых свежих новостей, как бывало каждый вечер весь последний месяц. Нойра ковырялась в своей тарелке с брезгливостью биологички-первокурсницы, пытающейся препарировать жабу… Маркетиос… ух ты, как он на меня посмотрел! Ой, как-то мне опять не...так. Что я натворила?

- Инцидент с оградой списали на то, что у заклинания, наложенного несколько столетий назад, вышел срок годности, - суховато высказался маг.

Елки горелые… точно! Ограда!

Рука самопроизвольно потянулась к затылку и тут же нащупала там внушительный шишак под волосами. Ах ты ж зараза! Ведь уже привыкла не снимать перчаток даже на ночь, но, блин, что ж мне теперь, презерватив на всю себя натянуть?!

- Решили, что оно самоликвидировалось, перед этим устроив... - Маркетиос, наконец, чуть усмехнулся, - говоря твоими словами, “короткое замыкание”.

С кем поведешься... - успела подумать я, чуть расслабляясь. Кажется, все-таки ничего серьезного. Однако голос мага снова стал суше, когда он сообщил:

- Это официальная версия. Я объяснил, что ты упала в обморок, потому что не привыкла к такому количеству народа. Ко всему прочему, произошедший инцидент с замкнувшим заклинанием тебя напугал. Ну и тому подобное. Полина... - Маркетиос откинулся на спинку стула и посмотрел на меня в упор. Я вдруг отчетливо поняла, почему мальчишки так ежатся и стараются просочиться сквозь стену или даже пол, когда он на них так смотрит. Я бы тоже не отказалась замаскироваться под что-нибудь совершенно безобидное и не привлекающее столь пристального внимания.

- Полина, - повторил Маркетиос. - Официальной версии верят многие. Почти все. Вот именно ПОЧТИ, - он выделил интонацией последнее слово. - Ты понимаешь, о чем я говорю?

- Еще бы, - я кивнула, мысленно вспомнив довольную рожу пятнистой жабы, которая меня толкнула - я уверена - нарочно!

- Тебя заметили те, чьего внимания следовало избегать всеми силами. И на них официальная версия не произвела ни малейшего впечатления.

- И что они теперь будут делать? - настороженно отозвалась я, внутренне подобравшись.

- Я не знаю, - честно признался маг. - Но подозреваю, что ничего хорошего. Понимаешь... - его изучающий взгляд в который раз пронизал меня насквозь, я даже плечами передернула, до того неприятное чувство. - Понимаешь, по большому счету ничего они как будто сделать не могут. Но… это я имею в виду родителей Вильяры. Сам директор больше по хозяйству у нас специалист, чем по магии. А вот его жена - это вам не жук чихнул. Ты нажила опасного врага. Я почти уверен, что именно метресса Гелла привела ключника.

- Кого? - я вспомнила слепящий ужас, охвативший меня при одном виде этого самого обычного на первый взгляд ключика, и поежилась. - Капюшонистого? Он… на редкость неприятный какой-то. Я испугалась. Только не понимаю, чего именно.

- Испугалась? - переспросил Маркетиос, на секунду отвлекаясь от своего трагичного тона. - Чего именно? Вспомни, это важно.

Я подняла глаза и уставилась на слегка закопченный потолок, пытаясь вспомнить малейшие нюансы своего испуга.

- Сам по себе он вроде как не страшный совсем. И ничего вообще мне не сделал, слова даже не сказал. Только посмотрел как-то так. Нехорошо. То есть мне так кажется, потому что из под капюшона вообще непонятно было, может, он там спит вовсе, а не по сторонам глазеет. Но капюшон он в мою сторону повернул, а еще... еще мне не понравился этот его, - я невольно понизила голос, - ключ. Не знаю почему. Он вроде самый обычный, а у меня сердце в пятки ушло и объявило, что останется там навсегда, - я пожала плечами и буквально отодрала прилипший к потолку взгляд, переведя его на Маркетиоса.

- Это плохо. Очень плохо... - маг все больше хмурился. Видно было, что он не на шутку встревожен.

- Дед! - попробовал высунуться до сих пор помалкивавший Фимка. - Да что они сделают-то, в самом деле? Мы Лин в обиду не дадим, а они могут предполагать сколько вле...зет... - он смешался и замолчал, буквально пригвожденный к своему месту строгим дедовым взглядом.

- Молчи уж, сокровище, ваша вина в этом тоже есть, - припечатал Маркетиос и снова повернулся ко мне.

- Полина, с этого дня ни шагу из дома! Вообще! Пока мы не проясним ситуацию.

- Не слишком приятная перспектива, но я понимаю. И надолго это?

- С ключниками шутить очень опасно. Это не Вильяра и не ее компания, и даже не ее родители, - Маркетиос все еще хмурился. - Против ключников… в общем, вряд ли мы сможем что-то сделать, - сказал как в воду холодную прыгнул, видимо, трудно было признаваться.

Я несколько минут напряженно думала, а потом спросила:

- Кто такие эти ключники и что им от меня надо? - Вышло тихо, но очень зло. Видимо, что-то там переполнилось или переломилось под весом...какая разница, собственно. Я не на шутку разозлилась. Жила себе спокойно, никого не трогала. Первая.

Так уж я устроена. Когда-то давно читала я в книжке одного симпатичного английского натуралиста про зверя-ленивца. Мол, оклеветали бедное животное все кому не лень - и неуклюжий он, и беспомощный, и ленивый. И не может ничего. А на самом деле все он может и по деревьям шмыгает весьма шустро, но! Пока на его родной пальме или там баобабе съедобных листьев хватает, ленивцу нафиг не сдалось мотаться по лесу как угорелому. Оно ему просто не надо. А когда приспичит, так он и обороняться, и драпать умеет не хуже других, если не лучше.

Вот и я, похоже, что-то от этого экзотического зверя в характере заимела. Ну не заедает меня амбиция “мотаться по лесу”, пока на моем дереве хорошо кормят. Только, чую, дерево вот-вот спилят нафиг.

Оно и дома так было - пока не начнет припекать, я сидела и не рыпалась, развивая бурную деятельность, только если обстоятельства меня основательно прижимали. И тогда я все умела и со всем справлялась. Причем неплохо. А устранив помехи и обеспечив себе более-менее комфортное существование, со спокойной совестью на бурную деятельность забивала.

От воспоминаний о свойствах ленивца и особенностях собственного характера меня оторвал Маркетиос, который громко кашлянул, чтобы привлечь мое внимание. Хороша! Вопрос задала, да еще таким тоном, а выслушать ответ не потрудилась - уплыла по мозговым извилинам.

- Никто толком не знает, кто они такие, - убедившись, что привлек мое внимание, стал рассказывать Маркетиос. - Но то что связываться с ними очень опасно, знают все. Самое странное, никто не может конкретно сказать, что именно может произойти. В городе нет никого, кто с ними сталкивался. И при этом стоит ключнику только показаться, все если не бросаются врассыпную, то, во всяком случае, часто вспоминают, что у них срочные дела в другом конце города. Примечательно, что даже слухов о них ходит очень мало, а ведь люди обожают поболтать обо всем таинственном и непонятном. Тут же словно воды все в рот набрали.

- Но если никто не сталкивался... - удивилась я. - Откуда все взяли, что это опасно? Может, это все...выдумки? - Я очень на это надеялась, хотя что-то в самой глубине души подсказывало мне, что надеждам этим не суждено сбыться.

- Видишь ли, - Маркетиос опустил глаза. - Некому рассказывать. Никто из тех… они просто исчезли.

- Фига! - вырвалось у меня. Хорошенькие дела, прям тайное общество злых людоедов...

- Да. Это очень редко случается, надо сказать, - Маркетиос не обратил внимания на мою не слишком светскую оговорку. - Я в свое время знал одного человека. Совсем молодого еще. За ним пришли ключники. Он отказался уходить с ними. И его родители, что вполне закономерно, тоже не собирались отдавать сына. На следующий день их дом опустел, там не осталось никого. И ничего живого. Пропали даже домашние животные. И по сей день дом стоит пустой, считается проклятым. Все стараются обойти это место стороной. И никто не знает, что же произошло на самом деле.

По мере рассказа Маркетиос становился все мрачнее.

- Я был там. И обнаружил след какого-то очень мощного заклинания, но так и не смог определить, что именно это было. С тех пор я изучаю эту проблему, в тайне от всех. Поэтому ушел с кафедры и перестал преподавать, - он серьезно посмотрел на меня, а потом на всех остальных, сидевших за столом. - Я думаю, все понимают, что болтать об этом не стоит.

Я все это время усиленно шевелила мозгами и теперь высказала свои сомнения:

- Но если никто не знает, что эти… ключарики сделать могут… - как же не знают - вон тебе пример самый натуральный.

- Хммм... - Маркетиос вдруг задумался. - А знаешь… это действительно странно. Я вот прекрасно помню этот случай и свои исследования. А все остальные, похоже, просто забыли. Событие забыли, а страх остался.

- И вы только что это заметили? - недоверчиво поинтересовалась я. Вот вам, блин, и прекрасный новый мир. Ку-клус-клан какой-то!

Маркетиос заметно растерялся.

- Ты знаешь… я ведь ни с кем особенно об этом не разговаривал. Не та тема, которую люди стремятся обсуждать.

- Уффф, окончательно запуталась, - сделала вывод я. - Но мне все это не нравится. Что им от МЕНЯ нужно, этим ключникам?

- Мне стоит о многом подумать, - решил Маркетиос. - Оказывается, я на многое не обращал внимания, невольно или с чьей-то подачи, - физиономия у него стала крайне недовольная. - А в отношении тебя могу сказать одно. Все, что мне сейчас известно, тот парень, прежде чем пропал, демонстрировал какие-то необычные способности. Не такие, как у всех. Сама по себе магия, она… у всех одинаковая. Только кто-то может больше, кто-то меньше, кто-то с ее помощью пашет землю, а кто-то, скажем, создает скульптуру. Но магия у всех одинаковая. А ты в эти рамки никак не вписываешься. Если же станет известно, что ты призванная… - он многозначительно умолк.

- Вот как, - я, кажется, поняла, зачем меня толкнули в эту дурацкую чахлую клумбу. Чтоб мне на неизолированный магоунитаз сесть, если это не была проверка. Заррраза.

- Чтоб у нее оставшиеся патлы повылазили! - в сердцах пожелала я. И увидев недоуменные взгляды пояснила: - У Вильяры, само собой. Это она меня толкнула, я уверена, нарочно. И что теперь делать? - пожалуй, это был самый главный вопрос на повестке дня.

- Сидеть дома и не высовываться, как я уже сказал, - твердо ответил маг.

- Так, погодите, - я опять задумалась. - Вы же сами сказали, что этот парень… ну, тот, который пропал. Пропал как раз из дома, причем со всеми остальными обитателями?

- Пусть тебя это не волнует. Его родители не были магами, тем более моего уровня, - припечатал Маркетиос и встал. - Если мне еще что-то станет известно, я дам тебе знать. А пока делай то, что я сказал, и все будет хорошо.

И он ушел к себе в лабораторию.

Я еще какое-то время молча сидела, уткнувшись носом в тарелку. И чем дальше, тем яснее понимала, что подчиниться этому приказу не смогу. Нет, меня вовсе не тянуло на приключения. Совсем! Да катились бы они колбаской, такие приключения.

Я еще в детстве, читая любимые книжки, частенько задумывалась о том, что многое из того, о чем так интересно почитать, лежа под теплым пледом с тарелочкой печенья под рукой, нормальные люди называют не приключениями, а совсем другим словом. В том числе и главные герои этих самых книг. “Пушистый северный зверек, имеющий привычку таиться до последнего” - вот как это называется.

И меня вовсе не тянуло прогуляться по улицам просто ради неприятностей на свою… кхм. Голову. Но и сидеть ждать я не смогу. Тем более после рассказа Маркетиоса. Как бы там ни было, даже учитывая то, что попала я сюда далеко не по своей воле, к этим людям я успела не на шутку привязаться.

Если мое присутствие угрожает их безопасности. ..Ох, как не хотелось даже думать на эту тему. Чего проще - обещали тебе, что все будет в порядке и за тебя все решат? Вот и сиди тихонечко, не высовывайся.

Мыслишка такая соблазнительная, так хочется пожать плечами и пусть за тебя отдуваются другие. И почему я никогда не поступаю так, как подсказывает этот самый умный кусочек мозга?

Ужин закончили в молчании и тихонько разошлись по своим комнатам. Фимка, правда, сделал было попытку перехватить меня в коридоре, но Ник уволок его буквально за шиворот. Я проводила их взглядом и ушла к себе. Думать.

Думала я весь вечер и еще половину ночи. Не надумала ничего хорошего. Вопросов было больше, чем ответов.

Начнем с того, что я так и не поняла, какого черта этому хмырю в капюшоне от меня надо. И не видела способа это выяснить. Особенно если эти 'жутко секретные тайны' никто не стремится обсуждать в принципе. Ясно только, что ничего хорошего.

Теперь дальше. Чем дальше я рассуждала, тем более странным казалось мне поведение Маркетиоса. С одной стороны он, велев мне сидеть дома и носа не высовывать, обещал защиту. Вот именно, с одной стороны. Зачем тогда он рассказал мне о том парне, у которого исчезла вся семья? Чтобы подчеркнуть опасность и с силу вражьего племени, а также собственную крутость? Мол, всех убью, один останусь, как говорил один небезызвестный герой моего когда-то любимого фэнтези. Оххх, не знаю.

Значит, тут что-то другое. Спрашивается, что именно? А ничего хорошего. Додумалась я только до того, что таким завуалированным способом маг дал мне понять, насколько мое присутствие здесь нежелательно. Даже сама мысль об этом была редкостно неприятна, но не способ ли это разбудить мою разоспавшуюся совесть и освободить жилплощадь? Да нет, не может быть. Но...

Если поразмыслить, ведь это правда. Живу тут как у Христа за пазухой и в ус не дую, на всем готовом. Вряд ли мой вклад в научную деятельность Маркетиоса настолько ценен, чтобы бог знает сколько времени содержать в доме неизвестно откуда свалившуюся девицу, еще и потенциально опасную. Которая как минимум раз в неделю, а то и не один, портит дорогостоящую магическую утварь.

Да, я сюда не по собственной воле попала. Но не вставать же теперь в позу, мол 'не виноватая я, они сами пришли и вызвали'. Глупо и некрасиво, особенно после того, что отнеслись здесь ко мне вполне по человечески, и люди эти мне теперь не чужие.

Ох, вот тут самая большая дохлая собака и прикопана. Я не хочу подвергать никого из моей новой… ну да, семьи... никакой опасности. Пусть даже Маркетиос действительно сможет меня защитить, чего это ему будет стоить? А остальным? Ник и Фимка только-только вернулись в лицей, у Нойры столько планов, сам маг… а, да что говорить. Каждый из них стал мне близок и дорог. И рисковать ими я не хотела ни в коем случае.

Значит, надо уходить? А куда? Куда я могу тут пойти, и что вообще буду делать? Вот когда я недобрым словом покрыла и собственную лень, и сто раз помянутые 'особенности характера'. Дождалась, идиотка, когда хвост подожгли, а где ближайшая лужа, разузнать вовремя не удосужилась.

В результате, у меня ни денег, ни толковых знаний, ни даже идей нет. Я не знаю, куда мне идти. Не знаю, чем заняться. Понятия не имею, как заработать хотя бы на хлеб. Нет, стоп. Это уже немного преувеличено. Как-нибудь заработать, я, конечно, сумею. В самом крайнем случае полы мыть я умею… ОЙ! Ах черт… я забыла про магию. Здорово. Значит даже поломойкой меня никто не возьмет - кому нужна работница, от которой домашнюю утварь надо беречь, как от огня.

Все эти мысли возникали в голове сумбурно и беспорядочно, метались, перебивали одна другую, и только окончательно сбили меня с толку. В результате я сначала обозлилась, потом впала в глубокую депрессию, потом опять обозлилась, плюнула, и решила, что утро вечера мудренее. Все равно кроме глупостей или возможных неприятностей ничего не придумывается. И завалилась спать, даже не умывшись, зато в обнимку с котом.

Увы, мои надежды на то, что к утру я поумнею, не оправдались. Стоило открыть глаза, как затаившиеся где-то в темном углу мерзкие мысли хищно накинулись на меня всей толпой, злорадно потрясая невеселыми перспективами и бесполезными сожалениями. Отчаянным усилием воли я слегка разогнала эту мрачную тучу и трусливо сбежала из уединенного местечка, где никто не мешал мыслям меня терзать в теплую и благоухающую выпечкой кухню.

Вопреки обыкновению без всякого аппетита поклевав завтрак, я поплелась во двор - обычно в это время Нойра начинала гонять меня, как петух обленившуюся курицу по курятнику. Я стонала, ворчала и всячески пыталась увильнуть от бксполезных, на мой взгляд, издевательств над своим ни на грамм, зараза, не худеющим туловищем, но сегодня даже этого не получилось. В смысле - выползла добровольно и молча. Плохи мои дела.

А Нойры вот как раз и не было. Вздохнув, и помахав ручкой неосуществившейся надежде въехать в привычную колею и уселась в тенек и опять задумалась. Лучше бы бегала и палкой махала, честное слово.

А что тут думать… надо уходить из такого уютного и привычного дома и пытаться устроиться в этой жизни самой. Хватит уже выезжать на чужом горбу, в конце концов мне не пять лет.

Итак, давай подумаем, что у нас имеется из положительных моментов. Мдаааа… негусто что-то. Вообще ничего не придумывается, если честно. А из отрицательных? О-о-о-о! Полным полна коробушка: магией я пользоваться не могу. Мало того, что самой магичить не светит не под каким соусом, даже сделанное другими я не смогу использовать. Надо вообще теперь жить, не снимая перчаток, вряд ли кто-то за пределами ставшего уже родным дома будет в восторге от девицы, выводящей из строя его любимые дорогостоящие вещицы одним прикосновением. Мало того, что в жизни не расплачусь за убытки, так еще и внимание привлекать буду, как клоун на мессе. Не годится.

Стало быть, поиски работы осложняются в...черт знает сколько раз. Плюс ко всему, как раз привлекать внимание к своей особе мне нужно меньше всего. Так я и не поняла, чего хмырю в капюшоне и прочим ключникам от меня надо, но высянять это подробнее не хотелось совершенно. Меньше знаешь, лучше спишь.

Значит, надо как можно скорее исчезнуть из виду, желательно вообще из города уехать. Ох, как тоскливо… мало того, что я понятия не имею, куда податься, так еще и просто уезжать не хочется. Страшно, и… я буду скучать. По мальчишкам в первую очередь, по Милене с ее воркотней, даже по Маркетиосу. В своем мире я так давно потеряла это ощущение семьи, что почти забыла о нм, а здесь… здесь оно вернулось.

От таких мыслей я совсем приуныла и тоскливо уставилась куда-то прямо перед собой, не особенно обращая внимание на то, что вижу. Чисто выметенный двор, вон у стены стоит бочка с водой и какая-то Миленина метелка, явно магическая, судя по чуть заметному желтоватому свечению. Уже, между прочим, почти разрядилась, пора 'подзаправить' магией в соседней лавке. Взгляд бездумно скользнул дальше, по верхушкам деревьев на черепичную крышу, тоже тихонько светившуюся заклинанием от протечки, вон флюгер свежеизготовленный, так и сияет, наверняка будет предсказывать погоду лучше, чем прежний, который под конец своей погодной службы предсказывал исключительно дождь, даже если почти плавился на жарком солнышке. Стоп!

Я подскочила на месте и заморгала, осененная внезапной мыслью. Ну конечно! А что , если мое главное несчастье и недостаток превратить в достоинство? Почему бы нет, ведь...должно получиться! Я же ВИЖУ магию! Пусть я не могу ею пользоваться и вообще предпочитаю держаться подальше, но я часто вижу то, чего не может заметить даже Маркетиос!

Сколько раз я ставила его в тупик, мимоходом заявляя, что вот эта непонятная штукенция так и пышет каким-то хитрозлобным заклинанием, (цвет ее мне не нравился, что ли...) а вот этот шикарный с виду амулет полное барахло, потому что магия на него намотана извне, как нитка на катушку, и истончается с каждой минутой. Больше двух дней не протянет.

Откуда я сама это знала, я никогда так и не смогла объяснить, просто видела и все. Мало того, пару раз по его просьбе я даже 'обезвреживала' какие-то 'побочные эффекты' и прочие пакости, просто втягивая вредоносную магию в себя - мне-то совершенно по барабану, полезная это, скажем, газонокосильная магия, или злобнозверская порча. Впитывается со свистом, и ощущения абсолютно одинаковые, то бишь, кроме короткого удара 'тока' вообще никаких.

Я вскочила и нервно зашагала по двору, мотаясь от забора до метелки, словно ополоумевший маятник. От мыслей в голове сразу стало тесно, и каждая норовила распихать соперниц и вылезти на первое место. А что, ведь это действительно шанс! Осталось только сообразить, как им воспользоваться и при этом не влипнуть в очередные неприятности.

Пометавшись так минут десять, я поняла, что самой мне не хватает информации. Замерла на месте, пару минут простояла столбом, а потом - была не была, помчалась в дом, разыскивать Нойру.

На мой стук довольно долго никто не реагировал, но потом дверь открылась и появилась мрачная, как ноябрьская туча, хозяйка. Глаза красные и… ооооо! И запах, знакомый до тошноты. Мадам вчера что-то отмечали? Или горе заливали? Не знаю, но результат всегда один получается - дичайшее похмелье, приступ которого и был мне продемонстрирован во всей красе.

Так что до того, как начать конструктивный разговор, пришлось предпринять ряд не менее конструктивных действий. Намочить в умывальнике полотенце, которое Нойра тут же водрузила на свою больную головушку и сгонять к Милене за неким зельем, по утверждению страдалицы, самым что ни на есть магическим, а по моим наблюдениям - самым обыкновенным рассолом. Скорее всего из под огурцов.

Это зелье и в моем родном, насквозь антимагическом мире всегда считалось волшебным, и тут не подвело. Меньше чем через полчаса Нойра смогла думать еще о чем-то кроме раскалывающейся головы и норовящих пуститься в бегство внутренних органов.

Я сразу взяла быка за рога, то есть продемонстрировала Нойре свои способности, раздраконив ее туалетные принадлежности (магическая зубная щетка первым делом начисто облысела, а 'лучшее в мире средство, сохраняющее ваше дыхание свежим и зубы белоснежными, изготовленное с помощью новейших достижений магической мысли, рекомендованное ассоциацией лучших магов-врачевателей!' полезло из коробочки противной зеленоватой пеной, заполнив комнату запахом самой натуральной болотной тины. Могло и хуже быть...

Нойра слегка обалдело наблюдала за моими действиями и опомнилась далеко не сразу. Однако, она справилась с собой и успела остановить меня до того, как я, войдя в демонстраторский раж, изничтожила все магические предметы в комнате.

Видимо, этого она и опасалась, когда ласково и в то же время решительно оттеснила меня к собственной кровати, куда и усадила, на всякий случай придерживая за плечи. Для начала заверив меня, что она полностью удовлетворена уже уничтоженными предметами туалета, и вообще под впечатлением, Нойра осторожно спросила, что именно я хотела ей доказать этой демонстрацией.

Я перевела дух, и с сожалением покосилась на туалетный столик , полный всяких так и светящихся магией интересных штучек. И принялась объяснять. По ходу дела я все стремилась еще раз на практике продемонстрировать свои способности, но Нойра держала меня крепко.

Способности совершенно точно ее впечатлили, хотя она и раньше об этом слышала, но во первых, не так подробно, а во вторых я в основном ругалась и жаловалась, в очередной раз обнаружив, что не могу пользоваться каким-нибудь магическим удобством.

Рассказал и показав все, на что я в тот момент была способна, я замолчала и выжидательно уставилась на собеседницу. Она не менее внимательно таращилась на меня. Так мы просидели, наверное, с полминуты, и я не выдержала первая:

- Ну? Что?

- Что 'ну что'? - Нойра непонимающе моргнула и отпустила, наконец, мои стиснутые плечи.

- Ну как ты думаешь, можно использовать что-то из этого в… твоей работе? - я с надеждой вздохнула.

- Так ты мне для этого все показывала? - Нойра даже головой тряхнула.

- Ну конечно! А ты думала, я так с утра пораньше тебя развлекаю? - не выдержала и хихикнула я.

- Я думала, что у тебя с перепугу мозги перекрутились, - как всегда откровенно заявила собеседница. - Личико у тебя вчера было… не самое умное. Да и сегодня с утра...

- Да ну ладно, сама знаю, - недовольно вздохнула я. - Ближе к телу, то есть к делу. Смогу я со своими способностями пристроиться в какой-нибудь караван, или к купцам?

- Сама додумалась? - Нойра перестала улыбаться и посмотрела на меня внимательно.

- О чем? - на всякий случай переспросила я. - О том, как себя к делу приспособить, или о том, что надо сматывать удочки, пока тут заварушка не началась с этими гадами в капюшонах? - настроение шутить как-то незаметно сошло на нет.

- И о том и о другом, - Нойра посмотрела на меня даже, кажется, с уважением, чего я раньше не замечала.

- А куда деваться-то. Только еще и не хватало всем вам с ключниками этими неприятностей. Маркетиос, конечно, весь из себя самый-самый, но кто его знает, как дело повернется. Это риск. Мальчишки в лицей вернулись, только-только жизнь налаживаться стала, и на тебе. Да и… ты сама говорила, помнишь? Что я тут буду делать, так, по дому болтаться, 'не пришей кобыле хвост'? От меня помощи по хозяйству меньше, чем от кота, он хоть мышей ловит, а я только ценные вещи порчу. На улицу не высунешься, я может и дура, но не настолько. А если эти злыдни не оставят нас в покое и заявятся сюда, вообще неизвестно, что случиться . Я... - судорожно сглотнула и упрямо продолжила: - Я не хочу так рисковать никем из… моей семьи! - и я с вызовом посмотрела Нойре прямо в глаза. - Другой у меня нет.

Нойра вдруг резко подалась мне навстречу и я невольно втянула голову в плечи и попыталась отшатнуться - ежеутренние экзекуции во дворе приучили меня в любую минуту ждать от наставницы если не подзатыльника, то какой-нибудь другой каверзы, имеющей целью повысить мою осторожность , внимательность и увертливость.

Но сейчас Нойра просто обняла меня так, что у меня самым натуральным образом треснули ребра, называется - почувствовуйте себя тюбиком, из которого безжалостно выдавливают остатки зубной пасты.

- Нойра!!! - пискнула я, даже не делая попыток вывернуться, все равно бесполезно. - У меня сейчас печенка из ушей вылезет, отпусти! Ты что, с ума сошла?

Нойра немного смущенно кашлянула и разжала объятья. Я на всякий случай отодвинулась подальше, приготовившись и отпрыгнуть , если понадобится. Но к моему нешуточному удивлению, Нойра вытерла рукавом глаза и, шмыгнув носом, совсем по-фимкиному, села напротив. Дела...

- Значит так, - голос ее быстро набрал былую силу и уверенность. - Что додумалась, молодец. Я уже и не надеялась.

Очень хотелось огрызнуться, но я промолчала. А так ли уж она не права, а? То-то и оно.

- Были у меня такие мысли, - не обращая внимания на мои противоречивые эмоции, продолжала женщина. - Давно были. Учить такую… “способную” ученицу, как ты, тоже не просто так решено было.

- Кем это решено? - тут же вклинилась я, загораясь подозрениями.

- Мною, - не моргнув глазом ответила эта… подумаешь! И вообще. Темнит что-то моя дорогая наставница.

- Ага, понятно, - ни фига мне не понятно на самом деле.

- Про твои способности отец мне рассказал, но, как сама понимаешь, без подробностей. Так что думала я на эту тему давно, и даже успела кое с кем посоветоваться. А то, что ты сегодня мне показала и вовсе упрощает дело. Полезные свойства у тебя, хотя и неудобные. Полезные в торговле, неудобные для тебя самой.

- Посоветовалась? С кем?

- Успокойся, только с Грантом, своим напарником, а ему я доверяю как себе, - заверила женщина.

- Аааа… Ну ладно. - На самом деле основательный и негромкий мужик мне нравился. Особенно то, как здорово он умел парой фраз и чуть хитроватой улыбкой погасить любой Нойрин взрыв и свести таким образом жертвы к минимуму. Учитывая, что за последний месяц моя темпераментная учительница отыгрывалась в основном на мне - вообще не мужик, а золото.

- Значит так, - убедившись в том, что я успокоилась, моя собеседница встала и по всегдашней своей привычке зашагала от стола к двери и обратно.

- Выезжаем завтра рано утром. Мы так и так планировали через пару дней отправляться, все готово. Сегодня сиди дома, и чтобы не вздумала даже нос высунуть на улицу.

- Да знаю, - отмахнулась я. - Только погоди... Что, прямо завтра? - сразу стало… не то, что страшно, но не по себе точно. Так быстро… опять жизнь меняется, и опять я мало что могу изменить сама. Хотя… сейчас я по крайней мере не просыпаюсь голышом, вся по уши в золе и этих самых изменениях.

- А ты когда хотела, в следующем сезоне? - фыркнула Нойра. - Уезжаем, как я сказала, завтра утром. А сегодня ты тихонечко собираешь самые необходимые вещи и никому ни звука, - она выделила интонацией последние слова.

- Почему? - вскинулась я, хотя в глубине души, кажется, понимала.

- Потому что папаша тебя не отпустит, - просто сказала Нойра, досадливо пожимая плечами. - Он, понимаешь, уверен, что защитить тебя кроме него никто не сумеет. А может и еще какие соображения у него имеются, он мне не докладывал. Но отпускать тебя никуда не намерен. Мало того, Милену он настропалил в том же духе, а уж мальчишки и вовсе взвоют.

- Почему? - напряженно спросила я, не поднимая глаз.

-Ты дура, или сама догадаешься? - Нойра перестала метаться взад-вперед по комнате и остановилась напротив меня. Я молчала.

- Потому же, что и ты уехать хочешь, - наконец, тихо сказала женщина. - Ты теперь нам тоже не чужая, и плевать каким ветром и откуда ты здесь появилась. И мы, конечно, постараемся тебя защитить. Другой вопрос, сумеем ли. Я считаю, что если увезти тебя подальше гораздо безопаснее для всех. Но это только я так считаю. Остальные не согласны.

У меня засосало под ложечкой от одной только мысли, что совсем скоро придется расстаться и со спокойной жизнью, и с уютным, ставшим таким родным за прошедшие месяцы домом. И с его обитателями. А уезжать потихонечку, не прощаясь, как нашкодивший воришка…

- Хорошо, так и сделаем.

- Ну вот и умница, - Нойра улыбнулась и погладила меня по плечу. - Не бойся ничего, все будет хорошо.

Не знаю, с чего вдруг эти слова, сказанные неожиданно теплым тоном, так на меня подействовали. Горло перехватило...

В своей комнате я первым делом забралась свою уютную и теплую постель и уселась там, мрачно сверля одеяло взглядом. Ты мое тепленькое, ты мое любименькое. Как же не хочется с тобой расставаться.

Впрочем, я быстро встряхнулась. Тоже, нашла о чем горевать. Бери одеяло с собой, если уж так оно тебе нужно. А вот много другого с собой увезти не получится...так, стоп. Сейчас опять наводнение устрою.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я решила заняться делом, собрать и уложить вещи. Неожиданно это дело оказалось не таким простым, как можно подумать. Во первых, вещей накопилось как-то странно много. Во вторых, все они мне казались нужными. В третьих - а куда, собственно, складывать? В наволочку? Других емкостей и прочих чемоданов под рукой не оказалось. Я задумалась. В свете секретности предстоящего отъезда просить тару у Милены нежелательно. И вообще спросить не у кого, если только обратно к Нойре идти. Выйти купить себе местный аналог чемодана я не могу, и отправить кого-то другого тоже не получится, если не хочу оповестить о своих планах весь дом.

Я села на постель, машинально почесала за ушами размурчавшегося кота и крепко задумалась. Пора, вообще-то, подключать мозги. В последние месяцы эта часть организма за ненадобностью уже заросла паутиной.

Итак, что мы имеем. А имеем мы обширный опыт чапанья по горам и прочим буеракам, с рюкзачком за спиной. А так же некоторый специфический опыт, приобретенный во времена учебы и постоянного безденежья. Рюкзаки, сшитые тогда на пару с оборотистым соседом Витькой, (я шила, а он добывал материалы, а так же сбывал продукцию), стояли перед глазами 'как живые'. Еще бы, было время, когда, падая в кровать и закрывая глаза я всю ночь любовалась бесконечным хороводом строчек, клапанов и карабинов.

Я подскочила и забегала по комнате. Вспоминаем, вспоминаем! Что мне нужно для работы? Первым делом материалы. И я даже более-менее знаю, что мне нужно и где это взять. Подробнее подумаю позже. Теперь главный вопрос: КАК я все это буду сшивать? Раскроить и сметать смогу даже с закрытыми глазами, а вот сшивать без помощи родного дореволюционного еще 'Зингера'... Проблема.

Я опять села и опять погрузилась в раздумья. Теоретически, аналог швейной машинки есть и здесь. Но, естественно, работает он с помощью магии. И как, спрашивается, я могу его использовать? А очень просто - в перчатках. Слава богу, вещь, сделанная с помошью магического приспособления сама магии не несла и в моих руках на составные части не разваливалась. Иначе ходить бы мне голой. Кое-что полезное можно раздобыть в конюшне, там полно ремней и пряжек.

Не теряя времени и отложив все остальные невеселые мысли на потом, я с радостью занялась знакомым, а в свете обстоятельств, и интересным делом.

Швейную машинку, точнее, ту закорючину, с помощью которой Милена всегда шила, я постаралась умыкнуть как можно незаметнее. В свете моих разрушительных способностей просить ее открыто не стоило. А так - натянула длиннющие перчатки по самые локти (во избежании) и храбро ухватила похожую на гибрид на клюшки-дистрофика и одноразового шприца фиговину. На пробу пристрочила простыню к одеялу. Ну… ничего так пристрочилось, крепко. Отодрать одно от другого не удалось, даже когда я наступила на одеяло ногой и рванула простыню изо всех сил. Во, самое оно для рюкзачка. А хорошо все же, что я завтра уезжаю, Милена не успеет меня прибить за испоганенные постельные принадлежности.

Я хмыкнула своим мыслям и потопала в конюшню, добывать нужные ремешки, колечки и прочие подходящие фрагменты лошадиной сбруи. Сам материал для рюкзака я планировала раздобыть там же - как-то наткнулась на тюк, заваленный старыми седлами и упряжью - это оказалась свернутая в плотный ком палатка. Странноватой конструкции. Фимка тогда еще объяснил, что она раскладывалась с помощью магии, а потом у нее вроде как срок годности вышел, Нойра ее и отдала детишкам на растерзание. Детишки успели вырезать всего один приличного размера кусок для своих нужд, а остальное забросили в угол по принципу 'авось пригодится'.

Пригодилось. Мне. Ткань и без всякой магии была плотной, легкой и непромокаемой - убедилась личнозачерпнув краем холстины воды из бочки. Ура, можно начинать великое дело!

Кроила, сметывала, примеривала и сшивала я до самого вечера, совершенно забыв о времени и вообще обо всем. Зато и рюкзачок получился - по высшему разряду!

Я не поскупилась и вспомнила ВСЕ прибамбасы, клапаны, секретные отделения и прочие радости, которые в свое время вымучивала только для самых 'люксовых' дорогущих рюкзаков по спецзаказу.

Тем более, что здешняя магия шила лучше и быстрее, чем столетний 'Зингер', а ткань дала бы сто очков вперед любой навороченной синтетике. Единственное, чего не хватало - это замков-змеек, но и без них обошлась неплохо. С гордостью разглядывая результат своих трудов, я прикинула, что ничего подобного здесь ни разу не видела.

А может… сколько я вон перечитала про передовой опыт современников в отсталых параллельных вселенных. Приносивший, между прочим, по заверениям писателей, нехилые дивиденды. Чем черт не шутит, глядишь и мне повезет.

Налюбовавшись, и даже подпрыгивая от распиравшей меня гордости, я помчалась звать Нойру - хвастаться. Даже неприятные мысли временно отошли на второй план. Вот что значит делом заняться!

Нойра нашлась не сразу, пришлось ее еще и подождать, помаяться. Я все опасалась, что она как и вчера, придет домой в таком состоянии, что мой рюкзачок ей будет, мягко говоря, до лампочки. Зря боялась, Нойра заявилась бодрая, деловитая и чем-то весьма довольная.

Нойру мне удалось удивить не на шутку. Ее глаза открывались все шире, по мере того как извлеченная из небольшого на вид “мешка” гора вещей на полу все росла и росла. Я освобождала кармашек за кармашком, объясняя их назначение и конструкцию, просто наслаждаясь ситуацией. Постепенно удивление Нойры сменилось одобрением и даже восторгом, когда она сообразила, что все эти чудеса еще и не содержат ни капельки магии. У нее были какие-то там дорожные мешки, стоившие целое состояние. В них можно было вместить примерно в полтора раза больше, чем в обычный мешок такого же размера, но и только. При этом вес упакованного добра не изменялся - мешок весил именно столько, сколько весило все, в него понапиханное. Ну, этим и мой рюкзачок похвастаться не мог, зато сшить его умеючи - раз плюнуть, а разместить можно, на мой взгляд, даже больше, чем в этом их супермагическом мешочке.

Нойра закончила выражать свой восторг, и в ее глазах, как в окошке калькулятора, явно замелькали циферки с симпатичными ноликами. Я усмехнулась - знай наших. Хоть как-то могу отблагодарить за все, что для меня сделали. Впрочем, и дивиденды кое-какие поиметь с этого не откажусь. Идея, она денег стоит.

Клятвенно заверив, что в любой момент смогу повторить свой подвиг, я тут же получила “госзаказ” на три рюкзака к завтрашнему утру. Ну вот, хвастаться надо меньше! С трудом уверив Нойру, что спать по ночам все же нужно хоть немного, я сторговалась на еще одном изделии для нее лично. После этого моя наставница обратила внимание на кучу пожитков на полу. Несколько минут поковырявшись в ней, она хмыкнула. Как мне показалось, удивленно-одобрительно. Ну так! Уж что-что, а уложить в рюкзак только самое нужное и при этом ничего не забыть за годы скитаний по горам я научилась.

Сделав все же несколько замечаний (добавила пару необходимых вещей), Нойра проинструктировала меня насчет сегодняшнего вечера и завтрашнего утра. Надлежало вести себя естественно, то бишь таинственных глаз не делать и скорбных рож не корчить. Письмо оставить можно - где-нибудь под подушкой. Я вздохнула - постараюсь…

Господи, какое счастье, что в последние пару месяцев Нойра гоняла меня, как старшина новобранца! А я, дура такая, еще жаловалась! Если бы я каждый день, проклиная все на свете, не скакала по кругу на милейшей и тишайшей лошадке, сейчас я бы просто умерла. Потому что третий час бодрой рысью всего лишь отдавался не самым приятным нытьем в мышцах, но тех ужасов, о которых я читала в книгах, и в помине не было. Я скакала! Не падала! Не ерзала, не болталась в седле, как последний огурец в банке, табуретку мне подставлять, чтобы я в это самое седло взгромоздилась, не надо! Боже, какое счастье!

У меня даже хватало сил вертеть головой по сторонам и любоваться пейзажем. В который раз убеждаюсь - есть что-то в этих ранних пробуждениях. Другое дело, что наслаждаться просыпающимися красотами мне обычно хочется меньше, чем поспать. Что поделать, радости жаворонков не для меня.

Выехали мы еще затемно и как бодро заявила Нойра, к завтраку должны доехать до какого-то там постоялого двора, где будут ждать остальные участники похода. Поэтому на данный момент завтракать не обязательно. Поскольку я не совсем тупица и хоть что-то уже умею, никаких поблажек мне не светит и все в таком духе…

Естественно, первое, что я сделала, услышав такие новости - перепугалась и вспомнила, что пессимист это всего лишь хорошо информированный оптимист. Однако большая часть моих опасений рассеялась примерно к тому времени, как наши лошадки бодрой рысцой миновали последние домики на окраине города. И хотя приходилось не только скакать, не спуская глаз с резво подпрыгивающего хвоста Нойриного жеребца, но и придерживать повод 'запасной' или 'вьючной' лошадки, (не знаю я, чем они отличаются, может ничем вовсе), я к собственному изумлению, справлялась весьма неплохо. Во всяком случае не отстала и запасную кобылу не потеряла. Мой рюкзачок ехал именно на ней, а я слегка меланхолично рассуждала про себя, на фига он мне такой крутой нужен был, если не таскаю его на себе, а вожу на лошади.

А еще я с огромным облегчением поняла, что все мои страхи, подстерегавшие вчера ночью, оказались беспочвенными. Никто не устраивал на меня засад, не подстерегал за углом и не заявлялся рано-раненько, чтобы злодейски прервать мое путешествие в самом его начале. Город в такую рань предпочитал спать, мирно и равнодушно, и дробный топот нашего бегства рассеивался вместе с легким утренним туманом.

Не факт, правда, что засада не поджидает нас под ближайшим кустиком, но в это верить не хотелось, особенно на фоне ласкового золотистого солнышка и жизнерадостной зелени прилегающих к городу угодий. Наоборот, хотелось верить, что как говорится, 'все будет хорошо!'. Ну я и верила, чего отказывать себе в такой мелочи.

До обещанного завтрака, то есть до постоялого двора мы доскакали действительно еще до того, как солнце вскарабкалось достаточно высоко. Поджаривать всех, что не догадался спрятаться в тени оно уже примеривалось, но всерьез еще не приступало.

Нойра воспользовалась случаем, чтобы прочесть мне еще одну лекцию на тему неженок и бестолковых существ, которым никаких конюхов не положено, что бы они там себе не думали. Так что вместо завтрака пришлось смиренно топать на конюшню, привязывать там наш копытный транспорт. Я слегка недоумевала: если мы здесь всего лишь встречаемся с попутчиками и едем дальше - к чему все эти церемонии? По моему сейчас еще рано кормить, чистить и все такое… Лошадей я привязала, меня даже не укусили, милые животные, и пошла за Нойрой обратно, через весь засыпанный соломой двор к крыльцу.

Завтрак нас уже действительно ждал, как и Нойрины спутники, во всю улетающие свои порции за крайним столиком большого и довольно чистого помещения. Мы поздоровались и без лишних разговоров принялись за еду.

То ли я еще так и не проснулась толком, то ли резкие перемены обстановки не способствуют пробуждению аппетита, но поклевав кашу и выпив кружку простокваши я встала и отправилась погулять, заверив Нойру, что никуда дальше конюшни не уйду. Мне вдруг захотелось хоть на пять минут остаться одной и подумать. Ну бывает и такое...хотя конечно умные мысли - не мой конек, чего уж. Но и глупые тоже иногда подумать хочется.

Пересекая двор в обратном направлении я заметила внушительную кучу всякого добра, аккуратно сложенную недалеко от крыльца, и про себя отметила, что одной запасной лошади будет маловато, если все это барахло наше. Впрочем, Нойра знает что делает и в моих советах нуждается меньше всего.

Уезжали мы утром в жуткой спешке, к тому же я спросонья плохо соображала. Поэтому не успела даже 'прощальный взгляд' бросить на оставляемый уютный дом, где сладко досматривали утренние сны люди, ставшие мне родными. Тогда мне было не до сожалений и вздохов, но теперь, когда выпала более-менее свободная минутка и я осталась одна, соответствующие мысли выползли из всех щелей, как тараканы на выключенный свет.

Я уселась прямо на стожок сена, наваленного под какой-то перекладиной, и тяжко вздохнула. Справедливости ради стоит уточнить, что взгрустнулось мне вовсе не из-за оставшихся в прошлом сытных завтраков и обедов. То есть, из-за этого тоже, но… теплая улыбка Милены, отрешенный взгляд Маркетиоса и его наполовину подгорелая борода… кто бы подумал, что я буду скучать по ним менее чем через полдня после расставания.

Я уже не говорю про эти две пакостные морды, про мальчишек. С ними мне никогда не было скучно, всегда находилась интересная тема для разговора, возможность поспорить, даже устроить шутливую потасовку. А как здорово было их подкалывать! И они в этом нужном деле тоже не дилетанты, дразнились не хуже меня. Весело, что и говорить. Так и стоят ехидные рожицы перед глазами. И выражение у них укоризненно-виновато-нахальное такое...странное, если подумать. Ник за Фимку прячется...Что?!?

Нет, это у меня галлюцинации. С недосыпу. Что там положено делать в таких случаях - себя щипать? Да, точно, ущипнуть себя. Ну вот еще! Это же больно!

Вместо того, чтобы заниматься мазохизмом, я протянула руку и...ущипнула возникшее так некстати видение.

Видение оказалось вполне материальным на ощупь, а кроме того, громким. Ойкнув, Фимка (ну кто бы сомневался!) отскочил на шаг назад, наступил на ногу Нику, выругался и таки шлепнулся, выбрав для приземления единственный участочек пола, где сквозь проплешинку в ровном ковре душистого сена проглядывали голые доски.

- Таааак! - я постаралась скрыть свою растерянность под зловещей улыбкой. - Ну и как это понимать?

- Чё щипаться-то... - недовольно буркнул пострадавший, и встал, сердито отряхиваясь. - Да подвинься! - он пихнул стоявшего столбом дружка в бок и свирепо уставился на меня. - Сдурела?

- Я??? - моему возмущению предела не было. - Вы что тут вообще делаете, два безмозглых оболтуса?

- Сама такая, - мрачно прозвучало в ответ. - Молчала бы. Смылась втихаря, как последняя... - он проглотил конец предложения, кинув на меня слегка опасливый взгляд. - Как нехороший человек, короче. Могла бы хоть попрощаться нормально!

- Это вы прощаться что ли заявились? - мои брови удивленно поползли вверх.

- Щас! - фыркнул малолетний нахал. Второй паразит, кстати, как-то подозрительно помалкивал. - Обойдешься, прощаться так! Мы едем с вами.

- Да-а-а? - Я прищурилась. - А 'с нами' - это с кем, позвольте уточнить?

- Не строй из себя дурочку, слишком правдоподобно получается! - отрезал Фимка. - Разве тебя можно одну отпускать? Да ты в первый же день пропадешь или, что еще хуже, влипнешь в историю. А мы, как-никак за тебя отвечаем, раз уж… это… призвали.

У меня язык на пару минут отнялся от подобной наглости. Нет, вы слышали???

- Я вляпаюсь???Я??? - слов не хватало и я просто от души влепила бессовестному нахалу звучный подзатыльник. И тут же получила сдачи. То есть, почти получила - вот что значит несколько месяцев бегать по двору от здоровой тетки с палкой! Увернулась!

- Так! - все, свирепый вариант меня выполз на свет. - Быстро рассказывайте, два придурка, как вы тут оказались!

- Да ладно, не ори... - Фимка временно прекратил военные действия и даже чуть отодвинулся от меня. - Мы правда за тебя беспокоимся. К тому же... - он бросил непонятный взгляд на все еще молчавшего Ника, и бухнул: - Короче, мы решили в тебя влюбиться.

Я обалдела настолько, что пару минут молча таращилась на 'влюбленных'.

- Решили? - только и смогла выдавить я через некоторое время.

- Ну да, - Фимка небрежно пожал плечами, а Ник стремительно покраснел. - Решили. А что такого? Все равно рано или поздно влюбляться придется, -Таким тоном обычно рассказывают о неизбежной, но не очень приятной обязанности.

- Все влюбляются, ты что, не знала? Не дай бог, попадется какая-нибудь... вроде Вильяры, только и останется, что утопиться. А тебя мы уже хорошо знаем. Ты ничего девчонка, не вредная, не трусливая и вообще. Почти вменяемая. Что тут непонятного?

Чем дальше, тем больше я офигевала. Мне в голову как-то никогда не приходило, что влюбляться можно так. Подвести, так сказать, теоретическую базу, прикинуть варианты и выбрать...чего больше подойдет.

- Ну и как? Получается? - только и спросила я, поскольку никакие другие вопросы в голову не приходили. Видимо, замыкание какое-то в мозгах.

- Да без проблем! - самоуверенно заявил мой новоявленный воздыхатель. - Вон, Ник уже влюбился.

Я перевела взгляд на скульптурную композицию 'свекольный мальчик посреди конюшни' и пару минут любовалась его необычной расцветкой. В жизни не видела, чтобы человек буквально переливался всеми оттенками красного, причем ярче всего пунцовели уши. Даааа...

- Ну а ты? - ко мне потихоньку возвращалась способность мыслить если не разумно, то хотя бы с некоторой долей ехидцы.

- А чего я? - Фимка покровительственно улыбнулся. - Когда это у меня не получалось таких пустяков, которые Ник может? Считай, что я в тебя уже влюбился.

- Ну-ну, - только на этот неопределенный хмык меня и хватило, но потом я словно опомнилась:

- Да вы в своем уме? Какая, нафиг, влюбленность. у меня что, больше забот нет?!? А лицей? Вы только-только вернулись, до потолка от радости подпрыгивали, совсем крыша что ли съехала?

- Чего съехала? - полюбопытствовал этот ехидина, с самым беззаботным видом облокачиваясь на ворох сена.

- Мозги! - я опять слегка обозлилась. - И сами поперлись без спросу, и… вы бы еще Кота с собой притащили! Нойра вас прибьет, будьте уверены, а за эту вашу идиотскую выдумку про влюбленность - прибьет еще раз! И будет права, чтоб вы знали. Я ей даже помогу.

- Во-первых, это никакие не выдумки, - как ни в чем не бывало, принялся отметать мои аргументы юный нахал. - Лицей мы не бросили, просто взяли академический отпуск до конца года. Со следующего начнем учиться, а то в середине года приходить...вдруг не будем успевать за однокурсниками.

- Да что ты ерунду городишь! - в очередной раз изменила мне выдержка. - Не успевали бы они! Я своими ушами слышала, как Маркетиос говорил, что вы как минимум на семестр впереди программы идете!

- Он, может, и говорил. Мы, может, и шли. Только знать об этом всему свету не обязательно, - беспечно отмахнулся Фимка.

- Мы...кхм...потом просто зачеты сдадим и все, - Ник впервые за сегодняшнее утро открыл рот.

- А ты вообще молчи, влюбленный! - от моего негодующего фырканья проснулась даже смирная 'запасная лошадка', и фыркнула в ответ. - Мало вас Маркетиос драл, совсем мозги переклинило. Все, пошли к Нойре! - я решительно вскочила и отряхнулась. - У меня сил нет ваши глупости выслушивать, так что с ней и объясняйтесь.

Впервые за все время разговора Фимкина нахальная моська сменила выражение. Некоторая степень беспокойства набежала на нее легким облачком. Ага! Это вам не девушке лапшу на уши вешать про 'влюбленный присмотр'! Присматривальщики нашлись… Влюбчивые, блин.

- Э-э-э!! Погоди...да погоди же ты! - бессовестный свин поймал меня за штанину и так резко дернул, что я от неожиданности потеряла равновесие и шлепнулась прямо на него. Так ему и надо! Я, конечно, девушка мягкая… в прямом смысле этого слова. Но даже у меня есть локти! И даже не жалко было им ушибиться о чью-то деревянную голову.

Некоторое время мы с ойканьем пересчитывали пострадавшие места и шипели друг на дружку как две заправские гадюки.

- Дура костлявая, - злобно пропыхтел 'влюбленный'. Второй персонаж все еще изображал статую, и на него перестали обращать внимание.

- Сам больно умный. Ты же влюбленный в меня, забыл? Где, спрашивается, твоя великая любовь была, когда ты меня сначала ронял, а потом еще и башку свою чугунную не вовремя подставлял? А уж обзывать любимую девушку дурой так самое занятие для галантного кавалера!

- Отстань! - Фимка недовольно засопел.

- Отстань??? - поразилась я. - Это я за вами без спросу поперлась неизвестно куда? Вы вообще чем думали? Точно не головой! - Я вдруг почувствовала, что весь запал куда-то делся, вместо него нахлынула усталость.

- Фим, ну правда... - Сказала я совсем другим тоном. - Ну вы же не маленькие. Прекрасно понимаете, почему я уехала. И почему так… втихаря. Для меня важнее всего сейчас не подвергать вас опасности, ради этого я даже поперлась в этот поход, будь он сто лет неладен, не горю я жаждой приключений. А вы что? Тут же увязались за мной следом, как два малолетних дурня. За каким чертом мне тогда куда-то ехать было...

- Ты это... - Фимка тоже мгновенно сбавил обороты и уже не выглядел таким уверенным. - Поль, ну мы тоже не вчера родились. Все мы понимаем... - он замолчал и некоторое время фирменное Фимкино сопение перекликалось с чавканьем и хрустом со стороны не обремененных нашими проблемами лошадей.

- Подумай сама, если тебе безопасно уехать из города, то почему нам от того же самого должно стать хуже? - подал тем временем голос второй безобразник. Наконец-то, я уже думала, что с ним что-то не в порядке. - Мы оставили дома письмо, никто нас искать не будет, а Нойра давно обещала взять нас с собой. Когда подвернется подходящий случай.

- Ну конечно, вот этот случай просто самый подходящий, - устало отмахнулась я. - Подбегающий! Ты прекрасно понимаешь, насколько беспомощны все ваши объяснения. Мальчиков понесло за приключениями, вот и все. И не надо придумывать какие-то дурацкие сказки про то, что вы будете за мной присматривать, а тем более про влюбленность. Не смешно. И глупо.

- Сама дура! - тут же снова завелся Фимка.

- А что-нибудь еще ты можешь выдать? - усмехнулась я. - Оригинальное? Это я уже слышала. Все, пошли. Вставай, разлегся тут… весь завтрак лошадиный отлежишь. - Я дернула из под Фимки клок сена.

Пойти мы никуда не успели. Неприятности пришли сами. Самое обидное, что они пришли и по мою душу! За компанию, так сказать. Появившаяся на пороге мамочка одного 'влюбленного' оболтуса молчала только первые секунды две-три. Зато пото-о-о-ом...

Правда, я сумела увильнуть от большей части подзатыльников, угроз и ругательств, бессовестно сдав мальчишек. А потому что нечего! Они 'влюбляться' будут, а я синяки и нервы лечить? Щас.

Так что, как только внимание Нойры переключилось на сыночка с племянничком, я с чистой совестью слиняла куда подальше, не желая участвовать в семейных разборках. Они все мне родные, я их люблю… но не настолько.

Кстати, совсем скоро я пожалела, что не осталась хотя бы подслушать разговор, находясь на безопасном расстоянии. Потому и результат стал для меня полнейшей неожиданностью.

Мало того, что после часа криков, невнятных споров и вполне различимых угроз два паршивца вышли из конюшни хотя и встрепанными, но довольными, меня еще и самым нахальным образом лишили средства передвижения. Фимка, вывел мою милую смирную лошадку и ловко на нее взгромоздился, бросив на меня победный взгляд. Вот тебе, бабушка, и восьмое марта...

В общем, двумя попутчиками стало больше, а объяснять мне никто ничего не собирался. Просто поставили в известность.

В ответ на мое робкое: 'А я на чем поеду?' Нойра смерила меня странным взглядом и кивнула Нику. Тот, непонятно чему радостно улыбаясь, ускакал куда-то за конюшню и вскоре вернулся, ведя в поводу...ой, ма-а-а-амочки!

Здоровенная рыжая скотина топала вслед за Ником с самым независимым видом. И выглядела на редкость несимпатично, надо сказать. Во-первых, со страху мне сначала показалось, что 'оно' больше моей привычной лошадки раза в два. Во-вторых, когда рыжее чудовище приблизилось, первое, что оно сделало - уронило несколько сочных, пахучих 'яблочек' размером с арбуз, прямо на ту часть поклажи, которую Нойра милостиво доверила транспортировать мне.

Я, как завороженная, пялилась на зверюгу, не в силах отвести глаз. И получила в ответ взгляд, полный презрения и такого явного ехидного предвкушения, что мне заранее стало плохо.

- Э...э...это что? - Ага, так мне и ответили… Мелкий подлый гаденыш, всего час с небольшим назад изображавший влюбленную свеклу, сунул мне в руку повод и смылся. Нойра тоже демонстративно занималась своими делами, и только мое повторное и видимо совсем перепуганное блеянье подвигло ее дать хоть какие-то объяснения:

- А ты думала всю жизнь на детской лошадке ездить? Нет, милая моя, караванная лошадь - это тебе не игрушка. Привыкай, вам с ней теперь не один день вместе ехать. Да, моя красавица? - Нойра бесстрашно похлопала 'это' по необъятному крупу, погладила морду, а рыжая гора мышц только умильно щурилась и ласково тыкалась носом в ладони женщины.

- На! - Нойра без долгих разговоров сунула мне в свободную руку здоровенную морковку. - Покорми ее. Да не стой ты, как статуя! Что, лошадь никогда не видела? Покорми, погладь, вон сбрую поправь. Николас, еще раз так взнуздаешь - я сама на тебе поеду! В общем, знакомьтесь, Зельма тебя не обидит, она у нас умница, - и Нойра отошла, больше не обращая на меня ни малейшего внимания.

Я осталась стоять с поводьями в одной руке, здоровенным корнеплодом в другой и единственная мысль, крутившаяся в моей голове, была о том, что в любимой детской книжке, читанной-перечитанной еще до школы, тоже была какая-то Зельма, мгновенно переименованная автором в 'Шельму'. Ох, чует мое сердце, не зря оно так созвучно.

Зельме-Шельме надоело ждать, когда я додумаю свою мысль, и она решительно цапнула сочную морковку, с хрустом откусив ее в миллиметре от моих оцепеневших пальцев. Победно на меня поглядывая, она звучно зажевала трофей.

Не знаю, что уж меня в этот момент, что называется, торкнуло, но я выдохнула застрявший в горле шершавый шарик воздуха и в свою очередь, угрюмо таращась кобыле прямо в морду, смачно вонзила зубы в оставшуюся половину морковки.

Лакомство оказалась сладким, сочным и… немытым. На зубах хрустела оранжевая морковная плоть и земля, и я не сразу обратила внимание, что хрумкаю в гордом одиночестве.

Кобыла перестала двигать челюстью и смотрела на меня по настоящему изумленными глазами. Постепенно удивление в ее взгляде сменилось легкой заинтересованностью, и она опять потянулась к остаткам корнеплода в моей руке.

Дурдом на выезде - мы с лошадью наперегонки вгрызались в несчастную морковь, причем я даже отпихнула шумно сопящую морду, когда Зельма-Шельма попыталась цапнуть вожделенный овощ без очереди. Последний огрызок с зеленым хвостиком ботвы кобыла победно зажевала целиком и одарила меня торжествующим взглядом. Да-а-а-а...

Положительный момент этого соревнования зубастиков обнаружился после того, как я отплевалась от скрипевшего на зубах песочка. Рыжая кобылища как-то потеряла свои бронтозавровые пропорции и уже не казалась такой огромной. Обыкновенная...лошадка. Большая. Правда, морда у нее… все равно несимпатичная, и доверия мне не внушала ни на грош. Взаимно, кстати. Но ритуальная 'морковка мира' сгладила самое первое впечатление друг от друга, и дальше дело пошло хоть и ненамного, но легче.

Брезгливо отряхнув лошадиные подарки с тюков, я принялась навьючивать их на свое новоявленное транспортное средство. Средство напрямую не возражать не пыталось, но задачу мне осложняло, даже не напрягаясь.

Для начала эта Шельма, дождавшись, пока я, пыхтя как паровоз, рывком подниму особенно тяжелый тюк, и аккуратненько переступила с ноги на ногу, чуть переместившись в сторону. В результате я вместе с тюком, увлекаемая его немалым весом, птичкой спланировала на грязноватые булыжники двора. Растопыренная в тщетной попытке изобразить крыло пятерня с размаху вляпалась все в тот же преславутый 'подарочек'.

Выслушав все, что я имела сказать на тот момент, как изысканную музыку, кобыла удовлетворенно прижмурилась и сделала вид, что она тут ни при чем.

Тюк я на нее взгромоздила с пятой попытки. После чего мстительно вытерла терпко благоухающую ладонь прямо о гриву проклятущей твари. За что тут же и поплатилась - скотина цапнула меня за плечо и ловко пнула в лодыжку. О-о-о-о-о!!! Вот это было уже больно. Взвыв благим матом, я, уже не думая о том, что эта гадина весит раз в сто больше меня и без проблем задавит просто массой, изо всей силы шлепнула ее ладонью по морде.

Надо ли говорить, что наша потасовка привлекла всеобщее внимание. Сквозь собственное поскуливанье и сдавленную ругань я услышала веселый смех и даже некоторые не самые лестные замечания в свой адрес. Общественное мнение, как ни обидно, явно было не на стороне косорукой неумехи. Вот блин! На глазах вступили слезы бессильной злости. Уже не думая о последствиях, я снова, из последних силенок дернула повод и потащила упрямую скотину за собой.

Ага, щас. С тем же успехом я могла обвязать веревочкой Медного Всадника, и попытаться увести его за собой. Сволочная кобыла не сдвинулась ни на миллиметр.

Не буду вам рассказывать, что было дальше. Скажу одно: никогда в жизни я никого так не ненавидела, как эту распроклятую копытную гадину. Всегда думала, что у меня неплохое чувство юмора и посмеяться над собой полезно. Однако на этот раз мне не было смешно. Я только скрипела зубами, вспоминая самые страшные ругательства, какие знала. И какие не знала тоже. Зато народ повеселился всласть.

Пока я боролась со своим транспортным средством (и хоть бы одна зараза помогла, так нет же!), караван двинулся в путь. Надо ли объяснять, кого не стали дожидаться, и кто больше всех мучился?

Выволочь рыжую Шельму за ворота и взгромоздиться в седло мне с горем пополам все же удалось. Стараясь не глядеть вниз и недобрым словом поминая всех этих ушлых ведьмочек, умудряющихся с автобуса пересаживаться прямиком на боевых коней, да еще и хишшшных, я попыталась направить 'лошадку' в ту сторону, где в клубах пыли уже скрылась моя милая, тихая и послушная кляча, нагло оккупированная 'влюбленным' гадом.

Шельма громко фыркнула, мотнула здоровенной башкой, так что чуть не выдернула у меня вожжи вместе с руками, и… резво попятилась в сторону, противоположную нужной. Я опомниться не успела, как она таким макаром упятилась метров на тридцать.

Ах ты зараза! Ну нет. Я, конечно, ни черта не разбираюсь в лошадях, но поеду я туда, куда хочется мне!!!

Стиснув зубы, я сползла с Шельмы на землю, молча развернула ее мордой туда, куда она прежде пятилась и снова вскарабкалась в седло. Так, да? Н-н-но-о-о!!!!

Я знаю, что все, кому посчастливилось лицезреть сие шоу, не забудут его до конца своих дней. Но своего я добилась. Рыжая сволочь бодро перебирала копытами, двигаясь в нужном направлении вперед хвостом, а я, извернувшись буквой 'зю', старалась хоть как-то управлять ее движением.

Было понятно, что далеко мы так не уедем, но поскольку родной караван тоже никуда пока не торопился, вскоре я уже глотала пыль, поднятую копытами нормальных лошадей. И что бы кто не говорил, а я ехала туда, куда хочу!

Заслышав наше приближение, мои драгоценные спутники стали оборачиваться. Наверное, они тоже первый раз в жизни видели, чтобы на лошади ездили таким аллюром. Во всяком случае, лица у них были соответствующие. И ни одна зараза не вылезла с глупыми шутками. Видимо, у меня выражение лица тоже было… соответствующее.

Тем временем Шельма наконец поняла, что на этот раз я ее самым примитивным образом надула. Возмущенно фыркнув, кобыла развернулась на сто восемьдесят градусов и уже без сопротивления зарысила вслед за остальными. Но взгляд, которым Рыжая одарила меня через плечо, не предвещал ничего хорошего.

Не зря я беспокоилась. Нет, внешне все было в порядке. Кобыла послушно бежала, пристроившись колонне в хвост. Но обгонять хоть кого-то отказывалась категорически, и через пару часов половина дорожной пыли праздновала новоселье в моих волосах, во рту и даже, кажется, в желудке. А самое главное - не знаю, как она это делала, но скакала паразитка какой-то невообразимо-тряской рысью, совсем непохожей на все, что я до сей поры испытывала. Первое время я ещё старалась привставать в седле, как меня и учила Нойра, но гадкая скотина постоянно меняла темп, то резко тормозя, то кидаясь вперёд. Отчего и так неустойчивое положение становилось аварийно шатким. Повоевав с лошадью ещё минут 15, поняла что от напряжения ноги неимоверно устали и пришлось таки усесться в седло, как можно крепче сжимая рыжие бока. Сидеть так - Не самое приятное ощущение - чувствовать, как все внутренности постепенно превращаются в гоголь-моголь, но всяко лучше сведённых судорогой ног.

Я уже ни о чем никого не спрашивала, не интересовалась окрестностями, мне было неинтересно, когда все это кончится. Я даже думать не могла - к взболтанным кишкам присоединились не менее взбитые мозги. Так что когда ближе к вечеру мы въехали в какой-то городишко, снимать меня с лошади пришлось общими усилиями, потому что я так и осталась бы сидеть в седле до утра, ни на что не реагируя. Кажется, мне предлагали поесть и умыться. Кажется, куда-то вели. Кажется, даже была вода, теплая и приятная, она стекала по моему лицу и попадала за шиворот. Не помню. Скорее всего, я заснула или просто вырубилась раньше, чем мою измученную тушку доволокли до постели.

****************************************************

- Мой Цархес! - голос звенит скрытым торжеством. - Мы нашли ее.

- Ее? - сухой кашель не может скрыть недоумения.

- Девчонка, мой Цархес. Глупая, самоуверенная и ни о чем не подозревающая.

- Что же. Большая удача, - пыльные стены отражают сдержанное удовлетворение. - Как давно?

- Появилась несколько месяцев назад. По утверждению одного из местных магов, это его племянница из удаленной провинции. Проверка показала, что родственниц такого возраста и внешности у него никогда не было.

- Чего и следовало ожидать. Но...маг? Насколько он может быть опасен?

- Судя по донесениям агентов, магистр достаточно компетентен для того, чтобы со временем стать опасным, - в голосе звучат вкрадчивые нотки.

- Какие приняты меры?

- Было решено не форсировать конфликт на недружественной территории. Объект выведен из под опеки вышеупомянутого мага и в данный момент удаляется от Йарры с торговым караваном. Магистр попыток вернуть объект не предпринимал.

- Ну что же. Ваши действия на данном этапе признаны верными. Продолжайте, - сухой кашель снова прерывает разговор. - Что вы собираетесь предпринять в дальнейшем?

- Мой Цархес, - судя по шуршанию ткани, один из собеседников склоняется в поклоне. - Наблюдатель подчеркивает, что девчонка редкостно глупа, совершенно несамостоятельна и неуклюжа. Сейчас она находится под опекой опытных людей, неплохо знающих жизнь. К силовым акциям прибегать нецелесообразно, поэтому имею смелость предложить: девчонку следует исподволь направлять в нужную нам сторону, и, воспользовавшись первым удобным моментом, заставить ее покинуть своих спутников. В этом случае безмозглая дурочка упадет к нам в руки, как перезрелый плод.

- Хорошая мысль, - кажется, в старческом кашле сквозит усмешка. - Действуйте. И еще, - голос надолго замолкает, пауза заполняется глухим шорохом и слышно, как где-то недалеко мерно падают в воду звонкие тяжелые капли. - Сколько лет девчонке?

- Лет семнадцать-восемнадцать, не больше, - тут же, со вполне ощутимым облегчением откликается почтительно затаивший дыхание собеседник.

- Чудесный возраст, - странно слышать в скрипе старого дерева нотки мечтательной грусти. Впрочем, они исчезли раньше, чем их можно было бы опознать и удивиться. - Возраст юношеской влюбленности и опрометчивых поступков. Каких только глупостей не сделает юная девушка ради возлюбленного. Подумайте над этим.

- Да, мой Цархес, - радостное предвкушение наливается ядом.

- Ключ!

- Ключ!

Эхо долго гуляет по пыльным темным коридорам, тоскливо затихая там, где ход заканчивается глухой стеной.

*********************************************************

Прошла уже неделя, как мы в пути. Я скоро привыкла к нашей вялотекущей войне с Шельмой, насобачилась не подставляться под зубы и копыта, и давать сдачи, если увернуться не получалось. Примерно на четвертый день я уже управлялась без посторонней помощи. И даже согласилась с тем, что “брось щенка в воду, чтобы научился плавать” это тоже метод. Причем действенный, блин.

Даже с мальчишками мы заключили что-то вроде шаткого перемирия. Хотя, конечно, далеко не сразу… Вообще-то долго дуться я не умею, но тут в огонь моей обиды стабильно подкидывала дровишки нечисть о четырех копытах.

И меня далеко не сразу проняли их извинения, откровенное подлизывание и жалкие оправдания на тему того, что Нойра запретила мне помогать под угрозой немедленной отправки домой. Я, кстати, так и не поняла, за каким чертом эта странная женщина потащила пацанов с собой. Приставать с ножом к горлу у меня не было сил, а на мирные переговоры эта монстра не шла. И мелкие тоже молчали как партизане, только изредка изображая невнятное мычание. Зато каждое утро дарили мне по два букета сорняков. Видимо, тренировали влюбленность… это сено моя распрекрасная Шельма поглощала с видимым удовольствием, считая его то ли данью, то ли законной добычей. Я не отбирала.

Увы, моих сил пока не хватало ни на что, кроме как на вялотекущую битву с транспортным средством. Да еще Шельма освоила новый фокус: заприметив, что монотонная дорога неумолимо склеивает мне веки, гадина подлавливала момент, когда я погружалась в сладкую дрему, свесив голову на грудь и резко взбрыкивала задом, сопровождая свой кульбит пронзительным взвизгом.

В первый раз я с нее чуть не упала и еще долго держалась за сердце. Во второй ругалась примерно полчаса, подробно вспомнив всю лошадиную родословную до двадцатого колена. А в третий молча огрела довольную скотину промеж ушей специально припасенным кнутовищем. Деревянным и достаточно легким - всерьез делать больно этой скотине я не хотела, хотя иногда злобные мысли одолевали. Но сам факт рукоприкладства, как ни странно, действовал на рыжую гадину умиротворяюще.

После чего до вечера почти спокойно ехала, правда дремать не решалась. И ночью пару раз подскакивала на очередной трактирной кровати с бешено колотящимся сердцем. Вот где вспомнился милый пушистый валерьянистый котофей… но он остался в доме Маркетиоса - я еще не настолько сошла с ума, чтобы тащить с собой животное.

К концу недели то ли я привыкла, то ли кобыла, получая вместо приятного ее сердцу взрыва эмоций палкой по башке, разочаровалась, но свои шуточки она бросила. Надолго ли - неизвестно.

Внезапно монотонное течение времени было нарушено. Видимо, однообразие плохо влияет на мои умственные способности и вообще на восприятие мира, но я умудрилась не заметить, что мы прибываем в первый после Йарры большой город.

Когда это до меня дошло - первая мысль была: очень большой город. Очень-очень. С верхушки холма, на который мы как раз взобрались, висящая в голубой полуденной дымке красновато-коричневая громада смотрелась потрясающе. Словно огромная гора, составленная из множества башен и башенок. Нойра тут же объяснила, что знаменитый Селоринский кирпич везут на продажу через весь континент - никто не может повторить его удивительных свойств. Сам город полностью построен из него, здесь, в отличии от любого другого города, это не было признаком высшего шика и богатства.

Для меня это прозвучало странно - кирпич он и есть кирпич, что там секретного? Но свою ошибку я осознала, когда мы миновали арку в циклопической крепостной стене, окружавшей город. В полированную поверхность можно было смотреться как в красновато-коричневое зеркало. Откуда-то из глубины этой глади таинственно поблескивали золотистые крапинки. Стыки если и были заметны, то очень внимательному взгляду. Кроме того, жители Селорина питали , видимо, пристрастие к плавным линиям: город тек перед глазами бесчисленными арками, закруглениями, изгибами. Ни одного острого угла. То есть ни одного угла вообще! Сначала замираешь в восхищении, но через полчаса ловишь себя на мысли, что все это начинает действовать на нервы.

У Нойры было много каких-то своих дел в Селорине, так что с утра меня никто не будил и пинками не гнал на конюшню, запрягать Шельму. Видимо, и вредная парочка тоже порядком утомилась в дороге, потому что они не стали ломиться в мою дверь с утра пораньше.

Так что я вылезла из постели тогда, когда проснулась, то есть около полудня. Не спеша умылась, блаженствуя. Здесь были почти забытые мною блага цивилизации в виде настоящей ванны, причем самой обычной, без капли магии, так что никакая зараза не цапнула меня током, позволив насладиться купанием.

Завтрак тоже не подкачал. В обеденном зале было людно, видимо снаружи опять плавился от жары медовые улицы, и жители забились куда попрохладнее. Мешанина рас и полов была мне уже привычной, и я не пялилась на каждую особенно нарядную гномку или гоблина. Закончив с едой, я задумалась: чем бы заняться. Можно сильно не напрягаться, просто поспать. Неплохая мысль. За столько дней пути накопилась усталость. А можно... с одной стороны шляться в самое пекло то еще занятие, зато наверняка самое спокойное время - опасности тоже не любят потеть. К тому же, Нойра рассказывала, что город посмотреть стоит, а население в нем достаточно дружелюбное, потому как торговое.

Так что, идем гулять? А может позвать мальчишек? Да ну нафиг, они во-первых не захотят, а во-вторых запросто отговорят меня. И никуда я не пойду, и вернется Нойра и тут же найдет для меня занятие: припашет обихаживать помесь козы с ослицей, или снова займется физподготовкой. Нет уж, у меня ее палка уже в печенках сидит, причем в самом прямом смысле!

Решено, идем гулять. Я все же не поленилась сбегать к себе наверх и переодеться, выудив из рюкзака самую легкую блузку почти без рукавов и широкие штаны: в жаркий день вентиляция - великое дело. И предупредив дородную даму за стойкой, что терять меня не надо, и если спросят - я гуляю неподалеку, выскочила за дверь. Игнорируя удивленный взгляд в спину. Ну понятно, решила, что я головой стукнулась, гулять в полдень. Эх, знала бы я… сидела бы в своей комнате как пришитая. Хотя... повернулась бы моя жизнь совсем иначе, к добру ли, к худу ли - никому неизвестно.

Через час я уже на чем свет проклинала собственную непоседливость. Понесло идиотку проветриться! Мало того, что сварилась живьем, закругленный текучие улочки сыграли со мной дурную шутку. Я умудрилась заблудиться в двух шагах от трактира и теперь совершенно не представляла, куда идти. Еще немного и я попыталась бы зарыться в землю, лишь бы спрятаться от солнца, и даже аккуратная, кирпичик к кирпичику, кладка мостовой мне бы не помешала.

Я наугад свернула в очередной узенький переулочек и тут...Что-то звонко лопнуло над головой, потом взвизгнуло и прямо под ноги выкатилась здоровенная каменюка. Обычная такая серая речная галька, я бы и внимания не обратила, если бы эта гадость больно не долбанула по лодыжке. Уй, зараза! Он не посто стукнул по косточке, он меня магией... у-у-у! Не долго думая, я наклонилась и схватила камень, чтобы зашвырнуть туда, откуда он прилетел.