Книга Зимы

— Молись, чтобы я не убил тебя в приступе ярости, — процедил эльфийский рыцарь верхом на огромном чёрном жеребце. — А теперь шагай. Мы должны управиться за два дня.

Он поехал по дороге, оставив закат по левую руку. Странный эльф. Закован в сталь с головы до пят. Даже лицо пряталось за глухим забралом. Голос у него был низкий, и он немного тянул гласные, отчего тон казался еще более надменным.

Кьяра разочарованно вздохнула. Она ещё не успела сказать ни слова, а уже получила угрозы расправой от своего подопечного. А ведь терпеливо ждала его на перекрёстке почти весь день. Придумала много тем для поддержания любезного разговора. Всё коту под хвост.

 «О, Королева Воронов, за что? Можно мне снова следить за жуликами и собирать компромат на лордов? Я даже готова проникнуть в гарем хобгобилина. Только не эльфы!»

Королева, конечно же, промолчала.

 — Зачем убивать меня? — фыркнула Кьяра, плетясь следом за лошадью. — Я же нужна тебе. К тому же, большой вопрос, кто кого.

 — Конечно же, я тебя, — не оборачиваясь, ответил рыцарь.

— Самомнение у вас, Ваше Высочество…

Эльфы! Надменные хиляки, чьё главное назначение – играть на балалайках и упиваться чувством собственной важности. Уж Кьяра по своему опыту знала — нет никого хуже эльфов. После демонов, конечно. Ладно, после демонов, дьяволов и Тиамат, но на этом точка!

— Чудно. Ты почти угадала с титулом, — сказал эльф. — Попробуй еще разок.

— Единственный титул, который я признаю — это Лорд Преисподней, а ты мало на него похож, — парировала девушка, раздражённо дернув плечом.

Эльф приостановил коня и слегка обернулся.

 — Не удивлён. Только на такой помойке, как Нижний Мир, могло появиться столь несуразное создание. Ни изящества, ни манер, — процедил он сквозь зубы.

Кьяре было не привыкать к подобному обращению. Она родилась тифлингом, а все в Фаэруне знают: если случилось что-то плохое, вини во всем тифлинга, от войны до снижения удоев. Никто даже не удивится, ведь тифлинги выглядят… не как все. Например, у Кьяры была серая кожа с вкраплением серебряных чешуек, маленькие черные рожки, когти, острые клыки и гибкий хвост с драконьим гребешком вдоль позвонков. Почти полный набор стереотипного злого тифлинга из бабушкиных сказок. Разве кто-то, в ком течет кровь дьявола, достоин доверия?

— Любопытно, куда бы вам засунули манеры в тех местах, откуда я родом. Если интересно, могу сопроводить. — Она нагло улыбнулась, демонстрируя острые клыки.

«Королева Воронов, в чём я опять согрешила?»

Снова молчание, только крик одинокой птицы, ищущей ночлега. Королева редко отвечала на мольбы Кьяры, а ведь тифлингесса почти двадцать лет служила ей. У девушки не было выбора. Когда-то она продала Королеве свою душу и теперь не имела права отказаться ни от одного, даже самого неприятного приказа. Хочешь не хочешь, а придётся сопровождать и защищать эльфийского рыцаря, будь он хоть трижды высокомерный грубиян. Зачем и почему? Кто этот рыцарь? Не задавай лишних вопросов, проданная душа, иначе Королева Воронов употребит тебя в пищу.

— Заткнись, — с отвращением сплюнул эльф. —  Мне приказали взять тебя с собой и применять по мере необходимости, а не вести праздные беседы. Будь моя воля, я бы уже вырвал тебе язык и отрубил пальцы на куриных лапах.

Это уж слишком. Свои ножки с длинными, на манер кошек, плюснами она любила и считала очень красивыми, а шаги её были ловки и бесшумны. Этот эльф становился всё более неприятным попутчиком. Она огрызнулась:

 — Какие вы все, остроухие, неженки.

 — Закрой рот. Ты стоишь меньше, чем подковы моего коня. Просто болтливая вещь.

Это не стена надменности и холода, а целая горная гряда. Кьяра представила, как его, вероятно, холёное личико медленно стекает с черепа, оплавляясь в лаве родного Нижнего Мира, и улыбнулась, обнажив клыки. Немного полегчало.

Из капюшона ее бесформенной безрукавки выглянула мышиная мордочка и шевельнула усиками. Кьяра нежно погладила питомца. Дорога, возможно, долгая, а компания неприятная. Появилась идея немного поиграть на дудочке. Кьяра достала инструмент и прямо на ходу начала наигрывать простую мелодию, которую слышала на улицах Невервинтера. Мышка расправила драконьи крылышки, выпорхнула из капюшона и начала выписывать причудливые петли вокруг ее головы. Зверёк был с Кьярой столько, сколько она себя помнила — примерно лет с шести. Более ранних воспоминаний о себе у девушки не сохранилось.

 — Цирк, — процедил эльф. – Жалкие создания.

Мышка испугалась и юркнула обратно. Кьяра вновь почувствовала нарастающее раздражение.

 — Вам самомнение жить не мешает? — фыркнула она. — Я встречала дьяволов,, гораздо более приятных в общении, чем Ваше Высочество. Вам стоило бы поучиться у них.

— Ты умалишенная, да? Приятное общение ей подавай. За чашечкой чая, я полагаю? Из фарфорового сервиза?

Тифлингесса усмехнулась:

 — Нет. Я предпочитаю, что покрепче. Поверь, если бы не приказ, я бы давно нашла компанию поприятней. А ты превратился бы в уголь.

Эльф фыркнул:

 — Очень страшно. Ты ключ. Веди себя соответствующе. Твое дело открывать порталы., а не испытывать терпение, играть на дудочке и огрызаться. Будь… полезна. И, главное, молчалива. Терпеть не могу, когда вещи разговаривают.

 Конь снова двинулся вперед, и до Кьяры донеслись обрывки бормотания эльфа:

 — У ключа язык длинней хвоста. Блеск. Обожаю свою работу. Столько новых приятных знакомств, столько очаровательных мест. Помощь, фоморджак, ну конечно.

Если бы Кьяру не сдерживал приказ, прибила бы его прямо тут и оставила на съедение зверям!

Конь оторвался от тифлингессы на пару десятков футов, демонстрируя раздражающую эльфийскую спину. Кьяра ощущала от животного знакомое волшебство. Призван из другого мира или сотворен магией, но точно не настоящий. Она что, всю дорогу будет идти пешком, а этот индюк верхом? Несправедливо. А что, если… Она тихо пробормотала: «Тианэ» — и сделала быстрый жест рукой, развеивая любое волшебство в округе. Конь под эльфом исчез, словно его никогда и не было. Кьяра надеялась, что рыцарь неуклюже упадет, гремя амуницией, но он ловко приземлился на ноги и моментально развернулся в сторону тифлингессы.

 — Это что еще за фокусы?!

Кьяра молча отвернулась, словно не при делах, но это, кажется, только разозлило эльфа.

 — Этого я тебе не спущу, — ответил он и вынул из-за пояса рукоять. Просто рукоять, без клинка или какого-либо намёка на него. Он издевается? Но глаза в прорезях шлема горели злобно и азартно. На шутника он не похож.

Кьяра вздохнула. Эфесом он ее, конечно, не побьёт, но привычка к соблюдению предосторожностей не раз спасала ей жизнь. Поэтому недолго думая, она достала из мешочка с волшебными компонентами кокон гусеницы, сделала несколько пассов, шепнула: «Келеран» — и обернулась гигантской вороной. Один взмах широких крыльев, и вот она уже сидела на дереве, высоко над спесивым эльфом. Пусть перебесится, а потом они продолжат путь.

Из рукояти меча вырвался золотистый луч света. Эльф зло засмеялся:

 — Так и знал, что ты курица. Ну, давай! Нападай на меня!

Кьяра повернула пернатую голову, с любопытством посмотрела на необычный меч, на фигурку в доспехах. Почему он хочет драться? Шут его знает. Ну пусть прыгает и орёт под деревом, пока не выбьется из сил. Она могла поддерживать концентрацию на заклинании очень долго.

Эльф разочарованно опустил клинок:

 — Серьезно?! Мне говорили, что ты могучая чародейка. Так дерись!

Так вот оно что! В иной раз Кьяра бы с удовольствием выполнила его самоубийственную просьбу, но приказ Королевы запрещал ей причинять вред подопечному.

Эльф сделал несколько жестов рукой, что-то пробубнил под нос, и в птицу устремился топор из голубого льда.

Шух! – Кьяра взмыла в небо, уворачиваясь от ледяного лезвия. Насмешливо каркнула пару раз. Жалкая попытка. Его топор слишком медлителен для этого.

 — Летающая погань! – прорычал эльф, и ледяной топор исчез в яркой вспышке света.

Кьяра самодовольно каркнула и спустилась обратно на ветку дерева. Когда он уже перебесится?

Эльф подошел к дереву вплотную и рявкнул:

 — Атакуй меня, ты, а-джак-ай!

Магия в его голосе пронзила её, как стрела, и Кьяра почувствовала, что просто не может противиться этому приказу. Она устремилась прямо на эльфа, нацелив когти и клюв в прорехи его брони, но ударилась о ловко выставленный щит. Сияющее лезвие пронзило птичье тело, взметнулись перья, и тифлингесса снова обрела прежний облик. Лезвие застыло у шеи:

 — Дерись дальше!

Кьяра поднялась на ноги, отряхнула штаны.

— Нет, твоя взяла. Смотри. — Она демонстративно похлопала в ладоши. — Овации победителю.

Разочарованно зарычав, эльф ударил ее рукоятью по лицу. Зашипев от боли, Кьяра упала на землю. Она не ожидала такой силы от какого-то хлипкого эльфа. Удар пришелся в щеку, и рот моментально наполнился кровью. Прежде чем она помнилась, он схватил ее за капюшон и рывком поднял на ноги.

 — Зачем нарываться, если не хочешь драться? Я победил, говоришь? Тогда я просто свяжу тебя, как трофей! Что скажешь, невеликая чародейка?

Эльф больно заломил ей руки за спину и начал связывать запястья. Кьяра сцепила зубы от боли, злости и унижения. Одна из лучших чародеек Побережья Мечей связана, как рабыня. Какой позор. Он ещё заплатит за это. Когда-нибудь потом.

 — Будешь ходить так, пока мне не надоест, — сказал эльф, закончив с последним узлом.

Кьяра слегка подвигала запястьями и наклонила голову так, чтобы эльф не смог заметить её улыбку. У этого идиота не руки, а клешни. Такие примитивные узлы она научилась распутывать еще, когда пешком под стол ходила.

 — Иди! — Он снова грубо ткнул ее в спину.  — Путь долгий. Сама не пойдешь – потащу волоком.

 — Пойду, — буркнула Кьяра, сплюнув кровь

Она почувствовала ещё один болезненный тычок под лопатку, качнулась от удара, но пошла вперед, попутно расправляясь с неумелыми узлами. Через несколько шагов она услышала, как эльф охнул:

 — Что? Как ты?..

 — Сюрприз, Ваше Высочество, — мурлыкнула Кьяра, шевельнув свободными запястьями.

 — Топай давай!

Этот субъект не только надменный, но и жестокий. Кьяра покосилась через левое плечо. С такого близкого расстояния он казался горой стали, словно объятой полупрозрачным пламенем. Слишком высокий для эльфа, примерно метра два. Забрало мешало рассмотреть лицо, но глаза в прорезях недобро блестели красными огоньками, отражая окружающее его сияние. Латы добротные, но далеко не новые. Все покрытые вмятинами, царапинами и следами от арбалетных болтов. Блики заходящего солнца играли на широких наплечниках. Для эльфийского князька доспехи уж больно потрёпанные на вид. Хотя какая ей разница, принц он или нищий? Лишь бы поскорей закончить задание.

— Не ожидал от тебя такой покорности. На словах палец в рот не клади, а на деле рабыня.

Кьяра кинула презрительный взгляд через левое плечо:

 — На твоё счастье. Мне запрещено тебя атаковать. К сожалению, моя хозяйка слишком хорошо знает, как формулировать задание, и не оставила мне лазеек. Практически.

 — Сильное заявление, требующее доказательств, — хмыкнул тот в ответ. — Думал помериться силами с сильнейшей чародейкой, а получил тебя. Разочарование.

 — Вообще-то меня зовут Кьяра.

 — Что? У тебя и имя есть? Я думал, вам выдают номер или букву.

Кьяра удивленно обернулась. Он шутит? Что за убогое чувство юмора. Хотя может и нет. Вряд ли он интересовался жизнью в Нижних Мирах.

— Даже у демонов и дьяволов есть имена, тупица, — процедила она. — Иначе как бы волшебники могли их призывать и подчинять своей воле?

— Но ты-то не дьявол. Так, жалкая полукровка. Грязь.

— Я не полукровка. Да, в моих предках были когда-то дьяволы, но…

 — Все, утомила. Ничего не хочу знать о твоей родословной. Тешь себя своим милым имечком, это ничего не меняет, — процедил эльф. — Будь у меня в подчинении подобная хаотичная пыль, я бы лишил ее имени и присвоил порядковый номер. Из практических соображений.

— А как зовут Ваше Высочество, если мне дозволено спросить?

 — Не дозволено.

— Значит, буду звать "эй ты".

Эльф остановился. Латная перчатка обрушилась на ее лицо. Снова пронзительная боль и вкус крови во рту.

— Ты дура или тебе это нравится?

Кьяра облизнула разбитую губу:

 — Хотела посмотреть, на что ты способен. Избиваешь беззащитного. Оскорбляешь безвинного. Да ты подлец, каких поискать.

 — Нашла в чем упрекнуть, тифлинг из Нижнего Мира. Такая прожженная на словах, а на деле — высокоморальная циркачка с ручной мышью. Хлипкая к тому же.

Кьяра хотела возразить, но споткнулась на ровном месте и едва удержала равновесие. Избиение не прошло бесследно, тело сковало ноющей болью. Нос, кажется, тоже был разбит, и кровь сочилась на губы и подбородок.

— Еле ползаешь. Мы так никогда не успеем, — задумчиво протянул эльф.

Кьяра почувствовала прикосновение между лопаток, но не холодного металла перчатки, а теплой ладони. Волны тепла из этой точки разлились по всему телу. Словно ласковые солнечные лучи, теплый, но не обжигающий камень или свернувшийся на спине калачиком мягкий котёнок. Боль начала отступать, кровотечение прекратилось, и сил заметно прибавилось.

«Лечит прикосновением. Может призвать волшебного скакуна. Неужели паладин?». Кьяра снова с подозрением глянула на него. На её памяти паладины были сплошь благородными героями, поклявшимися служить добрым богам, но вряд ли Королева Воронов стала бы вести дела с таким. Паладинов злых богов она никогда не видела. До этого дня.

Солнце начало скрываться за кронами. Тени сгустились. Эльф остановился, достал сложенную вчетверо карту, пробежался по ней глазами.

 — Потеряли много времени. Нагоним, если потратим еще полночи на переход.

 — В отличие от тебя мне нужен ночной сон, — заметила Кьяра.

— Да ты издеваешься… Остановимся здесь, возле реки. А утром постараемся нагнать время. — Он немного помолчал и прибавил: — Окунуть бы еще тебя пару-тройку раз. Пахнешь как животное.

Тифлингесса бросила на эльфа испепеляющий взгляд. Ах, погляди ж ты, какой у него нежный нос. Воду она, правда, не любила и не помнила, когда мылась в последний раз, но все же.

Кажется, он понял выражение ее глаз.

 — Вода не кусается, вот увидишь. Готов поклясться, что если соскрести грязь, то ты даже станешь отдаленно похожа на женщину.

В своей привлекательности Кьяра тоже не сомневалась, и подобное замечание воспринималось очень неприятным уколом. Хотя, казалось бы, какая разница, что подумает этот эльф.

 — Долго еще до реки? – буркнула она.

 — Уже скулишь? Скоро будет. За той рощей. Тебе нужен костер? Тепло? Свет?

 — Неужто, проявляете заботу? – мурлыкнула тифлингесса с нахальством в голосе.

Эльф хмыкнул и добавил нехорошим тоном:

 — Тепло тебе понадобится.

Кьяра поежилась. Кажется, он действительно вознамерился окунуть ее в воду. Ну уж нет!

До реки они дошли, когда уже полностью стемнело. К счастью, хорошее ночное зрение, что у одного, что у другого, не давало поводов для беспокойств. Роща расступилась, показалась песчаная полоска берега и гладь неширокой реки. Кьяра тут же устремилась к воде. Мыться ей не хотелось, но быть насильно вымытой – тем более. Если уж чего-то не миновать, то лучше делать это самостоятельно. Убедившись, что эльф занят сбором валежника для костра, она бросила вещи, стянула штаны и зашла в воду прямо в длинной рубахе. Фу, вода. Она сразу задрожала от неприятного холода. И тут по воде рядом с ней пошли пузыри. Большая покрытая уродливыми волдырями и наростами голова вынырнула из реки. Кьяра ловко увернулась от первого удара, отступила к берегу и подхватила с песка свой волшебный посох. Он помогал пользоваться магией без всяких порошков и коконов гусениц, ведь заветный мешочек слетел вместе с поясом и штанами. Кьяра отступила еще на пару шагов от чудища. Водный тролль. Таких лучше бить огнем. Кьяра представила маленький огненный шар и кирнула:

— Кзериат!

Она кинула сферу прямо в чудище. Краем глаза заметив, что рядом с ним появилась еще одна уродливая голова. Шар долетел до воды. Бабах! – разлетелись водные брызги, клубы пара разметало над поверхностью. Вокруг тифлингессы загорелся огненный ореол, не дающий врагам подойти слишком близко. Один тролль всплыл мордой вниз, но двое других уже вышли из воды и подошли к девушке, насколько позволял огненный щит. Кьяра отшатнулась от них.

— Линиат!

Указательный палец дрогнул, и огненные лучи пролетели мимо цели. Бездна!

Вдруг девушка почувствовала, что ее левая рука покрылась гусиной кожей от внезапно возникшей угрожающей ауры. Исполин слева застыл на месте с занесенной для удара рукой, и сияющее лезвие легко вошло в его плоть, оставляя дымящиеся раны. Чудовище упало на песок.

Кьяра в свою очередь почти испепелила второго. С ее пальцев сорвались волны огня – красивое и жестокое зрелище. Существо издало визг и попыталось уйти туда, откуда пришло, но эльф достал его мощным ударом в позвоночник. Шипение плоти, шипение испаряющейся воды, а затем прохладная ночная тишина.

 — Сама бы справилась, — пробурчала Кьяра. В ее глазах еще плясали злые огоньки.

 — Все веселье в одного? Нет уж, — ответил эльф. Он убрал светящееся лезвие и начал оттаскивать тела подальше от воды.

Кьяра с подозрением посмотрела на рыцаря. Кожа все еще чесалась от той ужасной магии, что он применил. Она много слушала об ауре паладинов, способной воодушевить, прогнать страх или даже подкрепить здоровье, но это было что-то другое. Что-то, что даже водного тролля может заставить оцепенеть от ужаса. Интересного, какой ужасный бога одарил эльфа такой магией? Кьяра подхватила свои вещи и отошла чуть подальше, чтобы одеться. После этого устроилась возле костра. Достала сверток с вяленым мясом и прочей дорожной едой и приступила к ужину, периодически протягивая мелкие кусочки мышке.

Вскоре эльф закончил оттаскивать тела и тоже сел возле огня. Снял латные перчатки, шлем и начал расстегивать пряжки доспехов. Наконец при свете костра можно было рассмотреть его лицо. Действительно холеное, без единой оспины или шрама, только вот не слишком красивое. К тому же он был альбиносом. Белые волосы гладко спадали до середины спины и обрамляли узкое лицо двумя длинными прядями. Заостренный нос, заостренный скулы, тонкие плотно сжатые губы, ярко выраженные надбровные дуги: всеми чертами он напоминал ястреба. Даже взгляд такой же – внимательный, грозный и тяжелый. Цветом глаза были все-таки голубые, а окружающее его красное сияние зажигало в них пылающие угольки. Кьяра склонила голову набок. Интересно, почему вокруг него как будто пляшет полупрозрачное пламя? Таких эльфов она еще не встречала.

— Откуда ты? — спросила она.

— Из Страны Фей. Бывала там когда-нибудь?

Страна Фей… Кьяра мало слышала о нем. Говорили, что она была антиподом Плана Теней — вотчины ее Королевы. И если в плане теней все было темным, серым, мрачным и унылым, то в Стране — ярким. А еще там правили какие-то феи.

— Так ты фея? — снова спросила она.

— Я эльф из народа эладринов.

Что ж, о таком народе она тоже ничего раньше не слышала. Выходит, он тоже чужак в этом мире. Выходец из иного плана.

Дальше они сидели и молчаливо ели, иногда поглядывая друг на друга. Кьяра делал это исподтишка, а вот эльф совершенно нагло пялился. От этого Кьяре стало неуютно, и она попыталась скрыться, завернувшись в теплый спальник, а после провалилась в сон.

Проснулась она оттого, что кто-то нагло пнул ее. Тифлингесса спокойно открыла глаза, бросила недовольный взгляд на эльфа и нехотя выбралась из спальника, сладко потягиваясь. Эльф спустился к реке, умылся, размял плечи и торс, а затем сел на берегу, активно шепча и жестикулируя. Спустя какое-то время сосредоточенных жестов рядом с эльфом возник изящного вида черный пегас. Поджарый, словно адская гончая, с изогнутой лебяжьей шеей, пылающими красными глазами и клубами пара изо рта. Шкура его лоснилась, а перья на широких крыльях отливали разными оттенками зеленого. Он радостно затанцевал, взрывая песок узкими копытами, а эльф погладил его по вытянутой голове.

 — Давно не виделись, друг… — Затем обернулся к тифлингессе и крикнул:  — Собирай вещи, невеликая. Остаток пути полетим. Забирайся.

Такой же призванный магией зверь, как и его конь, только гораздо сильней. А еще в его пасти были острые зубы и жуткий длинный язык.

 — Предупреждаю, Змей может взбрыкнуть, — сказал эльф, надевая шлем. — И… он кусается.

 — К чему такая забота, Ваше Высочество?

 — Труп мне дорогу не откроет.

Пегас сорвался с места в галоп, немного пробежался по кромке воды и оторвался от земли одним широким прыжком. Они начали стремительно набирать высоту, закладывая небольшой поворот. Когда деревца совсем уменьшились, пегас вывернул шею под немыслимым углом и шамкнул зубастой пастью у самой ноги тифлингессы.

Эльф пнул зверя под ребра:

 — Успокойся! Это жрать нельзя!

Пегас разочарованно вздохнул.

 — Будет еще огрызаться – развею, — прорычала Кьяра.

 — Если не успею в срок, то провалю задание. И ты тоже.

 — Нет, — ехидно ответила девушка, — твой успех или провал меня никак не касается. Интересно, что сделают с тобой хозяева?

Эльф напрягся.

 — Используй свое воображение.

Кьяра задумалась, что бы она сделала с этим эльфом, и ничего конкретного в голову не пришло. Убила бы, это точно, а вот на пытки у нее было слабое воображение.

 — Не могу, — честно ответила она с веселыми нотками в голосе, – но уверена у твоих хозяев фантазия побогаче моей.

 — Радуйся, пока можешь, — сказал тот дрожащим от злости голосом. – Своим провалом я постараюсь потянуть и твою нахальную физиономию за собой. Эта Королева, как там ее… Надеюсь, спустит с тебя пару десятков шкур.

Кьяра засмеялась и приподнялась так, чтобы сказать ему прямо в ухо:

 — Ты этого не увидишь, будешь слишком занят сношением со своими хозяевами. Не только я здесь вещь.

Он скрипнул зубами в бессильной ярости. Кьяра еще больше развеселилась.

 — Ты утомительно много болтаешь, — наконец прорычал он злым голосом. – А говоришь, что у тебя нет воображения.  Вот это пытка так пытка.

Кьяра отклонилась назад, довольно ухмыляясь. Кажется, она довела этого эльфа до трясучки. Ну и поделом ему, незачем было так жестоко себя вести.

Весь день она провела молча, поглядывая на пейзажи, небо, облака. Внизу стелились равнины, петляли реки, изредка отражали солнце озерца. Высоты она не боялась, наоборот, прохладное небо было приятным. Эльф всю дорогу провел в молчании. К сожалению, доспехи и шлем хорошо скрывали его эмоции. Тифлингесса надеялась, что утренний разговор оставил неизгладимое впечатление и заставил его поволноваться. 

К обеду полет ей уже сильно наскучил, а к вечеру Кьяра и вовсе уже мечтала спуститься на землю. Ее замучил голод, а ноги затекли так, что она их уже не чувствовала.

Когда Кьяра уже отчаялась когда-либо спуститься на землю, пегас начал закладывать круги на снижение над небольшой прогалиной с особенно высоким деревом. В нем огромная трещина от удара молнией, однако густая листва указывала на то, что дерево живо и здравствует. Пегас приземлился, Кьяра тут же спрыгнула на землю и начала разминать сведенные болью ноги.

 — Так что, здесь портал в Страну Фей? — Кьяра кивнула на трещину в дереве.

 — Он запечатан, так что тебе придется создать новый. Но мне сказали, что здесь... ты сможешь скопировать портал. Сможешь?

— Тебе все верно сказали. Мне нужен предмет из этого мира. — Кьяра протянула руку, и эльфы вложил в нее обломок изящного меча.

 — Я хочу, чтобы ты открыла портал, но не шла за мной. Я знаю все открытые порталы из Страны Фей, вернусь своим ходом.

 — Увы, тут не нам решать. Я и сама не в восторге от мысли, что нам придется провести вместе еще какое-то время.

 — Открой портал, а твоей хозяйке я все выскажу после.

 — Никаких «после».

 — Открывай портал! – Эльф уже повысил голос до крика, и в этот крик он вплел немного той ужасающей ауры, что парализовала тролля.

Кьяра дрогнула, но совладала со страхом. Как этот эльфийский недоумок не понимает, что у нее нет никакого выбора?! Но был в его глупости один несомненный плюс...

 — Есть два варианта, Ваше Безымянное Высочество, — сказала она, скрестив руки на груди. – Либо вы сейчас же вызываете Королеву и прекращаете мой договор, либо мне придется идти с вами.

Мысленно она хитро улыбнулась. Если все пройдет гладко, если он скажет формулу, то ее душа наконец освободится от этого наскучившего служения. А вот душа эльфа… Ну давай же, давай!

 — Да, я вызываю твою Королеву! – крикнул тот, эмоционально махнув рукой. – Твой договор мне не…

Договорить он не успел, поскольку резко схватился за грудь и осел на землю.

Пахнуло зимним морозом, лицо и пальцы Кьяры защипало от холода. Трава и листья мгновенное покрылись инеем, и это в середине лета! Воздух начал стремительно холодеть. Эльфа начала покрывать ледяная корка, с ног до головы. 

Мороз превратил траву в ледяное стекло. С веток попадали насмерть замерзшие птицы. Кора деревьев затрещала и полопалась, разбрызгивая ледяное крошево.

Эльф полностью покрылся льдом, а затем прозрачная корка лопнула, и осколки острыми дротиками разлетелись во все стороны. 

Медленно, очень медленно рыцарь поднялся на ноги и оперся спиной о ствол расколотого дерева. Кожа стала бело-голубого цвета, лицо расчертили кровавые порезы от ледяных осколков. Он снял перчатку, приложил ладонь к щеке, и теплое сияние начало залечивать раны. Буквально через пару секунд от порезов не осталось и следа, и лицо стало все таким же холеным.

 — Твоя взяла. Мне велено взять тебя с собой, — сказал он.

Кьяра разочарованно нахмурилась. Почти получилось, но что-то вмешалось в ее планы. Какая-то могущественная сила. Хозяин эльфа?

Так или иначе, делать нечего. Кьяра сделала несколько ловких пассов  и открыла портал.

 — Пойдемте, — сказала она эльфу и протянула руку, прежде чем шагнуть на ту сторону.

Эльф взял ее за руку, другой рукой прикоснулся к коню, и они исчезли из этого мира.

Кьяру окутали темнота и холод. Она в который раз поблагодарила кровь исчадия в своих венах за то, что может видеть во мраке. Из яркого летнего заката она словно шагнула в ледяную зимнюю ночь. Из ноздрей вырвался клуб легкого пара. От мороза вновь защипало щеки и нос, а голые ноги ступали по колючей снежной корке. Очень неприятно.

Она немного огляделась вокруг. Всюду, куда хватало глаз, простиралась ледяная пустыня, покрытая скелетами чахлых деревьев без намека на листья. Ни солнца, ни луны, ни звезд на небе. Только клубы низких снежных туч.

Эльф молча двинулся вперед, ведя под уздцы пегаса.

 — Мда, пейзаж не очень—то дружелюбный, — пробормотала Кьяра, но двинулась следом, кутаясь в безрукавку.

Дорога шла немного в гору, и вот, на фоне черного неба показался силуэт замка, чем—то неуловимо напоминающего корону. Остовы деревьев густо облепили холм, на котором он стоял. Кьяра никогда не видела подобной архитектуры и могла только гадать, кто же построил его.

Под ее ногами хрустнуло что—то, непохожее на снег. Она посмотрела вниз и увидела, что весь холм покрыт множеством останков. Тела были плотно укрыты спрессованным от времени снегом, но где—то нет—нет да выходили на поверхность. Вероятно, здесь была грандиозная сеча, и не осталось никого, кто позаботился бы о мертвых и умирающих. Это не ужаснуло ее. За годы службы и за все приключения, что ей пришлось пережить, она видала всякое. А это лишь трупы, не более того. Но трупы интересные. Таких изящных, расписных лат она еще не видела. Шлемы украшены объемными узорами из цветов и листьев, на плюмажах некогда развивались полосы полупрозрачных тканей, превратившихся сейчас в лохмотья. Чем ближе Кьяра подходила к замку, тем реже ей встречались тела рыцарей, и чаще тела в обычной одежде: камзолы, платья, дуплеты. Тоже изящные и необычные, украшенные золотыми нитями и драгоценными камнями.

Наконец любопытство взяло верх, и Кьяра спросила идущего впереди эльфа:

 — Что здесь произошло? Что это за место? Почему так важно было прийти до заката этого дня?

 — Это не важно, — тихо ответил тот, и ее вопросы растворились в тишине этого места.

Он скользнул за массивные замковые ворота, сорванные с петель и Кьяра поспешила следом. Открылся обширный внутренний двор, покрытый снегом, телами и битым стеклом. Эльф на несколько секунд остановился рядом со зданием, продолговатые окна которого и породили такое количество осколков вокруг. Кьяра постаралась ступать аккуратно, чтобы не поранить ступни.  По правую руку от нее конюшня распахнула темный зев, в котором виднелись тела насмерть замерзших лошадей. Что бы тут ни произошло, это случилось быстро и неожиданно, застав врасплох и людей, и животных.

Девушка обернулась и посмотрела на крепостные стены изнутри. Архитектура ни на что не похожа, и все детали покрыты слоями снега и льда.

 — Идем, — сказал эльф, обернувшись.

И тифлингесса двинулась следом.

Он провел ее за внутренние ворота, расколотые немыслимой силой. Внутри был очень просторный холл с гладким полом, выстланным молочным мрамором, украшенным золотой и серебряной мозаикой. Широкая лестница с резными перилами уходила на второй этаж. Девушка запрокинула голову. Где—то очень—очень высоко виднелся потолок основной башни замка, и каждый этаж опоясывал эту башню кольцом. За лестницей и по бокам от нее рядом колонн отделялась галерея, такая же молочно—золотая, как и полы в холле. Шаги, особенно пегаса и эльфа, гулко отразились от стен, и с перилл второго этажа упало несколько сосулек, звонко разбившись об пол. Везде тускло сверкали где металл, где лед. Здесь тоже лежат тела в дорогих одеяниях. Кьяра перевернула одно ногой: эльф. Подошла ко второму – это тоже эльф. Полный замок мертвых эльфов. От холода тела были почти не тронуты тлением.

Кьяра не любила эльфов, поэтому сцена не вызвала у нее ужаса.

 — Что—то вы притихли, Ваше Высочество. Вам плохо? Накатили воспоминания?

Ей было плевать на чувства этого эльфа, но возможность поддеть его за живое была соблазнительной.

Он обернулся:

 — С чего мне должно быть плохо?

Взгляд у него был спокойный, без намека на печаль. Что бы тут ни произошло, эмоционально это его не трогало. Кьяра промолчала в ответ и продолжила осматриваться.

Он провел ее мимо огромного тронного зала, в котором столы были расставлены для пира. Тела, хаотично лежащие на полу, сидящая за столом фигура положила голову на покрытую льдом скатерть, словно уснув вечным пьяным сном. На высоком резном троне эльф в зеленом одеянии, венец с крупным лунным камнем упал с его запрокинутой головы. У ног этого эльфа распростерлась еще одна фигура, которую было трудно разглядеть под накрывшим ее огромным гобеленом, украшенным вышитыми птицами и цветущими яблонями.

Рыцарь ненадолго остановился, бросил пристальный взгляд и пошел дальше. Звуки его шагов гулко отражались от стен, словно это огромная ледяная пещера. Пегас остановился у тронного зала и принялся обнюхивать тела. Кьяра немного ускорила шаг, чтобы быть ближе к эльфу, который к этому моменту уже начал спускаться куда—то, в кромешный мрак, по широкой лестнице.

Кьяра оказалась в огромной крипте. Целом эльфийском некрополе. В стенах были вырезаны глубокие альковы, в которых лежали каменные саркофаги, украшенные статуями и узорами.

 — Зачем ты сюда так стремился? – скучающе спросила девушка, но ее вопрос вновь остался без ответа.

Ей надоела эта внезапная игра в молчанку, но этот эльф, идущий на полкорпуса впереди, кажется, совсем не намерен был разговаривать.

Наконец, пройдя по лабиринту этого некрополя, они вышли к интересному месту. Над молочно—золотистой плитой саркофага, украшенной обледенелой скульптурой длинноволосой женщины, в потолке зиял большой круглый люк, через который хорошо просматривался кусочек черного неба. Саркофаг оплели скелеты черного кустарника. Кажется, некогда здесь был террасный сад, сверху текла вода и свешивались ползучие растения. Сейчас вода превратилась в занавеси мутного льда, а от садов осталась лишь скрюченная память.

 — Жди меня тут. Выйдешь, когда позову, — нарушил молчание эльф и двинулся в сторону саркофага.

Кьяра наперекор эльфу хотела пойти дальше, но он ее остановил:

 — Я же сказал – стой тут! Они не знают о тебе и могут сбежать.

 — Кто? – растерянно спросил тифлинг.

 — Шиверпайнские ведьмы. Это тебе о чем—то говорит?

Кьяра отрицательно помотала головой.

 — Тогда зачем спрашивать? Жди здесь.

Он вышел вперед, на открытое пространство рядом с саркофагом. Перешагнул через желоб, по которому некогда текла вода, остановился рядом с плитой. Провел по ней рукой, стряхивая снег и жухлые листья. В этот момент из затененных боковых проходов выступили три женские фигуры. Они словно не боялись холода вокруг: вся их одежда состояла их черных изорванных платьев ассиметричного покроя, бледные как снег ноги были босыми. Чертами они напоминали людей, но слишком истонченных и заостренных. Бело—синие всклокоченные волосы и черные глаза без намека на склеру или зрачок только усиливали ауру их чужеродности. Они обступили эльфа и замерли. Он со своим тусклым красным сиянием походил сейчас на лампаду.

Кьяра сменила положение, но свое укрытие не покинула. Пока не произошло ничего, что требовало ее вмешательства. Все четверо завели разговор на незнакомом ей языке. Иногда эти странные женщины начинали кричать и махать руками в сторону эльфа, но Кьяра полагала, что поорать на него не такой уж большой грех. В какой—то момент она практически потеряла терпение, но тут услышала громогласное:

— Кьяра!

 — Неужели, — хмыкнула она себе под нос и вышла к саркофагу.

Три пары угольно—черных глаз смерили ее любопытным, но недоверчивым взглядом. Самая высокая женщина начала что—то говорить на незнакомо языке, но эльф оборвал ее. И тогда она обратилась на общем наречии:

 — Приветствую тебя. Меня зовут сестра Нуар. Расскажи, как часто ты можешь открывать порталы?

Такой вопрос немного удивил Кьяру, но она ответила:

 — Один портал единожды в день, через который можно провести нескольких.

Нуар покачала головой, глядя на рыцаря.

 — Боюсь, этого слишком мало, Эйлевар.

Он кивнул и ответил:

 — Ее, да, мало, но это лишь начало.

 — На массовые порталы нужно гораздо больше магов и сил, — продолжила Кьяра. Она немного не понимала, к чему вообще ведется этот разговор.

 — Несомненно. Намного больше душ, — ответил ей эльф, а затем переключился на Нуар. — Королева Воронов ждёт вторую часть оплаты. Дальше будет легче. Соберите всех, кого можете. Меня интересует судьба моей гвардии. Скажите, что я вновь созываю их. Мне нужны все данные по запечатанным порталам, особенно близ Дворов. Не подведите Ледяную Деву. И не попадитесь. Да пребудет с вами снежная благодать.

Он взял в руки священный символ и осенил им женщин.

Кьяра напряглась. Души, порталы. Что замышляет Королева Воронов?

Женщина с более синим оттенком волос, чем у Нуар, внезапно взъярилась на рыцаря:

 — Посмотри, что стало с ковеном! Наши силы развеяны, а сами мы вынуждены скрываться от Летней Королевы посреди этой ледяной пустыни! Ты не понимаешь, о чем просишь!

 Эльф бросил на нее тяжелый взгляд.

 — Хотите бросить вызов Аурил? Хотите стать ей бесполезными?

Женщины замерли, а эльф продолжил:

 — Бойтесь ее разочарования. Вы знаете, что может случиться, — он интонацией выделил слово «что». – На вашем месте я бы побоялся гневить ее, особенно учитывая плачевность вашего положения. Бойтесь ее и верьте мне. Вы знаете, я верен сказанному слову.

Женщины перешли на незнакомый Кьяре язык, и та вновь превратилась в созерцателя. Тифлинг перестал следить за ходом их разговора. Скука, вот бы прошвырнуться по замку.

В какой—то момент разговор оборвался, и ведьмы отступили обратно в тень. Эльф погладил плиту и энергично пошел обратно из крипты. Шаги у него быстрые и широкие, но Кьяра без труда догнала его прежде, чем тот скрылся в тени.

Обратно они шли все в том же молчании, но девушка надеялась, что эльф хоть что—то ей объяснит. Если не сейчас, то чуть позже.

Возле тронного зала их встретил пегас. Из пасти его свисала рука, которую он радостно жевал. Рыцарь раздраженно отнял ее и выкинул.

 — Я не разрешал тебе жрать трупы!

Затем он бросил еще один долгий взгляд на тела в тронном зале.

 — Впрочем, им уже все равно. Жри кого хочешь.

Судя по уверенной походке, эльф намеревался покинуть замок.

 — Закончил? Мы можем идти? – спросила Кьяра.

Эльф обернулся и удостоил ее кивком.

 — Но сегодня я уже портал открыть не смогу. Я сказала правду. Один портал единожды в день.

Эльф задумчиво посмотрел на нее.

 — Что ж… В замке полно комнат. Выбери, какую хочешь. Обогрей себя как сумеешь.

Он похлопал пегаса по шее и ушел куда—то. Кьяра не обратила внимание, куда. Она увлеченно начала исследовать комнаты. Несмотря на всю атмосферу запустения, мебель и текстиль в них все еще выглядели богатыми до вычурности. Тяжелые бархатные балдахины на кроватях, тяжелые портьеры в пол. Мебель с причудливыми завитушками. В каждой комнате огромные гардеробные шкафы, наполненные одеждой. Кьяра нашла себе неплохой меховой плащ, почти нетронутый тлением. Сгребла с кровати перину и бархатный балдахин, сдвинула вместе два стола и построила себе маленькое укрытие. Детскую крепость, только девочка уже стала большой и грозной. Устроившись поудобней, укутавшись в плащ, достала свои запасы и поужинала, разделив с питомцем. Чтобы немного развеселиться, Кьяра поиграла на дудочке, но это еще больше напомнило детство, и хотя девочка давно уже стала большой и грозной, на душе было тоскливо. Разговаривая с Мышей, она сама не заметила как уснула, а питомец охранял ее сон.