Книги, которые пишут кровью

Эта история случилась несколько лет назад. Сколько? Об этом вам не скажет никто, потому что мы иногда не очень любим говорить о личном. Хотя, опять же, иногда это самое личное хочется показать всем. Тихонько вытащить из потрепанной коробки воспоминаний и, будто невзначай, положить на видном месте. И время предупредить капризного читателя: история эта не только поднята со дна коробки, но она немного мистична. Именно немного. Это хорошо. Хорошо потому, что мистична наша жизнь. А кто пытается этого не замечать, списывая многие странные, необъяснимые события на случайность, тот оторван от самой жизни и пытается оградить ее искусственными потугами якобы здравого смысла.

Некоторые имена изменены. Локации, пароли, явки также потерпели необходимую правку. Но кое-что осталось в неизменном виде, и за это нахальство, возможно, в меня бросят тапком))

Теперь к самой истории…

Раз

На одном из популярных литературных порталов сложилась приятная традиция: за пару дней до Нового года инициативная группа авторов организовывала вечеринку в ночном клубе в Москве. Третий год подряд это мероприятие посещало около сорока авторов и десятка два читателей. Конечно же там было весело, в меру пьяно и шумно. Важным правилом считалось наличие маски или хотя бы необычного костюма. Никто не переступал порог клуба, арендованного на вечер, без маски или не примерив на себя какой-нибудь явный литературный образ. Хотя многие, подвыпив, наигравшись вдоволь в тайну, маски снимали. Некоторые даже снимали костюмы. Но это уже не важно – главное, что этот маскарад задавал тон и дух писательской вечеринке.

Алекс Раумос слишком не заморачивался с маской: просто Мистер Икс. Маска элегантно ложилась на его лицо и оно, гладковыбритое, казалось более красивым и подчеркнуто строгим. А резинка, придерживающая маску, пряталась в светлокаштановых волосах не слишком стягивая затылок. В прорезях черного бархата, отделанного столь же черной кожей, поблескивали глаза. Глаза серые с редкими крапинками. И новый костюм славной марки Ralph Lauren цвета ночного неба был Алексу весьма к лицу.

- Милостивый господин… - у самого входа в зал его остановила дама в костюме Белоснежки.

- Мистер Икс, - Алекс взял ее руку, стянутую белой перчаткой, и добавил, чуть наклонившись и говоря тише: - Кстати, непревзойденный мастер слова.

- Как это неоригинально, Алекс, - она тоже понизила голос, и он стал грудным, приятным. – Здесь уже три таких «Икса». Наши мужчины вообще без выдумки? И я уверенна, все как один – мастера слова.

- Наташенька, а Белоснежка, это оригинально? – Раумос опустил взгляд, изучая ложбинку между ее полных грудей – к ним, аппетитным, за три года он так ни разу не прикоснулся в том виде, каком они его манили. Муж ее всегда крутился рядом и более приятные планы общения становились невозможными.

- Нахал, - возмутилась Белоснежка, хотя ее ярко-красные губы улыбались. – Я здесь одна такая красивая.

- Ах, это да. Мне нравятся твои стихи, - он отступил в сторону с прохода, пропуская кота Базилио с Алисой. – Но давай о главном: ты снова с мужем?

- А что было бы, если бы пришла без него, - Наташа тихонько освободила руку из его ладони, в ее карих глазах стало чуть больше света.

- Тогда бы… я слизывал твою помаду со своих губ, - Алекс прищурил левый глаз и провел кончиком влажного языка по своим губам.

Белоснежка открыла маленькую сумочку, висевшую на руке, и произнесла:

- Вот возьми! И увы, я с мужем, - ее пальцы держали серебристый цилиндрик губной помады. – На, бери, слизывай, пока он не видит.

- Это, госпожа Неженская, называется провокация, - Алекс взял губную помаду, уронил обратно в ее открытую сумочку. – Ладно, пойду занимать удобное место. Может, Ден уже здесь.

- Кстати… - Наташа защелкнула сумочку.

- Что кстати? – он остановился, сделав всего шаг.

- Если бы ты… был внимателен... то заметил бы… еще в прошлый раз... - она делала такие большие паузы между словами, что Мистер Икс начал беспокоиться, услышит ли он то, ради чего эта милая, чуть полноватая поэтесса его остановила. Она все-таки договорила: - Мой муж… имеет свойство напиваться.

- Приму к сведенью, - глаза Алекса, обрамленные черной бархатистой маской, смеялись, хотя губы даже не дрогнули. Все-таки он в ней не ошибался: не может женщина, писавшая такие стихи – стихи вовсе не хорошие, но пропитанные сексом так, что он сочился, капал с каждой строчки – не может она слишком долго играть роль верной супруги. Ведь ясно всем, вернее, почти всем: муж рано или поздно надоедает. Может быть поэтому у Алекса Раумоса не было жены.

– И кстати… - теперь он выдержал паузу, вытянув в ее сторону указательный палец словно ствол пистолета. – Здесь только я - настоящий Мистер Икс!

- Как скажешь, - она рассмеялась. Ее смех казался звоном елочных игрушек.

Под тихую музыку в зале уже собралась большая часть приглашенных. Возле невысокой, роскошной ели, мерцавшей разноцветными огнями, Дед Мороз по душам беседовал с Воландом, и Маргарита, конечно, находилась возле них. Их костюмы также были неизменны третий год подряд. В эту семейную пару Петра и Ольги Самгиных, серьезно помешанных на шедевре Булгакова, до сих пор так и не вписался ни один Мастер. Иной раз Алекс Раумос задумывался, а не примерить ли ему эту роль? Все-таки Маргарита (в миру Ольга Васильевна Самгина) была весьма и весьма привлекательной женщиной. Да, ей было уже под сорок. Но она, особенно благодаря большим темным глазам и улыбке, никогда не сходящей с ее губ, была из тех женщин, которых вовсе не портит возраст. Но ретивая сущность ее мужа, по совместительству бывшего конченным графоманом, отталкивала от такой мысли. Он был не только ревнив, но и жутко вспыльчив по самому мелкому поводу: будь то слишком вольный комплимент жене или неприятный отзыв на его жалкие рассказы и повести. Их он строчил с завидной регулярностью и публиковал в какой-то местной газете, чем жутко гордился.

Алекс с наигранной галантностью отпустил им поклон, и стал оглядывать зал. Стены красного кирпича с деревянным балками украшали мерцающие гирлянды, серебряными и золотыми космами свисала мишура и пенопластовые снежинки. Барную стойку уже оккупировали те, кому было слишком невтерпеж. Бармен – маленький, очень шустрый паренек в малиновом пиджаке – вертелся как умел, смешивая коктейли и стремительно разливая виски по рюмочкам. Здесь пахло мандаринами и алкоголем, немного дымом – кто-то пошутил петардой.

- Саня! – Раумос повернулся на знакомый голос – из-за четырехместного столика, уставленного холодными закусками, призывно махал рукой Ден (маску он отважился снять). Алекс направился к нему.

- Как узнал? – Раумос крепко шлепнул по его ладони своей – с рукава слетели разноцветные конфетти.

- Шутишь что ли? Эй, переходи на юморески – у тебя получается, - сострил Ден, подвигаясь на угловом диване к стене. – Седай, давай. У меня есть кое-что.

- Не, ну скажи, как узнал? Я в маске и в новом костюме, - не унимался Алекс, устраиваясь возле грузного тела Дениса.

- А еб..льник и прича у тебя тоже новые? – Ден подавился смехом. Его одутловатое лицо превратилось в огромный смайлик, и даже красноватые белки его глаз не делали этот хохот зловещим. – Говорю, юморески пиши. Для тебя есть сюрприз.

- Пакет с конфетами под елкой? – Алекс перевел взгляд на Алису: рыженькую стерву плотно окружили четверо кавалеров. Ей было чуть более двадцати. При очень смазливой внешности Алисе удавалось писать действительно хорошие произведения на взрослые темы. Кто-то спросит, а какая связь между внешностью и талантом? Возможно, связи нет. Но опыт общения с авторами ни раз убеждал, что за каждым талантливым романом кроется вряд ли приятное личико автора. И наоборот: внешне самые злобные кикиморы зачастую клепают весьма неплохие произведения, уходящие в крупный тираж. Уж изволите: либо талант, либо славную мордашку – будто так ставит вопрос вселенная или тот, кто дергает ее рычаги. И Алиса в этой вселенской рулетке удачи стала редким исключением. Тираж ее второй книги в Эксмо двадцать тысяч – вовсе не мало.

- Эй, ты отъехал? – Ден толкнул его ногой под столом, возвращая от созерцания рыжей красотки к собственной персоне. – Я говорю: сюрприз!

- Ты снова пришел с косяком. Я угадал? – краем глаза Раумос заметил, что народ в зале рассаживается по местам. Появилось два официанта, разносивших спиртное.

- Два жирных косяка – потом покурим. Но я не об этом. Медленно, очень медленно поверни чердак направо. Еще... - Денис не снимал довольной улыбки с огромного лица.

Алекс так и сделал. И замер: там за столиком, между нарядной елью и лестницей на второй этаж… За столиком, который сразу не бросался в глаза, он увидел Эли… Ту самую Ведьму Эли - именно таким был ее псевдоним.

Эли.. они так остро дружили и непримиримо враждовали последний год, с того самого момента, как она только появилась на литпортале. Как ее настоящее имя, она так и не открыла и все ее знали именно как Эли. Но дело было вовсе не в ее имени. А в том, что она… Она выглядела ровно так, как на аватарке в своем профиле! Да, да! С той лишь разницей, что верхнюю часть лица ее скрывала черная ажурная маска, не прячущая, а изящно подчеркивающая ее невыносимо сексапильную красоту. Даже здесь в достаточно большом отдалении Алекс Раумос ощутил пленительную голубизну ее глаз. Светло-золотистые локоны прикрывали ее голые плечи, а грудь… Весьма заметная грудь пряталась в платье бирюзового цвета с крупными пуговицами, словно отлитыми из сверкающего золота. Сколько любовался он этим образом на ее странице литпортала. Платье там было немного другим, хотя похожего кроя и цвета. Но разве дело в нем? Сейчас перед ним была та самая Ведьма Эли, о которой он столько думал!

- Бля, ты проиграл! – Ден снова толкнул друга ногой под столом. – Говорил же, она настоящая. На аве именно ее фото.

- Кто бы мог подумать… Кстати, что за хрен с ней? Она писала, что замужем. Это муж такой? – Раумос в нетерпении завозился. Его так и подмывало, встать и подойти к ней.

- Тебе виднее. Вы же там в десны бьетесь виртуально. С этим хмырем она вместе зашла - я как раз косяк забивал. Может кто-то из наших, может муж, - Денис бросил короткий взгляд на чернявого мужчину лет тридцати с крупным кавказским носом, лицом, покрытым трехдневной щетиной, одетого в джинсы и мятый бардовый свитер. Маска на нем, прикрывавшая лишь область вокруг глаз, явно была куплена наспех – такие продавали в переходе в метро.

- Слушай, Эли моя! – Алекс не выдержал и встал, поправляя бортик пиджака, из нагрудного кармана которого выглядывал белый платок. – Приглашу за наш стол. Эти же места свободны?

- Тебе Ведьма, а мне ее черный кот с орлиным клювом? – Ден расхохотался, стукнув по столу кулаком – задребезжала посуда. – Лады, давай. Места свободны. Под тебя держал. Думал, может Неженская к нам присоединится. Без мужа! – он снова засмеялся.

По пути к столику писательницы Алекс успел поздороваться с Контом, прятавшимся под почти такой же маской, какая была на самом Раумосе. «Вот и второй «Мистер Икс», - мысленно отметил он. – «Где еще два? Врете, Наташенька? Надеюсь, ваш муж сегодня будет в стельку. Хотя… зачем мне это, если здесь сама Эли!». Обойдя официанта, Алекс сделал последние несколько шагов и, сдержанно улыбаясь Ведьме, произнес:

- Сударыня, я неизменный поклонник вашего таланта! Разрешите, - он протянул свою руку надеясь, что в ней окажется ее ладонь.

- А кто это? – подал голос чернявый крючконосый мужчина, сидевший рядом с ней.

- Пока не знаю. Но определенно мой поклонник, - Ведьма Эли легко и непринужденно коснулась пальцев мужчины, чье имя она пока не знала. Наверное, не знала.

- Ваши рассказы о колдовстве на Новый год неподражаемы. А роман… - здесь Алекс на миг замялся, так как не слишком хорошо помнил название ее последнего, незавершенного труда. - … «Колючие звезды в ночи» потрясает глубиной и великолепной интригой. Сударыня, извольте за наш столик. Не могу смотреть, как вы скучаете здесь. Кстати, познакомьте, это ваш муж? – он перевел взгляд на ее соседа.

- Ах, какие сладкие речи. Они пьянят больше шампанского. И да, я почти готова посетить ваш столик, - Эли улыбнулась полными, яркими губами за которыми на миг показались ровные белые зубки. – И нет, это не мой муж - это просто Гурам. Но, прежде чем за столик, мне так хотелось бы знать ваше имя.

- Мое имя слишком вам известно, - Алекс наклонился к ней, заглядывая в глаза Ведьмы, чистые и невинные точно огромные незабудки. – Слишком известно вам, чтобы была необходимость его назвать.

- Прям как в кино, - тут она встрепенулась. - Черт тебя! Ты – Алекс Раумос! Я угадала? – Эли немного напряглась, это почувствовалось по ее руке, остававшейся в ладони Алекса.

- И что из этого? – Алекс склонился, ниже целясь губами в ее ладонь.

- То! У меня с тобой старые счеты! - ее свободная рука схватилась за его галстук. - За все то безобразие, которое ты написал о моих рассказах и романе, - она, будто играя, отняла ладошку, но потом вернула, наконец позволив, ему прижаться губами к бархатистой коже. – Женская глупость, да?! Мой рассказ «Магическая лавка», сильно похож на бред?! Семиклассницы пишут лучше?! Детский язык?! Ну-ка продемонстрируй на что способен твой. Да! Да! – настояла она, подталкивая ладонь выше. – У тебя вообще есть язык?

- Ведьма! – хохотнул Раумос и лизнул ее руку.

- Эй, уважаемый , может пойдете за свой столик? – соседу Эли все труднее было усидеть на месте.

- А вы, извините, кто? – Алекс еще раз провел языком по ее ладони и посмотрел на кавказца.

- Я? Зам главного редактора. Журнал «Ночной экспресс»! – последние три слова он произнес очень важно хотя и с жутким акцентом. Акцентом таким, что возникли сомнения владеет ли он русским языком письменно.

- За наш столик, - настоял Раумос и слегка потянул Эли за руку.

- Что это за небритое чучело? – тихо спросил Алекс, провожая Ведьму к столику Дена.

- Зам главного редактора «Экспресса». Он же сказал, - видя полнейшее недоверие соратника по перу, Эли добавила. – Потом объясню. У нас же есть еще много чего обсудить кроме Гурама?

- О, да. Воланд обожает мучить народ медленными танцами и первый, надеюсь, будет у тебя со мной, а не с Гурамом, - шепнул ей на ухо Алекс.

- Я не знаю, что у меня с ним будет, и я не хотела бы, чтобы ты смотрел на него косо, - так же тихо ответила ему Эли.

- Знакомься, это Ден, - Раумос протянул руку в сторону старого друга. – Ден, знакомься, это Эли.

- Совсем охренел? Разве не я тебя на нее навел? – Денис встал, отвесил поклон автору бессметного опуса «Магическая лавка Дюдо» и с широкой улыбкой произнес: - Эли, а ты в жизни еще прекраснее чем на аватарке. Кстати, мы с Алексом спорили настоящая ли ты там или нет. И Алекс проиграл.

- Ах, Ден, тот самый, что забавляет девушек своими юморесками, - Эли согнула колени и развела в стороны края юбки. – Рада знакомству в реале. А это, - она повернулась к кавказцу, – Гурам. Заместитель главного редактора «Ночного Экспресса». Только не утомляйте его сегодня просьбами о публикациях. Мы же все отдыхаем, правда? И меньше слов о нашем тяжком ремесле.

- Редактор – это в тему. Гурам, ты куришь? – Ден подвинулся, позволяя гостю занять место за их столом слева от себя.

- Господа, госпожи, авторы, читатели и почитатели! Минуточку внимания! – раздался басовитый голос Воланда, говорившего в микрофон, и ответ Гурама потерялся в излишне громком звуке, вырвавшемся из огромных колонок.

Говорил Воланд долго. Он это умел и любил. Рассказал, насколько важно писательское братство. Коснулся душ читателей, часть которых вполне в материальном обличии уже распивали водку за столиками, что ближе к танцплощадке. Затем Воланд посокрушался по грабительским процентам на Литрес. Похвалил мецената господина Гаврилова и Мозенса. Рассказав о программе на вечер, и, наконец, передал микрофон Деду Морозу. Дед оказался краток и не менее правилен:

- А теперь прошу поднять бокалы… И дружно все: С Близким! Близким! Новым! Годом!

- Тебя, дорогая Эли! – Алекс коснулся своим бокалом ее бокала, глядя как за стеклом лопаются крошечные пузырьки.

- За самую красивую в этом зале! Самую красивую в этом мире! От все души и всего сердца! За Эли! – вставил свои важные слова Гурам, потянувшись к ее бокалу рюмкой с коньяком. - Чтоб ты была совсем королевой! Чтоб твои губы кушали самые, самые вкусные блюда, пили самый вкусный коньяк! И было много самых верных друзей вокруг тебя! Все для тебя, дорогая Эли!

Они успели выпить по бокалу Абрау-Дюрсо и съесть по ложке салата. Играла негромкая музыка и пятна света летали по залу, отражаясь в посуде на обильно уставленных столах, то в глазах собравшихся. Кто-то бахнул хлопушкой и полетело конфетти, запахло дымом. Взвизгнула и засмеялась поэтесса Жанна Нагиева, ее с жадностью обнял мужчина в сером галантном костюме.

- Ты не сказал, - Ден напомнил Гураму недавний вопрос, - куришь? Я про анашу?

- Курю, брат. У тебя есть косяк? – Гурам оживился и даже отвел огненный взгляд от Эли.

- У меня, брат, два косяка и еще кое-что. Пошли, - Ден поднял свое огромное тело над столом и глянул на Алекса: - Ты с нами?

- Ты же знаешь, давно не торчу, – Алекс рассмеялся и помахал им рукой.

- Эли с нами пойдем? – Гурам поймал ее ладошку, его темные глаза стали просяще-масляными.

- Там холодно и я не курю, - она отодвинулась к центру дивана.

- Так ты мужа в Минске оставила, а сама сюда с Гурамом? Так, госпожа Ведьма? – спросил Алекс, когда курильщики отошли. Мысль, что этот армянин или грузин при всей своей диковатой неухоженной наружности может быть любовником Эли, стала особо болезненной занозой. Раумос лишь на миг представил, как небритое лицо Гурама царапает ее нежную кожу и от этого что-то туго сжалось в животе.

- Нет, господин вовсе не Шерлок Холмс, - вернулась Ведьма к его вопросу. - Я этого Гурама подобрала в метро. Прицепился ко мне. До вечера в клубе было еще два часа. Зашли в кафе погреться, выпить кофе, там немного разболтались. А потом он провожал меня сюда, ближе к клубу… кстати, не сразу нашла, - она отпила еще глоток шампанского оставляя на стекле мутный след своих красивых губ. – Ближе к клубу мне захотелось взять его с собой. Почему нет? Мне он по-своему интересен. Пусть мальчик развеется и мне будет нескучно.

- А знаешь, я ревную. Ты меня очень зацепила онлайн. А теперь в реале, прямо с первых минут… - Алекс отставил недопитый бокал шипучки и решил перейти на виски. – Давай его отошьем и проведем вечер вдвоем. Поедем ко мне?

- Алекс, у меня есть муж. Забыл? Да, я улизнула от него: он к родителям, я будто к подруге, а сама в Москву. Думаю, раньше, чем через два дня не хватится, - она наколола вилкой кусочек ветчины и вздрогнула от громкого хлопка петарды. – Идиоты! Что касается Гурама, никого отшивать не надо. Я же сказала, он будет со мной.

- Помнишь, как мы писали друг другу те пикантные сцены? У нас даже получился маленький вирт? – он положил ладонь на ее теплое бедро, прикрытое бирюзовой юбкой. – А?

- Давай не будем путать онлайн и офлайн, - она накрыла его ладонь своей и, улыбнувшись, медленно стянула его руку со своего бедра.

- Дразнишь? – Алекс все-таки решился и налил себе виски, бокал Эли пополнил шипящим полусладким.

- Да, я грешна. Я умею дразнить, - она приняла бокал из его рук.

- Значит, твой Гурам вовсе не зам реда «Экспресса». Вообще, крайне странное представление такого человека редактором, - Алекс сидел вполоборота к ней и поглядывал на ее нежное, манящее лицо.

- Дался тебе Гурам. Или больше говорить не о чем? Еще раз, он просто увязался со мной. В кафе напоил меня кофе, немного сдружились. И я прикололась, решила привести его сюда, - объяснила она, сделав глоток шампанского. – Разумеется, он не редактор. Он строитель-шабашник из Армении. И, разумеется, у него не было пригласительного, но у него есть деньги. Я ему тупо объяснила, что на вечеринке ему нужно представиться кем-то этаким… Решили, что он будет в роли зам редактора «Экспресса». Здесь же все играют роли. Вот армянин-строитель стал редактором журнала. Заставила его повторить пять раз должность и название издания. Затем мы подошли к Воланду и Гурам на плохом русском купил у нашего сатаны место за пять тысяч. Все, вопрос исчерпан?

- Самый настоящий Мистер Иск, не забудьте о нашем разговоре, - шепнула Белоснежка, на миг задержавшись и наклонившись к Алексу. – Я буду ждать! - От нее сильно пахло спиртным и дорогими духами. Тут же она пошла дальше за статным мужчиной лет сорока – своим Вячеславом. Раумос ничего не успел ответить, лишь проводил взглядом ее выпуклые, вздрагивающие при каждом шаге ягодицы.

- За тебя, - со звонким стуком Алекс прислонил свою рюмочку к бокалу Эли. – Честно, госпожа Ведьма, ты меня убиваешь. Знаешь как мне? Одновременно и безумно приятно, и больно. Больно, кстати, тоже безумно.

- Почему так? - Эли придвинулась к нему ближе, так что теперь ее бедро плотно прижималось к его. Это было словно маленьким призом. Подачкой с несказанными словами, мол, вот тебе чуть меня. Но только чуть.

- Потому что… Ты меня действительно сильно зацепила. Когда мы с тобой общались в личке на сайте, я смотрел на твою аву, и думал, как жаль, что девушка по ту сторону экрана не такая, как на аватарке. Ведь все мы в Интернете любим до невероятного приукрашать себя. Позволь... – Алекс потянулся к бутылке и налил себе глоток виски, он уважал Chivas Regal за великолепный ореховый привкус. Не спеша выпить, он продолжил: - Понимаешь, твой, по моему мнению, выдуманный образ все больше увлекал меня. Когда мы писали ту откровенную сцену, я был всецело с Эли, которая на аватаре. Я от тебя это скрывал, потому что был уверен, что ты на самом деле не имеешь никакого отношения к той роскошной леди на аватрке. Именно она дразнила мое воображение и, признаюсь, снилась ночами. Эти сны стали особо дороги мне. Я пытался вспомнить каждую деталь, смаковать каждое ее движение, каждый жест и взгляд ее глаз. Твоих глаз, Эли! – она хотела его перебить, но Раумос коснулся ее локтя и продолжил. – Это были очень яркие сны, госпожа Ведьма. Сны, которые из ночи перетекали в день и заполняли мои мысли. Скажешь так не бывает? – она мотнула головой и чуть не рассмеялась, но он, настоял: - Еще как бывает. Я полюбил ее, Эли.

- Как интересно, - она тихо рассмеялась. – Ты думал, что на фото не я?

- Да! И сегодня, когда я увидел, что ты именно та фея моих жарких фантазий, то меня это просто сразило наповал. Извини за штамп, - он поднял рюмку и выпил одним глотком. – Теперь понимаешь, как меня мучает присутствие твоего Гурама.

- И ты, пребывая в жарких фантазия по той даме смел писать в отзывах такие гадости и большую критическую статью? Что-то не слишком складывается, Алекс, - Ведьма Эли отвернулась от него, поглядывая на танцплощадку, где уже вовсю дурачился народ под озорные реплики Деда Мороза. – Было очень обидно, что человек, который мне сначала показался вполне милым, поливает грязью то, что я написала с душой и значительным трудом. Я даже плакала. Генрих вернулся с работы, а я сижу с красными глазами и не могу объяснить ему в чем дело. Потому что он не поймет. По его мнению, глупо расстраиваться из-за каких-то текстов, - она подняла взгляд к своду: с деревянных балок свисали гирлянды. Эли поджала губы, вспоминая кое-какие отзывы Алекса Раумоса и на глаза навернулись слезы.

Как назло, в этот момент вернулись Ден и строитель-армянин: веселые, хватившие бодрящего воздуха и, вероятно, чего-то еще. Гурам с кавказским вдохновением рассказывал Денису какой-то анекдот, а тот смеялся невпопад, хватаясь за живот и моргая покрасневшими глазами.

- Эли, дорогая, зря не пошла! Там снег! Смотри! – Гурам вытянул ладонь. На ней лежал комочек рыхлого снега, и влага стекала по руке, поросшей густыми черными волосами.

- Я знаю, что в Москве зимой снег, - Эли улыбнулась ему.

- Пойдем танцевать? Я хочу с тобой! – армянин, не сводя с нее глаз, бросил снег в бокал с недопитым шампанским. – Со льдом будет! – сообщил он, отчего Ден расхохотался. – Пойдем, Эли? – не унимался Гурам.

- Потом, - отозвалась она, положив себе ложку салата с лососем. – Музыка будет подходящей, я сама позову.

- А целоваться будем? – Гурам пришел в еще большее возбуждение.

- Смотря как будешь себя вести, - Эли порозовела в щеках и потянулась к бокалу, закипавшему крошечными пузырьками.

После ее ответа строителю Раумос так и застыл с вилкой, тянувшейся к кусочку бастурмы. Желание жевать что-либо вмиг пропало, а где-то в области солнечного сплетения что-то сжалось тугой пружиной.

- Нам нужно поговорить. Давай отойдем, - попросил Алекс Эли.

- Не хочу. Я ем, - она начала ковырять вилкой салат, потом отправила в рот маленькую порцию.

- Эли, пожалуйста. Я хочу объясниться за прежне, - попросил он, ловя ее руку.

Она нехотя встала и пошла за ним. Пройдя между барной стойкой и молодыми авторами, окружившими Воланда, Раумос вывел Эли к началу лестницы и остановился. Здесь было не слишком уютно, зато тихо и спокойно.

- Ты специально это сказала? Что будешь целоваться со своим строителем? – сердце Алекса билось часто, а в горле стоял душный ком.

- Я ему ничего не обещала. А в чем проблема? – Эли прижалась спиной к стене. Начало разговора ей не слишком нравилось.

- Эли, ну прости меня за те отзывы и статью. Я был не прав. Очень не прав. Тем более если ты из-за этого плакала… Прости! – он говорил это с жаром и сожалением, которое словно изливалось из его влажных глаз. – Понимаешь, меня задело, что ты, только придя на портал, сразу взлетела в рейтинге в золотую десятку. Я к этому шел долго, а ты сразу. Почитал твои тексты – не мое. Мне показались наивными сюжеты, сам язык слишком упрощенным. Ну и я написал…

- Алекс, мне тоже твои тексты во многом не нравятся. Но я же не писала тебе так, - она отвела взгляд к елке, глядя как мигают разноцветные огни.

- Эли, так было в начале, но потом мы же с тобой даже сдружились, нормально общались в личке. Пожалуйста, прости. Не будь злопамятной, - он взял ее ладони в свои, заглядывая в голубые глаза, так волшебно обрамленные ажурной маской.

- Ты знаешь, что я на самом деле ведьма? Мой псевдоним Ведьма Эли имеет мало отношения к выдумке, точно, как и моя аватарка, - она не пыталась освободить свои руки и будто с легкой насмешкой изучала его серые глаза. - В прочем, ладно, Алекс. Это не имеет значения сейчас. Ты это просто не поймешь.

- Знаешь, что имеет сейчас значение? – Раумос не дождался ответа и тогда продолжил, сжав ее ладони. – То, что я тебя люблю. Эли, я реально… реально тебя люблю.

- Надо же, - она усмехнулась. – Успел полюбить за час знакомства в реале и даже реально?! Тогда Гурам тоже, наверное, меня любит. Мы с ним знакомы чуть дольше.

- Зачем ты издеваешься? Да, я когда-то сделал тебе больно. Даже не думал, что доведу до слез. Сейчас ты делаешь больно мне, - Алекс слышал, что Воланд зачитывал список авторов, победивших в нескольких номинациях клуба. Должно было прозвучать и его имя, но сейчас это было вовсе не важно. Важна была только Эли.

- Прости, просто так вышло, - ответила она, улыбнувшись. – А насчет любви… У меня есть муж. Мой Генрих, которому я за семь лет ни разу не изменяла. Скажем так: почти ни разу. Если не считать нескольких поцелуев, после которых я обрывала всякое возможное продолжение. И еще одной маленькой глупости. Но… - она хотела сказать что-то еще и Алекс с великим напряжением ждал, что последует за этим столь значительным «но», однако Ведьма сказала иное: - Пойдем за стол, мы достаточно объяснились.

- Эли, ну подожди, я еще не все сказал! – попытался Раумос задержать ее, но Ведьма, увернулась от его руки и пошла назад.

- Эли, - уже подходя к их столику, он все-таки задержал ее и спросил, - пожалуйста, скажи у меня есть шанс на отношения с тобой?

Она повернулась к нему и, негромко рассмеявшись, провела пальчиком по его губам. Затем села за столик, где ее ждал Гурам.

- Чего стоишь? Давай, за Наступающий! – подняв бокал, позвал его Денис.

Алекс будто не слышал его слов: так и стоял на том месте, где его оставила Эли и смотрел как рука небритого строителя приобняла Эли. Захотелось выпить. Много и сразу. Однако Алекс не стал подходить к своему столу, а пошел в сторону танцплощадки. Танцевать он не собирался. Просто хотелось каких-то движений: снять то дикое напряжение, которое все нарастало. Раньше в такие моменты он шел в спортзал и до изнеможения истязал себя тренажерами или бил боксерскую грушу. Здесь же была лишь шумная и пьяная вечеринка авторов литпортала.

Прошел мимо читательских столов, разминулся с Воландом и Маргаритой, которая улыбнулась ему неподражаемой, обольстительной улыбкой. Маграрита хотела ему что-то сказать, но лишь проводила его грустным взглядом, но Раумос этого не видел. Он пошел дальше и вот перед ним предстала Белоснежка во всей волшебной и нетрезвой красе.
👉 Пожалуйста, добавьте книгу в Библиотеку и поддержите Лайком - нам это важно! 💖 Спасибо! 
Продолжение завтра утром!

Что Наташа опустошила ни один бокал шампанского, Раумос догадался после ее первых слов:

- Алекс, Алекс… Иди ко мне, мой Мистер Иск. Самый настоящий, хрен тебя дери.

- Спешишь обогнать мужа в таланте напиваться? – спросил Алекс, вдруг оказавшись в ее объятьях. – Где он кстати?

- Да пох…й на него. Ваще пох…уй. Мудак еще, - она потерлась щекой о его плечо. – Наверное, уехал. Ну нахрена он мне здесь нужен?

- Это вопрос на засыпку? Не знаю, - Алекс даже улыбнулся и позволил себе обнять ее за талию.

- Алекс… хороший ты, честное слово, - Неженская прикусила бортик его пиджака и слегка потрепала, потом вскинула свои теплые карие глаза и предложила: - Пойдем есть мою помаду? Я угощаю. Неженская, сука, сегодня твоя.

- Куда пойдем? – Алекс слегка сжал ее ягодицу и почувствовал возбуждение. Эта сексапильная поэтесса всегда манила его, и никогда прежде она не позволяла таких откровенных намеков. Правда он никогда ее не видел такой пьяной. И ко всем прежним бедам совершенно всегда возле нее точно бульдог на поводке находился ее муж - ныне крутой бизнесмен Вячеслав Степанович.

- Сукин ты сын, трахнуть меня хочешь? Ну признай? – она потерлась животиком о его твердеющий член, топыривший брюки. – Ну, скажи: да-а-а!

- Да-а-а, - исполнил ее просьбу Алекс, вертя головой и ища взглядом ее мужа. Но его не было. Возможно, версия Белоснежки близка к истине, и Вячеслав в самом деле поругался с ней и уехал. Когда Раумос повернул голову к бару, то увидел, Эли и ведущего ее за руку Гурама – они шли к танцплощадке. Эли улыбнулась ему и будто с укоризной покачала головой.

- А я тебе не дам, понял? – Белоснежка рассмеялась и с еще большим жаром потерлась о его стояк. – Возьми бутылку шампанского и пойдем со мной. Нам срочно нужно выпить.

У бара теперь не собиралась очередь, и бутылку Абрау-Дюрсо бармен протянул мгновенно.

- За мной! - скомандовала Белоснежка, увлекая его по коридору за туалеты.

Они свернули за угол, дальше был полумрак и несколько неприметных дверей. Теперь Алекс знал куда она идет. До сих пор он думал, что об этой удобной и неприметной комнате известно лишь ему, Дену и еще двум особам, которых не было на этой вечеринке. «Ах, Натали, неприступная жена ревнивого мужа! Неужели тебя кто-то водил сюда до меня?», - подумал он, даже на какое-то время освобождаясь от мыслей об Эли.

И в этот раз дверь оказалась закрыта лишь на загнутый гвоздь. Они вошли. Освещение включать не было необходимости: зарешеченное окно под потолком давало достаточно света, разбавляя полумрак, в котором видны какие-то ящики, стоявшие один на другом, стол и старый, замызганный диван в углу.

- Шампанское точно будешь? Наташ, может тебе хватит? – Алекс подпер дверь ящиком и остановился посреди комнаты. Его глаза встретились со взглядом Белоснежки.

Она соблазнительно провела язычком по своим губам, скруглив рот, и сказала с придыханием:

- Буду! Иначе нах...я мы сюда пришли. Не трахаться же, правда?

- Ага. Пить шампанское. Это самое удобное место в клубе, - усмехнулся Раумос и подумал, разглядывая Неженскую в полумраке: «Какие же они разные с Эли!».

- Осторожнее! – предупредил он, когда Белоснежка поднесла открытую бутылку к губам.

Но было поздно: она успела сделать пару глотков, напиток вспенился, пошел шипящим фонтаном из ее рта и из горлышка, заливая платье и пол.

- Пиз…ец! – выговорила Наташа, едва отдышавшись. Она засмеялась, закрыв лицо руками, потом мотнула головой, разбрасывая мокрые и липкие волосы, и расстегнула верх платья. – Алекс, сука, помоги снять лифчик! Вся к еб..ням уделялась.

- Может принести полотенце? – он был уже готов сходить к официантам.

- Нах…й оно нужно! Давай, раздевай меня. Буду сохнуть, - она протянула к нему руки.

Раумос расстегнул платье Белоснежки сзади и помог с лифом. То, к чему он прежде стремился, то, к чему он жаждал прикоснуться и вволю потрогать было теперь перед ним: две шикарные груди четвертого размера с крупными темными сосками. Тяжелые, манящие, блестящие от шампанского.

- Алекс, я, сука, липну. Вот, - Белоснежка взяла его ладонь и, подтверждая свои слова, положила на левое белое и прекрасное полушарие. – Хочешь облизать? Ну не будь мудаком, это же лучше, чем моя помада, - она рассмеялась своей шутке, а ее свободная рука начала торопливо расстегивать молнию брюк Раумоса.

Несильно сжимая ее груди, потирая соски, Алекс снова вспомнил об Эли. Где она? По-прежнему танцует с Гурамом? Может уже целуется с ним? От этой мысли сердце похолодело, но рука продолжала механически мять грудь Белоснежки.

Наташа наконец выпустила его член из брюк. Сжала его и глядя в глаза Раумоса произнесла с каким-то страшным ожесточением:

- Алекс, сука, не стой столбом! Я хочу тебя!

Он не ответил.

- Е…баный Алекс, ты чо одеревенел? – она подергала его за член.

- Натали, давай не надо, - все-таки отозвался он.

- Сх…я это не надо? - она опустилась на колени и взяла в рот его отвердевшую плоть.

- Наташ… - он погладил ее мокрые волосы и попытался отстраниться.

Она лишь сильнее присосалась к его члену, громко чмокая и держа его за ягодицы.

- Наташ… Пожалуйста, не надо! Прости, но нет! – он все-таки оттолкнул ее.

И тут опустился на колени рядом с ней. Они застыли друг перед другом в этой глупой позе.

- А какого х…я ты меня сюда привел?! – выдавила она. Часто задышала от негодования и, закрыв лицо руками, заплакала.

- Прости, Наташ! Прости, - он попытался обнять ее. – Я люблю Эли. Ту девушку, что за нашим столиком. Ты знаешь, наверно, ее. Она пишет хорошее фэнтези.

- Какая ты сволочь! – выдавила она сквозь всхлипы. – С мужем поругалась из-за тебя! Специально! Придумала повод! Отправила его к еб…ням домой! Напилась как сука! И ты так со мной!

- Сожалею, Наташ. У меня просто сносит крышу. Не знаю, что со мной, - пытался объяснить он, поглаживая ее липкие волосы.

- Уходи! Видеть тебя не хочу, мудака сранного! – она оттолкнула его руку, встала и, взяв со стола остаток шампанского, села на диван.

Наташу было реально жалко. Вовсе подавленный, Алекс направился к выходу.

- Позови сюда Дена! – крикнула она, даже не собираясь прикрыть свою грудь. – Может он меня поймет. Сука, ты! Еб..ный дебил, б…я!

Когда он вернулся за стол, Эли сидела одна, что несколько удивило и обрадовало Раумоса.

- Курить пошли, - кратко пояснила она, поправив маску и подвинувшись к центру дивана. – А ты где был? Никак не мог выпустить из объятий ту дамочку в сказочном наряде?

- Да, это Наташа Неженская. Пишет стихи, - Алекс налил себе рюмку виски и наполнил бокал шампанским для Эли.

- Ты же сказал, что любишь меня, а обнимался с ней при чем так долго, - Ведьма смотрела на него с насмешкой, за которой проступало сожаление. – Как понимать тебя, Алекс? Ты соврал или твоя любовь скоротечна?

- Послушай, Эли, ты меня действительно очень, очень зацепила. Если бы ты знала, что сейчас случилось между мной и Наташей, то не говорила бы мне это в упрек. Давай выпьем. Настроение немного подпортилось, - он поднял рюмку, ожидая, когда она возьмет бокал.

- Хочешь, потанцуем? Подходящая музыка, - неожиданно предложила она под первые звуки Pink - Walk me home. Что такого произошло между ним и той девушкой, ей, конечно, было интересно знать. Но она решила повременить с этим вопросом.

- Да, очень хочу, - Алекс с готовностью встал и протянул ей руку.

На танцплощадке он легко обнял ее талию, а она положила руки на его плечи, и они двинулись мягко, ловя телами чувственные ритмы и ощущение друг друга.

- Эли, я мог бы помочь с изданием твоего романа. Твое фэнтези - прямой формат «Армады». А там с Маршавиным у меня хорошие отношения. Если попрошу, он рассмотрит твой шедевр в отдельном порядке, - предложил Раумос не слишком кривя душой: он на самом деле имел связи с этим издательством.

- Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас! Сами предложат и сами всё дадут! – продекламировала она, слегка прижимаясь к нему грудью. – Воланд, да? Только настоящий Воланд. Вот я и не прошу. Я сама всего добьюсь, Алекс. Или сами все мне дадут. Я же – ведьма. Увидишь – я решу этот вопрос. Ведьме Эли лишь потребуется хорошая жертва. Лучше скажи вот что… - она убрала руку с его плеча и приподняла голову, - скажи честно, что ты от меня хочешь? Только абсолютную правду. Ложь я почувствую, и разговор не получится.

- Я хочу тебя, - прошептал он, чуть теснее прижимая ее к себе, возбуждаясь от близости и тепла желанного тела. – И только тебя, Эли. Я хочу, чтобы не было, между нами, никакого Гурама, и ты стала моей. Еще честнее?

- Твое тело уже достаточно сказало, - она усмехнулась, чувствуя напряжение его члена. – Но говори дальше. Я хочу знать, как далеко ты готов зайти.

- Ты мне вскружила голову, пожалуй, как никто другой. Понимаешь? До сих пор никто меня так не волновал. Никогда. Можешь не верить, сказать, что такого не может быть за небольшое время в реале, которое мы знакомы. Но я отвечу, что может. Именно твой образ был объектом моих мечтаний последние полгода. Эли… - он попытался поцеловать ее, но она чуть повернула голову, и его губы задели только краешек ее рта.

- Алекс, это просто страсть. Ты хочешь меня трахнуть. Вот и все. И знаешь, - она снова подняла голову так, что ее губы почти коснулись его подбородка. – Ты мне очень приятен – это чистая правда. То, что ты хочешь меня, может стать взаимным.

- Эли!.. – он порывисто прижал ее к себе. – Прошу, не дразни!

- Сейчас я не дразню и очень откровенна с тобой, - его объятия порывистые, сильные и ощущение нажима его твердого члена отозвались приятным теплом внизу живота. Эли от удовольствия прикрыла глаза.

- Хочешь сказать, что можешь завтра утром проснуться в моей постели? – спросил он, касаясь губами мочки ее уха. – Пожалуйста, скажи «да».

- Такое может быть, Алекс Раумос, - она подумала, что сама начинает хотеть этого. - Может, если ты достаточно серьезно настроен. Если на самом деле желаешь меня с огромной страстью. Я могу проснуться с тобой. Только я кое-что попрошу взамен.

- Что? – Алекс по-прежнему прижимал ее к себе, хотя Пинк уже спела последний куплет, и чудесная мелодия растаяла в тишине. Еще он видел Гурама, сердито топтавшегося рядом, но сейчас это было совсем не важно.

- Я хочу твоей крови, Алекс, - ее голубые как незабудки глаза смотрели из прорезей маски с прищуром. Было так странно слышать эти слова от обладательницы ангельских глаз.

- Хочешь меня убить? – он не понимал, насколько она серьезно говорит. – За мою критику твоих произведений. Это такая месть ведьмы?

- Нет, давай отойдем, - предложила она. – А то мешаем другим.

- Тогда туда же к лестнице. Я только скажу кое-что Дену, - Раумос вспомнил про Наташу и поспешил к столику, чтобы сообщить о ее просьбе Денису. Была ли Неженская в той комнате или уже ушла, он не знал, но быстро объяснил другу, что от него требовалось.

- Супер! Заодно там вызовем второй косяк! – с хохотом решил Ден, глядя дикими красными глазами на друга. Потом повернулся к топтавшемуся возле Эли строителю. – Эй, Гуру! Ох..ительное дело! – он махнул рукой строителю. – Бери шампанское и два бокала. Пиз…ец чо будет! Идем в интересное место.

Гурам нехотя поплелся за Денисом, хотя Раумосу эта идея вовсе не понравилась. Одно дело если в ту комнату, где Наташа сидит на диване, вероятно, с оголенной грудью, придет только Ден – ведь они какие-никакие друзья. И совсем другое, если туда завалит совсем незнакомый небритый армянин. Алекс хотел остановить Дениса, но они уже смешались с народом, вновь начавшим оккупировать место возле бара.

Все это время Эли терпеливо ждала его и, когда Алекс подошел, сказала: - Так ты готов за это рассчитаться кровью?

- Честно, заинтриговала. Нет, я понимаю, ты ведьма, Эли. Но неужели до такой степени? - усмехнулся, стараясь понять, насколько она шутит и в чем подвох.

- Алекс, я говорю очень серьезно. Мне важно знать, насколько сильно ты хочешь меня, - ее ангельские глаза сейчас были в самом деле совершенно серьезны. – Признаюсь кое в чем. Когда мы сидели с Гурамом в кафе, он сказал, со всей кавказской прямотой, что хотел бы обладать мной. И когда я спросила, а что он за это готов отдать, он не задумываясь сказал, что за ночь со мной отдал бы не только кровь, но и жизнь, – и здесь она позволила себе улыбнуться. – Разумеется, ночь я ему не обещала. Все равно понимаешь, какие ставки?

- Не совсем. Это что такой аукцион? Кто больше? – теперь уже лицо Алекса стало совершенно серьезным и даже мрачным.

- Нет, я не шлюха, чтобы предлагать свое тело, да еще таким грязным образом. Нет никакого аукциона, - отрезала она. – Но мне нужна кровь человека, полного страсти ко мне. Это важное условие жертвенной крови. Именно сегодня ночью ритуал будет иметь наибольшую силу. Подошла бы кровь Гурама. Но твоя будет намного ценнее. Ведь ты не просто человек, но и очень хороший автор, а главное - я вижу страсть в твоих глазах.

- Все это похоже на шутку, но даже если в этом нет и доли шутки, я согласен, - Раумос стоял, опираясь рукой на стену, к которой ведьма прижималась спиной. Он смотрел в ее глаза и пытался понять, что еще они скрывают. Чего не договорили, эти прекрасные глаза, которые совсем не вязались с проведением кровавых ритуалов.

- Хорошо, Алекс. Я не сомневалась в твоей смелости и твоем желании обладать мной, - Эли заметила, как его взгляд опустился ниже, изучая ее голые плечи. Затем грудь, верх которой заманчиво выступал над полосой бирюзовой ткани.

- А ты хочешь обладать мной? – произнес он, согнув руку и слегка прижавшись к ней.

- Я же уже говорила. Мне нравятся такие мужчины, как ты, - ответила она, уклоняясь от прямого ответа.

- Эли… Позволь поцелуй? Я хочу сейчас, - с этой минуты Алексу показалось, что она влечет его еще больше.

- Да, - сказала Эли и чуть приоткрыла рот.

Он прижался своими губами к ее теплым и чуть влажным, обвил ее за талию. Она тут же почувствовала, как в один миг напрягся его член, готовый порвать плотную ткань брюк. Их языки соединились в недолгой, но очень чувственной ласке.

- Мне нравится, Алекс. Нравится твоя решительность, - сказала она, часто дыша.

- Как же твой муж? – спросил Раумос, тут же подумав, что его вопрос вовсе не к месту. -Прости, это вовсе не мое дело, просто хочется знать больше о тебе.

- Никак. Я не обманула. Я почти ни разу не изменяла ему, - ответила она. - Но решила сделать исключение. И как будет с Генрихом дальше, не знаю. Мне пора менять что-то в моей жизни. Причем менять очень и очень многое. Пора исправлять ошибки прошлого. Возможно, случится большой скандал, но я к этому готова. Думаешь, я странная? – Эли вдруг запустила пальцы в свои светло-золотистые волосы и сняла маску.

Алекс стоял молча с минуту, разглядывая ее лицо, которое без маски казалось еще более желанным.

- Черт возьми, я люблю тебя, Эли. – произнес он. – А ты можешь провести ритуал, что бы мы стали парой?

- Разве для этого недостаточно просто любви и взаимного желания? – она поправила волосы, разглаживая локоны, которые смяла резинка. – Знаешь, что мне не нравится в тебе? Ты слишком ревнив и эгоистичен.

- Твоя правда, - согласился Раумос, он действительно был ревнив, хотя за последние годы, как бы некого было ревновать. – Только ты сказала о любви и взаимном желании. Я могу рассчитывать на это с твоей стороны?

- Как много ты хочешь. Много и сразу, - Эли рассмеялась. Это было неожиданно, искренне и звонко. – Алекс, Алекс… Я не знаю, что будет между нами. И не хочу заглядывать далеко вперед. А вдруг ты станешь моим любовником, и я буду сбегать к тебе от Генриха? Вдруг я сбегу к тебе навсегда? Знаю только одно: ты мне приятен как мужчина. Даже очень приятен. Ты – интересный, талантливый. В тебе есть страсть, и мне нужна твоя кровь.

- Потрясающе! Я хочу целовать тебя! Эли, что ты со мной делаешь! – он порывисто обнял ее и она не сопротивлялась. - Как мы сделаем это? Как я дам тебе кровь? Я готов дать ее тебе много крови! Пусть даже всю!

- Тогда ты умрешь - не надо плагиатить Гурама с его южным максимализмом. А дашь просто. Мы вскроем вены: ты и я. Лезвием или острым ножом. Вскроем аккуратно, небольшим надрезом – я это делать умею. Нужно будет приготовить пластырь, бинты и йод, - пояснила она, ощущая его горячее давление в области уха. – Крови нужно будет хотя бы грамм по сто. И все. Дальше я проведу ритуал. Ах, да потребуются еще свечи. Хотя бы штук семь. Это можно сделать в гостинице, где я сняла номер. В Измайлово.

- Это чёрти где. Лучше поедем ко мне. У меня три больших комнаты. В огромной спальне огромная кровать. И еще более огромное желание обладать тобой там! Эли!.. – когда он произнес ее имя, то с ним из груди словно вылетел весь воздух. - Я снимаю квартиру в великолепной сталинке, на Алексеевской. Мы поедем ко мне.

- Можно к тебе, но при одном условии, - она чувствовала, как его взволнованное дыхание шевелит ее волосы.

- Каком? – Алекс, пожалуй, был готов к любым условиям.

- Пусть Гурам поедет с нами, - Эли увидела протест, тут же родившийся в его лице, и добавила: - Или тогда сам придумай, как его отшить. Только без грубости, и чтобы ему не было обидно.

- Хорошо. Позже с этим разберемся, - решил Раумос. – Еще полчаса здесь и поедем?

- Как скажешь. Мне здесь нравится. Можно и больше. Ой, вон твоя девушка, - Эли рассмеялась, на миг уронив голову ему на грудь. – Алекс, ее у тебя сейчас отобьют! Скорее останови это безобразие!