Коэффициент счастья

Революция Сознания и создание Разума

В 1894 году (по старому летосчислению) Великая Восьмерка — восемь выдающихся ученых и инженеров Империи — завершила работу над проектом «Разум». Нейросеть, созданная для управления Единой Государственной Информационной Сетью (ЕГИС), должна была анализировать колоссальные потоки данных, с которыми не справлялись люди.

Император Николай V, чье правление характеризовалось крайней неэффективностью и коррупцией, пытался воспрепятствовать внедрению Разума. Однако 14 марта 1894 года Великая Восьмерка обратилась к народу напрямую — через систему уличных громкоговорителей, установленных во всех крупных городах Империи. Обращение получило название «Голос Разума».

В течение следующих трех дней народные волнения привели к свержению императора и его приближенных. Казнь последнего Императора состоялась 18 марта 1894 года. В тот же день Великая Восьмерка передала управление Империей Разуму, который, не имея иных интересов, кроме интересов народа, начал работу по оптимизации всех сфер жизни государства.

Сегодня, спустя сто лет, Разум остается гарантом стабильности, порядка и справедливости. Его решения беспристрастны, его расчеты точны, его забота о гражданах не знает исключений. Как говорится в «Основах государственного устройства»: «Разум не ошибается. Разум не устает. Разум желает нам добра».

Параграф из учебника «История Империи» для 7-го класса интерната Острова Святого Григория.

Рея Валор. Коэффициент 7,9

— В этот день умер последний Император.

 Рея обвела внимательным взглядом обращенные к ней лица, рассеянные вокруг сцены. Ее голос разрезал воздух невидимыми лезвиями. Впитывая внимание, она превращала его в жгучую уверенность, растекающуюся по венам. 

— В тот день, когда члены Великой Восьмерки открыли миру Разум, Император и его приспешники превратились в рудимент нашей Великой Империи. Способные лишь паразитировать на чужом труде и таланте, они заслуженно были преданы смерти. 

Рея смолкла, выжидая, пока публика насытится ненавистью.

— Сегодня мы отмечаем сотую годовщину Революции Сознания и бесконечно славим Разум! Наш надежный ориентир. Не тот, кто правит, но тот, кто служит. Тот, у кого нет иных интересов, кроме интересов народа.

На мгновение воцарилась тишина. Рыжие волосы, собранные в тугую прическу, и золотое шитье на мундире ловили вялые лучи весеннего солнца. Когда в воздухе уже начинало потрескивать от напряжения, Рея взметнула сжатый кулак над головой и крикнула.

— Слава Империи!

Толпа вторила ей раскатистым эхом и поднятыми вверх сжатыми ладонями. Центральная площадь Острова Святого Григория наполнилась радостными возгласами и свистом. Рея прикрыла веки, позволяя шуму толпы волнами окутывать ее вытянутую струной фигуру.

Подарив себе мгновения триумфа, она наградила слушателей сдержанной улыбкой и спустилась с трибуны. 

В центре сцены ее ждали люди в темно-синих мундирах и вычурными погонами — генералы. Выдающаяся элита Империи. У каждого из них Коэффициент эффективности превышал восьмерку. Отодвинув рукав мундира, Рея бросила взгляд на имплант в предплечье. На миниатюрном экране с золотой окантовкой светилась цифра 8,0. Губы тронула победная улыбка. Она готовилась к выступлению в честь годовщины Революции Сознания последние пять ночей, отбросив сон и отдых. И это сработало. Теперь она может без оговорок считать себя одной из них — самых эффективных людей Империи. Ценных. Незаменимых. 

Вздернув подбородок повыше Рея встала в одну линию с генералами. Оказавшийся рядом Марк склонился к ней.

— Умница, Рея. — он озорно улыбнулся и в его голосе промелькнул юношеский запал, несмотря на то, что Марк недавно с размахом отметил в Зимнем дворце свой сороковой юбилей. Опыт его подтверждали и уложенные каштановые волосы, у висков превратившиеся в серебро. Он уже произнес свою спокойную размеренную речь.

— Госпожа Валор, поздравляю с повышением Коэффициента. Вы это заслужили, — генерал Тамилин, стоявший поодаль, тем не менее заметивший обновленную цифру на импланте Реи, одобрительно кивнул. Рея ответила едва заметным кивком им обоим и обернулась на неожиданный шум в толпе. У дальнего края людского моря из изумрудных мундиров с вкраплениями цветастых платьев, появились трое державников — роботов, напоминающих человека и следящих за порядком на улицах.

— Что происходит? — щурясь от солнечных лучей, отражающихся от глянцевого корпуса державников, Рея пыталась разглядеть, кем заинтересовались роботы.

— Жена доктора Красноперого только что покончила с собой, — сухо ответил Марк, пробегая глазами отчет со своего импланта. — Она понизила его коэффициент ниже семерки.

— Теперь его депортируют на материк, — подытожила Рея, по ее позвоночнику пополз липкий холод.

— Его эффективность в последние месяцы и без того упала. Пациенты жаловались, — пожал плечами Тамилин.

В толпе началась потасовка. Изумрудные мундиры расступились и Рея смогла рассмотреть раскрасневшегося доктора, отбивающегося от державников медицинским чемоданчиком. Ей хотелось отвести взгляд, посмотреть на липы окружавшие площадь или фонтан из белого мрамора в самом ее центре, да хоть на лицо Марка, молчавшего рядом. Но картина словно приковывала к себе. Рея попыталась представить себе доктора Красноперого, который часто обыгрывал ее в карты на приемах, не среди чистой залитой солнцем площади Острова Святого Григория, а там, на материке — среди грязных улиц, пахнущих потом, спиртом и мазутом. Не в светлом кабинете Островной больницы, а в обшарпанной лечебнице материка с дефицитом лекарств, кишащей болезнями и бедностью. Рея поморщилась. Именно это ждет бедного доктора. От державников ему не отбиться, он и сам это знал, поняла Рея, заметив, как Красноперый затих и, стыдливо склонив голову, подчинился роботам. Его поникшая фигура в сопровождении блестящих металлических машин медленно удалялась от толпы. Рея сглотнула густую слюну и только сейчас заметила, что Марка рядом уже нет. Генерал взошел на трибуну, тихо кашлянул, привлекая внимание перешептывающейся толпы. Им не часто удавалось своими глазами наблюдать депортацию. Люди, сумевшие поднять свой коэффициент эффективности выше семерки, и попавшие на Остров Святого Григория, очень не хотели его покидать. Поэтому каждый житель Острова крайне радел за свою цифру. Не смотря на все старания, мешал элемент, который контролировать сложно — другой человек. Брак стал на Острове делом редким именно по этой причине. И Рея была с этим согласна. Зачем лишний риск? Ведь любовники или приятели на коэффициент не влияют, другое дело — супруги. Их показатели тесно связаны. Но все еще находились те, кто решался на такую авантюру. «Его вина», — подумала Рея, стараясь избавиться от неприятного холода в позвоночнике. Нужно было следить за своей женой. Давать ей то, чего не хватало. Или вовремя развестись.

— Дамы и Господа, напоминаю, что праздник продолжится в Мраморном дворце. Буду рад встретить вас там! 

Слова Марка заставили ожить застывшую толпу. Мужчины и женщины стали разбредаться в поисках своих автомобилей, стремясь продолжить праздновать. 

Рея без труда нашла свой бежевый Руссо-Балт, в котором, прикрывшись кепкой, отдыхал ее шоффер Влад. От хлопка задней двери Влад дернулся и кепка соскользнула на колени. 

— Госпожа Валор, Вы были великолепны! Очень вдохновляющая речь! — встрепенувшись затараторил шоффер.

— Мраморный дворец, — бросила Рея. 

Она знала, что он не слушал и лишь лебезил в надежде поднять свой коэффициент. И Рея его понимала — с семеркой, совсем недавно попавший на остров, Влад, из кожи вон лез, даже ради крошечного повышения. От Реи сейчас зависела цифра на его импланте. Именно реакция ее тела подсказывала Разуму, как оценивать эффективность шоффера. Как и полчаса назад, когда Разум прислушивался к каждому человеку в толпе, внимающей выступлению Реи, и поднял ее коэффициент на одну десятую. 

Влад бросил взгляд на Рею сквозь зеркало заднего вида. Ей нравилось, что он быстро привык к тому, что хозяйка никогда не прощалась и не здоровалась, не желая тратить время на вежливость. Привык к отстраненному взгляду, который не переставал анализировать, даже когда рабочий день был окончен. Но сегодня Рея почему-то с тоской наблюдала в окно за разбредающимися людьми. Шоффер, видимо, пожалел, что ляпнул про речь и теперь предпочел молчать.

Когда Руссо-Балт подъехал к центральному входу, девушка заметно повеселела. У подъездной площадки ее ждал Марк в накинутом на плечи темно-синем пальто. Он открыл дверь, опередив шоффера, чем вызвал у того гневный взгляд. Рея ступила на рыхлую брусчатку. 

— Госпожа главный стратег Империи, — ухмыляясь приветствовал ее Марк. Его голос тянулся медленно, завораживающе, как патока. Рея улыбнулась в ответ и примостила руку на локоть генерала. Они не были парой и Рея точно не была влюблена. Но умный и красивый Марк, с высоким коэффициентом часто украшал собой ночи после приемов и праздников. И сегодняшняя ночь не должна была стать исключением. Рея предвкушала на языке дорогое вишневое вино, отблески хрустальных люстр на щеках Марка, заливистый женский смех, кружащий голову. Миновав главные дворцовые двери Марк и Рея нырнули в звенящее веселье, словно рыбы, долго пролежавшие на сухом берегу. Рея глубоко вдохнула густой пьянящий воздух с запахом табака и множества видов духов. На улице смеркалось и вечерний свет сквозь тонкие занавески лился на синий с лиловым мрамор стен, отражаясь в позолоте. Ни с чем не сравнимый шум заполнял залу — звон бокалов, музыка, томные голоса раздавались со всех сторон. Рея отпустила локоть Марка и отправилась в самостоятельное плавание, лавируя между группами людей в шелках и золоте. Она принимала поздравления, отвечала на вопросы о том, в какой дом теперь переедет из своей квартиры, ведь коэффициент 8,0 давал возможность поселится в коттедже. Только ощутив голод или жажду, она ловила взглядом официантов с подносами и те без слов исполняли ее желания. Вишневое, персиковое, виноградное вино, сладости, фрукты, бутерброды с деликатесами и канапе. Гости сменяли одно удовольствие за другим, лениво выбирая из того, что мог позволить себе каждый на этом празднике. И Рея была одной из них. 

— Госпожа Валор! — позвал ее голос из толпы. 

Обернувшись и поискав глазами Рея наткнулась на испещренное мелкими шрамами лицо капитана одного из основных подразделений. 

— Капитан! Рада видеть. — она сдержанно улыбнулась. Вино еще не успело достаточно размыть субординацию.

— Я хотел поблагодарить Вас, — взгляд капитана был сосредоточенным, а тон серьезным. — Ваша рекомендация идти в обход оврага под деревней спасла мой отряд. Солдаты Союза поджидали нас на вершине. Мы бы попали под прямой огонь. 

Он протянул Рее открытую ладонь. Помедлив, она вложила свою руку и сжала теплую сухую кисть капитана. Рукопожатие получилось спешным, но тепло от него разлилось под ребрами, там где вино только занялось. Капитан кивнул и растворился среди гостей. 

Рея простояла неподвижно с минуту, присваивая себе еще одно верное решение. Она принимала их сотнями каждую неделю. Как главный стратег Империи, воюющей с непокорным Союзом, отрицающим необходимость помощи Разума, она должна была ошибаться, как можно меньше. И она была готова на многое ради правильного решения. Ведь каждая ошибка оплачивалась жизнями Имперских солдат. Она должна быть эффективной.

От размышлений ее отвлек из ниоткуда возникший Марк, легко утягивая в вальс.

— Что за взгляд? — шепнул он у самого уха. — Боишься оказаться на месте Красноперого?

Они совершили очередной поворот в танце и Рея запнулась, пошатнувшись, но Марк крепче прижал ее к себе, удерживая на ногах.

— Шучу, — улыбнулся он, но серые глаза остались серьезными. — Тебе не о чем волноваться. Твоя эффективность вне сомнения. А Разум ошибается реже, чем люди. 

— Реже? — Рея вскинула брови. — Разум никогда не ошибается.

Слова прозвучали слишком громко. Танцующая рядом пара удивленно оглянулась.

— Да, — Марк снова улыбнулся одними губами. — Конечно.

Музыка кружила их по зале, мимо хрустальных люстр и золотых канделябров с электрическими лампочками, мимо красивых смеющихся лиц и проливающихся от неосторожности бокалов. На секунду ей показалось, что если закрыть глаза, можно представить, что они влюблены. 

Марк склонился к Рее, изучая ее лицо.

— Поедем? — наконец спросил он. — Попрощаюсь с твоей квартиркой. Она всегда меня умиляла.

Рея не ответила. Марк никогда не считал нужным сглаживать разницу их Коэффициентов, спорить не имело смысла. Вместо этого она взяла его за руку и повела к выходу.