Кофе в постель, пожалуйста!

Некоторые имена и события вымышлены,

любые совпадения неслучайны.

В моей жизни много плюсов: непоколебимая стабильность, многолетняя работа школьным психологом, отсутствие ворчливого мужа... Но и минусов в ней хватает: непоколебимая стабильность, многолетняя работа школьным психологом, отсутствие ворчливого мужа... Я и предположить не могла, что одно-единственное неучтенное сообщение в Ватсапе, разрушит всю математику привычного уклада, а случайно завязавшаяся переписка заставит меня здорово пораскинуть мозгами. Почему? Потому что я уверена, что неизвестный, с которым я веду горячие и совершенно неприличные беседы, не такой уж и неизвестный. И отныне моя  главная задача – вычислить самоуверенного наглеца. Но сначала… еще кофе, пожалуйста!

В тексте есть:

# адекватная героиня со специфическим чувством юмора

# мужчины на любой вкус и возраст

# капелька психологии, глоток эротики и литры ароматного кофе
Особую благодарность авторы выражают замечательному художнику @irinamartukhova за ее понимание, терпение и нелегкий труд.

– Сделайте пять-семь циклов дыхания… Дышите ровно, спокойно… – вещал приятный женский голос под умиротворяющую запись щебета птиц. – Закройте глаза… Расслабьте мышцы лица, шеи, спины… Наблюдайте за дыханием…

Я лежала в гостиной, раскинувшись на коврике для йоги, и представляла себя морской звездой, покачивающейся на прибрежных волнах. Море, ммм… Надо бы вырваться следующим летом куда-нибудь подальше деревни в Калужской области и найти занятие поувлекательнее огородных раскопок. Может, в Испанию? Погрею косточки под андалусским солнцем, пройдусь по узким улочкам Гранады, полюбуюсь величественной Альгамброй… Если, конечно, до этого меня не затопчут толпы туристов и не хватит тепловой удар. Хотя можно забиться в восточный уголок Альмерии. Есть там паэлью, назло гурманам запивая ее сладкой сангрией, и время от времени выбираться в город, напялив на голову сомбреро, которые так бесят темпераментных сеньор и сеньоров. Хм, а это похоже на план…

На запястье завибрировал фитнес-браслет, обрывая ход моих мыслей. Я нехотя приподняла руку, но сообщение уже успело погаснуть, и я так же лениво опустила ее на место. Будем считать, что я ничего не заметила. Мне вообще сейчас надо закрыть глаза и наблюдать за дыханием. Вдох… и выдох… Вдох… и… Вжиг-вжиг! Неизвестный адресант вновь напомнил о себе, из-за чего выдох получился несколько обреченным.

Даже не посмотрев на браслет, я с трудом соскребла расслабленное тело с пола и отправилась в душ, шлепая босыми ногами. Соловьиная аудиодорожка вывела мне в спину финальную трель и затихла, выполнив миссию по спасению моего душевного равновесия.

– Крррасотка! – раздалось с кухни, стоило мне только пройти мимо раскрытой двери. – Иди ко мне, кррошка!

Усмехнувшись, я скрылась в ванной, не обращая внимания на призывное щелканье и мяуканье: к уговорам присоединился кот, рассчитывавший выклянчить у меня долгожданный завтрак.

– Вррредина!

– За шестнадцать лет мог бы и привыкнуть! – крикнула я, отбрасывая в сторону одежду и временно затихший браслет.

Все потом. Сначала освежающий душ, любимый крем с запахом апельсина и обязательная утренняя чашка кофе, без которой интроверт внутри меня превращается в мизантропа.

– Я соскууучился, – проныл Рюк, благоразумно подождав, пока я насыплю в джезву премиальную арабику, залью ее водой и поставлю на огонь, вооружившись длинной витой ложечкой.

– Мяу! – вторил ему черный Люцик, в голосе которого было куда больше укора.

– Попрошайки! – фыркнула я, закатив глаза. – Ладно уж, идите сюда!

Отложив свой кофейный ритуал, я щедро сыпанула сухого корма в кошачью миску и плеснула молока в стоявшее рядом блюдечко. Не услышав ни мявка благодарности от накинувшегося на еду животного, выудила из холодильника последнее яблоко.

– Хочешь вкусняшку? – дразняще произнесла я, покрутив краснобоким фруктом перед глазами Рюка. – Тогда скажи, кто у нас самый красивый!

– Кррасотка! Царрица Тамарра!

– Неплохо, – благосклонно сказала я, сполоснув яблоко и взяв в руки нож. – А кто у нас самый умный?

– Что за вопррос? Царрица Тамарра!

– Да ты просто на лету схватываешь! И последнее, самое сложное: кто у нас самый любимый?

– Царрица Тамаррра! – торжественно прозвучало в ответ, и я со смехом наградила сообразительного попугая сладкой фруктовой долькой.

Мой жако восторженно приподнял серые крылья и, приоткрыв черный загнутый клюв, аккуратно взял угощение.

– Что надо сказать?

– Благодарррю, – послушно произнес Рюк, после чего из его горла вырвалось довольное курлыканье.

Люблю воскресные дни. Никакой тебе гонки, спешки, ругани из соседских квартир. Все отсыпаются, даруя мне блаженную тишину. Наконец-то я могу налить в одну из разномастных чашек свежесваренный кофе, с наслаждением вдыхая его умопомрачительный аромат, устроиться на широком подоконнике и сделать первый глоток. Приятная горчинка прокатывается по языку и согревает горло, оставляя после себя кисловато-сладкое послевкусие. Есть в этом первом глотке что-то магическое, будто зачаровывающее весь грядущий день по моему вкусу. По крайней мере, я предпочитаю думать именно так.

Укутав ноги в цветастый плед, я пила кофе и смотрела, как за окном осень разукрасила деревья в желтый цвет, объявив о своих правах. Казалось, только вчера было лето, а уже сегодня редкие прохожие зябко кутаются в плащи и куртки, несмотря на обманчиво яркое солнце и пронзительно-голубое, недосягаемое по высоте небо.

– Прростудишься! – перелетев на стул, проворчал Рюк, точно копируя интонацию моего бывшего мужа.

– Заткнись.

– Понял, не дурррак.

– Вот за это тебя и люблю, – призналась я, подумав, что некоторым людям не помешало бы поучиться у моего питомца.

– Мяу! – встрял в наш разговор кот, начисто вылизав обе плошки и нагло требуя добавки.

– Заткнисссь, – вместо меня шикнул на кота Рюк, заработав еще парочку баллов на свой кармический счет.

– Ты ж моя прелесть, держи яблочко.

Когда тянулась за новой долькой, взгляд упал на валявшийся на столе телефон. Точно, там полчаса назад кто-то нетерпеливый хотел моего внимания. Утешим несчастного.

«Привет, котенок! – прочитала я новое сообщение в Ватсапе, отчего правая бровь удивленно приподнялась, и взгляд тут же скользнул ниже, ко второму посланию с того же неизвестного номера: – Жду не дождусь, когда ты запустишь в меня свои коготки…»

Некоторое время я молча смотрела на этот утренний сюрприз, маленькими глоточками отпивая кофе из оранжевой кружки. Мой ненасытный котяра, не терявший надежды выпросить очередное лакомство, крутился рядом под прицелом желтых глаз Рюка.

– Люцик, это не твои дамы лишают невинности мой телефон? – спросила я, повернув экран в сторону мохнатой морды. – Зачем ты дал им мой номер?

– Мяу! – пошел в отказ Люцик, на всякий случай отходя от меня подальше.

– Мяааау! – передразнил его Рюк, заслужив ответное шипение оскобленного кота.

– Так, затихли оба! – приструнила я своих сожителей, которые тут же поджали хвосты: один черный и второй ярко-красный. – Не мешайте, сейчас хозяйка будет развлекаться!

Нажала на аватар: на фото дорогая машина и ни намека на ее владельца. Что ж, тем лучше. Неизвестность дает простор воображению.

«Почему ты молчишь? Испугалась?»

Чего? БДСМ или зоофилии? Ха! Пока я размышляла, стоит ли сообщать отправителю, как жестоко он ошибся номером, телефон вновь ожил, порадовав свеженьким перлом.

«Не бойся, я тебя не обижу. Давай немного похулиганим, малыш?»

Ну не знаю… С одной стороны, хрен знает кто сейчас «хулиганит» по ту сторону чата. А с другой – мне что с того, запачкает-то он свой телефон. Да и старается человек: вон, печатает без ошибок, знаки препинания расставляет. Почему бы не добавить в свою жизнь немного секстинга?.. Или хотя бы веселья.

«Конечно, сладкий, если ты не против яоя».

Хмыкнув себе под нос, тут же обновила аватар, сменив сердитую белку на поцелуй Брежнева и Хонеккера. Уверенная, что на этом утренний порно-спам можно считать завершенным, хотела уже отложить телефон, но тот нетерпеливо задрожал в моей руке, призывая прочесть ответ.

«С тобой я согласен даже на юри!»

– А месье в теме, – поделилась я с Рюком, который тут же согласно защелкал клювом, видимо тоже не имея ничего против женской однополой любви. – Ладно, дадим ему шанс.

Я сделала последний глоток порядком остывшего кофе и чуть не поперхнулась, когда заметила, что прежний аватар незнакомца исчез. Теперь вместо БМВ седьмой серии там красовались мужские волосатые ноги, едва прикрытые мини-юбкой в шотландскую клетку. Боже, мои глаза! Дайте мне это развидеть!

«Что должно произойти в мире, чтобы ты убрал этот аватарный ужас?» – быстро набрала я новое сообщение, осознанно решив поддаться на неприкрытую провокацию. В конце концов, добавить номер незнакомца в черный список можно и чуточку позже.

«Уберу, если опишешь, во что ты сейчас одета».

– Оу, а я уж надеялась на что-то более оригинальное.

Мой комментарий остался без ответа: Люцик, поняв, что в ближайшее время его миска останется пустой, гордо удалился в комнату, а Рюк чистил перышки, забравшись на холодильник и лишь иногда поглядывая на меня желтым глазом.

Я самокритично осмотрела домашний хлопковый костюм с немного потертыми коленями и катышками на локтях. Удобный, мягкий, любимого кофейного цвета и по стобалльной шкале сексуальности тянущий очков этак на двадцать – и то только потому, что ворот со временем растянулся и постоянно сползал вниз, пикантно оголяя плечо.

– Ой, да ладно! Зато у меня белье красивое! – пробормотала я себе под нос, набирая совсем другой текст.

«О, тебе понравится! На мне леопардовое боди и высокие кожаные сапоги. Ну что? Бежишь ко мне, мой гепард? – порадовала я своего собеседника и вдогоночку кинула многообещающее: – Я уже заточила коготки. Мурр!»

Отложив телефон, соскочила с подоконника и направилась к раковине с пустой чашкой в руках. Попыталась пристроить ее на холмик из тарелок и кружек, но эта зараза в любом положении доставала до крана. Так что пришлось засучить рукава, собрать густые волосы в конский хвост и заняться ненавистным делом – порядком. Перемыв посуду, забрызгала пеной варочную панель. Отдраив варку, заодно почистила духовку, где я три дня назад не очень удачно приготовила рыбу. Разумеется, заляпала пол, который пришлось протирать, ползая на карачках и, как мантру, повторяя простую истину: выходные нужны для отдыха, а не для того, чтобы ухандохать себя домашними делами. Все! В следующее воскресенье не притронусь к половой тряпке, даже если Люцик решит мне отомстить прямо посреди кухни!

Остановилась я, лишь когда поняла, что забыла поесть. Наскоро соорудила себе яичницу с беконом, на запах которой тут же явился Люцик. Хитрый котяра так ласково и умело обтирал мои ноги, что наконец выпросил лакомый кусочек. Затем еще один и еще… практически уполовинив мой завтрак. Все же коты – прирожденные манипуляторы. Почти как женщины.

Дожевывая яичницу, подумала, что с таким рационом поправиться мне не грозит. Даже в мои тридцать пять. И даже без тонуса в виде капризных детишек и не менее капризного мужа. Тут мысль ни с того ни с сего метнулась к затихшей переписке. С любопытством, которого сама от себя не ожидала, заглянула в чат и одобрительно хмыкнула: на аватаре моего собеседника теперь красовался гепард в шляпе-котелке и галстуке-бабочке. Чат пополнился новой записью: «Вижу, твой язычок тоже остренький. Не терпится испытать его в деле».

Я мельком глянула на часы. Со времени отправки последнего сообщения прошло больше часа – глупо было что-то сейчас отвечать. Но и блокировать незнакомый номер не стала, а, напротив, добавила новый контакт. Вряд ли, конечно, этот любитель кошечек напишет еще раз, однако, как говорил мой научный руководитель, «человек не может знать, что задумал другой, потому что зачастую даже не знает, что задумал он сам».

– Крррасотка! – напомнил о себе Рюк, выводя меня из задумчивости. – Иди ко мне, кррошка! Я соскууучился!

– Не ревнуй, Рюк, – сказала я попугаю, позволяя ему слегка прикусить мой палец как знак наивысшей симпатии. – В этот дом я больше не пущу ни одного самца, кроме вас с Люциком. Даже если он страстный гепард.

А вы знали, что…

Если не читать комментарии раньше времени, то до конца книги вы будете наслаждаться закрученной интригой. (・・ ) ? 

Несмотря на начало рабочей недели, настроение было каким-то игривым – я даже добавила в утренний кофе ложечку сиропа со вкусом ирландского крема. Пока наводила марафет, вооружившись тушью с обещанным супер-экстра-объемом, Люцик стянул с бутерброда колбасу, за что Рюк, мой бравый защитник, чуть не стукнул ему клювом по темечку и, кажется, выдрал из хвоста клочок шерсти. Отвоеванный кусок колбасы, порядком пожеванный и вывалянный где только можно, под осуждающим кошачьим взглядом отправился в мусорку. В назидание.

Съев трофейный хлеб с сырокопченым привкусом и буквально проглотив на ходу греческий йогурт, я пару раз провела щеткой по пышным каштановым прядям, нацепила сережки с капельками топазов и, накинув поверх блузки пальто, выскочила на лестничную клетку. Если не потороплюсь, то как пить дать пропущу автобус и почти наверняка опоздаю на работу.

– Ваш попугай снова орал все выходные.

Я досчитала про себя до пяти и медленно обернулась, уже зная, кого там увижу. И точно: прямо за спиной, скрестив руки на груди, стоял высокий даже по моим меркам мужчина, хмуро наблюдавший за тем, как я закрываю дверь на оба замка. Его темные брови почти сошлись над переносицей, ярко демонстрируя отношение соседа к моей персоне.

– Доброе утро, Сергей, – спокойно сказала я, убирая ключи в кармашек кожаной сумки. – Это так мило, что вы решили проводить меня на работу, но, право, не стоило утруждаться.

Я выразительно окинула взором остатки пены для бритья на щеке мужчины и накинутую наспех рубашку, которую он не успел застегнуть, выполняя план «Перехват». Впрочем, мое внимание его не смутило, а лишь заставило гневно сверкнуть зелеными глазищами и нервно дернуть уголком рта.

– Ну что вы, это мой гражданский долг! – цедя слова, произнес отчаянный ревнитель общественного порядка. – Ведь, кроме меня, никто, кажется, не торопится напомнить, что вы, вместе со всей вашей живностью, обитаете в многоквартирном доме. И большинство людей в этом доме предпочитают в пять утра спать, а не вскакивать с постели от криков бешеного попугая!

– Поверьте, Рюк абсолютно здоров. Могу ручаться, что у него нет никакого бешенства.

– Рюк? – Густые брови Сергея наконец-то разъединились, да еще и подскочили почти к середине лба. – Вы назвали попугая именем бога смерти? Что ж, теперь понятно его завидное стремление убить мои нервы!

– Рада вашим глубоким знаниям японской культуры, но, видите ли, я тороплюсь, так что давайте отложим нашу беседу на вечер, – на ходу говорила я, стратегически отступая поближе к лифту, который, к счастью, не заставил себя долго ждать. – Всего доброго, Сергей. И не волнуйтесь насчет Рюка, я непременно проведу с ним воспитательную беседу.

Кажется, перед тем как захлопнулись двери лифта, я услышала злобное шипение, поразительно похожее на те звуки, которые издает Люцик, когда он не в духе. Хотя, возможно, это было лишь игрой моего воображения.

***

На ближайший автобус я, конечно же, опоздала. Пока добиралась до школы, в учительский чат прилетело аж три сообщения с напоминанием об утренней планерке. Ах да, планерка! Очередной пример нерационального использования времени, тщательно замаскированный под прогрессивное реформирование. С чистой совестью написала, что стою в пробке и никак не успею к началу. Затем вышла на одну остановку раньше, чтобы не успеть и к концу.

Стоило только зайти в кабинет и сбросить с плеч мягкое кашемировое пальто, как дверь распахнулась, являя передо мной разгневанную англичанку, которая явно неслась сюда на всех парах, торопясь успеть до начала урока.

– Тамара Михайловна! – воскликнула девушка, выставляя перед собой причину своего негодования. – Вот! Вы только полюбуйтесь!

Василиса Морозова, симпатичная и неплохая, в общем-то, девчонка из десятого класса, раздраженно передернула плечами, пытаясь сбросить руки учителя. Но та вцепилась в нее как бойцовский пес, не намеренный отпускать добычу до последнего вздоха.

– Доброе утро, Юлия Игоревна. – Я с интересом изучала наряд пленной старшеклассницы – черную футболку с огромной надписью «ТВАРЬ» на груди. Без сомнения, именно эта деталь туалета стала объектом повышенного внимания разъяренной учительницы. – Хотите чая?

– Что? Какого чая?! – Молодой педагог сначала растерялась, а затем чуть не задохнулся от возмущения. – Вы что, не видите...

– Очень жаль, – заключила я, переводя взгляд на девочку, всем своим видом старавшейся показать бесполезность ожидаемых нравоучений. – А ты, Тварь, будешь чай?

– А? – Глаза подростка неверяще округлились, а на лице постепенно начало проступать осознание сказанного. – Вы это мне?

– Разумеется, – кивнула я, включая электрический чайник и садясь в кресло. – Ты же Тварь. Поэтому я называю тебя Тварью, что в этом странного?

Василиса нахмурилась, не зная, как реагировать на мои слова и, по всей видимости, пребывая в состоянии когнитивного диссонанса.

– Тамара Михайловна! – воскликнула англичанка, возмущение которой было направлено уже в мою сторону, но я бесцеремонно ее перебила.

– Так что, Тварь, налить тебе чая? Есть с мятой и мелиссой, женьшеневый, а еще земляничный, очень вкусный. Какой будешь?

Некоторое время девочка беззвучно открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. Я молча наблюдала за ней, легонько барабаня пальцами по столу и выжидая подходящий момент.

– Тварь? – невозмутимо обратилась я к ученице, будто поторапливая с ответом.

– Прекратите так меня называть! – не выдержал ребенок, ожидаемо переходя на крик. – Вы не имеете права так ко мне обращаться!

– Тамара Михайловна, это уж слишком…

– Как называть? Тварью? – вновь перебила я Юлию Игоревну, доводя до белого каления сразу и вчерашнюю практикантку, и ее ученицу. – Этим обращением я всего лишь проявила уважение к твоей точке зрения. Ты ясно дала понять, что позиционируешь себя как…

– Хватит!!! – сорвалась Василиса, не дав мне возможности произнести ненавистное уже слово. – Я не Тварь, ясно вам?! Отвалите!

Развернувшись на каблуках, девчонка вылетела из кабинета, изо всех сил хлопнув дверью. Юлия Игоревна, поджав губы, осуждающе наблюдала за тем, как я завариваю чай в своей кружке. Земляничный.

– Хотите? – как ни в чем не бывало спросила я девушку, кивая на чайник.

– Так нельзя, Тамара Михайловна! – услышала я вместо вежливого отказа. – Это непедагогично!

– Так я и не педагог, Юлия Игоревна, – вынуждена была заметить в ответ. – Я психолог.

– Тем более! – буквально выплюнула мне в лицо недавняя студентка и покинула кабинет, хлопнув дверью чуть тише, чем обиженная десятиклассница. Все же высшее образование дает о себе знать.

Мне оставалось лишь покачать головой на ее слова. Кажется, в этом году горячая пора началась раньше обычного: через месяц после начала учебного года у половины учителей проявляются типичные признаки дисфории. И первыми ее жертвами всегда становятся молодые специалисты с их неустойчивой психикой.

Сделав глоток ароматного чая, я принялась за разбор тестов восьмиклассников на профориентацию. Успела проверить целых две работы, прежде чем в дверь тихонечко постучали.

– Тамарочка Михайловна, к тебе можно?

– Заходи, Лиля! – разрешила я, мысленно благодаря единственного во всей школе человека, который не вламывался на мою территорию без приглашения.

В кабинет буквально просочилась моя давняя приятельница Лиля, а ныне учитель музыки Лилия Гариковна. Черноглазая казашка с татарской кровью осторожно прикрыла за собой дверь и почти что на цыпочках прокралась к моему столу, по пути подняв с пола какую-то бумажку. Что это? Открытка с котенком?

– У тебя на пол упало, держи.

– Это не мое, – нахмурилась я и, пробежавшись по ровным строчкам на обороте, поспешно спрятала находку от чужих глаз, добавив: – Наверное, выронил кто-то из учеников.

Убью его! Как только посмел!

– Ты почему опять планерку пропустила? – громким шепотом поинтересовалась Лиля, будто боясь, что нас кто-то подслушает. – Евдокимова была в бешенстве, когда тебя не увидела! Готовься к разносу.

– Ты не права в формулировке, моя дорогая, – сказала я подруге, ставя перед ней чашку с далматинцами, давно перешедшую в ее безраздельное пользование. – Евдокимова демонстрировала бешенство, при этом радуясь, что я предоставила ей повод для разноса.

– Да какая разница? – попыталась было возразить Лиля, но я остановила ее, назидательно покачав указательным пальцем.

– О, разница огромная! Поверь, намного безопаснее удовлетворить кровожадность начальства заранее, чем достигнув порога его терпения.

– Тамарочка, дружочек, ты не боишься однажды доиграться? – спросила подруга, с благодарным кивком принимая предложенный мною чай. – Это же Безумная Евдокия! Ты доведешь ее до ручки и она просто выживет тебя отсюда!

– Не выживет. Я, как кандидат наук, повышаю рейтинг школы. А наш милый завуч, хоть и с ноткой безумства, радеет за каждый балл.

– Она создаст невыносимые условия для работы.

– В школе всегда невыносимые условия. Это константа.

– В конце концов, тебя просто лишат премии!

– Не премии, а стимулирующей оплаты труда, – поправила я Лилю, механически листая тест за тестом, почти по памяти заполняя результаты. – И ты знаешь хоть одного человека в нашей школе, которому ее платят?

– Я слышала, что историк получает почти сто тысяч, – сделав большие глаза, поделилась со мной подруга страшным-престрашным секретом.

– Лиля, он племянник директора, – усмехнулась я, опуская с небес на землю не по годам наивную учительницу. – И ты зря за меня переживаешь. Если б Евдокимова действительно была недовольна моей работой, то уже вызвала бы меня на ковер, а не наблюдала бы за нами в бинокль.

– Что? Опять?

Лиля с опаской покосилась на окно и, обнаружив в соседнем корпусе прильнувшего к стеклу завуча, вооруженного полевым биноклем, поспешно отвернулась, закрывая лицо одним из моих тестов.

– Давно она смотрит? – спросила Лиля так тихо, как будто ее могли не только увидеть, но и услышать.

– С самого начала, – разбила я хрупкие надежды подруги о суровую реальность. – Расслабься, у тебя все равно сейчас нет урока. Скажем, что ты пришла посоветоваться со мной насчет поведения Горчакова.

– Кстати о Горчакове, – тут же оживилась приятельница. – Он мне уже два урока сорвал! В последний раз стал молотить рукой по парте, чтобы у него синяки остались, и грозился заявить в полицию, будто я его избила. Представляешь?

– Вполне, – обронила я, забирая у Лили тест-прикрытие и кладя его в общую кучу.

– Что у него за семья? Не совсем благополучная, да? Может, дома его игнорируют? Вдруг он, как любой недолюбленный ребенок, хочет привлечь к себе внимание? – тут же посыпалось на меня одно предположение за другим. – Как думаешь?

– Нормальная у него семья.

– А что же тогда? – растерялась добросердечная Лиля, искренне желавшая помочь всем и каждому. – Неужели… неужели он жертва насилия?

– Да нет, просто дурак, – успокоила я подругу, покосившись на завибрировавший фитнес-браслет.

А вот и она. Безумная Евдокия.

– Начальство вызывает, не удержалось, – поделилась я с Лилей, поднимаясь из-за стола. – Проводишь?

– Конечно! – Пока я отправляла завучу сообщение о том, что скоро приду, подруга подровняла за меня две стопочки бумажек, малую часть которых каким-то чудом все же удалось просмотреть. – Кстати, хотела спросить, но совсем вылетело из головы. Что у тебя с аватаром в Ватсапе?

– А что у меня с авата… Оу!

– Оу? – Лиля хитро прищурилась, глядя, как я наскоро меняю скандальное фото с любвеобильным советским вождем, совершенно неуместное в общении с коллегами, на портрет Зигмунда Фрейда. – Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Попытка пошутить обернулась против меня, – кратко обрисовала я вчерашнюю ситуацию и, пока это было еще возможно, улизнула от любопытной подруги под благовидным, просто железобетонным, а главное, совершенно правдивым предлогом.

Выслушивая от Безумной Евдокии очередную нудную нотацию и не забывая вовремя кивать во время драматических пауз, я, по милости Лили, мысленно вернулась во вчерашнее утро. Должна признать, было забавно обмениваться сообщениями с совершенно незнакомым мужчиной и я, пожалуй, была бы не прочь повторить этот опыт. Но, естественно, с тех пор от любвеобильного гепарда не пришло ни слова. Видимо, разобрался, что отправил послание не по адресу и нашел-таки своего котенка в телефонной книжке…

– И помните, Тамара Михайловна! Вы лицо школы! – пафосно завершила свою речь заведующая учебной частью, грозно сверкая стеклышками очков. – Что мы можем требовать от детей, если сами не в состоянии соответствовать простым и понятным правилам? Я прошу вас больше не пропускать планерку и серьезнее относиться к требованиям администрации! Вы меня услышали?

– Конечно, Анна Львовна, я вас услышала, – послушно ответила я и была выпущена на свободу снисходительным взмахом руки.

Школьная круговерть затянула меня, лишив нормального обеда, неведомым образом пропавшей со стола паркерской ручки и веры в человечество. К концу рабочего дня, когда моя сила воли начала порядком сдавать позиции, я заперлась в своей вотчине от галдящих детей и нервных коллег, добила-таки проверку тестов, начатую еще утром, и ровно в пять часов покинула школу с полным ощущением того, что за мной закрываются врата ада.

Вырвавшись на улицу, глубоко вдохнула прохладный осенний воздух, наслаждаясь его свежестью после душного кабинета. Спину немного ломило от долгого сидения за столом, а составление никому не нужных отчетов, пестрящих графиками и диаграммами, оставило какое-то муторное послевкусие, которое нестерпимо хотелось смыть глотком хорошего кофе.

Ноги сами понесли меня в сторону любимой кофейни. Нырнув под светящуюся в темноте вывеску, я зашла в заведение, которое давно полюбила за уютную, почти домашнюю атмосферу, а главное – за отличный кофе в исполнении бессменного бармена, каким-то чудом извлекавшего божественный напиток из обычных зерен и стандартного автомата.

Я прошла к своему любимому столику в углу, по пути махнув рукой мужчине, облюбовавшему местечко по соседству. Каждый раз, когда захожу в кофейню, он здесь. Сидит, обложившись какими-то бумагами, карандашами и водрузив ноутбук посреди вечного творческого беспорядка. Не удивлюсь, если узнаю, что этот стол странный посетитель взял в долгосрочную аренду, а под креслом у него припрятана подушка и теплое одеяльце. Иногда мне становится любопытно, кем же он работает. Однако чувство такта, пусть и не врожденное, но с самого детства крепко вбитое отцовским ремнем, не позволяет подглядывать и лезть с неуместными вопросами.

Сегодня, как и всегда, мужчина приветствовал меня в ответ, задумчиво наклонив голову. Голова, кстати, симпатичная: с худым породистым лицом, коротко стрижеными висками, посеребренными сединой, и внимательным, умным взглядом за стеклами очков. На вид загадочному завсегдатаю около сорока, но сорока-в-очень-хорошей-форме, которые заставляют меня, проходя мимо, распрямить спину и ненароком поправить прическу.

Процокав каблуками к своему привычному уголку, я поймала вопросительный взгляд бармена, будто уточнявший: «Вам как обычно? На мой вкус?» Легкий ответный кивок он явно интерпретировал правильно, потому что через пару минут передо мной стоял восхитительный капучино, источавший приятный, но незнакомый запах. Я принюхалась – что-то спокойное, с легкими травяными нотками. Не могу перестать удивляться, как тонко этот человек чувствует настроение посетителей.

Удобно расположившись в кресле, я пила кофе, блуждая взглядом по высоким стеллажам с книгами. Расставленные на полках, лежащие стопкой на низком комоде, а кое-где на столах и даже стульях, они сильно выделяли это место из числа современных заведений и производили странное впечатление на неискушенного посетителя. Вероятно, часть клиентов отпугивала кофейня, больше похожая на библиотеку. Для меня же это малолюдное и по-особенному уютное местечко стало почти родным.

Зажмурившись, я погладила гладкие корешки, выстроенные на ближайшей полке, и вслепую вытащила небольшой томик. А когда открыла глаза, увидела, как с обложки потрепанной «Книги пути и достоинства» на меня взирает черно-белый портрет Лао-Цзы. Китайский мудрец смотрел понимающе и снисходительно, разве что не покачивая головой на безобидную детскую выходку. Подмигнув гению, возведшему лень в разряд жизненной философии, я наобум раскрыла его труд и ткнула пальцем в середину страницы.

«Я не желаю быть гордым, как драгоценный камень, – гласили выпавшие мне строки. – Также я не желаю быть презираемым, как дикий камень». Усмехнувшись, закрыла выпавшую мне сегодня книгу и отодвинула ее на край стола – пусть радует своим успокаивающим видом, а не содержимым. Хотя в чем-то основоположник даосизма был, безусловно, прав: путь человека извечно сводится к поискам золотой середины. С этим у меня всегда были проблемы.

Я пила кофе, поглядывая в темное окно, и медленно уплывала сознанием куда-то в осенние сумерки, ощущая себя рекой, спокойно и плавно катящей свои волны за грань этого мира. И чем дальше текли мои раздумья, тем отчетливее я понимала, что чашке кофе в руках, да и самой жизни не хватает какой-то остринки. Мысли об излишней размеренности и предсказуемости дней мелкими рыбешками выныривали из глубины сознания, и почти тут же скрывались под гладью самообмана. Как вдруг будто кто-то бросил в реку камень и по воде пошли круги – «вжж» браслета вернуло меня к действительности.

В Ватсапе, под иконкой вчерашнего гепарда, меня ждал ролик с интригующим названием «Мама Красной Шапочки». Я воровато оглянулась и, надев наушники, нажала на треугольничек воспроизведения. Ого, похоже, кто-то у нас любитель классики! Но не в сексе, а в кинематографе, судя по пенсионерскому возрасту вырезанной сценки и по тому, что вытворяла на экране смартфона большегрудая кудрявая блондинка с двумя мужчинами, предположительно дровосеками. Надо же, не знала, что я чувствительна к таким простейшим визуальным стимуляторам, но вид порноактрисы, которая самозабвенно целовалась с одним партнером, пока другой ублажал ее своим орудием, заставил меня заерзать на стуле. Я быстро оглянулась и вновь уставилась на экран, пытаясь понять, что тут вообще могло возбудить. Не возвратно-поступательные же движения мужского полового органа, в конце концов? Может, сам факт, что я сижу в общественном месте с самым невинным видом, в то время как в наушниках у меня раздаются хриплые стоны? Или я просто представила себя на месте женщины? Вот, например, взять мужчину в очках за соседним столиком. Допустим, мы с ним обнаженные в кровати, он гладит мою грудь, целует взасос, а между моих широко раздвинутых ног пристраивается... ну, скажем, бариста. Ловкими длинными пальцами он трогает нежные складочки, разводит их пошире... Ох, зря я это. Кровь моментально прилила к щекам и к низу живота, заставляя закусить губу, чтобы сдержать рвущийся наружу громкий выдох.

Я остановила и свернула видео, чувствуя тянущую неудовлетворенность. Но не успела заблокировать экран, как внизу высветилось новое сообщение.

«Привет, моя дикая кошечка! Соскучилась?»

А вы знали, что…

Первая кофейня появилась в Стамбуле около пяти веков назад. Она сразу заработала репутацию места, где собираются недовольные властью. ヾ(`ヘ´)ﾉﾞ

Я с прищуром смотрела на сообщение, постукивая пальцем по краю почти пустой чашки и пытаясь принять решение. Окружавшая меня рутина, хоть и была комфортна, все же оставалась рутиной, весьма опасной для человека моего склада характера. Так почему бы не воспользоваться выпавшим мне шансом и не разнообразить привычный уклад мимолетным приключением? В конце концов, не я ли пару минут назад жаловалась на пресность жизни?

Сделав выбор и довольно улыбнувшись, я выключила телефон, не став отвечать на сообщение. Залпом допив свой капучино, выскочила из-за столика, мимолетом поймав на себе удивленный взгляд молчаливого соседа, быстро рассчиталась с барменом и, окрыленная, вылетела из кофейни. Только что у меня появились большие планы на этот вечер.

На улице давно стемнело, и я торопливо зашагала по брусчатке, освещенной золотистыми шариками уличных фонарей. Всего один поворот на аллейку, засаженную молодыми разноцветными кленами, – и я дома. Здесь тепло, уютно и, к великому неудовольствию соседей, снова шумно.

– Кто прррришел? – громко осведомился Рюк, как делал всегда, заслышав возню возле входной двери.

– Уже хозяйку не узнаешь? – попеняла я попугаю, щелкнув по черному клюву. – Ты опять взломал клетку? Признавайся!

– Тамарра! Царрица Тамаррра! – заголосил Рюк, ловко уходя от ответа.

К птичьим крикам тут же присоединился обиженный невниманием Люцик.

– Мяу! – Кот застыл на пороге кухни и самозабвенно жаловался на самоуправство ластившегося ко мне попугая. – Мяаау!

– Ябедничать нехорошо.

Люцик на мое замечание лишь фыркнул и прошествовал к миске, всем своим видом показывая, что нравоучения на пустой желудок не усваиваются. Сыпанув корма его кошачьему величеству, побаловала Рюка дольками закупленных вчера яблок и, наказав обоим питомцам быть паиньками, отправилась в спальню. Там я тихонько закрыла дверь на замок, оставшийся с тех времен, когда мы со вторым мужем еще надеялись запираться в спальне от сопливой малышни. Надежды развеялись после шести лет брака – вполне себе удачного и счастливого, но не такого крепкого, как итальянская дверная защелка.

Первым делом я включила навороченную блютуз-колонку, тут же наполнившую комнату приятной фоновой музыкой. Пританцовывая, скинула с себя шелковую блузку, стянула юбку-карандаш и колготки и, оставшись в одном белье, подошла к зеркальному шкафу. Хм, а я еще очень даже! Черты лица, может, и не совсем правильные, зато запоминающиеся. Грамотный макияж и выразительные брови отводят внимание от опущенных уголков глаз, а пухлые губы прячут едва заметную щербинку между зубами, которой в юности я очень стеснялась.

Я задумчиво провела пальцем по лицу, изучая ровную, еще помнящую летний загар кожу. Сейчас, лишившись старых комплексов, я была весьма довольна своим отражением. Да и чем здесь быть недовольной? Морщин совсем не видно, разве что носогубная складка немного выдает мой истинный возраст. Но стройная фигура, не знавшая родов, в сочетании с высоким ростом и красивой, не испорченной кормлением грудью еще способна дать фору девицам и помладше меня. Недаром преподавательница по танцам намекала мне на карьеру в стрип-дэнсе. 

Подмигнув зеркальному двойнику, я вооружилась телефоном, чтобы наконец исполнить свою задумку. Придирчиво поправила дорогущий бюстгальтер, стараниями модельеров способный даже Кристен Стюарт превратить в Сальму Хайек, и слегка нагнулась, выставляя напоказ ложбинку, заманчиво выглядывающую из-под бордового кружева. Затем сделала несколько фотографий, стараясь, чтобы в кадр вошли только два аппетитных полушария и маленький кусочек ткани.

– Ну ка-с, посмотрим…

На снимках определенно чего-то не хватало. Я пожевала губу, задумчиво оглядела комнату и предвкушающе улыбнулась, когда заметила брошенную на ковре белую мышку. Подобрав игрушку Люцика, пристроила ее между грудей, отчего резиновый мышонок сдавленно пискнул, и тут же запечатлела этот мезальянс, довольная своей выходкой. «Хочешь меня?» – подписала я фотографию, прежде чем отправить ее своему тайному воздыхателю.

Рухнув на разворошенную с ночи постель, я прикрыла глаза, слушая льющуюся из колонки мелодию, и принялась ждать. Музыка успокаивала, постепенно разгоняя пробегавшие по коже мурашки едва сдерживаемого нетерпения, убаюкивала плавными, нежными звуками и расслабляла, выветривая из головы и тела тяжесть рабочего дня. Кажется, я даже на мгновение задремала, прежде чем завибрировавший на запястье браслет выдернул меня из состояния сладкой истомы. Вздрогнув от неожиданности, я схватила телефон и застыла, пытаясь осознать пришедший ответ.

«Сама как думаешь?» – гласила подпись под фотографией большого эрегированного члена, заставившая меня глупо захлопать глазами. Стряхнув с себя остатки полудремы, я с любопытством уставилась на картинку.

Помню, в старшей школе я как-то зарегистрировалась на сайте знакомств. Рассчитывала, как и все девчонки моего возраста, найти милого парня, не страшащегося ввязаться в серьезные отношения, а нарвалась на нескольких повернутых на сексе придурков. Последней каплей стала фотка, присланная одним из друзей по переписке, где он стоял со спущенными штанами, гордо демонстрируя готовое к бою мужское орудие. Смущенная, разозленная и даже немного испуганная, я быстренько удалилась с сайта, оборвав все завязавшиеся там контакты.

Теперь же я провела пальчиками по экрану, увеличивая изображение, и принялась внимательно его изучать. Прямой мощный ствол, увитый змейками вен, венчала крупная розовая головка, призывно торчащая вверх и отливающая матовым блеском. Гладко выбритый пах открывал недурной вид на мошонку с набухшими от желания яичками. Удобно устроившись на кровати, я еще больше изменила масштаб прилетевшего мне подарка. Взгляд заскользил по возбужденному члену, и я облизнулась, представив, какой он, должно быть, упруго-твердый и бархатистый на ощупь.

«Тебя так завел мой мышонок?» – воодушевленно набрала я, радуясь, что идея провести расслабляющий и немного развратный вечер нашла своего сторонника.

«Меня завел его сладкий домик, – ответили мне почти сразу. – А мыша хочется придушить из зависти. Он там слишком довольный!»

«А ты кровожаден…»

«Неправда. Обычно я ласков и нежен, – прочитала я, с тихим смешком закусив большой палец. – Но если ты будешь плохой девочкой, то я тебя накажу».

– Оу, вот мы и подошли к самому главному.

С улыбкой перевернувшись на спину, я набрала короткий вопрос: «Как?»

Ответа не было дольше обычного. С удивлением заметила, что из-за этой внезапной паузы мое дыхание участилось, а пальцы на ногах беспокойно поджались. Надо же, не ожидала, что глупая и ничем не обязывающая переписка так меня заведет!

Телефон задрожал, сияя новым сообщением.

«Прижму тебя к стене и хорошенько оттрахаю. Буду входить в тебя быстро, резко, вдалбливаясь все глубже и глубже. Заставлю кончать с каждым новым толчком, пока ты не охрипнешь от криков».

Резко вдохнув, я сжала бедра, чувствуя, как мои трусики мгновенно намокли. Не отрывая глаз от экрана, опустила руку и слегка потерла набухшую плоть сквозь влажную ткань… Наверное, я немного увлеклась, потому что незнакомец прислал новое сообщение, так и не дождавшись ответа.

«Ты этого хочешь? Любишь грубый секс? – написал он и тут же решил сгладить свой вопрос вполне милой просьбой: – Расскажи, что тебе нравится».

«Мне нравится хороший кофе», – честно призналась я почти без раздумий.

«А в постели?»

«Можно и в постели».

«А в сексе?» – настаивал на своем мой загадочный собеседник.

В любой другой ситуации я бы съязвила, что-нибудь придумала и, наврав с три короба, ушла от ответа. Но сегодня хотелось не этого. Хотелось быть откровенной, развязной, легкой и легкомысленной. Некоторое время погипнотизировав потолок и поразмышляв о знаменитом эффекте попутчика, я в конце концов махнула рукой и решила оторваться по полной, отбросив старые замашки насмешливой доминантки.

«Люблю экспериментировать, – быстро призналась я, пока не исчез внезапный запал. – Без разнообразия любой секс рано или поздно приедается».

Телефон снова замолчал, словно обдумывая полученную информацию.

«Есть что-то особенное, чего тебе хотелось бы попробовать?» – атаковал меня мужчина новым вопросом.

«Оооочень многое…»

«Например?»

«Секрет, – напечатала я, а затем, подумав, добавила: – Расскажу, если сможешь доставить мне удовольствие».

И опять молчание, во время которого я легла на живот и принялась ждать, болтая ногами в воздухе. С кухни послышалась какая-то возня, но вставать было лень. Сделав музыку погромче, я продолжила валяться в постели.

«Хорошо. Но ты будешь меня слушаться».

«Идет», – легко согласилась я, мысленно показав самонадеянному гепарду оттопыренный средний палец.

«Разденься», – тут же начал командовать этот потенциальный абьюзер.

«Уже».

«Нет, совсем разденься, – уточнил он, будто точно знал, во что я одета. – Так, чтобы на тебе не осталось ни одной нитки».

Фыркнув, хотела было проигнорировать поступившее распоряжение, но потом подумала: а почему бы и нет? Расстегнув бюстгальтер, откинула его в сторону. Немного помедлив, стянула с себя и трусики, пропитанные запахом недавнего возбуждения.

«Готова?»

«Да».

Собеседник, дразня меня неизвестностью, принялся набирать текст, мне же оставалось лишь нетерпеливо ерзать на простынях. Поморщившись, стряхнула из-под себя какие-то крошки, обещая чуть позже отчитать Рюка за то, что тащит еду в мою постель. Вот же пернатая зараза!

– Рррюк – оррррел! – заорал попугай на всю квартиру, словно прочитав мои мысли.

Возникло желание встать и, заперев попугая в вольере, накрыть его покрывалом, несмотря на неизбежную месть вредной птицы. Однако стоило только приподняться, как пришло свеженькое послание, отвлекая меня и заново погружая в мир воображаемого распутства.

«Чувствуешь, как приятно воздух холодит разгоряченную кожу? Представь, что мои ладони исследуют тебя, забираясь в самые чувствительные уголки… Ничего не говори… Просто представь, как они мнут твою грудь, задевая нежные соски, и спускаются ниже, оглаживают живот…»

Пока левая рука придерживала телефон, правая повторяла описанный маршрут по моему телу. Щекоча кончиками пальцев, скользнула по шее… Невесомо коснулась груди, кружа рядом с заострившимися вершинками… Легла на живот, в котором начал разгораться огонек возбуждения…

Сообщения посыпались одно за другим.

«Твои бедра такие гладкие и манящие...»

«Я провожу ладонями по ним…»

«Мои пальцы обводят нежные складочки под ягодицами...»

Я дернулась от фантомного прикосновения. Словно наяву ощутила, как мужчина склоняется надо мной, а его дыхание обжигает оголенную кожу. Почти увидела жадный взгляд, направленный на мое тело. Это было неожиданно возбуждающе, и мне ужасно захотелось коснуться влажных складочек, чтобы снять нарастающее напряжение. Но в кои то веки я решила побыть хорошей девочкой, растягивая сладкую пытку.

«Мне так нравится смотреть на тебя! Мой член ноет от напряжения… от того, как я тебя хочу… – не разочаровал меня собеседник. – Я наклоняюсь и легко провожу губами по твоей ножке снизу вверх... Местечко под коленкой такое нежное и чувствительное, правда? Я лижу его».

Когда читаю эти слова, тело непроизвольно выгибается, словно он и правда коснулся меня языком. Краем сознания отмечаю, что незнакомцу удалось полностью затянуть меня в свою игру: я дрожу в предвкушении каждого следующего сообщения и непроизвольно трусь бедрами о простыни, желая большего. В глазах немного плывет, и мне с трудом удается разобрать отдельные фразы, то и дело появляющиеся на экране.

«Я провожу языком выше – туда, где только что были мои пальцы...»

«Твоя попка такая аппетитная, что мне хочется укусить ее!»

«Чувствую твое нетерпение, сладкая, подожди немного...»

«Моя рука на твоем лобке. Я нежно глажу манящий холмик, слегка надавливаю ладонью на набухшие губки...»

«О да, я чувствую твое возбуждение... Надавливаю сильнее...»

Моя собственная рука устремляется к бедрам, повторяя движения, описанные виртуальным любовником.

«Я раздвигаю складочки, они такие влажные... Погружаю в тебя палец... Какая же ты горячая! Хочу заполнить тебя...»

Боже, что делает со мной этот псих! В тумане нетерпения я едва различаю его послания на экране.

«Второй палец входит в тебя, затем третий… Ммм, как тесно… Мои пальцы медленно покидают тебя и обводят клитор... Снова погружаюсь в твое тепло... Ты такая узкая, что это почти невыносимо...»

Меня прошивает очередная волна возбуждения. Я начинаю двигать рукой чуть ритмичнее, поглядывая на экран в ожидании следующего сообщения. В предвкушении того, что станет спусковым крючком…

«Я двигаюсь быстрее, еще быстрее... Да, детка, да! Второй рукой глажу твою грудь, сжимаю сосок…»

К черту! Бросаю телефон на кровать и обхватываю грудь свободной рукой. Вот оно, почти, почти… Я издаю сладкий стон, чувствуя приближение разрядки, но неожиданная, крайне настойчивая вибрация телефона выдергивает меня из эйфории, будто холодный душ остужая жар возбуждения. Твою мать! Кому там неймется?

Разъяренная, я схватила телефон, понимая, что оргазм все равно обломался. Увидев на экране имя бывшего мужа, провела пальцем по стеклу и рявкнула в трубку:

– Что?!

– Том, я не вовремя? Давай перезвоню? – после секундной паузы раздался в трубке голос Андрея.

Я вырубила связь. Сделала три глубоких вдоха и выдоха, чтобы успокоиться. И быстро перезвонила, стараясь скрыть не до конца утихшее раздражение.

– Что случилось? – спросила я уже спокойным голосом.

– Да понимаешь, тут такое дело... – замялся мой супруг номер два, не зная, с чего начать. – Я хотел поговорить с тобой…

– Надеюсь, не о том, о чем я просила больше со мной не разговаривать?

– Эм… Нет, конечно, нет! Можешь не переживать! – Андрей натянуто рассмеялся, и стало понятно, что именно запретную тему он и хотел со мной обсудить, но теперь озвучит, разумеется, совершенно иную причину, послужившую официальным поводом для звонка. – В общем, меня внезапно отправляют в командировку, а Ларису соседи залили, она будет разбираться...

Сообразив, что от моей резкости Андрей только сильнее будет затягивать разговор, я добавила мягкости в голос, уже примерно понимая, о чем именно он попросит.

– Понимаю. Я чем-то могу тебе помочь?

Тактика сработала, потому что он тут же собрался с мыслями и ответил по делу:

– Посидишь с Анюткой в выходные?

– Да, конечно. В пятницу утром контрольный созвон. Пока!

Я сбросила звонок, не слушая благодарностей. Сидеть с ребенком – сомнительный способ расслабиться, но Анька такая забавная, что я никогда не могла отказаться провести с ней время.

Шумно выдохнув, перевела взгляд на телефон и, пока сознание не прояснилось и я не передумала, быстро напечатала: «Прости, нас жестоко прервали. Но я впечатлена. Продолжим в другой раз?»

Пять секунд, десять, тридцать… Я начала злиться на себя. Зачем вообще стала что-то писать? И ведь удалять сообщение поздно: две яркие голубые галочки ясно показывали, что его уже прочли.

«Я всегда готов тебя порадовать, киска», – пришел ответ, когда я уже собиралась разочарованно швырнуть телефон на смятую простынь.

Что ж. Похоже, это не последний наш раунд.

Довольно потянувшись, я поймала себя на том, что улыбаюсь. И даже оглушительный грохот на кухне, которую, видимо, решили разнести мои питомцы, пронзительный крик Рюка, яростный ответ Люцика и последовавшая за этим ругань соседа за тонкой стеной не стерли с моего лица глупой улыбки.

А вы знали, что…

В книге будет много-много-много эротических сцен. Но вы об этом догадывались, правда? ♡( >ᴗ• )