Кофейня на краю мира

Я потерялась. Окончательно и бесповоротно! 

С затянутого тучами неба закапал мелкий дождь, вот-вот начнется ливень, и даже огромная корзина грибов не внушала радости. 

— Давайте разделимся! — говорила я. — Так больше насобираем. 

Идиотка!

“Насобирала” — хмуро подумала я, окидывая взглядом гору лисичек. Грибы не помещались в корзину, по весу их наверняка было не меньше десяти килограмм. Тащить было не очень тяжело, но спустя несколько часов гуляний по лесу, руки отнимались. 

Ладно, меня учили как правильно поступать в случае, если ты потерялся в лесу - просто оставаться на месте и тогда тебя найдут. Решив, что если отойду на пару метров, чтобы спрятаться под пышными ветвями деревьев от дождя, все равно буду видеть поле и если на горизонте покажутся волонтеры, или мои друзья отправятся на поиски, то я их увижу.

Впереди как раз было симпатичное дерево. Даже два. Они сплелись корнями, а сверху - ветками, образовывая собой арку, в которую не поступал свет, а это означало, что и дождь туда не попадет.

Недолго думая я поволокла корзину за собой, перелезла через переплетенные корни…

Темно, холодно и сыро. Пахнет мокрой землей. Мне здесь определенно не нравится. Лучше промокну, чем буду сидеть в такой кромешной темноте. Я обернулась к полю и… ничего. Так же темно, арка исчезла, а вместо нее земляная насыпь. А что это за кучи? Картошка?!

— Помогите! — самообладание оставило меня, из глаз брызнули слезы. Я знала, что от одиночества сходят с ума, но не так же быстро! — На помощь!

Помещение, в котором я оказалась, было крошечным. Мой голос звучал слишком громко, отражаясь от стен. Повсюду овощи и банки с соленьями, паутина под потолком. А это что? 

Я обрадованно вскрикнула, заметив лестницу и лучики света откуда-то сверху. Бросила корзину и поспешила туда. Легким нажатием ладоней на крышку люка, откинула ее в сторону и вылезла наружу. Ясно, я попала в чей-то дом. 

Выход из подвала вел в гостиную. У стены находился небольшой камин, кучка дров рядом с ним, старенький ковер и диван с порванной обшивкой. Ткань на нем была такой старой, что в ней наверняка уже живут целые семьи пылевых клещей. На окнах висели простенькие прозрачные занавески, и я ошарашенно смотрела на яркий солнечный свет льющийся в комнату. 

То есть это что получается, с одной стороны леса идет дождь, а с этой стоит жаркий погожий денек?

— Кто-нибудь? Ау?

Дом отозвался тишиной. Люк закрывать не стала, на всякий случай, чтобы если что сбежать, и двинулась к дверному проему. В соседней комнате обнаружилась просторная кухня, по центру которой стоял длинный стол, а в углу - обычная русская печь. В моем доме тоже такая была до недавнего времени, пока не поменяла отопление на водяное. 

Вернулась в гостиную, поднялась по узкой лестнице и оказалась на втором, мансардном этаже, где была спальня с широкой кроватью, рабочим столом и маленькой софой у окна. Спустившись вниз, опасливо оглядываясь по сторонам, прогулялась по остальным комнатам. За дверью, ведущей из гостиной, обнаружилась баня, в углу которой находилась печка с емкостью для воды, слева от входа - скамейка и большая бочка с холодной водой. Хмыкнув, решила, что когда вернусь домой, то тоже сделаю баню прямо в доме, ну а сейчас надо выбираться из этого места. 

Странно, очень странно войти в лес и оказаться в чьем-то подвале! Если только этот проход сделали не специально для того, чтобы в него попадали клуши вроде меня. Эта догадка заставила понервничать. Я попробовала поискать в доме что-то что указывало бы на проживающего в нем маньяка, но обнаружила только несколько мотков пряжи и спицы. Маньяки могут орудовать спицами? Сомневаюсь.

С улицы донесся какой-то шум. Подскочила к окну и отдернула шторку, но успела заметить только клубящуюся пыль на дороге под копытами лошади. 

Напротив был еще один старенький дом, а слева от него еще два, но уже поновее. На одном из них висела вывеска “Издательство “Серый волк”. Свежие новости только у нас!”

Серый волк… Придумают ведь. 

За забором старенького дома мелькнула голова в красной косынке. Бабуля, одетая вовсе не по летнему - в толстый тулуп, бережно поливала одинокий куст сирени. Кажется, если она мне не подскажет, где я очутилась, то вовсе никогда этого не узнаю!

Я рванула на выход, выскочила за дверь, перепрыгнула ступеньки и помчалась за забор. Бабуля уже закончила полив и собиралась войти в дом, пришлось криком привлекать к себе внимание.

— Бабуль! Подожди! 

Старушка обернувшись, прищурилась, глядя на меня, а потом всплеснула руками.

— Ой, милочка! Приехала наконец-то! Только опоздала ты, бабку то похоронили вчерась.

Я повисла на заборе, оцепенев. 

— Чью бабку?

— Так твою. Тебя ж Омелией вроде кличут? Ой, Омелька, горе-то какое, — губы бабульки затряслись, подбородок задрожал. Старушка вынула мятый платок из кармана тулупа и громко зарыдала в него.

— Не, меня Алиса зовут. Бабуль, а что это за деревня?

Она услышала только вопрос, ответ на который поверг меня в еще больший ступор.

— Так Русалочий поселок же. Забыла совсем? Приезжала б почаще, а то видали тебя еще в детстве. Сколько тебе тогда было, лет семь всего? А щас вон какая взрослая стала! Замуж то вышла уже? 

Я трясла головой на каждый из ее вопросов. Какой еще Русалочий поселок? Нет такого! Я хорошо знакома с областью, в которой живу, нет тут никакого Русалочьего!

— Бабуль, а до Твери далеко?

Старушка прекратила плакать, похлопала слезящимися глазами. 

— Тварей давно уж не бывало у нас. А почему ты спрашиваешь?

— Вы меня не так поняли, — отмахнулась я. — Город такой, Тверь, далеко он? 

— Так вот почему ты не приезжала… Больна, да? Ну ты милая не расстраивайся, у нас в Иженеве есть хорошая лечебница…

— Всего доброго, бабуль! — я раздраженно махнула рукой. Побрела по дороге к другим домам, которых в зоне моей видимости было еще целых семь. Попытаю счастья там. Старушка видимо выжила из ума, несет какую-то ахинею. Такое бывает, я знаю, но прямо сейчас отчего-то так испуганно колотится сердце, как будто чувствует, что эта бабушка совсем не врет. 

Может это я из ума выжила? Или вообще заснула! А ведь и правда, я так устала, что запросто могла уснуть прямо в лесу.

Бросила взгляд на двух рыженьких мальчишек-близнецов, копошащихся в пыли неподалеку. Насколько правильным будет спросить у них, где я нахожусь? По виду им года по два, может быть, три, знают ли они сами где находятся?

— Давай доставай его, доставай!

— Да подазди! 

— Сбезыт! Ну все, сбезал! 

Что или кого они пытались вытащить из дырки в земле, мне неведомо, да и все равно как-то. Нависла над пацанятами, и с милой улыбкой спросила:

— Малышня, что это за деревня?

— Ты приеззая, да? — сощурился тот, у которого на правой щеке была родинка. Только так этих двоих можно было отличить друг от друга.

— Ага. Так что? 

— Поселок Лусалосий, теть. А ты кто? 

— Алиса, — сдавленно ответила, чувствуя, как на голове начинают шевелиться волосы. Так, старушка могла быть не в своем уме, дети - фантазируют. Может они вообще наслушались от этой бабули сказок, и поэтому так говорят? 

Взгляд упал на здание “Серого волка”. Что ж, была не была, может там сидят адекватные люди.

— Пока, ребятки. 

Я поспешила в издательство, но у двери застыла в нерешительности. Все это походило на сон, но во-первых, сны не бывают настолько реальными. Во-вторых, когда ты спишь, то не знаешь, что ты спишь! Для убедительности ущипнула себя за руку, да так больно, что слезы из глаз брызнули.

Додумать мне не дали, дверь резко распахнулась и я отскочить не успела.

— Твою ж! — Дверь прилетела прямо в лоб!

— Ты к кому? — вопрос был задан явно недружелюбным тоном. 

Я проморгалась, потерла мокрые глаза, и уставилась на мужчину. Симпатичного, надо сказать. Темноволосого, с голубыми глазами и густыми бровями, сдвинутыми к переносице. Вот только настоящий мужчина извинился бы!

— А вы всегда так гостей встречаете?

— Не всегда, только когда гости на пороге стоят дольше положенного. 

Мужчина скрестил на груди руки. Он был явно зол, только непонятно по какой причине. Мне было так обидно, что слова с языка не шли, так что я просто развернулась и ушла. Боялась, что если открою рот, то разревусь. Позади послышался хлопок двери, и раздраженный незнакомец промчался мимо, даже не взглянув на меня. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за домами, а потом растерянно обернулась по сторонам. 

Так, кажется на двери в издательство висело что-то вроде объявления, может быть в нем есть хоть какая-то зацепка. Стиснув зубы вернулась к “Серому волку”. На двери висел замок, а значит риска быть побитой дважды не было. 

“Издательский дом поселка Русалочий “Серый волк” нуждается в уборщице. Обращаться к господину Райну Догрусу”.

Перед глазами все поплыло. Имя такое странное, названия тоже. Пыталась отыскать в своей памяти хоть что-то, что подсказывало бы мне где в Тверской области находится поселок Русалочий, но тщетно. Такого нет, и никогда не было во всем мире, вот это я точно помню!

Через минуту стояла во дворе дома той бабули, которая встретилась мне первой. Если она не объяснит в чем дело, то мне точно придется ехать в этот их Иженев в лекарскую, голову лечить.

Я постучала в трухлявую дверь. Потом еще, и еще раз. Старушка была или глуховата, или медленно передвигалась. Скорее второе - я увидела в окно, как она семенит к выходу.

— Ой, Омелька, проходи, — бабуля высунула голову на улицу, и увидев меня, взволновалась. Словно от радости. — Ты так скоро убежала, мы ж даже поговорить-то не успели.

— Бабуль, я спрошу кое-что, только отвечайте честно, ладно?

— Конечно, конечно! Проходи, присаживайся, — сухонькой рукой указала мне на диван у камина. Внутри дом старушки ничем не отличался от того, в котором я оказалась придя из леса. — Я как раз и чай заварила, сейчас принесу, ты погоди пока.

Когда она скрылась на кухне я внимательно осмотрелась, в надежде отыскать что-то, что поможет рассеять сомнения насчет моей невменяемости. Новостные листки на каминной полке заметила сразу.

“Скандал в роду Агофьевых! Графский сын выгнал жену с ребенком на улицу!”

“Иженев не умолкает который день - племянница Его Величества ищет себе мужа!”

“Обращение к мужчинам королевства - русалки осенью еще более опасны, будьте начеку!”

Я отбросила листок с кричащими заголовками на полку. Руки мелко дрожали, паника стискивала горло клешнями. Русалки… Его Величество… Что это вообще такое?!

— Чай с ромашкой, Омелька.

— А? — я тряхнула головой.

— Бледненькая ты какая-то, болезная, а чай с ромашкой он и от воспалений разных, да успокаивает хорошо.

Поднос звякнул, оказавшись на деревянном низком столике у дивана. Симпатичные кружки и заварочный чайник напоминали мне сервиз моей родной бабушки, она его из Польши выписывала лет так двадцать назад. 

— А вы бывали в Польше?

— Где, милая?

— Страна такая в Европе. Бывали?

— Ох, Омелька… Я не путешествовала никогда, денег нет на такое. А ты, смотрю, весь мир объездила. Счастливая! — старушка улыбалась, сея радость в моей душе. 

Она слышала про Польшу!

— Не знаю, что за слова ты такие говоришь, деточка, но наверное там очень красиво. Жениха-то нашла?

Я едва сдержалась, чтобы не выругаться. У бабок во всех мирах что-ли острая необходимость задавать такие вопросы?!

Так, стоп. Во всех мирах? Что за мысли в моей голове…

— Бабуль, а мир это какой?

— Молот ведь. У тебя с памятью беда? Ой-ой, Омелька! Ударилась поди где?

Я плюхнулась на диван, налила ромашковый чай в кружку и выпила залпом, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Напиток оказался обжигающе горячим, но даже на это не обратила внимания. Благо, чудесные свойства травы начали действовать сразу же - я вдруг успокоилась, и наконец перестала дрожать. 

— Как вас зовут-то хоть?

Старушка поправила платочек на голове. Красный, яркий, совсем как у стандартных бабушек, у которых есть десятки разных платков на все случаи жизни.

— Госпожа Мирелла Брамс, милая. Забыла? Да, конечно, забыла, давно уже не приезжала.

Госпожа… ладно пусть так.

— Госпожа Брамс, вы сказали что это мир Молот. Вы ничего не перепутали?

— Я может и старая, но из ума еще не выжила. Молот, Молот, все правильно. 

— Не Земля?

Бабуля поджала тонкие губы.

— Пойдем-ка милая в поселок за повозкой, отвезем тебя в Иженев к лекарям.

Я устало кивнула. К лекарям, так к лекарям. Мне явно не не помешает голову проверить.

— Сейчас вернусь, подождите немного, — поднялась, благодарно улыбнулась и выскочила за дверь. Бегом пересекла дорогу, двор, забежала в дом и мышкой юркнула в подвал. 

Остановилась рядом с корзиной грибов, растерянно пялясь на земляную насыпь. Прохода так и не было, как и ранее. Через что я сюда попала ума не приложу! Точно помню арку из ветвей и корней двух деревьев. Странные, правда, деревья были. Среди сосен всего две лиственницы и те причудливой формы. 

Портал? 

Я определенно выжила из ума. Сомнений быть не могло. Через пару минут мы с бабулей двинулись в деревню черепашьим шагом. Казалось, что таким темпом мы и до ночи не успеем, но уже спустя примерно минут двадцать оказались на оживленной улице. Дома здесь стояли близко друг к другу, на пыльной дороге играли дети, откуда-то доносились звуки фермерского хозяйства - мычание коров, да хрюканье свинок. Худощавая женщина, с необычными зелеными волосами, в цветастом платье, развешивала белье на веревках во дворе своего дома, а заметив нас, бросила таз на землю и всплеснула руками.

— Мирка, чего в поселке не появляешься? Я уж думала и ты померла вслед за подругой своей!

Моя спутница прищурилась от яркого солнца, долго всматриваясь в лицо женщины, а потом, догадавшись, что к ней обращается кто-то знакомый, крикнула:

— Иди ты к черту, курица общипанная!

Из нас троих удивилась только я. Даже рот невольно открылся. А вот “курица общипанная” только фыркнула в ответ.

— Сто лет тебя не видела, еще б столько же!

Дружная деревня, милые соседи.

— Бабуль, а чего вы с ней не поделили?

— Мужика! — прохрипела она, а я разразилась хохотом. — Да не о том думаешь, милая. Внук мой родной женился на этой кикиморе. Она ж из него всю душеньку выпила! Ходит бледнехонький не лучше тебя, дохленький, худющий как жердь. Я уж ей и денег предлагала, и дом свой, лишь бы от Веника моего отвязалась, так нет же… Ай, — госпожа Брамс махнула рукой, давай понять, что разговаривать на эту тему ей неприятно. — Веник тоже хорош, не обзавелся умишком к тридцати годам. Опоила она его чем что-ль. Шла б лучше в свое болото, нет в поселок заявилась!

Со слов Миреллы я поняла, что “кикимора” родом из еще более маленькой деревни чем эта. Хотя и Русалочий я б тоже болотом назвала, крошечный поселок оказался. Мы прошли всю главную улицу, пару раз сворачивали вправо и я могла примерно посчитать количество жилых домов, большая часть из которых имела дополнительные постройки в виде сараев и кладовых. Фермерство в Русалочьем процветало из-за чего в воздухе стоял непередаваемый аромат. Жаль, не цветов. 

— Ой, вон повозка! — я схватила бабулю за рукав платья, другой рукой указывая на красивую белоснежную лошадь запряженную… в карету? Это определенно была карета, как из сказки про Золушку, разве что не золотая. Обычная такая, деревянная, темно-синего цвета. 

— Да ты что, Омелька, это господина Догруса экипаж. Времени у нашего Райна нет, чтоб всех подряд в город то возить.

— Меня Алисой зовут, бабуль, А-ли-са. — Уже на словах “это господина Догруса” я передумала подходить к этой повозке. Огляделась в поисках другой, но как назло в зоне видимости никого не было.

— Алиса… Имя поменяла что-ль? 

— Нет, меня всегда так звали.

— Ох, вот все-таки, наверное, я стала забывать уже некоторые вещи. Ты уж меня прости, старую.

— Да ничего, — ласково дотронулась до плеча Миреллы.

— Доброго дня, госпожа Брамс!

Я подскочила от неожиданности. Знакомый голос раздался прямо над моим ухом, и обернувшись, увидела, что Райн смотрит именно на меня, хоть и обращается к старушке.

— И тебе не хворать, милый. Авось собрался куда? Лошадку-то запряг.

— В город, бабуль. 

— Ой, как удачно, а не подбросишь? Нам к лекарям нужно очень.

— Подброшу, конечно, — согласился господин Догрус явно неохотно. Взгляд завораживающих голубых глаз он от меня не отрывал. 

Как у человека с такими темными волосами и смуглой кожей может быть такой цвет глаз? Природа на нем явно экспериментировала, но, надо сказать, вышло удачно.

— Прошу вас, — Райн приглашающе махнул рукой в сторону кареты. 

— Старая совсем стала, — кряхтела Мирелла, забираясь в карету. — Высоковата ступенька, ноги уже не поднимаются.

Райн терпеливо ждал внутри кареты, придерживая за руку старушку. Когда все расселись по местам, и экипаж тронулся с места, госпожу Брамс пробило на разговоры.

— С бабкой-то твоей вот только два дня назад виделись, соленья она мне передавала. Кстати, а ты не видала у нее в погребе огурцов маринованных? А то я б поменялась с тобой на ягоды. Малины собрала, варенья накрутила, да кто же его есть будет в таких количествах.

Господин Догрус удивленно вскинул бровь, пристально глядя мне в глаза. 

— Внучка госпожи Боон?

— Она самая, сегодня вот приехала, — со знанием дела ответила Мирелла, не удосужившись спросить у меня, когда именно я приехала.

— Надо же, как интересно. А откуда вы? — вопрос был задан мне. 

Я замялась, не зная что ответить. Говорить, что из Твери или не стоит? Упекут ведь в психушку, как есть упекут!

— С юга, господин Догрус, из маленькой деревушки у моря. — Ну вот, пару часов в этом мире, а уже начинаю врать. Что же будет дальше такими темпами?

— Что же вас привело к нам, в такую даль?

— Даль?

— Русалочий находится на горизонте, с юга сюда пару месяцев добираться, если не дольше. Так что же вас сподвигло на такое длительное путешествие?

— Бабушка старенькая, увидеть захотелось, да не успела, — сквозь зубы проговорила я. Райн меня раздражал, его вопросы казались мне каверзными, и словно заданы не из простого любопытства.

— А у вас там все в таком виде ходят? — мужчина кивнул на мои джинсовые шорты. 

Я невольно распустила узелок, в который завязала края рубашки, чтобы хоть немного прикрыть бедра. Покосилась на тулуп Миреллы, вспомнила закрытое платье “кикиморы”, и смутилась. 

— Да, все. Я не взяла с собой другой одежды, ехала налегке.

— А ты то за чем важным в город собрался? — вклинилась в разговор госпожа Брамс, спасая меня от излишнего внимания Райна.

— Да так, ничего особенного, — пожал он плечами. — Завтра в новостном листке узнаете.

Журналист? Я окинула Райна внимательным взглядом. Одет он очень хорошо - свежая выглаженная рубашка молочного цвета, темно-синие брюки со стрелочками, до блеска начищенные черные сапоги. На запястье правой руки заметила кожаный браслет, которые, кстати говоря, на Земле уже вышли из моды пару лет назад. А может и не браслет это вовсе? Но одно сейчас поняла точно - с господином Догрусом нужно быть очень осторожной. Малейший промах и я окажусь на первой полосе новостных листков.

Отвернулась в окно, поля как раз сменились первыми городскими домами, отличающихся от деревенских лишь тем, что были построены не из бревен, а из камня. В Иженеве кипела жизнь - повсюду сновали торговцы с лотками наперевес, по дорогам, громыхая колесами, катались экипажи, по площади прогуливались миловидные девушки в красивых пышных платьях. Я снова взглянула на свои шорты и мне стало совсем некомфортно. Срочно нужна другая одежда, а то чувствую, привлеку к себе ненужное внимание.

— Приехали! — раздался окрик возничего. 

— Ой, благодарю тебя, милый! Заходи на чай что-ль, пирогов напеку, — старушка снова не могла справиться со ступенькой, кряхтела но упорно держалась за поручень. 

— Приду обязательно, бабуль, — Райн помог ей наконец выбраться, и следом выскочила я, не желая оставаться с журналюгой один на один. 

— Больница значит, да, — пробормотала я, осматривая невзрачное серое здание. Вывеска гласила “Врачеватель пятого уровня Вальдес Гай”. Меня от непривычных имен уже начинало подташнивать.

— Лучший лекарь в городе, милая, академию закончил с зеленым дипломом! Только вот чего в столице не остался, не пойму, но да ладно, нам же лучше. 

— Ой, а ему платить надо? — я затормозила уже у самого входа. 

Старушка пожевала губы, кивая.

— Денег нет? Да ты не волнуйся, Вальдес мой старый знакомый, он нас и так примет. Случай-то тяжелый.

Я щелкнула зубами. Конечно, тяжелый, у девки в двадцать пять лет кукушка едет.

Дверь даже не скрипнула, открылась легко, и мы попали в помещение, которое сложно было назвать стерильным. Внутри здание оказалось деревянным, под потолком висели пучки различных трав, на полках стеллажей у стен стояли сотни мелких пузырьков со светящейся жидкостью разных цветов. За массивным столом сидел мужчина преклонного возраста, все время поправляя сползающие с носа окуляры и пытаясь разглядеть что-то в крошечной колбе, которую держал в правой руке. Глядя на фиолетовую жидкость, сверкающую в свете от масляного фонаря, он чесал лоб. 

— Что-ж… — изрек мужчина и колба полетела в мусорку. 

Ну не получилось, с кем не бывает, колбу то зачем выкидывать? Мне захотелось уйти, я начала сомневаться в том, что этот лекарь впрямь самый лучший. 

“Ой, можно подумать ты много лекарей видела! Всю жизнь ходила в бесплатную поликлинику, где врач начинает орать прям с порога”, — возмущался мой внутренний голос, и я почти перестала нервничать. 

Бабуля тем временем уже семенила к столу своего знакомого.

— Мирелла! — лекарь подскочил на стуле, радостно распахивая объятия, и я успокоилась окончательно - денег с меня не возьмут. — Неужто твое отменное здоровье дало сбой на сотом году жизни?

У меня глаза на лоб полезли. Нет, госпожа Брамс выглядела очень сухонькой и сморщенной, но я думала что ей не больше семидесяти. 

— Да прям, милый, чувствую себя отлично! 

Я усмехнулась. Все-таки Мирелла не обычная бабка - обычные они сразу начинают жаловаться вообще на все, и скорую вызывают каждый день.

— В чем же тогда дело? — лекарь снова поправил окуляры, и тут заметил меня. — Госпожа?..

— Госпожа Боон, милый, внучка Заиры. Сегодня вот приехала с юга. 

— Соболезную, — Вальдес прижал руку к груди. Я пожала плечами, не собираясь рисковать и объяснять, что ни к какой Заире отношения не имею. — С чем пожаловали?

— С памятью беда у нее, и с головой, наверное. Забыла как деревня родная называется, говорит какие-то странные слова. Даже название мира забыла! Вот как это так то бывает?

Лекарь замер, не успев сесть на стул, и медленно выпрямился. 

— Надо же… Ну пойдемте. 

Меня проводили в небольшую комнату, в которой находилась узкая кровать с тумбочкой у изголовья. Освещение здесь было от такого же масляного фонаря как и в приемной, потому что небольшое окно оказалось наглухо забито досками.

— Ложитесь, пожалуйста.

Я скинула кеды и послушно улеглась на кровать, выпрямила руки, уставившись в потолок. 

Лекарь растирал ладони, и делал это так усердно, будто собирался выбить искру…

— Мамочки! — вскрикнула я, пулей слетая с кровати.

Между ладоней Вальдеса сверкали молнии! 

Господин Гай и Мирелла ошарашенно наблюдали за моей реакцией, а я пряталась за кроватью, трясясь от страха. 

— Милая? — голос старушки был взволнованным. — Ты чего это?..

Я слышала ее едва, в голове звенело и рой мыслей путал сознание. Это все какой-то бред, мне просто кажется, я сплю! Ну какие молнии, да? Осторожно выглянула из укрытия. Вальдес все еще держал импульсы между ладоней и терпеливо ждал, когда мой испуг пройдет.

— Госпожа Боон, вам бы лечь. Не бойтесь, это совсем не больно.

Ага, все врачи именно так и говорят!

Но я действительно выгляжу глупо и очень подозрительно. Взрослая девушка, а испугалась… чего-то непонятного. Переборов страх, вернулась на кровать и зажмурилась, чтобы не видеть, что со мной собираются делать. По телу пробежал едва ощутимый заряд тока. От кончиков пальцев ног до самой макушки, и это оказалось неожиданно приятно. Совсем не больно, Вальдес не обманул.

Несколько минут в помещении стояла тишина, нарушаемая лишь редкими “Так…” голосом лекаря. 

— Откуда, говорите вы, госпожа Боон?

Вопрос его прозвучал так, словно мужчина точно знает что я не скажу правды. 

— С юга, — ответила беззаботно, окончательно обрекая себя на жизнь во лжи.

— Что-то не так, милый? Ты скажи если вдруг лечение какое надо, мы на все согласны!

Сердобольность незнакомой мне старушки зашкаливала, я даже умилилась как-то и решила, что если меня отпустят из этой больницы, то буду с ней дружить. Хорошая ведь бабка, что уж скрывать. 

— Да в том-то и дело, что ничего. Девушка абсолютно здорова, с головой проблем нет, магия разве что слабовата, но оно и понятно - откуда на юге академии, не училась поди. Но это ничего, найдет преподавателя на дому, да разовьется сила.

Я резко распахнула глаза. “Что ты несешь, мужик?!” — орала мысленно, а вслух спросила:

— Магия?..

— Она самая. Пока не понимаю, какого направления, но чувствую что-то светлое и мягкое. Думаю, бытовая, но точнее тебе скажут Просветители. Я, увы, не способен определять такие вещи.

Мирелла всплеснула руками.

— Ой, одаренная! Пресвятой Создатель, да как же твоя мамка-то проглядела? Нужно ж было сразу к нам отправлять, в академию б поступила! Вот как хорошо, что мы пришли к господину Гаю, так бы и не узнали ведь. Это ж надо, магичка в роду Боон, вот это повезло! А я так и знала, что отец у тебя не из простых, да мамка твоя все твердила что с конюхом спуталась, да только этого конюха-то и не видели никогда. 

Бабуля все болтала и болтала, а я лежала пялясь в потолок. Усталость навалилась какая-то, и хотелось плакать от непонимания происходящего. Хочется домой, в родную деревню, нажарить пирожков с этими треклятыми лисичками и поиграть с соседской собакой. 

Но я в другом мире. Это я осознала точно.

— Мне бы домой, устала что-то, — сползла с кровати, машинально обулась и поблагодарила лекаря. — Мы пойдем, раз все в порядке. Возможно, длительная дорога на меня так повлияла, я высплюсь и все вспомню. Всего доброго, господин Гай.

— Вы не тяните с силой, заснет ведь, не разбудить потом. Идите к Просветителю как можно скорее, да преподавателя ищите, — напутствовал лекарь, да только я уже слушала его вполуха. 

Выскочила на свежий воздух и пару минут просто дышала, успокаиваясь. Мирелла, в кои-то веки молча, стояла рядом.

— А на чем нам обратно добраться? — я улыбнулась, отбросив ненужные мысли. С этого момента буду вести себя так, словно родилась в Молоте, чтоб никакие журналисты не подняли панику. Узнает кто, что я через портал черт знает откуда прибыла, боюсь представить что будет. Вот только не понимала еще, что скрывать свое происхождение будет ой как непросто.

— У меня есть монетка, а повозок тут много свободных. В летний сезон они спросом не пользуются, это зимой ни одной не найдешь. 

— Спасибо вам, госпожа Брамс. Я у лекарей не бывала раньше, а вдруг бы что-то серьезное случилось на самом деле, а я бы и не знала.

— Да что ты, милая! Бабку твою не уберегли, уж с тебя глаз не спущу!

— Не уберегли? В каком смысле?

— Сердце прихватило. Болело оно у нее всегда, да только к врачевателям эту старуху не затащить было, все отмахивалась, мол, само пройдет. Не прошло вот, померла в девяносто семь лет.

Я скептически взглянула на Миреллу. Они тут все долгожители что-ли? В девяносто семь уже пора… того. Чего так удивляться?

Мне сегодня определенно не везло. Мимо нас прокатился знакомый синий экипаж и затормозил на углу здания. Вот почему-то прям уверена, что вездесущий журналист предложит нас отвезти домой. Если так и случится, то в карете сделаю вид, что сплю, и всего делов. Лишь бы не начал выспрашивать опять что-нибудь, проколюсь ведь.

Мирелла никуда не торопилась - она тоже заметила экипаж Райна и надеялась сэкономить. Я же мысленно молилась, чтобы господин Догрус очень был занят какими-то своими важными делами. И о, чудо! Вселенная меня услышала. Райн выскочил из кареты. Его рубашка теперь была заметно мятой, а ранее идеально уложенные волосы топорщились во все стороны. Мужчина, не обращая на нас никакого внимания, быстрым шагом завернул за угол и не появлялся следующие минут пять. Спустя которые я потащила бабулю на площадь - по пути сюда видела, что там стоят свободные повозки. 

— Госпожа Брамс, а что вы можете рассказать мне о вашем соседе? — как бы невзначай спросила, делая вид, что хочу поболтать от скуки. 

Мирелле так не показалось.

— А чей-то ты, заинтересовалась им что-ль? Ой, Алиска, ты выросла очень уж красивой, и славненькая такая, но ты бы не мучила себя. Райн у нас завидный холостяк, вот только не получается у него ни с кем. Он ухаживал одно время за леди Перел, но у них так ничего и не вышло. Молоденькая герцогиня тогда страдала долго, а этому хоть бы что! Как писал свои статейки, там и продолжал писать. Девица мучилась долго, а потом и выскочила замуж за первого встречного. То есть не совсем так, конечно, аристократка все-таки, но мужа ей подобрали родители, а это все равно что первый попавшийся.

— Занимательная история, бабуль, но меня сердечные дела господина Догруса совсем не волнуют. Мне хочется знать о его жизни лишь в связи с тем, что мне с ним по соседству теперь жить.

— Да ты что, он ведь не живет в издательстве-то. У Райна поместье за чертой Иженева, он там проживает. Нет, конечно, в “Сером волке” он находится большую часть своей жизни, иногда ночует там, ехать до дому далеко ведь, но… — Мирелла вдруг замолчала и задумчиво пожевала губы. — А вообще да, ты права, вы часто будете друг друга видеть. У него ведь кроме работы и нет ничего, поместьем и землями занимается его помощник, а Райн любит свое маленькое дело. Он открыл издательство лет семь назад, почему выбрал для этого поселок - тайна покрытая мраком. Говорит, что здесь новостей не меньше чем в столице, но разве ж это правда?

— А что, нет?

— Новости у нас, конечно, есть. Что ни день, то скандалы, но то все пустое, скучное, вроде украденной картошки, или кто кому лицо набил. Такое тоже бывает, да-да. В особенности в дни праздников, которых в поселке едва ли не по разу в месяц.

Я хмыкнула. Русалочий ничем не отличался от моей родной деревни, значит, приживусь. 

— Милок, увезешь в Русалочий? — Мирелла уже поймала за рукав одного из возничих, чья повозка выглядела сильно хуже остальных - и, наверное, дешевле.

— Серебряный, и высажу на краю поселка. Не сочти за грубость, но нет никакого желания ехать туда.

— Чего это он? — тихо спросила я, когда мы уже забрались в повозку.

— Ой, все эти русалки треклятые. Видимо попался однажды на их песни, с тех пор стороной обходит.

Я лишь вздохнула, принимая всю новую информацию как данное. Русалки так русалки, что необычного, правда? Меня несколько минут назад магическим током шарахнули, да еще и сообщили, что я тоже колдовать могу. Вот это меня и повеселило и ошарашило одновременно, но для себя решила - в ближайшее время, как только освоюсь, сразу же отыщу Просветителя! Вдруг на самом деле могу колдовать? На Земле о таком можно было даже не мечтать, единственная магия там - карты Таро, и тем не охотно верится.

Мирелла как будто задремала и какое-то время сидела, закрыв глаза и тихонько посапывая, но потом вдруг резко очнулась.

— Кое-что важно тебе все же стоит знать о господине Догрусе!

Я навострила уши. Мне сейчас любая информация о соседе будет ой как важна.

— Он пишет скандальные статьи, любит их до ужаса. Поэтому тебе стоит быть очень осторожной, чтобы однажды не прославиться на весь город. 

— В каком смысле “Быть осторожной”?

— Не заводи ты романов с кем попало, милая, — старушка взглянула на меня так, словно я уже потеряла свое достоинство - с сожалением, скорбью. Я едва удержалась от закатывания глаз. 

— Бабуль, я пока не встретила никого, кто мог бы мне понравиться. Да и замуж не планирую, я ведь только приехала! Мне бы обжиться, да работу найти, чтобы было что покушать. В общем не до женихов мне, о себе бы позаботиться.

— Но все-таки если ты вдруг встретишь кого, пусть это будет кто-то достойный магички. Помни, что ты одаренная, негоже портить такую кровь!

— Я еще не совсем поняла, что это значит, — проговорила осторожно. Мне хотелось знать подробности, но и прослыть совсем уж глупой было нельзя. — Лекарь сказал, что у меня есть сила. Бытовая, кажется? Что это значит?

— Если у тебя и впрямь бытовая магия, это просто чудесно! Когда будет большой дом, тебе не понадобятся горничные и сможешь сэкономить на этом. Одним заклинанием вымыть до блеска всю кухню - раз плюнуть! Я корячусь все утро, чтоб столы помыть, да полы натереть. Помню, все детство мечтала, что однажды у меня обнаружат задатки магии, хоть какой-нибудь даже самой простой! Тогда я бы жила в столице, в красивом доме, у меня были бы чудесные дети.

Мирелла опустила взгляд, скомкала в руках платочек. 

— У вас нет никого?..

— Совсем никого, милая. Муж помер сразу после свадьбы, русалки эти проклятые… Они и сына моего загубили, а внук, Веник, с кикиморой этой…

Госпожа Брамс заплакала, а я сидела не в силах пошевелиться. Не знала, то ли утешить старушку, то ли дать проплакаться, и пока решала как лучше поступить, она уже сама успокоилась и продолжила говорить.

— Я всю жизнь его любила, мы с самого детства знакомы были. Поженились сразу, как стало можно, но много деток не успели завести, только сыночка. Он вырос, женился, но в родах мать Веника померла, а потом и сынок мой сгинул в озере. Ну а ты то, Алиса, расскажи о себе? Как дела у твоей мамы, чем занималась, училась коль где?

Я открыла и закрыла рот. А что говорить? Ладно, и так уже наврала столько, что не выпутаться…

— Мама в порядке, да… Я вот все работала, чтобы деньги на поездку к бабушке были, — задумалась на миг, активно шевеля извилинами. Кем можно работать в этом мире?! — Уборщицей.

— Зачем тебе было работать-то, милая?.. Случилось что? 

— Да нет, ничего особенного. А почему мне не следовало этого делать?

— Так вам твой отец столько золота оставил! Мать твоя все говорила, что конюх был просто очень экономным, вот и скопил, чтоб вы на море смогли жить, но теперь-то я понимаю, откуда были деньги. Папка твой маг, а одаренные не бедствуют.

— Так я это… Не люблю зависеть от кого-либо, знаете-ли. Давайте лучше вернемся к разговору о господине Догрусе, — я улыбнулась, делая вид что мне совсем неинтересно, но из чувства самосохранения вынуждена слушать не интересующие меня вещи. — Вы говорите, что мне не стоит заводить романы с кем попало. Может мне что-то еще нужно знать?

Старушка замерла, глубоко провалившись в свои мысли, потом кивнула.

— Да. Ты, Алиска, приезжая и для журналиста очень ценный экземпляр. Когда он напишет статью о внезапно объявившейся внучке госпожи Боон, то весь поселок будет трепаться об этом. Как же, молодая, красивая, а у нас так много незамужних женщин и так мало холостых мужчин! Каждая из них решит, что ты будешь охотиться именно на их объект воздыхания. 

— Вот еще!

— Это ты так думаешь, а несчастным старым девам только дай посудачить. Так что ты уж поаккуратнее будь. 

Повозка резко затормозила, что сопровождалось мерзким скрипом ржавых колес и перекошенная дверца покосилась еще больше. 

— Приехали! — послышался крик возничего.

Мы с Миреллой дошли до домов в тишине - я была настолько загруженна информацией, что разговаривать не было никакого желания. Госпожа Брамс же устала в дороге, все-таки хоть и выглядит бодренькой, но возраст дает о себе знать. 

Я тепло попрощалась со старушкой, и отправилась в свой новый дом. Хотелось есть. Попробую что-то приготовить если найду продукты, да надо решать, как жить дальше.

На душе было спокойно, я приняла свое положение, но куча проблем маячила на горизонте. Обязательно нужна работа, обязательно!

Знала бы в тот момент, что случится вечером, легла бы спать и на улицу даже носа не показывала.

Спустилась в подвал. Скептически осмотрела кучу картошки, пару банок соленых огурцов, и свою корзину полную грибов. Грибочки я высушу, но не сегодня. Сегодня пожарю маленькую порцию с картошкой! От этой идеи мой рот наполнился слюной, и я поспешила набрать в валявшийся здесь же на полу маленький железный таз три картошки и кучку грибов. На кухне разложила все это дело на столе, сходила в гостиную за поленьями и затопила печь. Готовить в жару на печи то еще удовольствие, но электричества, и тем более, плиты, я не обнаружила. В тумбе нашлись три масляных фонаря, и коробка свечей, вот и все. 

Когда плита нагрелась, поставила на нее старенькую согнутую вовнутрь сковороду, закинула мелко порезанный картофель и лисички, через минуту по кухне разнесся аппетитный запах. 

Пока мое нехитрое блюдо шкворчало на сковороде, я принялась исследовать навесные шкафы в поисках еще каких-нибудь продуктов, кроме масла и соли, что стояли прямо на столе. “Моя” бабушка видимо забыла их убрать из вида до того как скончалась.

В шкафчиках обнаружилась только посуда, но за узкой дверью, которую я не сразу заметила, оказалась кладовая, и вот в ней стоял мешок муки и два мешка гороха. Здесь же на полках стояла коробка соли, пачка уже заветренного печенья, которое я тут же выкинула, и еще одна большая банка масла. 

Что ж, ума не приложу как прожить на таком наборе продуктов, так что необходимость работы стала еще острее. В подвале, конечно, полно картофеля, мне одной той кучи хватит минимум на месяц, да и соленья пришлись кстати. Свежих огурцов всего пара банок, а вот остальные двадцать оказались заплесневелыми и по всей видимости стояли там не один год.

Поела на автомате, блюдо получилось вкусным, но особого удовольствия не получила, слишком была занята размышлениями. Спустя некоторое время поняла, что если так и буду метаться мыслями от одного к другому, то не смогу сконцентрироваться ни на чем, и отыскав лист бумаги и карандаш, села писать план действий.

“Писать”, это конечно громко сказано. Я просто водила карандашом по листочку, рассеянно скользя взглядом вслед за черной тонкой линией. 

Некстати вспомнилось объявление на двери издательства - ему требуется уборщица, а мне нужна работа… В голове все еще звенело напутствие Миреллы, о том что мне следует быть осторожной с этим Райном, но страх перед безденежьем и голодом был слишком сильным. 

Отложила листок и карандаш, отправилась в спальню и встала напротив шкафа. В нем оказалось полно одежды, вот только вся она была по типу того платья, которое носила “кикимора”. Мне все же нужно переодеться, так что сцепив зубы вытащила с вешалки наугад длинное платье из парчи белого цвета в синий разномастный горох. В целом, ничего так, симпатичное… А когда померила, оно оказалось еще и впору. Кеды менять не на что, бабулины сапоги оказались мне большеваты. Волосы у меня были собраны повязкой, я стянула ее и расчесала локоны пальцами. Густая шевелюра каштанового оттенка всегда была моей гордостью, и ухаживала за ней с особой тщательностью, а теперь что? В бане я видела лишь кусок мыла, от которого волосы очень быстро потеряют лоск.

Ближе к вечеру, когда оранжевый солнечный диск уже коснулся горизонта, с улицы донесся стук колес. Я, будучи уверенной в своем обаянии, ведь тренировалась улыбаться последний час, выскочила за дверь, убедилась, что вернулся Райн, и поспешила на собеседование.

Мужчина выскочил из кареты в тот момент, когда я выходила со двора. Меня он не заметил, отпер дверь в издательство и скрылся внутри. Я замялась, внезапно начав сомневаться в правильности своего решения. Может быть стоит поискать работу в городе? Там ведь наверняка вакансий больше. Вот только ездить туда пока не на чем и не на что - возничим надо платить. 

Ай, была не была!

Остановилась справа от двери, на всякий случай, и постучала в нее. Распахнулась она почти сразу, и на пороге появился сильно раздраженный Райн. Впрочем, Мирелла мне говорила, что у него нет девушки, так что я знаю причину его нервозности…

— Что-то срочное?

Я покачала головой.

— Тогда приходи завтра.

— Нет! То есть, да… Срочное. Вам нужна уборщица, а мне работа. Давайте поможем друг другу? — каждое слово произнесла без запинки, и улыбнулась так ослепительно, что журналист напрягся. 

— Неожиданно. Уверена, что эта работа - та, что тебе нужна?

— Уверена, конечно.

— Проходи, — мужчина отступил в полумрак помещения и я последовала за ним. 

Войдя внутрь чуть не присвистнула - настолько здесь все было гармоничным. Декоративные растения сочетались цветом с зеленой обивкой дивана, а слегка запыленный пол темного, почти черного цвета, идеально смотрелся вкупе с коричневыми стенами. Рабочий стол и стеллажи были двухцветные, черно-коричневые, и книги на полках имели одноцветные корешки. Беглым взглядом можно было определить, что господин Райн Догрус - перфекционист до мозга костей.

Тяжело мне будет у него работать, вот что.

— Приступишь сегодня, — заявил он, усаживаясь в массивное кресло за столом. — Завтра приедет важный гость, не хотелось бы прослыть неряхой. 

— Здесь только полы помыть, — неуверенно произнесла я, осматриваясь. Повсюду горели свечи, а под потолком висел масляный фонарь, свет был искусственным, и при нем загрязнения не сильно видно.

— Только полы? — Райн недовольно скривил губы. — Может ты все-таки другую работу поищешь?

— Нет! Сделаю, что скажете. Правда, я старательная, — проговорила это и скрипнула зубами от отвращения к самой себе. Никогда не унижалась так перед людьми, которые до этого повели себя со мной не очень вежливо, и почему сейчас так распинаюсь тоже неясно. 

— Там подсобное помещение, — мужчина указал на узкую дверь справа, располагающуюся под лестницей на чердак. — Ведра, тряпки, порошок. Вода на кухне.

Я быстро отправилась выполнять поручение. Отыскала и кухню, и ведра, и принялась сначала за мытье пола. Порошка насыпала не жалея, и заметив одобрительный взгляд Райна, с воодушевлением стала тереть деревянное покрытие тряпкой. 

Мужчина вскоре перестал обращать на меня внимание, а я домыла пол, сменила воду, взяла чистую тряпку и принялась за стеллажи. Книжки доставала аккуратно, с любопытством читая их названия. Истории были самыми разнообразными, и на какое-то время забыв, что нахожусь в магическом мире, решила, что это фэнтези. Например, вот эта книга про русалок и их повадки, а вот та самая толстая про… кикимор?

Я застыла с открытым ртом, листая странички, а очнулась только когда в сантиметре от моего лица раздалось:

— Я знаю вакансию, которая тебе подойдет, а книги поставь на место, хочешь почитать - иди в городскую библиотеку. 

— Простите. У меня просто никогда не было таких книг, вот и заинтересовалась. 

— М-да? — Райн глянул на меня с прищуром. — Допустим. 

— Ладно, я поняла, извините, — быстро вернула истории про кикимор на место, подхватила ведро и отнеся его в подсобку, не прощаясь поспешила на улицу. Не получилось заработать, что ж теперь, да и если честно, совсем не хотелось брать деньги, пусть и не за просто так, у этого противного Райна. 

— Я же говорю, для тебя есть работа в деревне, подожди ты! — мужчина догнал меня. 

— Какая?

— Для начала вот, держи, это за пол, — мне в руку сунули серебряную монету. — И пойдем я отведу тебя к своему приятелю, у него ферма. Это недалеко, вон за теми домами.

— С чего бы вам помогать мне? — подозрительно прищурилась я. 

— Я знал твою бабушку. Тебя, увы, не помню, но с госпожой Боон мы… как бы это сказать, состояли в очень близких отношениях.

Мои глаза расширились, а рот снова открылся. До Райна не сразу дошло, что он ляпнул, а когда понял и принялся объясняться, то было уже поздно - в моей голове со скоростью сто кадров в секунду мелькали такие картинки, что волосы на голове шевелились.

— Соленья у нее вкусные! Со-ле-нья! И в гости постоянно звала, и интересные истории для статей рассказывала! — чуть не кричал господин Догрус, чтобы заглушить мой дикий хохот. — Ой, да ну тебя.

Он пошел вперед, а я, еще не скоро просмеявшись, поспешила следом. Райн шел быстро, едва за ним поспевала, так что за всю дорогу мы не обменялись ни словом. Мужчина привел меня к ферме, и через забор крикнул:

— Зерс! 

— Здесь я, — из-за угла дома появился толстопузый мужичок с лысеющей головой. 

— Я тебе помощницу привел, возьмешь на работу?

Фермер окинул меня оценивающим взглядом и покачал головой.

— Девушке не пристало курей кормить, она вон какая… 

И пожамкал руками в воздухе, ясно давая понять, что имеет в виду под “какая”. Я напряглась еще больше, когда на меня обернулся Райн и взглянул совсем другими глазами. Словно впервые видит.

— Ну да… Да возьми, работа не сложная ведь.

— Я жила в деревне, у меня было хозяйство, — вот сейчас нисколько не соврала. Я на самом деле из деревни, и у меня была целая корова.

— Ну ладно, что ж. Если не справишься, не обессудь, но не заплачу! — погрозил мужик пальцем, а я согласно мотнула головой. — Приходи завтра к пяти утра, куриц накормишь, свиньям сено поменяешь. Оплата два золотых за месяц, не больше!

— Спасибо!

Райн пожал руку приятелю, и отвел его в сторонку. Что-то шепнул на ухо, а Зерс клятвенно заверил, что постарается. О чем они договаривались, мне не было слышно, но внутри вспыхнуло какое-то странное чувство, что меня нае… хм, даже слова подобрать не могу. Впрочем, ладно, работа действительно не сложная, и постараюсь выпросить аванс. Картошки и грибов мне, конечно, хватит на месяц, но боюсь, что уже спустя неделю я их видеть не смогу.

— Мы пойдем, спасибо тебе еще раз, — Райн хлопнул Зерса по плечу, и улыбнулся мне. — Я провожу тебя.

“Конечно проводишь, ты напротив моего дома работаешь”, — хмыкнув, подумала я, а вслух вежливо поблагодарила.

До дома добрались без приключений, к счастью, но вот последствия этого вечера откликнулись совсем скоро. Знала бы я… Но я не знала. Даже не догадывалась.

В четыре утра, спасибо бабушкиным часам и минимум сотне деревенских петухов, я уже встала. К пяти пришла на работу, снова одевшись в шорты и рубашку, так как в платье свиньям сено менять совсем неудобно. 

— Вот здесь вилы, — Зерс распахнул дверь в сарай с инструментом. — Вон там сено. Корм для куриц в этом ведре, рассыпь сначала его, потом иди к свиньям. — Я пока коров на пастбище провожу, а вернусь - проверю!

— Не волнуйтесь, все сделаю, — заверила его и принялась за дело.

Очень быстро я поняла, что наличие одной коровы еще не дает глубоких знаний в животноводстве!

Куриные домики стояли в огороде, и были огорожены сеткой. Цыпы могли спокойно гулять по территории, не нанося вреда грядкам, а потом самостоятельно возвращаться на насест. Я с умилением наблюдала за целым выводком желторотеньких цыплят, равномерно раскидывая пшено на траву, когда за спиной раздалось оглушающее кукареканье.

Не помню, как среагировала, но отскочила именно в тот момент когда огромный разноцветный петух щелкнул клювом прямо у моего бедра. Продолжая недовольно кукарекать, он стал гоняться за мной по всему загону, я же бегала от него с ведром наперевес, стараясь подобраться к выходу.

— Уйди противный! Ты чего злой такой?! — визжала я, отмахиваясь ведром. Пшено летело во все стороны, курицы взволнованно кудахтали, а петух словно бешеный защищал свою территорию от наглого посягательства незнакомой девицы. — Прочь! Фу! 

В какой-то момент кинула ведро в цыплячьего отца и оно наделось ему прямо на голову, на мгновение отвлекая его. Я успела выскочить за ограждение, и согнувшись пополам пыталась отдышаться. Так, если я буду работать здесь, то нужно как-то обсуждать с Зерсом мою безопасность. Не думаю, что петух способен нанести серьезный вред, но страшно до жути! 

Птица еще недолго радостно покричала, что прогнала вредителя, и ушла есть вместе со всеми. Я же двинулась в сарай за граблями, чтобы убрать старое сено у свиней и потом уже постелить свежее, но не тут-то было.

Едва слышное рычание раздалось из кучи сена, мимо которой я шла уже держа в руке грабли. Я их тут же выставила перед собой и замерла, от страха не в силах пошевелиться. Собак не боялась никогда, но тот монстр что вылез из сена, был размером как две собаки. Черный пес с пастью и количеством зубов как у Чеширского кота передвигался медленно, готовясь к нападению, чем еще больше пугал. 

— Тихо, песик, тихо… — я отступала, обливаясь потом. Ни при каких обстоятельствах не воткну в животное грабли, но что-то заставляло меня сейчас удерживать их словно гарпун на рыбалке. — Хорошая собачка… Кто ты, красавчик? 

Пес наступал, а я уже вышла из сарая. Боковым зрением отмерила расстояние до ручки двери, и резко бросившись вправо, с силой захлопнула дверь. Собака тут же кинулась на нее, лая и царапаясь, мне оставалось только прижать граблями чтобы не открылась.

За пять минут я пережила стресс, которого не испытывала за всю жизнь, поэтому плюнув на все это дело, без сожаления решила искать другую работу. 

Я сидела на крыльце дома, когда вернулся Зерс.

— Уже все сделала? Мо-ло-дец! Пойдем проверим.

— Нет, не сделала. Ваш петух меня чуть не заклевал, а потом накинулась собака! Вы почему не предупредили о песике?! 

Зерс удивился вполне натурально, я даже на мгновение решила, что он и правда просто забыл сообщить об охраннике, а не оставил пса без цепи специально.

— Гром никогда ни на кого не кидался, зачем ты на него наговариваешь? Где он?

— В сарае заперт. Извините, я пойду! — виновато улыбнулась мужичку, но заметив облегчение, мелькнувшее на его лице, расстроилась. Теперь понятно,о чем договорились вчера Райн и Зерс, журналист наверняка попросил его сделать так, чтобы я здесь не работала.

Домой шла с чувством опустошения. Этот мир не для меня, я умру здесь голодной смертью в расцвете лет! Ладно, попытаюсь отыскать заработок еще раз, и если не получится…

А что тогда делать, если не получится?

Встала посреди дороги растерянно оглядываясь по сторонам. Вон, чистоплотная “кикимора” снова развешивает белье во дворе своего дома, а у дома слева какой-то старичок доделывает табуретку. Пацанята-близнецы, с которыми я со вчера знакома, не смотря на столь ранний час, уже вовсю резвятся у колодца. Поселок Русалочий жил тихой мирной жизнью, в нем не было ничего примечательного и необычного. Простые дома, обычные жители - не берем во внимание врага Миреллы, эта женщина как раз очень странная, как будто и впрямь настоящая кикимора. 

Русалочьему чего-то не хватает… Чего-то такого, чего тут никогда не было.

В голове возникла одна идея, которую я пока не знала как воплотить в жизнь, но одно решила точно - лавка со сладостями по рецептам из другого мира здесь вызовет повальный интерес!

Вот только деньги нужны, с мешком муки из кладовой много не напечешь. Поэтому, сцепив зубы, я решительно развернулась лицом в сторону Иженева и двинулась туда пешком. Это не так далеко, думаю, меньше часа ходьбы, потому что в повозке нам понадобилось на всю дорогу от силы минут пятнадцать.

Путь и впрямь оказался недолгим, я даже не успела устать. Город просыпался позже поселка, поэтому встретил меня пустыми улицами. Лишь редкие люди, спешащие на работу, как привидения появлялись из ниоткуда и исчезали за поворотами, да проехала одна повозка с весело кричащими внутри нее девушками.

Я двинулась в сторону площади, шагая наугад. Дорогу помнила смутно, но ориентировалась по вывескам. Вот сырная лавка, вот молочная, а чуть дальше будет лавка с принадлежностями для рисования. Приглядывалась к листам бумаги на дверях, но ни на одном из них не было написано, что требуется сотрудник, и я шла дальше.

На двери в таверну, которая обнаружилась за площадью, объявления тоже не было, но я решила, что все равно спрошу. За спрос ведь не ударят, а мне может повезти.