Кофейный приворот для дракона

– А я говорю вам: убирайтесь прочь из моего дома! – Донесся сквозь вату в ушах громкий сердитый голос. 

Я поморщилась. Кто так шумит? 

С трудом разлепила глаза и растерянно заморгала. Что происходит? Где я?

Голова и без того раскалывалась, а попытки осознать происходящее отзывались новыми приступами боли. Последнее, что я помнила – я сидела, вцепившись в подлокотники самолетного кресла, когда мы вошли в зону турбулентности. Я зажмурилась от страха, когда самолет тряхнуло, а потом в сознание ворвался этот крик. 

Небольшая темная комнатушка, узкая, жесткая кровать, на которой я лежала. Окно, занавешенное серой тряпкой, груда стульев, сваленная в углу, старинный сундук с обитыми железом уголками.

Я с трудом поднялась, морщась каждый раз, как откуда-то снизу долетали новые крики. Какая-то женщина распекала непонятного “Дэйна”, а тот что-то отвечал низким спокойным голосом. 

Босые ноги коснулись дощатого пола, и я опустила глаза. Что это на мне? Белая кружевная сорочка до пят. В моем гардеробе точно подобного не было. Я нервно сглотнула. Так, пора выяснить, что тут творится!

Подошла к окну и отдернула тряпку, которую только с очень большой натяжкой можно было назвать занавеской. Стоило мне бросить взгляд в окно, я едва не поперхнулась. Черепичные крыши серых домов, каменные стены и никакого намека на асфальт на дороге. А на веревках, натянутых в окне дома напротив, колыхались на ветру чьи-то кружевные панталончики и сорочки наподобие моей.

Ох ё! 

– Не стану я ничего подписывать! И плевать мне, что вы из управления! – На последнем слове женский голос треснул, словно сухая ветка. 

Так. Внизу явно люди, которые смогут объяснить мне, что это за шутка такая. Я отвернулась от окна и застыла. Напротив меня стояло узкое напольное зеркало. Такое же пыльное и грязное, как все вокруг. Но даже так я смогла разглядеть свое отражение. Которое было совсем не моим. 

Белоснежная кожа, а ведь я еще вчера любовалась свежим золотистым загаром. Золотистый блонд и длинные локоны вместо удобного каре. Я всю жизнь была шатенкой, да еще и перед отпуском ради забавы выкрасила прядку в ядовито-розовый цвет. Разве что рост и телосложение осталось моим. Хотя… Я оттянула ворот сорочки и опустила глаза. Ну да. Тут тоже изменения. Моя обидная нулевка сейчас увеличилась до уверенной двойки. В другой день я бы порадовалось, но точно не сейчас. 

– Уважаемая Дарси Росс! – Теперь и мужчина повысил голос, отвлекая меня от разглядывания собственной груди. – Вам ничего не остается, как подписать уведомление.

– А я говорю – нет! 

Ох, сейчас, кажется, там драка начнется!

Я, рассерженная непониманием происходящего и непроходящей головной болью, уверенно пересекла комнату и оказалась в коридоре. Заметив лестницу, стала спускаться, стараясь рассмотреть, что творится внизу. 

В дверях большого зала стоял высокий мужчина. Красивый. В глазах – спокойная уверенность, руки сложены на груди, осанка – как у военного. А вот одет незнакомец был странно. Кожаная куртка, напоминающая униформу. Ладошки тут же вспотели. Да, мужчины в форме, даже в такой необычной всегда смотрятся привлекательнее. Вот только сейчас этот красавчик явно чего-то требовал от своей собеседницы. Ею оказалась старушка с седым пучком на затылке, одетая в темно-синее платье с белым передником. Одной рукой она крепко сжимала узловатую клюку. 

Я наступила на скрипучую ступеньку, и спорщики тут же замолчали. Взгляд мужчины устремился на меня, и я поежилась. Темные холодные глаза будто пробирались под кожу, вызывая поток ледяных мурашек. Но в то же время притягивали. Требовали не отводить взгляд. 

Красавчик опасно усмехнулся и сделал шаг в мою сторону.

Старушка тоже обернулась. Но в ее глазах читалась какая-то обреченность. Будто она очень не хотела, чтобы меня кто-то заметил. 

– Алисия Пэйтон? – В низком бархатистом голосе послышалась угроза. – Вы-то мне и нужны.

– А? – Я нахмурилась. Как он меня назвал? 

Впрочем, удивляться было некогда. Старушка вдруг взмахнула клюкой, перегораживая мужчине путь. 

– Не вмешивайте ее! 

Мужчина с усмешкой аккуратно отодвинул клюку и прошел к одному из столов. Махнул рукой, отчего в воздух взметнулось облачко пыли. Взметнулось и пропало, будто по волшебству. Я вытаращила глаза. Что это за трюк?

– Алисия Пэйтон, в девичестве Росс, по документам вы являетесь второй владелицей этой… – Он скептично обвел взглядом захламленный зал. – …таверны. Управление Фэйрхэвена уполномочено уведомить вас, что ваша таверна является образцом неподобающего содержания жилого и общественного имущества, что, безусловно, наносит ущерб общему виду и благосостоянию центральной улицы Фэйрхэвена. 

Также должен напомнить, что за вами числится значительный долг за аренду земельного надела, на котором расположена ваша таверна. В связи с вышеизложенным, вам предоставляется срок в три месяца, начиная с момента получения этого уведомления, для приведения вашей таверны в надлежащий вид, возобновления ее работы и погашения задолженности.

В противном случае, если указанные действия не будут исполнены в установленный срок, вы подлежите выселению с последующей продажей вашего имущества в счет покрытия указанного долга.

Он отчеканил это все ровным, безэмоциональным тоном, а потом, не сводя с меня прожигающего взгляда, припечатал к столу какую-то бумагу и подвинул ее ко мне. Улыбнулся так, что у меня по спине хлынул поток ледяных мурашек.

– Будьте любезны подписать. – Выудил из нагрудного кармана перо и протянул меня. Я на автомате схватилась за него.

– Ничего не подписывай, Лиса! – Крикнула мне старушка, пытаясь обойти стол. Но почему-то никак не могла справиться с этим препятствием. Ее лицо, испещренное морщинами, выражало сильнейшую сосредоточенность, пока она боролась с какой-то невидимой преградой. Губы плотно сжаты, костяшки пальцев, обхватывающих клюку, побледнели.

– Даже если вы этого не сделаете, я сообщу в управление, что уведомление вы получили. – Надавил мужчина. 

Так, а если я подпишу, он отстанет от меня? Мне очень хотелось уже закончить эти странные разборки и расспросить бабульку о месте, где я нахожусь. И почему эти двое называют меня Алисией? Я же Алиса. И никакая я не Росс и уж тем более не Пэйтон. Что за имена вообще такие? Будто из книжки. 

Я замерла с пером в руке. Сглотнула и будто в первый раз оглядела все вокруг. Какие-то средневековые декорации и одежда. Да даже уведомление написано на желтоватом пергаменте. Я что, одна из тех, про кого я читала в книжках?

Вот ведь вляпалась!

Мысли судорожно забились в гудящей голове. Что там делали героини, которые попадали в чужой мир? Может, если я вспомню, у меня получится выбраться обратно и вернуться домой? Сейчас главное – сохранять спокойствие и делать вид, что все так и должно быть. Что я – та, за кого меня принимают. Алисия, так Алисия. Значит, этот мужик – из какого-то местного управления, а старушка, судя по всему, моя бабуля?

Старушка тем временем снова сделала попытку прорваться, чтобы остановить меня.

– Лиса, деточка, ничего не подписывай! Нечего тебе за мои долги расплачиваться!

– Ба… – Я запнулась, едва не назвав ее бабулей. А вдруг она мне просто какая-нибудь тетушка? Сейчас еще выдам себя, и кто знает, чем закончится мое разоблачение. В конце концов, я заняла чье-то тело, а подобное вряд ли здесь поощряется. – Бааальшое спасибо, Дэйн, что уведомили. 

Я поставила нечитаемую закорючку внизу листа, потом на всякий случай добавила рядом инициалы А.П. Если все выяснится, и меня обвинят в подделке документа, оправдаюсь тем, что это мои инициалы. Алиса Певцова. 

Протянула бумажку пугающему красавчику с огненным взглядом. Тот скользнул взглядом по документу, хмыкнул и, свернув его трубочкой, убрал в нагрудный карман к перу. 

– Три месяца. – Напомнил он, покидая таверну. Или то, чем эта развалюшка считалась по документам. 

– Алисия, зачем же ты? – Горестно спросила бабуля и будто бы еще сильнее сгорбилась. 

– Разберемся! – Преувеличенно бодрым голосом ответила я и, широко улыбнувшись, обняла старушку за плечи. Почему-то очень хотелось ее приободрить. Все-таки она так храбро сражалась с этим засланцем из управления… – Ты только не переживай! 

Я надеялась, что бабуля воспрянет духом, но она вдруг резко отстранилась от меня и с подозрением прищурилась.

– Ты ведь не Алисия! Признавайся, подселенка! 

Упс!

Бойкая старушенция снова угрожающе перехватила клюку и двинулась на меня. Я попятилась, стараясь поглядывать через плечо, чтобы не наткнуться на какой-нибудь обломок мебели. Но мне приходилось одновременно следить за клюкой, которую бабулька то и дело выбрасывала вперед наподобие шпаги. 

– Мадам, успокойтесь! – Я выставила руки ладонями вперед, пытаясь показать, что не опасна, но, кажется, она и сама знала, что сейчас опаснее меня с этой своей палкой.

– А ну, убирайся из тела моей девочки! – Гаркнула бабка, и я с трудом увернулась от нового выпада. 

– Я не собиралась его занимать! – Взвизгнула я, лавируя между столами и перевернутыми стульями. – Мне и свое нравится!

– Ну конечно! Знаю я вас! – Не отставала старушка, загоняя меня в угол.

Я уперлась спиной в стену и поняла, что отступать больше некуда. Клюка со свистом рассекла воздух и врезалась в стену в каких-то сантиметрах от моей головы. Врезалась и застряла. 

Я скосила взгляд на палку, потом снова посмотрела на старушку, которая пыхтела, пытаясь освободить свое оружие. И пытаясь унять колотящееся от адреналина сердце, выдохнула:

– Я и правда не знаю, как оказалась в теле вашей… эээ… внучки? Я вообще случайно в вашем мире оказалась!

– Врешь. – Уже не так уверенно произнесла старушка. – Все вы, подселенцы, так говорите.

– Да зачем мне занимать тело девушки, которая живет в таком сарае? – Я повернулась и рывком выдернула клюку из стены. Придержала старушку за руку, чтобы она не свалилась ненароком. – Вот. Только не машите больше ею. А то вдруг я вернусь в свой мир, а ваша внучка останется с синяками.

Кажется, мой аргумент сработал. Но старушка продолжала исподлобья смотреть на меня. Я вздохнула.

– Может быть, вы объясните, где я? И вообще, у вас не найдется кофе и таблеточки от головы?

– Чокнутая. – С благоговейным ужасом прошептала женщина, но палка, наконец, опустилась и стала выполнять свое истинное предназначение – старушка, опираясь на нее и шаркая, пошла куда-то вглубь зала, где виднелась неприметная дверь. Я убрала с лица растрепавшиеся волосы, которые так и норовили лезть в глаза. Вот именно поэтому я и сделала каре. С собранными в хвост волосами я становилась похожа на чебурашку из-за оттопыренных ушей. А с распущенной гривой в общепите делать нечего. 

– Я сама могу его сварить! – Пообещала я сгорбленной спине старушки, которая уже скрывалась за дверью. – Вы какой предпочитаете? С молоком или черный?

– Ты мне тут не угрожай! – Вдруг рявкнула бабка, когда я прошла вслед за ней и оказалась в небольшой кухне. – Кофием она меня травить вздумала!

– Да почему же травить? – Я искренне недоумевала, почему мое предложение показалось ей таким оскорбительным? – Я хорошо варю кофе. Три года опыта в лучшей кофейне Москвы!

Тут я немного слукавила. Во-первых, не три, а два с хвостиком, а во-вторых, не в лучшей кофейне, а в разных заведениях, от островка с кофе навынос в торговом центре, до пафосного веганского кафе, где молоко было исключительно растительного происхождения. Но без уверенности в себе и своем продукте в моей профессии никуда. Иначе каждый гость станет учить, как нужно работать. 

– Еще и слова чудны́е! – Старушка остановилась и, поджав губы, оглядела меня с ног до головы. – И правда, что ли, переселенка?

Чем отличается переселенка от подселенки, я даже не догадывалась, но на всякий случай кивнула. А потом добавила, чтобы закрепить свою невиновность:

– Попаданка. Прямиком из России. 

– Смотри у меня! – Собеседница погрозила мне пальцем. Потом отвернулась и грохнула о плиту пузатый металлический чайник. Налила в него воды из кувшина и повернула какие-то рычажки. Под чайником тут же вспыхнул огонь. Ого! Значит, тут не такое уж средневековье.

– Так можно мне все-таки кофе? – Миролюбиво просила я.

– Нет, и правда не нашенская. – Проворчала старушка и потянулась к шкафчику. Достала из него жестяную банку и трясущимися руками сыпанула заварку в чашку. Сперва в одну, затем во вторую. – Кто ж кофе-то пьет? Это ж отрава крысиная! 

Дорогие читатели, приветствую вас в моей новинке. Если вы читали мою историю , то вы уже немного знакомы с этим миром, в котором культура кофе совсем не развита. И наша героиня возьмет на себя это нелегкое дело! 
А теперь хочу представить вам главных героев.



Есть еще кое-кто маленький и миленький (а может, и не такой уж миленький), но он появится чуть позже =)) 
Приятного всем чтения!
Не забывайте комментировать и ставить лайки. А я постараюсь сделать все, чтобы история оказалась по-настоящему уютной и полной вкусного кофе и волшебства!

Чем больше рассказывала Дарси Росс, тем меньше мне здесь нравилось. Когда-то в таверне “Три ключа” дела шли хорошо, от посетителей не было отбоя. Но потом на соседней улице открыли новую таверну, в которой и меню было поинтересней, и подавальщицы погрудастее. И все постоянные гости плавно переместились туда. Поток посетителей превратился в тонкий ручеек, а когда саму Дарси сразила старческая болезнь, и она уже не могла так бойко готовить еду и наливать пиво, и вовсе иссяк. 

– И никакие лекарства не помогают. – Она горестно вздохнула и двумя руками медленно поднесла чашку к губам, стараясь не пролить ни капли. – Вот и пришлось таверну закрыть. 

– А почему вы не наняли кого-то со стороны?

– Так денег-то нет, милая. Когда никто не ходит, откуда деньгам взяться? – Дарси с сербаньем сделала несколько глотков и снова поджала губы. – А ты, значит, кто такая будешь?

– Алиса Певцова. – Представилась я. – Двадцать четыре года. 

– Моя-то Лисочка помоложе будет. Двадцать два всего. Так что ты всем так и говори. И не вздумай кому сказать, что ты не нашенская! – Дарси строго постучала указательным пальцем по столешнице. – Не то живо тебя упекут в подземелья!

От неожиданности едва не расплескала горячий чай себе на колени. Вот так новость!

– Да за что? Я же ничего плохого не сделала!

– А этого ты не докажешь. – Дарси хмыкнула. – Есть у нас такие маги, которые стареть не хотят, вот и подселяются в молодые тела. И живут себе новую жизнь. Потому я тебя за подселенку и приняла. А такое у нас строго карается. Ой, как строго! 

– Но я же могу объяснить, что я не такая. Доказать, что из другого мира. Вот вы, например, знаете про электричество? Или газовую печь? 

– Да ничего ты не докажешь. – Отмахнулась старушка. – Так что не вздумай ни словом, ни взглядом себя выдать! И вообще, лучше молчи. А то ведь Лисочку здесь знают…

Сказано это было со смесью гордости и разочарования. Я решила не расспрашивать, что не так было с моей предшественницей. Сейчас меня больше волновали другие вопросы.

– А можно ли мне как-то вернуться? Раз уж у вас тут магия, может, есть какое-нибудь заклинание, чтобы меня домой, а вашу Лисочку – обратно?

– Может, и есть. – Дарси равнодушно пожала плечами. – Да кто же его знает? У меня той магии – всего ничего. 

– А этот Дэйн из управления? Может, его как-то расспросить тихонечко?

– Дэйн Спенсер Кинг – кость в моем горле! – Вызверилась вдруг Дарси. – Только и ждал, как меня укусить побольнее! Вот и на тебя набросился, как узнал, что ты вернулась. Уууу, дракон бесхвостый!

Так я узнала, что в этом мире существуют драконы, которые в обычное время находятся в человеческом обличье. Весьма привлекательном, надо сказать, обличье. Я облизнула губы, вспомнив взгляд Дэйна Спенсера. Никогда раньше не видела таких глаз! Правда, потом меня снова пробрала дрожь от одного воспоминания, какие ощущения вызвал этот взгляд.

– Даже если он так ужасен, – осторожно сказала я, – у них же в управлении должны быть хорошие, сильные маги. А я бы через него аккуратно выведала про заклинание. 

– Да там из толковых разве что Дэйн Вестер. А остальные такие же, как этот Кинг.

– Они там все Дэйны? Тезки, что ли? – не поняла я.

– Вот бестолочь! – Дарси закатила глаза. – Дэйн – это вежливое обращение к уважаемому человеку. К мужчине – дэйн, к женщине – дэйна. Лучше уж совсем помалкивай, а то тебя живо на чистую воду выведут. А потом и тебя в темницу бросят, и мне дом спалят.

Я поежилась. Дело приобретало совсем уж серьезный оборот. Лучше мне, и правда, помалкивать. А то я и себя, и бедную Дарси подставлю. А ей и так, судя по всему, несладко. Я вспомнила, как к ней обратился дэйн Кинг. Без этой уважительной приставки. Значит, она из простых людей. Как и я. То есть Алисия Пэйтон, в девичестве Росс. Стоп! В девичестве? Я что, замужем?

Я собиралась задать этот вопрос Дарси, но она так горестно вздыхала, глядя то на меня, то на дверь, за которой скрывался заброшенный зал таверны, что я не решилась. Ладно, не все сразу. В любом случае мне придется на какое-то время здесь задержаться. А значит, у меня не остается выбора, кроме как привести в порядок эту таверну. Вернуть, так сказать, ей былое величие. Иначе, если я за три месяца не найду способ обменяться телами с Лисочкой, нас с Дарси просто выкинут на улицу. 

То ли дело было в чае, то ли в том, что я просто перестала обращать на нее внимание, но головная боль затихла. Я осушила кружку и решительно поднялась.

– Пойду переоденусь. У вашей Лисочки ведь есть что-то в гардеробе, кроме ночной сорочки? 

– Сундук возле кровати стоит. – Снова вздохнула Дарси. – Там вся одежда моей девочки. Та, которой она побрезговала, когда…

Не договорила и замолчала, поджав губы. 

Я кивнула и поспешила через зал наверх. В босые ноги постоянно впивался какой-то мелкий мусор, и я надеялась, что у прежней хозяйки тела была удобная обувь. 

В комнате я без сожаления сорвала с окна пыльную тряпку и распахнула ставни, впуская внутрь свет и свежий воздух. 

Откинула тяжелую крышку сундука и стала по одному доставать платья Лисочки. Розовые, голубые, желтые. Кажется, она очень любила быть на виду. Платья были тяжелыми, со множеством отделки, и совершенно непрактичными. В таких ни присесть, ни вздохнуть. И уж точно в них невозможно будет наводить порядок и мести полы. 

Покопалась еще и выудила на свет нечто, похожее на школьную форму: темно-синее платье простого кроя с юбкой до щиколоток и свободными рукавами. Отложила в сторону. Это может подойти. 

Больше в сундуке ничего полезного не оказалось. Разве что пара стоптанных туфель из мягкой кожи на низком каблучке.

Переодевшись, я решила исследовать комнату. Раз уж Алисия здесь жила, значит, должны быть и другие ее личные вещи. Например, большая сумка с широким ремнем, которая нашлась в углу за кроватью. Тяжелая и ужасно неудобная. 

Я вывернула ее на кровать, рассматривая находки. Еще одно платье, какие-то вычурные атласные туфли на шпильке, с одного взгляда на которые, было понятно, насколько они неудобные. Бархатный мешочек, внутри которого нашлись золотые украшения. И толстый, потрепанный блокнот.

Я, вытаращив глаза, перебирала найденные сокровища: подвески, серьги и браслеты с большими драгоценными камнями, здесь была даже золотая ложка с гравировкой. 

Решение проблем с таверной лежало прямо передо мной, тускло переливаясь на несвежих простынях. Отлично! Если сдать их в ломбард, можно будет нанять и кухарку, и официанток, и бармена. А потом уделить все свое время поиску заклинания, которое вернет мне мое тело и мой мир.

Я уже хотела вернуться вниз, чтобы обрадовать Дарси, но сперва решила до конца изучить находки. Взяла блокнот и раскрыла на первой странице. Блокнот оказался личным дневником Алисии Росс. Видно, она начала вести его до того, как вышла замуж. 

Почерк у Алисии был на удивление аккуратный и разборчивый. Так что мне не пришлось разбирать каждую строчку. Взгляд быстро скользил по страницам. Лисочка была педантична в ведении дневника и записывала практически каждый день, даже если ничего особо не происходило. Увлекшись, я даже забыла, что продолжаю сидеть прямо на полу, перед кроватью. 

Теперь стало понятно, почему Дарси сразу меня раскусила. Лисочка, судя по всему, не особо любила бабулю. Да и вообще была той еще избалованной, противной девицей. Такие считают, что весь мир им должен. 

Тем более было странно, что она жила с бабулей. Из дневника я поняла, что Дарси, которая и сама была с характером, тоже не жаловала внучку. Точнее, пыталась сделать из нее человека, приучая к простому труду. Из-за чего они и кусались изо дня в день. Пока Алисия не вышла замуж.

Дальше она описывала свою жизнь замужней дамы. И чем дальше я читала, тем сильнее округлялись мои глаза. А волосы на макушке вставали дыбом. 

Дочитав до последних строчек, я с ужасом захлопнула дневник и невидящим взглядом уставилась в окно. Бедная Лисочка! Ее муж… Нет, это безумие какое-то…

А потом до меня дошло, что теперь-то на месте Лисочки я. И если дэйн Пэйтон захочет однажды вернуть жену… 

Бедная я! 

– Как вы могли выдать свою внучку за это чудовище! – От прочитанного меня так трясло, что я с трудом сдерживалась, чтобы не повысить голос на Дарси. 

Старушка, которая мирно расставляла посуду, когда я влетела в кухню, резко обернулась и уронила на пол чашку. 

– Я была против этого брака! – Зло рявкнула она. – И вообще, это не твое дело, переселенка!

Я поморщилась. Нехорошо начинать наше сотрудничество с выяснения отношений. 

– Где у вас совок с метлой? – Миролюбиво спросила я. 

Дарси махнула рукой в сторону угла, в котором стоял веник с металлическим совком. Я собрала осколки и выбросила их в деревянное ведро. 

– Извините, это и правда, не мое дело. Просто я прочитала дневник Алисии. – Призналась я. – И мне страшно, что дэйн Пэйтон решит ее вернуть. 

– Не решит. – Устало ответила Дарси. – Алисия успела… Успела сказать мне… 

Она поникла, и я увидела, как дрожит ее подбородок. Кажется, было что-то, о чем Лисочка не упомянула в своем дневнике. И в голосе несчастной старушки было столько обреченности, что у меня самой упало сердце. Да что ж там случилось такого перед моим появлением?

– Что она вам сказала?

– Забудь. Не твоего это ума дело. – Старушка подбавила металла в голос и отвернулась, возвращаясь к своему занятию. 

– Раз уж я на месте Алисии, это касается и меня! – Твердо сказала я, но Дарси будто уже забыла о моем существовании. 

Я постояла немного, но ответа не дождалась. Старушка была на удивление упертой. А мне никак нельзя было с ней ссориться. Все-таки она была моей единственной надеждой в этом мире. 

– Где у вас тряпки и ведро для воды? – Решив, что к разговору мы еще вернемся, я стала заплетать длинные локоны в косу. Сперва хотела навести порядок в комнате, где мне предстояло жить. Иначе сейчас займусь уборкой в зале таверны, а потом придется спать в пылище, потому что на собственную комнату сил уже не останется.

Дарси пробурчала что-то про подсобку, дверь в которую находилась в кухне. Я заглянула внутрь и поразилась тому, какой внутри был порядок. Тряпки, губки и скребки лежали аккуратными стопками. Внизу стояли несколько ведер разного размера, жестяные и деревянные. Две швабры и метелки на длинных ручках, стеклянные банки с жидкостями разных цветов. Складывалось впечатление, что подсобка – единственно место во всем строении, где Дарси поддерживала порядок. А может быть, кто-то прибирался здесь еще до закрытия таверны, а потом в подсобку никто и не заглядывал. 

Отдельно в стороне на гвоздике висели фартуки. Я не удержалась и взяла один из них. Надела поверх платья и стала прикидывать, что мне понадобится для уборки.

Одна тряпка для окна, другая – для поверхностей, третья, самая большая – для пола, после того как пройдусь по нему метлой. Неплохо было бы еще постирать постельное белье. А то оно выглядело так, будто кровать стояла не застеленной много лет, покрываясь пылью и грязью. А потом приехала Алисия и решила поспать прямо так, не сменив простыни. Хотя, может, все так и было. Учитывая, что ей пришлось пережить, грязное постельное белье – не такая уж трагедия. 

Согласно дневнику, Алисия была замужем всего несколько месяцев. И первое время она была счастлива. Пусть муж и был гораздо старше нее, это был богатый, уважаемый дэйн. Родители быстренько выдали ее замуж, и хоть сама Лиса и не знала Маркуса Пэйтона до свадьбы, она была рада избежать участи владелицы таверны в небольшом городке. Маркус красиво ухаживал за юной супругой даже после свадьбы, водил по балам и приемам, дарил драгоценности.

Вот только спустя всего две-три недели уважаемый муж переменился. Перестал брать Лисочку на приемы, а дома по вечерам появлялся в дурном настроении. И срывался, конечно же, на супруге. Сперва словесно, а потом уже и не только. Причем бил так, чтобы не оставалось синяков – пока переодевалась, я успела заметить только бледные следы на предплечьях. 

Последней каплей для Алисии стало стремительное ухудшение самочувствия. Она больше не хотела оставаться в доме тирана-мужа. А бежать было некуда. “Любящие” родители, которые слишком быстро выдали ее за Пэйтона, тут же отправили бы ее обратно. Оставалась только бабушка Дарси. 

Последнее, что Алисия написала в своем дневнике: муж открыто привел в дом любовницу. 

Видимо, после этого, бедняжка собрала всю свою решимость, забрала драгоценности и сбежала. И ей явно было не до записей в дневнике.

И если сперва я думала продать украшения, чтобы поставить таверну на ноги, после прочтения дневника начала сомневаться. Что, если оскорбленный побегом жены Пэйтон заявится сюда и потребует вернуть свои подарки? 

– Ничего, Лисочка. – Ворчала я себе под нос, набирая инвентарь для уборки. – Если твой муженек и придет сюда, мы с Дарси мигом его отвадим! И таверну восстановим. Так что, как мы с тобой обратно поменяемся, будешь в шоколаде. 

Я продолжала бухтеть, пытаясь подбодрить сама себя. Но потом в глубине подсобки, в ее самом темном углу что-то промелькнуло, отчего из меня против воли вырвался громкий визг.

– Ну чего ты орешь? – Тоном Карлсона заявила Дарси, появляясь у меня за спиной. Я подпрыгнула, развернувшись, кажется, прямо в воздухе. 

– У вас там паук! – Страшным шепотом ответила я, на всякий случай прикрывая дверь в подсобку. В принципе, пауков я не то что боялась, просто считала их неприятными, но порой неизбежными обитателями старых углов, в которые давно никто не заглядывал с пылесосом. Но в этот раз он был слишком уж большим, да и появился так внезапно, что я, погруженная в собственные мысли, испугалась. 

– Нет у нас никаких пауков. – Ворчливо сказала Дарси. – И быть не может. 

Я недоверчиво посмотрела на нее, но спорить не стала. Уже поняла, что это бесполезно. 

– Где можно набрать воды? Я пойду в спальне порядок наведу. 

– Вон кран, видишь? – Дарси показала на встроенный прямо в стену кран, по бокам от которого было два рычажка. – За рычажок потяни, польется вода. 

Кран располагался в углу кухни, на такой высоте, чтобы было удобно набирать воду в ведро. Такой же был, как я успела заметить, над раковиной. Продумано, однако. Не надо пытаться запихать ведро в раковину или набирать в него воду, переливая черпаком.

Я налила воды, перехватила поудобнее рабочий инструмент и поднялась на второй этаж. Без жалости сдернула постельное белье и отнесла его вниз. Осторожно приоткрыла дверь в подсобку и достала еще одно ведро и брусок мыла. 

Дарси на кухне уже не было. Я не стала ее искать, решив, что справлюсь и без ее ворчания. Попробовала повернуть второй рычажок и убедилась, что горячая вода в этом мире тоже имеется. Набрала половину ведра, первым попавшимся найденным ножом наскребла в ведро мыльную стружку и, как смогла, взбила пену. 

Да уж. Давненько мне не доводилось стирать руками такие объемные вещи. Я до сих пор помнила, с каким трудом полоскала в ванной, а потом отжимала пододеяльник, когда у меня сломалась стиральная машина. Одного такого раза хватило, чтобы поскорее наскрести денег для ремонта. 

А теперь вот никаких благ цивилизации не предвидится. Так что придется вспоминать, каково это – все делать собственными руками. 

Я мысленно застонала. Надо поскорее разузнать про заклинание, которое все вернет на свои места! Ни интернета, ни пылесоса со стиральной машиной… Как люди вообще здесь живут? 

Усмехнулась собственным мыслям. Скоро на собственном опыте узнаю, как люди живут. Выбора-то особо нет. Разве что лечь да помереть. Но этот вариант точно не для меня. Я не привыкла сдаваться. Нужно до блеска отдраить таверну – сделаю. Нужно вернуть в нее посетителей – устрою такую рекламу, что остальные точки общепита в этом городе разорятся! И с бабкой подружусь! А то чего она…

Зарядившись собственной решимостью, я так яростно стала стирать простынь, что из ведра полетели хлопья пены, забрызгав и меня и весь пол вокруг. Но я уже была на кураже. Правду говорят: глаза боятся, а руки делают. Ничего страшного в стирке не было. Я же не на целый отель простыни взялась стирать. А ради себя любимой постараться не жалко. 

После простыни настала очередь наволочки и пододеяльника. Я все тщательно постирала и прополоскала в мыльной воде, потом трижды меняла воду, ополаскивая белье уже начисто. А когда пришло время отжимать его и развешивать, поняла, что этот шаг я забыла продумать. Привыкла к складной сушилке, которая всегда стояла в углу балкона. А сейчас как быть?

Пришлось звать на помощь бабулю.

– Что ты тут устроила? – Кажется, я начала привыкать к ее вечно недовольному тону. 

– Большую стирку! – Гордо ответила я и вспомнила старую рекламу. – Вы все еще кипятите? Тогда мы идем к вам!

Дарси посмотрела на меня как на чокнутую. Разве что пальцем у виска не покрутила. Но меня это совсем не трогало. Пусть думает обо мне все, что хочет, главное, чтобы мы в итоге нашли общий язык. Или, по крайней мере, не вставляли друг другу палки в колеса, пока у нас общая цель.

– Шла бы в постирочную. – Вздохнула бабуля. – А то в ведре, как селянка какая-то. 

Я с готовностью проследовала в комнату, где на полу нашлась небольшая ванная, а у стены стоял аппарат для отжимания белья. Нужно было засунуть край мокрой ткани между двух деревянных валиков и прокрутить ручку. Вся лишняя вода стекала в глубокий жестяной поддон, а белье на выходе получалось таким же, как из стиральной машины. Влажным и уже не таким тяжелым.

– Тащите, что у вас есть. – Раздухарившись, заявила я. Стирать так стирать! Сейчас вообще ни одной грязной тряпки в доме не останется.

Дарси ухмыльнулась и принесла мне целую корзину грязного белья. Я скептично подняла бровь, когда увидела среди этого вороха даже рейтузы, но бабуля, засучив рукава, встала рядом со мной и стала стирать с неменьшим усердием, чем я. 

– А ты не совсем бестолочь. – Заявила она, когда я налегла на ручку машинки для отжимания. Дарси расправляла одежду и по одной засовывала ее между валиков, а потом складывала отжатое белье в чистую плетеную корзину. – И работы не боишься.

– Не боюсь. – Согласилась я, утирая со лба пот. – У вас тут, кажется, по-другому не выжить.

– Все так. – Подтвердила Дарси и махнула рукой. – Все. Это последняя была. Пошли, покажу, как развесить белье, чтобы сохло быстрее.

Мы поднялись на второй этаж, прошли по коридору мимо моей спальни и вышли на длинный, но узкий балкончик. С обеих сторон от него вперед выдавались крепкие деревянные палки, между которых пролегла натянутая веревка. Дарси медленно стала вынимать из корзины одежду и старательно разравнивала ее на веревках, зацепляя прищепками.

– Не вешай как попало. – Нравоучительным тоном она комментировала каждое свое действие. Но эту несложную мудростья я и сама знала. Так что развешивать белье мы закончили в два счета. 

– А теперь пойдем передохнем, да чаю выпьем. И подумаем, что нам с тобой дальше делать.

По Дарси было видно, что она утомилась. Да и я сама уже не была такой бодрой, как в самом начале. Одно дело – закинуть вещи в стиральную машинку, подождать часик, а потом развесить все. Другое дело – стирать, полоскать и отжимать все своими ручками. 

Так что я была обеими руками за предложение бабули. Чай и отдых сейчас были бы очень кстати.

Вот только когда мы вошли на кухню, я замерла в нерешительности. Прямо на столе передо мной сидело нечто странное. Сидело и сверлило меня злобным взглядом.

– Что это? – Я медленно обернулась к Дарси, краем глаза продолжая следить за странным созданием. Оно было маленьким, размером с чашку, пушистым, словно комочек меха и с большими янтарными глазами, которые прожигали меня насквозь. Если бы у создания были брови, я бы сказала, что они сошлись на переносице. Но ни бровей, ни переносицы я не обнаружила. Только мех, глаза и какая-то концентрированная злость, исходящая от существа. 

– Где? Нет здесь никого. – Бабуля удивленно обвела глазами кухню, и только я начала думать, что схожу с ума, как она расхохоталась. Громко и непривычно звонко для ее возраста. 

– Очень смешно. – Я поджала губы, рассматривая создание. 

Оно тоже вперилось в меня взглядом и резко выдохнуло 

– Пушшшш…

– Пушнель это. – Дарси махнула рукой и, не обращая внимания на мохнатый комочек, стала заваривать чай. – Наш дух-хранитель. Только давно он не показывался. Видно, ты его разбудила.

– Извини, Пушнель. – Я улыбнулась, глядя, как пушистик сверкает глазами и раздувается, как нахохлившийся воробушек. – Я не хотела шуметь.

Пушистый комочек снова на меня нашипел, потом фыркнул и отошел на дальний от меня край стола. Пожав плечами, я подошла к бабуле. 

– Что значит, дух-хранитель?

– А то и значит. Бережет дом. Насколько уж может. – Дарси сказала это таким тоном, что было ясно: работой Пушнеля она не особо довольна. 

– Понятно. – Ничего мне не было понятно, но расспрашивать ворчливую бабульку – означало лишь вызвать новый поток ворчания. Так что я просто села за стол и сделала глоток чая. – А что вы говорили насчет кофе? Почему это отрава?

– Потому что отрава. Чего непонятного? Крыс мы им травим. Крыс и других грызунов. 

– А у вас есть немного кофе? – Мне было любопытно сравнить местный вид кофе с тем, что я знала. Может быть, просто название совпало? – Можно посмотреть?

– И хочется тебе глупостями заниматься. – Хмыкнула Дарси, но указала в сторону нижнего кухонного ящика. – Вон там в мешке лежит. Только не вздумай на зуб пробовать! Не хватало мне, только чтобы еще и ты отравилась.

Я замерла при последних словах. Что значит “еще и ты”? Кто-то отравился в этой таверне? 

От догадки, пронзившей меня, моментально пересохло в горле, и я машинально сделала глоток обжигающего чая. Закашлялась так, что Дарси пришлось подняться и хлопнуть меня по спине.

– Алисия? – Я повернулась к бабульке, которая, кажется, и сама поняла, что сболтнула лишнее. – Ваша внучка отравилась? Но почему?

– Она не травилась. – Мрачно ответила Дарси. – Лисочка хоть и была легкомысленной, но не стала бы лишать себя жизни. Это все он. Пэйтон. 

Я в ужасе вытаращила глаза на бабулю. Даже Пушнель тихонько подкатился под руку Дарси и что-то тихо пискнул, словно подбадривая ее.

Старушка с шумом втянула воздух и достала из кармана платок. Приложила его к глазам и со злостью посмотрела на меня. Вот только в этот раз ее злость была направлена на мужа внучки.

– Когда Лисочка вернулась, она едва на ногах стояла. Сказала, что с каждым днем ей все хуже и хуже. К родителям идти она побоялась. Считала, что они тут же вернут ее Пэйтону. Попросила спрятать. Я сразу поняла, что этот упырь ее травит. Уж больно бледной она была. А ведь никогда не болела! Никогда, слышишь!

Я кивнула и подалась вперед, намереваясь погладить несчастную Дарси по руке. Но она подняла руки и сжала виски. 

– Я попыталась ее отпоить целебными средствами. Надеялась, что она поспит и пойдет на поправку. Но утром появилась ты.

– Значит, меня закинуло сюда, потому что Алисия умерла? – Едва слышно спросила я.

Дарси не ответила. Только взглянула на меня полными горя глазами. 

– Мне жаль. – Я поднялась и обняла старушку за плечи. Она дернула плечом, но я не ослабила хватку. Пусть я никогда не была хороша в утешении, но сейчас мне хотелось поделиться своим теплом с этой бедной женщиной. 

Дарси замерла, а потом похлопала меня по руке.

– Ну ладно, ладно. Я еще успею оплакать мою девочку. Без тебя. – Она снова вернулась к ворчливому тону. – Но пока ты здесь, ты уж помоги мне. А я постараюсь помочь тебе. 

– Договорились. – Я, наконец, разжала объятия. – Но я все-таки взгляну на ваш кофе. Вдруг повезет.

Мне и правда повезло. Потому что в небольшом мешке оказались самые настоящие кофейные зерна. Они, конечно, чуток выдохлись, но я набрала горсть в ладонь, тщательно осмотрела их и даже обнюхала – выглядели и пахли они вполне достойно. Да, вряд ли эти зерна были собраны на хорошей плантации и выращивались специально для заваривания. Но и из них можно было приготовить вполне сносный напиток. Чем я немедленно и занялась.

– Ты что это удумала? – С беспокойством посмотрела на меня Дарси.

– Готовьтесь. Скоро вы попробуете напиток богов! – Уверенно ответила я.

– Ты спятила? – Дарси испуганно вскочила из-за стола и попятилась к выходу из кухни, сжимая клюку. – Ничего я пробовать не стану!

– Нет уж, станете! – Я прищурилась и фыркнула от смеха, когда Пушнель распушился еще сильнее и зашипел на меня, сверкая глазами. – И могу поспорить на что угодно – вам понравится!

Насчет “скоро” я, конечно, погорячилась. Все-таки прежде, чем варить кофе, нужно было обжарить кофейные зерна. В мешочке, который я нашла в шкафу, были уже обжаренные, но их качество меня не устроило. Здесь их жарили почти до черноты, видимо, чтобы добиться наиболее интенсивного запаха, который поможет избавиться от грызунов. Хотя я не могла припомнить, чтобы в моем мире кофе использовали таким образом. 

Но покопавшись в шкафчике, я нашла еще один мешочек, на этот раз с сырыми зернами. Они были фисташкового оттенка и пахли больше травой, чем кофе. Так что пришлось повозиться.

А на незнакомой кухне обжаривать кофе было неудобно и непривычно без современных гаджетов, таких как кухонные весы, термометр и любимый смартфон, на котором можно было включить секундомер. 

К тому же сперва пришлось выпросить у Дарси сковородку. Она сперва отчаянно ругалась, утверждая, что я все-таки подселенка и намереваюсь ее отравить, но потом сдалась и махнула рукой.

– Да делай ты, что хочешь! – Старушка фыркнула и демонстративно ушла с кухни, но перед этим совсем не тихо шепнула Пушнелю. – А ты присмотри за ней.

Пушистый комочек тут же подскакал ко мне поближе, следя за каждым моим действием.

– Все правильно. – Я подмигнула ему. – Учись, потом вместе будем готовить.

Добрых двадцать минут у меня ушло на то, чтобы до блеска отдраить старую сковороду, убрав с нее мельчайшие следы нагара. Потом почти столько же времени я потратила на то, чтобы найти противень. На мое счастье, он был не таким грязным. 

И вот уже передо мной было все необходимое: холодный противень, сковорода, деревянная ложка для помешивания, сито и, конечно же, кофейные зерна. 

С плитой было непросто. Я поворачивала рычажок и так и этак, но огонь никак не хотел ровно гореть под конфоркой. В итоге мне на помощь пришел Пушнель. Прошипев что-то непонятное с выразительной интонацией, он оказался на рычажке, пару раз подпрыгнул на нем, и пламя вспыхнуло так ровно, будто это была газовая плита.

– Спасибо, Пушик! – Обрадованно воскликнула я. 

Ответом мне было очередное недовольное шипение. Они с Дарси точно стоили друг друга. 

Я поставила сковороду на огонь, подождала, когда та прогреется, и высыпала зерна. Немного. Сперва нужно было приготовить пробную партию. 

Сразу же стала интенсивно помешивать, отсчитывая про себя секунды. Уже потом я подумала, что нужно было спросить у Дарси часы. Должны же быть в этом мире хоть песочные. Но в тот момент в голове не было ничего, кроме сосредоточенного отсчета.

Когда первые зерна начали характерно потрескивать, я дошла до четырехсот секунд. Поспешила отсчитать двадцать процентов от времени начала обжарки и стала считать до восьмидесяти. 

Боже, как же все-таки было проще с секундомером!

Я не была ярым поклонником домашней обжарки. Зачем заморачиваться, когда можно приобрести кофе любого типа обжарки в магазине? Но на самой заре увлечения новой профессией я пару раз экспериментировала дома, добиваясь пусть и не идеального, но вполне приемлемого результата. 

Когда время жарки подошло к концу, я поскорее высыпала зерна на холодный противень, распределив по всей поверхности. После того как они остыли, интенсивно потрясла их в сите, избавляясь от шелухи, и пересыпала в бумажный кулек. Выпустила из него весь воздух и завернула поплотнее. 

Все. Теперь нужно было подождать хотя бы пару часов. В идеале – сутки, но мне не терпелось попробовать местный кофе. 

Я посмотрела на Пушнеля, который все это время вертелся рядом.

– Все запомнил? В следующий раз сам будешь готовить. А я проверю.

Пушистик фыркнул и закатил глаза. Нет, ну вылитая Дарси. Интересно, кто из них набрался от другого подобных манер? 

– Ладно, пойдем, найдем нашу ворчливую бабулю и составим план действий. – Я протянула к Пушнелю раскрытую ладонь, но он отказался от приглашения. Подпрыгнул и с тихим хлопком исчез у меня на глазах. Я вздрогнула. Ну точно магия. Какие еще сюрпризы меня ждут?

Следующий сюрприз поджидал буквально за дверью. Стоило мне выйти из кухни, я замерла как вкопанная. Прямо передо мной стоял дэйн Кинг. Стоял, не сводя с меня пристального взгляда.

– Что вы здесь делаете? – Я уперла руки в боки и с вызовом посмотрела на мужчину. Пусть лучше считает меня неприветливой хамкой, чем что-нибудь заподозрит. – Кажется, вы утром уже все сказали.

– Не все. – Бесстрастно ответил Кинг. Потом нацепил на лицо холодную улыбочку и протянул мне стопку бумаг. – Решил, что вам это пригодится.

– Что это?

– Список нарушений, которые вы должны устранить, чтобы я счел ваши обязанности исполненными. 

Шайсе! Правильно Дарси на него ругалась. Сперва заявил, что мы должны вернуть таверну к жизни, а теперь еще и какие-то новые условия нарисовались. А завтра еще что-нибудь придумает?

– Благодарю за заботу, дэйн Кинг. – Раздраженно сказала я, принимая список. На какую-то долю секунды наши пальцы соприкоснулись, и я едва не выронила бумаги. Меня словно обожгло огнем. Я испуганно посмотрела Кингу прямо в глаза и наткнулась на его заинтересованный взгляд.

Боже, неужели он о чем-то догадался? Что, если драконы чуют людей из другого мира?

– Еще раз спасибо. – Я отвела взгляд и сделала незаметный шажочек назад, чтобы никоим образом снова не задеть мужчину. И поспешила от него отделаться. – А мне пора. Сами понимаете, столько дел, столько дел. Хорошего вам вечера. 

– И вам тоже. – На его лице появилась загадочная улыбка, а взгляд не отлипал от меня до самого последнего мгновения. И лишь когда Кинг скрылся за дверью, я смогла вздохнуть с облегчением и унять колотящееся сердце. 

И тут же рядом со мной в воздухе появился Пушнель.

– Ну ты и предатель. – С укором сказала я ему. – Как дракон вошел, так тебя и след простыл. Это же твой дом, разве не так?

Пушнель обиженно зашипел и, опустившись мне на плечо, больно куснул меня за ухо.

– Ай! Ты чего? – Я зажмурилась и дернула плечом, стряхивая вредного духа. Тот заверещал и чем-то зацепился за ворот моего платья. То ли коготками, то ли зубами. – А ну слезай, вредина! Я тебе не автобус на мне ездить!

– Что вы тут устроили? – Прогремел над нами голос Дарси. Я задрала голову и увидела, что старушка стоит на площадке второго этажа, перегнувшись через перила. – Что этому дракону здесь опять было нужно?

– Принес вот это. – Я продемонстрировала Дарси стопку бумаг. Она недовольно цокнула и стала спускаться.

– Что ты ему сказала? 

– Ничего. Поблагодарила и выпроводила. 

– Смотри не проговорись! – Строго напомнила старушка. Но мне и не требовалось напоминание. Я совсем даже не хотела угодить в темницу за то, в чем не была виновата. 

– Ну и что это такое? – Дарси, прищурившись, посмотрела на бумаги, которые я ей передала. Пожевала губами, что-то прошептала недовольно, а потом подняла взгляд на меня. – И не поспоришь ведь.

– Значит, нам правда нужно все это сделать? – Я готова была пыхтеть не хуже Пушнеля, который уже торчал на макушке у Дарси. Зрачки в его огромных глазах бегали туда-сюда, будто он тоже читал список. – Но мы же и за год не управимся!

– Придется успеть. – В глазах старушки загорелся упрямый огонек. Я не раз слышала, что я упертая, но мне еще не доводилось встретить человека, который настолько был уверен в невозможном. Да это же словно уверять, что небо зеленое, а трава сделана из сахарной ваты. Просто глупо!

От волнения я чуть ли не рывком забрала список у бабули и перечитала его:

– Починить крышу, заменить треснувшие стекла в окнах, заменить вывеску, очистить забитые сливные трубы, отмыть мостовую и навести порядок перед входом, перекрасить фасад, отмыть неприличные надписи с задней части здания. 

Каждый пункт сопровождался подробными указаниями и рекомендациями по выполнению. Мне немедленно захотелось открыть форточку – слишком уж душно стало от этих подробностей. 

Но как вообще Дарси решила, что можно сделать это все вдвоем? Пушнеля я в расчет не брала. Он может разве что нас подгонять своим шипением. 

– Нам нужна помощь. – Я ткнула пальцем в пункт “починить крышу”. – Как вы думали чинить крышу самостоятельно? Я знать не знаю, как это делается, и вам не позволю лезть на верхотуру. 

– А платить ты как станешь за помощь? – Скривилась Дарси. – Или ты решила пригрозить всем в округе, что отравишь их своим кофе, если тебе не станут помогать?

– Очень смешно. – Насупилась я. – Вы даже не пробовали, а уже критикуете. И вообще, в сумке Алисии я нашла ее драгоценности. Продадим и сможем нанять рабочих.

Судя по тому, как округлились глаза Дарси, внучка не успела рассказать ей про украшения. Но потом старушка с силой сжала клюку, так, что побелели костяшки на пальцах, и медленно помотала головой.

– Я не стану пользоваться ничем, к чему приложил руку Пэйтон. И тебе не позволю. Иначе жди беды!

В любой другой раз я бы уступила Дарси. Судя по всему, этот Пэйтон какой-то монстр, который купил себе молоденькую жену, а потом замучил ее. И я постаралась бы не допустить того, чтобы он мог обвинить меня в краже драгоценностей. Но сейчас нам отчаянно нужны были деньги. А судя по состоянию таверны, в ней не было ничего, что можно было бы выгодно продать. 

– Эти украшения принадлежали вашей внучке. Подарки обратно не забирают. Так что мы имеем полное право распоряжаться ими по своему усмотрению. – Я попыталась уговорить старушку, но она стояла на своем.

– А если Пэйтон заявится сюда и потребует вернуть их? Что нам делать в таком случае?

– Сказать, что ничего не знали и ничего не видели. Пусть со своей любовницы спрашивает. Может, это она решила обчистить его законную жену?

– Как у тебя все просто, девочка. – Нахмурилась Дарси. – Если бы ты знала, кто такой Пэйтон, ты бы так не храбрилась.

– Я вообще бы на развод подала. И, кстати, раз уж я на месте бедной Алисии, так и сделаю. И если этот мисткерль сюда явится, я ткну ему в рожу свидетельством о разводе. 

– Как ты его назвала? – Удивленно подняла брови Дарси. 

Я замялась. Муж Лисочки заслуживал самых нецензурных слов, но выражаться в присутствии пожилой дамы было неловко, так что я воспользовалась старыми знаниями немецких бранных выражений. 

– Нехороший человек. Редиска.

Я решила немного сгладить углы, но старушка удовлетворенно кивнула и тихонько повторила:

– Мисткерль. 

И хмыкнула. Кажется, Дарси решила пополнить свой словарный запас. 

– В общем, вы как хотите, а я пойду в ближайший ломбард и сдам украшения. Иначе мы с вами останемся на улице. 

– Я тебя не пущу! – Тут же заартачилась старушка, перегораживая мне проход на лестницу. – Тебя же моментально опознают как подселенку! 

– Попаданку. – Поправила я и уверенно кивнула. – Обязательно опознают. А вы пойдете как соучастница. Так что вместе в камере будем сидеть. 

В глазах Дарси отразился ужас. Кажется, она и подумать не могла, что я решусь на этот самоубийственный шаг. Но у меня не было выбора. Как бы мне ни было неприятно шантажировать старушку, на кону стояло наше будущее. 

– Но если вы сами решите обменять украшения на деньги, никто не узнает, что на месте вашей внучки я. А я пока начну уборку в зале, чтобы не высовываться.

– Вот же ты этот… мисткерль. – Проворчала бабуля. Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. У Дарси получился отличный немецкий акцент. 

– Значит, по рукам?

– По рукам. Но я не стану сдавать сразу все. Иначе это будет подозрительно. 

Тут я была с ней согласна. 

Дарси сменила голубое платье на неприметное серое, сняла передник и накинула на голову платок. В руках, кроме неизменной клюки, у нее ничего не было, видимо, спрятала украшения куда-то в карман.

– Пушнель, пригляди за ней. – Строго наказала она духу-хранителю, который все время вертелся неподалеку. Злобный комочек меха кивнул и тут же уставился на меня. Потом Дарси обратилась ко мне. – А ты никуда не выходи. В кладовке найдешь все необходимое.

– Есть, мэм. – Я шуточно отдала честь и сразу направилась в кладовую. Мне нужны были ведра или мешки под мусор, большая метла с совком и какие-нибудь перчатки, чтобы не занозить руки, пока я буду выгребать весь сломанный хлам. 

Перевязала потуже волосы, сделав на макушке пучок не хуже, чем был у Дарси, поправила фартук и натянула толстые рукавицы, которые доходили почти до локтя. 

– Только не мешайся. – Предупредила я Пушнеля, который так и норовил влезть под руку. – Не хочу случайно тебя задавить.

И началась работа. Я сдвинула столы в одну сторону, чтобы освободить пространство, и стала складывать в кучу сломанную мебель. Стулья без половины ножек, какие-то толстые щепки, разбитые стеклянные и глиняные кружки, длинная вешалка для верхней одежды. Такое впечатление, что по залу таверны однажды прошел ураган и смел все на пол. А потом сюда больше никто не заглядывал. Иначе как можно довести помещение до такого состояния?

Я пыталась отыскать стулья, которые еще можно было реанимировать, но они все были слишком хлипкими и старыми. Будь я даже мастером по реставрации мебели, у меня не получилось бы вернуть их к жизни. Так что я сгребла все в одну кучу. Деревянного мусора в итоге накопилось столько, что было бесполезно рассовывать что-то по мешкам и тащить на помойку, если тут вообще имелась такая. Да и зачем выбрасывать, если дерево вполне может сгодиться на растопку? 

Я поискала в кладовке топор, но такого не обнаружилось. 

– Пуш, а где у вас дрова рубят? Надо же печку чем-то топить.

Пушнель пошипел недовольно, но в итоге провел меня к неприметной двери, которая, как оказалось, вела прямиком на задний двор. Там же и нашлась колода с воткнутым в нее топором, и поленница с навесом от дождя.

– Спасибо, милый. – Я похвалила Пушика и стала перетаскивать во двор остатки стульев. Складывала их максимально аккуратной кучкой возле колоды, чтобы попозже тут же и порубить их на удобные для растопки части.

Куча росла по мере того, как в зале становилось свободнее. Я уже успела запыхаться, таская их через половину дома, и с облегчением выдохнула, когда кинула в уже совсем не ровную гору обломков последнюю деревянную ножку. Потянулась, разминая мышцы, и вытерла лоб. Уже собиралась вернуться в дом, как меня окликнул чей-то злой голос:

– А ты кто такая? И кто дал тебе право устраивать свалку под моими окнами?

Ко мне быстрым шагом приближалась неопрятная дамочка неопределенного возраста. Ей могло быть как и двадцать пять, так и сорок. Из-за растрепанных волос и какого-то помятого вида определить точнее было невозможно.

– Это не свалка. – Я с достоинством выпрямилась и окинула взглядом внутренний двор. На небольшой пятачок выходили окна трех зданий: таверны Дарси, дома, стоявшего выше по улице, тоже, кажется, какой-то лавки. А третье здание было спрятано в глубине двора и больше напоминало сарай с надстроенными на него балкончиками. И эта странная кривобокая развалюшка должна была оскорблять чужой взор гораздо сильнее, чем груда разломанной мебели. – И вообще, я все сложила на своей территории. 

– Какая еще твоя территория? Ты кто такова будешь? – Повторила свой вопрос незнакомка, скрестив полные руки на объемной груди. 

– Алисия Росс. – Я отзеркалила жест. – И это – моя таверна, если вы не знали. 

– Как же, твоя. – Подбоченилась она. – А то я не знаю, что эта развалина принадлежит бабке Дарси.

– Дарси Росс – совладелица. И вообще, корыто под вашей дверью смотрится куда хуже, чем мои будущие дрова. Которые я скоро уберу в поленницу. – Я указала на страшное, позеленевшее от старости корыто, наполненное дождевой водой. В нем, кажется, уже завелась какая-то живность.

– Это не мое. – Надменно заявила соседка. – В моем дворе нет никакого хлама. 

Она махнула рукой в сторону сарая-развалюшки. Я чуть не фыркнула от смеха. Какие у нее могут быть ко мне претензии, когда у самой дом выглядит так, будто построен пьяным прорабом безлунной ночью?

– Рада за вас. – Ответила я. – Но ничем не могу помочь. Если вас оскорбляет вид моих будущих дров, можете их порубить и убрать под навес. А взамен я поделюсь с вами половиной.

– Вот еще! – Усмехнулась она. – Больно надо руки марать о твой хлам. Разбирайся сама. Но чтобы к завтрашнему утру его тут не было.

Я промолчала, чтобы не усугублять ситуацию. Хотя очень хотелось высказать этой нахалке все, что я думаю о ее приказах. Но я и без того нарушила данное Дарси обещание не выходить из дома. Не хватало еще сцепиться с соседкой. 

– Уберу все позже. – Мрачно согласилась я. И, не дожидаясь, пока у соседки найдутся новые претензии ко мне, поспешила скрыться в доме.

Прикрыла дверь поплотнее и обратилась к Пушнелю, который благоразумно дожидался меня внутри. 

– Это что за фря у вас в соседях?

Пушнель, кажется, был солидарен со мной. Он возмущенно запыхтел, что-то защебетал, подскакивая на месте.

– Ничего не понятно, но очень интересно. – Вздохнула я. – Ладно, пойдем закончим с залом. Ну или хотя бы продолжим. 

Работы было еще море. Я была слишком оптимистично настроена, когда решила, что смогу управиться с главным залом за день. Сломанная мебель и мусор под ногами были не единственной проблемой. Нужно было отскоблить загаженные воском и жиром столы, отмыть окна, через которые уже с трудом пробивался свет, смахнуть с потолка и тяжелых кованых люстр паутину и вообще разобраться, как здесь работает свет. Потому что свечей в люстрах не было, электричества здесь тоже не наблюдалось. Но по вечерам зал явно как-то освещался. Не зря же под потолком висели эти тяжеленные десятирожковые бандурины. 

Я стояла посреди зала и пыталась решить, с чего бы начать. Вообще, логично было бы идти сверху вниз. Чтобы потом грязь, падающая с потолка, не загрязняла уже чистый пол. Но до возвращения Дарси и думать было нечего, чтобы лезть наверх. Никакой стремянки в кладовой не нашлось, а громоздить оставшиеся в живых стулья на столы, чтобы дотянутся до потолка, было рисковано. 

Так что я решила взяться за окна. По крайней мере, когда я их отмою, в зале будет светлее, и мне не придется напрягать зрение, чтобы вглядываться в темные углы. 

Тряпку и ведро с водой я водрузила на тяжелый двухместный стол, а потом и сама влезла на него с метлой в руке. Окна были высокими, и когда-то красивыми. Сейчас же они были затянуты толстым слоем пыли, а в самых дальних углах успела нарасти паутина. Я повертела головой, поражаясь, как быстро таверна пришла в такой упадок. Судя по дневнику Алисии, она всего несколько месяцев назад покинула город, и в то время таверна еще худо-бедно работала. Даже если Дарси закрыла заведение сразу после отъезда внучки, не могло же здесь все так резко состариться. Хотя кто знает… Вдруг конкуренты наслали на таверну какое-то заклятие. Раз в этом мире существовала магия, значит, и подобное вполне было возможно.

– Пушнель! – Позвала я. Пушистый комочек тут же замелькал чуть в стороне, на соседнем столе. Не оборачиваясь, я стала сметать с углов паутину. – Что у вас тут произошло? Такое чувство, будто таверна уже год стоит всеми забытая.

Пыль полетела прямо мне в лицо, и я закашлялась. Пришлось слезать и идти в кладовку за чистыми тряпками. Одну я повязала на голову, защищая от грязи волосы, из второй сделала подобие маски, чтобы не глотать пыль. Пушнель все это время что-то активно рассказывал, притоптывая и подпрыгивая на столе. Естественно, я ничего не разобрала из его шипения и подобия свиста. Но по общему возбуждению и интонации было понятно, что дух-хранитель страшно расстроен и возмущен вопросом. Пришлось спешно извиняться, пока он на меня не набросился.

– Ну прости, прости. Я просто не знаю, как у вас здесь бывает. – Я снова заработала метлой, избавляясь от толстого слоя пыли. – Не переживай. Скоро вернем вашему дому былое величие. Договорились?

Пушнель яростно зашипел, но я решила воспринимать это как согласие. 

В главном зале было четыре высоких окна. Четыре раза мне пришлось двигать стол и залезать на него. Сперва помахать метлой, потом, приспособив на швабру мокрую тряпку, стирать грязь с верхней части окна, и домывать уже руками оставшуюся часть. 

Вода в ведре моментально становилась черной, и я успела пару раз посетовать, что дух-хранитель не может принять форму кого-то большого, кто может хотя бы отнести ведро в кухню, чтобы поменять воду. А от лазания туда-сюда у меня уже начинали болеть ноги. Руки же начали затекать гораздо раньше, еще когда я орудовала метлой и шваброй. 

– Все, я больше не могу. 

Я рухнула на стул, вытягивая ноги. И в этот момент скрипнула, открываясь, дверь.

– Чего это ты больше не можешь? – Ехидно поинтересовалась Дарси, снимая с головы платок и оглядывая зал. – Надо же, как у нас светло стало. Пушнель, ты расстарался?

– Ага! Не дух-хранитель, а машинка для мойки окон. – Пробурчала я. 

– Да вижу я, что это не он. Вон, какие разводы. – Вредная старушенция ткнула пальцем в последнее окно, на котором у меня кончились силы. Я успела смыть с него всю грязь, но насухо вытереть стекло меня уже не хватило. К тому же на окнах все равно оставалась грязь с внешней стороны. Так что меня в любом случае ждал еще один заход. 

– Знаете, что! – Вспылила я. Но сил не было даже на то, чтобы спорить. Устало махнула рукой. – Ну вас. Сами мойте, раз не нравится.

– Не нравится. – Подтвердила Дарси с ехидной ухмылкой. Кажется, ей было в радость меня доставать. Но она тут же подмигнула мне. – Ладно тебе ворчать. Это у тебя от голода сил нет. Сейчас пообедаем и подсоблю, так и быть.

Так и быть! Будто это была моя таверна. Хотя… Она ведь и есть моя по всем документам!

– Готовить не буду! – Тут же заявила я. Во-первых, я даже встать пока не могла. Не то что скакать у плиты. А во-вторых, как ни позорно было признавать это, но я попросту не умела готовить. Мой максимум – это подгоревшая яичница и бутерброды. Такой вот парадокс. Я могла сделать несколько видов вкуснейшего кофе, но стоило взять в руки нож и продукты, у меня выходило нечто совершенно несъедобное. 

Поэтому я даже представить себе не могла, что я буду делать, если задержусь в этом мире уже после того, как таверна откроется. Готовить у меня точно не выйдет. Разве что пиво смогу наливать, или какие напитки тут в ходу? Да разносить подносы гостям. Хотя роль официантки для меня была просто страшным сном. Набегалась я на заре карьеры, больше не хочется. Куда приятнее стоять за стойкой и готовить вкусный латте, украшая пенку цветочными узорами. Или смешивать карамельный сироп с апельсиновым соком и эспрессо, получая в итоге красивый и вкусный бамбл-кофе. 

Замечтавшись, я не заметила, что Дарси уже скрылась за дверью, а через минуту из кухни донесся грохот.