Когда бывший ДЕД МОРОЗ

Евгения

Ранее утро. Лежу в постельке. Ноги-руки гудят после вчерашнего квеста на детском утреннике. Но небольшая мышечная боль не идет ни в какое сравнение с томлением внизу живота. Между моих ног сладко ноет и пульсирует… Еще бы — после таких-то снов! Всю ночь я занималась сексом… вернее, меня просто отжарил какой-то жгучий красавчик.

Брюнет вроде бы. Поразительно похожий на бывшего, ага. Но эти мысли я гоню прочь. Как говорится: с глаз долгой — из сердца вон. Не нужен он мне, изменник.

Гаденыш!

Почти полгода прошло с тех событий, а сердце по-прежнему сдавливает тисками тупой боли.

Ну и сволочь же ты, Ник! Пытаешься пробраться в мои сны? Показываю в темноту средний палец.

Даже думать о нем не хочу! Не хочу и не буду, вот!

Лучше поваляюсь еще немножко.

Тяжелое одеяло приятно придавливает и обволакивает теплом. За окном — непроглядная декабрьская муть. Совсем еще темно. Кажется, идет снег — крупные хлопья поблескивают в синем свете уличных фонарей…

Кстати, сколько там времени? Некогда мне разлеживаться, хоть и очень хочется. Тянусь к прикроватной тумбочке и шарю в поисках мобильника. И куда я его опять задевала?

Приподнимаюсь на локте. Одеяло сползает, обнажая плечо.

Бр-р-р! Какой холод!

Мгновенно покрываюсь мурашками. Хмурюсь и наконец замечаю телефон на противоположном углу тумбы.

Вот ты и попался!

Приподнимаю подушку и, укутавшись, устраиваюсь поудобнее. Еще никому не помешала пара позитивных рилсов с утра. Экран приветливо светит в лицо кучей уведомлений из соцсетей. Сонно смахиваю ненужное и тут же натыкаюсь на Лёлькино эмоциональное сообщение.

«Женюр, смотри-ка!» — пишет она лаконично и прикладывает какую-то ссылку.

Краткость — сестра таланта, ага-ага, знаем.

Что же там такого в пол третьего ночи нашла Лёля? Ох уж эти совы...

Ссылка вставлена коряво — набором символов, без предпросмотра, но, по первым словам адресной строки, понимаю, что это какая-то газета.

Ладно, Лёлик, заинтриговала!

Вместо просмотра сторис о чужой лакшери жизни почитаем с утра газету. Как настоящие бизнесвумен и прочие интеллектуалы.

Перехожу по ссылке и попадаю на главную страницу местной газеты.

«Ново-Пердинский обозреватель».

Многообещающе!

И чего же там такого обозрел наш обозреватель?

Верстка – огонь! Огнище! Мысленно делаю себе пометку «Сделать всё что угодно, но не допустить подобного на своем сайте». Иначе быстро по миру пойду.

Ловлю себя на мысли, что слегка волнуюсь. Но с чего бы?

Красавчик из сна почти окончательно растворился в утренних буднях, оставив после себя только приятную усталость и легкое сожаление…

Лёля. Смс отправленное аж в половину третьего ночи. «Ново-Пердинский обозреватель». Три абсолютно не совместимых понятия.

Не в этой вселенной. А значит там должно быть что-то экстраординарное…

Ладно, сейчас сама все узнаю!

Пальчик чуть подрагивает у экрана. Хмурюсь и пролистываю до кричащего заголовка.

«Новогоднее чудо по Ново-Пердински или спасение НПКШВиК!»

— Опердеть, — шепчу не сдержавшись. — Пиарщики от бога! Главное, сразу всё понятно.

Тяну экран вниз и… замираю.

Сердце бухает несколько раз и останавливается. Упало в пятки и затихло там. На лбу выступает холодная испарина, которая тут же сменяется волной жара.

— Какого хрена… — разом пересохшие губы едва шевелятся.

Приоткрыв рот, разглядываю дрянного качества фотографию. С нее на меня смотрит до боли знакомое лицо главного козла в моей жизни — Никиты Казарина.

Секунду вглядываюсь. Все такой же: взгляд холодный, уверенный, даже через фото пробирает до мурашек. Темно-каштановые волосы аккуратно уложены… Выглядит холено, разве что чуть-чуть схуднул, да еще бороду отпустил.

Прихожу в себя. С трудом отрываю взгляд.

Пф-ф, тоже мне — Дед Мороз!

Ну и новости!

Выбираюсь из-под одеяла: резко стало жарко под ним. Сажусь на кровати и опускаю босые ноги на прохладный пол. Так гораздо лучше! Задумчиво провожу по волосам, пропуская роскошные светло-русые кольца меж пальцев.

Какого черта он тут забыл?

Вспоминается сон и пробуждение… Ну и как тут не поверить в предвиденье? Кто бы что ни говорил, а женская интуиция существует.

И у меня она развита отменно!

Его появление не сулит мне ничего хорошего.

Встаю и полностью раздвигаю шторы. Так и есть — снегопад. Крупные хлопья словно ниоткуда появляются из черноты утреннего неба, кружатся, слипаются и валят сплошной белой стеной. Желтые огоньки окон напротив едва видимы.

Топаю в душ, так и не заблокировав телефон.

Горячие струи быстро наполняют ванную комнату паром. Жмурюсь от приятных ласк, предвкушаю аромат кофе.

В голове сумбур. Калейдоскоп мыслей и образов. Воспоминаний.

И ведь не каждое отзывается болью…

Нежность его рук… интимный запах разгоряченного тела — до мурашек мужской и подчиняющий. Улыбка, которая появляется в глазах на долю секунды раньше, прежде чем отразится на лице…

Все, хватит, Женька! Возьми себя в руки!

Рассержено выключаю воду и закутываюсь в пушистый халат.

Спасибо и за испорченный утренний душ, козлина!

Сжимаю губы и топаю на кухню. Яростно бросаю горсть кофейных зерен в кофемолку и также агрессивно размалываю их. На долю секунды представляю что вместо них там зубы моего бывшего благоверного и сисястой Луизы. Но только на секундочку, я же добрая девочка...

Р-р-р!

Так, где эта хренова турка? С грохотом выдергиваю несчастную, ни в чем не повинную турку из шкафчика и ставлю кофе.

Терпкий, с легкой кислинкой аромат немного успокаивает. Немного.

Скрещиваю руки на груди и недовольно поглядываю на плиту: ну что так медленно то, а?

Ник, что тебе здесь надо? Что ты тут забыл? Это моя Новая Пердь и не надо сюда лезть!

Даже ножкой от нетерпения притопываю.

Кофе коричневый, почти черный, резко контрастирует с белизной моей кружки. Капля молока, и я готова к изучению неприятных новостей.

Так, где там мой обозреватель? Давай, обозревай!

Возвращаюсь за телефоном. Устраиваюсь поудобнее в кресле… Так, а вот этот утренний ритуал ты не разрушишь!

Медленно выдыхаю. Успокоилась. Вроде.

Прикрываю глаза. Улыбаюсь. Благодарю Вселенную за новый чудесный день.

Подношу кружку к лицу и вдыхаю аромат горького шоколада с нотками мускатного ореха.

Делаю первый глоток. Элегантная горчинка сглаженная мягкостью молока. Янтарная, едва заметная кислинка на языке и бархатистое послевкусие… М-м-м…

Восхитительно.

Возвращаемся к нашим баранам.

Разглядываю фото, стараясь сдерживать эмоции. Какой-то промышленный цех — конические силуэты непонятных бочек, трубы, лента конвейера… По проходу, вымощенному еще совдеповской плиткой, шествует делегация. Он, его дед и еще несколько лощеных мужиков в окружении неряшливо одетых в рабочие спецовки мужчин и женщин.

Интересно (нет!).

Так-с, почитаем.

«Ново-Пердинский комбинат шампанских вин и коньяков (НПКШВиК) переживает новое рождение. Новогоднее чудо стало возможным благодаря своевременным инвестициям…»

Бла-бла-бла. Не интересно.

Листаю дальше и столбенею на последних абзацах статейки.

«Приглашение Никиты Казарина — молодого наследника империи на губернаторский прием будет несомненно ярким событием светской жизни Новой Перди. А его прекрасная супруга Евгения поистине станет настоящим украшением бала…»

Его. Супруга. Евгения.

Его? Супруга? Евгения?

Какого черта тут происходит, Казарин? Ведь мы развелись еще несколько месяцев назад!

Никита 

Выйдя с заднего сидения своей машины рядом с офисом, я вглядываюсь в номера черного внедорожника, что паркуется возле офиса.

Дед, как всегда — ни хрена не вовремя, потому что башка гудит с самого утра, а амбре от меня такой, что его нюх за километр уловит. Воспользовавшись тем, что водила запарковался в сугробе и из гелика раздается интеллигентный мат Савелия Аристарховича, я быстро шарю по карманам и вталкиваю сигарету в рот.

Лучше отхватить за курение, чем отмазываться почему это я бухаю в разгар рабочей недели.

Савелий Аристархович Казарин, мужчина старой, советской закалки и сторонник всех советов минздрава, в некотором роде мой идеал. Не курит, почти не пьёт, регулярно занимается спортом, из запрещёнки в детстве — тырил у соседей гудрон, яблоки.

Там явно было что-то ещё, но дед партизанит.  

Идеал ведь. И как любой идеал — он пока что для меня недостижим. Предпочитаю даже не пытаться покорить столь высокую вершину и любуюсь им издали, просто неспешно двигаясь в том же направлении.

С поправками на сигареты и вискарь.

Ладно, чё уж, отхватим поджопников с утра пораньше. А ведь день еще ни хера не начался.

— Привет, внук, — голос деда звучит напряженно. — Ник, ты опять смолишь?

— Привет, дед. Даю Москве шанс забить мои легкие чем-то ещё, кроме выхлопов и смога, — весело отвечаю я, сгребая его худощавую фигуру в объятиях. — У тебя что-то срочное?

Дед хмурит седые брови и морщится.

Разумеется, я чувствую укол вины, но это единственный способ сбить его с намеченного курса. Курса, где я должен стать ЗОЖ-ником, пока мы с Еней не подарим его праправнуков.

А мы, нихера не подарим! Потому что полгода в разводе.

— А чего морда такая кислая? Что, основателю фирмы уже не рады в его офисе? — ухмыляется дед.

— Рады, рады. Звиняй, оболтуса. Не проснулся ещё с утра.

— Еще бы! Молодая жена все соки выжимает, — смеется он, сменив ворчание на благодушное настроение. Иногда мне кажется, что он больше любит мою жену. Бывшую…

Я неопределенно пожимаю плечами. Мол, да, согласен, но подробности опустим.

— Ладно, нечего время попусту тратить. Как ты знаешь, контракт с французами подходит к своему логическому концу. И на этот конец эти лягушатники и идут! Надеются, что мы будем продлевать? — дед трясет кулаком в воздухе: — Ха! Макароны им без постного масла, а не контракты с Казариными!

Тут я с ним согласен. На тысячу, мать вашу, процентов.

Гребанные французики...

Сжимаю челюсть так, что аж зубы скрипят. У меня из-за них всё по одному месту пошло.

— Внук, ты обещал найти мне новый проект. Желательно наш, родной. Поддержим импортозамещение! — говорит дед.

— Обещал — значит найду, — уверенно вру я, стараясь сохранять спокойную мину.

Мляха, контракт!

Я вообще забил на всё, направив силы на создание и увеличение собственного, не связанного с семьей капитала, и череЫдование хорошего алкоголя с походами в спортзал. А главное, на поиск нового места обитания Женьки. Скоро Новый год, а дед как бы это мягче сказать, не в курсе, что мы с ней разбежались.

А если он узнает, что провокатором развода выступила его сисястая помощница, которую Еня нашла в нашей койке поздней ночью, то мои яйца будут висеть на главном входе холдинга «Казарины и Ко».

Поэтому я делаю всё, чтобы «если» не превратилось в «когда».

— Ну найди. В пятницу у нас собрание, жду твой вариант. Твой двоюродный брат уже показал мне два варианта: не дурно. Однако я жду, что найдешь ты. Не подведи, внук! — Дед вновь поднимает кулак: — Казарины! За нами сила.

Сила-сила…

Благодаря тому, что я единственный сын своего отца, а Алан родился у тети — дед несколько не толерантен в этом вопросе. Я хитрый ублюдок и такое положение дел меня вполне устраивает.

Я всегда должен быть номером один.

— К пятнице всё будет, — заверяю деда. — Ты к нам?

— Нет, заехал к Филиппу. Потом поеду на фитнес, — сообщает он, оглядывая задницу спешащей в офис девчонки.

А ведь этому ловеласу семьдесят два! Хотя так сразу и не скажешь.

Я киваю и захожу с дедом в здание. Там мы быстро прощаемся, и каждый идет по своим делам. Дед — отчитывать отца, а я — звонить начальнику службы безопасности.

В офисе уже витает аромат свежесваренного кофе и ждут бумаги на подпись.

— Доброе утро, Никита, — улыбается мой секретарь.

— Доброе, Ань, — здороваюсь с ней по пути в свой кабинет, и отдаю приказы на день: — Позвони аналитикам, пусть найдут какие стартапы выкинули в сеть. Желательно наши. И выясни, что там за идеи у Алана, мы должны его обогнать.

— Хорошо, Никит. На счет второго не обещаю, но постараюсь.

Останавливаюсь и пристально смотрю на свою помощницу: яркая сексапильная девка, именно сексапильная. Но у меня на нее никогда не стояло, и не стоит.

— Постарайся, Нют. Премия в двойном размере, — подмигиваю ей и скрываюсь у себя.

В последнее время, я постоянно чувствую приливы раздражения. И это не из-за того, что мы разбежались с Еней. Хотя, кому я втираю? Из-за этого!

Бешенство берет от того, как бездарно я просрал свой брак. Полгода я херачил как ненормальный ради грёбанного контракта с французами. В прямом смысле на износ. Дневал и ночевал на работе. Куча согласований, херова туча переводов, придирки к каждому винтику, болтику.

И Женька! Моя молодая супруга, которая выедала мозги чайной ложкой. Скучно ей, ревнует она. И к кому? К лягушатникам, как выражается дед!

В итоге оказалось, что интуиция у моей жены работает отменно.

Ну или Еня просто подложила эту сисястую стерву в нашу кровать. Разумеется, это чёрный юмор, но… Вот хоть убейте, но последнее, что запомнил мой мозг — это полбутылки Макаллана, французы, сиськи Луизы, а дальше — белый шум.

И посреди ночи крики и слезы жены, ухмылка голой любовницы на соседней подушке, разбитые стекла и брошенные сгоряча обвинения.

Сначала я бесился: какого хера она ведёт себя как истеричка? Не глядя, подмахнул бумаги о разводе. Позже пришло осознание — за нас надо было бороться…

А потом Енька умотала из Москвы в неизведанные дали. Ещё и дед активизировался: соскучился по Женечке. «Вынь ему, да положь наследников!».

И Новый год в семейном кругу…

А моя ведьма из круга вырвалась. И сейчас где-то счастливо обитает. Так счастливо, что её ни один частный детектив найти не может! Или плохо ищут за такие-то бабки.

Поэтому мне пришлось идти на вынужденные риски и задействовать службу безопасности компании. Начальник СБ — бывший «спецназовец», серьезный мужик. Кто, если не экс ФСБшник, ушедший из Конторы на вольные хлеба? Тут и связи, и рычаги давления. В общем всё, что может понадобиться для комфортной жизни.

И Антон не подводит: к утру пятницы скидывает на почту полный отчет про Евгению Казарину. С фотками. Вот что значит годная служба безопасности, которая отрабатывает свои бабки.

До назначенного совещания остается еще три часа, поэтому я бегло просматриваю варианты, найденные аналитиками. Дерьмо редкостное, но для галочки сойдет. У Алана гораздо худший варик, а для масштабирования нам вполне подойдут те три, что подобрали мои спецы. Да, немного проигрываем по деньгам французскому контракту, зато дед останется довольным.

Каждый заслужил премию.

А моя премия в руках. Осталось съездить и забрать.

Вариант, что у Еньки новый мужик — я отметаю, как нежизнеспособный. Моя жена однолюбка и слишком независимая девочка.

Так, ну и где же ты?

В Новой Перди.

Словно мудак я трижды перечитываю название городка. Кластерного, недалеко от Сколково, но… твою ж!

Новая Пердь?!

Серьезно, Женька?!

В башке сразу же мечется вихрь воспоминаний: я замотан в отельную простыню, потому что хер знает где мои трусы, ору на Еньку и посылаю её в Пердь мира. Потому что…

М-да. Вот у кого изощренное чувство юмора. У моей дорогой жены.

«Бывшей», — напоминает подсознание.

Осталось только добавить «из-за тебя, дебил»…

Я разглядываю фотографии какого-то детского утренника, организованного фирмой Евгении Казариной, когда в дверь раздается стук. Не дожидаясь ответа, в кабинет входит дед. Как всегда бодрый, он за секунды добирается до моего стола и хватает бумаги.

Но не те, что подготовили аналитики, а последний лист с описанием Новой Перди. Я отложил его напоследок, как самый незначительный.

Кто же знал, что пердь нагрянет внезапно!

— Никита, здравствуй, внук, — отвечает он, скорее машинально.

Глаза бегают по строчкам, губы беззвучно шевелятся.

Мысленно считаю до трех и жду, когда этот лист прилетит в мою сопатку. Дед всегда гордился своим навыком скорочтения.

— Ник! Горжусь тобой! Это же гениально! Завод вин, — он цокает языком. — Ты смотри-ка, такие бабки под ногами, а они их чуть не пропердели!

Дед, словно ураган уносится к себе, даже не подозревая, что я за эти минуты сам чуть не обоср… Ладно, время еще есть. Время, за которое я превращу ложь в правду.

Вытаскиваю фотографию Женьки и рассматриваю: кажется, эта зараза стала еще красивее.

— Ну что, Еня, все дороги ведут в Новую Пердь? — иронично спрашиваю я её, обводя пальцем контур пухлых губ.

___
 

Друзья, мы и Никитой с Еней очень ждём ваших сердечек и комментариев!))