Когда горит серебро

– Господин Бастиан, с добрым утром! Сегодня у вас назначен званый обед у да Велессов. Родители ожидают вас к завтраку.

Бастиан нехотя откинул тяжёлое одеяло и потянулся.

– С добрым, с добрым, Грейм, – кивнул он камердинеру. – Передай им, что скоро буду.

Юный да Старр выбрался из постели, только когда шаги слуги затихли в отдалении.

– Доброе утро, как же. Все люди в выходной отдыхают и веселятся, а я сиди целый день и слушай трёп ни о чём. На охоту бы… Или хотя бы в дуэльный клуб. Но как же, «такие занятия слишком опасны для наследника лучшего ювелирного предприятия империи», – ворчал Бастиан, расчёсывая длинные серебристые волосы, такие же, как у отца, и забираясь в опостылевший сюртук. – По-моему, бесконечные лекции и нотации куда опаснее для моего рассудка.

Многие бы отдали всё, чтобы оказаться на месте Бастиана: шутка ли, единственный сын Квентина да Старра, основателя и владельца «Ювелирных мануфактур да Старров», компании, владевшей и шахтами по добыче драгоценных металлов, и мастерскими по их обработке, и даже фирменными торговыми лавками. Жили да Старры соответственно своему положению – в самом сердце столичного города Маркан, в трёхэтажном белокаменном особняке невдалеке от императорского дворца.

Комната Бастиана по размерам, пожалуй, превосходила дома некоторых крестьян. В ней нашлось место и роскошной мягкой кровати с балдахином, и небольшой библиотеке с изящным письменным столом, и даже тренировочному уголку со шпагами и манекенами… Однако последний почти всегда пустовал. Единственного сына Квентин и Иланта да Старр опекали и оберегали от любых опасностей. Вот только сын грезил о приключениях, а не о возне с цифрами и буквами.

Детство Бастиана закончилось быстро. Едва сын выучил первые буквы, Квентин приставил к нему лучших учителей империи. С понедельника по пятницу уроки, в субботу – светские вечера, в воскресенье – либо в храм, либо, так уж и быть, часик фехтования или верховой езды в награду за примерное поведение. Какой, спрашивается, получится из Бастиана дворянин при таком распорядке недели? Уставший от жизни учёный – может быть, но не дворянин точно.

Юный да Старр спустился по винтовой лестнице к обеденному залу, поглядывая из окна на смену караула фамильной стражи. Бастиан украдкой вздохнул, глядя на сверкающие мечи и полированные доспехи. Жизнь воина не сахар – муштра, караулы, – но он охотно поменялся бы местами с кем-нибудь из гвардейцев. Хоть всегда в движении, от книг и пергаментов горб не вырастет…

Едва Бастиан шагнул на последнюю ступеньку, погружённый в грёзы, его схватили за руку.

– Давай скорее к столу, – тихо, но твёрдо промолвил отец. – Через полчаса надо отправляться, а ты, я гляжу, только встал с кровати.

Бастиан с ледяным молчанием вошёл в обеденный зал перед отцом. Он знал, что спорить бесполезно: пойдёшь наперекор планам – считай, променял свободное воскресенье на лишний день учёбы. Квентин да Старр был готов доплатить учителям за работу в выходной, лишь бы сын «поскорее осознал всю ответственность, которую вскоре будет должен принять».

– Здравствуй, Бастиан, – с улыбкой поприветствовала Иланта сына.

– Доброе утро, мам, – улыбнулся Бастиан в ответ.

Пожалуй, он любил маму больше, чем отца. Она всегда была добра к нему – когда у Бастиана было время побыть с мамой. И чем старше он становился, тем сильнее жалел её. В тени отца мама словно угасала, на приёмах чаще всего молча и улыбаясь… Своей жене, когда она появится, Бастиан бы не пожелал такой монотонной жизни. Но родителям свои мысли, увы, высказать не мог.

– Как дела с учёбой, сынок? – спросила мама, когда подали лёгкий – даже слишком лёгкий – завтрак: фруктовый салат, взрослым по бокалу вина, а Бастиану – треть бокала, ещё и разбавленную водой. Дескать, чтобы не отбивать аппетит перед званым обедом. Вот только и на обеде поесть вволю никто не даст, правила приличия, видите ли.

Бастиан через силу улыбнулся и негромко ответил:

– Всё хорошо, мам. Закончил углублённый разбор экономики до-маркианской(1) эпохи. – «Какая там экономика, грабежи и разбой на торговых путях… И до чего я докатился, приходится притворяться довольным для собственной мамы».

– Славно, – сказал отец. – Учитель хвалит тебя, Бастиан. – «И папа тоже привирает, на самом деле Бафель каждый раз ему бубнит, что я много отвлекаюсь». – Но сегодня предлагаю много об учёбе не говорить. Давайте скорее закончим с завтраком, и в путь. Помнишь наш уговор, Бастиан?

– Если буду вести себя прилично, завтра весь день в моём распоряжении, – вздохнул юноша. Отец традиционно кивнул, а Бастиан устало отвёл глаза. Вот будет умора, если у да Велессов что-нибудь пойдёт не так, и унылая неделя закончится ещё хуже…

* * *

Поначалу обед шёл своим чередом – смертно скучным, зато привычным: полчаса в душной карете и ещё десять минут, чтобы раскланяться с вышестоящими дворянами и устроиться на своём месте. Бастиан понуро оглядел просторный обеденный зал да Велессов, рассчитанный на добрую сотню персон, и подмигнул паре симпатичных девушек, сидевших у противоположного края П-образного стола. Хоть маленькое развлечение, пока не началась формальная часть обеда…

– Господин Берриган да Фрей, госпожа Арлея да Фрей и их сын Рингольф да Фрей! – вдруг возвестил глашатай.

Бастиан мысленно – сделать это в действительности не позволяли приличия – хлопнул себя по лбу. Ну как же он забыл ещё одну занозу? Да Фреи – владельцы пятой по величине в империи ювелирной фабрики. Относительно да Старров птицы не шибко высокого полёта, однако их малотиражные изделия ценились знатью, а посему да Фреи наравне с ними были вхожи в высший свет Маркана, и спеси им было не занимать. Особенно Рингольфу, которому, в отличие от Бастиана, уже доверяли самостоятельно решать некоторые дела семейного предприятия.

Проходя мимо стола, за которым сидел Бастиан, рыжий Рингольф украдкой от родителей надул щёки, ехидно поглядывая на да Старра. Тот только закатил глаза. Квентин лишил бы сына пары свободных дней за такую выходку. Старшие да Фреи особо не следили за своим отпрыском, уже вовсю переговариваясь с торговыми партнёрами. Немудрено: спят и видят крах да Старров… К счастью, хотя бы усадили Рингольфа через десять человек от Бастиана, так что соперники друг друга не видели.

Следующий час прошёл за вежливым ковырянием в тарелке, изображающим почтение к вкусным яствам (на самом деле сносными у да Велессов были только пироги, остальное повара да Старров стряпали куда лучше), и якобы внимательным слушанием обсуждения сделок. Да Велессы владели крупным производством алхимических реагентов, и да Старры закупали реактивы для обработки драгоценных металлов в том числе у них.

Правда, расслабляться наедине со своими мыслями долго не вышло. В середине обеда был предусмотрен перерыв для перемены блюд и прогулки на свежем воздухе. Остаться в зале запрещал этикет, так что Бастиан вместе со всеми направился к выходу в сад да Велессов. Он рассчитывал найти родителей, чтобы хотя бы чуть подольше побыть с матерью – но его самого нашёл Рингольф, стоило отойти от толпы.

– Эй, седой! – выкрикнул да Фрей кличку, которую дал Бастиану за его серебристые волосы. – Ну как, сколько сегодня сделок заключил? Я вот договорился с да Бордами, чтобы они выставили на продажу новую партию наших драгоценностей!

– А я ни одной. Зато не буду в убытке, как ты, – прохладно парировал Бастиан.

– «В убытке»… Да все знают, что у да Старров каждое десятое изделие с браком! – хохотнул Рингольф.

– Каждое сотое. И это только самые дешёвые, которые делаются из переплавленного металла, а дорогие украшения безупречно качественные, – уныло отмахнулся Бастиан. Рингольф строит из себя дельца, а на деле мальчик на побегушках у родителей. Хотя, Бастиан и вовсе птица в золотой клетке…

– Рингольф! Давай скорее сюда! – окликнул рыжего его отец.

Бастиан вздохнул и отвернулся от наконец ушедшего приставалы, глядя с лестницы на раскинувшийся в низине сад. Тьма с ними, с дуэльным клубом и верховой ездой. Просто погулять в саду, и то будет лучше, чем дальше торчать на этом обеде…

Но пришла пора возвращаться за стол. Бастиан смешался с группой входящих в зал и направился к своему месту. Стоило ему сесть на стул, как кто-то толкнул его – не сильно, но достаточно, чтобы он опрокинул соусник и залил скатерть. Едва слышно чертыхнувшись, Бастиан поспешно вытер лужу салфеткой под брезгливыми взглядами соседей. Чтоб ты сгорел, Рингольф!

Закончив прибираться и учтиво улыбнувшись соседям, чтобы хоть как-то замять происшествие, Бастиан принялся было за еду. Однако вкуса он почти не чувствовал: ненависть к да Фрею кипела в нём, не находя выхода. Ладно глупые придирки в тёмном углу, так нет, опозорил прилюдно… Ещё небось от отца влетит за неловкость. Руки Бастиана даже подрагивали от ярости.

Внезапно ароматы жарко́го и парфюма перекрыл запах гари. И исходил этот запах откуда-то справа, со стороны, где сидел Рингольф. Кто-то взвизгнул тонким голосом, и по залу прокатился гомон. В воздухе начали витать клубы дыма.

– Пожар! Пожар! – раздался зычный голос глашатая. – Всем сохранять спокойствие! Следуйте на улицу, пожар вскоре потушат!

Стараясь избегать давки, Бастиан покинул зал. Но стоило ему высвободиться из толпы, как кто-то схватил его за грудки.

– Рингольф, что ты…

– Я хотел у тебя спросить, «что ты»! – Отец вцепился в руку Бастиана и втащил его в тёмную нишу между колоннами у фасада дома да Велессов. Его обычно холодные глаза буквально пылали недовольством.

– Отец, ты про соус? Это Рингольф… – попытался было Бастиан оправдаться, но отец его не слушал. Он поднял руку, призывая сына молчать:

– Не про соус. Про твои таланты. Скажи-ка мне, сынок, когда ты научился огненной магии?

– Огненной магии?.. – глупо повторил Бастиан. Однако в его голове быстро сложилась картина: неестественно сильная волна обиды и злобы на Рингольфа, крик и клубы дыма… Против собственной воли юный да Старр улыбнулся.

– Только что, отец. Да, я знаю, что нужно обуздать мой дар, он слишком опасен для дворянина и торговца… – поспешно добавил он.

Квентин да Старр задумчиво прикрыл глаза.

– Зная твою давнюю вражду с Рингольфом – так и быть, я поверю, что именно она пробудила твой, как ты выразился, дар. И как ты верно сказал, его следует обуздать. Я найму тебе учителей, Бастиан, и постараюсь замять сегодняшнюю… ситуацию. Но если ты вновь используешь магию во вред, пусть даже сопернику…

Бастиан кивнул, не дожидаясь, пока отец закончит новую сентенцию. В его голове уже зрел план: учителя – гильдия – Академия Магов Маркана. Стоило отцу отойти, чтобы поговорить с кем-то из знакомых, Бастиан уже украдкой зажёг искру меж пальцев. Искру другого – лучшего будущего.
* * *
(1) История Благословенной Империи Тарвиндов, в которой живёт Бастиан, делится на две эры: до-маркианскую – эпоху войн между княжествами, и маркианскую – начавшуюся, когда Маркус I Тарвинд объединил враждующих князей в единую империю для отражения нападения тёмных сил.