Когда идет снег

ИЯ

За окном большими пушистыми хлопьями падал снег. На небольшой кухне в персиковых тонах полным ходом шла предновогодняя суета. Мама с полотенцем на голове запекала мясо, я резала салаты, младший брат чистил креветки, и только бабуленька решением семейного совета спокойно сидела рядышком и смотрела Ивана Васильевича по телевизору.

Гирлянда на окне нежно мерцала разноцветными огнями, а рыжая кошка носилась по дому с мишурой вместо ошейника. На плите уже тихо бурлила кастрюля с картошкой, наполняя кухню уютным паром. Аромат запекающегося мяса смешивался с запахом свеженарезанных овощей и только что очищенных креветок. Казалось, сама кухня дышала теплом и радостью, обещая праздник.

Брат усердно возился с креветками, и время от времени кидал мне забавные взгляды, молча состязаясь, кто быстрее управится со своей частью работы. Я хихикнула и по – доброму ткнула его локтем в бок, когда он попытался стащить один кусочек маринованного огурца из тазика оливье.

Снаружи зима бушевала с новой силой – снежные хлопья кружились в танце под ветром, прилипая к стеклу и растворяясь на тёплой поверхности окна. Было странное ощущение, что время на мгновение остановилось, оставляя нас в этой маленькой, уютной вселенной, где пахнет мандаринами, хвоей и чем – то ещё... родным и неповторимым.

***

 –  С НОВЫМ ГОДОМ!!!

Куранты пробили полночь, за окнами сразу же стали бить салюты, а у нас на кухне звенели хрустальные бокалы с шампанским.

 –  Мм, кстати, – сказала я, делая небольшой глоток. – Девчонки в универе трещали, что сегодня должен быть парад планет. Супер редкое явление. Они хотели на суженного ряженного гадать.

 –  Так в чем проблема? – спросила бабуленька. – Сейчас мы устроим тебе гадание.

Ловкими движениями она достала четыре глубокие тарелки. Мама тем временем расчистила место на столе, мгновенно, поняв бабушкину затею. Очень быстро на столе, помимо праздничного ужина, появились кусочек лука, хлебушек, сторублёвая купюра и обручальное кольцо – все это по отдельности накрылось тарелками.

 –  Итак, ты сейчас выйдешь, – объявила бабуленька. – Мы перемешаем тарелки, как в игре в напёрстки. Ты вернешься, что вытянешь, то тебя и ждет в наступившем году.

Я посмотрела на стол с лёгким недоверием и смешанным чувством любопытства и волнения. Мы с семьёй всегда любили предновогодние традиции, но подобного гадания я ещё не видела. Я прикусила губу и нервно посмотрела на бабуленьку, которая со смешинками в глазах подтолкнула меня к двери.

– Иди – иди, нечего стоять, – подбодрила она меня, подмигивая.

Я вышла в коридор, оставив за спиной весёлый перезвон гирлянд - колокольчиков и приглушённые голоса родных. На мгновение задержала дыхание, прислушиваясь к возне за дверью, и услышала, как тарелки начинают переставлять, издавая легкий стук по столешнице. Шум напоминал детскую игру, но в этом звуке, как мне казалось, был какой – то магический оттенок.

– Всё, можешь возвращаться! – крикнула бабуленька, и я ощутила, как сердце забилось быстрее.

Я вернулась на кухню и замерла, глядя на тарелки, теперь хаотично расставленные по столу. Все смотрели на меня с любопытством.

– Давай, не тяни, выбирай! – подбодрил брат.

Я вздохнула и, словно в трансе, потянулась к первой тарелке, стоящей чуть левее середины стола. Она казалась самой неприметной, но что – то в её расположении меня притягивало. Замерев на секунду, я взяла её за края и медленно приподняла. Под ней лежало обручальное кольцо.

Все одновременно ахнули. Я почувствовала, как щеки заливает румянец, а бабуленька едва заметно улыбнулась, словно ожидала именно такого исхода.

– Ну что ж, – произнесла она с довольным видом. – Значит, ждём в этом году любви. И, возможно, свадьбы.

– Ой, да ну, – засмеялась мама, но в её глазах светилась нежность. – А вдруг это просто совпадение?

Бабуленька лишь загадочно пожала плечами, глядя на меня своими мудрыми, слегка лукавыми глазами.

– Совпадения не бывают случайными, – пробормотала она. – Посмотрим, что принесёт этот год.

Я покрутила кольцо в пальцах, ощущая его холодный металл и удивляясь тому, как странно оно оказалось в моих руках. В это мгновение мне вдруг стало ясно, что новый год обещает быть совсем не таким, как предыдущий.

ИЯ

Я бежала по переходам между метро и пригородными поездами, перешагивая через ступеньки, словно от этого зависела вся моя жизнь. Люди, такие же спешащие, мелькали слева и справа, кто – то гремел чемоданом, но я не останавливалась ни на секунду. До последней электрички оставалось всего ничего, что заставляло сердце колотиться в бешеном ритме.

На табло замерцали цифры – две минуты до отправления. Чёрт, если не успею на неё, придётся ночевать на станции. Впереди замаячили двери на перрон, я влетела в них и, ускорившись, бросилась к платформе. Электричка уже стояла, по краям дверей замигали огоньки. Я сделала последний рывок и, почти не видя ничего вокруг, впрыгнула внутрь в самый последний момент.

Двери захлопнулись, и поезд тронулся. Откидываясь на холодную стену вагона, я попыталась перевести дыхание.

Я быстро нашла свободное место. Поезд оказался, практически, пустой. В следующий раз надо лучше следить за временем. Катьке с Надькой хорошо. Одна москвичка, другая в общаге живет и не надо следить за расписанием поездов, чтобы до дома добраться. Но прогулка наша выдалась отличной. Обожаю зимние каникулы.

Мирное постукивание колес сделало свое дело и скоро я стала клевать носом.

***

 –  Эй, девчонка! Чего расселась? У меня график, вообще – то. Выметайся, давай, – чей – то грубый голос вклинился в мой сон, и я почувствовала, что меня кто – то толкает.

Разлепив глаза, я поняла, что поезд уже стоит и какой – то низкий и коренастый мужичок нависает надо мной.

Я моргнула, окончательно приходя в себя, и поднялась, отступая на шаг от мужичка. Он был очень низкого роста, с густыми седыми бровями и недовольным взглядом.

– Ну, долго ждать – то? – проворчал он, взмахнув рукой, будто выгоняя курицу из амбара.

– Извините, – пробормотала я, чувствуя, как к щекам подступает румянец.

Я взяла сумку и выбралась наружу, оглядываясь. Осмотревшись, заметила, что станция совсем пустая. Никаких привычных огней, людей или такси. Должно быть, я попала на какой – то заброшенный полустанок. На перроне стоял лишь одинокий фонарь, едва освещавший грубую надпись на кирпичной стене. Что это за язык? Надпись была не на русском.

– Эй, а где это я? – выкрикнула я, надеясь, что хоть кто – то подскажет. Но мой голос только отразился от пустоты ночного воздуха. Я обернулась, чтобы спросить у мужичка, но ни его, ни поезда, ни даже железной дороги не было.

Сердце ухнуло куда – то вниз, и я осталась стоять в оцепенении, вглядываясь в темноту. На месте, где ещё мгновение назад был поезд, сейчас простиралась пустота, лишь одинокий фонарь отбрасывал тусклый свет на перрон, словно забытая свеча в темнице.

– Что за… – пробормотала я, ощущая, как на затылке встают волосы. Непонятная надпись на стене будто бы поблёскивала, символы переливались тёмным фиолетовым светом, будто оживая в мерцании фонаря.

Из глубины вечерней темноты на меня вышли несколько массивных фигур.

 –  Хэй, – окликнули меня грубым, низким голосом.

Когда фигуры вошли в слабый свет фонаря, я увидела, что приближающиеся мужчины в странных одеждах. Они или занимались реконструкциями фэнтези или были косплеерами.

Я сглотнула вязкий комок. Когда к тебе подходят три бугая, с мечами на поясах, ощущение безопасности покидает.

 –  Хей, – повторил один из них с длинными светлыми волосами. – Вас зуо дуо шенме?

 –  Хат си, та шуо эс инен нан де? – пониженным тоном спросил другой.

 –  Тюе динг? – переспросил первый.

Я не понимала ни слова из того, что они говорили, и просто глупо переводила взгляд с одного на другого мужчину, пытаясь хоть что – то уловить в их интонациях.

 –  Велихт та нан де?

 –  Селтсаме нан де эндерен, – хохотнул третий.

 –  Би цуй! Сир вирд, та цыти анлуо, – махнул рукой самый первый и развернувшись пошел вперед.

Два других подошли ко мне.

– Зуо, зуо, – проговорил один из них, указывая на узкую тропинку между домами, которая терялась в густой тени. Я поняла, что выбора у меня нет, и медленно пошла вперед, едва дыша. Шаги позади меня эхом раздавались в темноте, и напряжение буквально звенело в воздухе.

Спустя несколько минут пути я попыталась обернуться, чтобы спросить:

– Куда вы меня ведете?

Но меня грубо толкнули в спину, заставив идти быстрее. Наконец, мы вышли на узкую улочку, где нас ждала неприметного вида повозка. Старая, с облезшей краской и скрипучими колесами, будто она не раз пережила долгие и трудные путешествия. Я снова попыталась спросить, куда они меня везут, но один из мужчин жестом приказал молчать, и я только крепче сжала зубы.

Тот, кто толкнул меня раньше открыл дверцу и рукой указал залезать. Я осторожно поднялась внутрь, и, как только я села, один из них бросил мне потертую накидку.

Повозка тронулась, покачиваясь на ухабах, и тишина вновь окутала нас. Мужчины сидели напротив, уставившись в темноту за окном, а один из них, тот, что сидел ближе всего ко мне, время от времени бросал быстрый, оценивающий взгляд в мою сторону.

Когда мы, подпрыгнув, остановились, я хотела выглянуть в окно, мне не дали, грубо дернув на место.

 –  Вир! – тот самый с со светлыми волосами, приоткрыл дверцу.

 –  Шао тюн! – постовой отдал ему честь.

Кажется, этот блондин был каким – то командиром. Он захлопнул дверцу, и мы продолжили путь. Остальные стражники молчали, и в воздухе повисло напряжение. Наконец, повозка остановилась.

– Чу, – коротко приказал блондин. На этот раз они не были грубыми, но их стойкость и слаженные движения говорили о том, что сопротивление было бы бесполезным. Я спрыгнула на землю и огляделась. Мы были возле неприметной деревянной двери, но двери в настоящий замок…
*** 
Дорогие читатели! Приветствую Вас в моей новогодней новинке! Надеюсь она придется Вам по вкусу и Вы покажете мне этого лайками и комментариями! 
Эта история ПЕРВАЯ в литмобе "НАГАДАЙ ЛЮБОВЬ" 

ИЯ

Блондин подошел к двери и постучал коротким ритмичным стуком. Через мгновение дверь отворилась, и нас встретил высокий мужчина в темно – синем плаще с капюшоном, скрывавшим лицо. Он отступил в сторону, жестом приглашая нас войти.

Блондин коротко кивнул ему, и, не оборачиваясь, вошел первым, за ним последовали остальные. Я шагнула внутрь, и холодок пробежал по коже: внутри царил полумрак, воздух был тяжелым и плотным, пропитанным странным запахом – смесью влажного камня и трав, источающих острый, почти горький аромат.

Мы оказались в длинном коридоре, стены которого были покрыты знаменами и картинами. Стук наших шагов глухо отдавался от каменных плит, словно за нами кто – то наблюдал из темных углов.

Мы подошли к массивным двойным дверям, которые были украшены резьбой в виде переплетенных символов и виноградных лоз. С гулким скрипом начали открываться, и я почувствовала, как холодный воздух изнутри обдал мое лицо. Мы вошли в огромный зал с высокими сводами, украшенными резными узорами. Каменные стены были покрыты странными символами, светились мягким серебристым светом, и казалось, что они живут своей жизнью. В центре зала находился старинный каменный трон, от которого исходило мощное, давящее ощущение. На нем сидел статный мужчина. Я невольно задержала дыхание, разглядывая этого странного, почти нечеловеческого мужчину. Его длинные черные волосы спадали на плечи, подчеркивая резкость черт лица, а глаза светились загадочным серебристым блеском. Одет он был в темные, украшенные замысловатой вышивкой одежды. Только сейчас я обратила внимание на уши. Длинные заостренные уши.

Мои глаза расширились от удивления, я перевела взгляд на блондинистого командира. У него были точно такие же. Они эльфы?! А этот брюнет местный король? Интересно их уши чувствительнее, чем у людей?

Мужчина сидел на троне с таким спокойствием и уверенностью, что я почувствовала себя крошечной и уязвимой под его взглядом. Когда его глаза встретились с моими, по спине пробежал холодок.

 –  Вер эс шей? – его голос эхом прошелся по залу.

 –  Матест, та эс вайши, – ответил блондин, низко склонившись.

 –  Велихт та нан де?

Он медленно поднялся, двигаясь с грацией, которая напоминала движение хищника, и подошел ближе, так что я едва могла удержаться, чтобы не отступить назад. Все мои внутренности застыли. Я боялась лишний раз вдохнуть.

 –  Вир бу вессен. Цай жан нур сие вар, – ответил блондин.

 –  Тюе динг? Энг, ших зу Пирет. Та цыти лас селбст, – брюнет король махнул рукой и потерял к нам всякий интерес.

Блондин, получив приказ, вывел меня из зала, и мы снова оказались в темных, холодных коридорах замка. Он не произнес ни слова, пока мы не достигли новой двери. Я невольно сглотнула, ощущая, как моё сердце глухо стучит в груди.

Три коротких удара и дверь перед нами распахнулась. Я зажмурилась от яркого света. Когда я осторожно открыла глаза, передо мной предстала просторная комната, ярко освещенная свечами и факелами, развешанными по стенам. На полу были ковры с витиеватыми рисунками и огромное количество подушек. В середине стоял странная бочка, обложенная камнями, будто колодец. Из глубины комнаты, скрытой летящими полупрозрачными занавесями, к нам медленно вышла женщина. Ее длинные черные волосы украшал венец из павлиньих перьев, а облегающее платье из тонкой ткани, украшенное узорами, что словно пульсировали легким свечением в такт ее шагам.

Она остановилась передо мной, пристально оглядывая меня с ног до головы, будто оценивая.

 –  Вас шенме? – спросила она у блондина, брезгливо подцепив длинным когтем прядь моих волос. – Во шуо эс инен нан де.

В углу комнаты мое внимание привлек высокий каменный напольный факел, в его плоской чаше лениво потрескивало пламя. Мне показалось, что внутри этого огня что – то пульсировало. Оно манило меня. Я шагнула ближе, словно пламя звало меня безмолвным голосом, пробуждая что – то необъяснимое внутри. Его теплый свет отбрасывал на стены комнаты странные, искривленные тени, которые казались живыми. Чем ближе я подходила, тем сильнее ощущала жар, но он не обжигал – наоборот, проникал глубоко под кожу, вызывая странное чувство покоя и тревоги одновременно.

За моей спиной продолжался разговор, который я не понимала.

 –  Зверген сир нур та, – ответил блондин. – Матест шуо ни цыти анлуо.

–  Яо не? – спросил командир.

 –  Ауском, – хмыкнула женщина и я заметила, как на лице командира скользнула недоумение.

Командир замер, будто переваривая услышанное, затем его взгляд стал напряженным. Казалось, приказ удивил даже его.

Их слова странные слова тонули в ритме пламени, которое теперь мерцало ярче, будто оживало. На миг мне показалось, что в огне мелькнули образы – лица, пейзажи, фрагменты воспоминаний, которые я не могла распознать, но которые казались знакомыми.

Задержав дыхание, я без страха протянула руку к огню. Его пульсация совпадала с моим сердцебиением.

Как только кончики моих пальцев коснулись пламени, оно тут же обвило мою руку мягкими, теплыми языками. Огонь был нестерпимо горячим, но это тепло не причиняло боли. Вместо этого оно проникало глубоко под кожу, расползаясь по венам, подсвечивая их золотом.

Тепло поднималось по моей руке, стремительно охватывая плечо, шею, грудь. Оно двигалось словно живое существо, проникая в меня, становясь частью меня. С каждым вздохом огонь будто бы вбирался в легкие, наполняя их не воздухом, а пламенем.

 –  Эй, ты что там делаешь?! – на меня наконец обратили внимание. – Как посмела?!

 –  Поздравляю, – с хищным прищуром сказала хозяйка покоев. – Ты тронула огонь феникса и теперь он сожжёт тебя изнутри.

Я не сразу поняла, что стала понимать их речь…

ИЯ

 –  Пирет…,  –  протянул командир, обращаясь к брюнетке.

 –  Пожалуйста, – выпалила я. – Пожалуйста, скажите, как мне вернуться домой?

Брюнетка, которую командир назвал Пирет, взглянула на меня с лёгкой насмешкой, но в её глазах промелькнуло что – то вроде любопытства. Она скрестила руки на груди и шагнула ближе, наклоняя голову так, будто изучала редкий артефакт.

 – Домой?  – острый ноготь впился в тонкую кожу моей щеки, заставляя смотреть прямо на нее.  – Ты – глупая курица. Ты понимаешь, что я сказала? До момента, как ты протянула свои кривые ручонки к огню феникса, ты могла вернуться, а теперь он выжжет тебя. Твое хрупкое тельце не сможет выдержать.

 – Но я не знала, – прошептала я, чувствуя, как кровь приливает к щекам от унижения и страха. – Он так манил меня, что я не могла сопротивляться.

 – Не знала?  – переспросила она с притворным удивлением.  – Ну конечно, незнание так удобно, правда? Но теперь это не важно. Король и Его Светлость будут не довольны. Твоя ошибка будет стоить тебе или жизни, или свободы.

 – Ч…что вы имеете в виду?  – голос дрогнул, но я заставила себя не отводить взгляд.

 –  Видишь ли, огонь феникса очень редкая штука и дарует силу, которую хотят обуздать очень многие, а теперь он внутри твоего тела. Чувствуешь, чем пахнет?

Я сглотнула, ощущая, как мои ноги становятся ватными. Жар в груди усилился, и теперь пульсация огня казалась болезненной.

 – Но… это можно как – то остановить?  – мой голос дрожал, а внутри всё сжималось от страха.

Пирет засмеялась, её смех был холодным, как утренний мороз, от которого не спрятаться.

 – Остановить?  – она наклонила голову, её глаза блестели.  – Нет. Ты можешь только научиться держать его под контролем. Но знаешь, в чём загвоздка? Те, кто пытался, редко доживали до конца обучения.

 –  Хватит пугать ее, Пирет, – в покоях появился новый неизвестный мне мужчина.

 –  Ваша Светлость, – тон женщины в момент изменился. – Что вы тут делаете?

Мужчина, которого Пирет назвала «Вашей Светлостью», выглядел как воплощение власти и хладнокровия. Высокий, сдержанный, в идеально сидящем тёмном одеянии, он шагнул вперёд, словно этот зал принадлежал только ему. Его острые черты лица казались вырезанными из мрамора, а взгляд серо – голубых глаз буквально приколачивал к месту.

 – Разве я должен отчитываться перед тобой, Пирет?  – ответил он ровным, но холодным тоном, словно её вопрос был недопустимым.

 – Конечно, нет, Ваша Светлость, – она поспешно опустила взгляд, её напускная бравада мгновенно исчезла, сменившись подчёркнутым почтением.

Мужчина задержал на ней взгляд ещё на мгновение, затем перевёл его на меня, окинув с головы до ног.

 –  Разве ты не говорила, что из параллельного мира должен явиться мужчина. Может твои способности меркнут и статус Той, что грезит становится обременительным? – спросил он Пирет, продолжал смотреть на меня.

Брюнетка вскинула голову, её глаза сверкнули возмущением, но она не осмелилась ответить сразу. Лишь через мгновение, взяв себя в руки, она заговорила, стараясь звучать уверенно:

 – Мои способности безупречны, Ваша Светлость, – произнесла она, ровным голосом, но с холодком.  – И да, пророчество говорило о мужчине, но…

 – Но?  – его тон остался ледяным, заставляя её замолчать.

 – Бывают исключения, – пробормотала она, словно неохотно признавая поражение. – Будущее переменчиво.

Мужчина продолжал изучать меня, его взгляд становился всё более пристальным, как будто он пытался увидеть, что – то под поверхностью.

 – Исключения... или ошибки?  – он произнёс это с ленивой насмешкой, но в его голосе звучал вызов.

 – У меня не было ошибок, – отрезала Пирет, сжав кулаки. – Будущее переменчиво. Видимо, огонь феникса ее призвал.

Мужчина больше не обращал внимание на Пирет. Он подошел ближе, остановившись в шаге, и я почувствовала, как воздух вокруг него словно вибрировал.

 – Кто ты такая?  – спросил он резко, но его голос был странно тихим, почти гипнотическим.

 – Я... просто Ия, студентка,  –  икнула я.

Его взгляд стал ещё тяжелее, словно он не просто смотрел на меня, а вскрывал слои, один за другим, изучая что – то скрытое под поверхностью.

 – Просто Ия…  – повторил он.

Стоило ему подойти, как огонь внутри меня поутих. Вены, что пульсировали и горели золотом, исчезли и мне будто стало проще дышать.

 –  Риэль.

 –  Да, Ваша Светлость, – слегка склонился блондин.

 –  Поселите ее в восточном крыле, поближе к моим личным покоям, –обратился он к блондину.

 – Да, Ваша Светлость, – тот слегка склонил голову, выражая почтение.

– Ваша Светлость?  – подняла бровь Пирет, её голос наполнился удивлением и лёгким протестом.  – Вы уверены, что это… разумно?

Мужчина обернулся к ней, его взгляд был холодным, как лёд.

 – Ты сомневаешься в моих решениях, Пирет?

Она тут же опустила глаза, скрестив руки на груди, но напряжение в её позе было заметным.

 – Нет, Ваша Светлость, конечно, нет. Просто... с учётом обстоятельств…

 – Именно с учётом обстоятельств, – перебил он её, не повышая голоса, но при этом его слова прозвучали как удар.  – Она останется под моим наблюдением.

 – Но...  – начала было Пирет, но блондин, Риэль, кашлянул, очевидно, не желая, чтобы спор зашёл слишком далеко.

 – Как пожелаете, Ваша Светлость, – тихо проговорила она, отступив назад.

Риэль с другими стражниками обступили меня с двух сторон, я будто оказалась в тисках.

 – Пойдёмте, – мягко, но настойчиво сказал он, жестом указывая в сторону двери.

Когда мы выходили, я бросила взгляд на мужчину, которого называли «Его Светлостью». Вокруг него кружила Пирет, её движения были плавными и почти кошачьими. Она склонилась ближе, что – то быстро шепча ему на ухо, но он оставался неподвижен, словно её слова были лишь фоновым шумом. Его взгляд всё ещё был прикован ко мне.

Двери закрылись, отрезая нас друг от друга.