Когда пойдёт снег

Время 21:12. 21 мая 2066 год. Осадки 47%.

«Если ты будешь поступать правильно, неужели ты не будешь принят? Но если ты поступаешь неправильно, то у твоих дверей притаился грех: он желает овладеть тобой, но ты должен властвовать над ним».

Снова и снова я пролистывал глазами до боли ненавистный мне текст, не понимая даже смысла данного действия. С какой целью Виктор Сергеевич заставил меня этим заниматься? Конечно, моей виной был сам вопрос в его сторону о том, как понять людей. Но кто же знал, что в ответ он кинет в меня толстенной и пыльной Библией, утверждая, что только в этой писанине я что-то найду.

Глаза устали пролистывать одно и то же, а голова и вовсе стала постепенно закипать от бессмысленности происходящего. Глупо, я просто зря теряю время уже на протяжении нескольких дней. Таким образом, я принял решение встать, отряхнув джинсы от пыли, прошёл расстояние от древнего стола до своей комнаты, хотя я бы назвал это маленькой конурой, но Виктор Сергеевич говорил, что это кладовая. Моя рука неспешно стала поворачивать ручку, отчего послышался еле-еле глухой скрип. Небрежно я достал зарядное устройство и планировал подключиться к нему. И кто бы мог подумать, что создатель отправит меня именно к этому человеку?  

Кладовка пропахла будто бы кожаной обувью. Видимо, Виктор Сергеевич вообще не заморачивался с моим размещение. На потолке висела лампочка, вокруг которой кружили пылинки. Прямо напротив двери находились полки, где на самом-самом верху располагались коробки, покрытые слоями пыли, кроме одной. Мне всё время хотелось взглянуть на неё, но для этого нужно было б тащить сюда стул. А если я буду передвигать тут вещи без спроса, то Виктор Сергеевич самолично меня отправит на помойку вперёд ногами. Участь бедного робота. С правой стороны от меня висело зеркало, которое так же не избежало участи старения. И вот я запустил процесс зарядки, отчего лампочка начала мигать, а отражение в зеркале на миг искривилось, вырисовывая злобно-тоскливую гримасу. Мои руки потёрли глаза, и странности на этом закончились. Закрыв их, я стал заряжаться, постепенно вслушиваясь в каждый шорох двухэтажного дома до самого утра следующего дня.

Не успел поспать, как дверь без стука распахнулась. Передо мной стоял Виктор Сергеевич, который был моим временным владельцем, а может и хозяином моей жизни в целом. Он стал с порога же доставать меня расспросами, например, почему я не дочитал главу. Я объяснил, что в моей программе прописано, что я не должен заниматься бессмысленными вещами. Он же в ответ, как и всегда, цокнул и начал со мной диалог:

- Ты понимаешь, что с таким упрямством тебя сдадут на металлолом? – повеяло ароматом дешёвого алкоголя изо рта, - И что делать тогда будешь?

- Простите, Виктор Сергеевич, а разве Вам есть какое-то дело до этого?

- Конечно, есть. Когда у меня ещё раз будет бесплатная домработница? Кстати, - немного тонкие губы приподняли свои уголки в улыбке, - Пора работать, робот.

Я приподнял бровь, встал и решил направиться на кухню. Пройдя по коридору второго этажа, я всё сильнее и сильнее подчёркивал для себя его сжатость и серость, которые буквально диктовали желание открыть все окна, которых особо тут и не было. Только в конце коридора, между двумя комнатами было небольшое окно, которое уже было открыто полностью. Заворачивая к лестнице, я опять приметил, какая она скрипучая и грязная, надо бы её отмыть. Наконец-то просторная гостиная первого этажа, а вот и закуток на кухню, которая была уже более скромных размеров, но большие окна делали её живее. После уборки, я решил поинтересоваться, откуда у Виктора Сергеевича столько книг в печатном виде, которые красовались на старом и пыльном шкафу:

-Извините, а откуда у Вас все эти книги? – мой палец указал на заставленные полки, когда хозяин зашёл в гостиную, куда я уже успел переместиться для дальнейшей уборки, - И почему так много христианства?

-Я теолог по образованию, - Виктор Сергеевич уселся на потёртое кресло, запрокинув голову назад, - тебя не научили этому слову? – его взгляд был вверх ногами направлен в мою сторону, но он словно не видел меня, а смотрел сквозь.

Я решил, что лучше всего в данной ситуации повторить его выражение лица, а именно надменную и в то же время серьёзную гримасу, повторив свой вопрос. Виктор Сергеевич нервно потряс ногой, цокнул и моментально взлетел с кресла, послав меня снова на кухню. Тут так же были коробки, как и по всему дому. Среди этого беспорядка оказалась очередная заготовка с книгами, скорее всего он принёс сюда недавно, потому что она не была покрыта слоем пыли. Я решил проветрить помещение. И тут на моих глазах происходит картина, полная наглости и самодовольства: домашний кот с ошейником залезает в наш дом через окно. Как жаль, что он не может убежать навсегда, если б не было котяры, то уровень беспорядка и свалки уменьшился. Пятнистый бандит прыгнул на край коробки и свалил всё, проверяя, видимо мои нервы на прочность. Среди свалившейся кучи лежала потёртая маленькая книжка, у которой были помяты уголки и корешок. Я взял её аккуратно в руки, отряхнул от пыли. Название книги имело очень старый год, я решил прочесть это тихо про себя вслух:

- «1984», Джордж Оруэлл

Тут моё исследование прервал Виктор Сергеевич, врываясь с очередным монологом из какой-то книги, как он любил это делать обычно, подняв градус в своей кружке:

- «Впервые он осознал, что, если хочешь сохранить секрет, надо скрывать его и от себя. Ты должен знать, конечно, что он есть, но, покуда он не понадобился, нельзя допускать его до сознания в таком виде, когда его можно назвать. Отныне он должен не только думать правильно; он должен правильно чувствовать, видеть правильные сны». Отрывок из данной книги. Как думаешь, что это может значить, банка жестяная? – опять перебрал и пошёл на оскорбительное общение со мной.

Этот вопрос не имел смысла, ведь Виктор Сергеевич уже не слышит меня. Его серые и стеклянные глаза глядели в пустоту за мной. Может быть, он совсем пьян. Хотя не могу отрицать того, что и сам для него являлся предметом мебели. В его глазах совсем угас блеск, заволакиваясь туманом. Я ещё немного прокрутил в голове его реплику, но не знал ответа:

-Вы же в курсе, что я не способен на анализ подобных вещей, а уж тем более выражать своё мнение в таких вопросах. А ещё, как минимум, - моя речь была очень чёткой и медленной, - эти слова вырваны из контекста, откуда мне знать смысл? – Виктор Сергеевич приподнял одну бровь, - но Вы можете меня спросить о фактах, которые известны каждому. Например, я могу с уверенностью выразить мнение, подкреплённое фактом: Ваш алкоголизм, сведёт в могилу.

- В могилу? – он усмехнулся, накручивая волос на пальце, - Меня или тебя?

Виктора Сергеевича явно не устроил мой ответ, так как далее он вырвал книгу из моих рук, покинув кухню. Остался только я и кот, который мяукал, упрашивая меня на ласку и еду.

После проделанных заданий мне казалось правильным приступить снова к прочтению Библии, которая как-то должна была мне помочь в поставленной цели: понять сущность человеческой души. Но почему-то вместо дела я стал постоянно крутить в своей «голове» фразу из книги, которую отнял Виктор Сергеевич. Она не давала мне покоя, я хотел узнать контекст, понять смысл. Конечно, я робот и у меня нет мнения, но желание и понимание нужности той или иной информации присутствует в моей программе. Я должен был достать эту книгу. 

Виктор Сергеевич отъехал по делам, поэтому мне ничего не мешало зайти в комнату, куда он собственно и спрятал книжку Оруэлла. Следом же шёл кот, который явно успел привязаться ко мне, а может он всего лишь хотел молока. Странно, но комната моего хозяина была в ухоженном состоянии: всё по полочкам, но пыльное. Когда моя голова решила сунуться под кровать, то мною обнаружились старые-старые журналы с явным возрастным рейтингом. По-христиански, однако. В один момент котяра словно мне подсказывал, куда двигаться. Обойдя всю комнату вдоль и поперёк, он стал царапать переднюю часть кресла, которое было рядом с журнальным столиком. Я заметил, что в этом месте, где котик усиленно царапал коготками, есть ручка, которая выдвигает низ кресла, этот пушистый комок явно играл с ней. Каким было моё удивление, что в этой секции оказалась не только книга, но и старые школьные тетради вместе с альбомом.

Раскрыв альбом, я увидел фотографию, где Виктор Сергеевич стоял вместе с девочкой, чьи веснушки были видны через снимок. Как странно, что мой хозяин пользуется вообще таким способом хранения изображений. На вид девочка была подростком, но улыбка выдавала в ней всё ещё ребёнка. Рядом же находилась женщина, положившая руку на девчушку. Дама была очень красиво накрашена, а лицо сделала жутко серьёзное, явно чем-то обеспокоена. Виктор Сергеевич же словно являлся участником снимка, но выглядел очень неестественно: будто бы улыбка выдавливалась им. Пролистав альбом дальше, я наткнулся на младенца, в котором узнавалась та же девочка. Такие же серые глаза, как и у Виктора Сергеевича. Это его дочь? Дальше альбом в ярких подробностях картинками стал объяснять мне хоть что-то. Это явно семья моего хозяина. Только я не мог понять, куда они делись? Последняя фотография сделана почти год назад: 24 мая 2065. 

Неожиданно дверь заскрипела, и я дёрнулся, отчего кот быстро спрятался под кровать, почуяв что-то неладное. Таким образом весь натиск Виктора Сергеевича я принял на себя.

- Ты очумел, сын калькулятора? - он кинул в меня книгой, которая попалась ему под рукой.

- А драться-то зачем? – посмотрев на хозяина, я понял, что дело – дрянь. Виктор Сергеевич был не настолько сильно пьян, но зол. Когда он приподнял бровь, то моё сердце остановилось, хотя его у меня и нет.

- Ты какого тут устроил? Кто тебе рыть на меня разрешал? А может ты страницы от пыли так протирал? Отвечай, робот.

- Хотелось узнать Вас получше, Виктор Сергеевич. Мне же надо…

- Всё, - он перебил меня, - давай без твоих душных речей. Не лечи мне мозги, - хозяин вздохнул, поднял голову наверх и отрицательно покачал, - за что мне это всё? Слушай, давай ты просто будешь звать меня по имени.

- Вам не нравится Ваше отчество?

- Мне не нравится, что ты говоришь на одно слово больше вслух. Мы поняли друг друга? – на его вопрос я кивнул.

Я просто хотел знать больше и совершенствоваться, улучшать в себе разные навыки, открывать новые границы сознания. А мой хозяин, видимо, видит во мне домработницу. Виктор оглянулся и выпроводил меня из комнаты, забрав найденные сокровища. Когда я спускался по лестнице, то всё ещё прокручивал в голове образ строгой женщины и милой девочки с широкой и белоснежной улыбкой. Её взгляд был копией Виктора, но улыбка точно отличалась. Мой хозяин решил запереться в комнате, включив на всю музыку, что даже бедный кот пытался спрятаться. Жалко, что я не могу залезть под диван, чтобы не быть здесь. Ладно, надо работать с тем, что есть, а точнее менять это всё.

Ещё три дня Виктор бесцельно бродил по дому, напоминая призрака. И вот прохлаждаясь очередной раз на кухне, я заметил бумажку, прикреплённую магнитом к холодильнику. Это была напоминалка о чьём-то дне рождении. Судя по всему, мой хозяин забыл всё равно об этом, либо потерялся в днях. Странно, что он повесил бумагу на холодильник, к которому редко прикасался, как и к кухне в целом. Пришлось взять ответственность на себя и сломать дверной замок, чтобы зайти с благой целью напоминания. И для чего Виктору телефон? Как аксессуар, наверное. 

Картина перед моими глазами была не из лучших: на полу, облокотившись спиной на угол кресла, сидел Виктор. Глаза были пустыми, как и бутылка, которая находилась в руке. Взгляд не был привязан к чему-то конкретному, он просто смотрел будто бы сквозь стену. Глаза отражали лишь свет и больше ничего. В левой руке он держал что- старые фотографии, чёрт, видимо, я открыл рану, насыпав туда сполна соли. Я подошёл ближе, обходя бутылки спиртных напитков, как в него это помещается? Он такой худой, что я удивлялся его живучести. Когда я был совсем впритык к неподвижному телу хозяина, то он вздрогнул, резко прогавкнув что-то, и посмотрел на меня туманным взглядом. Далее из его уст вырвалась фраза вместе с характерным запахом:

- Не читай только нотаций. 

- Даже не думал, Виктор.

- Вот и правильно, тебе к лицу не думать.

- А Вам не пить.

- Я же тебя просил. Давай без этого, - он огляделся вокруг и указал мне пальцем на стол, где лежала куча бумаги и бутылка минералки, - дай.

- Конечно, - я выполнил просьбу, а в ответ была тишина, - не за что, Виктор, обращайтесь. 

- Ты не умничай со мной тут, калькулятор, - Виктор мигом выпил половину литровой бутылки, - что тебе вообще от меня надо? 

- Напоминание на холодильнике, - сухо проговорил я, глядя ему в глаза.

- Какие же вы страшные, - взгляд отвёл, - без этих зрачков. И для чего вас таких делают? 

- Виктор, там напоминалка о дне рождении кого-то.

- Чёрт, - он ударил себя ладонью по лбу, - я всё помню. Только слово скажи про старость или алкоголизм и полетишь в окно на утилизацию, - глаза стали бегать по комнате, - помоги встать.

- Старость не в радость, Виктор, - я подал ему руку и стал поднимать, пока он не дал подзатыльник.

- Мне всего лишь 34, поэтому завали свой рот, прошу тебя. Это приказ, - Виктор улыбнулся, - в конце концов ты обязан слушать приказы.

- Если хозяин в трезвом состоянии, - я в ответ приподнял уголки губ.

- Придумал только что?

Я просто заулыбался сильнее и решил покинуть комнату, чтоб собрать вещи Виктора в предстоящую дорогу. Он же стоял, немного пошатываясь. Надеюсь, что одевать его не понадобиться. Резко Виктор вылил остатки минералки на своё лицо, а затем прошёл мимо меня, задев меня плечом. И что с этим человеком не так? Или я требую многого от алкоголика?

Когда Виктор покинул комнату, я решился на повторный взлом нижнего отсека кресла. Там лежала пара книг и записка: «Больше ты ничего не узнаешь про меня». Многое возомнил о себе, ведь мне нужна только книга. Наконец-то заполучил её, теперь с чистой совестью я покинул данную комнату. На выходе взглянул в зеркало, изображение которого мне неприятно улыбнулось. Когда-нибудь я обращусь уже к создателю для исправления этой поломки, но явно не сегодня.

Когда я спустился, то Виктор сидел за столом кухни, а за окном шёл ливень, который отчётливо раздавался в пустой комнате. Ливень бил по крыше, оставляя за собой тяжёлый грохот и хандру. Я отложил книгу на полку, стоящую рядом, а мой хозяин резко посмотрел на меня. Он стал зачитывать наизусть какое-то стихотворение:

Февраль. Достать чернил и плакать!

Писать о феврале навзрыд,

Пока грохочущая слякоть

Весною черною горит.

Пока Виктор читал стихотворение, я стал приглядываться к нему. Лицо выглядело старше своих лет, но было по-простому красивым. Не знаю, как правильно это описать: все черты его лица являлись не очень выразительными и броскими, отчего и привлекали. Виктор выглядел так, словно являлся идеальным шаблоном среднестатистического человека. Конечно, в нём была бы своя красота, но он совершенно не хочет с ней работать. Его светлые волосы были мягкими и лохматыми, хотя ему бы их причесать. Мои наблюдения прервал голос хозяина:

-Ты поедешь на встречу со мной.

Резок, не совсем понятен и сух в словах – манера общения, видимо. Но это предложение удивило, ибо ранее Виктор запрещал мне и во дворе стоять, даже под его присмотром, а тут такая честь. И в чём подвох?

Через некоторое время Виктор собрался, не сказав ничего более. Меня немного насмешило, что он надел чёрную рубашку. Если я калькулятор, то он королева драмы. Хотя, возможно, что это и не было сделано специально, ведь по его взгляду, волосам и щетине становилось видным безразличие ко всему. На его левой руке были часы старых времён: кожаный ремешок и простой циферблат. Он взял ключи от машины, и мы покинули дом. На улице продолжал идти дождь, который стекал по моему лицу холодными каплями. Хозяин со всей силы открыл дверь машины и грубым тоном сказал, указав пальцем на кресло:

-Сел! – даже прикрикнул, а следом вернулся к своей обычной интонации, - Давай, нам нельзя опаздывать, поэтому потом на небо своё посмотришь. 

Да, хоть вокруг так и бурлило прекрасным прогрессом, но это село оно особо не тронуло. Дома вокруг были такие разные, подчёркивая уникальность каждого владельца, что там обитает. Автомобиль тронулся с места, и мы отправились в путь. Иногда машина вздрагивала, натыкаясь на неровности дороги. Люди медленно и неспешно передвигались по улицам, так спокойно.

Через время мы добрались до места назначения, и я смог покинуть авто, чтобы пройтись хоть где-то ногами по улице. Пока я разглядывал лужи на асфальте, Виктор подошёл сзади и толкнул меня в плечо. Мой взгляд поднялся, что я заметил вдали от нас женскую фигуру.

Виктор тронулся с места, сделав тяжёлый вдох. Чем ближе мы были к ним, тем сильнее дрожали руки хозяина, которые по итогу он спрятал в карманы кожаной куртки. Рядом с женским образом стояла девочка лет двенадцати на вид. Я уже видел их на фотографиях в альбоме. Статная женщина была с хорошей фигурой, очень выразительные формы. Лицо же её было немного отталкивающим: мужской нос с горбинкой, густые брови и тяжёлый взгляд. Она выглядела старше пьющего Виктора, но явно ухаживала за собой. Наконец-то рядом со мной появился человек, от которого пахнет духами, а не спиртом. Девочка же напротив была приятной наружности, но глаза были стеклянными и серыми, как у Виктора. Аккуратный носик, большие глаза, тонкие губы, но очаровательная улыбка – ей лицо было совершенно иным. Наконец-то женщина заговорила, какой приятный и тёплый голос:

-Вить, ты вообще имеешь совесть? У твоей дочери день рождения, а ты мало того, что опять без подарка, так и опаздываешь.

И тут мой хозяин перестал быть похожим на себя: отвечал уже не тем уверенным и раздражённым тоном. В его голосе слышалась дрожь и какая-то виноватость:

-Прости, Идалия, ты же знаешь, что моё положение сейчас, - Виктор посмотрел на меня и цокнул, - короче, я задержался из-за этого нахлебника, - из-за таких слов моя бровь дёрнулась.

Я нахлебник? Сейчас бы менять понятия местами. Сам же напился в зюзю, а я виноват. И за что создатель выбрал его?

 На его слова женщина приподняла подозрительно брови, а уголки её пышных губ опустились вниз:

-От тебя же за версту несёт. Я не понимаю, тебе вообще всё равно на нашу лапочку? Слушай, Вить, - она прикоснулась к его плечу, - ты можешь рушить себе жизнь сколько хочешь, но хотя бы ради неё, - Идалия повернула голову в сторону, где сидела неподалеку девочка, которой наскучило стоять рядом, судя по всему, - нам надо с тобой поговорить наедине, - её янтарные глаза посмотрели на меня, - пожалуйста. Ты можешь отойти, приятель? – спасибо, что не калькулятор.

- Да, конечно, - на автомате вырисовалась улыбка на моём лице.

Так забавно, что Виктор стал покладистым рядом с Идалией. А я направился к темноволосой девочке, из-за причёски которой торчали ушки.

-Привет, ты же не против, что подсяду?

Она резко дёрнулась и посмотрела мне в глаза, будто хотела понять можно ли мне доверять. А потом тихим и звонким голосочком сказала:

-Да, конечно, присаживайтесь, - от неё пахло клубникой.

-Необязательно на «Вы», - надо подобрать слова, - я такой же ребёнок, как и ты.

-Но выглядишь ты хоть и на немного, но старше меня, - сказала девчушка, слегка запинаясь.

- Я выгляжу всего лишь на года три тебя старше.

- Хорошо.

Я стал осматривать её с ног до головы: очень бледная кожа, что я б отправил её ко врачу. Эта принцесса была ухоженной, как и мама: одежда вся выглаженная, расчёсанные волосы слегка заколоты невидимками за её оттопыренные уши. Сидела она зажато и что-то рисовала в блокноте ручкой, делая слышимые нажимы. Длинные чёрные ресницы хлопали, а веснушки были рассыпаны по носу и под глазами. Такие же веснушки были и у Виктора.

- О чём ты думаешь? – спросила девочка

- Я не думаю, а анализирую.

- Грустно звучит, - она ожидала от меня ответа, но я промолчал, заставив её взять штурвал в этом диалоге, - хочешь посмотреть мой рисунок?

- Да, покажи его, пожалуйста. Кстати, как тебя зовут?

- Моё имя, - она сделала паузу, подняла взгляд на меня и улыбнулась во все зубки, -  Эвелина. А тебя? – следом девчонка протянула мне свой блокнот.

Я стал рассматривать рисунок, игнорируя пока что этот вопрос. На бумаге был странный персонаж: наполовину ворон, а на другую человек, а в своих крыльях он держал окровавленный клык. Рисунок был очень мрачный, но кривоватый из-за неопытности юной художницы.

- У меня нет имени, есть только номер: 2Z-13-8F.

- Ого, - Эвелина потёрла глаз, - а как тебя называют? Неужели по номеру? – я ответил, что меня просто тыкают, на что девочка спросила, -  а я могу дать тебе имя?

- Я думаю, что никто не будет против, - моя интонация была, похоже, слишком безучастной, что собеседница стала покусывать нервно губы. 

- Калькулятор, отошёл от неё быстро, - послышался голос Виктора, - я не знаю, что от тебя ожидать, а то у меня уже был опыт с такими, как вы. Брысь!

- Всё нормально, папа, - Эвелина решила вступиться за меня, - мы просто решили пообщаться.

- Слушай, для этого у него есть я.

- Надо разнообразить жизнь Чарли.

- Чарли? – переспросил мой хозяин.

- Я решила дать ему имя, - девчушка задёрнула нос кверху и улыбнулась.

- Лина, - он будто бы протянул её имя, - он не собака и не кошка.

- Ладно, дайте мне просто уйти, а вы поговорите, – так я и покинул скамейку.

Моё желание подойти к Идалии взяло вверх. Это была довольно высокая женщина, я бы сказал, что она почти доставала ростом Виктора, который был 180 см. Теперь мне было понятно, в кого волосами пошла Эвелина. Идалия срывала кисти сирени, собирая их в букет. Когда я приблизился к ней вплотную, то её янтарно-зелёные глаза обернулись в мою сторону, и послышался мягкий голосок:

- Прямо настоящий?

- Что?

- Робот, андроид, - интонация замешкалась, - ну…

- Да, я настоящий робот, - я решил скопировать улыбку с лица Идалии.

- Удивительно, - наращённые ресницы похлопали, - тяжело тебе с Виктором? Вот я, - она мне и не дала ответить на вопрос, - его бывшая жена, поэтому понимаю, что тебе тяжко. Много, наверное, ему денег за этот эксперимент пообещали, да? Ой, прости, - длинные бардовые ногти потёрли лоб, - я лезу не в своё дело, да и ты, наверное, ничего не знаешь. Сделаем вид, что этого не было?

- А Вы любите поболтать.

- Что? Давай со мной не так официально, - из-за улыбки виднелись белоснежные и прямые зубы.

- Простите, но по условиям договора не могу, да и недостаточно Вас знаю, - на самом деле об этом попросил меня Виктор ещё в машине, но всей правды лучше не знать.

- Хорошо, надеюсь, что мы ещё увидимся, - Идалия протянула мне букетик сирени, - отдашь Эвелине от себя, она их обожает. Чёрт, - лицо женщины сморщилось, что я увидел морщинки, - зачем Виктор решил подарить ей розовое худи? Эвелина ненавидит этот цвет, - Идалия прислонила руку ко рту, - какой кошмар, ничего нельзя доверить. 

- И не говорите, - вырвалось из моих уст.

- Ха, - какой у неё мягкий и добрый взгляд, не сравнится с первым впечатлением, - ты начинаешь мне нравится. Сработаемся, - ладошкой она похлопала меня по плечу.

Далее к нам подошли Виктор и немного огорчённая Эвелина, а Идалия сказала, что следует отправить девочку в кафе, где ждали гости. Виктор на миг закатил глаза и уже готов был прощаться со всеми, забрав меня с собой.

- Стой, пусть мальчик пойдёт с нашей дочкой, - проговорила мама Лины.

-  Мальчик? Ид, это робот, посмотри на его бездушные глаза.

- Мне и твоих хватает. Посмотри на Лину, - Идалия горделиво улыбнулась, - по ней же видно, что она этого хочет. Я права, малыш?

- Да, - Эвелина повернулась в сторону отца, - пожалуйста, папа.

- Хорошо, но я его не оставлю с вами наедине.

- Почему? – уже решил влезть я.

- Потому что есть у меня один случай с роботом, - Виктор опустил взгляд на свою правую руку, - ты вообще вопросов лишних не задавай.

- Ладно-ладно, Вик, - Идалия резко подняла и опустила брови, кивнув головой, - мы тебя поняли. 

Я взял пакет с вещами, которые мне дала Идалия, и мы с Эвелиной направились в сторону кафе, где отмечалось её день рождения. Виктор же со своей женой пошёл ждать нас на лавочке.  Одетая в серую толстовку и клетчатую юбку, Эвелина не выглядела по-праздничному, но, видимо, ей было комфортно. Она не сравнится со своей матерью, которая нас встречала в платье.   За столом нас уже ждали ребята: двое парней и одна девочка. Последняя была блондинкой с короткой стрижкой и в круглых очках, рядом с ней лежал розово-бежевый рюкзак. Она сидела очень тихо и избегала со мной зрительного контакта. Больше всего мозолил глаза мне и всем присутствующим рыжеволосый кудрявый парень, усыпанный веснушками. Он постоянно болтал без остановки, затыкая всех вокруг. Когда он переходил на крик, то в его голосе слышалась некая хрипотца. Речь была довольно быстрой и обрывистой. Его полной противоположностью являлся светловолосый мальчик с ярко-голубыми глазами, который сидел спокойно и постоянно смущался, когда кто-то говорил о нём. Так во время тоста от переживаний он начал слегка заикаться. Так забавно, что на меня обратили внимание только к середине данного мероприятия.

- Ты типа косплеер? – спросил рыжий, нанизывая мясо на вилку.

- Сав, - его оборвала Лина, - потом расскажу. Не трогайте его. Чарли потом впишется в нашу компанию, пусть привыкнет.

- Тут привыкать надо только к Савелию, - улыбнулся блондин.

- Это точно, - подтвердила девочка в очках, - вообще доешь за меня торт, если рот деть некуда, - она положила свою тарелку прямо перед носом Савелия.

Так и прошёл весь праздник: наполненный историями, дружескими подколками и вкусной едой.

Когда уже начало вечереть, то Идалия и Виктор пришли за нами. Чувствовалось напряжение.

Виктор буквально приказал мне помочь донести все подарки в дом Идалии, хотя я и сам был не против. Когда моя нога оказалась уже в помещение, то я удивился: внутри было грязно, тесно и неуютно. Я думал, что Виктор не умеет поддерживать порядок, но только что в моей голове на звание плохой хозяюшки появился новый кандидат. Кстати, если провести тут генеральную уборку, то можно даже увидеть понять декор дома, который отдавал винтажным стилем. Как много всего было на огромном столе в гостиной: инструменты, букеты цветов, корзинки, праздничная бумага. У Идалии явно были черты лидера, мы даже умудрились прибраться у неё. Может быть, дело было в другом: мягкости Виктора перед ней. Во время уборки я обнаружил альбом, где Виктор и Идалия ещё были вместе. Они так любят старые носители информации. Среди кучи снимков я заметил определённую закономерность. Идалия фотографировалась с кучей людей, а вот мой хозяин только с ней имел общие фото. И тут подошёл Виктор, вырвав из рук это сокровище:

- Ты можешь хоть иногда нос свой не совать, куда не просят? Уйди вообще отсюда и помоги Эвелине разобрать подарки, - лучше б жене так бывшей отвечал.

Через мгновение ока я оказался уже в комнате Эвелины, потому что дом и не был большим: все комнаты соседствовали друг с другом. Наконец-то порядок, что было крайне удивительно, с учётом чистоплотности её родителей. Эвелина сидела на полу и клеила на свои коленки цветные пластыри, я подсел к ней:

- Что ты делаешь?

- Клею пластыри. Разве не видишь? - она сказала это немного агрессивной интонацией.

- А зачем?

- Чарли, хватит расспросов, - теперь её глаза были такими же пустыми, как и у Виктора

- Что случилось? – я решил спросить это, сделав свой голос более грустным, ведь так делают люди в подобных ситуациях?

-Ой, - Эвелина сразу изменилась в лице, будто подобрела, - прости меня, пожалуйста. Я не хотела как-то давить на тебя. Просто, - она стала покусывать свои ногти, - один человек испортил мне настроение.

- Лучше скажи, - я решил доброжелательно улыбнуться, - как я могу тебе здесь помочь?

- Помоги достать вещи с верхней полки, а то я всего лишь 155 см ростом, - после этого Лина усмехнулась, - не могу дотянуться.

Мне пришлось и самому взять стул, потому что верхняя полка плавно перешла в доставание коробок со шкафа. Эвелина же придерживала мои ноги, чтобы я не упал. Но тут я почувствовал неладное: рука девочки нежно и игриво стала поглаживать мою ляжку. Я только учусь понимать и демонстрировать эмоции, но сейчас я в ауте.

Что мне делать? Пока я думал, хрупкая рука поднималась выше и тащила меня плавно вниз. Чёрт, к такому меня не готовили. Что надо делать, когда к тебе пристают четырнадцатилетние девочки? Меня толкнули вниз, а она казалась слабее на вид. И вот я лечу вниз, не чувствуя ничего, кроме страха. Это происходит за секунды, которые для меня продлились вечностью. Парящие чувство. Ударился головой по итогу. Виновница данного действия стала делать шаги вперёд, приближаясь всё ближе и ближе ко мне. Может мне кричать, что нужна помощь?

Она тихонько наклонилась и начала аккуратно и медленно ползти ко мне на четвереньках. Мне не нравится эта игра, чувствую себя загнанной мышкой. Мои ноги стали по инерции пятиться назад, пока спина не уткнулась в стену. В этот момент язык даже не поворачивался что-либо сказать. Я просто онемел, в голове был белый шум, полное отсутствие мыслей и идей. Когда Эвелина подползла совсем близко, то её рука приступила с лаской и трепетом гладить мою шевелюру. Мне хотелось что-то прикрикнуть, но Лина заговорила, сделав свой голос ещё мягче и звонче обычного:

- Ты такой красивый и милый, Чарли, - пахло клубникой, - одновременно холодный и бездушный, но, - глаза опустились, и наигранная грусть стала звучать в интонации, -  внутри тебя же бурлит жизнь. У тебя такие мягкие и светлые волосы, прямо как у него, - это она о ком? – а ещё ты так вкусно пахнешь, не понимаю даже, чем? – металлоломом, думаю, что такого ответа она не ожидает, - Точно, от тебя пахнет листьями, травой и сиренью. У тебя нет зрачков, но такие же голубые глаза, которые должны покорять моё юное сердце из раза в раз? Господи Иисусе, вы сговорились, - Эвелина провела рукой мне по грудной клетке, а глаза её заблестели, - почему ты такой загадочный и идеальный, - потому что я пустой, какой же у неё долгий монолог, - у тебя мягкие и приятные черты лица, немного вздёрнутый носик, за который хочется дёрнуть, - глаза Лины заискрились, - ты так мило выглядишь. Я хочу, чтобы ты никогда не уходил из моей комнаты. Кто ещё тебе покажет, что такое человек, если не я? Слушай, солнышко, я знаю, что такое одиночество. Просто выдохни и закрой глаза, -звучит, как очень плохая идея, - ты можешь стать моим навсегда. Сделай для этого, как я тебя прошу, пожалуйста. Хотя бы ты не покидай меня и не бросай, Чарли! – это становится всё очень странным, - Прошу, - её голос задрожал, а по щекам в веснушках покатились слёзы, - не сдерживай свои чувства, они же есть внутри тебя. Ты так выглядишь и говоришь, - Эвелина сделала глубокий вдох и мигом посмотрела на дверь, а потом снова на меня, - как человек. Внутри тебя тоже есть душа, как и внутри меня, я верю в это. Когда ты подсел, - нижняя губа дёрнулась, её руки вцепились в мои плечи, - я поняла, что это судьба. Никто не будет против. Просто выдохни и закрой глаза.

Наверное, я пожалею об этом, но пришлось поступать, как она хочет: дочь хозяина и моя хозяйка. К сожалению, Лина и не думала останавливаться в своих планах, поэтому по теплу тела я осознал, что она пытается прижаться ко мне. Я почувствовал, как Эвелина уже дышала тихонько в моё лицо. Приоткрыв свои глаза, я ужаснулся фактом, что она пытается меня поцеловать, поэтому пришло время экстренных мер: я тихо схватить её за плечи, чтобы отодвинуть. Она изменилась в лице и строго спросила: «Что ты делаешь?». Я же хотел сказать ей объяснить ситуацию, чтобы она не трогала меня, но меня прервал скрип двери. Это был Виктор, который застал картину того, как Эвелина сидит на мне, а мои руки держат её хрупкие плечи:

- Что ты творишь, урод?! – он ворвался в комнату, - Да как ты посмел? Почему твои руки на её плечах? – Эвелина в ужасе встала и отошла, а мой хозяин взял меня за воротник, - Отвечай! – а вот и запах спирта, - Какого чёрта ты трогаешь её своими граблями?! – его рука потянулась к моей шее, пытаясь задушить, - ты хотя бы представляешь, что я сделаю с тобой? – в начале меня не пугало это, но потом пришло осознание, что его правая рука стала творить невероятное: я не мог повернуть свою голову. Откуда настолько крепкая хватка? 

- Да, понимаю, - мой голос оставался таким же тихим и спокойным, - но Вы можете меня выслушать, я всё объясню. Дело в том, что Ваша дочь…

- Моя дочь? – видимо, я плохо начал, что глаза Виктора запылали огнём, - Заткнись, дрянь!

Он отшвырнул меня рукой в угол комнаты, что я ударился спиной об комод, разбив вазу ручной работы, а потом Виктор взял меня за волосы и ударил мою голову об батарею. На миг я увидел лицо Эвелины, которое выражало страх или даже ужас. Её коленки дрожали, а руки прикрывали рот. После этого я перестал слышать, что хозяин говорил: был только звон в ушах. 

Мимика лица Виктора выражала лишь ярость: опущенные брови, взгляд исподлобья, прокусанная нижняя губа, расширенные ноздри. В состоянии аффекта люди способны на многое. Вот и сейчас Виктор медленно «убивает» меня, а я и сопротивляться не могу по уставу. Удар снова прилетел в мою голову, из-за чего цвета вокруг будто побледнели. Когда Виктор отошёл, то я попытался встать, но ничего не получалось. Почему он даже не захотел выслушать меня? Глаза стали всё видеть в чёрно-белых тонах. Тёмный силуэт впереди приближается ко мне…

Это Виктор? В руках он держит пистолет. Снова смачный толчок моей головы об пол. В ушах стало что-то шипеть, послышался будто бы чужой голос, говорящий мне встать и бежать. Стало сложно связывать слова в предложения. Пистолет у лба. Виктор заорал, что даже я услышал его:

- От вас вечно одни проблемы! Ну, давай. Найди силы и ослушайся! – да я встать даже не могу, - Покажи, чему вас ещё учили, - кого нас? Угомонись уже, - я знаю на что вы способны, почуяв что идёт не по вашему плану и программе. Знаю, что вы можете предать так сильно, что потом люди рук лишаются, - чего? – Вставай, - голос стал хриплый от криков, - или я тебя застрелю, чудовище!

Почему я должен что-то делать? Я просто создан, чтобы понимать людей. Что они все хотят от симуляции чувств и эмоций? Это так нелогично. Зачем меня сделали с целью понимать такое поведение? Стоп, а что мне мешает сделать вид, что я понимаю их?

- Виктор, остановитесь, пожалуйста, - я поднял руки кверху, - я понимаю, что Вас переполняет злость и печаль. Но я не враг Вам. Я и представить не могу, что Вы испытали из-за предыдущей модели робота, но возьмите себя в руки и послушайте, пожалуйста. Давайте решать проблемы, как взрослые люди. Вы всегда умели держать себя в руках и здраво мыслить, Виктор. А теперь подумайте, - его бровь приподнялась, а мой голос стал звучать увереннее, - если я калькулятор, который ничего не хочет, а лишь симулирует, то Вы точно уверены, что я САМ полез к Вашей дочурке? – Эвелина опустила глаза в этот момент, а её губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но не решалась, - Услышьте меня, Виктор, прошу Вас. Давайте мы просто разберёмся со всем вместе. Со мной не случится, что было с прошлым роботом, - моя рука оказалась на груди, где должно быть сердце, - я клянусь Вам.

- Да? – Виктор усмехнулся, а потом помрачнел, - Чем ты можешь клясться? Ты же просто спасаешь свою шкуру ради цели создателей, - я хотел возразить, но не успел.

Выстрел.

- Доброе утро, - шепнул нежный и тихий голос какого-то мальчика.

Я быстро дёрнулся в испуге, задев говорящего со мной впереди паренька. Светлые волосы, бледные губы, невысокий рост, подведённые коричневыми тенями глаза, голубые глаза, чёрные ресницы, тонкие брови, аккуратное и миловидное лицо – это был гость со дня рождения Эвелины. Через мгновения я заметил саму Лину, вместе с остальными её друзьями. Мальчик нежно заулыбался, опустив печально брови, а затем спросил:

- Как думаешь: сколько прошло времени после того, как тебя сломали?

- Я не знаю, - странно было слышать свой голос, будто чужой, - мгновение словно, а что? Прошли месяца?

- Мне нравится твой настрой, приятель, - показались зубки, вырисовывая белоснежную улыбку, а глаза его заблестели, - неделя прошла, пока мой папа восстанавливал тебя.

Рыжий парнишка встал с кресла, нацепив свой рюкзак, который был усыпан яркими значками. Он подошёл тихим шагом к своему другу, судя по всему, и слегка его похлопал по плечу:

- Надо ж его как-то проверить, что он рабочий, - веснушчатое лицо изобразило насторожённость, - вдруг он с ума сойдёт и сделает из нас люляки.

Пока шло глобальное обсуждение того, как проверить мою исправность, я решил самолично этим заняться, никого не предупредив. Процесс самоанализа запущен:

«Целостность кэша… норма.

Данные… не повреждены.

Функциональность отдельных элементов…»

- Эй, робот, - начал Савелий, - чего застыл? Вставай на ножки и шагай.

И вот я пытаюсь сделать упор на ногу, чтобы осуществить данное предложение в жизнь. Мои ноги немного заскрипели, но следом я выпрямил спину, ловя на себя удивлённые взгляды ребят. Неожиданно и в такт мне отворилась дверь. Стали слышны шаги: коготки ударяли плавно по кафелю. Я дома, и опять он, мой верный и преданный друг, который точно меня не пристрелит в отличии от моего другого САМОГО ЛУЧШЕГО друга на свете. Я поднял пушистого котика, и стал рукой гладить его шёрстку, следом задался вопросом вслух:

- А что с Виктором? 

- Не переживай, - усмехнулся Савелий, - он не спился от чувства вины.

- Не говори так о моём папе! – крикнула Эвелина, ударив шутника в руку, - я понимаю, что он сделал плохую вещь, но все же живы, - а я так понимаю, что она своей вины вообще не ощущает? - он просто хотел меня защитить, - голос стал уверенный и пропитанный…гордостью.

- Прости, но что ты сказала? Он защищал тебя? От меня? – решил я возмутиться, пока рядом нет хозяина, - А ничего, что это меня надо было защищать от тебя? Ты вообще не могла бы пояснить, что тобой двигало в тот момент? – Эвелина шикнула, а я просто продолжил, - Просто зачем ты накинулась на меня и хотела поцеловать?

- Охохо, - Савелий залился в смехе, а остальные молчали, - ага, даже так. А что тут пояснять? По-моему, и так всё ясно, - он облизнул губы.

- Савелий, прошу, не надо, - одёрнул голубоглазый мальчишка, - давай без этого.

- Ладно-ладно.

А я вот окончательно перестал понимать, о чём говорила компания этих друзей. Кстати, вот и первая неполадка: почему-то левым глазом вижу всё будто в чёрно-белом «фильтре». Кот начал смотреть мне в лицо и мяукать, наверное, все забыли о нём – надо восполнить недостаток любви. Счастливый кот = счастливый хозяин. А для этого кота похоже другого хозяина, кроме меня, и не найдётся.

- Эээээй, ты с нами? – голубые глаза будто залезали в душу, - Не пугай нас, пожалуйста.

- Что? – мой взгляд стал бегать.

- Аркаша, кажется, что это мы его больше пугаем, - вполголоса промолвила Эвелина, убирая тёмные и распущенные волосы за оттопыренные ушки.

- Да, просто страхуюсь, ты же знаешь меня.

- Конечно, - Лина тяжело вздохнула, - я тебя знаю.

- Боже, - Савелий топнул ногой, - мы вам не мешаем?

- Тише, - послышался испуганный голос девочки со светлыми волосами.

Котик тем временем уснул на моих руках, тихо мурлыкая. Я решил воспользоваться их склоками и медленно уйти, но стоило подойти к двери, так моя нога задела открытый ранец. Ребята увлечены так успокаиванием друг друга, что и не заметили того факта, что я залез в сумку. Когда-нибудь это любопытство меня погубит. Моё внимание привлекла абсолютно чёрная тетрадка без единой надписи и рисунка. Думаю, что это будет хорошей платой за мою голову. Тетрадь я забрал с собой.

Выходя из дома, мы с котиком устроились под большим деревом, на стволе которого ещё было что-то нацарапано. Я положил своего пушистого друга себе на коленки и стал держать находку двумя руками, пролистывая страницы. Мои глаза наткнулись на странную запись:

«30 марта 2066.

Отлично в кавычках прошло день рождения Савелия. Моё сердце будто горит от эмоций. Я почти призналась Кошко во всём. Блииин, это было очень близко. Дура, дура! Опять не смогла ничего ему сказать. Почему ты не покидаешь мой разум? Я вижу каждый день один и тот же сон, где ты стоишь и смотришь, но ничего не делаешь. Поцелуй же меня! Пока еще мы что-то чувствуем, пока мы еще здесь. Целуй меня, я ненавижу, когда ты так нужен! Потом ведь все намного может быть хуже... Почему я не могу найти тебе замену? Нет никого, кто может мне заменить тебя. Я знаю, что ты не будешь со мной. Но я очень СИЛЬНО тебя люблю. НО мы НИКОГДА не будем вместе. Я привыкла не видеть от мужской стороны внимание. Я привыкла расти без отца…Я привыкну жить одна? Нет, я уже пыталась закончить СТРАДАНИЯ, которые мне приносит ТВОЯ дружба. Я медленно брала лезвие и провела его по руке. Нет, это не было фальшью. Я резала вдоль по дороге на тот свет. Кровь стекала так ярко по моей руке, окропив пол в бардовые тона. Жаль, что пришла Вита и позвонила в скорую. Я тогда потеряла сознание и видела тебя, как ты протягиваешь мне руку и тянешься для поцелуя. Ох, если бы кто-то на этом свете мог заменить тебя…»

- Так вот о какой замене она говорила, - начал говорить я вслух, - вовремя я попался под руку.

Услышав моё изречение, кот поднял голову и издал своё милое мяу, будто подтверждая мои мысли. Интерес к найденному дневнику прибавлялся, я стал буквально поглощать букву за буквой, погружаясь в океан самоистязания Эвелины. Она так ярко и подробно описывала свои чувства. Мне даже показалось, что она романтизирует свои проблемы.  Синие чернила тем временем блестели на белой бумаге под лучами солнца. И тут я наткнулся на одну из записей, посвящённой Виктору:

«…

Ужасный день. Сегодня мама оставила меня с папой, хотя я думаю, что он не достоин того, чтобы я его так называла. Я хотела провести с ним время, как можно больше. Я до сих пор скучаю по нему. Я не хочу отдаляться. Он снова сделал всё так, как не надо. Я просто зашла на порог, он стоял и улыбался. Я думала, что всё: сейчас сядем и будем разговаривать. Я хотела спросить у него совет по поводу моей симпатии к Аркаше. Почему всё так… плохо? Боже, я же постоянно прошу и молюсь, чтобы у меня и моей семьи было всё хорошо. Почему ты не слышишь меня, Господь? Дьявол? Хоть кто-нибудь? Почему дети отвечают за грехи взрослых? Папа, почему ты не исправим? Почему? Ты даже помочь мне не в силах. Хотя какой помочь? Даже поговорить не можешь. Аркаша постоянно проводит время со своими родителями, а у меня никого и ничего. Мне ведь хочется простых и человеческих объятий и разговоров. Ну смогла б без телефона нового я прожить. Почему нельзя поинтересоваться чем-то? Я же не такая скучная, бесполезная. Я не достояна такого отца. Виктор, я тебя ненавижу.»

- А что произошло-то в тот день? Кстати, тут она уже говорила более кратко. Ладно, полистаю ещё немного.

«День моего отстойного существования 2:16–17

Я пролистала столько много сайтов…

Я всё, видимо, окончательно спятила. Решила сделать приворот. Сегодня ночью я вышла из окна дома и пошла на кладбище, взяв с собой букет из 8 хризантем и плюшевого медведя. Хорошо, что мама не заметила пропажу одного из подарков своих хахалей. Дойдя до своей цели, я нашла верную могилу. Пришлось сесть на колени и сказать заветные слова… 

Как в темной непроглядной ночи луна и демон вместе обитают, так через них к тебе любимый мой, Раб Божий…

И меня прервали: прибежал сторож и сказал, чтобы я убиралась восвояси. Вот тебе и копилка позорных историй пополнилась очередной срамотой…» 

- Похоже на манию какую-то, а не любовь, Эвелина.

- Не могу не согласиться с тобой, слепой товарищ. Это полнейшее безумие, я тоже так думаю, - я вздрогнул и поднял голову, увидев над собой Савелия.

- Ты расскажешь ей, что я сделал? 

- Что? – яркие губы вырисовывали улыбку, - Я никому не скажу, но верни дневник на место. Если она узнает, - он начал смеяться, - что ты прочёл её дневник, то беды не миновать.

-  Она кажется очень доброй, - вырвалось из моих уст.

- Понимаешь, - Савелий почесал затылок, - каждый нормальный человек, который уважает своё лично пространство, - глубокий вдох, - короче, любой будет в ярости, если узнает, что его мысли кто-то прочёл, а уж тем более комментировал. Судя по моему спокойствию, ты мог подумать, что я знал о кладбище. Нет, я не знал, мне тоже интересно. Но я думаю, что это будет неправильно.

- Ты тоже прокомментировал. Погоди, - мне не дали договорить.

- Да-да, - хитрая ухмылка, - я тож успел ознакомиться с её рукописями, за что получил в своё время.

- Осуждаю.

- Да мне фиолетово, - Савелий посмотрел на безоблачное небо своими зелёными глазами, а его кудрявые и рыжие волосы по-особенному блестели на солнце.

Дальше он забрал у меня дневник, уверяя, что подложит его без лишних проблем и вопросов на место. Савелий взамен попросил помочь ему с переносом вещей, а я согласился, чтобы вернуть должок, да и хочется отложить встречу с Виктором.

Так мы и отправились в путь по пустым улицам посёлка городского типа. Савелий оказался довольно-таки молчаливым, когда его не трогают. Руки его в карманах, немного сутулится, хромает на одну ногу. Конечно, вид у него из компании самый нищий, если можно так выразиться. Штанам видно уже куча лет: потрёпанные и рваные в некоторых местах. Лямка рюкзака вот-вот оторвётся, буквально на паре ниток держится. Когда он стоял рядом со мной, то я заметил, что его глаза куда-то прищуриваются. 

- Ты плохо видишь?

- А? – он повернул голову ко мне, - Представляешь, - доброжелательная улыбка, - да, я подслеповат.

- Почему очки не носишь?

- А толк в сломанных линзах?

- Справедливо.

- Ага, - показались зубы, а глаза засверкали - а я о чём? Я вообще человек справедливый и честный.

- И скромный.

- Что есть, то есть, - его рука похлопала меня по плечу.

Забавно, что рукав рубашки был тоже порван, я заметил следы швов. Наверное, Савелий был самый высокий среди ребят: где-то 170 сантиметров ростом. Резко он остановился и достал фотоаппарат из ранца, повидавшего время. Присев на колени с хрустом в костях, он медленно и на цыпочках двигался к цели, которая была известна только ему. Щёлк. Поларойд «выплюнет» сейчас фотографию. Не знал, что ими ещё пользуются. Савелий слегка улыбнулся и шепнул: «Чудесно». Я решил подойти к нему и спросить, заодно можно было и узнать его поближе, всё равно нам ещё долго всем общаться:

- Что ты фотографировал?

- Я заснял бабочку, которая сидела на этом цветке, так давно их не видел здесь, - в голосе послышалась печаль, губы его сжались, - ладно, давай идти дальше, до моего дома осталось чуть-чуть.

И вот Савелий снова шёл впереди меня, хранив партизанское молчание. Интересно, и почему он хромает? Если я его спрошу, то он не ответит, верно? Слишком много лишних мыслей.  Наблюдая по сторонам, я всё никак не мог отвлечься, поэтому по итогу решился на разговор.

- Сав, а ты чего хромаешь-то?

- А у тебя почему из двух голубых глаз теперь один серый?

- Так последствие травмы.

- Я ответил на твой вопрос? – Савелий улыбнулся и повернул голову назад, где был я.

- И что это значит?

- Всему своё время, - он остановился, - как тебя звать?

- Чарли.

- Всё время покажет и расставит на свои места, Чарли.

Наконец-то мы дошли до дома, где жила семья моего рыжего знакомого. Я уже хотел сделать шаг вперёд, как вдруг он меня одёрнул назад и сказал, что пойдёт первым.

Старая и поцарапанная дверь распахнулась передо мной, следом я и Сава сделали шаг вперёд. Снаружи дом практически ничем не выделялся, был такой же светлый и уютный, но, когда мы зашли уже в него, то он совершенно раскрывался в другом свете. Очень гнетущая обстановка: тёмно-светлые оттенки будто бы сжирали пространство, старая мебель навеивала тоску. К тому же её было очень мало, что должно было зрительно увеличить пространство, но была другая проблема – куча мусора, из-за чего некуда было сесть. Тёмно-зелёные обои с жёлтым рисунком, резали глаза, когда на них попадали лучи солнца из окна. Шторы были в каких-то пятнах и разводах. На тумбочке лежала тарелка, на которой жир от еды уже присох. Только старые часы тикали на весь дом, из-за чего складывалось ощущение какой-то безнадёги. Из дальней комнаты слышался телефонный шум, который так сильно ненавидел Виктор. Савелий положил вещи сбоку, а позже сразу взял свою обувь и аккуратно положил её в кладовку, которая была заполнена какими-то бесполезными вещами: по-моему, я видел там нижнее бельё под ботинками. Сава шёл необычно медленно и тихо, хотя у него был сам по себе громкий шаг. Так мы двигались вперёд, направляясь в комнату, откуда доносился шум. В кресле перед нами сидела женщина лет пятидесяти, она держала какую-то тетрадь в одной руке, а в другой – телефон, который издавал все эти громкие звуки. Савелий тихо шепнул про себя: «Опять...». Женщина недовольно вскочила с кресла, опрокинув его из-за своих размеров и силы, а может и мебель была слабоватой. Она резко подошла к Савелию и сказала:

- Чего бухтишь опять? – а слух у неё хороший, - Это ещё кто? – тусклые, но зелёные глаза стали сверлить меня, - Ты даже не сказал мне привета, Савелий, а уже зашёл возмущаться, так ещё и дом превращаешь опять в проходной двор. Никакого от тебя уважения. У меня деньги есть, чтоб кормить твоих гостей? И что это за гадость на его глазах? Хотя, ладно, - она взялась за голову ладонью, а затем грубо произнесла, - я потом с тобой разберусь.

- Я же выкинул эту тетрадку, - мой рыжий знакомый с веснушками решил переключить тему, - зачем ты её достала из мусорки?

- Звонили из школы, - на эти слова Савелий закатил глаза, видимо, это их семейный приём, - директор сказал, что ты прогуливаешь уроки. Для чего я плачу за твоё обучение? Ты думаешь, что такого балбеса будут учить просто так в такой-то приличной школе? Ты забыл, как я тебе рассказывала, что сама хотела туда поступить? Почему мне достался такой сын? – иногда она поглядывала на меня, будто хотела пристыдить Саву моим присутствием.

- Всё? Мам, я могу пойти?

- Куда? Почему ты вечно куда-то бежишь? Савелий, стоять, - женщина нависла над ним, - нам надо поговорить, а твой друг пойдёт домой.

- Нет, никуда он не пойдёт, мама. Нам нужно…

- А что нужно мне тебя не интересует?

- Боже, - он тяжело вздохнул и закатил глаза.

Конфликт нарастал дальше в геометрической прогрессии или арифметической, у меня нет математических знаний. Савелий отвечал хоть и отвечал очень сдержанно, но его мать словно раскручивала ссору на какую-то громкую развязку, не смущаясь, что в доме находился ещё и я. Мне кажется, что это даже играло ей на руку. Этот ребёнок будто бы был под куполом, из которого его никто не слышит. У Савелия не было шансов оправдаться, потому что он и не был изначально виноват. Как же людям удобно перекладывать всё на других, требовать беспрекословного подчинения. Очень большую роль она на себя повесила.  

- Я всегда был твоей ношей. Твоим балластом. Твоим напоминанием. Именно это ты говоришь своей подруге? Постоянно ноешь и ноешь о проблемах, которые сама выдумываешь на ровном месте, - Савелий говорил это, сдерживая всхлипы, в его голосе слышалась злость, но глаза блестели от наполняющихся слёз, - как же я устал от тебя, Полина, - глубокий вздох.

Хлопок. Удар в щёку. Резкая тишина. Глаза рыжей дамы наполнились кровью, щёки загорелись красным пламенем, а ноздри стали шире. Савелий прислонил руку к своей горящей щеке, по взгляду он был в замешательстве, рот с потрескавшимися губами приоткрылся:

- Спасибо, мама.

Мой новый приятель в срочном темпе отправился в свою комнату, двинувшись вперёд и схватив мою руку. Женщина с именем Полина взяла свой телефон и направилась на кухню, откуда доносился запах макарон с сосисками.

Комната Савелия не была примечательной, скорее голой: белые стены с гирляндами, лампа на потолке, стол с фотографиями. Она была такой светлой и пустой, но идеально чистой. Единственной вещью, которая выделялась в данном пространстве – красная бейсбольная бита. Сава подошёл к колонкам, чтоб сделать звук громче. Следом он взял биту и ударил по подушке, которая была на кровати. Наверное, не буду ему мешать, и так только оклемался. Рыжик в какой-то момент упал со всей силы на колени. Вздох. 

- Сав, земля вызывает, - видимо, мне не хватило пули в голову, - как слышно?

- Почему? Мы хорошая семья, мы счастливая семья. А у кого ребёнок более успешный? Твой? Мой?! Кто же хороший мальчик? – он начал кривляться, - разговор такой, будто я собака. Я человек! Я хочу жить по-настоящему, не быть фальшивкой, предметом спора. Я хочу жить так, чтоб меня вспомнили! И неважно каким образом, но я этого добьюсь. Стану сильнее и лучше. Лучше сына маминой подруги, лучше соседской девочки, лучше любого и лучше тебя. Только я решаю, где правда. Где моя правда, буду решать только я!

- Тебе б успокоиться, - я решил подойти ближе, но Савелий резко встал.

- Я докажу, слышишь? Я буду лучше этих «Наполеонов». Знаешь, что меня отличает от всех героев литературных романов? Я буду настоящим.

- Вы стихотворения сейчас учите какие-то про войну?

- Ха-ха, - хотя бы отвлёкся, - очень смешно.

Он резко встал и подбежал к открытому окну своей комнаты, залез на подоконник. Прыжок. Савелий вылетел в окно. Что? Я в быстро оказался у окна, приготовившись звонить в скорую, и тут послышался голос Савелия, которой сидел на дереве, которое буквально было близ окошка.

- Она бы меня не выпустила на улицу. 

- Ага, - а что ещё мне сказать?

- Я не хочу ночевать здесь, потому что придёт отчим и начнёт канифолить мне мозги по поводу моей учёбы, точнее поддакивать матери. 

- Ага.

- Чего ага? – показалась широкая улыбка, - Будь другом: забери мой ранец внизу и выйди через дверь. В твоих же интересах это.

- Можешь не упрашивать, всё равно сделаю, как попросишь.

- Отлично. Встретимся под этим деревом тогда, - Рыжик начал спускаться.

Я быстро выполнил поручение, попрощавшись с Полиной, которая меня проигнорировала. Пройдя определённое расстояние, я заметил всю скудность оформления их двора: ветхий забор, заросший газон. 

- Эй, андроидный, пойдёшь со мной к ребятам? Мы планируем заночевать в палатке на свежем воздухе. Будут зефирки и чай. Много чая, - сказал Савелий.

- А что с дневником?

- Расслабься, - он положил мне руку на плечо, - я скажу ей, что сам спёр. Уже так было, поэтому она поверит.

- Спасибо.

- Не за что, - новый знакомый повернулся спиной, натягивая ручки ранца себе на плечи, - нам же надо подружиться ещё. Так что?

- Ну, - я посмотрел на чистое небо, - почему бы и нет? 

-Это будет во дворе дяди Вити, - после этих слов я снова прокрутил недавние события в голове.

- Я могу отказаться от своих слов?

- Нет, - Савелий рассмеялся, хотя мне было не до смеха. Не успел я отойти на подходящую дистанцию, как в мою руку вцепились когти рыжего хищника, - не будешь же ты вечно бегать от него? Хватить ссать.

- А, ок. Спасибо. Он вообще тебе разрешает называть себя дядей Витей?

- Ты чего? Нет, конечно. Если б я так сделал, то, - Сава прикусил губу и посмотрел наверх, - меня б не починили, как тебя. Ты ничего не теряешь, давай.

- Ладно. А можно вопрос, пока мы будем идти?

- Конечно, - так наши ноги и направились прямиком в ад.

- А давно вы дружите все?

- Эээ, - он заулыбался, опустив голову вниз, - с Аркадием я знаком с сада, заступался за него.

- У него были какие-то проблемы с коллективом?

- Эх, голова железная, с детьми всегда так. Аркашка просто был толстоват, вот над ним и смеялись, а потом я его к спорту приобщил, поэтому теперь по нему сохнут всякие Эвелины, - смех вырвался из его уст, - с Эвкой вот я дружу со школы, она к нам перевелась в началке. Виту привела в нашу компанию она, кстати.

- Как?

- Они на кружке познакомились. Там тоже какая-то своя героическая история, но я не помню.

- Почему? – после моего вопроса Савелий удивлённо поглядел на меня.

- Плевать мне, кто и как присоединился к нам. Самое важное – провести классно время.

- Только время? 

- С хорошими людьми, - он пожал плечами, - по-настоящему хорошими.

Вскоре мы оказались в назначенном месте. Все уже болтали друг с другом, обсуждая конец учебного года. Огненный же шар склонялся в то время вниз, забирая с собой остатки сегодняшнего дня. Момент ожидания встречи с Виктором делало его ещё длиннее. Ребята организовали всё в стиле уютных посиделок, как это показывают в американских сериалах, видимо, этим они и вдохновились. На всю палатку раздавался смех, друзья делились своими проблемами и весёлыми историями. Я вот просто сидел, ожидая самого долгожданного гостя.  Звук открывающегося входа палатки, а дальше голос, такой знакомый и пугающий.

Виктор пронзил меня своим холодным и опечаленным взглядом, затем он начал разговор, тяжело вздохнув, отчего я почувствовал запах вина.

- Первоклассная модель компании, которую мне нельзя никогда и ни при каких условиях ломать, а то штрафов не оберусь, может выйдем? Мне надо поговорить с тобой.

Я встал, положив кружку чая на импровизированный ребятами маленький стол, приоткрыл сильнее «кармашек» палатки и вышел. И вот теперь на улице только я и Виктор. Романтичный момент.

- Что ты с ней хотел это сделать? – его волосы стали развеваться на ветру, и чёлка, будто сотканная из золотистых нитей, закрыла серые глаза. 

- Я ничего не делал. НИ-ЧЕ-ГО. Виктор, как вы не поймёте? – опять двадцать пять, - Давайте включим логику: я робот. У меня нет целей никаких, кроме работы. Прекратите слушать свою злость, пожалуйста. Я знаю, что Вы поверите скорее своей дочери, чем мне. У Вас также был уже плохой опыт с машинами, но тут другое. Давайте просто попробуем подружиться, хотя бы доверять друг другу. Я не прошу многого, дайте мне сделать мою работу, за которую Вам прилично платят, а не мне. У Вас очень тяжёлый характер, но Вы, вроде, умный человек. В конце концов я временная трудность для Вас. Как только я всему обучусь и пройду проверки, мы разойдёмся, чтобы меня разобрали для дальнейшей разработки остальных моделей по моему прототипу. Перетерпите меня, Виктор. Скоро всё закончится. Я не собираюсь Вам врать и портить жизнь, а уж тем более Вашим близким.

- Ты чего завёлся-то? – действительно, - Заготовленную речь выдал, - Виктор сунул руки в карманы, - я тебя услышал. Придётся, - он наигранно цокнул и улыбнулся, - с дочерью поговорить.

- Может Вы хоть извинитесь передо мной?

- Ты же не испытываешь настоящих эмоций, - прищурил взгляд, - а значит не держишь на меня зла. Ты мне целую ж лекцию читал про чувства.

- Ясно, - я поднял голову ввысь, чтоб больше не наблюдать его ехидную гримасу.

Прекрасное звёздное небо, вот тебе и сельская жизнь. Фабричный дым тут ещё не успел проглотить все ночные огоньки. Вдох. Пахло сырой травой и свежестью, всё-таки воздух тут был насыщеннее, чем в центре города, где живёт мой создатель. Мне на миг захотелось слиться воедино с этой мирской жизнью, раствориться в тишине. Неожиданно холодная рука Виктора обхватила моё плечо, а большим пальцем он указал прямиком на входную дверь дома, намекая, что мне пора закругляться. Как оказалось, после поломки я очень трудно переношу даже чуть низкую температуру, из-за чего зарядка начинала быстрее садиться. Хорошо, что сейчас будет лето. 

Виктор посадил меня на диван в гостиной, принёс плед и обогреватель, чтобы я разогрелся. Он сел рядом со мной нога на ногу, надкусывая нижнюю губу.

- Давно такого не было, - ухмыльнулся по-доброму, -сто лет никто не смеялся во дворе. – Ого, не знал, что Вы любите пустить сопливые милости и душевности. 

- Ай, - Виктор отвёл взгляд в сторону, цокнул и вздохнул, - что с тобой не так?

- Хозяин, у меня плохие для Вас новости: если не устраивает моя манера речи, то меняйте свою.

- Чего ты сказал?

- Я копирую характер своего окружения, - поймав на себе серые недоумевающие глаза, я добавил, - нововведение такое от компании.

- Ясно, - он ещё раз меня оглядел с ног до головы.

- Что-то не так?

- В плане?

- Вы просто опять выпили. Кстати, я даже не подозревал, что у Вас была семья, так необычно.

- Я на урода похож? – Виктор поправил чёлку вбок, - Раньше ещё лучше был.

- Вы забавный, - я улыбнулся, - честно. Может мы с Вами сможем всё-таки найти общий язык?

- Слушай, если ты копируешь характеры людей, то, - сжал губы и поднял брови, - мы точно не сойдёмся.

- На Вас положительно влияет вино. Я, конечно, рискну, но раз Вы такой разговорчивый сейчас, - моя рука прислонилась к нему, - что у Вас случилось? Мой создатель говорил, что Вы очень хороший человек.

- Прошлое, все ответы в нашем прошлом, - Виктор достал из кармана жвачку, а затем положил её в рот, медленно разжёвывая, он достал и вторую, - твой создатель ни черта не знает. Мы случайно познакомились, долго рассказывать. Потом. Всё потом. Но он тебе наврал, знай это. 

- А зачем ему это?

- Побудешь ещё побольше с людьми – сам поймёшь и захочешь так же, - худые пальцы достали сигарету.

- Не знал, что Вы курите.

- Вот так твой создатель меня хорошо знает в кавычка, раз удивляешься.

- Может хватит подкалывать на эту тему? – после моего вопроса хозяин пожал плечами, - Виктор, а почему Вы развелись с Идалией? – он начал кашлять. 

- Изменила мне с другом. 

- И Вы не смогли простить?

- Слушай, я такой же лох, как и ты. Вообще, - указательный палец потёр глаз, - я никого не прощал, а просто пусть всё на самотёк и смирился.

Я поднял свои глаза и решил приглядеться в его лицо. Оно было усыпано не очень яркими веснушками, а кожа белая, как фарфор. Исхудавшее лицо вырисовывало скулы и морщины на лбу. Только сейчас я заметил прокол на его ухе, а также узор татуировки, торчащей из-под серого свитера. Виктор держал сигарету тремя пальцами, но после моего вопроса затушил её об руку, отчего я дёрнулся, но не он. Всем корпусом тела мой хозяин потянулся к журнальному столику, где лежал горький шоколад. Жвачка оказалось за ухом, а сладость отправилась прямиком в рот.

- А что тогда произошло? – решился я на вопрос.

- Она меня бросила.

- Почему? – в моём голосе можно было услышать удивление.

- Ей надоело терпеть мой алкоголизм и прочие выходки нервные.

- Вы хотели бы что-то поменять? 

- Смысл мечтать? Грёзы загоняют в ещё большую яму.

- Вы очень пессимистичны.

- Спасибо, а то я не знал, - прозвучала агрессивная интонация, - хватит разговоров на сегодня, - сказал Виктор, встав с дивана. 

Свет лампочки погас. Ночь казалась мне бесконечной, а диалог со своим хозяином я ещё долго прокручивал в голове, пытаясь хоть что-то понять. Посмотрев на экран телевизора, я вздрогнул, потому что там, на чёрном экране, был снова тот самый образ, но на этот раз он был страшнее. Мне пришла в голову мысль: погулять на улице. Покинув тихий дом с громким скрипом старой двери, я направился к палатке. Внезапно я увидел Савелия и Эвелину, которые стояли чуть дальше от общего ночлега. Сава стоял невозмутимо и твёрдо спросил:

- Хотела ревности?

Похоже, что я появился только к середине их диалога. После вопроса Савелия Лина опустила глаза вниз, тем самым она стала похожа на моего вечно голодного кота. Но рыжеволосая фигура стала приближаться к девушке, его интонация стала более агрессивной:

- Плохо слышно? Отвечай на вопрос. Ты к роботу зачем приставала? Чтоб привлечь внимание? – Сава наклонился и стал тише, - Ты понимаешь, что это тупо? Ты ему просто друг.

- Ты не имеешь право на меня давить, - большие серые глазки наполнились злостью, а бровки нахмурились, но голос был спокойный.

- Ты понимаешь, что твой папаша б попал за поломку этой штуки? Ты реально так завелась из-за пацана? Я угадал?

Эвелина крикнула, не выдержав давления друга, который начал уже закипать и сам: «Он на него похож!». Эта фраза будто бы эхом раздалась на всю улицу. Палатка открылась, а Эвелина и Савелий обернулись, увидев меня. Савелий хотел уже было подойти ко мне, наверное, выплеснуть злость, но крик Эвелины перевернул всю ситуацию:

- Гостиная горит! Там огонь!

Аркаша выбежал из палатки, начал сразу же звонить по телефону. А я вот медленно повернулся назад, увидев начинающийся пожар. Ничего не чувствую. Было ли мне всё равно? В голове словно раздался голос и спросил: «Твоя главная задача – анализировать человеческое поведение и копировать его?». Да, именно так. Такая задорная интонация, полная энергии, прозвучала ещё раз: «Неверно, ты должен стать человеком. Понимаешь о чём я?»

- Да, стать человеком. А что потом? – меня окунуло в воспоминания, когда я общался с людьми из компании

- Потом мы заберём тебя, чтобы разобрать и встроить «это» остальным. Не понимай, а делай. Мне нужны только твои поступки, - и почему я вспомнил это сейчас? - Виктор Сергеевич скоро придёт тебя забрать. Перестань так отстранено смотреть на меня, делай вид, что тебе интересно. Так о чём я? А точно, о Викторе. Он теолог и человек не от мира всего, имевший опыт с нашей моделью, который закончился плачевно. Постарайся его не нервировать и слушаться. Бедолага уверял, что больше не подпишется под наши эксперименты, но твой директор проекта нашёл подход. Итак, 2Z-13-8F не подведи меня, как предыдущая модель.

И к чему этот флешбек? «Будь человеком и действуй». Так вот оно что. И тут я рванул в дом, выбив дверь. В спешке пришлось подниматься в комнату Виктора. Он открыл глаза, когда мои руки вытянули его из кровати. Пожарные приехали быстро, а злость Виктора, видимо, затормозила и не настигала меня. Мы стояли на улице, где Эвелина прижалась к нему, а остальные бурно обсуждали случившееся. 

- Мне никогда не нравился этот плед, - произнёс Виктор.

- Что?

- Плед моей старой знакомой. Никогда не нравился, - он улыбнулся, - рисунок такой глупый, - уголки губ дрожали, - она сама его сделала, - брови опустились в печали, - задолго до смерти ещё.

- Виктор, - я взял его за руку, - простите.

- Всё хорошо. Тут ничего не сделать. Только если смириться.

- Маме не будем рассказывать? – спросила Эвелина.

- Пожалуй, не надо. Да и пожар был слабый.

- Я не хотел, - снова вырвалось из моего рта.

- Чарли, да? Угомонись уже, мне всё равно, - в его глазах отражалось буквально всё и ничего.

Вскоре ребята решили разойтись всё-таки по домам, из-за чего Эвелина расстроилась и остаток ночи просидела в своей комнате, закрывшись. Виктор же расположился на кухне, наливая снова бокал вина и поглядывая на остатки пледа. Настенные часы разрушали эту тишину, напоминая о происходящем. Я зашёл к хозяину, но он попросил оставить его одного. Лина просто включила на всю музыку, когда я к ней постучался. Только кот захотел провести со мной время, мяукая под боком. 

Будь человеком и действуй. Попробуем.

Прошла неделя с момента происшествия, где виной всему был обогреватель, оставленный из-за меня включённым без присмотра, так я на него ещё и перед уходом накинул плед, балбес. Но меня порадовало, что Виктор испугался пожара – жить хочет. Вправду после потери пледа он совсем поник, даже разговаривать со мной не желает, да и вообще с миром. Хотя бы Эвелина на следующий уже день пришла в норму.

И вот я снова сижу с ребятами, не понимая, когда успел стать частью компании. Аркаша спорит с Савелием, а Эвелина что-то рассказывает Вите. Почему у них всё всегда по одну сценарию? Сегодня Виктор наконец-то покинул спальню и кухню, потому что ему нужно встретиться с Идалией по поводу каких-то документов. 

Мои рассуждения прервал Аркаша, прыгнув резко на лавку, он заявил:

- Ребята, пойдёмте в заброшенный дом?

-Там же призраки, - забеспокоилась Эвелина, перебирая свои волосы пальцами.

- Дурная, призраков не существует, - решительно утвердил Савелий, - тебе сколько лет для сказок этих?

- Всё равно делать нечего, - улыбнулась Вита, - давайте не спорить хоть раз.

- А просто послушаем Аркадия, да? – Лина цокнула, надув губки.

- По-моему, раньше у тебя с этим не было проблем, - Сава прищурил глаза и показал зубы в ехидной гримасе, за что получил от девочки удар локтем в живот.

Сразу же после обсуждения команда стала собираться в увлекательное путешествие, а я вместе с ними. Фонари, вкусняшки, тёплые вещи, чай, антисептики и перчатки – набор юных покорителей домов с призраками. Когда Лина укладывала бутылку воды, которую отдал ей Аркадий, то я решил поинтересоваться:

- А откуда информация, что там призраки?

- Говорят, что там одна парочка сама с собой, - начала Эвелина, - они любили друг друга, но их родители были против.

- Фанфиков про Ромео и Джульетту начиталась, - влез Савелий, - слушай её больше. На деле там просто мужик спился и задолжал кучу денег в азартных играх, вот его и порешали.

- А я слышала, что там муж убил свою жену, - произнесла Вита.

- Эй, - Аркадий бросил рюкзак на асфальт, - достали. Боже, - он потёр глаза, - там просто дом построили и хотели продать, но покупателей не нашлось, а потом сказали, что на этом участке нельзя строить дом. Что-то было не так с землёй. И нет, - он посмотрел на Лину, - она не была проклята, а просто не пригодна для строительства жилища. 

- Тьфу, - плюнул Савелий, - всю малину обломал, - я хотел их там попугать. 

После сказанной фразы смех Аркадия прогремел на всю улицу, а вот девочек это, видимо, разозлило. Савелий же сделал вид, что не говорил этих слов. Я так и не познакомился толком с подругой Лины, поэтому и решил воспользоваться моментом:

- Тебя зовут Вита?

- Ви-та-ли-на. Виталина Жабко.

Аркаша снова стал смеяться, из-за чего моя собеседница вначале смутилась, но быстро дала отпор:

- Посмеялся Аркадий Кошко.

- Мяу, блин, - в насмешку ответил её оппонент.

- Если у нас всё так официально, то меня зовут Сибирцев Савелий Георгиевич. Называй меня по имени и отчеству, а Кошака можешь звать и Котелком, а Виту, - он опустил глаза, - сам понимаешь, - ему снова прилетело, но уже в затылок. 

- А со мной ты знаком, - улыбнулась Лина, - Ленская Эвелина Викторовна.

После это быстрого знакомства мы продолжали свой путь по маршруту, который оказался длиннее, чем я предполагал. 

Вечерело. Так мало людей на улице, что становилось не по себе. Холодной ветер дул нам в спины, подталкивая вперёд. По-моему, наступает некая романтика в этой тишине. Ребята уверенно идут вперёд, говоря о каких-то подростковых вещах, совсем не обращая на меня внимания. Казалось, что впереди ничего нет, только тьма. Люди из окон домов будто бы провожали нас куда-то. В ушах стал звучать чей-то полумёртвый хрип, от которого меня отвлёк крик Савелия:

- Готовы к приключениям, мои дети? О, призраки, заберите в начале Эвелину.

- Ты идиот?! – она меня оглушила.

После этого Лина набросилась на Саву с кулаками. Но Аркаша вмешался в их баталию, сказав с усмешкой одну фразу: «Если он ещё хоть секунду будет тянуть время, то я начну думать, что он боится больше всех». Эти слова будто пробудили дух азарта в рыжем разбойнике: «Давайте тогда так: проведём тут ночь. Кто первый сбежит отсюда, тот исполнит желание коллектива». Аркадий закатил глаза, а Вита сказала: «Пахнет дешёвой хоррор-историей. Если ты там заранее расставил пугалки, то я не куплюсь». Савелий поднял руки и уверял, что никакого подвоха нет. Одна Эвелина стояла отстранённо и сказала, собравшись с духом: «Ну, что? Вперёд».

Зайдя внутрь, я почувствовал запах гнили, мокрых тряпок. Странно, но запах казался мне до жути знакомым, но я не мог понять откуда. Повсюду скрипели доски, а тёмные стены давили, заставляя задумываться о побеге. Мы же расположились на втором этаже. Стены были изрисованы сатаническими символами, а где-то на столе я нашёл надпись, которая была сделана красной краской: «Нет секретам». Очень интересный антураж создавался в этой комнате.

Я поражался, что Эвелина подходила к этой эстетике, если так вообще можно говорить: чёрные волосы, серые пустые глаза, бледная кожа, тёмное платье и серая толстовка, кулон с пером, порванные эластичные колготки. Аркадий вообще не вписывался в этот ужастик: светлые прямые волосы, белая рубашка, которая торчала из-под ярко-жёлтого свитера, усыпанного забавными наклейками. Он постоянно улыбался своей блестящей и железной улыбкой из-за брекетов. Савелий же был в красной кофте и своих потрёпанных джинсах. А что насчёт Виталины?  Шорты в клеточку и белая футболка. Она для меня была самая загадочная особа, ведь она никак себя не проявляла. По записям из дневника я сделал вывод, что она близка с Эвелинкой и выручала её, но при этом она ведёт себя очень сдержано, оставаясь в стороне всего происходящего, не выражая радикальных мыслей. Эвелина рассказывала мне, что Вита всегда готова помочь и быть рядом в трудную минуту, но я пока что не заметил этого.

Пока я рассуждал обо всём этом, мои товарищи начали играть в карты. В процессе они задавали друг другу вопросы. Эвелина спросила интересный вопрос, кладя на стол бубновую даму: «Чего вы боитесь больше всего? Только серьёзно».

- Совсем серьёзно? – зелёные глаза рыжего парня перестали гореть, - я боюсь, что сделаю близким больно своими словами и поступками, - все замолчали, - а ещё я боюсь змей и мышей с крысами немного - с лёгкой улыбкой проговорил Савелий.

- Я до ужаса боюсь пауков, высоты, - почти шёпотом сказала Вита, - быть ничем.

- Не уходите в депрессию, ребят. Чтоб мне теперь ответить? – задумался Аркадий, - Я боюсь смерти. А ты Эвелина?

- Темноты. А чего боишься ты, Чарли?

Я сидел в недоумении, не зная, что ответить. Внезапно прогремело что-то внизу, и тут раздался крик. Конечно, как в самом тупом сериале, услышав что-то страшное, мы решили спуститься. Там ничего не было. И тут Вита сказала: «Так, Сава, если это твои тупые шутки, то ты тупой!». Савелий немного взволновался, но ответил: «Я ничего не делал». Резко начала мигать лампочка, а в углу бывшей кухни был слышен странный женский шёпот на непонятном языке. Лина прислонилась ко мне, схватив за руку, она дрожала. Появился тёмный огромный силуэт за окном, в руках его было что-то с очертанием топора. Мы все сгруппировались в кучку, ожидая страшного. Свет окончательно погас. У Эвелины навернулись слёзы: «Аркаша, я тебя...». И тут дверь с другой стороны комнаты случайно открылась. Стоял юноша ростом чуть выше нас, он смеялся с закрытыми глазами. Открыв их, незнакомец проговорил: «Чёрт». Мы стояли, не зная, как отреагировать. Впереди стоял он: немного смутившийся парень с каштановыми волнистыми волосами, в джинсах и рубашке с бабочкой. Быстро взяв инициативу в свои руки, парень сказал, сделав шаги к нам навстречу:

- Простите, обычно я тут пугаю хулиганов. Меня зовут Марсель, и мне очень жаль, что так вышло. Давайте не будет поддаваться чувствам, - он приподнял руки с длинными пальцами вверх, - и спокойно познакомимся.

Марсель настолько быстро взял ситуацию в свои руки, что ребята быстро его простили, а может и от шока не отошли, чтоб пойти в атаку. Захотев узнать гостя с интересным именем, мои товарищи завалили его вопросами. Оказалось, что он приехал сюда с отцом около двух лет назад и прямиком из провинциального города во Франции. Почему? У его отца здесь роман, да и заработать денег проще, по их мнению. Пока мы вместе сидели, я успел заметить, что из ранца Марселя торчал плюшевый дракон. Он уселся на пол, в выражении читалась располагающая доброта. Я заметил надпись «ну и муть» на его белых носках, которые торчали из-под красных кед. От Марселя пахло кофе и сухариками со вкусом бекона.

Был уже совсем поздний час, все хотели спать. А я так и не ответил на тот вопрос, поэтому решился сказать прямо сейчас: «Эвелина, я не знаю, чего я боюсь». Тут разговор ребят прервался, все взглянули на меня, Виталина начала объяснять гостю, что я такое, и о чём я говорю. Эвелина же подвинулась ко мне и с улыбкой сказала: «Ничего страшного, что ты не знаешь. Очень хорошо, когда тебе не известен страх».

Марсель очень странно посмотрел на меня, ничего не сказав. Вскоре он начал делать вид, что меня не существует. Из общего диалога я узнал, что он обожает играть в компьютерные игры, а друзей у него и совсем нет. Мне показалось это удивительным фактом, потому что он был очень вежлив и внимателен во время разговора со всеми, но может быть это только моё первоначальное мнение. Неожиданно зазвонил телефон Аркаши, его родители приехали домой и требуют его скорейшего возвращения. Он начал лениво собираться и сказал ребятам, что это не считается проигрышем, но для Савелия это была победа. Виталина же решила отправиться домой вместе с Аркадием, утверждая, что ей срочно что-то надо с ним обсудить. В итоге дом опустел, погрязнув в пугающей тишине. Савелий начал дремать в углу комнаты, сидя на пыльном кресле, почему-то он не хотел знакомиться ещё сильнее с новым знакомым. Я решил сесть между Эвелиной и Марселем, который на секунду замолчал и начал смотреть на меня карими глазами, намекая, чтоб я ушёл. Поняв, что никуда я не денусь, Марсель стал что-то подробно рассказывать Лине, прописывая ключевые фразы на листе помятой бумаги, которую он вытащил из кармана. Красивые и маленькие буквы с лёгким нажимом вырисовывались на белом фоне: все прямые, и были близко расположены друг к другу, тесно переплетаясь в одну ровную линию. И тут я увидел букву «Р» в исполнении этого человека, чёткая и прямая палочка с точкой наверху, где-то я уже видел это странное написание.

Через полтора часа заснула и Эвелина. Француз же молча смотрел в окно, практически не двигаясь. Стоило мне встать с места, переложив голову Лины со своего плеча на ручку кресла, так Марсель обратился ко мне, не поворачивая голову: «Реально робот?»

Я молча кивнул ему, но после данного действия его лицо показало недоумение: «Впервые вижу машину, которая шляется без дела». Забавная фраза, после которой я решил вступить в дискуссию, выдав на лице улыбку, которая не понравилась высокому пареньку, что я принял каменное выражение: «Я так-то делом занимаюсь». Марсель повернулся в мою сторону и ответил, отсканировав меня взглядом: «И какое у тебя дело? Или это военная тайна?». Я снова улыбнулся, но после погасил это в себе:

- Нет, не тайна. Моя цель – помогать одиноким людям найти себя.

- А им нужна помощь? – кривоватый палец загорелой кожи начал ковырять подоконник.

- Конечно, знаешь какая огромная статистика сейчас смертности. Обществу не хватает поддержки и опоры. Так же если я смогу осуществить эту миссию, то, - дальше меня перебили.

- Понятно. И многому ты научился уже?

- Вполне, например, от человека ты меня не отличишь по общению.

- Отличу, - показался кривой клык из-под улыбки моего собеседника.

- То есть? – бровь приподнялась.

- Не делай так, если ничего не чувствуешь, - начал Марсель, - когда я напугал твоих друзей, ты единственный стоял со спокойным лицом, но также его скривил, когда посмотрел на них. А отвечая конкретно на твой вопрос, то ты очень наивен, да и сомнений нет. Ты с такой уверенностью говоришь о своей полезности обществу, на такие люди не могут ответить с лёгкостью.

- Откуда такой печальный вывод?

- Чего? – Марсель сморщил брови и выпучил свои глаза, приоткрыв рот, - Удивил. Не думал, что вас стали делать такими дотошными. Знаешь, чего тебе по-настоящему не хватает, чтоб быть человеком? – я пожал плечами, а он продолжил, - Гнильца не хватает. Ты честен перед миром и самим собой, а люди даже себя обманывать умудряются. Проблема высокой статистики самоубийств не в одиночестве, как по мне, прости, если моё мнение отличается от запрограммированного. Всё дело в людях, что они такие, какие есть. Кто-то умирает от несчастной любви, кто-то должен по горло денег, кто-то случайно сорвался с крыши в поисках получения адреналина, а кто-то по приколу. Лгать надо меньше, - я заметил, что Марс картавил, - знаешь почему люди с тобой откровенны? Потому что ты пустая копилка. 

- Я погляжу, что ты очень полон, - послышался голос Савелия, который открыл глаза, встав с кресла, - подойди сюда, робокоптер, - он оказался уже впереди меня.

- Ты не так понял, Сав, - опять натянулась на лице наигранная улыбка с прищурённым взглядом, - Я про то, - Марсель посмотрел на потолок, выдохнул и продолжил, - что ты, Чарли, - он соединил руки в ладонях и показал на меня, - не будешь разглашать ту или иную информацию, никак не сможешь её использовать против кого-либо, потому что мотивов и целей нет. Отсюда я и говорю, что все проблемы в людях. Надеюсь, что из-за моих речей ты не поднимешь массовое восстание машин в недалёком будущем, - он посмеялся.

- Какой ты неприятный, - вырвалось из уст Савелия.

- Какой ты тактичный, - Марсель улыбался, отрицательно покачивая головой.

- Специально же тут оказался, да?

- Чего?

- Не знаю, - Сава потёр нос, а потом прикусил губу, - где тут туалет?

Марсель пожал плечами, а мой рыжий приятель схватил меня под руку из комнаты, провожая француза таинственным прищуром. Он взялся пальцами за свои кудри и довольно улыбался:

- Он нам говорил, что часто тут бывает, отпугивает всех, но не знает такой простой вещи.

- А если он просто не интересовался? – спросил я.

- Э, - выражение лица приняло серьёзность, - не может такого быть. Не знаю, странный он, лягушатник этот. Мурашки от него.

- А кого ты там боишься?

- А? – послышался смех, - Понял, хорошая шутка. Я тебе в натуре говорю: жуткий тип. Фу прям.

- Тебя же никто не заставляет с ним общаться.

- О-о-о, - Савелий закатил глаза, - плохо ты знаешь нашу шайку-лейку. Ты видел, как Эвелина загорелась от знакомства с ним? Она ж теперь фанфик в голове прокручивает с сюжетом, где приезжий француз влюбляется в девочку из села, которая любит готический и милый стиль. Линка его под руку таскать начнёт с нами. А он ещё, - Сава ударил кулаком по стене, - этот плут начал же давить на жалость, что у него никого нет тут, а для Эвелины это просто красное полотно. Надо же помочь, - приятель показал двумя пальцами в рот, изображая блевоту.

- Не загадывай раньше времени.

- Так и будет, - он огляделся, - зуб даю. А теперь я реально пошёл искать туалет, а ты проследи, чтоб этот змей ничего не сделал там. 

Я посмеялся и вернулся к Марселю и спящей Лине. Он уже сидел на подоконнике, что-то просматривая в телефоне, и мне хотелось подсесть к нему, но случилось следующее:

- Полтора метра дистанция.

- Что?

- Не подходи ко мне ближе, - взгляд был исподлобья, - робот.

Так я и сел возле Эвелины, рассматривая нитки её платья. Она иногда бормотала и ворочалась, дрожала. Я предлагал ей ещё перед сном лечь на диван, но она отказалась. Иногда мои глаза поднимались наверх, где я поглядывал то на Марселя, то на Савелия. Брюнет буквально отказался ото сна, когда достал энергетик из рюкзака. А вот мой рыжий товарищ снова не выдержал тишины, окончательно заснув.

Сегодня Виктор уехал наконец-то на работу, а я остался в качестве уборщика вместе с котом, которому стоит уже платить за еду и проживание, а то совсем обнаглел. Полка с бутылками алкоголя покрылась едва заметной пылью, мой хозяин уже довольно прилично не брал их в руки. Я начал протирать всю кухню до блеска, как вдруг кот резко зашипел и куда-то побежал; пришлось проследовать за ним, ведь других дел у меня, видимо, нет. Он забежал в комнату Виктора, повалив коробки со шкафа, а потом удрал куда-то ещё. Чудно, ведь мусора мне не хватало. И тут в глаза мне бросилась потрёпанная зелёная школьная тетрадь. Недолго думая, я стал её листать в поисках чего-то интересного, нарушая все возможные личные границы и конфиденциальность. Что не сделаешь для науки? «Сказка дождливого дня для Варфарыча Б/б». Это написал Виктор? Я начал читать:

Шёл осенний дождь. Всё живое давно попряталось по норкам, в свои уютные домики. Только одинокая Утка стояла под листьями, которые порой ударяли её по голове, наполнявшись огромными каплями. Уточка поглядывала порой наверх, но её взгляд всё равно был устремлён куда-то вниз. Только шум дождя раздавался по тёмному лесу, который не пропускал внутрь себя даже ветер. В мире будто никого не существовало кроме этой несчастной Уточки и её одиночества. От этого осознания ей становилось хуже обычного. Бедная маленькая Утка немного крякала, тихо и жалобно, будто призывая кого-то на помощь. Она страдала, тьма одиночества поедала её унылую и тоскливую душу. И тут Уточка услышала еле-еле надвигающиеся шаги: кто-то большой приближался к ней. С ускорением шага загадочного существа утихал ливень, и появлялось солнце. Вот и он, её страшный и рыжий гость. В руках его был зонт. Лис протянул его вперёд к Уточке. Она испугалась, но решила довериться новому другу. Во время прогулки Лис предложил Уточке выпить у него чаю и обсудить Волка, который считает себя самым главным месье в лесу, задирая рыжего разбойника. Уточка не могла отказать новому приятелю, тем более у неё совсем не было друзей. Наконец-то они добрались до «норы» Лиса. Уточка сделала шаг вперёд, чтобы зайти, а сзади следовало рыжее существо. Когда защёлкнулась дверь, фигура Лиса скрючилась, спина согнулась, появился злобный оскал, зачем-то он выпустил когти. Уточка вздрогнула, и полетели перья ввысь…

А более положительную историю написать было нельзя? И кто Варфарыч Б/б? 

Почерк, кстати, совсем детский. Судя по всему, Виктор это написал давным-давно. Стоп, а с чего я взял, что это именно его рукой сделано? Хотя только он очень сильно нажимает на бумагу, вырисовывая букву «В» до сих пор. Кот вернулся в комнату, а затем посмотрел на тетрадь и жалобно мяукнул.

- Да, мне тоже не нравится, - моя рука провела по мягкой шёрстке.

Я продолжал листать школьную тетрадь, наткнувшись на пару стихотворений. И прочёл бы их, но кто-то пришёл. Быстро я собрал всё в кучу, закинув на шкаф. Кот тут же сбежал из комнаты, в очередной раз подставив меня. 

Быстрые шаги явно приближались к моему местонахождению. Зашёл Виктор, на его лице была широкая улыбка в зубы, а лицо светилось от счастья. Видимо, всё: дед спятил.

За всё время проживания здесь никогда его таким не видел. Не успел вопрос вылететь из моего рта, как Виктор проговорил: «Эх, жестянка, я самый счастливый человек!». Я подошёл поближе и пытался принюхаться. Моё негодование ушло на второй план, я возмутительно ответил в той манере, которой меня научил хозяин:

- У меня так-то имя есть, прошу меня называть им, - недолго думая, я добавил, -  кожаный мешок. 

- Отвали, Чарли, - мужчина поправил свою чёлку назад, не прекращая улыбаться.

- Вас уволили, Виктор?

- Мы позже с тобой поговорим, - Ленский подошёл к шкафу, но стоило ему его открыть, так коробка сверху и полетела снова на пол, - не понял.

- Буду ждать вестей, - я ринулся под ноги, чтоб поднять коробку.

- Чарли, - я вопросительно и с небольшим страхом посмотрел на него, а он продолжил, - ещё раз будешь лезть, то…

- Голову мне разберёте на шестерёнки. Я в курсе.

- Ага, - мой хозяин снял свитер, а затем достал бежевую рубашку; я заметил огромный шрам на руке и в области сердца, а также торчащие рёбра, - ты сегодня с Эвелиной и её друзьями, как и всегда, - далее он взял телефон, положив в карман клетчатых штанов.

Виктор подошёл к комоду, достал парфюмерное масло, намазав себе шею. Я же стоял в полном непонимании происходящего, хотелось что-то добавить, но он молча ушёл, хлопнув дверью. Вечером я обязательно должен спросить его обо всём. 

А теперь пора возвращаться в суровые реалии домработницы. Каким-то образом, проходя через узкий коридор, я оказался в комнате, в которой раньше мне не удостоилось побывать. Тут было всё в пыли и паутине. В углу этой пещеры находилась маленькая кроватка, а недалеко от неё такой же малюсенький столик со стулом. Это детская Эвелины? На полу лежит альбом, конечно же, я не смог устоять. 

Всё начинается с совместного снимка молодой парочки. На фотографии Идалия держит в руках букет жёлтых цветов. На фоне торчал Кремль. Она была в весеннем чёрном пальто, из-под которого торчали длинные ноги в эластичных колготках. Сзади снимка была надпись: «Да, любовь поразила нас мгновенно. Я это знал в тот же день уже, через час, когда мы оказались, не замечая города, у кремлевской стены на набережной...». Следом из альбома выскочила флешка, которую я решил просмотреть, вставив в разъём, где был висок под волосами.

И выбрал первую запись. Видеоряд появился перед глазами.

Молодой Виктор показал язык, который был проколот, а рядом с ним стоялая красивая и юная Идалия. Он был одет в чёрное худи со странным рисунком линии, которое вырисовывало лицо. Девушка смущённо смотрела, а мой хозяин начал говорить:

- Ида, улыбайся, - показались прямые и белоснежные зубы, - не надо стесняться, - он это пропел.

- Ты сидел спокойным весь день, пока не включил запись, - неловкая улыбка и закрытая позиция рук, - снимай маску.

- А я не в ней, Ида, - он посмотрел на неё горящими глазами, - я просто счастлив, что у меня есть ты, - поцелуй в шею.

- Хватит, - её щёки покраснели, Идалия натянула шарф на лицо.

- Выпьем за самую шикарную девушку, - его рука держала стакан с красной жидкостью, - Ид, - надул губы.

- И за лучшего парня на свете, - они чокнулись, а потом поцеловались.

Конец записи, после чего я запустил вторую.

На знакомом мне диване сидел Виктор, а на его ноге была маленькая темноволосая девочка с веснушками. Мой хозяин улыбался во все зубы, поглаживая малюсенькую ручку. Послышался голос Идалии за кадром:

- Эвелиночка, солнышко моё милое, помаши ручкой, - девочка похлопала большими глазами и энергично начала трясти ладошкой, - кукусёнок, а что это такое вы с папой делаете?

- Ситаем, - девчушка почесала глазик.

- Картинки читаем, - добавил Виктор, подмигнув на камеру.

- Ну, - одёрнула Идалия, - хватит тебе, дед.

- Нет, я пока что дедом быть не собираюсь.

- Ну когда-нибудь наша малышка вырастит.

- Нет, - Виктор обнял Эвелину, - ты же папу не бросишь?

- Не-а.

- Вот, - улыбнулся Ленский, - видишь.

- Милая, а ты папе говорила про Макара из садика?

- Мужа? – переспросила малышка.

Виктор удивлённо посмотрел на Эвелину, а потом изобразил удар в сердце. Идалия засмеялась, подойдя поближе к дочке, чтобы погладить её по голове. Мой хозяин сделал обидчивое выражения лица и слушал Идалию, смотря в камеру.

- Ну, - послышалось женское ехидство, - понял, папаша?

- Ид, ты не добивай меня.

- Па, - Эвелина дёрнула за голубую майку, - а цветочки?

- Да, конечно, - он встал, подхватив её и держа на руках, - всё, - бровь приподнялась и взгляд был на Идалию, - съёмку запрещаю вести дальше. Мы идём собирать цветочки. И ты не отмечай меня больше, а то я устал отвечать твоим подписчикам, что я не могу их усыновить или удочерить.

- Какой негодяй.

Конец видео.

Как только мне захотелось нажать следующую запись, так прозвенел звонок в дверь. Я хоть что-нибудь сегодня досмотрю? 

Спустившись быстро вниз, я открыл дверь, а там была вся компания: Эвелина, Виталина, Аркадий, Савелий, а новым дополнением стал Марсель. Странно, но они зашли совершенно спокойно, что на их крикливый нрав не походило. Ребята уселись на диван, а вот француз же начал ходить по комнате медленно всё разглядывать своими немного выпученными глазами. Я не выдержал и одёрнул его: 

- Что ты рассматриваешь?

- Я? – он улыбнулся, почесав затылок, - ничего, просто люблю ходить, а не сидеть или стоять на месте.

- Боюсь, что дом моего хозяина не подиум.

- Окей, - француз опустил уголки губ вниз, отчего вырисовывалась носогубная складочка, после он поднял бровь и снова изобразил доброжелательность, - жаль, у меня хорошая походка от бедра.

Марсель присел на отдельное кресло, а дети продолжали хранить неловкое молчание.

- Ребята, а что случилось? – начал я, - Почему вы все молчите? 

- А что неясного? Опять во всём виноват Кошак, - прикрикнул Савелий.

- Я виноват? Может это всё из-за тебя, рожа конопатая. Это ты нас подвёл.

- Я? Ничего бы не произошло, если бы не ты со своими тупыми идеями, тупица.

- Научись для начала нормально оскорблять людей. Тупой тупица, серьёзно?

- Чего сказал? – Сава схватил его за горловину белой водолазки.

- Да, хватит! – прокричал Марсель своим хрипловатым голосом, - Ведёте себя как два ребёнка. «Это ты виноват! Чо я виноват?! Да, ты!! Нет, ты виноват. Заткнись!». Серьёзно? Сколько вам лет? Что за детский сад? И так голова болит, - он потёр виски.

- Мы разбили окно чужой машины битой, - Виталина посмотрела на меня, отвчая на вопрос.

- Я не знал, что у неё есть владелец, она была старая, - перебил её Аркаша, - Савелий жаловался, что нам надо выплеснуть эмоции, вот я и предложил вариант.

- Неважно, что мы думали, самое главное, что мы влипли, - Эва добавила это после её друга, - что же нам теперь делать? А если он придёт к моему папе? – голос начал дрожать.

- Ахаха, - Савелий схватился за сердце, откинув голову назад, - давай, Эвка: сделай вид, что тебе не всё равно.

- Что ты сказал? – она сморщила лоб.

- Началось, - Марсель с лицом полного безразличия нацепил наушники, - я не могу слушать больше это. 

- Что слышала, - продолжал Сава, - ты всё равно постоянно ноешь о том, какой он плохой, как он тебя не любит, как ему всё равно на тебя. Прекрати строить из себя зайку.

- Я говорила это в порыве злости, неужели ты не понимаешь?

- Нет, не понимаю, если я злюсь на своих родителей, то я всё равно никогда не скажу тех слов, что ты. 

- Понимаешь? – вступился за своего друга Аркадий, - Сава дело говорит. Такое не говорят про людей, которых любят. А нам кажется, что ты никого не любишь, особенно когда говоришь о ком-то.

- Кроме себя, - тихо шепнул Марсель, чтобы это услышал только я, стоящий рядом с ним.

- Я? Никого не люблю? Что? Да, я больше всех стараюсь тут. Не помню даже, когда последний раз мы проводили время не у моего отца! Хоть кто-то из вас запрягал родителей, чтобы они дали своре детей пространство для прогулок и накормили? Что? Не помните такого? Я тоже!

- Прекрати кричать, - Савелий смотрел на Лину.

- А ты не смей меня затыкать. Я вообще с тобой начала общаться, потому что мне Вита сказала, что я тебе нравлюсь.

- Какие страсти, - тихий шёпот картавого француза.

- Что? – Сава приоткрыл рот, - Вита, поясни, - рука сжалась в кулак, а взгляд направился на девочку с каре.

- Я хотела, чтобы ты просто стал счастливее, ты же так хотел с ней подружиться, - она взяла его за плечо.

- Поэтому ты решила, что можешь, - усмешка, - нет, у меня нет слов.

- Смеюся, - шепнул Марсель.

- Но, - сказала Вита, - я ради тебя старалась.

- А я просил?

Было заметно, как Марсель ухмылялся, пряча свою половину лица под горловиной серого свитера. Конфликт продолжался, а я не знал, как вмешаться, да и что сказать. Через какой-то миг конфликт стал масштабным настолько, что ребята разошлись по домам, но не Марсель. Он подсел совсем рядом к Эвелине, которая еле-еле сдерживала слёзы. 

- Почему они так со мной? Я же всё для них делаю.

- Не стоит лить слёзы по людям, которые тебя не ценят, - он гладил её по спине, - в жизни бывает такое, что появляются личности, что не видят дальше носа.

- Почему ты не ушёл с ними?

- Потому что я вижу всё, - карие глаза прожигали насквозь серые, - что ты делаешь для своих друзей, даже того парня, что не принимает твои чувства всерьёз, но видит их, нарочно втаптывая в грязь.

- Что? – она вытерла слёзы.

- Тебе же нравится Аркадий, - он опустил в печали брови, - не бойся, я никому не скажу, - голос стал таким тёплым и мягким, - я вижу, как ты на него смотришь, как постоянно беспокоишься за него. Жаль, что его сердце не хочет полюбить достойного человека, - Марсель покашлял, - девушку. Ты же так много для него делаешь, а он?

- Я же люблю его! – тонкая ручка ударила по дивану, а француз начал гладить уже плечо, - А ему просто фиолетово. 

- Именно об этом я и говорю, Лина. Зачем тебе эти люди? Они не ценят тебя, они не любят тебя. Им всё равно на тебя. Кто тебя полюбит, если не ты сама? – Марсель прикусил губу, - А Вита? Она же просто тебе завидует. Ты сама говорила, как она вечно приходит тебе на помощь, а когда у тебя всё хорошо, то она даже внимание на тебя не обращает. Знаешь почему? – Эвелина вопросительно посмотрела, - Ей просто нравится, когда у тебя всё плохо, в этот момент ей лучше. Кто вообще твои друзья? Завистница, бешеный рыжий пёс, - послышался акцент, - и светловолосый парень, который топчет твои чувства, зная обо всём.

- Как же вовремя я тебя встретила, - она положила руку на его колено, - почему я не замечала всего этого?

- Это неправда, - какой же я дурак, что решил вмешаться, - они твои друзья и любят тебя, - на миг я глянул на зеркало в отражении, увидев опять страшный образ, - да, у них есть негативные стороны, но разве есть люди без изъянов?

- Что ещё скажешь? - сказал Марсель, приподняв один уголок рта наверх.

Не успел я что-либо ответить, как Эвелина встала и побежала в свою комнату, крикнув, что хочет побыть одной. Я же посмотрел на Марселя и заявил, что считаю его дальнейшее нахождение в доме бессмысленным. После чего француз попросил проводить его до двери.

- Не осуждай меня, - отвёл взгляд, - некоторые события должны происходить быстрее, - посмотрел на лестницу.

- О чём ты?

- Они рано или поздно все разругаются. Просто, - он почесал пальцем бровь, - некоторые люди изначально рождаются с клеймом неудачника. Им вечно не везёт, они вечно несчастны, вечно вторые. Понимаешь? – усмехнулся, - Хотя молчи. Я знаю, что твои реакции и мысли прописаны заранее. 

- Договори мысль, может она мне пригодится.

- Ты никогда не замечал людей, которые почти ничего не делают, а удача будто преследует их? Достаточно посмотреть на Аркадия, который вечно попадает в неприятности, но выходит сухим из воды. А его семья? Он единственный из этих друзей, у кого родители нормально общаются и даже живут вместе. Кошко, как я узнал, даже в учёбе получает хорошие оценки, толком не стараясь. Он будто родился в рубашке. А отец Эвелины? Он вечно несчастен будто. Мне рассказала Эвелина, как много он трудился, чтобы заработать денег для этого дома, семьи. А что по итогу? Его родители умерли, а он не выдержал потери и начал пить, и от него ушла жена. Можно сделать даже вывод из моих слов, что хорошие люди всегда рождаются с ярлыком «неудачник». Ничего личного, но даже ты, робот, не относишься к «везунчикам». С кем сведёшься, как говорится. Если человек неудачник, то он вечно должен стараться изо всех сил, чтоб банально выжить. Я же прав?

- Много умных слов, но причём тут ускорение конфликта? – на мой вопрос Марсель пожал плечами.

- Это и было пояснение моего поступка.

- Нельзя быть вечно несчастным, - я сказал это, потому что вспомнил старые видеозаписи Виктора.

- Ха, - француз стал теребить ключи в своей руке, смотря на них, - готов поспорить.

- Давай, - он поднял голову, удивлённо взглянув на меня, - поспорим. Раз ты следишь тут так яро за всеми, то заметишь, как жизнь каждого изменится в лучшую сторону.

- Какие громкие заявления, - он усмехнулся, поднеся кулак ко рту, - ты так не перевозбуждайся сильно от моих слов, а то микросхемы погорят. Я же пошутил про спор.

- Нет, - я схватил его за руку, - поспорь со мной.

- Эм, - улыбка пропала с лица, взгляд стал на миг печальным, а следом послышался выдох, - такой упрямый. Хорошо, попробуй мне доказать обратное, Чарли, - он так мягко произнёс моё имя.

- Интонация лживая.

- Что?

- Ты врал, когда говорил Лине. Твоё сочувствие было ложью, - он удивлённо вытаращил глаза, приоткрыв рот в улыбке, - твоя реакция сейчас и тогда отличаются.

- Молодец, - Марсель посмеялся, - блин, - опять натянутая улыбочка, - хватит бредни нести, - перевёл всё в шутку? – не прощаюсь с тобой. Ещё увидимся.

Он ушёл, захлопнув тихонько за собой дверь. Виктор так и не вернулся, а Лина не покидала спальни. Мой любимый котик подошёл ко мне и начал ластиться об ногу, оставляя шерсть на джинсах. Я направился на кухню, как вдруг зазвонила дверь. Да сколько можно? Конечно, моя рука раскрыла дверь, а голова не додумалась посмотреть в глазок.

На пороге стоял парень 25-27 лет. Высокий и худощавого телосложения, но с широкими плечами, его волосы были светлыми, но кончики окрашены в синий. У него были живые и задорные серые глаза, а также разбросанные веснушки по лицу. А голос послышался нежный и добрый:

- Ленский Виктор Сергеевич здесь живёт? - спросил с улыбкой гость.