Когда придет весна

ВТОРОЙ ТОМ ПО МИРУ МАГИ И ПЕРЕВЕРТЫШИ.

Вот уже почти сто лет жители Империи и Перевертыши из долины находятся в состоянии хрупкого мира. 
Вдали от грозного перевала и богатой столицы в небольшой деревеньке у дальних топей проходят практику студенты.
Праздный образ жизни восьми девушек и парней заканчивается с появлением нового куратора группы. Именно с его приездом в деревне начинают происходить странные вещи и оживают старые кошмары.

В палатке было душно.

Может, из-за дневной жары, которая всё никак не хотела сдавать свои позиции и уступить ночному сумраку, а может, от тягостного ощущения надвигающейся опасности. Будто весь мир замер, готовясь к самому главному сражению.

Я честно пыталась уснуть, вертелась с одного бока на другой, ощущая каждым миллиметром своего тела все выступы и неровности земли, на которой лежал спальный мешок. Если раньше каждый вечер, возвращаясь с учений, я просто падала на него и сразу же засыпала, не удосужившись даже толком переодеться, то сегодня всё было иначе.

Завтра пришло.

Все эти дни я издалека наблюдала за ним, следила за каждым движением, вслушивалась в мягкий тембр его голоса и сама периодически ловила на себе пристальный взгляд дорогих сердцу глаз.

«Завтра, – говорила я себе. – Завтра мы обязательно с ним поговорим…»

Но время шло, и ничего не получалось. Слишком много работы и слишком много обязанностей у каждого из нас. Стоило мне только сделать шаг к нему, как меня тут же отвлекали и уводили в сторону.

И вот этот день пришёл.

День, когда «завтра» может не наступить, и откладывать уже некуда.

Почему я раньше не пошла к нему? Почему позволила возникнуть этой стене между нами? Я сама толком не знала ответа на этот вопрос. Не в моих правилах было замалчивать и прятаться за спины родных. За эти годы я привыкла сама принимать решения и отвечать за них.

Но сейчас именно так и получилось. Я струсила, позволяя непониманию и ревности разлучить нас.

Или, может, дело в том, что все эти дни я сама ждала его прихода. Что он войдёт, откинув в сторону полог, быстро осмотрит моё скромное жилище и тихо произнесёт: «Я пришёл, Аля».

Ох, я бы тогда ему всё простила.

Но время шло, а он так и не явился.

Забыл? Отказался? Не нужна? Любил ли он, или всё было простой игрой? Обычное развлечение скучающего аристократа среди душистых трав и полей. А может ему угрожают? Или…

Как много можно придумать этих «или». Я могла гадать до бесконечности и так и не найти правильного ответа. Кто же знает, что творится в его голове.

– Соберись, – прошептала в темноту и, откинув в сторону тонкое покрывало, поднялась. – Не время сейчас раскисать. Давно пора было с ним поговорить, а не оттягивать до последнего.

Давняя привычка спать в одежде сейчас помогла, переодеваться не пришлось. Я лишь накинула на плечи жилет, посыпала вокруг себя специальной пылью, чтобы сбить перевёртышей со следа, и активировала Полог Невидимости.

Почти активировала… Потому что неожиданно в палатку вошла мама и успела схватить меня за руку, мешая завершить заклинание.

– Ой!

– И куда вы собрались, юная госпожа?

– Отпусти, – я попыталась вырвать руку, но у неё всегда была крепкая хватка. А применять магию против родной матери не хотелось.

– К нему идёшь?

– Мама! Я уже взрослая! – отбрасывая Полог, вскрикнула я. – И могу сама решать, что мне делать, а что нет.

– Еще какая взрослая, я это на своей шкуре три года назад испытала. Так к нему собралась?

– К нему! – выкрикнула в ответ и независимо задрала нос.

Я ожидала, что мама начнёт ругаться или позовёт отца с братьями, отлично зная, что против всех мне не выстоять. Но я никак не ожидала, что она внезапно отпустит меня и тихо спросит:

– Любишь его? Хотя нет, не отвечай. Я и так вижу, что любишь. Думала, блажь, что пройдёт со временем. Перебесишься и обратишь, наконец, внимание на Найла… Но я же вижу, как ты смотришь на этого мага и как он на тебя смотрит… Зря я послушалась тогда и отпустила тебя.

– Мам. Ну что ты такое говоришь? Ты же знаешь, я бы всё равно ушла.

– Знаю. Такая же упёртая, как твой отец… Пыль использовала?

– Что? – несколько опешила я от неожиданности.

– Пыль от наших использовала?

– Д-да.

– Ну, тогда беги. Быстрее беги. Ночи сейчас короткие, – она прижала меня к себе и быстро оттолкнула, подгоняя к выходу. – А я прикрою, если вдруг отец явится или братья вспомнят о твоём существовании.

– Мам? – прежде чем вновь активировать Полог, я повернулась к ней и недоуменно нахмурилась. – Почему ты мне помогаешь?

– Потому что ты моя дочь, и я хочу, чтобы ты была счастлива… хотя бы эту ночь. И потому что никто не знает, что нас ждёт завтра.

– Спасибо, – прошептала в ответ, накинула полог и бросилась бежать по тёмному лагерю.

Киан всегда отлично ставил ловушки и защитные барьеры. Мимо них пройти просто невозможно, за одним исключением: если ты не одной с ним крови. Так уж получилось, что с этим магом мы близкие родственники, поэтому препятствий на пути к своей цели, я не встретила. Даже два мага-охранника, которые стерегли палатку своего командира, мне не помешали.

Правда, у входа я немного задержалась, не зная, как лучше рассказать о своём приходе. Обстановка сейчас такая, что я могу отхватить и разрядом без предупреждения.

Пробравшись внутрь, я затаила дыхание, разглядывая спину мужчины, который стоял, опираясь руками о стол, и рассматривал разложенные на нём карты. Так и знала, что не спит, продолжая готовиться к завтрашней битве.

Внезапно он замер и резко вскинул голову, будто прислушиваясь.

– Аля… – прошептал мужчина и повернулся ко мне.

Скинув Полог, я нервно улыбнулась.

– Как ты узнал?

– Твой запах.

Свет магического светильника отбрасывал причудливые тени на его мужественное лицо. А чёрные как ночь глаза словно омут затягивали всё глубже и глубже.

– Но я использовала Пыль, ты не должен был почувствовать.

– Пыль притупляет нюх у перевёртышей, а не у магов, – совершенно непринуждённо и спокойно ответил мне мужчина. Будто его мой приход совершенно не удивил. Ждал? Не знаю. – Тем более что твой запах я не спутаю ни с чем.

– И чем же я пахну?

– Весной… Твоя семья знает о том, что ты здесь?

– Боишься дипломатического скандала?

– Просто хочу знать.

– Мама в курсе, – нехотя призналась ему.

– А Ягуар?

Так и знала, что без него не обошлось.

– Тебе надо поменьше верить слухам.

– Может быть. Ты не должна была сюда приходить, Аля. Ты хоть представляешь, что будет, когда это станет известно остальным?

Я скрестила руки на груди и вызывающе вздернула подбородок:

– Хочешь меня выгнать или прочитаешь лекцию о правилах приличия?

Хмыкнул, повторяя моё движение.

– Мне кажется, что после того, что было, поздновато думать о приличиях.

– Тогда почему ты не пришёл ко мне раньше? – горькая обида, помноженная на раненное самолюбие, хлынула потоком, и я уже ничего не могла сделать. – Почему отказался от меня?

– Я не отказывался.

– Я слышала о госпоже Черновой, – перебила его я, скривившись только от одной мысли об этой дамочке. – Ты вообще собирался говорить мне о ней?

Видимо, ему тоже говорить о вышеуказанной леди не очень хотелось, потому что взгляд он отвёл и слегка нахмурился.

– Еще ничего не известно. Сама говорила, что надо поменьше верить слухам.

– То, что ты не опроверг эти самые слухи сразу, о многом говорит. И не надо мне говорить о политике. Я и без тебя знаю, что это такое.

– Зачем ты пришла, Аля? Читать мне лекции?

– Увидеть тебя, коснуться… попрощаться, – губы задрожали, когда я произносила последнее слово, и он сразу же оказался рядом.

Бережно обхватил лицо руками, стирая слезинки из глаз.

– Я вернусь. Клянусь Богами, я вернусь к тебе... Аля, ты для меня дороже, чем жизнь.

И стена, которая стояла между нами все эти дни, рухнула.

Не знаю, кто первым сделал этот шаг. Кто первым из нас двоих потянулся к губам другого. Наверное, мы сделали это одновременно.

Прикосновение – и сразу вспышка пламени, которая загорелась в каждой клеточке моего тела. Головокружение и нехватка воздуха. Но и сил оторваться не было. Поцеловать. Прижаться к нему теснее, расстегнуть пуговицы на рубашке… коснуться горячей кожи и самой дрожать от его прикосновений.

Умирать и возрождаться в его руках, забыв обо всём на свете.

Мужчина и женщина…

Любовь и страсть…

Я и он.

за три месяца до...

Гадание, а тем более на суженого, требует определённого уровня подготовки и знаний, которые передаются из поколения в поколение.

Нельзя так просто сесть, взять травы, листочки или цветочки, помахать руками с умным лицом и начать предсказывать будущее. Любая девушка знает, что всё не так легко.

И неважно, что официально предсказательную магию никто не признает. А в учебниках по азам магических принципов чёрным по белому написано: будущее предсказать невозможно. Никак! Совсем! И никаких «если», «может быть» и «а вдруг».

Но разве это кого-то останавливало? Особенно трёх заскучавших ведьмочек, которые не знали слова «нет». Я не в счёт. Когда три дня назад Адриэтт заявила нам, что знает самый эффективный и надежный способ узнать своё будущее, мне с трудом удалось удержаться от издевательского смешка.

Если честно, то я ждала, что девчонки меня поддержат, особенно Милдред, самая начитанная среди нас. Но этого не произошло, наоборот, они с потрясающим рвением взялись за подготовку. Им бы на лекциях обладать такой усидчивостью и дотошностью. Не знаю точно, как они учились, мы были на разных факультетах, но сомневаюсь, что шли на золотой диплом. А тут вдруг такое рвение.

Лет пять назад в Высшей Академии ввели новые правила обучения. Это было связано с целой серией государственных переворотов, которые едва не уничтожили Империю. Долгая эта история и сложная, которая едва не привела ко второй волне вражды между магами и перевёртышами.

Теперь, начиная с третьего курса, каждую весну всех студентов делили на группы и отправляли проходить практику в самые отдалённые уголки нашей необъятной родины. Причём делёжка происходила по совершенно невероятному и непонятному принципу, который никто не мог угадать. Например, наша восьмёрка (четыре парня и четыре девушки) состояла из самых разных слоёв общества.

Плебеи, так обычно называла простолюдинов Адриэтт, считали, что если родиться в знатной семье, то все твои проблемы решены и впереди только светлое будущее. А вот и неправда.

Мы все были представителями знати и… В обычной жизни совершенно не общались. Знали о существовании друг друга. Видели издалека, но на этом всё. Таких разных Магов еще надо было поискать. Но именно этого преподаватели и добивались.

– Если вы сможете сработаться в таком коллективе, то любые беды вам будут не страшны. Настоящий Маг должен уметь контактировать и находить компромисс, – утверждал проректор в своей речи перед тем, как отправить нас в эту богами забытую деревеньку у дальних топей.

Ну-ну… Он вообще пробовал найти компромисс с избалованной девчонкой, которая рыдала над сломанным ногтем и отказывалась дежурить по комнате, взвалив всю работу на других, а потом и вовсе наняв служанку среди местных?

Но выбора не было. Раз указ поступил, мы должны были подчиниться.

И вот теперь эта троица ненормальных девиц собиралась у нас в домике гадать на суженого. А я должна была на это смотреть и по возможности не комментировать. Мне же с ними еще месяц жить под одной крышей. Уйти было некуда. Несмотря на то, что была середина весны, зацвели яблони в садах и пели птицы, ночью было всё ещё прохладно.

– Лика, нагрей воды, – сунув мне в руки грязный котелок, скомандовала Адриэтт.

Именно она, наша леди Гранатовая, меня больше всех и раздражала. Я обычно совершенно спокойно относилась к выкрутасам богатеньких девочек, и не таких видела за три года учёбы, но Адри переплюнула их всех. Эта солнечная девочка происходила из очень древнего, знатного, но обедневшего рода. Деньги кончились, а гонор остался, и доставалось нам всем.

– С чего вдруг? Я в этом участие принимать не буду, – мило улыбнулась в ответ и впихнула котелок назад, испачкав при этом сажей красивое платье блондинки.

Ну вот и кто надевает бархатное платье в деревне? Перед кем ей здесь показы устраивать? Перед коровами или петухами? Лично я себя отлично чувствовала в обычных холщовых брюках и рубашке. Не представляю, как раньше, лет пятьдесят назад, Ведьмы могли колдовать только в платьях. Это же так неудобно.

А как представлю, что лет сто назад ведьмам вообще запрещалось учиться магии в Академии, так становится дурно. Нас, ведьм, вообще за специалистов не воспринимали, считая, что единственное, на что мы годны – детей рожать и травки собирать.

– Ну, конечно, – тем временем противно улыбнулась Адриэтт, совершенно не расстроившись грязному пятну. А что горевать, если все вещи ей стирает Молли из деревни, за что получает еженедельно звонкую монетку. – Рассчитываешь на то, что Тайфун ответит тебе взаимностью?

– Ты просто бесишься оттого, что ему хватило ума отшить тебя в первый же день нашей практики, – совершенно спокойно ответила ей и подошла к тазу, чтобы вымыть руки.

– Так и ты не слишком рассчитывай на успех, Серая, – донеслось мне в спину. – Кто Тайфун и кто ты?

– В данный момент он – студент, а я – студентка. И всё, – монотонно и очень тщательно вытерла руки и только потом обернулась, умудряясь при этом сохранить спокойное выражение лица.

– Ой, да брось, будто я не знаю, к кому ты на рассвете бегаешь.

– Тебе-то откуда знать, что я делаю на рассвете, если ты раньше двенадцати не встаёшь? – насмешливо поинтересовалась я.

– Девочки, может, не надо? – неуверенно произнесла пухленькая Диана, становясь рядом с золотоволосой блондинкой.

– Адриэтт, пора готовиться к ритуалу. Время, – нервно вставила Милдрет.

– Был бы у нас нормальный наставник, мы бы все вставали на рассвете и занимались тренировками, а не только я с Дареном, – вставила я.

Это была правда.

Господин Сифир Вьюн, худосочный пожилой мужчина с совершенно лысой и гладкой головой, которая сверкала на солнце как начищенный пятак, и курчавой седой бородой, был неопределённого возраста. Что-то между пятьюдесятью и шестьюдесятью годами. Для Мага это не возраст, мы остаёмся в строю до глубокой старости. Если, конечно, не пить с утра до вечера. А вот у господина Вьюна с этим были большие проблемы.

За тот месяц, что мы жили в деревне, я еще ни разу не видела его трезвым. При всём этом он оставался удивительно милым и добрым человеком. Правда, совершенно паршивым куратором, которому было всё равно, чем именно занимаются его студенты целыми днями.

А мы безбожно пользовались этим и бездельничали, наслаждаясь солнечными деньками. Единственными, кто вспоминал о тренировках, были мы с Дареном. Что бы ни думала Адриэтт и какие бы слухи ни распускала по деревне, мы с боевиком действительно тренировались, и ничего больше.

Это совершенно не мешало мне считать парня умным, сильным и очень симпатичным Магом. Дарен был тем редким исключением, когда в довесок к роду, имени и смазливому личику еще прилагался цепкий ум, доброта и недюжинные способности.

Первое время я долго к нему присматривалась, пытаясь найти хоть один недостаток, и не находила.

Он был идеальным. Правда, эта идеальность и исключительность была именно в тех пропорциях и качествах, которые не вызывали отторжения и сиропности. Наоборот, с ним хотелось общаться, чем я и занималась.

– Ну да, и вся лохматая и уставшая ты приходишь именно после тренировок?

Вот и как ей объяснить, что именно так и возвращаются. Ведь не поверит же. Адриэтт училась у нас на факультете управления, и подобного рода издевательства над организмом ей были в новинку.

– Время упустишь и не погадаешь, – решив не тратить нервы, заметила я и пошла к своей лавке, на которой лежала перина. Это было моё импровизированное ложе.

Гранатовая фыркнула и уже открыла было рот, чтобы еще сказать какую-то колкость, но передумала. Снова фыркнула, бросила на меня пренебрежительный взгляд и отвернулась.

Я пожала плечами, сняла брюки и рубашку, оставаясь в плотной нательной сорочке, и залезла под одеяло. Этикет требовал поменять сорочку на ночную, но это была пустая трата времени, как и мечты о ванной. Здесь баня топилась два раза в неделю, и ждать надо было до завтра.

После вечерней разминки всё тело ныло, но уснуть я не могла. Любопытство оказалось сильнее. Мне не терпелось посмотреть, как девчонки будут гадать и что из этого получится.

А точнее, как они сядут в лужу.

Обычно я не вредная и достаточно нейтрально отношусь к чужим ошибкам, каждый сам выбирает свою жизнь. Но тут уже просто не могла удержаться. Ведь знают же, что это бесполезно, а всё равно пытаются что-то доказать и заглянуть в будущее.

Даже если бы это было возможно, я бы никогда на подобное не решилась. Страшно знать, что ждёт тебя дальше, и не иметь возможности это исправить. Не знаю, почему девчонки этого не понимали. Наверное, считали, что ничего плохого с ними случиться просто не может. Богатенькие девочки, которые привыкли, что всё всегда хорошо, а что плохо – папа исправит или купит.

Домик, который нам выделил староста, был самым обычным – глиняные стены, соломенная крыша и неровный земляной пол. Размером он был небольшим, но здесь вполне умещались четыре лавки для лежанки, стол и пара табуреток, а также большая печь, которая грела нас холодными ночами.

Вот на этом земляном полу девушки и развели костёр.

Почему не в печи?

А потому что, по словам Адриэтт, нужен был именно живой костёр. По старинному рецепту её бабушки.

Так вот, развели они на полу костёр из веток орешника, обложили его небольшими булыжниками и повесили котелок с водой. Как только вода закипела, девчонки стащили платья, оставшись в одних сорочках, распустили волосы и начали танцевать, издавая при этом какие-то жуткие завывания. Наверное, они думали, что поют, но выходило именно завывание.

Я сдавленно хрюкнула, вовремя прикусив уголок пледа и задержала дыхание, чтобы не расхохотаться во весь голос. Нельзя себя выдавать, не то пропущу самое интересное.

Они кружились, пели и бросали травки в кипящую воду. В доме резко запахло травами и благовониями. Нос защекотало, и я едва не чихнула от резких запахов. Даже спрашивать было страшно, чего они туда намешали.

Вода закипала всё сильнее, пузырьки лопались и дрова шипели, когда на них попадала влага. Пар стал всё гуще, и от влажности стало трудно дышать.

– Открой свои двери, яви нам все грани будущего! – торжественно прокричала Адриэтта, застывая прямо перед котлом и поднимая руки вверх.

Красные блики костра исказили её миловидное личико.

– Яви! Яви! Яви! – хором закричали Диана и Милдрет, вставая по разные стороны от девушки.

Смех уже булькал в горле, и сдерживаться сил не было.

– Ы-ы-ы-ы, – просипела я, зарываясь лицом в подушку, и именно поэтому пропустила приход нежданных гостей.

– У-у-у-у! – раздались со стороны улицы жуткие вопли.

Тишина, которая длилась всего несколько мгновений…

…И истошные визги испуганных подружек:

– Ли-и-и-и-и-ика!!!

Звать меня уже не надо было. Откинув в сторону покрывало, я слетела с лавки, сделала кувырок и быстро сплела атакующее заклинание, которое сразу же запустила в одно из окон.

– На землю, быстро! – крикнула Ведьмам, готовя новое заклинание.

Звон разбитого стекла и громкий, отчего-то знакомый крик, который не смог заглушить плач девчонок, что, даже упав на холодную землю, продолжали причитать.

Вот же… и как только узнал? Всё представление испортил.

– Да замолчите вы, – вставая, буркнула я и отряхнула сорочку.

– Боги наказали нас, – всхлипнув, проныла Диана. – Мы не должны были этого делать. Мы прокляты!

И опять разрыдалась.

– Успокойся, нет никакого проклятья. Это вас Тарк разыграл.

– Тарк? – сразу же вскочила Адриэтт и злобно оскалилась. – Тарк? Где этот поганец?

– Он лежит под окном. Расколдовывать не буду. Сам виноват.

– Убью!

– Желаю удачи, – безразлично пожала плечами и подошла к котлу, чтобы загасить пламя и прекратить всё это безобразие.

Всё равно единственное, на что она способна сейчас, – это попинать обездвиженное тело. И то недолго. На улице холодно, а она выскочила в одной тонкой сорочке.

Но стоило мне подойти к костру, как неожиданно вода закипела еще сильнее, а ровно посередине возник водоворот, который с каждым мгновением становился всё сильнее и сильнее.

Сил отвести взгляд не было.

Я стояла и смотрела, как внутри водоворота возникали размытые фигуры и непонятные картинки, которые стихийно сменялись одна за другой. Сосредоточиться было невозможно, но чем больше я смотрела, тем страшнее становилось. Если это моё будущее, то оно было совсем безрадостным.

Вспышка, и всё исчезло.

Вода успокоилась, и стало тихо.

Судорожно вздохнув, я провела рукой над костром, полностью затушив угли.

– Ты чего, Лика? – тихо поинтересовалась Милдрет, заметив, как изменилось моё лицо.

– Ничего, давайте спать.

Никогда не хотела знать своё будущее, но теперь и это не имело смысла.

Я видела её… свою смерть.

За окном забрезжил рассвет, окрашивая голубое небо в нежный розово-лиловый цвет с золотыми искорками.

Уже давно вернулась Адриэтт, замёрзшая, но весьма довольная собой. Все разбрелись по лавкам, не удосужившись убрать за собой последствия своей шалости – костёр и котелок с остывшей водой, которая продолжала благоухать самыми разными травами и маслами.

Девчонки видели десятые сны, а я так и не сомкнула глаз, ворочаясь с одного бока на другой, и тяжело вздыхая. Можно было свалить собственную бессонницу на терпкий аромат зелья, который остался после неудачной ворожбы, или еще на что-нибудь. Но это был бы обман. А лгать самой себе я не привыкла. Другим еще возможно. Но не себе.

Из головы всё не выходили эти картинки, которые я видела в водовороте котелка. Стоило мне только закрыть глаза и они возникали – бесконечная смена событий из моей жизни. Той, что ещё ждёт меня впереди.

Нельзя предсказать собственное будущее. Совсем нельзя. Это фарс, ересь, святотатство и неуважение к Богам…

Но тогда что это было? Как объяснить эти образы и собственную смерть от леденящего холода? Нет, собственное лицо, бледное, как мрамор, припорошенное снегом и инеем, мне еще долго будет являться в кошмарах. Одно радует: сейчас только весна, значит, время пожить у меня еще есть.

Особенно, если учесть, что там же, в картинках, я успела углядеть и еще кое-что весьма пикантное – раскрасневшееся личико и мои ноготки, впивающиеся в накачанную мужскую спину.

Так уж вышло, что сейчас в столице намного терпимее относятся к добрачным отношениям, особенно для ведьмы. Считается, что мы стоим на ступень выше обычных женщин, и поэтому прав у нас больше. Так что сохранение невинности не является панацеей. Наоборот, в столице невинная Ведьма двадцати лет от роду считается чем-то вроде диковинки. Даже у Милдрет был любовник, о котором она, краснея, рассказывала Диане во время одной из гулянок, когда они напились деревенского сидра и полночи танцевали.

Я не собиралась быть особенной и выделяющейся среди остальных, но и приглашать в свою постель кого попало не хотела. Хотя желающие были.

Всё-таки приятно было осознавать, что с предками мне предстоит встретиться не невинной девой.

Ох, Боги, что за мысли крутятся в моей голове.

Всё это лишь игра воображения. Ну, подумаешь, картинки увидела. Ничего особенного. Надышалась масел и трав, вот и привиделось не пойми что.

Следом пришла другая мысль. Даже если это и предсказание, то ведь будущее можно изменить? Или нельзя…

От всех этих тревог уже начала трещать голова, а я так и не решила, что же делать, как быть дальше и чем мне это может грозить.

Тяжело вздохнув, перевернулась на живот, обнимая пуховую подушку.

Интересно, а кто это будет? Тот, с кем мне предстоит разделить постель? Жаль, я видела его только со спины. Правда, в моей жизни было не так много парней, которые бы мне нравились, точнее, в данный период жизни был всего один. Но думать о Дарене как об одном и возможных кандидатов я отчего-то не могла.

Закрыв глаза, начала засыпать и тут же была разбужена легким стуком в уцелевшее окно (то, что я разбила, мы заткнули одеялом, собираясь утром идти за новым к старосте). Вскинув голову, быстро осмотрелась. Девчонки продолжали спать, сладко посапывая и что-то бормоча себе под нос. А стук повторился – едва слышный, но достаточно настойчивый, чтобы меня разбудить.

На цыпочках подкралась к окошку и открыла форточку. В тишине петли противно заскрипели, заставив меня поёжиться.

– Ты готова? – шепотом поинтересовался Дарен и огляделся.

Утренний туман мягким облаком укрыл всю деревню.

– Сейчас выйду, – также шепотом ответила ему и, закрыв окно, бросилась переодеваться.

Подавив зевок, сладко потянулась, чувствуя усталость во всем теле и неожиданно накатившую сонливость. Мне сейчас внезапно захотелось забраться назад в кроватку, укрыться тёплым одеялком и уснуть, забыв все тревоги и заботы.

– Надо было раньше об этом думать, – буркнула сама себе, поёжилась от холода и принялась надевать штаны и рубашку, а уже потом сверху накидывать теплую куртку.

Перед тем как уйти, я поворошила угли в печке и бросила парочку поленьев, чтобы девчонкам было приятнее просыпаться утром в тепле.

– Доброе утро, – произнесла, выходя на улицу и вздрагивая от свежего весеннего воздуха, который тут же пробрался за воротник, обдувая холодом шею.

– Привет, – улыбнулся Дарен, соскочив с забора, на планку которого залез, ожидая меня, и сверкнул зелёными глазами. – Как прошла ночь? Выглядишь бледной.

– Кошмарно, – ответила я, выходя за калитку и подстраиваясь к его шагу. – Как будто ты не знаешь о выходке Тарка.

Идти нам было недалеко. Прямо за деревней находился небольшой луг с невысокой травой. Там мы каждое утро и тренировались.

– Знаю. Но и его можно понять, когда он узнал о вашей затее…

– Их, – перебила я его, зевая в кулак. – Я в этом участия не принимала.

– Я так и понял, ты слишком умна для этого.

Хм. Как, оказывается, я падка на лесть. Такие простые слова, а я уже готова улыбаться как дурочка.

– Так вот, когда он узнал, – продолжал Дарен, – то просто не мог не подшутить. И я его прекрасно понимаю. Решение погадать было крайне необдуманным и глупым.

Я была с ним согласна, но…

– Из-за него я окно разбила.

– Меткий бросок, – ответил боевик, улыбнувшись.

– Спасибо.

Остаток пути мы провели молча. Я шла, изредка бросая на парня взгляды, словно пыталась понять, он это был в видении или не он. Да и полюбоваться лишний раз хотелось.

Дарен учился на последнем курсе Академии на факультете боевой магии, поэтому мы все его звали «боевик». Отличник, представитель старинного рода и очень симпатичный. Волевое лицо, прямой нос, красивые зелёные глаза и светлые волосы, которые он стягивал на затылке в короткий хвост.

Мы уже почти вышли из деревни, когда внезапно я увидела вдалеке на дороге неясную тень одинокого всадника, спешившего прочь.

– Кто это выехал в такую рань? – недоуменно нахмурившись, поинтересовалась я.

– Не знаю. Отсюда не разобрать, – откликнулся Дарен, замирая рядом.

– Странно. Вроде до ярмарки далеко. Да и один он был. Ни спутника. Ни телеги.

– Кто бы это ни был, нам его не догнать.

Еще раз бросив взгляд на дорогу, я свернула в сторону, на полянку, куда уже зашёл боевик. Парень быстро снял жакет и теперь методично закатывал рукава белой рубашки.

Свежий воздух прогнал сонливость на некоторое время, но сил не прибавил, поэтому я не спешила следовать его примеру, присаживаясь на один из пеньков, и наблюдая, как Дарен делает растяжку, разогреваясь перед основной тренировкой.

– А ты что? – бросив на меня внимательный взгляд, поинтересовался он и упал на мокрую от росы траву – делать отжимания.

– Спала плохо и не выспалась.

– Может, стоило остаться и хоть немного поспать? А не идти со мной. Я бы понял.

– Не думаю, что меня это спасёт, бессонная ночь всё равно даст о себе знать. Бодрящее зелье, что ли, выпить, – задумчиво пробормотала себе под нос, но он услышал.

Вскочил и принялся приседать, держа руки перед собой.

– Сама готовить будешь или у местной знахарки купишь?

– Я похожа на сумасшедшую? Конечно, сама. Я еще помню, как она нас едва не отравила лекарством от простуды.

Дарен нахмурился, ему тогда было хуже всех. Мало того, что мучился от боли и рези в животе, как вся наша восьмёрка, так у него оказалась аллергия на какую-то травку, которую эта грымза подмешала в своё пойло и наотрез отказалась говорить какую.

«Это секретный рецепт моей прабабушки», – заявила знахарка.

Пришлось подключать старосту и нашего куратора, чтобы заставить её рассказать, что именно могло вызвать аллергическую реакцию.

– Ну, так что? – улыбнулся Дарен, выпрямляясь. – Мне одному сегодня тренироваться или ты поможешь?

– Надо побыть грушей для битья? – хмыкнула в ответ, вставая.

– Если груша, то очень вредная, не даёшь по тебе попасть.

– Целишься плохо, – улыбнулась ему, расстёгивая куртку и бросая её на пенёк.

От холодного воздуха у меня тело тут же покрылось мурашками, а зубы громко клацнули.

– Круг для разогрева? – невинно поинтересовался Дарен.

Ему после разминки холодно не было, наоборот, рубашка слегка намокла от пота.

– Один круг, и из груши для битья я превращусь в овощ. Понесёшь меня домой, – хмыкнула я, быстро растирая плечи и руки.

– Значит, понесу, – неожиданно мягко ответил он, скользнув взглядом по моему телу. – Я совсем не против.

А меня сразу же бросило в жар. И никакой зарядки не потребовалось.

«Ну вот, – произнесла я сама себе. – Докатилась. Теперь в каждом жесте, взгляде и улыбке будешь искать такой-то скрытый смысл и эротический подтекст. Надо проще ко всему относиться, Лика, намного проще. Спокойнее жить будешь».

– Надорвёшься, – фыркнула я и пару раз присела. – Сил не хватит.

– Это у меня? – наигранно ужаснулся Дарен и сделал шаг ко мне. – Вот я тебя сейчас…

– Но-но-но, руки не распускать, – пригрозила ему в ответ пальцем и на всякий случай сделала два шага назад. – С чего начнём?

– С защиты, – улыбнулся парень. – У тебя она хромает.

– Кто бы говорил. Сам слева открываешься, когда в атаку идёшь, – улыбнулась я в ответ.

Наша тренировка длилась чуть больше часа. Дольше мой уставший, не выспавшийся организм просто не выдержал бы.

Тяжело дыша и прижимая руку к боку, где уже кололо от натуги, я стряхнула со лба мокрые от пота волосы и просипела:

– Пить есть?

– Опять фляжку не взяла, – покачал головой Дарен и, наклонившись, принялся рыться в кармане куртки. Выглядел Тайфун лучше меня, но всё равно помотать его у меня получилось. – Вот и как тебя брать в поход?

Сделав три больших глотка, я вернула ему фляжку и, вытерев губы ладонью, ответила:

– Какой поход? О чём ты? Это раньше была какая-то надежда, что мы хоть что-нибудь узнаем. А сейчас наша самая главная задача – не сойти с ума от скуки за эти месяцы, – я бросила косой взгляд на парня, который не торопясь надевал куртку. – Одна радость – тренировки с тобой.

– Спасибо, что не забыла, – отвесил мне шутовской поклон Дарен.

– Забудешь тебя, как же, загонял. Нас на уроках так не мучили, как ты.

– Третий курс к концу подошёл, а большинство студентов не знает даже самых элементарных вещей, – с досадой ответил парень.

Всё тело ныло, а голова начала раскалываться от недосыпа. Нет, бессонная ночь на меня плохо влияет.

– Пошли по домам?

– Пошли, – покорно кивнула я и застегнула куртку.

Когда я вернулась, девчонки всё ещё спали. Схватив кусок вчерашнего хлеба, практически не жуя, проглотила его и запила водой, которая стояла на столе в кувшине.

Когда голод был более-менее утолён, я сняла сапоги и прямо в одежде упала на свою лежанку, обнимая мягкую подушку. Стоило мне только закрыть глаза, как я тут же погрузилась в сладкий сон без сновидений.

Проснулась я от ароматного запаха еды. Повела носом и тут же вздрогнула от того, как громко заурчал мой желудок.

– Пора вставать, госпожа Серая, – мягко произнесла Хельга, стоя у стола.

Хельга была старшей дочерью старосты. Симпатичная молодая женщина слегка за тридцать, мать троих деток и прекрасная жена. Муж Хельги Лоран был местным кузнецом, мастером на все руки. Её старшая дочь, тринадцатилетняя Молли, стирала для Адриэтт и девочек бельё.

Женщина была кем-то вроде нашей кухарки-уборщицы и помощницы. Она готовила для нас еду и убирала в домике. Я первое время еще пыталась ей помогать, чему-то научиться, но поняла, что это пустая трата времени. Не выйдет из меня кухарки. И Хельге я только мешаюсь, правда, она никогда в этом бы не призналась.

– Доброе утро, – сладко потянувшись, улыбнулась я и села.

Девочек уже не было, их лавки были аккуратно застелены.

– Доброго. Вы сегодня припозднились.

– Ночь выдалась бурной. Но утром на тренировку ходила.

– Какие вы молодцы с господином Тайфуном. Каждое утро ходите, занимаетесь, работаете, – нарезая хлеб, произнесла она.

– Должен же это кто-то делать, – ответила ей и принялась надевать сапоги. Эх, грязные. Почистить не мешало бы. – А где все?

– Так давно пообедали и убежали кто куда.

– Как пообедали? – я недоверчиво взглянула на женщину. – Разве сейчас обед?

– Так я и говорю, припозднились вы сегодня. Я вам тут похлёбку разогрела и кашу с мясом, – поставив все на стол, она вытерла руки о фартук и улыбнулась. – Вам надо хорошо питаться, организм молодой и сильный.

– Спасибо вам, Хельга, – ополоснув руки в тазу, улыбнулась я и села за стол. – Какие новости?

– Да какие тута новости. Всё у нас хорошо, всё у нас по-старому. У бабки Малиты корова отелилась. Хороший бычок, крепкий. А у мельника зуб разболелся, – присев на краешек табурета Хельга охотно делилась последними сплетнями.

Я её слушала вполуха, поглощая обед и кивая в нужных местах. Только одна фраза заставила меня вскинуть голову и забыть о еде.

– Уехал и слова никому не сказал, – протирая чистые тарелки полотенцем, произнесла женщина.

– Кто?

– Так куратор ваш, господин Вьюн. Уехал и не сказал никому ничего. Когда будет? Что делать? Отец мой весь испереживался. Ведь без господина Вьюна ответственность за вас на него ложится. А что он может супротив магов.

Так вот, оказывается, кого мы видели с Дареном сегодня утром.

– И куда же он уехал?

– Кто ж знает, ни записки, ни словечка не оставил. Исчез, как и не бывало. И что делать теперь, неизвестно.

– Ну да, – отложив в сторону ложку, я задумчиво постучала пальцами по столешнице. – Странно. Он не должен нас оставлять, это противоречит Уставу Академии.

– И я о том же. Странно это и непонятно. Мож, беда какая приключилась?

– Не знаю, – рассеяно ответила ей и встала из-за стола. – Спасибо, Хельга, всё было очень вкусно.

И, схватив куртку, бросилась к двери. Мне надо было срочно найти Тайфуна и поговорить с ним. Может, ему, как заместителю Вьюна, известно что-то.

Искать не пришлось. Когда я выбежала на улицу, Дарен как раз открывал калитку, заходя в наш двор.

– Выспалась? Я уже думал идти тебя будить, – быстро осмотрев меня, произнёс боевик.

– Выспалась, – пригладив рукой растрепанную косу, ответила ему. – Слышал о Вьюне?

– Слышал.

– И что теперь делать?

– Ждать. Если завтра вестей не будет, будем посылать весточку в столицу. Без куратора нам никак нельзя.

Я кивнула.

– Думаешь, что-то случилось?

– Не знаю, Лика. Не знаю.

К вечеру выяснилось, что один из селян видел, как наш куратор получил вчера поздно вечером магпослание, очень долго его читал, а потом и вовсе заперся у себя в домике.

Значит, его вызвали. Что ж, вполне логичное объяснение. Вот только почему он ничего не сообщил, с чего вдруг такая таинственность? Ответа на этот вопрос не было, с какой стороны ни посмотри.

Уже близился закат, а новостей всё не было.

– Утром отправлю послание в столицу. Ждать больше нет смысла, – хмуро произнёс Дарен и рассеянно взъерошил волосы. – Никогда не думал, что Вьюн так поступит.

Мне хотелось поддержать его, но слов я не находила.

– Может, случилось что?

– Что бы ни произошло, он наш куратор и несёт ответственность за нас. Я закрывал глаза на его пьянки, но тут… Настоящий командир так не поступает, Лика.

– Я понимаю.

Мы снова замолчали, смотря, как оранжевое солнце медленно опускается за макушки деревьев.

– Я пойду к себе, – спустя пару минут произнёс он. – Завтра рано вставать.

– Хорошо.

Я еще некоторое время смотрела ему вслед, наблюдая, как вечерний туман скрывает его фигуру. После чего вскинула голову вверх и глубоко вздохнула, наслаждаясь свежим воздухом и стрекотом насекомых.

– Лика? Добрый вечер, – радостно пропела Молли, подходя ближе.

– Добрый, – я приветливо улыбнулась девочке. – Что ты здесь делаешь?

– Несу вещи госпоже Адриэтте и остальным. Всё выстирала и высушила.

Мне нравилась эта девочка. Развитая не по годам, с высоким потенциалом будущей Ведьмы, мечтающая когда-нибудь учиться в Высшей Академии и считающая дни до собственной инициации.

– Какая ты умница, – пропуская девочку вперёд, произнесла я.

– Может, вам чего постирать надо, так вы только скажите. Я мигом всё сделаю.

– Спасибо, Молли, но я сама пока справляюсь.

– Ой, я забыла сказать, – у входа она внезапно остановилась. – Сегодня вечером дед Даг будет рассказывать сказки и истории. Вы придёте?

– Не знаю.

Не уверена, что еще одна бессонная ночь пойдёт мне на пользу.

– Мы собираемся через час у его дома, мальчишки костёр разожгут, картошку запечём в углях. Приходите. Мы будем вам рады.

– Спасибо, Молли. Я подумаю.

Признаюсь честно, идти я не собиралась. В отличие от девчонок, которые хоть и считали селян безграмотными рабами, были рады любому походу «в общество». Но, провалявшись на лавке больше часа и так и не сомкнув глаз, я поняла, что уснуть всё равно не получается. Может, прогулка по свежему воздуху как-то поспособствует этому.

Поэтому я переоделась и вышла на улицу.

Я знала, где живёт старый Даг, а если бы и не знала, то быстро бы нашла по огромному костру, который разожгли ребята. Их там собралось много. Не только деток от мала до велика, но и взрослых, которые после сложного трудового дня собрались послушать сказки и истории.

Когда я подходила, старик как раз заканчивал рассказывать старую сказку-обманку, которой привыкли пугать малышей. О жутких Перевёртышах, которые каждое полнолуние пробирались в Империю, находили молодых неинициированных Магов и кусали их. После этого те сами становились перевёртышами. Полулюдьми-полузверями, практически лишенными самого главного – своих сил и способностей.

Даг был хорошим рассказчиком, и даже у меня мурашки пошли по коже, что уж говорить об остальных. Малыши попрятались, ребятня постарше старательно пыталась делать вид, что совсем не страшно, но всё равно дрожали, цепляясь друг за друга.

– Давно доказано, что укусом проклятье перевёртышей не передаётся, – голос Тайфуна в тишине прозвучал особенно громко.

Перехватив мой взгляд, он подмигнул и показал на место рядом с собой. Пожав плечами, я стала пробираться ближе.

– Что не мешает мне из года в год рассказывать эту сказку, – откликнулся старый Даг. Морщины в уголках его глаз стали заметнее, а улыбка говорила, что ему нравятся вот такие посиделки у костра и общение с молодежью.

– Ты чего не спишь? – шепотом спросил Дарен, стоило мне сесть рядом с ним.

– Не спится. А ты чего? Сам ведь сказал, что завтра рано вставать.

– И мне. Всё думаю, как быть дальше. Представляешь, если нам практику не засчитают? И это накануне выпускных экзаменов.

– Ты не переживай, – я похлопала парня по плечу. – Всё будет хорошо.

– Какую историю вам рассказать на этот раз? – тем временем спросил старик.

– О старом Императоре и его жене Волчице, – подняла руку Молли.

– Да!

– Точно!

– О начале смутного времени! – поддержали её остальные.

– Эта история произошла тридцать лет назад во время правления Императора Августа Двенадцатого. И началась она с женского веера. Знаете, что такое веер? – старик обвёл внимательным взглядом притихших малышей.

– Нет, – нестройным хором ответили зрители.

Даг соорудил из широких листьев какое-то жалкое подобие этого любимого аристократией аксессуара и принялся им обмахиваться.

– Вот примерно такая безделица, созданная из шелка и украшенная жемчугом, перламутром и разнообразной вышивкой, едва не разрушила нашу Империю, – он замолчал, нагнетая обстановку. В возникшей тишине был отчетливо слышен треск поленьев в костре. Я зябко поёжилась, запахивая куртку и грея нос в воротнике.

– Замёрзла? – шепотом уточнил Дарен, и я отрицательно покачала головой:

– Всё нормально. Давай слушать.

– В тот ясный летний денёк Август Двенадцатый гулял по городскому парку. Император только недавно овдовел и как раз раздумывал, выбирая между двумя очаровательными девушками, представительницами высших домов Империи. Гулял он вдали от суеты по затемненным аллеям, пока едва не наступил на изысканный веер, который потеряла шедшая впереди девушка. Это была красивая и изящная вещица, которая полностью соответствовала своей хозяйке, дочери Посла Перевёртышей, несравненной Гелии Ясень. До нашего времени не сохранилось ни одного портрета покойной Императрицы, но молва утверждает, что это была очень красивая девушка. Высокая, смуглая, черноволосая, с живыми карими глазами и ярким румянцем. Она так разительно отличалась от лощеных красоток, к которым привык Император, что он просто не мог устоять.

Рассказчик замолчал на мгновение, восстанавливая дыхание.

– Это была любовь с первого взгляда.

Я едва не фыркнула.

Зрители хотели услышать сказку о любви, Даг им её и рассказывал. В учебниках по истории этот союз называли не более чем политическим. А у меня на это было своё мнение, подкреплённое рассказами матушки.

Август Двенадцатый с самого своего рождения не знал отказов. Все желания Императора беспрекословно исполнялись. Женщины (и ведьмы в том числе) прыгали в его постель, стоило ему только поманить их пальцем. А тут какая-то девчонка посмела отказать ему в столь высокой чести, отвергала и отправляла обратно не раскрытыми все подарки и демонстративно кривила носик.

И в Императоре проснулся спящий до этого инстинкт охотника. Наплевав на советников и Верховного Мага, он принялся преследовать волчицу, забыв, что она враг – истинная перевёртыш. Приказывать ей явиться к нему в постель он не мог. Гелия не была его подданной. Угрожать? Так Август тоже не мог поступить, ему не нужен был страх и ненависть, девушка сама должна были прийти к нему. А она не приходила.

Рассудок уже готов был оставить его. Когда Август Двенадцатый неожиданно нашёл выход – политический союз, который укрепил бы две враждующие испокон веков стороны. Наследник у него уже был. Даже два. Покойная Императрица произвела на свет двух крепких сыновей, прежде чем покинуть этот мир и присоединиться к Богам. Поэтому при составлении брачного союза был предусмотрен отдельный пункт, что дети, рожденные от брака с Гелией, никогда не будут наследовать трон.

Влюблённого Императора не остановили даже народные волнения, которые поднялись в столице после известия о предстоящем бракосочетании. Перевёртышей все ненавидели, считали причастными в похищении юных магов. А тут одна из них, лютая волчица, должна была взойти на трон. Это было уму непостижимо.

Когда Совет перевёртышей дал согласие на этот брак, Август Двенадцатый приказал сыграть свадьбу немедленно. Никаких пышных торжеств и балов, жена была нужна ему здесь и сейчас.

Казалось бы, вот оно счастье. Две враждующие стороны, наконец, могли мирно существовать друг с другом. Политический союз на самом высшем уровне соединял их до самой смерти.

Гуляния продолжались несколько суток. Всем желающим на дворцовой площади раздавали бесплатное вино и пряники в честь свадьбы Императора.

Пока на третий день молодых не обнаружили зверски убитыми у себя в покоях. Так начались три десятилетия великой смуты, когда власть передавалась от одного к другому. Политические заговоры, убийства, разоблачения и казни. За это время в Империи сменились пять императоров. Пока десять лет назад на трон не взошёл Аврель Первый, племянник Августа Двенадцатого. А если быть точнее, второй сын его младшего брата. Только ему удалось дольше всех продержаться на троне, утихомирить народ и взять власть в свои руки.

Пока я вспоминала историю, Даг уже заканчивал романтическую сказку об Императоре и его возлюбленной.

– Их так и нашли, держащими друг друга за руки. Их любовь пусть и была короткой, но очень яркой.

Со всех сторон раздавались всхлипы. Рассказ получился очень эмоциональным, пусть и немного не соответствующим действительности.

– На сегодня, пожалуй, всё, – заявил старик, поднимаясь со своего пенька.

– Подождите! – воскликнула Молли. – Расскажите еще что-нибудь.

– Ну пожалуйста, – тут же заныли остальные.

– Так спать уже пора, время позднее.

Совершенно верно, я уже стала вставать, чтобы отправить домой, как следующая фраза заставила меня сесть на место.

– Расскажите о Хейдах, – попросил кто-то.

– Хейды, – старик задумчиво пожевал губу, всматриваясь в пламя костра. – Хейды – это порождения сырой магии. Они сами являются магией. Отродья Темного Бога, которые способны только на уничтожение. В древние времена, когда силы магов были велики, а способности безграничны, они вызывали этих существ для порабощения целых городов.

– А правда, что они и сейчас существуют? – подал голос мельник.

Старик вздохнул:

– Молва гласит, что одной беглой ведьме удалось это сделать. Но мы не знаем, правда это или ложь.

– А что за Ведьма? – спросила Молли.

– Снежная, – вдруг громко и чётко произнёс сидящий рядом со мной Дарен. – Её зовут Миа Снежная. Это ей приписывают владение Хейдами.

Я невольно напряглась. Откуда Тайфуну столько известно о перевёртышах? Насколько я знала, официально возвращение Хейдов никогда не признавалось Магами Империи, а её имя вообще старались редко упоминать, как и её мужа, цена за поимку которого была просто невероятной. А тут такие познания.

– А что они могут? Эти Хейды? – спросил малыш с первого ряда.

– Смотря какие. Они бывают разных видов – огненные, ледяные, водные и воздушные. Всё зависит от того, к какой силе прибегнет Маг и кого сможет вызвать. Они не нуждаются в подпитке и сами могут наполнять резерв призвавшего их Колдуна, а еще они не боятся ни стрел, ни магии, ни заклинаний.

– Их что, совсем нельзя уничтожить?

– Нам известен только один способ. Убейте мага, и Хейды падут.

Спать я легла поздно, хотя девчонки просидели у костра еще дольше. Распрощавшись у калитки с Дареном, зашла в дом, с помощью заклинания разожгла огонь в печке, подбросила пару поленьев и, раздевшись и дрожа от холода, легла спать, укутавшись с головой в одеяло.

Уснула я быстро и проснулась только один раз, когда соседки вернулись. Переговариваясь громким шепотом и хихикая, они забрались в постели и тоже скоро затихли.

Несмотря на общую тревогу и неизвестность, спала я хорошо и проснулась только от громкого звука, который ворвался в наш домик на рассвете. Причем звук был очень сильный и так бил по ушам, что я вскочила на ноги до того, как проснулась. Растерянно открыла глаза и недоуменно осмотрелась. Девчонки тоже повскакивали со своих мест и теперь тёрли глаза.

– Что за шутки? – пробормотала Адриэтт и вздрогнула от новой порции головной какофонии.

– Магическая труба, – пробормотала я, хватая штаны и рубашку и быстро их надевая. – Это зов на сбор.

– Какой сбор? – проныла блондинка, садясь на свою лежанку. – Не знаю никакого сбора. Чего так шуметь? Мы же спим.

– Уже нет. Что-то случилось. Надо одеваться и бежать к дому Вьюна и как можно скорее.

– Он вернулся? – уточнила Диана, дрожащими руками беря платье со стула. От нового громкого трубного клича руки затряслись еще сильнее, и платье она уронила.

– Не знаю, – быстро заправив рубашку в штаны, ответила ей. Схватила куртку и бросилась к двери, на ходу бросив: – Давайте быстрее, а я посмотрю, что там случилось. Дарен не может поднимать тревогу просто так.

– Но я не хочу… я спать буду, – попробовала возразить Адриэтт.

Но я её уже не слушала, выбежав во двор, а оттуда к домику куратора, который находился совсем недалеко. Как раз между нашим домом и домом мальчишек.

А там меня уже ждал Дарен, нервно переступающий с одной ноги на другую и тревожно осматривающийся.

– Привет, – кивнула я и поморщилась от нового сигнала, который вблизи казался еще пронзительнее. Но только для Магов, обычные люди его не слышали, иначе здесь давно бы уже собралась толпа зевак. – Это ты запустил?

– Нет, куратор, – пояснил боевик.

– Вьюн вернулся? И где он пропадал?

– Хуже, Лика. Нам прислали нового куратора. И это он пытается вызвать весь наш отряд, который категорически отказывается собираться.

– Нас ждут неприятности? – шепотом уточнила у него и принялась застёгивать куртку.

Солнце только недавно поднялось, и было еще очень прохладно. На зелёной молодой траве сверкала роса, а туман еще не исчез под лучами светила. Свежий воздух пробирался под одежду и вызывал легкую дрожь по телу.

– А ты как думаешь? – вздохнул Тайфун. – Это не Вьюн, Лика, это настоящий воин, и увидеть здесь он рассчитывал нечто большее, чем группу веселящейся молодежи. Отдых закончился.

– Где он сейчас? – бросив осторожный взгляд в сторону домика куратора, поинтересовалась я.

– Там. Я первым пришёл. Он меня осмотрел, скривился и ушел, велев ждать остальных, – ответил Дарен и вздрогнул от звука трубы, который, казалось, стал еще громче.

– Надо их поторопить. Ты же знаешь девчонок. Они могут часами собираться.

– Не в таком шуме. Сейчас подойдут, а тебе лучше оставаться здесь.

– Думаешь? – с сомнением переспросила я и тяжело вздохнула. – Хорошо. Тем более что они вроде начинают появляться, – и кивнула в сторону ребят, которые, не торопясь и широко зевая, подходили ближе.

Кроме Дарена с нами в группе было еще три парня.

Тарк Солод, тот самый парень, который решил пошутить над девчонками и отхватил моё заклинание, студент четвёртого курса факультета Универсальной магии. Как раз из-за того, что мы учились на одном факультете, но на разных курсах, между нами и возникла эта неприязнь. С первых же дней темноволосый маг пытался давать мне советы на правах старшего товарища. Я бы послушала, если бы это не была полнейшая чушь. Но отказ молоденькой ведьмы подчиняться его только разозлил.

Эльяр Светлый был потомственным Целителем в десятом поколении. Именно он пытался вразумить нас не пить лекарство знахарки. Но так как он был очень тихий, спокойный и совершенно невозмутимый парень, мы его мнение проигнорировали. О чём потом жалели. Этот бледный, худосочный юноша с мягкими чертами лица понимал в целительстве больше нас всех вместе взятых. Диана, которая училась с ним на одном факультете, до него явно не дотягивала. Но по этому поводу девушка совершенно не переживала.

Ну, а третьим был Зип Отважный, правнук прославленного полководца Бароса Отважного, который в одиночку победил пять Перевёртышей и которым Зип страшно гордился, но по факту не унаследовал ничего. Даже дар его был столь крохотным, что его с трудом взяли на факультет общей магии. А еще он был трусоват и вообще производил впечатление скользкого и неприятного типа, который может всадить нож в спину.

Вслед за ними появились и девчонки.

– Твоих рук дело, боевик? – сжав руки в кулаки, спросил Тарк. – Совсем сдурел! Выключи свою пищалку, голова уже пухнет.

«Пить вчера меньше надо было деревенский самогон», – хотелось сказать мне, но я дипломатично промолчала.

– Отставить разговоры, – тихо, но очень властно произнёс незнакомый мужской голос. – Встать в строй!

Я не стала оборачиваться и ринулась исполнять приказ куратора, как и остальные. Но проблема была в том, что за этот месяц мы ни разу не строились. Совсем. И понятия не имели, кто где стоит. Поэтому данное действие у нас заняло немного больше времени, чем полагалось в таких случаях.

Когда же мы, наконец, встали, выпрямившись и вздернув подбородки, я смогла взглянуть на нового куратора, который вышел из дома и застыл перед нами, хмуро осматривая каждого.

Это был обычный темноволосый мужчина чуть старше тридцати пяти. За одним исключением – его волосы были коротко подстрижены и даже выбриты у висков. У нас никто никогда так не делал. Наоборот, мужчины и парни носили волосы до плеч или чуть ниже. Это отличие было странным и очень необычным. А еще у него были черные глаза, настолько черные и пронзительные, что даже зрачка не разглядеть. Сам высокий, но не худощавый. Под рубашкой хорошо были видны крепкие мускулы.

– Отряд номер сто пять, – закончив осмотр, пробормотал он и покачал головой. – Почему по зову явилось всего двое? Где были все остальные?

– А вы кто такой? – подала голос Адриэтт. И хотя она пыталась выглядеть гордой, независимой и очень важной, голос предательски дрожал, и она сама сжалась, стоило мужчине вновь взглянуть на неё. – И где господин Вьюн?

– Господин Вьюн отстранен от своих обязанностей в связи с грубым и неоднократным нарушением устава и правил Высшей Академии. Меня зовут Райан Обсидиан. И с этого дня вашим новым куратором являюсь я.

Обсидиан, значит. Что ж, ему подходит. Я только сейчас поняла, что цвет глаз у него не просто черный, а именно обсидиановый. Темная синева, переходящая в угольно-черный.

И еще я поняла, что прав был Дарен – каникулы кончились.

– А документы у вас есть? – не сдавалась Адриэтт.

Я даже восхитилась её храбрости, близко граничившей с глупостью.

– Документы у меня есть. Но разве правила Академии не говорят о том, что студенту сначала необходимо представиться, прежде чем задавать вопросы? – всё таким же спокойным голосом произнёс куратор.

Девушка вспыхнула и прикусила губу от досады. А я чуть не зааплодировала – а куратору палец в рот не клади.

– Я Адриэтт Гранатовая, дочь…

– Мне совершенно всё равно, кто ваши родители, – перебил её мужчина. – И вы здесь не на великосветском приёме, чтобы хвалиться своими титулами и положением в обществе. Для меня это все пустой звук. Встаньте в строй, Гранатовая, и не отнимайте моё время.

Как только он это произнёс, в его руках возник небольшой свиток. Я едва не присвистнула от удивления. Заклинание телепортации. Невероятно. И пусть расстояние переноса было небольшое, но это был один из высших уровней магии. Мне до этого еще расти и расти.

– Адриэтт Гранатовая, – прочёл Обсидиан. – Факультет Управления, третий курс. Понятно. Далее я произношу имя, вы выходите из строя. Понятно?

– Да, – нестройным хором ответили мы.

– Не слышу. Отвечать чётко и понятно.

– Да! – уже более членораздельно выдали мы.

– Дарен Тайфун. Выпускник пятого курса, боевой факультет, – мужчина поднял голову и кивнул. – С вами тоже всё ясно. Становитесь в строй. Следующий по списку – факультет Целительства. Диана Ягодная и Эльяр Светлый, третий и четвёртый курс соответственно.

Ребята быстро вышли и замерли под грозным взглядом куратора. Причем Диана покраснела и стала похожа на перезрелый помидор. А я так и не поняла, со страха или Обсидиан ей понравился.

– Светлый? – переспросил Обсидиан, внимательно разглядывая бледного парня, и сделал какую-то пометку в свитке. – Это хорошо. В строй.

А в случае с Эльяром, похоже, родство сыграло в плюс.

– Факультет общей магии, – невозмутимо продолжил читать куратор. – Милдрет Рдяная и Зип Отважный.

– Правнук Бароса Отважного, – выходя вперёд, вставил Зип.

– Что? – Обсидиан вскинул голову и недоуменно взглянул на замявшегося парня.

– Я правнук Бароса Отважного.

– И что дальше?

– Вы, наверное, забыли… Барос Отважный…

– Я знаю, кто он такой. Какое это имеет значение сейчас?

– Но я его правнук, – упавшим голосом ответил парень.

– Я ему искренне сочувствую. Оценки у вас ниже среднего и держат вас в Академии только из-за вашего славного прадеда, так что гордиться тут совершенно нечем.

Я с трудом сдержала потрясенный вздох. Мы все это знали, но говорить вот так, в лицо, было слишком грубо. Интересно, что он приготовил для универсалов?

– Остался факультет универсальной магии. Обычно универсал в группе один. Очень редкая специализация. А вас двое. Тарк Солод и Леолика Серая.

– Леолика, – автоматически поправила я и стушевалась, когда он перевёл взгляд тёмных глаз на меня. – Ударение на «о»… но можно просто Лика… И прославленных родственников у меня нет, – неожиданно для себя добавила я.

Сзади захихикали девчонки и обижено засопел Зип.

– Третий курс, – кивнул куратор. – Сколько тебе лет?

– Двадцать будет через месяц… Я выгляжу младше своего возраста, – и перебросила русую косу за спину.

– Оценки приближены к отличным. Хорошие показатели даже по боевому искусству, – продолжая меня внимательно изучать, заявил куратор, что невероятно раздражало Тарка.

Он весь покраснел от досады, что ему мужчина даже слова не сказал.

– Рядом с нами жил мастер по рукопашной борьбе, и он научил меня кое-каким приёмам, – пожала плечами и нервно поёжилась. Не нравился мне его взгляд и то, что за ним может последовать тоже.

– Кое-каким? Тайфун, выйти из строя. Солод, на место.

– Но… – попробовал возразить Тарк, но одного взгляда было достаточно, чтобы он стушевался и отошёл.

– Да, мастер, – громко и чётко произнёс Дарен, и я только сейчас вспомнила, что надо обращаться к куратору «мастер». Это Вьюна мы называли господином, потому что куратор из него был никакой.

– Насколько я помню, у вас на пятом курсе еще преподают боевые искусства.

– Да, мастер.

– Отлично. Нападай, – отступая на шаг, велел Обсидиан, а у меня чуть глаза на лоб не вылезли от такого заявления.

– На кого? – растерялся Дарен.

– На неё.

– Но… она же девушка.

– Девушке мастер Вилисс никогда бы не поставил высший бал и не проводил с ней отдельные факультативы. Я хочу посмотреть, на что она способна.

С таким же успехом он мог смотреть на дрессированных зверушек.

– Но…

– Тайфун, – резко перебил его Обсидиан, явно теряя терпение. – Либо это делаешь ты, либо я.

О Боги. Из двух зол стоит выбрать меньшее.

– Давай, Дарен, – расстёгивая куртку и швыряя её на траву, я улыбнулась парню.

– Прости, – он последовал моему примеру и тоже принялся снимать верхнюю одежду.

А у меня было время размять мышцы. И всё это под внимательным взглядом чёрных глаз. За что я ему так не угодила? Стояла себе, никого не трогала. И чего мой балл у мастера Вилисса его задел? Хотя, признаюсь, старик был вредный, и все наши у него едва сдавали нормативы, считая, что если есть магия, то руками и ногами махать совершенно не обязательно. Но я думала иначе, и поэтому мы с ним пришли к компромиссу. Но он не называл меня пигалицей, а я чётко и верно исполняла его распоряжения.

Несколько секунд на разминку, и вот мы уже встали друг напротив друга в боевую стойку. Здоровый парень на два года меня старше и хрупкая девчонка, на вид совсем подросток. Вся надежда была на скорость и увёртливость.

«Боги, дайте мне продержаться пару минут и не опозориться на глазах куратора. Он же мастеру Вилиссу донесёт, а этот точно по головке не погладит».

Кружили мы друг напротив друга долго.

Мастер Виллис всегда говорил, что первый бой происходит, когда противники встречаются взглядами. Только так, глаза в глаза, можно понять, на что противник способен, и можно вселить в него неуверенность и страх. Главное, самому при этом не бояться. Но, глядя в глаза Дарена, я видела лишь отражение собственной неуверенности и беспомощности. Парень не вызывал злости, и представить его врагом было трудно.

Несмотря на прохладное утро, мне было жарко и душно, пот выступил из пор и увлажнил волосы у корней.

– Прости, – прошептал Дарен одними губами и сделал первый выпад.

Я увернулась, поставила блок и попробовала ударить в ответ. Не получилось, он ловко отклонил мой удар, и я едва успела отскочить от нового выпада.

«Бережёт», – отстраненно подумала я, видя, что Тайфун бьёт не в полную силу, боясь наставить мне синяки и ссадины.

На тренировках мы били жёстче, но то было на тренировках, а не здесь, на потеху куратору и группе, которая уже делала ставки. Я чувствовала себя игрушкой, которую выставили развлекать остальных, поэтому и собраться до конца не могла.

Он открывался.

Каждый раз, идя в атаку, Дарен открывал левый фланг. А ведь я столько раз его предупреждала, что надо закрываться, но бить не спешила, предпочитая уходить в глухую оборону.

И мы вновь кружили, перебрасываясь ничего не значащими ударами.

– Стоп! – скомандовал куратор, и мы охотно разошлись в разные стороны.

– Ты, – тычок пальцем в Дарена. – Бьёшь в треть своих возможностей и специально задерживаешь удары. А ты, – тычок уже в мою сторону. – Отлично видишь, как он открывается, и не бьёшь.

– Да, мастер, – произнесли мы и склонили головы.

– Ошибка обоих. Вы слишком зациклены на действительности и окружающей обстановке. Уверен, что мастер Вилисс неоднократно говорил вам: когда вы дерётесь, то надо полностью сосредотачиваться на противнике. Окружать себя неприступной стеной и сражаться. А вы думали только, как не навредить другому и что на это скажут остальные. Плохо.

– Да, мастер, – добавить нам было нечего на это.

– Встаньте в строй.

Схватив куртки, мы заняли свои места и стали ждать, что этот ненормальный еще придумает для нас.

– Из восьми человек удовлетворительный уровень подготовки только у двоих. Причём один из этих двоих – хрупкая девчонка, которая выглядит как подросток. Вам, Солод, как минимум должно быть стыдно. Остальные – плохо. Не знаю, чем вы занимались этот месяц, но с сегодняшнего дня всё будет по-другому.

– Но мне не нужна подготовка, я учусь на факультете управления, и там… – вновь подала голос Адриэтт.

– Там воспитывают маменькиных и папенькиных деток, которые только и могут, что сидеть в своих кабинетах и отдавать приказы, – закончил куратор. – Очень жаль, но я придерживаюсь другого мнения. Вы Маги и должны быть готовы сражаться, уметь защитить себя, своих близких и родную Империю.

– Но…

– Госпожа Гранатовая, – собирая остатки терпения, произнёс Обсидиан. – Если вас не устраивает мой метод обучения, то вы можете написать рапорт и уехать. Я вас не держу.

И вылететь из Академии. Отказ проходить практику – автоматическое отчисление.

– Я напишу, – процедила девушка. – Но не рапорт, а своим родителям. И расскажу, как вы обращаетесь со своими студентами. Они это просто так не оставят.

Но на угрозы он никак не отреагировал.

– Как вам будет угодно. Могу даже бумагу одолжить. А теперь развернулись и десять кругов вокруг дома. Темп средний. Начали.

И мы побежали, потом поприседали, опять побежали и далее по кругу. Пока девочки не упали на траву в изнеможении и даже не смогли встать. Мне было не легче, но я держалась. Опираясь руками о колени, тяжело дышала и жутко хотела пить, но до колодца еще надо было дойти.

– Держи, – Дарен протянул мне фляжку и встал рядом. – Ты как?

– Непередаваемые ощущения, – я выпрямилась и благодарно улыбнулась.

– Это только начало.

– Не сомневаюсь.

Зевак не было. Ни одного жителя не собралось у частокола, чтобы поглазеть на то, как несчастных студентов мучают. Либо они все спят, что маловероятно, либо страх перед новым куратором сильнее любопытства.

– Я умираю. Пи-ить, – стонала Адриэтт, лёжа на траве и раскинув руки в разные стороны.

– Пойду дам им воды, – усмехнулся боевик.

– Хорошо, – я проводила взглядом Дарена и посмотрела на куратора.

Мужчина стоял ко мне спиной и что-то изучал в свитке. Но, словно почувствовав мой взгляд, неожиданно обернулся, и я не успела отвернуться.

– Вы что-то хотели, Серая?

– Нет, мастер.

– На отдых и завтрак у вас час. Потом жду всех здесь, – произнёс он, развернулся и ушёл в дом, не забыв напоследок бросить: – И на этот раз без опозданий.

Постанывая и кряхтя от боли в ноющих мышцах, мы разошлись по домам.

Нас с девчонками уже ждала Хельга и накрытый завтрак. Женщина, увидев, в каком мы виде, заохала и заахала.

– Бедные. За что же он вас так?…

Адриэтт доползла до своей лавки и упала лицом на подушку.

– Диана, – глухо произнесла она. – У тебя же должны быть какие-то мази… Дай…

– И мне, – простонала Милдрет.

Целительница упала на свою кровать и пробормотала.

– Поищи в тумбочке, я двинуться не могу.

– Не хочу вас огорчать, – я села на стул и схватила кусок ароматного домашнего хлеба, – но у нас осталось меньше часа. Так что будет лучше, если мы поедим, а уже потом будем мазаться.

– Я не хочу туда больше. Он же просто чудовище, – огрызнулась блондинка.

– Зато красивый, – вздохнула Диана, а я чуть не подавилась. – Вы видели, какие у него глаза… Я таких никогда не встречала.

– Ди, – покачала головой Милдрет, – только ты можешь влюбиться в монстра.

– Я не влюбилась, – еще сильнее покраснела девушка. – Но он же красивый. Лика, хоть ты им скажи.

– Что сказать? – проглотив ложку каши, спросила у неё. Большая часть их болтовни всегда шла мимо моих ушей, поэтому я даже не прислушивалась, предпочитая есть, пока еда была тёплой.

– Что Райан Обсидиан красивый, – мечтательно произнесла толстушка.

– Эээ… не знаю. Может быть, я не присматривалась, – совершенно искренне ответила ей и вновь принялась завтракать. Организму необходимо восстановиться после изнурительной тренировки, и еда для этого отлично подходила.

Подруги повздыхали, простонали и всё-таки ко мне присоединились.

Но после завтрака и короткого отдыха нас ждала не очередная тренировка, а самая настоящая лекция.

Так продолжалось три дня – тренировки, лекции, опять тренировки и снова лекции. А в перерывах небольшой отдых и приём пищи. Возникало ощущение, что Обсидиан решил таким образом отомстить нам за наше безделье и увеличил нагрузку вдвое.

Вечером нам хватало сил лишь добрести до коек, упасть на них и забыться сном без сновидений, чтобы утром вновь проснуться под жуткий звук магического горна.

Девчонки плакали. Ныли, проклинали куратора и грозились написать жалобы во все инстанции, которые только возможно. Я молчала, стиснув зубы и убеждая себя, что это всё для нашего же блага. Так и было, но сил отнимало знатно.

Масла в огонь любопытства подлил Дарен. На второй день, когда мы после обеда лежали на травке – это называется «кто где упал, тот там и отдыхает» – он неожиданно рассказал нам кое-что новое об Обсидиане.

– Адепт Моранов, – произнёс он, поворачиваясь на спину и убирая руки за голову. – Никогда их не встречал.

– Кого? – недоуменно переспросила у него и приподняла голову, чтобы взглянуть на друга.

Все мышцы ныли от тренировок, и было лень даже встать и подойти к куртке, в кармане которой лежала фляжка с водой. Я стала более ответственной в этом плане и теперь носила запас воды с собой.

– Мораны пустыни, – пояснил парень. – Ах да, вы же не знаете. У нас на боевом факультете им посвящён целый учебник по боевому искусству.

– Кому посвящены?

– Моранам. Это что-то вроде боевого учения пустынников.

– А при чём тут пустынники? – совершенно растерялась я, не в силах поспеть за мыслью друга.

Или просто я до такой степени устала, что перестала нормально соображать.

Пустынниками мы называли жителей Аарга, небольшого государства, с которым Империя граничила на юге. Это было закрытое общество нелюдимых кочевников, которые жили под палящим солнцем бесконечной пустыни. Говорят, что Магов у них не было, но они компенсировали это невероятной силой, умениями и быстротой.

– Он из них.

– Кто?

– Лика, – вздохнул Дарен, качая головой. – Ты сама на себя не похожа. Обсидиан – последователь моранов.

– Ты хочешь сказать, что он из Аарга? – с сомнением переспросила я. – Они же вообще закрыто живут и никак с Империей не контактируют.

Лет триста назад тогдашний Император попытался ввести пустынников в Империю и пошёл на них войной. А те очень шустро растворились в песках, побросав жилища и места обитания. Император побродил месяца три под палящим солнцем, растерял половину своей армии и был вынужден вернуться ни с чем в Империю. С тех пор мы с ними дружим. По факту – они не трогают нас, мы не трогаем их. Империя тогда полностью сосредоточилась на своих исконных врагах – перевёртышах, что жили на Севере в горах.

– Ты видела его причёску, короткие волосы и бритые виски? Это причёска всех моранов.

– Может, ему так удобно. Это не показатель, – не согласилась я, хотя сомнения и возникли. – Это может быть простым совпадением.

– Не скажи. Мораны лишены магии, но они непревзойдённые воины – сильные, ловкие. Говорят, они могут обходиться без еды и воды сутками. А еще входят в транс и…

– И ты перегрелся, – перебила его восторженный монолог я и скептически усмехнулась. – Даже если и предположить, что мораны всё это могут, то что он здесь делает? Пустынники не любят чужаков и уж точно не воспитывают имперцев.

– Не знаю, – вздохнул Дарен. – Но если он их последователь, ты представляешь, какие это возможности? Он же столькому может научить.

– Вы всё-таки ненормальные. Боевик и его подружка, – оскалился Тарк, который до этого молча слушал наш разговор. – Куратор с нас десять шкур спускает, а вам этого мало.

– Он гений, – возразил Дарен.

– Он полоумный головорез, который хочет нас убить.

Они встали друг напротив друга, сжав руки в кулаки. Я бы поставила в этой драке на Дарена, но они оба устали, и еще неизвестно, как куратор отреагирует на подобного рода поведение. Поэтому мне пришлось тоже подняться и встать между ними.

– Вы хотите, чтобы вас отправили домой? – тихо спросила я, поочерёдно глядя на каждого из них. – Тогда сядьте по местам. Будем считать инцидент исчерпанным.

– Прячешься за бабскую юбку, Тайфун, – зло усмехнулся Тарк, и Дарен дёрнулся к нему, но был мною перехвачен.

– Ты ошибся, я юбки не ношу, – парировала в ответ. – Дарен, дай воды, пить очень хочется.

Тот еще немного посмотрел на универсала и позволил себя увести. И только после этого я смогла нормально выдохнуть.

– Воды дать, говоришь? – усмехнулся парень, кивнув на фляжку, которая оттопырила карман моей куртки.

– Забыла, наверное, – невинно ответила ему и сделала глоток из его фляжки, которую уже взяла. – С каких это пор ты ведёшься на провокации Тарка?

– Наверное, просто устал, – ответил тот, облокачиваясь рукой о плетёный забор и насмешливо меня рассматривая.

– Так ты не рассказал, кто такие мораны. Мы изучали пустынников в Академии, но про моранов преподаватели никогда не говорили. Я бы запомнила.

Металл холодил ладонь, а от ледяной воды заныли зубы.

– Это что-то вроде специальной боевой касты избранных воинов. Не просто воинов, а настоящих профессионалов. Самых сильных, самых зорких, самых…

– Самых-самых, – насмешливо вставила я. Меня такая восторженность немного веселила. – Таких просто не существует в реальности.

Дарен пропустил это мимо ушей. Было видно, что его очень увлекли эти мораны, и я никак не могла понять причину этого.

– Мы привыкли полагаться во всём на магию, а они – на умения и навыки, которые вырабатывали годами.

– Обсидиан – Маг, – напомнила я, сделав еще один глоток. – А не пустынник.

Я видела, что Тайфун открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал.

– Потом, – только произнёс он, осторожно кивнув в сторону притихших друзей, которые старательно делали вид, что им всё равно, а сами вслушивались в наш разговор.

Этот момент откровения наступил только несколько дней спустя.

– То, что я тебе расскажу, когда-то являлось государственной тайной, – произнёс Дарен, рассматривая в руке травинку, которую сорвал около лавочки.

Мы сидели у девичьего домика, рассматривая яркое оранжевое солнце, скрывающееся за кронами деревьев. Наши уже легли спать, а мы плюнули на режим и угрызений совести по этому поводу не испытывали.

– И зачем ты мне это рассказываешь? Я на государственные тайны не подписывалась.

Своих хватает.

– Потому что это было за несколько месяцев до переворота. Брат моего отца ребёнком в числе других младших сыновей известных родов был отправлен к пустынникам для обучения. На обмен они прислали своих… Это была беспрецедентная акция, но случился переворот.

Да, переворот тогда много жизней сломал.

– И что произошло дальше?

– Пустыники сразу вернулись домой, отказавшись от обучения у нас.

– А твой дядя?

– Остался там. Они все там остались.

– А Обсидиан? – непонимающе покачала я головой.

– А он, получается, вернулся, – Тайфун отшвырнул травинку на дорогу и тихо спросил: – Знаешь, чего я больше всего хочу сделать?

– И чего же? – я оторвала взгляд от заката и посмотрела на друга.

– Подойти к нему и спросить о дяде. Ведь мы тридцать лет ничего о нём не слышали. Отец пытался навести справки, и не получилось.

– И что тебя останавливает?

– Он не расскажет, – тихо ответил Дарен, убирая руки в карманы. – Мораны закрыты для мира, закрыты для жизни и общества. Семьи для них не существует. Только братство.

– Но Обсидиан вернулся, – напомнила я, подавляя возникшее в груди желание коснуться его и утешить. Таким потерянным он выглядел.

– Значит, для этого должны быть причины.

– Какие?

– А вот это нам еще предстоит узнать. Сдаётся мне, неспроста он здесь появился, Лика, неспроста.

Звучало немного жутковато.

– Не пугай меня, Дарен. Что может произойти здесь, на краю мира? Кругом лишь комары, топь и глушь. До перевала и Перевёртышей очень большое расстояние. Так что бояться нечего.

А утром следующего дня, когда мы, уставшие, пришли к дому куратора под звуки горна, нас ждало новое испытание – трёхдневный поход.

Этой ночью я спала плохо.

Долго не могла уснуть, несмотря на боль и усталость во всём теле. У меня всё никак не выходили из головы слова Дарена о детях, которых отдали пустынникам. Сколько же им было? Этим мальчишкам? Пять? Семь? Десять? Не больше. И они были оторваны от семьи и отправлены в чужую страну, где остались навсегда. Неужели они не скучали по родным и близким? А если скучали, то почему не вернулись?

Обсидиан… Я уверена, что никогда не слышала этого имени и не помню ни одной семьи Империи с таким названием. Неужели они лишились не только привычной жизни, но и собственной фамилии?

Когда всё-таки закрыла глаза и забылась беспробудным сном, то снилось мне что-то странное и непонятное.

Опять знакомая комната и котелок на огне, водоворот и картинки в глубине пенящейся воды. Я стояла над этим безумием и смотрела, не в силах оторвать взгляд.

И видела детей, совсем юных мальчишек, таких испуганных и одиноких. Они жались друг к другу, собравшись в кучку в углу пещеры, и со страхом глядели на наставника, высокого жилистого мужчину, завернутого с ног до головы в желтые тряпки, пропахшие солнцем, ветром и песком.

– Ваш дом – пустыня. Ваша семья – ваши братья. Ваша жизнь – лишь дар Богов, который необходимо отдавать, – произнёс он, сжимая длинную палку. – Мы все гости этого мира и должны прожить отмеренное нам Богами время достойно.

Внезапно он повернулся и взглянул прямо на меня. Обсидиановое пламя серьёзных, таких знакомых глаз. И это уже был не старый наставник, а наш куратор.

– Прошлое, настоящее, будущее… оно открыто для истинной веры… Имеющий глаза, да увидит... Ту, что станет погибелью.

Громко охнув, я проснулась и села в постели, прижимая руку к груди, где бешено стучало сердце. Перед внутренним взором всё ещё стояли завораживающие тёмно-синие глаза и немой укор в их глубине.

Именно в этот момент раздалась первая трель магического горна. Вскочив, я принялась собираться, стараясь не думать о странных снах и кураторе.

«Это всё нервы и рассказы Дарена. Они сбивают с мысли», – решила я, поспешно заправляя рубаху в штаны.

Но всё равно в глаза куратору смотреть было стыдно. Словно это был совсем не сон, а я подслушивала или подсматривала за ним. И избавиться от этого ощущения никак не получалось.

– У вас час на сборы. Брать только самое необходимое, – безэмоционально произнёс мужчина.

– А далеко мы идём? – подал голос Тарк.

– В лес.

– Там же звери, волки, – ахнула Адриэтт.

– И перевёртыши, – приглушенно пискнул со своего места Зип.

– Перевёртыши сюда не суются, слишком далеко от перевала. А одичавшим ты не нужен – инициирован давным-давно, – заметил Дарен.

– Но всё равно, мало ли где это зверьё выскочит, – не сдавался Отважный-младший.

– Задача практики как раз и состоит в таких походах, где вы будете наедине с природой и покажете свою выдержку, умения и способности, – ответил куратор, который молча следил за нашей перепалкой. – Некоторые из вас заканчивают в этом году обучение, и впереди их ждёт настоящая работа.

– Ненавижу природу, – простонала блондинка, с досадой грызя ноготь. – Все эти жучки, паучки и комары…

– Особенно комары, – вздохнула Диана и поёжилась. – Так изгрызут, что места живого не останется.

– А время идёт, опоздавшие вернутся домой, – заметил Обсидиан, еще раз осмотрел нас и направился к своему домику.

Проводив взглядом его фигуру и вновь вспомнив свои непонятные сны, я поспешила к себе. Куратор был прав: надо собирать вещи.

Удивительно, но к назначенному времени все успели.

Куратор еще раз нас оглядел, тяжело вздохнул и произнёс:

– Девушки, вы собираетесь идти в таком виде?

Я внимательно осмотрела себя. Всё те же брюки и та же куртка. Оказалось, что обращался он не ко мне. Подруги собрались в поход в платьях. Причем Адриэтт надела одно из своих самых любимых – насыщенного фиалкового цвета с кружевом по подолу. Диана и Милдрет были одеты поскромнее, но всё равно в платьях.

– А что не так? – нахмурилась Гранатовая, не понимая, чем вызвана задержка.

– Раз вас всё устраивает, то возражать я не буду. Серая, – он взглянул на меня, – другого от вас не ожидал.

– Спасибо, мастер, – кивнула я и поправила мешок, который висел за спиной.

– Идём по парам. Впереди пойду я, за мной Серая и Ягодная, следом Гранатовая и Рдяная, Светлый и Отважный, замыкают Тайфун и Солод. Не растягиваться и идти след в след.

– Да, мастер, – ответили мы, разбиваясь по парам.

Я ободряюще улыбнулась Диане. Не самая плохая пара. Намного лучше, чем Гранатовая. А вот Дарену не повезло – Тарк еще та заноза и может превратить путешествие в самый настоящий кошмар.

Сначала они просто тяжело вздыхали, цепляясь длинным подолом за ветки, сучки и всякого рода кусты, которых здесь было много. Спотыкались о коряги и колдобины. Охали, стонали, но громко жаловаться пока не решались. Страх перед ненавистным куратором еще был силён.

Обсидиан же на данный шум никак не реагировал и шёл вперёд, не сбавляя темпа.

Вздохи становились всё громче и несчастнее. Теперь к ним прибавилось обиженное сопение и приглушенное бормотание сквозь зубы. Диана, которая шла рядом со мной, бросала на спину куратора долгие взгляды и спотыкалась всё чаще. Пару раз мне даже приходилось подхватывать её под локоть, когда она едва не падала, теряя равновесие. Подол тёмно-зелёного платья уже почернел от грязи и пыли, к нему прилипли травинки и соринки. А мы были в пути всего пятнадцать минут.

– И когда привал? – раздался сзади нетерпеливый голос Адриэтт.

Я, если честно, думала, что она не выдержит и пяти минут. Но девушка оказалась более стойкой.

– Через два часа, – не сбавляя шага, ответил куратор.

– Но мы и так далеко ушли в лес.

– Гранатовая, это не вам решать.

– Но я устала, у меня болят плечи от этих жутких вещмешков. Наверняка останутся синяки. А еще я потеряла кружево, а оно было дорогим и очень красивым. Кто мне компенсирует его стоимость?

Куратор всё-таки остановился и обернулся.

– Что вы хотите от меня услышать? Что я должен нести вас на руках?

Диана рядом тихонечко вздохнула. Я сразу поняла, в какую сторону пошли её мысли.

Блондинка дернула подол, который вновь запутался в каком-то кусту, гордо расправила плечи, вздернула носик и подошла ближе. Я на всякий случай отступила в сторону.

– Дальше идти нет никакого смысла. Вы только взгляните, – блондинка приподняла юбку, показывая мокрые ботинки, и торжественно произнесла: – Вода! Мы слишком близко от топей, паводок не сошёл до конца, и дальше будет только хуже. Мы же не сможем ночевать по щиколотку в ледяной воде.

– Мы и не будем, – куратора пламенная речь совершенно не взволновала. Холодные чёрные глаза равнодушно осмотрели девушку с ног до головы. – В двух часах пути. Хотя в нашем случае понадобится четыре часа, есть небольшой холм. Там сухо и есть возможность обустроить лагерь.

– Четыре часа? Вы не понимаете, что говорите?… Мы не сможем идти четыре часа!

– Я как раз понимаю. Если вы думали, что я повожу отряд полчаса по окрестностям, сдамся и верну вас по домам, то вы глупо ошибаетесь. В деревню мы вернёмся через три дня, не раньше.

– Три дня? Но это невозможно, – топнула ногой Адриэтт. Вода противно чавкнула.

– Вы можете вернуться назад, собрать свои вещи и отправиться в столицу. Я никого не держу, – всё так же спокойно ответил Обсидиан, поправил мешок на плече и добавил: – Привал окончен. Нам пора двигаться дальше.

Бросила взгляд на Дарена, тот незаметно пожал плечами, я развернулась и двинулась следом за куратором.

Останавливались мы еще раз шесть-семь. Большей частью из-за капризов блондинки, которая всё не оставляла попыток вернуться домой.

Но время шло, а мы двигались всё дальше в лес.

Я сама стала уставать, мешок тяготил плечи, комаров и мошек становилось всё больше, они больно жалили и вызывали зуд на теле. Вся надежда была на Эльдара, который должен был захватить специальную мазь от укусов. А пока оставалось стиснуть зубы и стараться не чесаться. Можно было, конечно, отдать свои вещи мальчишкам, как сделали два часа назад девочки, но было искренне жаль Дарена, который по факту их тащил. Зип и Эльдар с трудом несли свои, а Тарк согласился понести лишь вещи Адриэтт.

Несмотря на то, что девчонки шли налегке, спотыкались они всё чаще, Милдрет даже несколько раз упала и теперь прихрамывала на правую ногу. Их платья давно уже пришли в негодность. Подолы порвались, истрепались и представляли собой жалкое зрелище.

Убрав со лба мокрые от пота волосы, я не смогла сдержать своего первого тяжелого вздоха. Моей выдержки уже не хватало.

– Мы на месте, – неожиданно заявил куратор и остановился.

Мы с Дианой едва успели затормозить, чтобы не врезаться в его широкую спину.

Мы действительно оказались на небольшом возвышении. Кругом была прошлогодняя сухая трава, сквозь которую пробивались ярко-зелёные листья первых растений, валялись сломанные ветки.

Со всех сторон поляну окружали толстые стволы деревьев, пели птицы, и пахло весной. Я оперлась рукой о ствол и глубоко вздохнула, всё ещё не веря, что наш путь завершён и впереди долгожданный отдых. Но оказалось, что расслабилась я рано.

– Мы останемся здесь? – ужаснулась Адриэтт.

– Очистить площадку для палаток, собрать хворост для костра и создать защитный круг, – швырнув на землю мешок, произнёс Обсидиан. – Желающие есть?

А в ответ тишина.

– Хочу напомнить, что до заката осталось всего несколько часов, а вам еще надо собрать палатки, развести костёр и обезопасить место для ночлега. Господин Отважный боялся перевёртышей? Так вот сейчас на вашем месте я опасался бы волков, которые любят охотиться по ночам, – заметил мужчина. – Или вы собираетесь отгонять их палкой?

– Волков? – ахнула Милдрет и попыталась спрятаться за спину еще более побледневшего Эльяра, который стоял ближе всего к ней.

И едва не упала, запутавшись в юбке, которая зацепилась за корягу. Ей с трудом, но удалось удержать равновесие.

– Кроме волков здесь также водятся бурые медведи и рыси.

– Медведи и рыси? – упавшим голосом повторила Диана и глубоко и часто задышала, явно боясь потерять сознание.

Меня подобное соседство тоже не обрадовало, но я сдержалась.

– Итак, повторяю вопрос: есть желающие или будем ждать прихода зверей?

– Я поставлю защиту на лагерь, – выступил вперёд Дарен.

– Уберу сучья и валежник, помогу расчистить площадку для палаток, – произнесла я.

– Я помогу Леолике убрать всё, – закивала Диана.

– Мы с Зипом разведём костёр и приготовим ужин, – заявил Эльяр, пытаясь отодвинуться от Милдрет, которая мёртвой хваткой вцепилась в его плечи. – Если поставить закрепляющее заклинание, то огонь не погаснет до самого утра и будет греть.

– Это что получается, я должна ставить палатки? – нахмурилась Адриэтт.

– Есть другие пожелания? Можешь помочь мне расчищать площадку, – заметила я.

– А я, получается, один буду заниматься палатками? – возмутился Тарк, явно не рассматривая Милдрет в качестве помощницы. – Да здесь двое нужны минимум.

– Я помогу сделать, как только поставлю защиту, – откликнулся боевик.

Обустройство лагеря заняло у нас более трёх часов. Не буду вдаваться в подробности, рассказывая обо всех каверзах, нелепых и глупых ситуациях. Слишком много их было. У нас действительно не оказалось должной подготовки к подобному времяпровождению. Но мы справились.

На закате, искусанные мошкарой, с исцарапанными в кровь руками, намазанные с ног до головы специальным зельем от зуда, уставшие и измученные, мы сидели у костра и жевали сырую, пригоревшую до углей кашу. Мне всегда казалось, что каша не может быть одновременно и пригоревшей, и сырой. Но я и тут ошиблась. Ужин, приготовленный Дианой, был именно таким.

Девушку привлекли к готовке Эльяр и Зип. Парни решили, что если Диана полная, то любит поесть, а если любит поесть, то должна хорошо готовить. К сожалению, их выводы оказались ошибочными. Диана совершенно не умела готовить.

Ей надо было сразу отказаться или признаться в том, что кухарка из неё не очень хорошая, но она стремилась произвести впечатление на куратора. Надо сказать, что впечатление Диана всё-таки произвела, правда, совершенно противоположное. Никогда не забуду, с каким непроницаемым лицом он жевал кашу, а она громко хрустела у него на зубах.

Палатки, а Тарк с Дареном соорудили две штуки, отдельно для мальчиков и девочек, оказались довольно устойчивыми, из плотной непромокаемой ткани грязно-зелёного цвета. Обсидиан палатку ставить не стал, расположившись у костра.

Выбросив половину ужина прямо в костёр, мы путём жребия определили очередь для ночного дежурства и отправились спать. Мне предстояло дежурить с четырёх до шести утра. Самое противное и тяжелое время, но жаловаться не стала.
Как была, в одежде, я забралась в спальный мешок и почти сразу уснула.

Проснулась я от ощущения холода. Всё тело дрожало, а зубы стучали, выбивая ритм. Я укрылась с головой и попыталась согреться с помощью дыхания. Это не очень помогло. Было так же холодно, а теперь еще и воздуха стало не хватать.

Передо мной встал несложный выбор – израсходовать часть резерва или попробовать перетерпеть и сходить погреться у костра. Судя по искрящемуся вокруг девчонок воздуху, они терпеть не стали и уже давно грелись благодаря согревающему заклинанию. Но я не хотела лишний раз тратить силы. Отчего-то была уверенность, что они мне еще пригодятся.

Но холод пробирал до самых костей, и терпеть сил не было совсем. Надо было обязательно поспать перед дежурством. Я уже собиралась последовать их примеру, когда внезапно услышала совсем рядом жуткий звериный вой.

Дарену я доверяла и знала, что защиту боевик поставил самую лучшую, но всё равно было страшно, и не проверить просто не могла. А если дежурный спит? А если защитный контур порвался? Как много этих «если», от которых кровь стыла в жилах.

Дрожа от новой волны холода, я быстро надела куртку и выползла из палатки.

Было темно, лишь в центре лагеря горел яркий костёр, который Эльяр закрепил благодаря магии. Мелодично трещали поленья. Я подошла ближе, согревая ладони и чувствуя, как тепло медленно, но верно согревает моё озябшее тело.

Согревшись, бегло осмотрелась. У дерева, укутавшись с головой в плащ, спал Зип. Отважный дежурил между Эльяром и Тарком и, по-видимому, не выдержал нагрузки.

Раздумывая над тем, стоит ли его будить или сразу пойти за универсалом, я продолжала греть ладони, когда внезапно совсем рядом услышала глухой рык и ворчание.

Магическая сеть ярко вспыхнула на пальцах, готовая схватить и спеленать врага. Я медленно обернулась, всматриваясь в сумрак ночи. И почти сразу увидела два круглых желтых глаза, которые не мигая смотрели на меня из темноты леса.

Что-то странное было в этом взгляде. И я сперва не могла понять, что именно показалось странным. Эти глаза были умными и такими человечными, что стало не по себе. Я уже видела такие… глаза Перевёртыша.

– Боги, – прошептала я, буквально заставляя себя стоять на месте и не ударяться в панику.

Зверь заскулил, в последний раз сверкнул глазами и пропал в чаще, даже не подойдя к защитному контуру.

Его что-то спугнуло? Но что именно? И где куратор? Я только сейчас поняла, что Обсидиана в лагере не было.

– Не спится, Серая? – тихо поинтересовался мужчина, возникая словно ниоткуда.

Как раз в этой стороне я и видела убегающего зверя.

Я отступила на шаг, вновь призывая сеть, и нервно вздохнула:
– Дежурный уснул.

– Я вижу, – Обсидиан без труда прошел сквозь контур и начал приближаться ко мне.

«Интересно, а смогу ли я ему противостоять?» – пронеслось в голове, а вслух быстро спросила:

– Кто это был?

– Где? – мужчина недоуменно нахмурился.

– В лесу. Я только что видела зверя.

– Вам показалось, – мужчина прошел мимо меня и встал у костра, смотря на оранжевые языки пламени.

«Врёт… Но почему и зачем?»

– Будите дежурного, Серая, – равнодушно произнёс куратор, присаживаясь на свою лежанку.

– Да, мастер.

Я сделала лишь шаг в сторону Зипа, когда неожиданно остановилась, внезапно понимая, что не могу так, что это выше моих сил и выдержки. Эта неизвестность потом просто меня изведёт. Лучше всё выяснить здесь и сейчас.

– Почему вы солгали? – не оборачиваясь, спросила у Обсидиана.

Вопрос будто повис в воздухе.

– И когда я вам солгал? – помолчав пару секунд, поинтересовался куратор.

– Сейчас, – я всё-таки повернулась и посмотрела мужчине прямо в глаза.

Терять мне уже было нечего. Слова были произнесены, и надо было за них отвечать. А если отвечать, то не боясь и не страшась ответственности и последствий.

– И в чём же я солгал, Серая?

Обсидиан не злился и не обижался. Я видела холодную заинтересованность в пронзительных чёрных глазах. Он так смотрел на меня, что я невольно начала нервничать. Словно искал что-то и не мог найти.

– В том, что не видели здесь зверя. Я услышала его рычание еще из палатки, и он исчез всего за пару минут до вашего появления.

– И что это был за хищник? – мужчина встал и подошёл ближе.

Между нами оставалось всего полметра, когда он внезапно остановился.

От него пахло дымом, весенним лесом и морской свежестью. Я никогда не была у моря, но почему-то была уверена, что не ошиблась в своих подозрениях. Но как Маг, проживший большую часть жизни в пустыне, может пахнуть солёной водой?

– Молчите, Серая? – немного резко поинтересовался он.

Тряхнув головой, я попыталась выбросить из головы ненужные мысли.

Озвучить вслух свои подозрения куратору я не могла. Это было слишком опасно для всех.

– Не знаю. Я не успела рассмотреть в темноте. Он не подошёл к защитному контуру, продолжая оставаться в тени.

– Может, это всё вам приснилось?

Я вздрогнула и обхватила плечи руками, чтобы успокоиться и не наделать глупостей. Было ощущение, что Обсидиан специально провоцировал меня. Но я не понимала причины такого странного поведения.

– Нет, – медленно произнесла в ответ. – Я знаю, что видела, мастер.

– Хищника, который почувствовал человека, но не смог подобраться ближе, – произнёс куратор, пристально следя за моей реакцией на свои слова.

Блики огня причудливо освещали его левую сторону лица. Правая же оставалась в тени, делая мужчину еще более загадочным и таинственным.

Сказать или не сказать? Я не знала, что именно будет правильно в сложившейся ситуации, поэтому постаралась уйти от ответа с наименьшими для себя потерями.

– Значит, хищник всё-таки был, мастер?

– Был, но ушёл. Так зачем же акцентировать на нём внимание? Что вы скрываете, Серая? – внезапно поинтересовался Маг, еще больше сокращая расстояние меду нами до минимального.

В первое мгновение я ощутила страх, затем рассеянность, а уже потом поняла, что Обсидиан просто играет со мной, пытаясь найти слабые стороны.

– А что я могу скрывать, мастер? – совершенно спокойно спросила у мужчины.

Его глаза внезапно вспыхнули непонятным огнём.

Исчез лес, ночная прохлада и звездное небо над головой. Легкие обожгло горячим воздухом, яркое солнце слепило в глаза, а песок ударил по щекам и забился в нос, мешая нормально дышать.

Всё видение заняло несколько мгновений. Я даже не успела испугаться.

Судорожный вздох – и снова ночь, лес и куратор, который держал меня за плечи и что-то быстро говорил. Я видела, как шевелились его губы, но не слышала ни звука.

Слух появился резко, и я охнула от боли в ушах.

– Серая, ты меня слышишь? Да что с тобой такое? – Обсидиан встряхнул меня и пытливо всмотрелся в лицо.

– Я… не знаю, – растеряно произнесла я.

Пару секунд мы смотрели друг другу в глаза. Потом куратор резко опустил руки и отошёл, быстро произнеся при этом:

– Будите Отважного, Серая.

– Да, мастер, – пробормотала я, прижимая ладони к пылающим щекам.

Больше разговаривать нам было не о чем.

Но отчего не проходило это странное чувство, что мы обманывали друг друга? Оно никуда не делось, как и ощущение того, что мы оба знали об обмане другого и предпочли не раскрывать тайну? Я знала причину своего поведения. Но что двигало Обсидианом? И что значат эти непонятные видения? Раньше со мной никогда такого не происходило.

Но чем больше я думала о его поведении, тем сильнее запутывалась в собственных выводах.

Разбудив Зипа, я вернулась в палатку, произнесла согревающее заклинание и проспала ровно до своего дежурства, которое прошло без каких-либо происшествий.

Лес еще не проснулся, солнце не встало из-за горизонта, но в лагере постепенно светлело. Я села у костра, пошевелив палкой затухающие угли. Заклинание истончалось, еще немного, и надо будет подбрасывать поленья.
Куратора опять не было.

Я окинула взглядом его постель и почти сразу отвернулась. Не стоит мне с ним связываться.

Обсидиан появился на рассвете, возник словно ниоткуда с влажными после купания волосами и полотенцем на плечах. Коротко кивнул мне и разбудил остальных.

Утро началось.

В этот раз завтрак готовила я. Сама вызвалась. Кухарка из меня не очень хорошая и до Хельги мне далеко, но кашу я приготовить могла и простенький суп сварить тоже.

После завтрака нас ждали новые испытания, девушки уже тоскливо вздыхали и бросали в сторону куратора недовольные взгляды, гадая, какую каверзу он придумает на этот раз. Этим утром они подготовились лучше и переоделись в штаны и длинные туники.

Но коварным планам Обсидиана не суждено было сбыться.

Раздался грохот, заставивший нас повскакивать со своих мест, что-то сверкнуло, и перед недовольным мужчиной возникло магпослание короткого расстояния.

– Собираем лагерь, – прочитав сообщение, отрывисто произнёс куратор и еще больше нахмурился. – Мы возвращаемся в деревню.

– Ура! – воскликнула Адриэтт, не скрывая своего ликования и счастья.

Но я понимала, что просто так Обсидиан никогда бы не отдал такой приказ. Значит, что-то случилось. Это осознавала не только я.

– Что произошло, мастер? – спросил Дарен.

– Вчера пропала внучка старосты, – сухо ответил тот, убирая магпослание в карман куртки. – Надо спешить.

О нет, только не Молли.