Когда сердце выбирает свободу

Елена и Мэтью: история одной страсти.

Когда сердце выбирает свободу

Мы, нелюбимые испуганные дети,

Заблудились на дорогах жизни,

Крепко держимся за руки

И не отпустим друг друга,

Пока солнце не зайдет над горизонтом.

Целый день я плутаю по лесу. Плотный ковер осенней листвы скрывает заветную тропинку. Темнеет. Я с трудом держусь в седле, конь спотыкается на жилистых корнях деревьев. Давно пора вернуться домой. Моросит дождь, дует ледяной ветер, а я все блуждаю в лесной чаще.

Вчера Мэтью послал голубя. Крылатый гость долго бился в окно, прежде чем я его заметила и распахнула ставни. На лапку он привязал записку: «Елена, встретимся в дальней роще. Очень жду».

Последний луч заходящего солнца осветил лес. Послышался топот копыт. Я инстинктивно нащупала клинок в складках одежды — мало ли кого встретишь в лесу? В сумерках приближался всадник. Поравнявшись, он схватил моего коня под уздцы. Лошадь испуганно дернулась, и я охнула, отпустила поводья и чуть не вылетела из седла.

- Елена, ты? - он подхватил меня и обнял.

- Мэтью, ты? А я думала, ты грабитель, - я нецензурно выругалась.

- Прости, - он стиснул меня в объятиях до боли. - Наконец я нашел тебя в этой чертовой темноте! Я обыскал весь лес, боялся, что ты не получила письмо.

- Куда мы поедеем? - перебила я.

- В мое поместье, - ответил он и улыбнулся как ребенок в предвкушении подарка, - я давно обещал тебе показать мои владения.

- Ты с ума сошел? А жена? Она уже приехала? - сказала я.

- Супруга? Через неделю приедет, - будничным тоном ответил он.

- Лучше встретимся в другом месте. Она вернется и прислуга все ей разболтает. Начнется скандал.

- Я все уладил, не переживай так.

Я уже собиралась сесть в седло и повернуть к деревне, но Мэтью прижал меня к себе и долго целовал, шептал, что очень соскучился. Потом он усадил меня на коня и всю дорогу крепко держал, будто я могла сбежать или раствориться в воздухе. Моя лошадь устало поплелась сзади.

Мы долго неслись по каменистой равнине. За бесплодными равнинами, покрытыми сухой травой, простиралось озеро, в нем отражался оранжевый закат. На обрыве высился замок. Будто он вырос их скалы, его создала природа, а не человек.

- Смотри, мы уже близко, - сказал он сквозь шум ветра, - это мое поместье.

Мы приближаемся к громадине, высеченной в горе много веков назад. Во тьме каменный замок, окруженный огнями на остроконечных башнях, казался мрачным обиталищем духов.

Мэтью прошел в калитку и ворота со скрипом открылись. Охраны не было.

Он поставил лошадей на конюшню. Мэтью открыл ключом деревянную дверь. Пахнуло сыростью. Он зажег свечу, и мы прошли в длинном узком коридоре с высокими потолками.

Он отвел меня в крошечную комнату. В ней помещалась тахта и маленький столик. Камин жарко натопили. Я сбросила плащ и села у огня. Несколько минут мы молчали. Мэтью с тревогой смотрел на меня.

- Что случилось? Ты не рада? - спросил он.

- Мне страшно, Мэтью. Зачем ты меня сюда привез? Она узнает все.

- Милая, не бойся, ей все равно. Глубоко на меня наплевать. Она все путешествует, ездит на званые вечера. Даже меня не спрашивает.

Но я так устала, не было сил с ним спорить. Мы просто сидели обнявшись у камина, он легонько целовал висок, пока я не задремала.

Он уложил меня на кровать, принес шерстяное одеяло и долго массажировал мои замерзшие ноги. Потом он медленно разделся, лег и обнял меня. И волна страсти накрыла нас. Только он касался меня, между нами проскакивала искра, и мы не могли оторваться друг от друга.

Проснулась я одна в постели. Огонь в камине погас. На кресле лежало мое чистое платье. На маленьком столике оставили кувшин молока и свежие лепешки.

Целый день я не выходила из убежища. Смотрела, как дождь и ветер бьется в маленькое решетчатое окно. В камине трещали сырые дрова, и комната наполнялась едким дымом.

Я вспомнила первую встречу с Мэтью. Я тогда пела на свадьбе. Полная таверна народу набилась, яблоку негде упасть. В конце выступления вдруг ощутила, что на меня смотрит мужчина восхищенно и страстно. Я поймала его взгляд,  он не смутился и тепло улыбнулся. И от его взгляда мне вдруг стало жарко. Уже 8 лет выступала по тавернам и ярмаркам, мне ли стесняться вожделеющих взглядов?

После выступления я забрала цветы и пошла домой. У ворот я заметила вороного коня. Молодой мужчина был одет как зажиточный крестьянин. Вьющиеся светлые волосы и серые глаза. Он улыбнулся и протянул мне букет полевых цветов.

- Я не могу забыть ваш голос, - сказал он. - Вы настоящий талант, должны выступать на лучших сценах, а не в грязной таверне.

- Благодарю, - ответила я, - извините, мне пора.

На следующий день я отправилась торговать на рынок. По узкой дороге проскакал знакомый породистый рыскак. Всадник остановился у прилавка.

- Что для вас? - спросила я и смутилась, - свежую зелень, огурцы, помидоры?

- Прекрасная певица, вы ещё и на рынке торгуете?

- Помогаю тете. Деньги лишние не бывают, - ответила.

Он постоял пару минут в неловком молчании. Мне показалось, что он не крестьянин. Слишком правильная речь и манеры дворянина.

- И как вас зовут?

- Елена.

- А я Мэтью.

Разговор не клеился. Он смотрел на меня и улыбался так открыто, не отводил глаз. Прямо тепло стало на душе, не знаю, почему. Я незаметно им любовалась: ладная фигура и выразительные черты лица. Особенно серые грустные глаза, они притягивали мой взгляд, как магнит. Я усилием воли отвела взгляд.

Когда я подавала ему сверток с зеленью, он взял меня за руку и легонько пожал горячей широкой ладонью. И меня будто огнем обожгло. Я поспешно отдернула руку и повернулась к другому покупателю.

Через пару дней он опять появился на рынке. Мы разговорились. Я все еще стеснялась его восхищенного взгляда, но он вел себя вежливо, никаких намеков не давал. Потом он проводил меня до дома. Он сильно отличался от наглых парней на рынке, которые все время отпускали грубые шутки и норовили хлопнуть пониже спины.

Я жила с тетушкой Лукрецией, помогала ей по хозяйству. Три года назад ушла из дома.

Когда мне исполнилось 11 лет,  мама заболела и умерла. Отец вскоре снова женился и привел в дом молодую жену Флору. И моя жизнь превратилась в мучение. Флора считала меня прислугой, жаловалась отцу из-за любой ерунды и ныла, что я ей порчу жизнь. Я старалась быть как можно тише и незаметнее, запиралась в мастерской и лепила из глины.

- Где опять эта дрянная девчонка? - кричала она, - Я ее послала за водой, и опять пропала.

Отец выгонял меня из мастерской и заставлял прибираться, готовить и помогать ему в трактире. Когда Флора родила сына, я стала нянькой. Сутками качала кричащего малыша, пыталась готовить обед и смотреть за хозяйством. А мачеха сидела в трактире и строила глазки приезжим каменщикам. И ни одного доброго слова я не услышала, только упреки да крики.

Когда мне исполнилось 16 лет, я не выдержала и сбежала из дому. Лунной ночью я собрала вещи, завязала их в узелок, взяла еды из кладовой. Прокралась в конюшню, оседлала мою лошадь помчалась прочь из родной деревни. От матери слышала, что за дальним еловым лесом живет тетя Лукреция, ее единственная сестра.

К вечеру я нашла избушку-развалюшку у края заброшенной деревни. На скамейке у ворот сидела пожилая женщина. Я узнала ее. Мы обнялись.

- Елена, как ты выросла, девочка моя, - обрадовалась тетя.

Я ей все рассказала, и Лукреция приютила меня. Она была одинока, муж у нее давно умер, а дети выросли и уехали на заработки. Я помогала ей по хозяйству, зимой топила печь и смотрела за скотиной. Весной и летом по субботам я торговала на рынке зеленью. Иногда пела на праздниках и свадьбах.

Вскоре отец узнал, что я живу у тетки. Пытался меня вернуть домой. Но я отказалась. Потом он приезжал к Лукреции и уговаривал ее.

- Сначала жену-мегеру усмири, а потом и поговорим, - ответила  тетушка сурово. - Она тебе не прислуга, а родная дочь.

Отец побаивался Лукреции и уехал ни с чем. Так я и осталась жить у тетки.

***

Я устала сидеть в убежище. Отворила скрипучие двери, прошла по длинному каменному коридору и попала на кухню. У очага месила тесто полная пожилая женщина в чепчике и фартуке. Она покраснела, по щекам ее струился пот. От печки шел невыносимый жар.

- Здравствуйте!

- А ты здесь что делаешь? - строго спросила она. - Хозяин не берет новую прислугу.

- Я гостья.

Пока я молчала, силясь придумать ответ, она смягчилась и сказала:

- Знаю, кто ты. Хозяин мне все сказал. Ты не бойся, девочка, я не проболтаюсь, - она мне лукаво подмигнула, - здесь мы одни.

- Может вам помочь? - спросила я.

- А что ты умеешь?

- Я все умею, в детстве помогала отцу в трактире.

- Ладно, - сказала Марта и улыбнулась. - Помощница моя замуж вышла, уехала из замка. Трудно теперь обед готовить. Года своё берут. 

- А если хозяйка узнает? - спросила я.

- Она на кухне и не появляется, - усмехнулась старушка. - За пять лет я ее видела пару раз. Все по балам, званным обедам. Птица высокого полета, зачем ей знать нас, маленьких людей.

Прошло несколько дней. С утра до вечера за окном лил дождь, буря билась в цветные стекла, будто ветер хотел ворваться в старинный замок. Вечерами мы с Мэтью сидели у камина. Уютно потрескивали дрова в очаге. Иногда разговаривали до утра. Он гладил мою ладонь и рассказывал о семье.

- Мой отец, Вильям, старый вояка, всю жизнь служил королю. Да и не нажил больших денег. Вот пожаловали ему замок. На старости лет женился, родился я. Но мать моя долго не прожила. Воспитала меня нянюшка Марта, пока отец пропадал в военных походах.

Так хорошо было с ним, смотреть в его колдовские серые глаза, слушать его голос и замирать от счастья. Каждая встреча с ним - как глоток свежего воздуха.

- Почему ты от жены не уйдешь? - спросила я. - Если вы давно чужие люди.

- Я не могу, - сказал он и нахмурился.

- Даже ради меня?

Он обнял меня и нежно поцеловал. 

- Я тебя очень люблю. Но пойми, Елена. Ее титул и положение в обществе спасли меня. Моя семья бедна. Если я разведусь, я потеряю все мое состояние.

- Но у тебя есть замок и земли. Ты богат.

- Милая моя, какая ты еще наивная, - засмеялся он, - поместье нужно содержать. Прислуга бесплатно работать не будет. Замок рушится с каждым годом. Нужны рабочие. А мое состояние очень скромное.

- И ты живешь с ней ради денег?

- Елена, хватит вопросов. Не хочу говорить о ней. Ты моя единственная любовь.

И он обнимал меня, и мы отдавались страсти. И каждый его поцелуй пьянил, как дорогое вино. И хотелось вновь и вновь ласкать мужчину, шептать ему, что он только мой.

Днем Мэтью сидел в библиотеке, а я помогала старой Марте готовить обед, чистила картошку и резала лук, лазила в погреб и слушала ее истории про обитателей замка. Она рассказала, что знает хозяина с пеленок.

- Я ведь ему заменила мать, - сказала Марта, - его родная мама прожила всего два года после его рождения. А потом простудилась и умерла от горячки. Вильям больше не женился. Так Мэтью и вырос со мной. Потом привел ему невесту и заставил жениться. А после свадьбы внезапно умер.

- А она красивая, его жена? Как ее зовут? - спросила я.

- Элеонора? Очень красивая. Но она не любит его.

- Откуда вы знаете?

- Ну как мне не знать? Старая нянька все знает, - усмехнулась Марта. - В день свадьбы у алтаря у нее было испуганное и грустное лицо. Кажется, она плакала. Мэтью сначала оробел от такой красоты, потом пытался с ней говорить, шутить. Она лишь холодно молчала. А потом она стала относиться к нему презрительно. Даже по имени его не называет, ни разу не слышала. Она его терпит, потому что для ее семьи — это выгодный брак.

***

Вечером на закате к замку подъехали три всадника. Впереди на белом жеребце скакала высокая женщина в красном плаще. Она спешилась, махнула рукой охране на башне и мост опустили.

Я сидела в своей келье тихо, как мышь. В коридоре эхом раздавались голоса и топот слуг.

В эту ночь он не пришел. Только заглянул на следующее утро в комнатку и попросил не ходить на кухню.

Меня мучила одна мысль, она жгла меня раскаленным железом: «Он там, со своей женой- королевой. Улыбается ей, целует руку. Ложится с ней на широкую роскошную кровать».

Он пришел поздно вечером. Сел рядом у камина.

- Мэтью, я лучше уеду. Твоя жена — красивая молодая женщина, еще и богатая. Зачем тебе я, простолюдинка из деревни? Отпусти меня.

В его глазах отразилась боль. Он взял меня за руку и шепотом спросил:

- И ты просто уйдешь? Я не хочу тебя терять. Не уезжай, милая. Я выберу момент и ночью отвезу тебя домой.

Во мне боролись любовь к нему и гордость. Я хотела обнять его и прижаться к нему. Но не смогла двинуться с места. Будто в сердце застыла льдинка.

- Мэтью, иди к жене, она тебя ждет. Тебя начнут искать, - тихо сказала я.

На прощание он сжал мою руку и вышел.

***

Поздно вечером я пошла к Марте на кухню. Бабушка варила пряный суп и мурлыкала под нос песенку.

- Марта, я сегодня уеду, не говори Мэтью.

- И куда ты собралась?

- Мне пора домой. Я здесь лишняя.

- Знаю, девочка, знаю. Но он любит тебя. Но поступай так, как велит тебе сердце.

- Если бы любил, он ушел бы ко мне.

- Не все так просто, девочка моя. Пойми его тоже.

- А кто меня поймет, бабушка? - сказала я сквозь слезы, - Почему я должна терпеть и ждать?

- Когда появилась ты, он будто ожил, - ответила Марта. - После смерти отца он ходил как тень. Он снова улыбается и шутит.

- Бабушка, не уговаривайте меня. Я все решила. Отдайте вот это Мэтью, - и положила на стол шелковый китайский веер, его подарок. 

Марта обняла меня и протянула бумажный сверток. Я развернула его и замерла от от восторга: тонкая пушистая белоснежную шаль из козьей шерсти.

- Бери подарок от старой Марты, она согреет тебя в холодные вечера.

- Не забывайте меня, бабушка. Пожелайте мне удачи. Может, и увидимся.

- Береги себя, девочка. В дороге полно опасностей. И помни: ни один мужчина не стоит твоих слез, - добавила она.

Я прокралась в конюшню и забрала коня. В замке собрались гости, из открытых окон звучала музыка и смех гостей. Мэтью не заметил моего исчезновения.

Стражник открыл ворота. В холодных сумерках ледяной ветер раздувал мой плащ и пронизывал до костей.

***

Всю ночь я гнала коня, не разбирая дороги. Задыхалась от слез, боли и ревности. Его любовь грела меня, как солнце. Крепкая нить связала наши судьбы, а я пыталась порвать эти путы, но не могла. Шумела сухая трава, пела в кустах одинокая птица, звезды сияли среди облаков. Под утро я поехала к рассвету, узкая алая полоска света становилась все ярче. Зато я свободна. Я не хочу быть игрушкой в руках мужчины.

В полдень я подъехала к лесу и нырнула в чащу. Там царил сумрак, и солнечные лучи не проникали сквозь плотный шатер листвы. Посреди поляны росли две могучие вербы. Он росли от одного корня, и стволы сплелись, образуя одну могучую изумрудную крону.

- Ну, допустим, Мэтью уйдет от жены, - размышляла я. - И кем я буду для него?Даже если он женится, я так и останусь простолюдиной, прислугой в его замке. Буду угадывать его желания и угождать. Такой ли судьбы я хотела? Как это дерево, наши жизни сплетутся, и я потеряю себя.

Я прошла по узкой тропинке через густой лес. Мой верный конь послушно шел за мной.

Передо мной простиралось поле, заросшее одуванчиками. Я упала от усталости в сырую траву. Вдали виднелись три протоптанные тропинки. Одна вела налево, к другой деревне. Вторая терялась в поле. А третья тянулась к реке.

Ветер трепал мои волосы и унес ленточку. Я побежала по тропинке и нашла ее у реки. Шум камышей и мерное журчание воды убаюкивали. Бросила ленточку в воду и задумчиво смотрела, как ее уносит течением. Потом умылась ледяной водой и наполнила фляжку.

У меня есть старенькая тетка, друзья, мой голос. Моя жизнь. Просто буду жить дальше, как жила без Мэтью.

Я поскакала по тропинке вдоль реки. К вечеру доехала до маленькой деревушки. Коня привязала к забору и пошла вместе с толпой к торговым рядам. В воздухе витал аромат жареного мяса, специй и фруктов. В пыли играли дети, хозяйки громко торговались.

На базаре увидела старуху, над ее прилавком висели пучки трав и сушеные куринные лапки. Она кричала зычным мужским голосом, перекрывая шум толпы: «Приворот, отворот, белая любовная магия!»

- Как мне забыть  одного человека, мужчину? - спросила я.

- А ты уверена? Смотри, пожалеешь, - сказала она. - Если чувства сильные и взаимные, магия тут бессильна.

-  Точно хочу его забыть, он женат, - ответила я.

Старуха кивнула и ушла в соседнюю таверну. За 10 монет она приготовила зелье. Я выпила мутную горькую жижу из железной кружки, закашлялась и закружилась голова. В голове спутались мысли. Как в тумане я добрела до коня и поехала домой.

К ночи я уже была дома. Лукреция обняла меня и распрашивала.

Я лишь грустно вздохнула. Сказала, что ездила к отцу. 

И на самом деле я забыла его. Но по ночам плакала от тоски. И петь почти перестала. Все искала в толпе его взгляд.

- Девочка моя, ты сама не своя, ходишь бледная, как тень, - говорила Лукреция, - что с тобой? Ты заболела?

А я и не знала, что ответить. Просто осенняя хандра. Не хватает солнца и зелени. Любви, страсти и нежности. 

Наступила зима. Я совсем перестала ходить на рынок. Целыми днями пряла и вязала, куталась в белую пушистую шаль.

***

- Тетя Марта, куда она уехала? Она тебе сказала? - спросил Мэтью.

- Она забрала коня и ускакала. Только оставила тебе вот это, - и передала Мэтью веер.

- И что она еще сказала?

- Что ей невыносимо, что ты с другой женщиной.

- Зачем ты ее отпустила? Почему ты мне не сказала мне? - закричал он.

- Ты был с женой. А что ты хотел? Что она будет жить с тобой как в гареме? Зачем ты ее сюда привез?

Он только пожал плечами и тяжело вздохнул. Пошел на конюшню и оседлал коня.

Когда он приехал к Лукреции, то не застал Елену дома. Она как раз уехала по делам. 

Мэтью искал ее долго, по харчевням, базарам, квартирам. И всюду, в каждой женщине и девушке ему мерещилось лицо любимой.

На обратном пути он заехал в трактир. Хозяйка, старуха, покрикивала на помощниц мужским хриплым голосом.

Мэтью сел за столик в углу.

Старуха бесцеремонно села рядом.

- Ушла? А что ты хотел? Думал, она вечно будет ждать тебя? - спросила она.

Мэтью отвернулся и сделал вид, что не услышал.

Старуха ушла на кухню и вернулась с большой кружкой.

- На, пей, жалко на тебя смотреть. За счет заведения.

- Что это? - поморщился он.

- Отворотное зелье. Кто выпьет — забудет свои чувства.

Мэтью залпом выпил горькое варево. Голова закружилась, он едва не упал. Так и заснул на столике. Утром он очнулся, отвязал коня и поехал домой.

***

Жизнь потекла обычным руслом. Он каждый день охотился, читал у огня. Но его накрыла серая тоска. Жена Элеонора, ослепительная красавица, приходила и болтала с ним, а он лишь рассеянно кивал.

Незаметно прошел год. Однажды он ездил по делам в дальний город. На ярмарке гулял народ. На маленькой сцене выступали артисты, акробаты и певцы. Он остановился посмотреть. На сцену вышла миниатюрная брюнетка в ярком платье.

Она запела, и он вздрогнул. Ее нежный глубокий голос будоражил, доходил до самого сердца. Он будто проснулся. И с каждым звуком ему казалось, что она пела для него. Она пела, что хочет остаться свободной, что не хочет страдать. Что она боится не осуждения, не греха, а только беспокойного сердца. Разве любовь — это кандалы? Любовь свободна, как птица. И не надо ломать ей крылья.

В голове беспокойно закрутились воспоминания. Он едва дождался окончания концерта.

Наконец она вышла подышать на крыльцо трактира. Она прошла мимо, будто не узнала.

- Елена, ты?

Она изумленно уставилась на него.

- Кто вы? - спросила она.

Знакомый голос, такой родной до боли. Серые глаза и теплая улыбка.

- Милая, ты меня не помнишь?

- Мэтью? Это ты? - она вслипнула и отвернулась. - Что ты здесь делаешь?

- Я думал, ты меня забыла. Ты тогда уехала и пропала.

Она стиснула его руку и завела в вагончик. Он сжал ее в объятиях и долго целовал.

- Зачем, зачем ты тогда уехала? - шептал он. - Почему ты не сказала? Я тогда чуть с ума не сошел.

- Прости, я больше так не могла. Это невыносимо, больно. Я была там лишняя. Самое страшное - знать, что ты можешь уйти в любой момент к жене. Навсегда. Понимать, что все напрасно, бессмысленно. И признания, и поцелуи, и ночи. Поиграли и разошлись.

- Я люблю тебя, Елена. Это не игра. Я вернусь.

Он поцеловал ее на прощание и выскочил из вагончика. Но она подумала, что он точно вернется.
***
Элеонора стояла у окна и смотрела, как её муж скачет на лошади за воротами замка. В разноцветные стекла хлестал дождь. Он поспешно собрался, даже ничего не сказал Марте. 
Она поежилась от сырости. Заболела голова. Ей стало тяжело дышать, будто мрачные стены давили. Она спустилась на кухню. Марта готовила обед. 
- Ты точно не знаешь, куда он поехал? - спросила она пожилую женщину. 
- А моя госпожа не догадывается? - усмехнулась Марта. 
- О чем? - спросила Элеонора. 
Марта села за стол и грустно, по- матерински нежно посмотрела на молодую женщину. 
- Я не буду тебе врать. У него есть любовница. 
- Откуда ты знаешь? - Элеонора побледнела. 
- Мэтью её сюда привозил. 
Элеонора схватила со стола глиняную чашку и бросила её каменный пол. Выскочила из кухни и хлопнула тяжёлой дверью. 
- Вот и закончилась эта комедия, - сказала Марта. 
Элеонора закрылась в комнате. Нет, она не плакала. Она писала письмо, зачеркивалв строчки, мяла бумагу и снова писала. 
"Завтра я уезжаю к тебе. Больше нет смысла терпеть этот брак. Отец меня простит".
Потом она собралась и покинула замок. 
Мэтью вернулся через два дня. 
- Где моя жена? - спросил он Марту. 
- Не знаю, она собралась и уехала. Как всегда, без предупреждения, - ответила старушка. 
Он прошёл в её комнату. На столе нашёл письмо, торопливо написанное её рукой. 
"Мэтью, хватит лжи. Я ухожу. К другому. И ты будь счастлив. Хватит мучить друг друга. "

***

Прошла неделя. Поздним вечером дождь хлестал в ставни. Мы с тетей грелись у очага. Кто-то робко постучался в дверь.

- Кто там? - спросила я. На пороге стоял Мэтью. Мокрый до нитки, дождь стекал по лицу. В руках — дорожная сумка. Я замерла на пороге.

- Ты меня пустишь, любимая? - спросил он.

Он зашел и сел у очага. Повисло неловкое молчание.

- Принеси ему полотенце и сухую одежду, - возмутилась Лукреция, - он же простудится.

Я подала ему старую рубаху и штаны.

Он переоделся за перегородкой.

- Ну, рассказывай, - нетепеливо спросила я.

- Что рассказывать? - спросил он. - Я ушел из замка. Налей горячего чаю и слушай.