Когда тебя уже не жду

Падал снег. Я сидела в кресле у окна и листала книгу, как благопристойная девица, которую родители совсем недавно отпустили в свободное плавание. Точнее, их никто особо и не спрашивал. Я решила, что буду сама строить свою судьбу, и дальше все уговоры были бессмысленны. Мама плакала, отец ругался. Уверена, оба надеялись, что я вернусь. Вот только возвращаться, по сути, было некуда. Дома я чувствовала себя чужой. Нет, не потому, что родители относились ко мне плохо. Наоборот, они едва ли не пылинки с меня сдували. А когда выяснилось, что и магия у меня редкого типа — водного, — и вовсе возвели на пьедестал и отправили в лучшую магическую школу Велеславии, нашей великой и прекрасной страны. Мне тогда было пятнадцать. Учиться предстояло три года. Затем можно было окончить дополнительный годичный курс, а дальше… Девушки чаще всего выходили замуж, юноши находили дело по душе либо занимались тем, что спускали родительское состояние. Впрочем, в то время я ещё не задумывалась о будущем. Все мои мечты были о настоящем, потому что в Высшей магической школе учился тот, кого я тайно любила...

В пятнадцать лет уму ещё неоткуда взяться. Я нынешняя, двадцати лет от роду, сказала бы той девчонке, что стоит присмотреться к объекту любви. Может, тогда и заметила бы, что Вэлл, сын папиного друга, горд, упрям, самоуверен, эгоистичен, и на этом список его «достоинств» не исчерпывается. Но главное — я совсем ему не нужна. Только никто не мог сказать мне об этом, и я ждала начала обучения с замиранием сердца.

Вэлл был на два года старше и уже учился в выпускном классе. Затем, как все мы думали, он бы пошёл по стопам отца и выбрал международное право. Огненная магия всегда делала своих обладателей поборниками справедливости, поэтому из них выходили прекрасные представители власти и дипломаты. Отец Вэлла, например, был министром иностранных дел при магистре Корхеде. Магистр избирался Магическим советом и правил страной в течение десяти лет. Срок правления Корхеда подходил к концу, и поговаривали, что отец Вэлла, герцог Александр Арейн, вполне может стать следующим магистром.

В конце концов герцог им не стал, но речь сейчас совсем о другом… О том, как я, глупышка, подглядывала через прутья лестничного пролёта за Вэллом, точнее, Вильямом Арейном, который со своими родителями подъезжал к нашему дому. А потом я неслась к себе в комнату, чтобы никто не поймал за слежкой, и чинно ждала, когда меня пригласят спуститься, дабы поприветствовать гостей. Сам Вэлл смотрел на меня снисходительно, словно на досаждающую козявку, а мне казалось — заинтересованно.

— Катерина, ты в нём однажды дырку глазами просверлишь! — смеялся мой старший брат Виктор, окончивший в этом году Высшую магическую школу. — Поверь, в школе на Вэлла такие девчонки заглядываются, не тебе чета!

Я краснела, смущалась, но продолжала сходить с ума от счастья каждый раз, когда взгляд Вэлла Арейна обращался ко мне. Вполне логично, что в школу я неслась словно окрылённая, надеясь сблизиться с Вэллом на общих занятиях и найти-таки ключик к его сердцу. Брат рассказывал, что третьекурсников часто приставляют к первокурсникам, чтобы те делились полученными знаниями. Такая практика полезна для обоих курсов. Я уже представляла, как Вэлл будет показывать мне базовые заклинания, пусть у нас и разный вид магии, но основа любых магических потоков одна!

Вот его рука коснётся моей, чтобы поправить поток, а затем… Что будет затем, даже моя фантазия отказывалась подсказывать. Но любое из мечтаний заканчивалось свадьбой и минимум двумя детишками. А лучше тремя…

Я перевернула страницу книги и усмехнулась, вспоминая, во что превратились эти глупые надежды… В снег. Да, у нас с Вэллом были общие занятия, вот только профессор позволил третьекурсникам самим выбрать себе партнёра, и, конечно же, наследник герцога Айрена обратил внимание не на меня, а на самую красивую девочку курса — Марию. Беловолосая, голубоглазая, изящная девушка с заразительным смехом, а я… Нет, я не была дурнушкой, но казалась себе таковой. Светло-русые волосы делали личико слишком бледным, серые глаза тоже не манили на свой свет, а ещё в силу возраста я была угловатой, чуть неуклюжей. Переросла, но тогда это казалось мне катастрофой, самым огромным в мире несчастьем, потому что Вэлл выбрал не меня… Он был вежлив со мной, здоровался при встрече, но на этом наше общение заканчивалось. А потом ко мне ещё прилипло дурацкое прозвище — «Козявка». Я и представить не могла, кто меня им наградил. В итоге первый семестр я ходила грустная, и только учёба отвлекала от мук безответной любви и мыслей о Вэлле.

Приближался первый зимний бал. Он проводился сразу после окончания семестра перед Ночью Звездопада, когда один год сменялся другим. После бала ученики разъезжались по домам, чтобы отпраздновать со своими семьями. Я очень хотела домой: знала, что Вэлл меня не пригласит. Да и вообще никто не пригласит! Даже ребята с моего курса называли меня Козявкой и подшучивали, хоть и не злобно, но обидно. Пойти с такой на бал — лишний раз опозориться. Поэтому приглашений я не ждала и хотела уехать раньше, но куратор не разрешил. Сказано: после бала, — значит, после.

В день, перевернувший мою жизнь, я казалась себе особенно несчастной. Родители прислали к празднику очень красивое бледно-розовое платье, заколки к нему в тон и туфельки. Мама в письме настойчиво уговаривала назвать имя моего партнёра, а я не могла заставить себя написать правду — не пойду вовсе. Поэтому ответила, что пойду с Вэллом, и, уже отправив письмо, ужаснулась. А если его родители приедут праздновать Ночь Звездопада вместе с нами? Мама ведь спросит! Будет так стыдно… Но можно признаться в обмане раньше. Лучше опозориться перед мамой, чем перед Вэллом и его семьёй. К тому же герцог и герцогиня Арейн всегда замечательно ко мне относились. Они вообще хорошие и справедливые люди. Я так упивалась горем, что едва не упала, врезавшись в кого-то.

— Простите, — пробормотала я, стараясь обойти препятствие, но меня подхватили за локоть.

— Куда-то спешишь, Кэтти? — раздался голос Вэлла, и я замерла на месте, будто приклеенная.

— Нет, — ответила я быстро и чётко.

— Тогда уделишь мне пару минут?

Вэлл повёл меня в сторону ниши у окна, отгороженной занавесками. Что ему нужно? Может, хочет узнать, с кем идёт на праздник его любимица Мария? Так я скажу! Она ждёт его приглашения и отвергает остальные.

— Ты пойдёшь со мной на бал? — Внезапный вопрос Вэлла поверг меня в шок.

— Что? — переспросила я, глупо таращась на него.

— Ты пойдёшь со мной на бал, Катерина? — серьёзно повторил он, сверкнув карими глазищами. — Или тебя уже пригласил другой?

— Н-нет. То есть не пригласил. Я пойду с тобой, — поторопилась ответить я, пока Вэлл не передумал.

— Очень рад, — кивнул он. — Встретимся под часами без пятнадцати девять. Не опаздывай. — И ушёл, оставив меня в смятении.

Вэлл. Меня. Пригласил! Я едва не завизжала, приплясывая на месте. Может, его попросил отец? Герцог как-то обмолвился, что не против видеть меня своей невесткой. Впрочем, мне тогда было лет пять и он шутил. Но в тот момент шутка казалась пророческой. Я запрыгала, как молодая козочка, и унеслась, сияя от счастья.

Всю неделю до бала я только и мечтала о том, как Вэлл признается мне в любви. А зачем же ещё приглашать, если не для этого? Говорю же, я была глупа и наивна и, конечно же, собиралась признаться ему в ответ.

Наконец, «счастливейший» день моей жизни настал. Сыпал мягкий, пушистый снег; девчонки прихорашивались, и я от них не отставала. Подруги помогли мне со сборами: одна сделала причёску и зашнуровала платье, а другая нанесла лёгкий макияж. Я покружилась перед зеркалом и неожиданно осознала, что красива. Да, не так, как Мария, но по-своему, и у Вэлла появился шанс это разглядеть.

Я спустилась к часам ровно без пятнадцати девять. Эти часы были местной достопримечательностью: они висели под потолком без какой-либо опоры, их не нужно было заводить, а только изредка подпитывать магией. И под ними назначали свидания влюблённые. А теперь к достопримечательности спешила и я. Вэлл уже ждал меня. Для бала он выбрал жемчужно-серый костюм, его тёмные волосы были аккуратно зачёсаны — на занятиях он обычно оставлял их чуть растрёпанными. Вэлл смотрел на часы, когда я подошла сзади. Он обернулся — и замер.

— Катерина? — спросил Вэлл неуверенно.

— Прости, не опоздала? — Я робко улыбнулась ему и приняла предложенную руку.

— Нет, ты вовремя, — ответил Вэлл. — Прекрасно выглядишь. Идём?

Я только кивнула. В эту минуту весь мир вокруг перестал для меня существовать. Я не помню, о чём говорил директор школы, какая звучала музыка, с кем мы беседовали. Помню только лёгкую улыбку Вэлла, его ясные глаза и тёплую ладонь. У магов огня всегда горячие руки, причиной этому — стихия. А мы, водники, отличаемся чуть прохладной кожей: так легче взаимодействовать с водой.

Мы танцевали и танцевали, пока у меня не начала кружиться голова.

— Устала? — сразу заметил Вэлл. — Давай спрячемся ото всех?

Я кивнула, будто совсем разучилась говорить, и мы вышли в коридор. Вэлл толкнул одну из дверей. Это был тренировочный зал. Внизу располагалась небольшая арена, сверху — невидимые сейчас места для зрителей. Мы с девчонками тоже иногда приходили посмотреть на тренировки старшекурсников. И Вэлла…

Вильям провёл меня в центр поля и остановился. Он посмотрел как-то странно, будто сожалея. О чём? Я не понимала.

— Ты хотел со мной поговорить? — впервые за этот вечер я сама нарушила молчание.

— Да, — выдохнул Вэлл. — Послушай… А впрочем, зачем болтать? — Он наклонился, приподнял моё лицо за подбородок, и я зажмурилась, опасаясь и желая того, что вот-вот произойдёт.

Мой первый поцелуй был сладким, нежным, осторожным… и последним на ближайшие несколько лет. Сверху послышались аплодисменты. Я отшатнулась от Вэлла, а к нам уже спустились его друзья.

— Пари ты выиграл. — Рыжеволосый Константин Борн похлопал Вильяма по плечу. — Козявка, ты чего застыла? Думала, он взаправду?

— Пари? — переспросила я, чувствуя, как внутри расползается холод.

— Ага. Вэлл мне проспорил, — подтвердил Константин, — поэтому я пожелал, чтобы он пригласил тебя на бал и поцеловал. Думал, откажется, но нет: Арейны держат слово. Не злись на него, Козявка. Через два дня Ночь Звездопада, принято всех прощать.

— Я прощаю, — проговорила я тихо и пошла прочь, а затем бросилась бежать. Услышала шаги за спиной — и припустила ещё быстрее.

Слёзы застилали глаза. Я неслась вверх по ступенькам, чтобы спрятаться от преследователя. Из оранжереи можно было легко попасть в общежитие: там крытый переход, а над ним — небольшой мостик, где гуляли в тёплое время года. Зимой же строго-настрого запрещалось к нему приближаться, потому что перил там не было.

В тот вечер всё сложилось так, как сложилось: кто-то запер двери в крытый переход. Я остановилась, заметалась в поисках выхода.

— Кэтти, стой! — донёсся до меня голос Вэлла, и сам он вылетел из двери, ведущей на лестницу. — Дай мне объяснить…

— Я и так всё поняла! — крикнула я в ответ и бросилась по ступенькам вверх, к открытому переходу.

Уж в женское общежитие он точно не пойдёт! Не учла я только одного: выпал снег, и переход стал скользким. Будь на мне ботинки или удобное платье, я бы удержалась. Но в бальных туфельках изначально не было шансов.

Однако под влиянием эмоций я добежала до середины, как вдруг поняла, что Вэлл почти догнал меня. Я сделала ещё шаг, каблук поехал по тонкому ледку, я взмахнула руками — и рухнула вниз с высоты третьего этажа, почувствовав, как по запястью мазнули пальцы Вэлла, так и не успев меня спасти.

Я отложила книгу и прошлась по комнате, разминая затёкшие ноги. В плохую погоду то падение до сих пор напоминало о себе болью в ногах. Если бы в мире не было магии исцеления, я бы на всю жизнь осталась прикована к постели. Но магия была — отец бросил все силы, чтобы поставить на ноги нерадивую дочь, а на память осталась лишь ноющая боль в ветреные и дождливые дни.

Очнулась я после падения спустя три недели. Целители говорили, что произошло чудо. Меня даже перевезли в родительский дом: думали, умру. Но малышка Кэтти выжила вопреки всему, только разучилась любить и доверять.

Мама причитала у моей кровати, угрюмый брат пару раз смахнул при мне слёзы, а отец и вовсе будто постарел. Тогда я поняла, что никогда не прощу Вэлла. Конечно, по опасному переходу он меня идти не просил, однако если бы не глупое пари, его ложь, тот поцелуй… Если бы Вэлл не гнался за мной по всему общежитию… Есть много всяких «если бы», которые стоили мне здоровья.

Ходить я не могла. Целители не давали никаких гарантий. Мне, конечно, об этом не сообщили, поэтому я была уверена, что поправлюсь. И это случилось спустя шесть долгих месяцев, проведённых в постели. Ещё столько же пришлось восстанавливаться, заново учиться ходить. Поэтому в школу я вернулась, когда мои одногодки учились уже на втором курсе. Меня же восстановили на первом, и всё пришлось начинать заново. Конечно же, к тому времени Вэлл уже выпустился.

После того случая мы с ним виделись лишь единожды. Было начало весны. Мама потом рассказала, что на тот момент прогнозы целителей стали и вовсе неутешительными, а я всё так же лежала в постели. Тогда-то Вильям Арейн и появился в моей спальне. Если бы могла ходить — ушла бы, но у меня не было такой возможности. Вэлл выглядел бледным, измотанным и виноватым. Он присел у моей постели, будучи не в силах даже взглянуть на меня.

— Я пришёл попросить прощения, — сказал он так тихо, как никогда не говорил. — Несчастный случай… Моя вина.

— Твоя, — легко согласилась я, пылая от ненависти. Легче всего ненавидеть того, кого когда-то любила.

— Нет ничего, чем я мог бы её загладить. И всё же мне искренне жаль, Кэтти. Глупая шутка…

— Шутка? — холодно переспросила я. — У тебя отвратительное чувство юмора, Вэлл.

— Так и есть. Я не хотел, чтобы ты пострадала.

— Да, ты просто решил сделать меня посмешищем для всей школы. «Посмотрите, Козявка подумала, что она может понравиться лучшему студенту третьего курса». Очень весело! — Я похлопала в ладоши. Перелом руки к тому времени уже зажил.

— Согласен, невесело… — покорно признал Вэлл. — Моя семья приносит извинения вместе со мной. И… Катерина, ты согласна стать моей женой?

Как великодушно! Учитывая, что у меня были все шансы так и остаться прикованной к постели. Кто угодно на моём месте ответил бы «нет», но мне уже тогда хотелось отомстить! Поэтому я ответила:

— Да, Вэлл. Я согласна.

Глупая Кэтти думала, что никогда не вернёт Вэллу его слово. А значит, он не сможет жениться ни на ком другом и останется один. Умная Кэтти год назад послала Арейнам письмо, в котором попросила разорвать помолвку и вернула кольцо их рода, так и не надев его ни разу.

Вэлл протянул мне кольцо. Перелом-то зажил, но отёк на пальцах ещё не спал — он вложил перстень мне в руку.

— Увидимся, — пообещал он и ушёл.

Я долго плакала, затем швырнула перстень в стену и снова заплакала, а потом твёрдо решила выздороветь Вильяму назло.

И у меня получилось. Я взяла с родителей слово, что Вэлл никогда больше не переступит порог нашего дома без моего разрешения. Насколько знаю, он хотел увидеться, но родители сдержали своё обещание и не впустили его, даже с Арейнами перестали общаться.

Герцог и его супруга уехали с миссией за границу. Чем занимался Вэлл и где он дальше учился, я не интересовалась. Мама и папа поняли, что лучше при мне его не упоминать, и имя Вильяма Арейна перестало звучать в нашем доме.

Хоть я и вернула перстень, но смогла ли забыть? Уверяла себя, что забыла, только в глубине души всё ещё жило желание причинить ему ту же боль, которую он причинил мне.

***

Всё, достаточно о Вэлле! Тем более после разрыва помолвки моя жизнь заиграла новыми красками. Я изобрела особый состав воды для полива растений, который обеспечивает стабильный урожай. А ещё стала одним из самых модных дизайнеров ледяных скульптур с лёгкой руки графини Кособоро. Я помогла ей украсить сад к празднику — и на стол посыпались письма с заказами. На заработанные средства я купила трёхкомнатный домик в столице и навсегда покинула родные края. Здесь же я продолжила заниматься исследованиями, а чтобы самостоятельно себя обеспечивать, по-прежнему бралась за статуи, пусть папа и ворчал, что не подобает дочери графа таким заниматься. Собственно, именно этот путь привёл меня туда, где и начинается наша история, — в снежный зимний день, к креслу у камина и книге, вместо страниц которой я всё ещё видела имя проклятого Вильяма Арейна.

Хватит! Я захлопнула книгу и поднялась.

— Хозяйка, будете обедать? — В комнату заглянула моя единственная служанка Полина, или, как звала её я, Полли. Она жила здесь же, в доме, следила за уютом, готовила, убирала, заботилась обо мне как о родной дочери. Полли была ровесницей моей матушки. Лишь когда в город приезжали её дети, она оставляла меня и проводила время с ними.

— Я уже опаздываю: у меня заказ.

— Заказ подождёт, а обед нет! — Полли уткнула руки в бока. — Супчик получился прозрачный как слеза и вкуснющий! Покушайте, а?

Пришлось согласиться: Полли умела уговаривать.

Суп и правда был выше всяких похвал. Отдав ему должное, я накинула шубку, обула ботиночки, вывела из гаража мою самовозку — новейшее магическое изобретение — и поехала к виконтессе Делюс. Самовозка ездила без лошадей, на чистой магии. Приложила ладонь к кристаллу — и готово. Можно ехать куда угодно. Поэтому к виконтессе я не опоздала.

Мы выпили чаю, как старые знакомые, обсудили концепцию её праздника, осмотрели зал, в котором нужно установить нетающие ледяные статуи. Одним словом, засиделись до вечера.

— Катерина, милая, вам стоит нанять водителя, — сокрушалась виконтесса, провожая меня к самовозке. — И вообще, вы такая смелая! Управлять монстром самой. Я всё не могу рискнуть сменить свой экипаж на… это.

— Самовозка быстрее, — ответила я, — её не надо кормить и за ней не надо убирать, в отличие от лошадей. Как вы знаете, мне не нравится окружать себя лишними людьми, поэтому и водитель не нужен.

— Ох, дорогая… — Виконтесса покачала головой.

Пусть я и считала чёрный глаз выдумкой, видимо, на этот раз его таки положили на мою самовозку. Но, отъезжая от ворот виконтессы, я и подумать об этом не могла. Только о том, что уже стемнело. Скоро ехать станет тяжело. Люди часто гуляли по проезжей части, игнорируя недавно изданный свод правил для лошадей, самовозок и пешеходов. Не хотелось бы кого-то задавить. До дома оставалось ехать минут десять, когда что-то застучало внутри моей красавицы и она намертво встала посреди улицы. Я выругалась, выбралась из самовозки, подобрав подол тёплого платья, и пнула её ботинком. Побродила вокруг, попробовала снова заставить работать — не тут-то было. Видимо, кристалл вышел из строя. Придётся добираться домой пешком, а завтра вызову мага-механика.

Похолодало. И пусть стояли последние дни ноября, снежный покров намертво сковал землю. Я шла вперёд, тихо ругаясь из-за скользкой дороги и сломавшейся самовозки, в руках сжимала сумочку с записями, по которым буду создавать статуи для виконтессы. Ноги начали замерзать: я не рассчитывала на прогулку. Нос тоже жутко замёрз и наверняка покраснел.

 Впереди вдруг появилась подозрительная компания… Мне навстречу шли трое мужчин не самой приятной наружности — бородатые, в грязной одежде, с сальными глазками. А ведь мне говорили, что в нашем районе завелась какая-то банда грабителей. Неужели они?

— Девушка, поделитесь денежкой, а? — Один из них дыхнул на меня запахом лука. Я поморщилась.

— Эй, Петер, повежливее! Не видишь? Дама благородная, — осадил его товарищ. — Леди, так как насчёт денег?

— У меня с собой нет, — честно ответила я, раздумывая, что бы ему отморозить. Но вот заморозить сразу троих — проблемка.

— Врёшь! Что в сумке? — Третий схватил меня за сумочку и с силой дёрнул на себя.

Я охнула, почувствовав, как трещит ткань, потянула сумку обратно и заодно припечатала грабителя заклинанием льда. Тот сдавленно охнул, замерев прекрасной нетающей статуей, — хоть виконтессе отдавай! Но двое других моё чувство юмора не оценили и бросились вперёд — то ли отобрать сумку, то ли разорвать меня в клочья.

Я увернулась, уже собиралась заорать, чего никогда не делала, как вдруг одного из мужчин перехватили в полёте и окунули носом в снег. Откуда взялся четвёртый бродяга, я так и не поняла. Наверное, вынырнул из проулка, почти невидимого в темноте. Однако он точно не был приятелем этих троих: бродяга ловко уронил третьего следом за вторым, а я сверху посыпала магией, чтобы у них примёрзло к земле всё, чем они её касаются.

Я отряхнула руки, убирая последние искры заклинания, и обернулась к бродяге. В темноте мне не удалось разглядеть его лица, только потрёпанную одежду и руки, посиневшие от холода.

— Вам бы в тепло, — заметила я, чувствуя, как меня начинает потряхивать от пережитого испуга.

— А вам бы не ходить одной по тёмным улицам, — рыкнул мужчина в ответ. У него был хриплый низкий голос.

— Спасибо за помощь, — сказала я, поправляя съехавший капюшон шубки. — Чем я могу вас отблагодарить?

— Деньгами, — прямо заявил тот.

Люблю людей, которые не юлят. Но проблема осталась той же.

— У меня с собой нет, — ответила я, — однако мой дом в четверти часа ходьбы. Проводите — и я заплачу за ваши услуги.

И покосилась на грабителей, отдирающих себя от земли. Надо бы побыстрее уйти.

— Хорошо, — легко согласился помощник. — А чаем угостите?

— Угощу, — пообещала я ему, раздумывая, как Полли отнесётся к подобному гостю. — Идём?

Я опустила пальцы ему на локоть. Плевать на грязную одежду! Если мастер ледяных скульптур расквасит нос о лёд — получится тот ещё анекдот.

Мы бодро зашагали в сторону моего домика.

— И не страшно вам гулять по ночам? — спросил мой провожатый.

— Страшно, — не стала кривить душой. — Моя самовозка сломалась неподалёку, поэтому пришлось прогуляться. А вы всегда бродите на морозе?

Мороз, кстати, для конца осени был значительный: не меньше шести магических делений.

— Имею такую привычку, — согласился мужчина.

— Живёте неподалёку?

— Можно и так сказать.

И почему-то мне показалось, что адрес спрашивать не стоит: неясно, есть ли у бродяги вообще крыша над головой. Обычно такие ютились в подворотнях и у магических огней, разожжённых в общественных парках, чтобы бедолаги без собственного жилья не замёрзли насмерть. Увы, такая проблема в столице была. Магистр обещал её решить, но между «обещать» и «сделать» зачастую пропасть. Сколько таких обещаний повисло в воздухе? К сожалению, новый магистр оказался куда слабее предыдущего. Но об этом я, конечно, помалкивала, ведь он и его люди были скоры на расправу.

Мы снова повернули. Впереди показался мой дом.

— Вон там я и живу, — сказала я своему случайному помощнику.

— Одна живёте?

— Нет конечно!

А то ещё заберётся в дом и вынесет всё, что плохо лежит! У меня, конечно, стояла защита, но мало ли? Бродяга может оказаться сильным магом, на нём ведь уровень способностей не написан.

Людей вообще без силы в Велеславии почти не было. Зато, если пойдёшь против магистра, можешь легко этой самой силы лишиться. Я поёжилась, подумав об этом. Жутко… Ходили слухи, что после такой процедуры многие сходят с ума.

— Замёрзли? — участливо спросил бродяга.

— Немного, — солгала я. Маги моего уровня меньше чувствуют холод. — Ничего, скоро согреюсь.

Тёмная улица осталась за спиной — с этого места и до моего дома горели яркие фонари. Я чуть повернулась к своему спутнику — и застыла, не веря своим глазам. Он тоже остановился, и живое лицо будто окаменело.

— Вильям Арейн? — Голос отказался мне повиноваться — получился хриплый сип.

— Катерина Дейлин, — он тоже узнал меня и сделал шаг назад.

— Какого чёрта? — поинтересовалась я, теперь куда более пристально разглядывая его одежду и лицо, которое давно не знало бритвы. — Опять твои дурные шутки!

— По-твоему, я шучу? — Вэлл распрямил плечи и сразу стал казаться герцогом, пусть и был в подобном виде. — Так как ты уже дома, позволь откланяться.

Он резко развернулся и пошёл прочь. Я же только хватала ртом воздух и не находила слов: «Этого не может быть! Просто не может! Что должно было случиться? Родители таки устали терпеть его мерзкий характер и выставили за дверь? Замок Арейн снесло ураганом?»

Признаться честно, я бы, может, и знала, что на самом деле случилось, но подруги никогда не упоминали при мне имя Вэлла, да и подруг-то можно было пересчитать по пальцам одной руки: все со школьных времён. Кроме того, они давно привыкли, что фамилию Арейн при мне произносить запрещено. Похоже, зря я так на этом настаивала. Может, сейчас бы не хлопала тут глазами, словно дурочка, глядя, как Вэлл скрывается в ночной темноте. Да чтоб он провалился!

Сумели бы вы уснуть, если бы внезапно выяснили, что ваш злейший враг и несостоявшийся жених внезапно спустился с высоты герцогского титула до грязных столичных улочек? Уверена, что нет. Вот и я потопталась возле калитки, а затем остановила проезжавшего мимо извозчика и приказала доставить меня на улицу Фонтанов. Нетрудно догадаться, что такое название ей дали три фонтана, выстроившиеся в ряд в самом её сердце. А неподалёку от них жила моя подруга, та самая Мария, которая так и не дождалась приглашения от Вэлла на зимний бал из-за его пари. Как ни странно, после моего возвращения в школу она первая ко мне подошла, и вскоре мы стали добрыми подругами. Мария недавно вышла замуж за Константина Борна, приятеля Вэлла. С Тином, как его звали друзья, мы тоже давно помирились. Он оказался неплохим парнем, открытым и дружелюбным. И тоже считал себя виноватым в моём несчастье, но его я давно простила, и тему закрыли.

Главное в другом: уверена, Тин знает, что стряслось с его приятелем, а значит, и Марии это известно. Поэтому в девять часов вечера я стояла перед воротами их особняка. Меня тут же пригласили в гостиную, предложили чай. Да, не то время для визитов, но в домах столицы гостей принимали до полуночи и мне нужны были ответы.

— Кэтти? — Мария быстро спустилась по лестнице. — Что случилось? Ты же говорила, у тебя сегодня рабочий визит. Кто-то заболел? Нужна помощь?

Мария после свадьбы ещё больше расцвела. Тин жену обожал, и я была искренне за них рада.

— Присаживайся, — кивнула я, слегка забывшись, кто тут хозяйка дома. — Есть разговор.

— Ты пугаешь меня, Катерина. Что произошло? — Подруга нахмурилась, но всё-таки послушно села напротив.

— Тин дома? — уточнила я.

— На службе, скоро приедет, — растерянно ответила Мария. — Кэтти, не томи!

— Что тебе известно о Вильяме Арейне?

Мари захлопала длинными тёмными ресницами.

— Но ты же…

— Просто хочу знать. Вот поняла, что не усну, пока не узнаю.

Мари украдкой вздохнула. Она давно привыкла, что ей досталась очень сумасбродная подруга.

— Хорошо, — проговорила она, — расскажу. Хотя думала, ты обо всём слышала.

— Слышала о чём? Мари, я за работой света белого не вижу и почти нигде не бываю, а с клиентами сплетни не обсуждаю.

— Герцога Александра Арейна казнили три месяца назад.

— Что?.. — У меня сердце замерло в груди.

В пропасть Вэлла, но герцога Александра и его супругу я уважала как собственных родителей. Да и они относились ко мне замечательно.

— Как казнили? — переспросила я вмиг охрипшим голосом.

— За заговор против магистра, — вздохнула Мария. — Ты, наверное, знаешь… Или нет? Скорее, нет. В общем, герцог Арейн последние годы работал в Далении, лишь недавно оттуда вернулся. Его обвинили в том, что он передавал секретные сведения и вступил в заговор с целью убить магистра Витариса.

— Но это же бред! — горячо воскликнула я. — Герцог бы никогда…

— Мы все так думаем, Кэтти, — перебила меня Мария. — Расследование было долгим, тоже около трёх месяцев, но в итоге герцог и его супруга полностью признали вину. Их больше нет.

Повисло молчание. Слова подруги не укладывались у меня в голове. С ума сойти! Как я могла упустить такие события? Почему мне никто не сказал? Хотя разве я что-то изменила бы? Ужасно…

— Подожди. А Вэлл? — вспомнила я.

— Его признали невиновным, но за преступления отца лишили титула и всего имущества. Мол, не доказано, что виноват, однако и невиновность под вопросом, — ответила Мари.

— Ничего, с его уровнем магии не пропадёт, — буркнула я.

— А нет магии, Кэтти. — Подруга покачала головой. — Иначе его бы не выпустили из тюрьмы: слишком опасно. Одним словом, род герцога Арейна канул в небытие. Побочные его ветви сразу отказались от такого опасного родства, и где сейчас Вэлл, я понятия не имею.

Зато, кажется, имею я. Блуждает по столичным улицам и провожает домой незнакомых девушек, попутно защищая их от грабителей.

— Подожди… — внезапно догадалась Мария. — Ты что, встретила Вэлла?

— Угу, — совсем неаристократично ответила я.

— Кэтти, рассказывай немедленно! — И так вцепилась в меня — клещами не оторвёшь.

Пришлось рассказывать и о сломавшейся самовозке, и о случайной помощи Вильяма, демоны б его сожрали. Хотя, кажется, демоны как раз обломали об него зубы.

— Так жаль, — вздохнула Мари, выслушав мой рассказ.

— А мне вот не жаль! — рыкнула я. — Заслужил! Мало ему… Только герцога и герцогиню очень жалко. — И в груди заворочался комок горькой печали.

— Как бы там ни было, не приближайся к нему больше, Кэтти, — почти шёпотом проговорила Мария. — Ты ведь понимаешь, что магистр не спустит с Вэлла глаз? А Вильям вряд ли удержится от мести. Вопрос времени, когда это случится.

— По-твоему, я вдруг проникнусь историей Вэлла и кинусь ему на помощь? — фыркнула я в ответ.

Мари кивнула. Плохо же она меня знала! Моя ненависть к Вэллу никуда не делась. Она стала только больше! И я сама не представляла, есть ли у неё предел.

— Ты Тину не говори, — попросила я подругу. — Они с Вэллом дружили — ещё влезет куда не следует.

— Не скажу, — вздохнула Мари. — Муж мне нужен живым, а Арейн только втянет его в неприятности. Но как же жестока судьба…

Понятно, сейчас добрая Мария пустится в рассуждения о превратностях жизни. Пора домой.

— Время позднее. — Я поднялась с кресла. — Можно попросить твоего водителя отвезти меня домой?

— Конечно, дорогая. — Хозяйка дома засуетилась, и десять минут спустя я уже ехала в родной домик.

Когда я вернулась, Полли спала. Ужин ждал в кухонной камере, которая сохранила его тёплым и свежим. Я наскоро перекусила, разделась и легла в кровать. Только, как и ожидала, сон не шёл. Все мысли снова кружили вокруг проклятого Вильяма Арейна. У него ведь так много друзей. Неужели не нашлось никого, кто рискнул бы протянуть руку помощи? Я в это не верила и больше склонялась к тому, что Вэлл слишком горд для просьб. Скорее всего, решил скрыться от старых знакомых, чтобы не выслушивать фальшивые слова сочувствия. Решил скрыться… Куда? Я повернулась на другой бок. Пять лет прошло, а Арейн по-прежнему не даёт мне покоя! Чтоб он провалился! Хотя, похоже, уже… Снова повернулась. Нет, мне неясно, как Вэлл оказался на улице в таком виде. Его отец был человеком предусмотрительным и должен был что-то оставить на чёрный день. Может, Вильям скрывается от магистра? Но его же законно отпустили! Зачем прятаться? Или он всё-таки замешан в преступлении? Может, на самом деле в заговоре участвовал Вэлл, а отец его просто прикрыл? Вот это более вероятно: он мог. Нет, и на этом боку неудобно. Я встала, прошлась по комнате, пнула кровать и без того ноющей ногой и снова легла. Хватит! Никаких Вильямов! Спать! Духи сна сжалились надо мной, и я всё-таки сумела отдохнуть до утра. Зато подскочила на рассвете с мыслью, которая готова была вот-вот оформиться в голове.

— Хозяйка, — неожиданно поскреблась в дверь Полли. — Хозяйка!

— Что, пожар? — выглянула я.

— Нет, там это… вашу самовозку доставили, — ответила она.

Странно… С механиком я ещё не связалась. Может, Мари подсуетилась? Она такая, может. Я выглянула в окно вовремя, чтобы увидеть, как из самовозки, которая почему-то остановилась шагах в тридцати от моих ворот, выходит Вэлл. Он зачем-то обошёл мой транспорт — видимо, попытался снова его запустить, но не смог. Уже собирался уйти, как к нему подоспел отряд городской стражи… Кажется, пора вмешаться.

— Полли, платье, быстро! — скомандовала я и упаковалась в домашний наряд, накинула шубу и вылетела на снег, даже не переобувшись.

Домашние туфельки мигом промокли, зато успела вовремя и проклятого Арейна пока ещё не увезли в Управление стражи.

— Эй, куда вы его тащите? — воскликнула я.

Стражники застыли передо мной.

— Леди? — подал голос один из них.

— Это моя самовозка. — Я не очень вежливо указала пальцем.

— Значит, этот тип украл её у вас? — уточнил старший из двух блюстителей закона.

— Нет, он мне её вернул. Она вчера сломалась неподалёку. Отпустите человека!

— Подозрительный он какой-то… — засомневался младший стражник, а Вэлл отвернулся, будто речь и не о нём. В предрассветном полумраке его лицо казалось восковым.

— Ничего он не подозрительный! Я лично попросила его отремонтировать самовозку.

— Попросили его? — Теперь оба стражника с сомнением смотрели на меня.

— Да! — рявкнула я.

Видимо, мужчины решили не связываться с взбалмошной девицей в шубе и туфельках на босу ногу, растрёпанной ото сна, поэтому поторопились извиниться за неудобства и скрылись, оставив мне приз в виде младшего герцога Арейна собственной персоной.

— За мной, — приказала я Вильяму, но тут же поняла, что за мной никто не пойдёт, поэтому схватила его за руку и потащила к дому. Да, манеры милой девочки я подрастеряла, каюсь. Но рядом с этим типом такое и не удивительно!

— Спасибо за помощь. — Вэлл остановился возле самовозки, и сдвинуть его дальше я не смогла. — Мне пора.

— Куда? — прищурилась я.

Тот не ответил. Видимо, с фантазией проблемы. Или так впечатлён нашей новой встречей?

— Ступай в дом: я тебе денег должна, — приказала я.

На то, как перекосило лицо Вильяма, было любо-дорого смотреть! У меня даже сердце почти возрадовалось. Вернее возрадовалось бы, если бы ноги не примерзали к земле. Поэтому я развернулась и сама пошла к домику. Уже у самых ворот я всё-таки оглянулась — Вэлл шёл за мной. Хотя бы крупицы здравого ума у него остались.

На пороге маячила Полли. Она уставилась на Вэлла огромными глазищами.

— Хозяйка, вы уверены, что стоит пускать этого оборванца в дом? — громким шёпотом спросила она. — Ещё серебра недосчитаемся…

Я перехватила «оборванца», собиравшегося сбежать, и втащила за собой.

— Кажется, вчера я обещала чай, — сказала я задумчиво. — Полли, сделай нам чаю, пожалуйста.

— Сию минуту, — ответила служанка и поспешила на кухню, напоследок окинув Вэлла красноречивым взглядом.

— Садись, — указала я на кресло.

— Обойдусь без чая, — проговорил он. — Сойдёмся на деньгах.

— Хорошо, — не стала спорить я. — Сколько стоит ремонт самовозки?

— Без понятия. — Вэлл пожал плечами. — Никогда не интересовался этим вопросом.

— А почему до ворот не довёл?

— Магия в твоём кристалле иссякла. Зарядишь — и доведёшь.

А сам смотрел на меня, как магистр на подданных: со своей обычной спесью. Что ж, стоит порадоваться, что никакие жизненные невзгоды Вильяма Арейна не взяли. Как был самовлюблённым ослом, так им и остался.

— Чай готов, — огласила Полли, вплывая в комнату с подносом. — Прошу. — И поставила на столик чашки и тарелочку с печеньем. Я кивнула ей, позволив удалиться, и села к столу.

— Чай остынет, — сказала я Вэллу.

— Я только что от него отказался, — напомнил тот.

— Да? Уже забыла: память девичья, знаешь ли. Садись и пей.

Как ни странно, он послушался. А я разглядывала его. Изменился… Наверное, просто повзрослел. И даже спутанные волосы и грязная одежда не делали Вильяма менее красивым. В нём за сто шагов угадывался аристократ и маг. Без магии… Скверно. Помочь? Вряд ли согласится, да и я не горела желанием помогать врагу.

Вот только ночью мне пришла мысль, как одновременно отомстить этому ненормальному и не дать издохнуть в какой-нибудь подворотне. Хорошая мысль, здравая. Правда, придётся какое-то время терпеть Вэлла рядом с собой, но это того стоит! Однако надо ли? Может, забыть обо всём и просто закрыть за ним дверь? Месть не всегда делает людей счастливыми. Однако унижение за унижение… Идея казалась слишком заманчивой. Я чувствовала себя сумасшедшей и всё же решила рискнуть просто потому, что другого шанса не будет.

Вэлл тем временем сделал глоток чая, поморщился — горячий. Я наблюдала за ним и гадала, согласится или нет.

— Не думала, что ты разбираешься в устройстве самовозок, — начала разговор издалека я.

— Хобби такое, — ответил Вильям.

Да, маги огня ладят с различными железками — это всем известно. Видимо, даже бывшие.

— Тогда почему твоё хобби не помогает тебе зарабатывать на жизнь? — спросила я спокойно, но Вэлл закусил губу. Не герцогское дело, да?

— Никто не нанимает. — Усмешка исказила его красивые губы. — Сама видишь, я вряд ли внушаю доверие. Даже твоя прислуга подглядывает за нами сквозь щель в двери. Боится, как бы хозяйку не обидел.

— Она не так уж не права. И всё-таки…

Вэлл закатал рукав грязной рубахи и продемонстрировал запястье. На нём — прямо там, где проходят вены, — отпечатался уродливый знак, словно ожог. Тот самый, который запирал магию.

Ну да, без магии вряд ли его кто-то наймёт: самовозка ведь не полностью механическая.

Вильям вглядывался в моё лицо. Видимо, ждал реакции.

— Наслышана, — холодно сказала я, и он ещё больше побледнел. Да уж…

— Я давно хотела нанять слугу, — продолжила я свою речь, — за самовозкой ухаживать, меня сопровождать. Полли занимается домом, а я к клиентам езжу одна. Неприлично и не всегда безопасно. Если желаешь, я могла бы нанять тебя. Об оплате договоримся.

Видимо, у кого-то взыграла гордость. Как иначе объяснить то, что Вэлл резко подскочил, сбив на пол чайную ложку. Та звякнула, а он выпалил:

— Да катись ты!..

Дальше последовал бы рассказ, куда именно, но воспитание, видимо, не позволило. Зато дало уйти, громко хлопнув дверью.

Я пожала плечами. Пусть решает сам. Мне видеть его лицо тоже не доставит особой радости.

— Гость покинул нас? — Полли выглянула в комнату.

— Да, — ответила я.

— Надо пересчитать посуду.

Я только усмехнулась: не было необходимости, не тот человек. А вот в том, что Вэлл не вернётся, я не сомневалась.

Вечером сильно похолодало. Даже окна, покрытые особым составом, расцвели морозным узором. Снегопад усилился; Полли заплатила уличному дворнику, чтобы нам расчистили дорожку, и испекла большой яблочный пирог. А у меня душа была не на месте. Я смотрела в окно и думала, думала… Где сейчас Вэлл? Есть ли у него хоть какой-то угол? Обиды обидами, но он живой человек. Обречь его на гибель? Дура! И дёрнуло же…

— Что-то не так, хозяйка? — заметила Полли. — Боитесь, что оборванец тот в дом заберётся?

— Не заберётся, не беспокойся, — ответила я и подошла к окну, потянула на себя воду — и морозный узор сошёл, дав разглядеть белую снежную пелену, покрывавшую мир.

Я злилась на себя, злилась на Вэлла. И в порыве злости сама не заметила, как обулась и накинула шубку.

— Хозяйка? — изумилась Полли.

— Проверю самовозку, — сказала я. — Надо усилить тепловые кристаллы в гараже, а то там слишком холодно — механизм испортится.

На самом деле я собиралась искать Вильяма. Куда ехать? В центральный парк? Там сейчас много бедняков: магические огни горят день и ночь. Или в Весенний сад, он ближе? Поспрашивать оборванцев? Как бы опять не попытались ограбить! Импульсник захватить, что ли… Был у меня один, крохотный, на всякий случай. Мало ли кто может в дом забраться.

Я захватила импульсник и спрятала его в потайной кармашек шубки вместе с кошельком. Может, кому-то дам денег за информацию. В конце концов, Вэлл — фигура заметная, так что хоть кто-то должен был обратить на него внимание.

Ещё раз обозвала себя ненормальной и вышла в холодный предзимний вечер — уже завтра наступит декабрь.

Дорожку снова успело замести, но самовозка проедет. Я поспешила к гаражу, чувствуя, как ботиночки вязнут в снегу. Толкнула дверь и вошла внутрь. Внутри оказалось холодно: требовалось усилить работу теплового контура.

Я подкрутила кристалл, оставалось наполнить его силой, а для этого нужно вызвать огневика. Затем я подошла к самовозке и почувствовала, как меня начала пробирать злость: на заднем сидении мирно спал Вэлл.

Вот негодяй! Забрался в чужой гараж, в чужой транспорт! В грязной одежде, между прочим! А я тут его искать собираюсь! Я стиснула кулаки, приказав себе успокоиться. Надо нормально поговорить с Вильямом. Меня не пугало противостояние с магистром, ведь я просто не могла заинтересовать такого человека. Поэтому, если Вэлл пожелает, пусть остаётся. В конце концов, нам с Полли будет спокойнее. Да, я не стану меньше его ненавидеть, но… не хочу потом себя винить. А ещё напишу родителям. Уж они точно не откажутся приютить сына старого друга. Теперь бы самого Арейна в этом убедить.

Я постучала пальчиками по оконному стеклу самовозки. Вэлл мигом подскочил, ударился головой и выругался сквозь зубы. Затем заметил меня, поджал губы и медленно открыл дверцу. Я нырнула в салон и села рядом.

— И снова здравствуй.

Вот почему во мне просыпается змеюка, когда он рядом? В повседневной жизни излишне ядовитой я себя не считала.

— Здравствуй, Катерина, — спокойно ответил Вэлл, даже не глядя на меня.

Это задело. Похоже, зря я вообще собиралась его искать.

— И что ты здесь делаешь? — спросила я уже без прежнего желания помочь этому типу.

— Сплю, — вполне резонно ответил Вильям. — На улице похолодало.

— Поэтому ты решил, что можно спать в моей самовозке?

— Кто же знал, что у тебя имеется привычка ездить на ней по ночам? Я думал, уйду до рассвета, и ты не заметишь.

— В гараже холодно, — заметила я.

— Теплее, чем на улице.

И это тоже было верно. Сейчас мне бы следовало извиниться за глупое утреннее предложение, пригласить его в дом и на этом покончить с выяснением отношений: не в той Вэлл ситуации, — но он успел меня перебить:

— Я согласен.

— Что? — Я удивлённо моргнула.

— Говорю, я согласен стать твоим слугой, — проговорил Вэлл для особо непонятливых. — Питание и проживание за твой счёт.

— Э-э-э?

— Сколько будешь платить?

Я вспомнила, что Полли плачу три серебряные монеты в месяц. Для столицы немало.

— Три серебряные, — брякнула в ответ.

— Подойдёт. По рукам? — Он протянул мне руку.

Я пожала её, непривычно ледяную для огневика, и спросила себя, что вообще делаю и зачем порчу себе жизнь. Но ответа не нашла, поэтому я добродушно сказала:

— Идём в дом. Тут и правда холодно, а Полли, кстати, испекла пирог.

— Твоей служанке я не нравлюсь.

— Мне ты тоже не нравишься, — поделилась я «секретом». — Но жить в гараже ты не можешь. Тут едва помещается самовозка.

— Тогда почему ты выбрала такое жильё? Проблемы?

— Самостоятельность, — отрезала я и первой пошла прочь.

Вэлл догнал меня у ворот гаража и прошёл следом в дом. Я уже понимала, что спокойные и счастливые дни для меня сочтены, потому что Вильям Арейн приносил в жизнь только беды и хаос, но и выставить его не могла. Мешала совесть. И тоненький удовлетворённый голосок былой обиды: он унизил меня, я — его. Квиты.

— Вы снова с этим бродягой, хозяйка? — изумлённо поприветствовала нас Полли.

— Он теперь будет жить с нами, — буркнула я. — Нам давно нужен слуга мужского пола. Ту же дорожку почистить: опять снегом засыпало.

— А-а-а, — протянула служанка, недоброжелательно глядя на Вэлла. — Может, наймём кого-то поприличнее? Не похож он на добропорядочного человека. И вообще, а вдруг заразный? Говорят, по городу инфлюэнца ходит. И потом блохи всякие…

— Что? — Вэлл так посмотрел на Полли, что та захлопнула рот.

Он развернулся и собрался было гордо выйти, но я его обогнала и торжественно вручила в руки лопату для чистки снега, которая стояла в прихожей.

— Полли заварит чай и наберёт ванну, а ты займись пока снегом, будь так добр, — приказала я своему новому слуге.

Дверь закрылась с громким хлопком.

— Нервный какой, — фыркнула Полли.

— Не обижай его, — попросила я. — У него… сложная жизненная ситуация, вот.

— Знаете, хозяйка, — проговорила Полли на правах пусть не подруги, но человека точно не чужого, — нормальные леди котёночка, там, подберут или щенка. Где же видано, чтобы леди мужиков лохматых подбирали?

— И те лохматые, и этот. — Я тихонько рассмеялась. Полли махнула рукой и тоже рассмеялась.

Я выглянула в окошко: Вэлл с такой яростью кидал снег, будто это был его личный враг.

— Слушай, ему бы переодеться во что-то, — сказала я задумчиво. — И побриться.

— Могу к соседям сходить: у них полно прислуги мужского пола, — пожала плечами Полли. — Вот у Валерии старший сын, к примеру, росточка того же. Сбегать?

— Сбегай, пожалуйста. Возьми денег из тех, что на хозяйство, и выкупи. А я завтра подумаю, где ему вещей раздобыть.

Полли мигом умчалась, а я села в кресло у огня.

Через четверть часа хлопнула дверь. И кто из них двоих вернулся?

— Дорожка чистая, — раздался всё ещё хриплый голос Вэлла.

— Спасибо, — откликнулась я, не оборачиваясь. — Ужинать будешь?

— Твоя служанка опасается, что я заражу вас вшами, — ядовито ответил он.

— А ты заразишь?

— Я не знаю, как они выглядят.

— Это успокаивает. Садись, бери пирог и наливай чай. Полина скоро вернётся, а пока поухаживай за собой сам, — проговорила я, так и не повернувшись к нему.

Судя по звону чашки, от чая Вэлл отказываться не собирался.

— Пирог на кухне, — напомнила я.

Бывший аристократ ничего не ответил. Молчаливый Вэлл — хороший Вэлл. А тут как раз появилась Полли с небольшим вещевым мешком.

— Всё сделано, хозяйка, — доложила она. — Так, ты, как там тебя?

— Вэлл, — подсказал мой новый слуга.

— Вэлл, значит. Допивай чай и ступай за мной в ванную. Буду делать из тебя человека.

— Так я и не собака.

— Мы с хозяйкой только что об этом спорили. За мной!

Не утопит ведь она его, правда? Ванной Полли пользовалась моей. Что уж там? В доме уборная всего одна, поэтому сначала мылась я, потом служанка. Судя по тому, что воцарилась подозрительная тишина, Вэлла всё-таки утопили, и теперь Полли заметает следы. Я вздохнула, устроилась в кресле поудобнее и принялась ждать.

Прошло не менее получаса, прежде чем моя головная боль вернулась. Причём выглядел Вэлл так, будто это он прятал труп бедной женщины. В широких штанах, босой, в рубашке с чужого плеча, выбритый и очень злющий.

— Я в состоянии вымыться сам, — заявил он мне.

— У Полли двое сыновей — у неё опыт, — меланхолично ответила я. — Кстати, борода тебе не к лицу, без неё лучше.

А сама отметила, что Вэлл кажется старше своих двадцати двух лет. А ещё щетина скрывала впалые щёки и мертвенную бледность.

— И я не ношу чужие вещи, — процедил Арейн.

— Своих у тебя пока нет, — напомнила я. — А голый мужчина в доме незамужней девушки — это нонсенс. Бедная Полли теперь, наверное, до вечера будет драить ванну.

— Я мог бы помыться и не в ванне.

— Лишних тазов не держу. Особенно для всяких подозрительных личностей. Вымылся? Ложись спать.

Осмотревшись по сторонам, я поняла, что спать Вэллу особо-то негде. Одну комнату занимала я, так что там он разместиться не мог. Крохотную каморку превратила в своё гнездышко Полли. Диван в моём кабинете был маленьким и неудобным, я сама раз уснула там — все бока потом болели. А слуга, спящий в гостиной, — глупость.

Вэлл приподнял бровь, словно прочитав мои сомнения.

— Я могу спать в гараже, — напомнил он.

— Там холодно.

Наш разговор пошёл по кругу…

— И потом не в самовозке же тебе спать. Ладно, ложись в гостиной. Тут не самый широкий диван, но и ты вроде бы лишним весом не страдаешь. Сейчас вернётся Полли и выдаст тебе постельное бельё.

— Тоже использованное?

Я мысленно фыркнула. Герцог уличный, чтоб ему провалиться!

— Моё. Тебя устроит?

Вэлл пожал плечами. Похоже, отогрелся и обнаглел. Вот и пускай в дом всяких бродяг. На моё счастье, как раз появилась Полина. Она окинула его внимательным взглядом и заявила:

— Да, великовата одежонка. Ничего, потерпишь. Хозяйка, где стелить-то ему? У меня не поместится. Может, в гараж? Так сказать, по месту службы…

Вэлл ей решительно не нравился. Мне тоже, но не выгонять же.

— Будет спать в гостиной, — вздохнула я. — Застели ему диван. И накорми: он так ничего и не съел. А я отдыхать, день выдался утомительный.

Действительно, я безумно устала. Больше всего — от того урагана, который жил у меня внутри. Я не знала, как дальше быть и что делать с Вэллом, которого хотелось то ли пожалеть, то ли добить. Может, и правда написать отцу? Если не разрешит Вэллу перебраться к ним, хотя бы посоветует, как мне быть. Но я же сама стремилась к самостоятельности. К брату отвести? Они не ладят с того самого дня, как по вине Вэлла я едва не погибла. А если за Вэллом и правда приглядывает магистр? Нет, на семью брата я удар не наведу. Значит, пусть пока поживёт у меня. Работы и правда хватает — я отведу душеньку, а если прибью ненароком, и знать никто не будет. Вот только… За дверью всё стихло. Я подошла и незаметно заглянула в гостиную. Вэлл не пожелал спать на диване — он с подушкой и покрывалом перебрался к камину; сидел на полу и смотрел на огонь. У него было такое выражение лица, что захотелось сесть рядом, сказать, что всё будет хорошо, и просто побыть с ним. Но этому не суждено было случиться. Я не простила Вэлла, а он не простит мне своего сегодняшнего унижения.