Когда твой бывший — босс

— Надежда, можешь зайти? — в определителе номера отчетливо виднелись цифры добавочного моего начальника.

Мои пальцы танцевали по поверхности стола, пока я раздумывала отвечать или нет. К сожалению, босс упорствовал, а коллеги, сидящие рядом, уже косо поглядывали.

— Игорь Петрович, это срочно? — Подняла трубку.— Я помогаю маркетологу бюджет сводить, а потом у меня собеседование назначено.

— Срочно, Надь, срочно. Спускайся, — обозначил Игорь Петрович тоном, не терпящим возражений.

Раздались короткие гудки, я отбросила телефон куда подальше и с чувством упала лицом в клавиатуру.

Продажник-Денис с любопытством посмотрел на меня и двинул бровью.

— Что? — ненавидела, когда на меня пялятся.

Только ради этого забралась в закуток между рядами и соседствовала с кладовкой.

— Скорее я ждал объяснений от тебя.

— А, — я махнула рукой, — не обращай внимания. Я перехожу от стадии гнева к стадии жалости к себе.

— Что-то рано, — Денчик сдвинул календарь, — только понедельник, но если что, — он сложил ладони и потряс ими в воздухе, — я тебя поддерживаю.

Как бы я ни хотела отдались тот злополучный миг знакомства с новым руководством, он неукротимо приближался. Оттягивать я больше не могла.

Спустилась с верхнего этажа, подмигнула Вере на ресепшене, улыбнулась ребятам в опенспейсе, а потом, выдохнув, дернула ручки двери. Я словно в пропасть прыгала или в клетку к медведям заходила. Последнее надо запомнить, к ситуации очень подходит.

Вошла и сразу впечаталась в чужую, широкую спину.

— А вот и моя помощница, — кинулся представлять меня Игорь Петрович.

Он перегнулся через стол и невежливо указал на меня. А я сделала шаг назад, чтобы рассмотреть гостя...

Ну как гостя...

Нам нового барина подвезли.

Мужчина медленно, совсем не торопясь, развернулся. Мы встретились взглядами, буквально сцепились.

А он изменился... сильно. Из нагловатого мальчишки превратился в брутального мужчину с темной щетиной, обрамлявшей его лицо.

Эти темные, едва ли не черные глаза, пронизывающие насквозь...

Острый подбородок...

Четкие скулы и сдвинутые брови...

Костюм подчеркивал накаченную фигуру, пиджак в предплечьях с трудом обхватывал мышцы.

— Надя? — спросил он, не пряча своего изумления.

— Надежда Соболева, — я протянула руку, делая вид, что понятия не имею, кто он такой. — Помощник руководителя. Буду рада сотрудничеству с вами.

На какой-то миг Андрей растерялся. Но с силой пожав мою ладонь, он быстро вернул свое самообладание.

— Соболева? Сколько лет, сколько зим. Но ты уволена!

Судя по звукам, раздающимся из трубки, я общалась не с начальников, а со стаей морских чаек, поселившихся на побережье. Я его успокаивала, а в ответ мне кричали бессмысленное и протяжное «а-а-а» под звуки прибоя.

В каждом, даже в самом самоуверенном мужчине иногда просыпается маленькая, капризная девочка. Что-то подобное произошло и с моим, до боли родным Игорем Петровичем.

Он ныл, стенал, хорошо, что не плакал, потому что в роли помощницы я готова ко всему, но точно не к скупым мужским слезам.

— Представляешь, Надь, — жаловался он мне, когда я ворвалась в его кабинет,— ничего не предвещало. Хоть бы кто предупредил, но нет... — ворчал Игорь Петрович себе под нос. — Отправляют на пенсию.

— Почему не предвещало? — сердечно погладила я мужчину по плечу. — Нас за полгода примерно предупредили. Зато отдохнете. Всегда мечтали уделять внучкам больше времени.

Наша строительная компания переживала не лучшие времена. Количество заказов сократилось, аукционы проигрывались, на рынок выходили новые исполнители. Акционеры почесали затылки и не придумали ничего лучше, как влить новый капитал. Но вместе с новыми деньгами приходил и новый исполнительный директор.

— Ну, не так же, — не реагировал на мои слова мужчина. — У меня планов было громадье. Девчонкам по квартире купить, сыну дом помочь отстроить.

По мне, Игорь Петрович и без этого не хило обеспечил своих детей, но как водится у помощниц, я тактично промолчала. Между прочим, и мое будущее стояло на кону. Не то чтобы я сильно волновалась, но если убирают босса, то вместе с ним уходит и его личный штат.

— А известно, кому продали? — я пододвинула ворох бумаг, требующих подписи, сняла колпачок с ручки, чтобы он не забыл подписать документы.

— Нет, учредители и словом не обмолвились. Таятся зачем-то, — ворчал Игорь Петрович, — у Ирины узнай у своей, и то... если она расскажет.

Ирина Александровна была нашим финансовым директором. Красивая женщина лет сорока с хваткой как у акулы и зубами как у бультерьера. По странному стечению обстоятельств мы умудрились подружиться и никогда не враждовали. Наоборот, она закрывала глаза, если я где-то косячила, а я всегда помогала ей в ее просьбах.

Мой начальник был человеком мягким, дружелюбным, если честно, совсем не подходящим на эту роль. Сотрудники из него веревки вили. Да и из меня тоже. А вот с Ириной подобное не прокатывало.

Она руководила всей бухгалтерией и договорным отделом. А нет хуже демона, чем бухгалтер или договорник во время закрытия квартала. Он твою душу выпотрошит, физическую оболочку ножами проткнет, но закрывашки будь обязан принести вовремя.

— Спрошу, конечно, — я закивала. — И когда окончательная сделка?

В уме-то я задавала немного другой вопрос: «Когда у нас назначена дата смены власти?»

— Да заключили уже, Надь, — снова охнул Игорь Петрович. — Будь умницей, достань из моей аптечки лекарство, накапай мне, — показал он на ящик в отдалении.

— Коньяка? — все понимаю, но одиннадцать утра же.

— Какие проблемы, такое и лекарство, — развел руками будущий бывший генеральный директор. — И заодно еще Верке скажи, чтобы не забыла пропуска заказать, я ей данные передавал.

Выполнив первую просьбу, я покинула кабинет со странным смешением чувств. С одной стороны, я нервничала за себя, а с другой... Но ведь Игорю Петровичу действительно пора на заслуженный отдых. Он давно потерял хватку, не интересовался ничем новым, в государственных конкурсах нас обходили такие компании, которые лет пять назад в нашей сфере в жизни бы не продвинулись. Грустно...

Оказавшись в опенспейсе, я обошла офис и прошмыгнула на ресепшен, где царствовала наша богиня документооборота, делопроизводства и игры в зомбиферму.

И я была твердо уверена, что наличие высокого уровня в зомбиферме и жизнеобеспечение офиса находятся в прямой взаимосвязи.

Нашей фирме повезло. В секретарях у нас значилась очень симпатичная, миловидная девушка со светлым цветом волос и властным характером. Одной рукой она умело расписывалась в ведомостях курьеров, второй заказывала канцтовары, а ногой отправляла факсы. И это не офис помыкал ей, прося отксерить, отсканировать или сброшюровать документы, а Вера делала всем великое одолжение. И честно признаться, все сотрудники, отходя от ее стойки, испытывали это самое благоговение перед ней.

Помимо своих организаторских способностей, Вера обладала тонким вкусом и пристально следила за модой. Со скромной зарплатой, не имея никаких амбиций, она ходила в норковой шубе зимой и в стильных шмотках летом. Сумки она носила исключительно из тяжелого люкса, постоянно посещала косметолога, визажиста и парикмахера, отдыхала всегда в Монако.

И это было не спонсорство. Веру я знала как облупленную. Она родилась в не бедной семье, а родители взрастили в дочке умелого инвестора. Короче, она ходила на работу исключительно для удовольствия. Приходила к девяти, уходила ровно в шесть вечера и выбрасывала всех нас из головы, открывая дверь своей квартиры. Посещала выставки, театры, закрытые мероприятия.

Я по белому ей завидовала, потому что хоть мне и позволялось опаздывать, но впахивала я за троих.

— Вер, привет, — улыбнулась девушке. Этим утром мы еще не виделись. — Игорь Петрович просил напомнить про пропуска.

— А-а-а, — протянула она, — скоро хозяин новый прибудет.

— Ты-то откуда знаешь? — прищурилась я, усаживаясь рядом.

Сплетни с ней разбирать одного удовольствие.

— Да я документы готовила Ирине, — вещала она беспечно, вот и подглядела. — Будет у нас молодой и красивый...

Попутно зазвонил телефон. Охрана бизнес-центра спрашивала про посетителя.

— Да, здравствуйте. Все верно, — коротко отвечала девушка. — Андрей Федорович Соболевский. Пропустите.

У меня перед глазами вся жизнь пробежала. Я ведь ослышалась, да?

— Кто сейчас звонил? — надеялась, что ошиблась. — Соболевский?

— Охрана, Андрея Соболевского хочет пропустить, — закатила глаза секретарь. — А что? Ты его знаешь?

— И он сейчас поднимается? — уточнила на всякий случай, игнорируя досужий вопрос.

— Надь, ты кофе, что ли, перепила? — забеспокоилась подруга. — Конечно, поднимается. Думаешь, он парковкой будет любоваться?

— Тогда, — я нырнула вниз, — ты меня не видела.

— Да что с тобой? — недоумевала Вера, но ее отвлек звонок телефона.

Съехав трусливо под ресепшен, я принялась лихорадочно размышлять.

Подумаешь, Соболевский Андрей. Имя известное, фамилия тоже часто повторяется, мало ли таких? Но внутри все равно дергался червячок. А если это он? Нет, ну правда. А если тот самый Соболевский?

На глазах образовалась пелена, я будто в воспоминание провалилась. Как я бросала видного красавчика на глазах у его друзей и не испытывала ни малейшего сожаления по этому поводу.

Семья Соболей — так нас называли. Я — отличница и студентка первого курса и парень, имеющий мотоцикл. А много ли мне надо было в том возрасте?

В кожанке, в зеркальных очках и с надменной улыбкой, он моментально покорил мое сердечко, а через пару месяцев также быстро его разбил, изменив мне и полагая, что я об этом никогда не узнаю.

Но мне подружки услужливо донесли, с фотографиями, со сплетнями, со смакованием всех подробностей.

В общем, я тогда раскрываться перед ним не стала, зато прошлась по его мужскому самолюбию, молодецким подвигам и скорости полового акта.

А теперь я, кажется, влипла.

Вера договорила, посмотрела вниз, явно ожидая объяснений, с какого перепуга я прячусь около ее стула и прикрываюсь обогревателем, но в дверь постучали.

Она встала, нажала на кнопку, открывающую магнитный замок, и с приветливой улыбкой встретила гостя и по совместительству нового хозяина нашей компании.

— Андрей Федорович...

— Здравствуйте, — раздался тихий глубокий баритон.

Твою мать, твою мать, твою мать. Я же не только на мотоцикл запала. У Андрея голос был... до мурашек пробирающий.

Дернувшись, хлопнулась головой об столешницу и зашипела от боли. Я понятия не имела, что происходит за стойкой, но представляла, как изумился посетитель, учитывая, что звук я произвела оглушительный.

— Здравствуйте, вы к Игорю Петровичу? Давайте я вас провожу, — услужливо предложила девушка и гневно покосилась на меня.

— Спасибо, буду премного благодарен, — ответил ей собеседник.

Верка снова на меня посмотрела, но так... с интересом. Она вышла из-за стойки, попросила идти за ней, и торопливыми шажками побежала в кабинет начальства.

Выдохнув с облегчением, я начала выбираться из своей пыльной ловушки. Мне было о чем подумать.

Место помощницы основательно подо мной закачалось. Утром я беспечно собиралась на работу и красила свои губы красной помадой, а вечером вполне могу вылететь отсюда как пробка.

Несправедливо! Отвратительно! Обидно!

Между прочим, я здесь не только кофе подношу и расписание для руководителя составляю. У меня широкий спектр обязанностей, от маркетинга до найма новых сотрудников.

Может, пронесет? Может, он меня не узнает? Или не будет вываливать свои детские обиды. Прошло не меньше восьми лет с нашей последней встречи.

Интуиция это или внутреннее чутье или третий глаз, но что-то мне подсказывало, что буря не обойдет меня стороной.

Минут через пять на ресепшен, который я не осилила покинуть, вернулась Вера и взяла с собой еще одну подружку Любу. Обе уставились на меня, как подсолнухи на лучи солнца, как настырные голуби на краюху хлеба, как кошка в ожидании вкусняшек.

— И что это было? — первая в нетерпении чуть ли на стойку не запрыгивала.

— А что было-то? — не понимала наш менеджер.

Она развалиться на стойке не могла, обладая красивой, женственной фигурой во вкусе Питера-Пауля Рубенса.

— Она узнала имя нового владельца и спряталась под стол, — быстро-быстро пояснила секретарь.

— Зачем? — изогнула брови Люба.

Я обернулась по сторонам. Мы часто собирались возле ресепшена и сплетничали, но так как он находился отдельно от опенспейса и разделялся стеной, то периодически случались провалы: парни-продажники или инженеры нас подслушивали и разносили остаток сплетен по своим отделам.

Удостоверившись, что ни одна любопытная собака не находится поблизости, я с чувством выпалила:

— Мы встречались.

— Что?

— Когда?

Ахнули они одновременно, но Вера все же уточнила.

— Встречались, в смысле отношения, а не просто место в метро не поделили?

— Я его видела, — облизнулась Люба, — такие на метро не ездят.

— Да правильно ты все поняла, правильно, — подтвердила я секретарю. — Я училась на первом курсе, а он уже закончил и даже в армии отслужил. В общем, это было недолго, но весьма красочно.

Я кратко рассказала о своем неудачном опыте, но девчонки затрещали словно трясогузки, услышав заветное слово «мотоцикл», и восприняли все по-своему.

— И как он? — семафорила глазами вечно худеющая Любочка.

— Кто о чем, а ты только об этом, — искренне возмутилась я, — восемь лет прошло, я не помню.

— Да все ты помнишь, — хлопнула меня по ладони вторая пташка, — как он в постели? С виду такой красавчик. Высокий, накаченный... словно с обложки журнала.

— Так, я и этого не знаю, — пыталась я оправдаться. — Я под столом сидела и никого не ви-де-ла, — произнесла по слогам.

Но, что-что, а подтвердить про обложку могла. Андрей был очень красивым парнем, заметным, видным.

Девочек своих я обожала, ценила, но в разведку с ними бы не пошла. Тайны — ноша тяжелая, а для этих затейниц просто неподъемная. Они бы груз разделили между всеми, до кого успели бы добежать. Сидим мы плотно, коллектив смешанный. Оно мне надо?

Я итак плохо начинаю знакомство с новым директором из-за прошлого, а если начну болтать о его подвигах, то... Не успела додумать.

Люба будто мои мысли прочла и мечтательно заговорила:

— Когда там у нас новый корпоративный календарь сделают? — воззрилась она на меня, потому что часто я занималась подарками, мерчем и подобной дребеденью. — Срочно нужно на все месяца разместить нового директора... желательно голого.

— Сомневаюсь, что он согласится, — улыбнулась.

— Да, и вряд ли он разрешит такой в офисе повесить, — хихикнула Вера.

— Да ладно вас, разрешит. — Не умывала наш менеджер. — А ты на интересные места стикеры будешь с задачами клеить! А на совещаниях мы будем говорить, что на ... вертели все задания!

Теперь я уже не тихо смеялась, а хохотала в голос.

Жаль, что веселье не могло длиться вечно. На линию секретаря позвонил начальник и попросил две чашки чая. Заодно поинтересовался, где носит личного помощника.

Говорил Игорь Петрович довольно громко, поэтому я подло воспользовалась дружбой с Верочкой.

— Не говори, — прошептала одними губами. — Соври.

— Скажи, что она на обеде, подсказала Люба.

Закатив глаза, хозяйка офиса сжалилась надо мной.

— Она на обед отошла, Игорь Петрович.

— Как на обед?

— Так, на обед. Вы время видели? Даже на галерах рабов кормили.

Что поделать? Слабовольный начальник и пассивно-агрессивный секретарь — плохое сочетание.

— Когда вернется, пусть зайдет, — объявил я явной досадой руководитель и положил трубку.

Удостоверившись, что звонок отключился, я все же посоветовала девушке вести себя аккуратнее.

— Вер, с ним этот... — не хотела вновь произносить имя всуе, — ты осторожнее. Если кто-то ему не понравится, он вполне способен тебя уволить.

— Меня? — она взмахнула волосами и отвела их в сторону. — За что? На работу я приходу вовремя, — выпад определенно в мою сторону, — про всех знаю, дела выполняю на отлично. Если меня не будет, вы и дня не продержитесь.

Не лгала, стерва. К обеду бы все взвыли с пропусками, кухней, водой в кулере. Недели Веры в отпуске равнялись месяцу, проведенному в аду, среди хаоса и потерянных курьерских доставок.

В целом, моя позиция была схожа. Я настолько сильно погрязла в процессы компании, что легче сменить директора, чем его помощника. Но кто признает мои заслуги? Если ты действительно умнее своего начальника, тот об этом никогда не узнает.

— Больше интересует, чем займешься ты? — как-то пессимистично заметила наш менеджер. — Обычно приходят со своими ассистентами, а если вы еще и бывшие...

Я чуть не взвыла. Сама об этом думаю. Очень обидно будет уходить по наитупейшей причине. Я любила коллектив, офис в двух шагах от дома и в живописном местечке, я сдружилась с семьей Игоря Петровича.

Плюс, я была жуткая транжира. Моя финансовая стратегия от «мы покупаем только нужные вещи» до «живем один раз» разгонялась за несколько секунд. Никаких отложенных денег, чтобы переждать тяжелые денечки нового поиска работы.

— Понятия не имею, — призналась честно.

Как бы то ни было, нам троим пришлось возвращаться к работе. Перебежками, маленькими шажочками я вернулась на свое место, решив до последнего избегать встречи с новым руководством. Свечку, что ли, пожечь волшебную?

В оборот меня быстро взял наш маркетолог, с которым мы составляли бюджет на год. Я витала в облаках, а гений креатива и рекламы, воспользовавшись моей мечтательностью, вставлял в листы экселя свои суммы, никак их не комментируя.

Придется позже пересмотреть, все перечеркнуть, а после выслушивать нытье его отдела.

Когда Ваня покинул мой стол, я перезвонила соискателю, метившему на место менеджера по реализации, потом принялась строчить письмо нашим клиентам.

Тот менеджер, собственно из-за которого мы и открыли вакансию, уволился, а проблемы, незакрытые заявки достались мне.

В переписке выяснилось, что ненадежные партнеры якобы потеряли счет. И не в первый раз. Да я лично доставила все документы в их офис, специально отпросившись с работы. Теперь вот сидела и колебалась между формулировками "посмотрите внимательнее на столе у секретаря", "посмотрите на столе у вашего тупого бухгалтера", "у нас есть расписка о получении пакета сотрудником таким-то" или все-таки суровое "хватит трындеть каждый раз, как только доходит до оплаты наших счетов". Использовала все, а то мало ли.

Но долго прятаться от неизбежности я не могла. Зазвонил мой телефон, громко протрезвонив на весь этаж.

Мои пальцы танцевали по поверхности стола, пока я раздумывала отвечать или нет. К сожалению, босс упорствовал, а коллеги, сидящие рядом, уже косо поглядывали.

— Надежда, можешь зайти? — в определителе номера отчетливо виднелись цифры добавочного моего начальника.

— Игорь Петрович, это срочно? — Подняла трубку.— Я помогаю маркетологу бюджет сводить, а потом у меня собеседование назначено.

— Срочно, Надь, срочно. Спускайся, — обозначил Игорь Петрович тоном, не терпящим возражений.

Раздались короткие гудки, я отбросила телефон куда подальше и с чувством упала лицом в клавиатуру.

Продажник-Денис с любопытством посмотрел на меня и двинул бровью.

— Что? — ненавидела, когда на меня пялятся.

Только ради этого забралась в закуток между рядами и соседствовала с кладовкой.

— Скорее я ждал объяснений от тебя.

— А, — я махнула рукой, — не обращай внимания. Я перехожу от стадии гнева к стадии жалости к себе.

— Что-то рано, — Денчик сдвинул календарь, — только понедельник, но если что, — он сложил ладони и потряс ими в воздухе, — я тебя поддерживаю.

Как бы я ни хотела отдались тот злополучный миг знакомства с новым руководством, он неукротимо приближался. Оттягивать я больше не могла.

Спустилась с верхнего этажа, подмигнула Вере на ресепшене, улыбнулась ребятам в опенспейсе, а потом, выдохнув, дернула ручки двери. Я словно в пропасть прыгала или в клетку к медведям заходила. Последнее надо запомнить, к ситуации очень подходит.

Вошла и сразу впечаталась в чужую, широкую спину.

— А вот и моя помощница, — кинулся представлять меня Игорь Петрович.

Он перегнулся через стол и невежливо указал на меня. А я сделала шаг назад, чтобы рассмотреть гостя...

Ну как гостя...

Нам нового барина подвезли.

Мужчина медленно, совсем не торопясь, развернулся. Мы встретились взглядами, буквально сцепились.

А он изменился... сильно. Из нагловатого мальчишки превратился в брутального мужчину с темной щетиной, обрамлявшей его лицо.

Эти темные, едва ли не черные глаза, пронизывающие насквозь...

Острый подбородок...

Четкие скулы и сдвинутые брови...

Костюм подчеркивал накаченную фигуру, пиджак в предплечьях с трудом обхватывал мышцы.

— Надя? — спросил он, не пряча своего изумления.

— Надежда Соболева, — я протянула руку, делая вид, что понятия не имею, кто он такой. — Помощник руководителя. Буду рада сотрудничеству с вами.

На какой-то миг Андрей растерялся. Но с силой пожав мою ладонь, он быстро вернул свое самообладание.

— Соболева? Сколько лет, сколько зим. Но ты уволена!

Смотрела на него и думала: «Красивый, невероятный, внушительный... И сказочный дебил».

Развернулась на своих каблуках, ни слова ему ни сказала и вышла.

Внутри закипала обида, где-то вдалеке я расслышала голос Игоря Петровича, недоумевавшего, что, вообще, произошло.

Взметнулась на второй этаж опен спейса и принялась собирать вещи, благо пустые коробки из-под бумаги валялись около принтера.

Тут же подскочил Денчик.

— Эй, Надь, — заметил он блеснувшие слезы в моих глазах. — Что случилось?

— Случилось, что я ухожу, — буркнула я, отталкивая молодого мужчину.

— На обед?

— Навсегда, — закатила глаза. — Уволили меня, Ден. Ясно? У нас новое руководство. Завтра об этом всех оповестят.

— Подожди, а как же две недели отработки? — мой сосед по столам так и пребывал в замешательстве.

— У меня отпуска дней на сто накопилось. Переживете как-нибудь без меня.

В коробку улетела деревянная жаба, призывавшая удачу. Печально, что сегодня она и не квакнула ни разу.

Разделавшись с тем, что было на столе, я с тоской посмотрела на кладовку. Если прощаться серьезно, то мне не коробка, а тележка понадобится. Да и проводы хорошо бы устроить. Я трудилась на благо компании почти пять лет без передыха. За границей не была, если не считать деловые поездки.

Потом, все потом.

Я не доставлю удовольствия Андрею прогонять меня. Девочки все соберут, а с коллегами я встречусь в баре, а не в офисе.

— Надь, ты же пошутила? — встал на моем пути менеджер по продажам.

— А по мне заметно?

Лицо раскраснелось из-за эмоций, слезы вот-вот прорвутся наружу.

— Нет.

— Вот и я не шутила. Будь другом, отойди!

Обошла работника и спустилась вниз, громко стукнув своей коробкой по стойке ресепшена. Вера вздрогнула, но то ли она все поняла, то ли ей уже донесли, она просто изобразила сочувствие.

Дальше я пошла к бухгалтерам к Ирине Александровне. Суровая блондинка меня сердечно приняла, затворила дверь и выслушала мои жалобы.

— Надь, он тебя завтра и вернет, — пообещала она, наблюдая за тем, с каким остервенением я мараю бумагу. — Может, не стоит сжигать мосты?

— А я не вернусь, — твердо ответила я. — Пусть Соболевский подавится, и сам разбирается в наших порядках. Вера ему поможет.

— С офисом-то поможет, — согласилась финансовый директор. — А с регламентами, а с маркетингом, а с пополнением?

— Ты на чьей стороне? — возмутилась. — Я могу уволиться сама? Ничего не нарушаю?

Ирина бегло прочитала мое заявление, что-то пощелкала в программе, высчитываю отпуск.

— Нет, ничего. Но тебе его должен директор подписать.

— А кто у нас директор сегодня? Красные или белые?

— Белые, в смысле старые, в смысле Игорь, — растерялась знакомая. — Подпишет, вольна на все четыре стороны.

Получив от нее подпись, что я ничего не должна, с гордым видом снова посетила кабинет начальства.

Игорь Петрович теперь стоял, а Андрей сидел и слушал все заверения предыдущего руководства.

— Надь, ты же не обиделась? — поймал меня взглядом пока еще мой начальник.

— Обиделась, — подчеркнуто игнорировала бывшего. — Подпишете?

Вручила листок, а Соболевский аж через стул перегнулся, чтобы тоже прочитать написанное.

— Рад, что ты поняла меня с полуслова.

— Не рада, что ты не побираешься, — вырвалось у меня.

И кто меня за язык тянул?

Игорь Петрович обвел меня каким-то печальным взглядом, но расписался. Я лично забрала заявление, чтобы Андрей его потом не замарал.

— Надь, до восемнадцати ты мой работник, — зачем-то произнес руководитель.

— И? — выгнула бровь.

Чувствовала, что за этим что-то последует.

Любимый босс наклонился над компьютером. Пощелкал мышкой, фыркнул.

— Показываю Андрею нашу базу. Не пойму, почему она не грузится.

Ох, в этом весь начальник. Забыл, бедолага, что наш системный администратор предупреждал об обновлениях. К слову, Славка — сисадмин, в чем-то явно напортачил, принесся с утра, умоляя, чтобы мы поменьше заходили на сервер.

— Эм... — не стремилась выдавать компьютерного негения.

— Что?

— База накрылась женским половым органом, — рассмеялась я, не скрывая злорадства.

— Ты мне свои словечки брось. Когда заработает?

— А вот это знает мужской половой орган. — С трудом удержалась от истерического хохота.

— Надя!

— Что? Уволите? — улыбнулась я.

Выходила из кабинета с видом победителя. Сейчас как настрочу сообщение, что ухожу, как сделаю объявление...