- Запомни, Катя… Никогда не делай людям плохо. Никогда… Ты слышишь меня?

- Слышу бабуля, - я не могла сдержать слез, глядя на любимого человека, угасающего на моих глазах. – Я обещаю, обещаю…

- Твой дар исчезнет, если ты причинишь кому-то зло. Навсегда исчезнет.

Она откинулась на подушки и тяжело задышала, сжимая сухонькими пальцами одеяло.

- Бабушка, давай я скорую вызову! Пожалуйста! – взмолилась я, но она лишь слабо улыбнулась.

- Не надо… Пришло мое время… Никакая скорая мне уже не поможет, Катюша… Сама ведь понимаешь.

Я понимала и чувствовала, но принять не могла.

Сколько я себя помню, бабушка всегда была со мной рядом, и ее теплая рука и мягкий голос успокаивали все детские, а потом и юношеские переживания. Моя мама умерла, рожая меня, а отца я не знала. Наш старенький дом на окраине деревни был местом, где царили уют и радость, где пахло травами и отварами, излечивающими от всех болезней. К нему всегда тянулась очередь из страждущих, и бабушка помогала всем, несмотря на то, что потом плохо себя чувствовала.

Я всегда внимательно наблюдала за ее действиями, за тем, как она смешивает травки в большой деревянной ступке, а она смеялась и приговаривала:

- Смотри, смотри Катюша… Когда-нибудь мое место займешь. Наш дар еще ни одну женщину рода стороной не обошел.

Я не понимала, о чем она говорит. Никакого дара во мне не было и никаких изменений в себе я не ощущала. Порой мне даже казалось, что все, чем были одарены мои предшественницы, прошло мимо меня стороной.

Но я ошибалась. В ту ночь, когда мне исполнилось шестнадцать лет, ко мне пришло Знание. Оно проникло в меня мягко, осторожно и я просто поняла, что ЗНАЮ. Мир раскрылся для меня с другой стороны, заиграл новыми красками, и я окунулась в него со всей жаждой бредущего по пустыне.

Однажды я стала свидетелем очень неприятного разговора, после которого бабушке пришлось объяснять мне некоторые вещи.

Мы уже собирались спать, когда раздался стук в дверь.

- Я сейчас, а ты засыпай, - бабушка укрыла меня одеялом и, задернув шторки, пошла открывать.

Но я не могла улежать на месте и, осторожно подкравшись к двери, притаилась за шторами, прислушиваясь к разговору. Это была жительница деревни, еще молодая и довольно привлекательная женщина. Год назад она потеряла мужа, и теперь жила одна в большом кирпичном доме.

- Баб Дунь, ну помоги ты мне! Сколько же мне одной маяться? Я не обижу, ты не подумай…

- Что ж мне, от другой бабы оторвать и тебе пришить? – холодно поинтересовалась бабушка. – Не там счастье ищешь, Любаня. Ох, не там.

- А ты меня не суди, - в голосе женщины послышалась злость. – Я за свое счастье борюсь, а твое дело мне поспособствовать.

- Мое дело людям помогать, а не насиловать волю чужую, - резко ответила бабушка. – Иди домой, Люба, и мой тебе совет – найди свою судьбу, а не чужую примеряй.

Через минуту хлопнула дверь, и я услышала, как горько вздыхает бабушка.

- Знаю, не спишь. Иди сюда, Катюш.

Я вышла из-за шторки, и она усадила меня рядом с собой.

- Все слышала?

- Да, - кивнула я. – А что она хотела?

- Чтобы я чужого мужа к ней приворожила, - бабушка даже поморщилась от этих слов, а я удивленно спросила:

- А ты не можешь?

- Я много чего могу, только вот вреда не делаю. И вот тебе мой завет – никогда свой дар во зло не используй. Волю чужую не насилуй… Поняла меня?

- Да… - прошептала я, особо не понимая, о чем она говорит.

- Пойдем спать, поздно уже.

Потом, конечно, ко мне пришло понимание, о чем она меня предупреждала, и я строго следовала ее советам. А сейчас я смотрела на ее умиротворенное лицо, и меня душили слезы.

- Как же я буду без тебя? Оставила ты меня одну…

В этот день лило с неба, не переставая, и мокрая листва вместе с грязью прилипала к подошвам. Октябрь уже перевалил за середину, и холодные дожди смыли все золото, еще недавно сияющее под теплым солнцем. Мрачное, низкое небо давило своим полным влаги куполом, серые деревья печально раскачивались под порывами ветра, и в их кронах уже давно не пели птицы.

Было холодно, и пронзительные дуновения попадали за воротник, когда я медленно шла к воротам кладбища. Бабуля просила помин не делать, и после похорон я не спешила возвращаться в одинокий дом.

Впереди меня шли деревенские женщины, и я услышала, как баба Маня говорит:

- И что ж теперь, Катька лечить будет? Степановна померла, к кому обращаться?

- Да передала она ей, не переживай! Точно тебе говорю! – горячо заговорила тетка Люба, когда-то просившая бабулю о привороте, вцепившись в локоть своей спутницы. – Теперь начнет дела творить…

- Какие, такие дела? – охнула баба Маня. – Они зла никогда не делали… Ни порчи, ни приворотов, ни проклинали никого…

- А ты думаешь, Светки Коротеевой мужик, отчего за Катькой сохнет? – язвительно произнесла Люба. – Приворожила она его! Приворожила!

- Да ты что? – старуха даже приостановилась от такой новости. – А ты откуда знаешь?

- Да стал бы такой мужик за тихой да бесцветной Катькой бегать просто так? – прошипела женщина. – Светка - какая красавица! Что грудь, что бедра… а эта что?

- Ну да, ну да… - закивала головой баба Маня. – А ведь точно!

Я кашлянула, и они испуганно замерли, а потом обернулись.

- Катенька… - протянула тетка Люба и ее глаза забегали. – А мы думали ты у могилки осталась…

Я ничего не сказала и, прибавив шаг, быстро пошла прочь.

Ваня Коротеев бегал за мной еще со школы, но мне он никогда не нравился. Красивый, статный парень, но наглость и любовь к спиртному делали его мерзким и неприятным.

Поняв, что от меня он взаимности не добьется, после армии он женился на моей однокласснице Светке Ласкиной. Первый год они вроде бы жили хорошо, а потом Ваня взялся за свое и даже принялся поколачивать свою жену, но она так любила своего мужа, что прощала ему все побои и оскорбления. У них родился сын, потом дочь, и вроде бы он успокоился, но вдруг ни с того ни с сего вспомнил о моем существовании.

Ванька приходил под мои окна, что-то плел о любви, один раз даже разбил стекло, ударив в него кулаком. Бабушка как могла, увещевала его, он соглашался… и приходил снова.

Светлана не скрывала ко мне своей неприязни, и поплыли по всему поселку сплетни, что приворожила Катька Стоева чужого мужа. Мол, дожила до тридцати годов никому не нужная, да и решила чужого мужика к рукам прибрать.

- Катька! Постой!

Я вздрогнула и, вынырнув из своих мыслей, увидела Ваньку Коротеева. Он стоял у моего забора, слегка покачиваясь и хмельно улыбаясь. Легок на помине!

- Иди домой, не до тебя сейчас, - сказала я и вошла в калитку, слыша, что он идет за мной. Я вовремя успела задвинуть засов и его руки вцепились в штакетины забора.

- А для меня ведь это не преграда, Кать… - зашептал он. – Пусти. Бабку твою помянем, посидим, былые времена вспомним.

- Нечего нам вспоминать, - сказала я, не оборачиваясь. – Ты бы к детям шел, а не под чужими заборами отирался.

- Пожалеешь ведь! – пьяно крикнул он. – Ох, пожалеешь!

- Ванька, домой пошли! – раздался визгливый голос его жены и, обернувшись, я увидела Светлану. Она стояла в паре метрах от моего дома и с ненавистью смотрела на меня. – Что ты семью свою позоришь, гад проклятый?!

- Уйди! – рявкнул он, наливаясь краской. – Пошла вон! Надоела!

- А ты, бесстыжая, не стыдно чужого мужа приваживать?! – Светка накинулась теперь на меня. – Тихая, да неприметная, а душа гнилая! Ведьма проклятая!

Я не стала слушать ее и, войдя в дом, закрыла за собой дверь. Он встретил меня тишиной и таким родным, уютным запахом, от которого защемило сердце. Рыжий кот Прошка, потерся о мои ноги жалобно мяукнул.

- Бабушка… - прошептала я и медленно сползла по стене. – Бабушка…

Добравшись до кровати, я прямо в одежде упала на покрывало и, заливаясь слезами, не заметила, как уснула.

Проснулась я от запаха дыма. Нащупав кнопку ночника, я включила свет и ужаснулась – во все щели просачивались серые струйки и расползались по комнате. А после я услышала треск… Пожар!

Схватив кота, я помчалась к двери, но она не открывалась. Да ее заблокировали снаружи! Страх удушливой волной нахлынул на меня и, стараясь унять панику, я бросилась к окнам. Сорвав штору с кухонного окна, я чуть не закричала – ставни были закрыты.

- Помогите! – закричала я, разбив стекло табуретом. – Помогите! Пожар!

Но наше с бабушкой жилище находилось на отшибе, и я могла орать до потери голоса – меня все равно никто не услышал бы. Горела часть дома, которая была ближе к лесу – видимо поджигатель подошел с той стороны, чтобы его не заметил случайный поздний прохожий.

- Сдохни, проклятая! Хоть вздохну спокойно! – раздался насмешливый голос прямо под окном, и я поняла, что это Светлана. – К бабке своей отправляйся!

- Света, что ты делаешь? – я вцепилась в ставни, раня руки о торчащие из рамы осколки. – В чем я перед тобой виновата?! Как ты жить с этим будешь?!

Но за окном было тихо. Она ушла.

А дыма уже было столько, что я начинала задыхаться, раздирая легкие кашлем. Под потолком появились первые язычки пламени, и это было последним, что я увидела – свет померк, и я погрузилась в темноту.

Очнулась я от жуткой горечи во рту. Она практически обжигала горло, и я закашлялась. Что за странный привкус? Словно я выпила настойку полыни. Пожар!

Я испуганно распахнула глаза, страшась обнаружить себя в горящем доме, но это был не бабулин дом… Тупо глядя вверх, я пыталась понять, что это за комната, в которой такие странные потолки… Закопченные балки, перекошенная люстра из фильмов о рыцарях – та, в которой куча свечей и, о, Боже! Летучие мыши!

Нет, ну это ерунда какая-то!

Я резко села и закашлялась, чувствуя, как рот наполняется слюной от проклятой горечи.

- Я сколько раз тебе говорила, не наклоняйся над котелком, когда варишь зелья, особенно, ядовитые! – прозвучал рядом недовольный голос со странным певучим говором. – На, молока выпей… Джинни только что подоила Луну.

Зелье? Джинни? Я что в бреду?

Медленно повернув голову, я с немым изумлением посмотрела женщину лет пятидесяти, сидящую в облезлом деревянном кресле. На спинке за ней, пристроился ворон и таращил на меня свои бусины глаз. Женщина протягивала мне глиняную кружку и хмурилась, будто я в чем-то перед ней провинилась. Я осторожно села и, взяв молоко, мотнула головой, надеясь разогнать дурман. Но происходящее было настолько реальным, что у меня внутри все похолодело.

- Какое зелье я варила? – прохрипела я каким-то чужим голосом и снова закашлялась. Я прекрасно понимала, что говорю явно не по-русски, но слова выскакивали из меня легко и непринужденно.

- Арабелла, ты не помнишь, какое зелье варила? – незнакомка пощупала мой лоб сухой теплой рукой, и я поморщилась от холода перстней, унизывающих ее пальцы. – Нет, это никуда не годится! Мы должны были сегодня избавиться от сорняков в огороде, и зелье могло нам помочь! Точно останемся без урожая!

Я смотрела на нее и совершенно не понимала, о чем она говорит. И вообще, кто она такая?!

Отпив из кружки, я почувствовала облегчение – молоко прогнало горечь и стало легче дышать. В голове прояснилось, и я более внимательно посмотрела на незнакомку.

Она была полностью седой и ее густые волосы, собранные в аккуратный пучок, отливали серебром под светом свечей. Надменно изогнутые брови, темные глаза, излучающие нечто такое, отчего хотелось забраться под одеяло прямо с головой. Аристократическое, узкое лицо с длинным носом и тонкими губами и такая прямая осанка, что казалось, будто к ее спине привязали доску. Одета она была в черное платье старинного кроя, и грубая шерсть обтягивала ее худые руки до самых запястий.

- Ты зачем положила в зелье кудрявец? – она грозно посмотрела на меня. – Отвечай, Арабелла!

- Не знаю, - я не понимала, какого черта она называла меня этим странным именем. – Я… не помню!

- Ты никогда не слушаешь меня! Никогда! – гневно воскликнула она. – Это не шутки! Вдохнув пары кудрявца, можно умереть или лишиться памяти на целый месяц! Что и случилось! О! Что мне делать с тобой?!

Я слушала ее и лихорадочно соображала, что происходит. Все выглядело так натурально, так реалистично! Неужели я каким-то образом переместилась в другой мир?

Обведя глазами комнату, я начинала в этом убеждаться. Каменные стены, антикварная мебель, огромный камин в углу и высоченная кровать, на которой я и лежала. Еще я обратила внимание, что кругом разбросаны книги и стоят подсвечники с оплывшими свечами. Переместив взгляд на нижнюю часть тела, я замерла – ножки-крохотульки в каких-то древних башмачках и подол темного платья, похожего на наряд моей собеседницы. О, нееет…

Я посмотрела на прикроватный столик и, увидев круглое зеркало на длинной ручке, схватила его и уставилась на свое отражение. Что это? Кто это?!

Женщина внимательно наблюдала за мной и все больше гневалась. Ее брови сошлись на переносице, а ноздри затрепетали.

- Арабелла, ты что, не помнишь сама себя?!

- Не помню… - прошептала я, не в силах оторвать взгляд от симпатичной блондинки с голубыми глазами. Это что, я?! Девушка в зеркале была миловидной - с белой кожей и полными губами, за которыми виднелся ровный ряд зубов. У нее были темные ресницы и темные брови, что делало ее внешность яркой, в отличие от натуральных блондинок с бесцветными бровями и ресницами. На вид ей было не больше двадцати, а то и меньше.

- Так, я немедленно отправляюсь варить зелье для возврата памяти! – она поднялась и пригрозила мне длинным пальцем. – А ты не вздумай вставать с кровати!

Ворон каркнул, словно поддакивая ей, и она улыбнулась ему.

- Да, мой хороший. Ты тоже возмущен?

Птица взлетела со спинки кресла и села ей на плечо, не сводя с меня взгляда.

Женщина ушла, шурша длинными юбками, а я сразу же соскочила с кровати и бросилась к окну.

- Чтоооо?! – почти завопила я, вцепившись в каменный подоконник, на котором тоже лежали книги. – Да где я нахожусь?!

Передо мной раскинулись зеленые пастбища, лес и горы… На одном из холмов виднелся темный замок, и скупые лучи утреннего солнца играли в его окнах разноцветными бликами. Вдалеке на лугах паслись коровы, и мне стало дурно. Горечь вернулась, и я помчалась допивать молоко.

- Леди Арабелла… как же так…

От неожиданности я поперхнулась молоком, закашлялась, и резко повернувшись к двери, увидела немолодую женщину с темными волосами и такими же темными глазами как у первой незнакомки. Даже взгляды у них были одинаковыми. Тяжелые, проницательные, полные какой-то особой энергии.

Она назвала меня «леди»? Ладно… Я приму эту игру, пусть даже ее со мной вело мое подсознание, но леди? Которая варит зелье, чтобы избавиться от сорняков на огороде? Как-то чересчур…

- Маири сказала, что ты ничего не помнишь, - женщина приблизилась ко мне и сунула в руки носовой платок. – Леди, вы чуть не умерли сами и чуть не убили Оникса!

Я еще кого-то чуть не убила? Прекрасно…

- Ах, ты ведь ничего не помнишь! – раздраженно воскликнула женщина и насмешливо представилась: - Я твоя тетка Эдана. Маири ты видела чуть раньше. Оникс наш кот, который безмерно любит тебя и всегда таскается следом.

- Что с ним? – я вдруг вспомнила Прошку и чуть не заплакала. Где он сейчас?

- Отходит от паров твоего зелья! – фыркнула Эдана. – Я уже дала ему противоядие. К вечеру будет ловить мышей.

- А где я нахожусь? – решилась я на вопрос. Если у меня отшибло память, то он не должен вызвать удивления.

- В Шотландии! – тетка одарила меня убийственным взглядом. – В замке Гэлбрейт! Зовут тебя Арабелла Макнотен и ты - несносная девчонка!

Вот тебе и ну. Чудесная история, но как я оказалась в ней? Да еще и в Шотландии?

Умерла, - прошептал внутренний голос. – Сама ведь уже догадалась, только стараешься не думать об этом.

- Мы здесь живем втроем? – я снова посмотрела на высокий потолок, под которым висели летучие мыши. Похоже, они вылетали отсюда сквозь дыру в крыше. Прелестно…

- Муж Маири умер на второй день после свадьбы, и она, как единственная наследница, получила эти земли, - с тяжелым вздохом ответила тетка, видимо, ей было лень объяснять то, что я должна была по идее знать. – С тех пор мы и живем все вместе. Твоя матушка, наша сестра Исла, отдала Богу душу сразу после смерти твоего отца – лэрда Макнотена, и ты осталась с нами. Что еще тебе рассказать? Может, в тысячный раз повторить, что все мужчины, надумавшие жениться на нас, умирают в течение года, поэтому женщины нашего рода, никогда не влюбляются! И да! Мы – бедные как церковные мыши, так что, желающих заполучить твою руку нет. И черт с ними.

Уже интереснее… теперь понятно, почему мы сажаем огород. Я – леди-нищенка. Вернее, ею была та, которая занимала это тело до меня. Ну, Светка… Чтоб ты провалилась! Мне захотелось плакать от жалости к себе. Мало того, что я умерла, так еще и переселение душ вышло тоже не ахти! Нищая шотландская девица, к тому же еще и обремененная каким-то древним проклятием!

- А какой сейчас год? – спросила я и медленно опустилась на кровать, когда услышала:

- Тысяча четыреста восемьдесят пятый, - Эдана хохотнула, глядя на меня. – Чтобы мы с Маири еще раз позволили тебе варить зелье от сорняков? Да никогда!

- А мы что, ведьмы? – почти выдохнула я и тетка хмыкнула, изогнув свою узкую бровь.

- Леди, вы не должны произносить это гадкое слово. Мы всего лишь те, кто видит этот мир по-другому. Мы ведаем тайное.

Маири принесла зелье для восстановления памяти, и они с Эданой не сводили с меня глаз, пока я давилась горьким питьем.

- Ну что? Ты что-нибудь чувствуешь? – нетерпеливо спросила Маири, когда я поставила кружку на столик. – Хоть самую малость?

- Нет, - ответила я, прекрасно понимая, что зелье не подействует. – Ничего не чувствую.

- Но это невозможно! – воскликнула тетка и прищурилась. – Вы обманываете меня, леди?

- Нет! Я ничего не помню! – заявила я и подумала, что все-таки неплохая сложилась ситуация. Все можно списать на потерянную память и интересоваться всем, что придет в голову.

- Дааа… Сколько же ты вдохнула этих паров? – Эдана подошла ко мне и, оттянув нижнее веко, посмотрела на слизистую. – И что теперь с тобой делать?

- Заставить убирать сорняки до самого вечера, чтобы неповадно было! – проворчала Маири. – А потом пусть скребет полы в холле!

Несмотря на раздражение и злость, я видела, что она не собирается заставлять меня сребсти полы и это лишь слова.

- Пойдем завтракать, - примирительно произнесла Эдана. – Потом решим, что с этим делать. И да, вам, леди, стоит заглянуть после завтрака в свою спальню и привести себя в порядок. Нельзя ходить в платье, в котором ты проспала всю ночь!

- А разве это не моя спальня? – я даже испытала некое облегчение. Не хотелось соседствовать с летучими мышами и дырой в крыше.

- О, боже, нет! – рассмеялась тетка. – Это всего лишь твой любимый чердак, на котором ты читаешь и отдыхаешь от нашего с Маири внимания. – Твоя спальня находится на втором этаже, в южном крыле.

Я вроде бы все понимала, все чувствовала, но ощущение нереальности не проходило. О том, какой сейчас год, даже думать не хотелось, и я решила, что буду присматриваться и плыть по течению, пока хоть что-то не станет ясным.

Тяжело вздохнув, я поплелась за тетками, путаясь в длинном подоле, и как только оказалась за дверями, удивленно ахнула.

Это действительно был замок с каменными стенами и выщербленной лестницей, ведущей на чердак. Наши шаги эхом отбивались от каменных поверхностей, и оно растворялось где-то под высокими потолками.

Спустившись вниз, мы оказались в узком коридоре, где в окнах к моему удивлению были стекла, в отличие от чердачного окна. Оно было зеленоватым, с пузырьками воздуха, и довольно мутным, но свет пропускало, и через него даже было что-то видно.

На противоположной стороне я заметила ряд темных дверей, возле которых в камень были ввинчены держатели для факелов. Сейчас факелами вряд ли пользовались, но копоть от них все еще «украшала» стены и потолок. Еще были подсвечники, но свечей в них я не увидела, скорее всего, это было дорогим удовольствием и их не жгли просто так.

Лестница, ведущая на первый этаж, просто поражала своими широкими ступенями. Интересно, по ней ходили великаны или это было сделано для пущей величественности? Деревянные перила кое-где прогнили и были кое-как отремонтированы непрофессиональной рукой. Но браться за них я бы все равно не рискнула.

Холл замка показался мне холодным и мрачным, похожим на склеп какого-нибудь древнего рыцаря. Темные стены украшали щиты, мечи, боевые топоры и другое незнакомое мне оружие, а над огромными дверями висел герб, покрытый паутиной. Жерло камина казалось пастью дракона, а грубая старинная мебель навевала тоску. Похоже, здесь даже в процветающие времена было тоскливо и неуютно.

Мы завернули в боковой коридор и вскоре оказались в небольшой столовой, которая выглядела такой же потрепанной и мрачной, как и все остальное в этом замке. Здесь также гуляли сквозняки, и даже гобелены не спасали от их прохладного дуновения. Посреди комнаты стоял круглый стол, одна ножка которого была отремонтирована тем же «мастером», что «колдовал» над перилами. Это было отчетливо заметно по одному и тому же стилю – огромные гвозди и кусок грубой деревяшки.

На столе стояли три тарелки, чайные принадлежности и блюдо с темным, почти черным хлебом.

- И что у нас сегодня на завтрак? – Маири присела на стул и, заглянув в тарелку, протянула: - О, каша… Что ж, главное сытно.

Я устроилась за столом и с грустью поняла, что придется есть жидкую овсянку, в которой плавал малюсенький кусочек сливочного масла. Радости от этого я не испытала, но и ходить голодной тоже не собиралась. Мало ли что…

- Что, не нравится завтрак? – Эдана видимо заметила грусть, промелькнувшую на моем лице, и засмеялась. – Да уж, это не хаггис, леди. Что поделать…

- Мне даже представить страшно, что нам предстоит! – Маири все не могла успокоиться. – Теперь придется носиться с Арабеллой как с младенцем! Она ведь ничего не помнит! Ничего! Как она еще не впала в истерику!

Ворон, сидящий за ее спиной, возмущенно каркнул, и она погладила его по блестящим перьям, успокаивая.

- Ты понимаешь меня, да мой мальчик?

Внезапно дверь в столовую распахнулась и в нее влетела запыхавшаяся женщина в зеленой юбке, поверх которой был надет фартук. Чепец с ее головы съехал на бок, но она этого не замечала, находясь в невероятном возбуждении.

- Что случилось, Джинни? – Эдана удивленно приподняла брови. – За тобой гнались тролли?

Тетки захихикали, а женщина громко выдохнула и сказала:

- Там… там… Торнтон Мак-Колкахун прибыли!

- Чего ему надо? – прошипела Маири, резко став серьезной. – Позавтракать не даст в спокойствии!

- Ну, чего ты стоишь?! – рявкнула Эдана. – Пригласи графа в гостиную, недотепа!

Женщина помчалась прочь, а Маири строго посмотрела на меня.

- Леди, нужно выйти и поздороваться!

Надо, значит надо… У меня голова шла кругом от всего происходящего, но не могла же я устраивать демарши. Это, по крайней мере, глупо и вряд ли как-то поможет мне разобраться в сложившейся ситуации. Причем, сложившейся самым мистическим образом.

От столовой гостиная отличалась лишь отсутствием стола и тем, что возле очага стояли широкая скамья и два деревянных кресла. Я заметила какое-то движение возле обтрепанных штор и увидела мышиный хвост, торчащий из-под старой ткани. Чудесное местечко, однако…

Осторожно выглянув из-за теткиных спин, я с любопытством уставилась на двух мужчин, стоящих за скамьей. Они были высокими, широкоплечими и странно одетыми.

- Приветствую, граф, - Эдана слегка поклонилась ему, сохраняя горделивое достоинство. – Что привело вас в наш дом?

Маири тоже поклонилась и подтолкнула меня вперед. Что мне нужно было делать? Я вышла и тоже склонила голову, что, похоже, немного озадачило гостей.

- Вы прекрасно знаете, что этот дом должен принадлежать мне, - высокомерно произнес мужчина с красивыми, но холодными глазами. – И все же противитесь тому, что неизбежно произойдет.

Я сразу обратила внимание на эти глаза: большие, яркие, почти изумрудные, опушенные длинными ресницами, они были именно такими, о которых говорят «омут». На вид ему было не больше тридцати, но шрамы на мощной шее и один на лбу под волосами, говорили о том, что у этого парня был не простой путь. Хотя, разве в это время кто-то мог похвастаться легкой жизнью?

На нем был плед в зелено-черную клетку, стянутый поясом на талии и узкие кожаные штаны, заправленные в ботинки с высокой шнуровкой. Выглядел мужчина конечно впечатляюще, но меня разбирал смех – все это казалось каким-то маскарадом.

- Я сказал что-то смешное, леди? – его зеленые глаза остановились на мне, а брови поползли вверх. – Что именно из сказанного мною так развеселило вас?

Я взяла себя в руки, понимая, что сейчас точно не до истеричных выкрутасов, и взглянула на него невинными глазами.

- Нет, нет… Просто у меня хорошее настроение.

Оправдание, конечно, было так себе, но мои мозги напрочь отказывались работать, и я ляпнула первое, что пришло в голову.

Мужчина окинул меня удивленным взглядом, но тут же переместил его на теток.

- Я здесь, чтобы предупредить вас. В ближайшем будущем король вынесет решение по поводу этих земель, и вряд ли оно будет в вашу пользу, - Торнтон Мак-Колкахун говорил спокойно, и на его лице не дрогнул ни один мускул. – Поэтому я решил снова предложить вам небольшой дом на своих землях, который я передам в вашу собственность навечно. И вот еще что… Я обещаю, что найду леди Арабелле достойного супруга и до ее замужества стану оплачивать ваши счета.

- Никто не выгонит нас из нашего дома! Даже король! – Маири грозно уставилась на мужчину, а потом язвительно повторила его слова: – И вот еще что… Нам не нужны подачки! Зарубите это себе на носу, граф!

- Ваша глупость не имеет границ! – прошипел он в ответ. – У вас нет денег, чтобы содержать замок и скоро от него останутся одни руины! Неужели вам не жаль земель, которые можно было обрабатывать? Они простаивают, а на них могла бы расти пшеница!

Я с интересом слушала его и думала, что возможно он прав? Если женщины бедны как церковные мыши, то почему не воспользоваться его предложением? Но тут до меня дошло, что если все-таки тетки решаться на такой шаг, то этот хмурый шотландец найдет мне мужа! О, нет… Спасибо, но я на такое не подписывалась!

От такой перспективы меня бросило в дрожь, и я с ужасом осознала, что нахожусь в том времени, когда особо не спрашивают девичьего мнения. Распорядиться судьбой девушки могли отец, братья, опекуны и даже далекий король. Пожалуйста! Пожалуйста! Может, я проснусь? Хотя… мне уж точно не стоит переживать, если наши мужья мрут как мухи.

- Граф прав, - подал голос второй мужчина со светлыми волосами и рыжеватой бородой. – Всему этому нужна твердая мужская рука. Советую вам, дамы, принять столь щедрое предложение и не строить из себя униженных и оскорбленных.

- Мы не нуждаемся в ваших советах, сэр! – Эдана высоко подняла голову и замолчала, давая понять, что разговор окончен.

- Что ж, вы сами выбрали этот путь, - Мак-Колкахун оставался спокойным, но я чувствовала, что он в ярости, но умело скрывает это. - Надеюсь, что решение короля понравится вам больше, чем мое предложение.

Мужчины холодно попрощались и покинули гостиную.

- И чего нам теперь ожидать? – Маири подошла к окну и посмотрела вниз. – Я так и знала, что он не отступится.

- Кто знает, что решит Яков… - Эдана тяжело вздохнула и посмотрела на меня. – Что думаешь, Арабелла?

Я пожала плечами, и она тихо застонала, на секунду прикрыв глаза.

- Оооо… еще и это! Ты ведь ничего не помнишь!

- А почему нас хотят выселить отсюда? Ведь этот дом принадлежит Маири, - спросила я, и тетка терпеливо объяснила:

- Дед Торнтона Мак-Колкахуна передал кусок своих владений супругу Маири Фергусу Каллену за хорошую службу, а теперь его внук решил, что может взять и просто так выгнать нас отсюда!

- А он может? – я не особо разбиралась в таких делах, а в средневековых и подавно.

- После смерти Фергуса права на землю вернулись к семье Мак-Колкахунов, но мы все так же могли жить здесь. Нам нужно было лишь платить ренту и отдавать некоторую часть урожая… Но денег у нас не было, так как Фергус Каллен оказался никчемным хозяином, и когда женился на Маири, от его благосостояния уже оставались жалкие крохи. Заниматься землей мы тоже не могли, так как ни опыта, ни умений у нас не имелось…

- Мы должны семье графа? – до меня наконец дошло хоть немного из всей этой земельной политики. – За то, что не платили ренту?

- Да, так и есть, - подтвердила Эдана и тут же воскликнула: - Но мы не можем уйти отсюда! Это место дает нам силы! Это наш дом!

- Ясно… - протянула я, прекрасно понимая, что шансов нет, и нас в скором времени выпрут отсюда. Удивляло лишь то, почему нас до сих пор терпели? – Но почему нас не выгнал отец графа?

- Он всю жизнь был влюблен в Эдану, - раздался грустный голос Маири, которая молчала все это время, стоя у окна. – Даже женившись на матери Торнтона, он не переставал любить ее.

- Но почему вы не вышли за него замуж? Он был некрасив? Или у него был ужасный характер? – поинтересовалась я и тут же вспомнила недавний разговор. – Ах, прошу прощения! Все, кто женятся на женщинах нашей семьи, умирают… Поэтому вы не приняли его ухаживаний?

- Я видела, чем закончились браки моих сестер, - горько усмехнулась тетка. – Мне этого хватило.

Очень интересно… А младший Мак-Колкахун оказался черствым чурбаном. Или мстит за мать, которая так и не дождалась любви мужа?

- Вы не расскажете мне, почему мужчины покидают этот свет, женившись на нас? – этот вопрос не давал мне покоя. – Это проклятие?

- Так, хватит разговоров! – Маири указала на двери гостиной. – Вперед доедать кашу, леди, и пора заниматься делами! Все беседы вечером.

- Какой смысл тут что-то делать, если все равно у нас отберут дом? – задала я вполне резонный вопрос и тут же поинтересовалась: - И куда же мы пойдем?

- Никто у нас ничего не отберет! – твердо сказала Маири, и ее глаза опасно вспыхнули. – Решение короля мы узнаем не ранее чем через месяц, а за это время многое может случиться!

- Граф хочет отремонтировать этот замок и подарить его леди Эвелинде Маклейн, - язвительно протянула Эдана. – Ходят слухи, что он сделает ей предложение еще до Рождества.

- Это его невеста? Эвелинда… - я скривилась. – Имя такое неприятное…

- Ты вспоминаешь? – обрадовалась тетка. – Эвелинда всегда вызывала в тебе раздражение! Однажды ты даже хотела наслать на нее золотуху!

- Я могу наслать золотуху? – осторожно поинтересовалась я. – А что еще, кроме золотухи?

Такие умения разительно отличались от того, что мы делали с бабушкой.

- Зубы Господни! – воскликнула Маири и принялась хохотать. – Арабелла, ты можешь наслать все что угодно! От ливня до стаи мышей!

Вызвать ливень?! У меня по позвоночнику пробежали мурашки. Это какая-то фантастика… Даже бабушка не обладала такими умениями. Мы лечили, снимали порчи, сглазы, избавляли детей от испуга, но вызывать ливень?!

- Почему же тогда мы избавляемся от сорняков с помощью зелья? Нельзя сделать так, чтобы они завяли от слова? – у меня в голове все это не укладывалось. – А золота мы не можем наколдовать?

- Наше слово, как ты выразилась, настолько сильное, что вместе с сорняками гибнет и урожай. - Маири не переставала смеяться. – Мы решили не рисковать и использовать зелье. Золото мы не можем наколдовать, потому что мы не алхимики! Все, леди, марш в столовую!

Я послушно пошла к дверям, а в голове стайкой кружились мысли. Неужели я настоящая ведьма? И что мне еще подвластно? Господи… как же с этим разобраться и не сойти с ума?!

В Средние века существовала такая правовая формула - "нет земли без господина”. То есть, выше, верховным главным сюзереном в государстве был верховный правитель, вся земля принадлежала ему и он распределял её между своими вассалами - крупными лордами. Те, в свою очередь, наделяли земельными владениями более мелких феодалов - своих вассалов и т.д. И вся эта иерархия, сложившаяся на основе поземельных отношений, называлась феодальная лестница.

После завтрака меня провели в комнату, принадлежащую когда-то настоящей Арабелле. Переживала я зря, и в ней оказалось не так ужасно как мне представлялось. Стены здесь были завешены гобеленами, окно плотными шторами, на которых я заметила аккуратные заплаты, а над широкой кроватью раскинулся некогда шикарный балдахин. Теперь рисунок на ткани выцвел, появились разводы и следы ремонта, но он все еще исправно служил. Со стороны окна балдахин был закрыт, видимо хозяйка комнаты защищалась от сквозняков. Большая скамья у противоположной стены исполняла роль дивана – на ней лежала облезлая шкура и две подушки из той же ткани, что и балдахин. Громоздкий сундук, небольшой стол, стул – вот и вся мебель девичьей спальни. На полу раскинулся выцветший ковер со стертым ворсом и, несмотря на бедность, здесь было чисто. Как и на чердаке, кругом возвышались стопки книг, а на столе стояла чернильница и лежали листы, исписанные мелким почерком.

- Надень садовое платье и спускайся в гостиную, - раздался за моей спиной голос Маири, пришедшей со мной. – Мы будем ждать тебя там.

- А что за садовое платье? – я обернулась, но тетки уже и след простыл. – Отлично… Придется разбираться самой.

Логично предположив, что вещи находятся в сундуке, я открыла его и задумчиво уставилась на небогатый гардероб леди-нищенки. Несколько платьев, нижнее белье, сорочки и нечто похожее на гольфы из плотного сукна на подвязках. Господи, как же все это носить?

Я вытащила одно из платьев и догадалась, что это то, что мне нужно. Оно было из грубого сукна, а на пояс был пришит фартук с большим карманом.

Надев его, я подошла к зеркалу и с внутренним трепетом еще раз посмотрела на свой новый облик. Зеркало оказалось ужасным, его выпуклая поверхность искажала внешность, но все же увидеть себя в полный рост я смогла… Невысокая, миниатюрная, с неплохой фигуркой и тонкими запястьями. В отличие от теток, Арабелла не имела того мощного энергетического взгляда и ведьмовской мрачной привлекательности, скорее, девушка была похожа на эльфа или фею.

Я протянула руку, прикоснулась к своему отражению и вдруг почувствовала, как между нами пробежало нечто, похожее на электричество. А может мне просто показалось?

Выйдя из комнаты, я пошла по коридору к лестнице и машинально прикасалась ко всему, что меня окружало. К прохладным стенам, к шершавым дверям и ветхим портьерам… Мне хотелось соединить себя с новым миром, понять, что теперь делать, как жить дальше.

Оказалось, что я достаточно сильна внутренне и не впала в панику, не закатила истерику, хотя была близка к этому. Возможно, этот стресс еще даст знать о себе, но сейчас я мыслила трезво и достаточно спокойно. Главное теперь - удержать это равновесие.

Тетки ждали меня в гостиной, одетые в такие же грубые платья с передниками, и, завидев меня, Маири вздохнула:

- С такой внешностью, как у тебя, детка, нужно носить нежнейшие наряды, а не это убожество…

- Не пойму, как можно было взять от родителей все самые сладкие черты! – проворчала Эдана. – Будто козий сыр под клубничным джемом!

Я не смогла удержаться от улыбки, услышав такое сравнение, а Маири расхохоталась.

- Козий сыр! Зубы Господни!

Посмеиваясь, тетки направились к двери, а я поплелась за ними, не особо желая работать в огороде. Сейчас бы сесть где-то в тишине и хорошенько подумать о случившемся, решить, что делать, но увы…

Внутренний двор замка произвел на меня неизгладимое впечатление. Это было монументально! Несмотря на то, что здесь уже давно не было множества слуг, лошадей и охотничьих псов, помещения еще сохранились. По левую сторону находились хозяйственные помещения, а по правую конюшни и псарни. Кое-где немного подгнили ворота и двери, но в целом стены замка были крепкими, и могут прослужить еще немало лет при должном уходе. Только вот, откуда ему взяться?

Посреди двора я заметила колодец, а значит, с водой здесь проблем не было. Вот только интересно, какой он глубины? Когда-то я читала, что в некоторых замках колодцы были глубиной до ста сорока метров. Если мы здесь не только огород сажаем, а еще и носим воду, то это будет проблемой.

На огород мы попали через небольшую дверцу в стене, и я с горьким вздохом окинула его взглядом, чтобы, так сказать, определить масштаб работ.

Возле густого частокола росла капуста, рядом колосилась ботва репы, плотные зеленые стрелки лука радовали глаз, а фасоль и горох вились по грубо сколоченным решеткам. В конце огорода росла кукуруза, а перед замковой стеной выращивались ароматные травы и морковь.

- Ну что леди, беремся за работу? – весело крикнула Маири и, приподняв бровь, посмотрела на меня. – Потеря памяти не повод игнорировать свои обязанности, поэтому, Арабелла, убери это страдальческое выражение со своего лица. Ты сама виновата во всем, что с тобой произошло!

- И это хорошо, что она сильна духом, как все Даррох. А не то мы бы с утра слушали вопли перепуганной девицы, непонимающей, где она находится! – Эдана подтолкнула меня к грядкам. – Сорняки, леди. Они ждут вас.

- Память души… она знает, что дома, а вокруг все родные… - вздохнула Маири и закатала рукава.

Как же они ошибались… Если бы только бедные женщины знали, что их племянницы уже нет в этом мире, и в ее теле чужая душа…

К обеду я не чувствовала ни рук ни ног и еле доползла до своей комнаты. Пришла Джинни и засуетилась у большого таза для умывания, разводя горячую воду холодной. Она принесла ее с собой в двух ведрах и, глядя на ее натруженные руки, я украдкой посмотрела на свои. Арабелла тоже трудилась, что делало честь этой хрупкой девушке.

После гигиенических процедур с чем-то, отдаленно похожим на мыло, я упала на кровать и заснула таким крепким сном, что разбудить меня удалось только перед ужином.

Мне снилось, что я была дома, что была жива бабушка. И пахло парным молоком из большого глиняного кувшина.

- Родная моя, - голос бабули звучал мягко и ласково. – Ты помнишь, чему я тебя учила? Никогда не используй свои силы во зло. Никогда!

- Я помню, помню… - прошептала я, чувствуя, как слезы обжигают мне щеки. – Но я в чужом месте, в чужом мире… Мне страшно… Бабушка, забери меня к себе!

- Катюша, я не могу этого сделать. Рано тебе еще… Другая судьба для тебя уготована, вот и отправилась ты в чужое место. Сильной будь, всегда прямо перед собой смотри, и руки не опускай, что бы ни случилось. Арабелла…

- Я не Арабелла… - прошептала я, пытаясь схватить за руку растворяющийся в воздухе бабушкин силуэт. – Я твоя Катя… Не Арабелла…

- Арабелла, пора вставать!

Я вынырнула из объятий сна и с трудом разлепила тяжелые веки.

Эдана трясла меня за плечо и настойчиво повторяла:

- Арабелла, пора вставать! За целый день ты съела только тарелку каши! Или ты хочешь превратиться в высохшую тощую девицу с выпирающими ребрами?!

- Не хочу, - ответила я охрипшим ото сна голосом и прокашлялась. – Я просто хочу спать.

- Леди, мы ждем вас в столовой, - тоном, не терпящим возражений, сказала Эдана. – У вас есть десять минут.

Она вышла, а я все-таки села в кровати и с тоской посмотрела на сумерки, опускающиеся на холмы. Чужое место…

В столовой меня ждал сюрприз. Стоило мне только войти в комнату, навстречу бросился черный кот и принялся тереться о мои ноги.

- Оникс пришел в себя, - засмеялась Маири. – Это животное вылакало две тарелки молока за один раз!

Я машинально протянула руки, как это делала с Прошей и шепнула:

- Дай-ка лапки, дружок.

Неожиданно кот встал на задние лапы и потянулся ко мне, так отчаянно заглядывая в глаза, что я чуть не завопила на всю столовую от радости. Господи, неужели Проша?!

Я схватила его на руки, и животное прижалось ко мне так сильно, что сомнения исчезли напрочь. Проша… Мой мальчик!

- Ты научила его проситься на руки? – удивленно спросила Эдана. – Что-то новенькое.

- Мы долго к этому шли, - я была так рада, что в этом месте со мной оказалась родная душа, пусть даже кота, что не могла сдержать счастливой улыбки.

- Наконец-то, я вижу радость на твоем лице, - Маири похлопала по стулу рядом с собой. – Оставь Оникса и давай ужинать.

На ужин были тушеные овощи, вареные яйца и овсяные лепешки, в которых практически не было соли. Но я с удовольствием съела все, что было у меня в тарелке, почувствовав голод после сна. Что ж, главное экологически чистое, а вкус всегда можно исправить.

- Вы обещали мне рассказать о проклятии, - напомнила я теткам. – Почему, женившись на нас, мужчины умирают?

Маири отложила ложку и начала свой рассказ:

- Давным-давно, в девицу нашего рода по имени Айра Даррох, влюбился молодой человек. Любовь его была настолько сильной, что он, бедняга, не находил себе места. Лахлан почти все время проводил под стенами ее жилища, осыпал подарками и предлагал руку и сердце. Но у Айры было много поклонников, и каждому горцу хотелось привести в дом такую красавицу. Девушке нравились ухаживания Лахлана, но с её стороны к нему не было никаких чувств. Через какое-то время красавице это наскучило и она прогнала его, посмеявшись над влюбленным парнем. Вскоре она вышла замуж за богатого и знатного предводителя клана, а Лахлан, не в силах справиться с горем, утопился в море.

Прошел год. И вот однажды, когда Айра пришла в церковь, мать Лахлана подкараулила у входа и накинула ей на голову черное покрывало.

- Будь ты проклята! – закричала она. – Вот тебе вдовье покрывало, которое не снимет ни одна девица твоего рода!

А через несколько дней муж Айры утонул в том же месте, где погиб Лахлан.

Осталась она одна и через девять месяцев родила сына и дочь. Сын ее прожил долгую жизнь вместе со своей семьей, а вот дочь потеряла мужа, через год после свадьбы… Старые ведуньи говорили, что проклятие исчезнет, как только супруга добровольно пожертвует жизнью ради своего мужа. Но еще ни одна женщина нашего рода не смогла разрушить чары.

- Может, потому что ни одна женщина рода не любила настолько, чтобы согласиться отдать жизнь? – предположила я, с трудом представляя себе мужчину, за которого не жалко своей собственной жизни. – Вот и весь вопрос проклятия.

- Кто знает, может так оно и есть, - согласилась Маири и толкнула дремлющую Эдану. – Хватит храпеть! Твои рулады, наверное, слышно в замке Мак-Колкахун!

Эдана распахнула глаза и, что-то проворчав, долго потянулась.

- Пора идти спать. Завтра с утра мы едем в деревню за мукой. А это еще то удовольствие! Деревенские снова начнут воротить носы и тыкать нам кукиши в спины! Глупые людишки!

Оооо… прекрасно… ведьм недолюбливали во все времена, только вот в таком глубоком прошлом за это можно было поплатиться жизнью. Интересно, инквизиция уже в деле?

От таких мыслей мне стало не по себе и, заметив это, Эдана спросила:

- Ты чего побледнела? Вспомнила что-то из детства?

- Нет… но как-то на душе стало неприятно, - честно призналась я. – Нас сильно не любят в деревне?

- Никто тебе в лицо ничего не скажет, - хмыкнула тетка. – Потому что боятся! Да и к кому они станут обращаться при сложных родах или еще какой напасти? В спину шлют проклятия, а как что, на коленях у порога ползают. Но у тебя не зря на душе осадок… Душа она в отличие от разума все помнит… Однажды мы пошли в лес за ягодами и ты немного отстала от нас с Маири. В то время тебе было тринадцать лет… В лесу ты встретилась с деревенскими мальчишками, и они принялись швырять в тебя камни. Один из них попал прямо в голову и ты упала… Когда мы услышали крики, бросились обратно и увидели, что ты ослепила своих обидчиков.

- Ослепила? – я изумленно уставилась на нее. – Мальчишки ослепли?

- Да… они были напуганы, ползали по траве и рыдали, будто девчонки, и нам пришлось помочь им, - Эдана улыбнулась этим воспоминаниям. – После этого никто больше не трогал тебя.

Оказавшись у себя в комнате, я поставила огарок свечи на столик и присела на кровать. Сложив руки на коленях, я уставилась на ветхий гобелен и, наконец, задумалась. Мысли роем кружились в моей бедной голове, и я никак не могла схватить эту вьющуюся ниточку, чтобы начать распутывать весь клубок.

Сон, в котором я увидела бабушку, приснился мне не просто так, я была в этом уверена. Она пыталась достучаться до меня из того мира, где находилась и где для меня не нашлось пока места. Мне дали шанс прожить еще одну жизнь, и если я упущу его, никогда себе этого не прощу. Я знала, что будет тяжело, знала, что столкнусь со всеми проблемами этого времени, но все же лучше здесь, чем обугленной головешкой в могиле. Конечно, мне было страшно, я еще не до конца понимала, что делать и как вести себя, но в душе уже зарождались первые робкие ростки надежды. Надежды на будущее.

Прошка сидел рядом, и я чувствовала его теплый бок. Бедняга… тебе-то это за что…

- Мы ведь прорвемся, Прош? – обратилась я к нему, и он замурлыкал, положив голову мне на колени. – Конечно, прорвемся… с нашими-то умениями. Только теперь тебя зовут Оникс.

Кот даже ухом не повел и, погладив его, я аккуратно встала и подошла к стопке книг, возвышающейся на столе. Было интересно, что читала Арабелла, чем была увлечена. Самой верхней оказалась книга «Арс нотория – Соломонов гримуар»*, после нее шли «Магия рун» и очень старая с пожелтевшими страницами «Чары друидов». Еще я нашла сказки и толстый фолиант под названием «Мабиногион».* С нее я и решила начать.

Переодевшись в ночную сорочку, найденную в сундуке, я расчесала волосы деревянным гребнем и, прижав к груди книгу, подошла к окну. На небе появилась огромная луна, и под ее призрачным сиянием величественные холмы казались покрытыми серебром. Почему именно Шотландия? Этот вопрос промелькнул в моей голове и тут же улетучился.

А ведь эта земля была свидетельницей кровавых историй, интриг и предательств. Она была матерью сильных мужчин, воинов с горячими сердцами и волей к свободе.

Теперь тени прошлого, загадочные и волнующие, вызывали во мне трепет, и это казалось настоящим чудом - дышать воздухом, которым дышали средневековые короли. Я перевела взгляд на темнеющую громаду замка, где сейчас, скорее всего, мирно спал граф Торнтон Мак-Колкахун. Его мрачные бастионы, возвышающиеся над лесами, напоминали своего хозяина – такие же холодные и неприступные. Я вспомнила его пристальный взгляд из-под густых ресниц и, вздохнув, решила не забивать себе голову всякими глупостями.

Устроившись удобнее на кровати, под тусклым светом свечного огарка, я погрузилась в кельтские сказки, рассказывающие о короле подземного мира, который поменялся местами с земным королем, чтобы от смертной женщины зачать чудо-дитя, о чарах и изменении обличий, о женщине, вызывающей духов цветов и о маленьком народце, скрывающемся в лесах…

Уснула я, когда за окнами начало сереть небо, спалив столько огарков, что вполне могла получить за это выговор. Прошка сопел рядом, а где-то совсем рядом ходила сказка, заглядывая хитрыми, добрыми глазами в окна моей спальни.

Когда пришла Дженни с водой для умывания, я уже не спала. Кот так настойчиво драл когтями дверь, что мне пришлось встать и открыть ему. Прошка выскочил в коридор и помчался с такой скоростью, словно за ним гналась стая собак.

- Приспичило… - улыбнулась я и широко зевнула.

- Наша ранняя пташка! – защебетала служанка, наливая воду в таз. – Допоздна книжки читает, а все равно ни свет ни заря уже на ножках! Ну, идите, сейчас личико вымоем, а вечером купаться будем!

Вот это другое дело! Принять ванну мне очень хотелось и оставалось узнать, как часто это здесь делали. С туалетом я уже «познакомилась», и все оказалось не настолько ужасным, как мне представлялось. Слава Богу, не горшок под кроватью… Это было небольшое помещение с двойными дверями, похожее на деревенский туалет, с единственным отличием – под ним была не яма, а пустота. Внизу несла воды бурная речка и зимой здесь, видимо, не особо комфортно. Единственное окошко не было застеклено и выполняло функцию естественного проветривания.

- Как часто я могу принимать ванну? – спросила я у Джинни и, протянув мне мыло, она ответила:

- Мы ставим лохань на кухне, там всегда горит очаг, и вы можете купаться хоть каждый день, леди. Бронкс всегда следит, чтобы все бочки были заполнены водой.

Итак, в замке кроме Джинни есть еще какой-то Бронкс. Интересно, почему они работают здесь? Мы бедны и вряд ли могли позволить себе платить им достойное жалование. Да и репутация у нашего семейства, как я понимаю, была не ахти… Надо будет узнать у теток.

Служанка достала из сундука платье из грубой шерсти неприятного серого цвета и помогла мне надеть его.

- Сегодня прохладно, леди. Над морем собираются тучи, и вам следует взять плащ. Спускайтесь в столовую, а я принесу его вам, как только вы закончите с завтраком.

Она причесала мне волосы и заплела в косу, стянув зеленой лентой. У этой Арабеллы они были шикарные – густые, светлые, с легким медовым оттенком и очень мягкие на ощупь. Видно, что за ними ухаживали, возможно, с помощью травяных отваров.

Я спустилась вниз и еще из коридора услышала громкие голоса теток. Они что-то громко обсуждали на повышенных тонах, и мне стало интересно, что происходит.

- Я не собираюсь помогать этой ненормальной Флори! Она разносит сплетни, будто мы пляшем голые на день весеннего равноденствия возле священного камня в лесу! – Маири накинула на плечи плащ и хмуро уставилась на сестру. – Даже не проси меня! Я? Голая в лесу?!

- Маири, ее дитя не может выйти. Она умрет, если мы не поспешим, - завидев меня, Эдана заговорила спокойно. – Ребенок не виноват, что его мать сплетница. О нас сочиняли истории и похлеще! Чего стоит та, в которой к нам каждую ночь наведывается призрак вересковой пустоши и рассказывает, что творится в загробном мире!

- Что случилось? – поинтересовалась я, обратив внимание, что тетки одеты, а Эдана складывает в корзину кое-какую еду со стола.

- Поход за мукой отменяется, - ответила она. - Флори не может разродиться, и ее муж пришел в замок за помощью. Мы поедем туда, а ты оставайся дома и займись чем-нибудь полезным.

- А можно мне с вами? – попросила я, желая увидеть своими глазами и деревню, и окрестности, да и моя помощь вполне могла пригодиться. – Пожалуйста.

- Ладно, беги за плащом, - согласилась Эдана, и я помчалась обратно.

- Что такое? – Джинни уже почти заправила кровать и, накрыв подушки покрывалом, удивленно посмотрела на меня. – Почему вы не завтракаете?

- Флори не может разродиться, - повторила я слова тетки. – Мы едем в деревню.

- Кровь Христова! – испуганно воскликнула служанка и, открыв сундук, достала плащ. – Конечно, нужно помочь бедняжке! Нельзя держать обиду, нам на том свете все наши хорошие поступки зачтутся!

Я накинула плащ из такой же грубой шерсти, как и платье, и завязала под шеей широкие ленты. Что ж, вперед, к приключениям.

Мы вышли из замка, и я даже поежилась от прохладного ветра, несущего аромат моря и мелкие капли дождя. Высокий худой мужчина в старой потертой шляпе и курточке с заплатой на рукаве стоял у небольшой телеги, запряженной грустной серой лошадкой, и нервно потирал руки.

- Спасибо вам! – завидев нас, воскликнул он, и я заметила, что его глаза красные и под ними залегли тени. – Спасибо, что согласились помочь Флори!

Маири поджала губы и молча уселась на телегу, а Эдана похлопала его по плечу и спросила:

- Когда все началось, Бойд?

- Около полуночи, - ответил мужчина, и его голос задрожал. – Кузнец сказал, что дитя лежит неправильно, и ее нужно резать, чтобы спасти хотя бы ребенка.

- Кузнец? – вырвалось у меня, и он кивнул:

- Да, Уилли всегда принимает роды у коров и кобыл. Он знает в этом толк.

Ужас! Мне стало дурно, стоило только представить, сколько женщин погибло в это время от родов. Кузнец, принимающий роды у лошадей и коров, дает консультации…

- Никто никого не будет резать, - твердо сказала Эдана и устроилась на телеге. – Поехали, Бойд! И побыстрее!

Я тоже запрыгнула на солому, и вскоре мы уже ехали по дороге к виднеющимся на холме домикам.

Миновав лесную опушку, мы выехали на открытое пространство, и я чуть не ахнула, увидев с левой стороны круглое, как блюдце, озеро. Его поверхность переливалась, будто старинное зеркало, и в нем отражались поросшие лесом холмы и пасмурное небо с обрывками темных туч. Посмотрев направо, я зацепилась взглядом за замок графа и не могла понять, что меня в нем так притягивает. Даже издалека было видно, что его стены густо поросли плющом, и он напомнил мне сурового горца в зеленом пледе. Сиреневая дымка вересковых пустошей за его стенами придавала замку загадочности и таинственности, отчего у меня тоскливо защемила душа. Странное чувство…

- Что случилось, Арабелла? – тихо спросила Маири, склонившись ко мне. – Твои глаза видят то, что не видно другим?

- Нет, но при взгляде на этот замок у меня на душе появилось странное чувство… - прошептала и оторвала взгляд от зеленых стен. – Словно… словно…

- Словно у тебя внутри стало тесно, душа трепещет, а кончики пальцев холодеют? – продолжила за меня тетка.

- Да… похоже… - я сжала пальцы в кулак, чтобы немного согреть ледяные пучки. – Что это значит?

- Ты единственная из нас получила способности древних «видящих». Это отголосок настоящей силы ясновидения, - тихо сказала Маири. – Арабелла, ты предчувствуешь события. Что вызвало в тебе это чувство?

- Замок… - я оглянулась и снова испытала это странное ощущение.

- Итак, высшие силы предупреждают тебя, что произойдет нечто, связанное с графом, - задумчиво произнесла тетка. – Что ты чувствуешь? Страх, волнение, душевную боль?

- Нет… это похоже на падение с высоты. Когда страх сменяется восторгом от полета, - я наконец смогла объяснить свои ощущения. – Что это значит?

- В этом можешь разобраться только ты, - вздохнула Маири. – Ничего, скоро все вернется на круги своя, и ты вспомнишь, как с этим жить и как это использовать.

Вот это уж вряд ли… Мне оставалось лишь присматриваться, внимательно слушать и задавать вопросы, чтобы хоть что-то понять во всей этой неразберихе.

Мы въехали в деревню, и я отметила, что она очень даже милая. Покрытые соломой каменные домишки, немного мрачноватая церковь с яркими пятнами цветов под серыми стенами на главной площади и множество лавок с товарами. Но стоило нам миновать площадь и проехать чуть дальше, вид деревни изменился. Дома становились все хуже, появилась грязь, пристающая комьями к колесам телеги, а запах навоза был просто нестерпимым.

- Навозом смягчают шкуры, - Эдана усмехнулась, глядя на меня. – Поблизости находится лавка дубильщика.

Ага… понятно… Я обратила внимание, что здесь были и кузни, а это значило, что такие производства выносили на окраину деревни, где они бы не мешали запахами и звуками. И здесь, похоже, жили самые бедные жители поселения.

Хижина Бойда находилась на окраине в зарослях боярышника, и ее можно было обнаружить лишь по слабой струйке дыма, вьющейся из трубы.

Телега остановилась, и мы спрыгнули на мокрую траву. Господи, как можно жить здесь?

Хижина была низкой, с маленькими окошками, затянутыми бычьим пузырем, и с покосившейся крышей. Возле двери стояла скамья из прессованного торфа, бочка с дождевой водой и какие-то сельскохозяйственные инструменты.

Бойд распахнул двери, и мы вошли в полутемное помещение, пропитанное запахами пищи, дыма и крови.

Когда мои глаза привыкли к полумраку, я увидела двух ребятишек, жавшихся к теплой стенке очага, в котором догорали дрова. Они были испуганы и, завидев нас, начали тоненько подвывать, пряча острые коленки под длинные рубахи.

Со стороны кровати послышался слабый стон, и Эдна направилась туда.

- Бойд, возьми ребят и идите на улицу, - распорядилась Маири. – Нечего вам тут делать.

Мужчина и не думал перечить, он накинул на мальчишек одеяло и вывел их из хижины.

Я не стала стоять как истукан, а занялась делом. Сначала я раздула огонь и подкинула в очаг еще дров, потом вылила в большой котелок воду из ведра и отправила ее на огонь. Обнаружив большой сундук в самом углу комнаты, я открыла его и вытащила оттуда несколько чистых простыней.

- Молодец, девочка, - шепнула мне Маири и попросила: - Достань из корзинки ячменный самогон, мне нужно обработать руки.

Я заглянула в корзину, полную всяких снадобий, и, увидев глиняную бутылку, выдернула пробку. На меня пахнуло спиртным, и я поморщилась – вот он, предок виски…

Пока Маири мыла руки, а Эдана что-то варила в небольшом черпаке, я подошла к кровати, и мое сердце сжалось от жуткого зрелища. Роженица совсем измучилась. Ее глаза закатились, кожа приобрела синюшный оттенок, а изо рта вместе со стонами вырывались хрипы. Бледные, скорченные пальцы сжимали одеяло и с каждым приступом боли судорожно тряслись. Она вдруг открыла глаза и уставилась на меня потухшим взглядом.

- По-мо-ги-те…

- Сейчас, дорогая, сейчас… - рядом появилась Эдана с кружкой и, приподняв голову женщины, приказала: - Пей, если хочешь, чтобы все это закончилось.

Бедняжка принялась жадно пить то, что предлагала ей тетка, и коричневые струйки потекли по ее подбородку и шее.

- Вот так… - Эдана вытерла ее лицо полотенцем и поправила подушку. – Сейчас боль утихнет.

Подошла Маири и ощупав живот женщины, поцокала языком.

- Он лежит поперек. Это очень плохо. Что ж, мамочке придется потерпеть, а этого сорванца мы сейчас достанем.

Я никогда не принимала роды и теперь со страхом и волнением наблюдала за происходящим. Маири убрала одеяло и принялась мять живот роженицы, разворачивая ребенка. Эдана вытирала пот с ее лба и приговаривала, когда Фанни было особенно больно:

- Пусть Диан Кехт заберет, пусть Бригит заберет, пусть Дану заберет, заберет боль, жестокую боль, что убивает женщину и жизнь и затемняет глаза!

И тут я услышала, как Маири принялась шептать какие-то слова. Прислушавшись, я поняла, что она тоже колдует.

-Босиком по тропинке, легкая поступь!

Босиком по промерзшей тропинке, ее легкая поступь!

За водой к роднику, к источнику в роще,

Где украшены ветви полосками ткани!

Но люди не слышат – сон в их ушах!

Сон в их ушах! Мрак в их глазах!

Руку она положит и все перевернется!

Водой изольется! Путь найдет!

И тут я вспомнила, как бабушка мне говорила, что надо развязать все узлы на одежде, расплести косы, раскрыть все окна и отпереть двери. Тогда роженице легче рожать будет.

Недолго думая я распахнула двери, с трудом открыла окошки и даже подняла крышку сундука. Расплела волосы и сняла поясок с платья.

Эдана с удивлением наблюдала за мной, а потом кивнула и улыбнулась. Она поняла, для чего я это делаю.

- Арабелла, подай мне горшочек с лопнувшей крышкой! – крикнула Маири и я снова бросилась к корзине.

Схватив горшочек, я открыла его и быстро передала тетке. Оттуда воняло так, что резало глаза. Маири подняла сорочку Флори и, погрузив пальцы в зловонную смесь, начала рисовать на ее животе непонятные знаки.

Женщина закричала, выгнулась дугой, и вскоре в хижине раздался слабый писк новорожденного.

- Белла, держи младенца! – услышала я голос Эданы и, схватив нагретую у очага простынь, шагнула к кровати.

Маири уже перерезала пуповину и, убрав с лица ребенка кровавую пленку, дунула ему в рот.

- Будет жить… Долго будет жить…

Я подхватила попискивающего мальчика и завернула его в теплую простынь. Мое сердце просто выскакивало от восторга и, глядя на сморщенное личико младенца, хотелось плакать. Передо мной была жизнь во всей ее таинственной величественности…

Ребенок сладко спал в старой деревянной колыбели. Флори тоже отдыхала после перенесенных мучений, а Эдана объясняла ее супругу, как заваривать травы, которые она принесла.

- Каждый час по глотку, не забудь! А вот этот порошок разведешь в горячем молоке и дашь ей выпить один раз сегодня вечером. Все понял?

- Да, я все сделаю, как вы говорите! Спасибо вам! – Бойд упал на колени и принялся целовать ей руки. – Если бы не вы, я бы потерял свою Флори!

- Ты ее и потеряешь, - недовольным голосом произнесла Маири. – Еще одни такие роды, и отвезешь свою Флори на кладбище.

- Но что же делать? – мужчина растерянно уставился на тетку. В его глазах промелькнул страх, и это было понятно. Остаться вдовцом с тремя ребятишками - то еще испытание.

- Придешь в замок, я дам тебе одно средство. Пусть принимает его, – Маири уложила все в корзину и накрыла ее чистой тканью. – Это сделает ее временно бесплодной.

Мужчина закивал головой и снова взялся благодарить нашу семью за помощь.

- Отвези-ка нас домой, - Эдана снисходительно похлопала его по плечу. – Заодно заедем за мукой.

- Конечно! – он быстро поднялся и бросился к дверям. – Куда скажете, туда и отвезу!

- Сына-то, как назовешь? – усмехнулась Маири, глядя ему вслед.

- Ирвин, - гордо улыбнулся Бойд. – В честь моего отца.

- Хорошее имя, - похвалила его тетка. – Его талисманами являются малина и остролист. Пусть носит с собой несколько веточек в виде креста, и они принесут ему удачу.

Мы вышли на улицу и, забравшись в телегу, поплотнее завернулись в плащи. Моросящий дождь усилился, и его прозрачные капли весело шлепали по изумрудной листве.

Мельница находилась у реки. Для увеличения напора здесь была устроена запруда, обеспечивая тем самым повышение уровня воды. В ней со скрипом вращалось большое колесо с лопастями-ковшами. Тихий плеск заглушало громкое кваканье лягушек.

Строение в два этажа выглядело огромным и добротным. Оно было построено на крепком фундаменте из серых валунов, стены были обшиты досками, а крышу покрывала солома.

Возле мельницы стояло несколько телег с мешками. Сидящие на них люди сразу же уставились на нас настороженными взглядами. Не обращая на них внимания, тетки прошествовали мимо, а я, конечно же, пошла за ними, пользуясь моментом, чтобы посмотреть на такое необычное место.

Сезон был не для помола, поэтому людей у мельницы собралось не очень много, видимо привозили остатки того зерна, что осталось в излишке после посевной.

Со стороны дороги стоял небольшой лабаз, и мы направились туда.

- Гиллис! – крикнула Эдана, когда мы вошли внутрь и остановились между ларями с мукой. – Где тебя черти носят?!

Из соседнего помещения вышел кругленький мужчина невысокого роста и, завидев нас, сразу же зашел за широкий прилавок.

- Добрый день, леди. Чем могу услужить?

- Мешок муки, - сказала Маири, с насмешкой глядя, как он старается держаться от нас подальше. – Вот, возьми.

Она положила на прилавок деньги и спросила:

- Как поживает Мариотта? Ее свищ прошел?

- С Божьей помощью, - его глаза испуганно забегали, а руки предательски затряслись, когда он собирал монеты с прилавка.

- Передавай ей самые лучшие пожелания от нас, - тетка веселилась во всю, и я поняла, что между ними что-то произошло.

Когда Бойд пошел за мукой, а мы остались у телеги сами, я поинтересовалась:

- А что это за история со свищом?

- Ах, это?! Баловство! – хохотнула Маири. – Мы пришли в деревню за маслом и, проходя мимо мельницы, я произнесла: «Наверное Гиллис заработал много денег, раз возле мельницы плавают такие жирные гуси». Мои слова услышала его сестра Мариотта и крикнула нам в спину: «После ваших черных языков у нас подохнут все гуси! Чтоб вы провалились, проклятые ведьмы!». Это было очень обидно… Зачем мне их гуси?

- И что? Вы сделали так, чтобы у нее во рту появился свищ? – если честно, я все больше приходила в ужас от происходящего.

- Почему мы? – Эдана вскинула брови. – Это сделала ты.

- Я?! – нет, ну это уже ни в какие ворота! Я не хотела таких умений, и мне было дико слышать, что можно наслать на кого-то болезнь. Что ж, теперь все будет по-другому, я не собираюсь использовать во зло колдовские знания бывшей хозяйки этого тела.

- Ты, - усмехнулась Эдана. – У тебя это неплохо получается. Она неделю не могла разговаривать!

Тетки захохотали, привлекая внимание испуганных жителей деревни, жавшихся к своим мешкам. Мне же было удивительно: как можно спасать людей и тут же делать им пакости? Странная семейка…

Бойд принес муку и, уложив мешок на телегу, сказал:

- Дождь усиливается, нужно шевелиться.

Мы запрыгнули в сено и вскоре выехали из деревни на дорогу, ведущую к замку.

Где-то на середине пути с нами поравнялся красивый экипаж. В открытом окошке я увидела девушку с белоснежным лицом и рыжими волосами, золотым ореолом окружающими это личико-сердечко. Она была красива и изящна, но в ее глазах застыло такое высокомерие, что можно было подумать, будто она королева крови и не меньше. Девушка приказала конюху ехать медленнее и высунулась голову.

- Добрый день, леди, - она усмехнулась краешком тонких губ. – Замечательная погода, не правда ли? Воздух так свеж… Вы опять из деревни? За чем ездили в этот раз? За чечевицей или за репой?

Из глубины экипажа послышалось хихиканье, и девушка, слегка обернувшись, сказала:

- Тише, леди! Иначе нас заколдуют! Превратят в жаб!

Снова раздалось хихиканье, и я вдруг догадалась, что это и есть Эвелинда Маклейн, избежавшая кары золотухой.

- Вам это не грозит, - я мило улыбнулась ей. – Как можно превратить жабу в жабу?

Эвелинда стала похожа на рыбу, вытащенную из воды. Она хлопала глазами и не знала, что ответить на такую наглость.

- Ты, ты…

- Что я? – мне было весело наблюдать, как она наливается краской.

- Пожалеешь о своих словах! – выпалила она, и тут я услышала голос Маири:

- Вы вздумали угрожать нам, леди Маклейн? Не стоит этого делать, ведь кто знает, что может случиться с вашим языком?

- О да… - протянула Эдана. – Совсем недавно мы обсуждали свищ на языке сестры мельника. Очень мерзкая штука, скажу я вам… Необычайно мерзкая…

- Езжай! – рявкнула Эвелинда конюху, и тот пришпорил лошадей.

Экипаж промчался мимо нас, а мы рассмеялись.

- Какая все-таки змея! – фыркнула Маири. – Хорошо ты ее припечатала, Арабелла!

- Как такая женщина может нравиться графу? – изумилась я, вспомнив умные глаза Торнтона Мак-Колкахуна. – Он ведь далеко не дурак. В его взгляде я увидела решительность и ум.

- Не нужно быть дураком, чтобы поддаться на нежный голосок и милые ямочки на щечках, - Эдана скептически взглянула на меня. – Мужчины берут себе жен, чтобы они услаждали их взгляд и чресла! Остальное их не волнует!

В принципе так оно и было. Всегда. Редко когда мужчины тянуться за душевными качествами своих избранниц, предпочитая привлекательную внешность внутреннему миру.

- А что это вы, леди, вспомнили Мак-Колкахуна? – подозрительно поинтересовалась Маири. – Решительность… ум… Арабелла?

- Я просто сказала то, что видела, - я пожала плечами. – Мне до него и его избранниц нет никакого дела.

Когда мы подъехали к замку, дождь стал слабее, небо на горизонте посветлело. Вскоре сквозь низкие тучи стало проглядывать солнце. Тут же в дорожных выбоинах засияли лужи. Засверкали капли на изумрудной листве и природа преобразилась, словно умытая девушка. Дышать стало свободно и легко и, скинув капюшон, я вдохнула полной грудью. Мне было хорошо.

Когда мы вошли в холл, нас уже встречала Джинни. Она была взволнованна и трясла какой-то бумажкой.

- Что случилось? – Эдана подняла руку, сидящий на подсвечнике ворон взмыл вверх и опустился на нее. – Чем это ты размахиваешь?

- Пришло послание их замка Мак-Колкахун! – Джинни сунула ей бумагу. – Я читать не научена, но слуга, который принес вот это, сказал, что граф приглашает вас на празднество!

- Какое еще празднество? Ах, да… Каждый год одно и то же… – Маири нахмурилась, а Эдана развернула сложенный вчетверо лист и прочла вслух:

- «Граф Торнтон Мак-Колкахун, приглашает Ваше семейство посетить замок Мак-Колкахун, в котором состоятся празднества в честь дня святого Иоанна». Зубы Господни! Я и забыла, что скоро праздник!

- В этот раз нам не удастся избежать этого сборища! – недовольно произнесла Маири. – У Эданы уже был нервный приступ, потом мы всей семьей подцепили лихорадку, потом травили в замке блох, а в том году слегли от несвежего сыра! Если мы и в этот раз не пойдем, Мак-Колкахун может разгневаться не на шутку!

Значит, мы выдумывали массу причин, чтобы не появляться на празднике графа… Но мне и в этот раз не хотелось присутствовать на празднике, поэтому я с надеждой поинтересовалась:

- А может, мы снова придумаем, что-нибудь?

- Нет, тем более в свете того, что происходит, лучше не злить его, - отрезала Эдана, но тут же успокоила меня: – Не переживай, мы поздороваемся, потом затеряемся между гостями и покинем замок.

- А когда этот праздник? – спросила я, с ужасом понимая, что здесь слишком много такого, чего я не знаю, с чем никогда не сталкивалась. Как мне вести себя?

- Через несколько дней, - Маири отдала служанке корзинку и, прежде чем направиться в гостиную, попросила: – Джинни, принеси нам, пожалуйста, травяной чай.

Мы с Эданой пошли за ней и, сняв плащи, положили их на скамью с широкой спинкой. С подоконника спрыгнул Прошка-Оникс и радостно бросился ко мне. Я взяла его на руки и прижала к себе, чувствуя нежность к единственному существу в этом мире, связывающему меня с прошлой жизнью.

- Это Мидсаммер, день летнего равноденствия, дорогая, - объяснила мне тетка. - После распространения христианства церковь подчинила все языческие праздники своему влиянию и приурочила к этому времени праздник в честь Иоанна Крестителя.

- Снова начнут говорить, что видели нас, шастающими по лесу в поисках цветка папоротника! – хмыкнула Маири. – Голыми. И, конечно же, найдутся свидетели этого! Вот увидите!

- Этот праздник что-то значит для нас? – мне было очень интересно, а Маири охотно рассказывала мне все подробности.

- Почему-то все считают, что в ночь святого Иоанна, ведьмы собираются на свои шумные сборища! Ерунда, ей Богу! Дурость, да и только! Деревенские сочиняют о нас истории одну ужасней другой и никогда не забывают приплести Мидсаммер. Судя по их словам, так нам больше заняться нечем, как трясти своими прелестями в кустах!

- Но день все-таки волшебный… - Эдана погладила ворона, сидящего на краю стола. – Даже Леонард видел фей, которые водят хороводы на лесных лужайках. Да, Леонард?

Ворон каркнул и посмотрел на меня внимательным долгим взглядом. Может, он знает, что в этом теле не Арабелла? Догадывается, что я чужачка?

- В это время духи покидают свое пристанище... Потому что эта ночь является второй по значению из трёх годовых "ночей духов". Души всех людей во время сна покидают тело и бродят по земле, - продолжила Эдана и, склонившись ко мне, тихо сказала: - Если в полночь прийти к церковному крыльцу, то можно увидеть души тех, кто умрёт в приходе в текущем году.

- А что там будет на этом празднике? – мне казалось, что это должно быть как-то по-особенному, ведь средневековая Шотландия просто пропитана сказками и легендами.

- Во дворе замка зажигают костры, выставляют столы, которые просто ломятся от сыра, масла, белых лепешек и мяса. Сам двор украшают зеленью и цветами, и они благоухают к ночи все сильнее, - Эдана прикрыла глаза, и ее ноги под столом задергались, будто она танцевала. – Потом все выходят танцевать, пока пятки не начинают гореть огнем!

- А зачем искать папоротник? – я знала легенду о том, что разыскавшему в лесу цветущий папоротник откроются все сокровища, спрятанные под землей. Но может здесь другая история?

- Смельчаки идут в полночь в лес за семенами папоротника, чтобы стать невидимыми. А еще они защищают от нечистой силы, - тетка скривилась и протянула: - Их никто и никогда не находил. Сказка.

Джинн принесла чай и, расставив на столе приборы, сказала:

- Скоро будет готов обед. Как там Флори и младенец?

- С ними все будет в порядке, - проворчала Маири. – Нужно было еще пришить ее длинный язык к нижней губе, чтобы она меньше несла чушь!

- А Бойду пришить кое-что к ноге, чтобы она так часто не рожала детей! – в тон ей буркнула Эдана. – У нее ведь были и мертворожденные. Сколько, Маири?

- Трое.

Джинни прыснула и вышла из столовой, покачивая пышными бедрами.

- Почему слуги с нами? – я, наконец, задала волнующий меня вопрос. – Разве мы платим им жалование?

- Джинни и Бронкс нам как родные, - ответила Маири. – Их выставили на улицу в день перед Рождеством... В тот год была очень холодная зима, с моря дул ледяной ветер, а метели выли почти каждую ночь. Бронкс тяжело заболел и не смог выходить в море. Они остались без гроша в кармане…

- Но кто выгнал их из дома зимой? – я не могла себе представить, как можно выставить кого-то на улицу, да еще и в холод. – Что это за ужасный человек?

- Мельник, - глаза тетки гневно вспыхнули. – Джинни и Бронкс переехали в деревню из города, и он позволил им жить в пустующей комнате, которая находилась на первом этаже мельницы. Бронкс ходил в море, им хватало того, что он получал за свой улов. Когда они не смогли платить, мельник с сестрой выгнали их на улицу. Мы с Эданой тогда пришли в деревню, чтобы купить рыбы, и обнаружили их, стоящих на дороге. Бронкс ужасно кашлял, а Джинни плакала… Они ужасно замерзли. Бронкса нам удалось вылечить, а вот Джинни мы не смогли помочь. После этого она потеряла ребенка.

В этот момент меня в первый раз за всю жизнь посетила нехорошая мысль. Свища сестре мельника было явно недостаточно. А ему можно было наколдовать болючий чирей на мягком месте!

- Они очень благодарны нам и помогают по хозяйству. Хвала Господу, мы еще можем себе позволить жарко натопить камин и приготовить еды. Мы покупаем им одежду и даем кое-какие деньги… - продолжила за сестру Эдана. – Граф позволяет нам заготавливать дрова из его леса, и за это ему огромное спасибо.

- Но откуда у нас деньги? – я прекрасно понимала, что даже на самую простую одежду и еду нужны средства. – Мы что-то продаем?

- Мы продаем свои умения, на которые огромный спрос, - хмыкнула Маири и, размешав в чашке с чаем немного меда, сказала: - А еще мы продали все свои драгоценности, и если жить скромно, то этого вполне хватит до конца жизни. У нас с Эданой и твоей матушкой когда-то было много драгоценностей… Эх, времена…

- Если бы мы были совсем уж без души, то выходили бы замуж каждый год! – мечтательно протянула Эдана. – Отправляли бы мужей на кладбище и, прибрав к рукам все их имущество, жили как у Бога за пазухой!

- Это даже звучит ужасно! – Маири окинула ее возмущенным взглядом. – Как ты можешь говорить такое?

- И сказать, прям, ничего нельзя! – фыркнула тетка, и снова взялась за чай. – Какие все нежные…

До праздника оставалось еще несколько дней, и перерыв весь сундук, я не нашла ничего, что хоть чуть-чуть походило на праздничное платье. Это было немного обидно. Если уж нам придется идти туда, то хотелось бы выглядеть прилично.

За этим занятием меня застала Джинни и, уперев руки в крутые бока, воскликнула своим мягким певучим голосом:

- Леди, что случилось? Вы чем-то расстроены? Что за беспорядок вы здесь развели?

- Искала праздничное платье, - проворчала я и, приподняв одно из них, грустно добавила: - Но, увы, в этом можно только в огород или в деревню.

- Ох, моя бедняжечка… - женщина присела рядом со мной и погладила по спине. – Конечно, такой красавице, как вы, нужно носить шелка да бархат… Но тетушки всегда считают каждую копейку, и новую одежду вы покупаете только перед Рождеством…

- Что это вы делаете? – в комнату вошла Эдана и приподняла брови. – Белла, почему твои вещи на полу?

- Я искала платье, в котором можно пойти на праздник, - вздохнула я и принялась собирать унылое тряпье. – Но, похоже, разницы нет. Любое из них подойдет.

- Может, мы сможем что-то состряпать из моих старых платьев? – вдруг предложила тетка. – Такие фасоны конечно уже давно не носят, но ткань на них еще очень неплохая.

- Да? – я сразу заинтересовалась ее словами, ведь это могло быть выходом из положения. – А можно посмотреть на них? Я могла бы заняться шитьем…

- Ты?! – Эдана изумленно уставилась на меня. – Леди, вы иголку в руках никогда не держали!

А вот это было очень плохо. В прошлой жизни у меня было много вещей, сшитых собственными руками, и я сказала это не подумав.

- Не думаю, что это так сложно… - беззаботно протянула я. – Отрезай да сшивай…

Женщины рассмеялись, и тетка снисходительно взглянула на меня.

- Ладно, пойдем, посмотрим, что там покрывается пылью в моих сундуках. – Эдана направилась к двери. – Джинни, ты поможешь нам?

- О чем вы говорите, госпожа! – служанка замахала руками, подгоняя меня. – Поторопитесь, леди!

В комнате Эданы стояло несколько больших сундуков, и оба они были наполнены одеждой.

- Посмотри, сейчас девицы носят верхнее платье с разрезами по бокам, - тетка встряхнула наряд из мягкой шерсти синего цвета. – А здесь их нет… И теперь каждое платье шьют со шнуровкой…

- А еще я видела на платьях леди Эвелинды широкую полосу по подолу! – добавила Джинни. – Она всегда отличается от цвета юбки!

- Да, эта новомодная деталь мне никогда не нравилась, но что делать, если за всеми штучками из дамского мира так трудно поспеть! – Эдана вопросительно взглянула на меня. – Что скажешь? Мне кажется, тебе пойдет это цвет.

- Да, он очень красивый, - я заглянула в сундук и увидела другое платье из такой же ткани, только белого цвета. Он немного пожелтел, и я спросила у Джинни: - Эту ткань можно отбелить? Из нее можно сделать вставку.

- Конечно! Я быстро приведу его в порядок, - пообещала служанка. – Может взять вот этот кусок с вышивкой?

- Да, это было бы замечательно, - я пересмотрела остальные наряды в надежде найти хоть немного кружев, но, увы, похоже, их в Шотландии еще не было, а если и были, то стоили баснословных денег.

- На типсы тоже стоит взять такую же ткань, - посоветовала Эдана. – Это будет смотреться очень нежно. Она приложила подол платья к руке, и я догадалась, о чем она говорит – длинные рукава, которые пристегивали или пришивали к основному рукаву.

- Нет, я не хочу их, - отказалась я, представив, как начну путаться в этих тряпках. – У меня будет просто узкий рукав.

- Узкий рукав? – удивилась тетка, и они с Джинни переглянулись. – Ты уверена?

- Уверена, - кивнула я, решив, что пусть я буду не такая модная как остальные дамы, но зато не скованная в движениях.

Мы забросили все дела, и эти несколько дней занимались моим платьем. Тетки так загорелись пошивом, что спорили часами, какой глубины должно быть декольте и какая тесьма должна его украшать. Леонард наблюдал за нами сидя на огромной деревянной люстре с восковыми потеками и возмущенно хлопал крыльями. Ему явно не нравилась вся эта суета. Прошка же наоборот был абсолютно счастлив. Он зарывался в ткань, воровал со стола нитки и тарахтел латунным наперстком, гоняя его по полу.

- Ты знаешь, откуда появился наперсток? – Маири отобрала у Прошки его игрушку и надела на палец. - С их появлением связано несколько легенд. Один портной увидел, как гномы срывают в его саду колокольчики и уносят их куда-то. Он подивился и решил узнать, для чего же гномам нужны цветы. Проследив их путь, портной заглянул в подземное царство гномов и увидел, как эльфы шьют им одежду. А на пальцах у маленьких мастеров были надеты колокольчики. Портной смекнул, что такая идея может быть полезна и в его работе. Вернувшись домой он смастерил колпачок, напоминающий колокольчик. Мне кажется эта история куда милее, чем та, в которой наперсток придумал желтокожий народ с Востока!

Да уж понятно, что лучше верить в гномов с колокольчиками, чем в смышленого китайца! Я улыбнулась и посмотрела на нижнее платье, похожее на обычную рубашку в пол. Если его будет видно в боковых разрезах, то стоило бы и их украсить вышивкой. Сделать ее за пару дней было нереально, но если вырезать ее из чего-то другого и вставить в бока рубахи, то это может действительно украсить наряд. Я озвучила свою идею, и женщины снова удивленно взглянули на меня.

- Хотя то, что вы говорите довольно необычно, но мне кажется, это будет красиво! – наконец, воскликнула Джинни. – Как такое могло прийти в вашу головку, леди?

Я весело пожала плечами и мечтательно посмотрела в окно, за которым величественно возвышался замок Мак-Колкахун.

К празднику платье было полностью готово, и когда я надела его, тетушки восхищенно замерли.

- Зубы Господни! Ты такая красавица! – воскликнула Маири. Она несколько раз обошла меня и протянула: - Немного необычно, но это и к лучшему!

Я подошла к зеркалу и посмотрела на свое слегка размытое отражение. Вышивка была в разрезах, на лифе, на рукавах, и на полосе светлой ткани, идущей по подолу. Цвет самого платья Джинни немного освежила, замочив его в крепком настое шалфея, и теперь он стал глубоким синим.

- Тебе очень идет… - Эдана с грустью наблюдала за мной. – Белла, твое место среди роскоши и богатства, а не здесь…

- Разве счастье в богатстве? – я отвернулась от зеркала и посмотрела на теток. – Счастье в любви.

- Советую тебе не мечтать об этом, - у Маири резко испортилось настроение. – Любовь не для нас, и ты это знаешь.

Мы вышли из замка, и я услышала играющую вдалеке веселую музыку. Деревенские тоже праздновали день святого Иоанна. Возле замка графа уже пылали костры, и я почему-то заволновалась. Я не понимала, чем было вызвано это чувство, но беспокойство становилось все ощутимее.

Закат окрашивал небо в яркие цвета от пылающего красного до нежно-розового, пронизанного желтоватыми бликами. Верхушки деревьев и высокая трава приобрели теплый оттенок, а на поверхности озера появились лиловые блики.

Воздух стал немного прохладнее, и все запахи соединились в яркий водоворот, в котором буйствовали ароматы цветов и моря. Ветер затих, застрекотали сверчки, а в лесу заухала сова.

Чем ближе мы подходили, тем явственнее чувствовались запахи пищи, смешанные с дымом, слышалась музыка и веселые голоса. В сполохах костров замок Мак-Колкахун казался таинственным и опасным как древний шотландский воин, приготовившийся к бою. От мощи каменных стен веяло холодом, и я поежилась, предчувствуя скорую встречу с хозяином этого места.

Вокруг замка темнел глубокий ров, вырытый по его периметру, а перед ним возвышался вал вытянутой земли. Подъемный мост был опущен, решетка поднята, и из замка к кострам тянулись люди. Это был простой люд, приглашенный на праздник, и для них на изумрудной траве под сенью деревьев накрыли столы, что говорило о щедрости хозяина этой неприступной цитадели.

Во дворе замка на небольшом возвышении тоже были накрыты столы, но за ними уже сидели высокородные господа, наряженные в свои самые лучшие одежды. В подставках горели факелы, и в их свете все казалось нереальным, словно я сплю и вижу странный сон. Играли волынки, между ними вклинивался нежный звук инструмента, похожего на флейту, кто-то громко смеялся и звенели кубки. Вся эта какофония звуков действовала мне на нервы.

- Леди! Я рад вас видеть в своем замке! Неужели вы соизволили почтить нас своим присутствием?

Разговоры и смех моментально стихли, все головы повернулись к нам.

- Колдуньи из замка Гэлбрейт! Смотрите, это они! – раздались громкие шепотки. – Леди колдуньи!

- Благодарим за приглашение, милорд, - вежливо сказала Эдана, и они поклонились Мак-Колкахону, восседающему в кресле с высокой спинкой.

Он кивнул и его взгляд переместился на меня.

- Добрый вечер, леди Арабелла.

- Добрый вечер, милорд, - ответила я, повторяя за тетками и смущаясь его пристального внимания.

Взгляд графа был холодным и оценивающим, и у меня даже немного подкосились ноги от волнения. Почему он так смотрит? Господи, как же все сложно и страшно!

К нам подошли слуги, и я заметила, что Мак-Колкахун подал им какой-то знак рукой.

- Прошу вас, леди, сюда, - улыбчивый слуга провел нас к столу, а я разволновалась еще больше – меня вели прямо к графу.

- Присядьте рядом, леди Арабелла, мне интересно поговорить с вами, - сказал он, и я послушно присела. Теток посадили почти рядом – нас разделяло всего лишь несколько человек. Сидящий возле графа мужчина уступил мне место, и мне стало не по себе от его тяжелого взгляда, которым он осматривал меня из-под темных бровей. Он был высок, хорош собой и чем-то напомнил мне Криса Хемсворта, только лицо его имело куда более жесткие черты. На нем был плед таких же цветов, как и на хозяине замка, из чего я сделала вывод, что они родственники.

Я снова вернулась мыслями к Торнтону Мак-Колкахуну. О чем он хочет поговорить со мной? Глубоко вдохнув, я собрала всю волю в кулак. Ничего страшного, буду отвечать размытыми фразами. Выкручусь.

Широкий и длинный стол был накрыт светлым камчатым полотном, на котором стояли огромные блюда с окороками, зажаренными целиком гусями, перепелами и, конечно же, рыбой. Лосось и форель выглядели очень аппетитно, и у меня даже слюнки потекли от такого разнообразия после каши и пресных лепешек. Здесь были даже сладости – засахаренные фрукты, орехи и какие-то оладьи, политые золотистым медом.

- Вина? – граф протянул мне кубок и я не отказалась. Сейчас мне нужно было расслабиться хоть немного.

- Благодарю, - я отпила теплого, густого вина с пряностями, и уже через несколько минут его мягкая крепость начала согревать меня изнутри.

- Леди Арабелла, вам исполнилось девятнадцать лет, ведь так? – раздался голос графа, и я медленно повернулась к нему.

- Да… так и есть, - если он говорит, значит знает. В отличие от меня.

Он кашлянул и, окинув меня оценивающим взглядом, произнес:

- Вы очень худы и от этого кажется, что вам намного меньше. Да и роста не хватает. В ваши годы девицы могут похвастаться более привлекательными формами.

У меня даже дар речи пропал от такого заявления.

- Вы об этом хотели поговорить со мной? – холодно поинтересовалась я, когда у меня снова появился голос. – О моих формах, которые кажутся вам недостаточными?

- Несмотря на то, что ваши тетки так противятся неизбежному, король все равно вынесет решение, и в нем обязательно будет пункт о вашем замужестве, - сказал он, словно не замечая моего возмущения. – Поэтому я решил поговорить с вами, леди Арабелла, чтобы вы могли поразмышлять на эту тему и принять правильное решение. Я обещаю, что найду вам достойного супруга. А вот кого выберет король, будет полной неожиданностью. Он может быть старым, толстым или с дурным запахом изо рта… Возможно, у него не будет волос, а вот мужской силы хватит еще на долгие годы…

Вот теперь я не на шутку испугалась. Перспектива стать чьей-то женой становилась все реальнее. Женой уродливого старика. Кто мог спасти меня от этого? Никто…

- А если я не хочу замуж? – я смело посмотрела в его глаза. – Неужели без этого нельзя обойтись?

- Наверное, можно, - Мак-Колкахун насмешливо приподнял бровь. – Вы пойдете работать в поле или станете продавать себя за гроши, чтобы заработать на кусок хлеба? Леди Арабелла, вы говорите глупости и заставляете меня отвечать на них.

- Я… я… - меня просто распирало от злости, страха, возмущения и обиды за свою новую, безрадостную жизнь. Лучше бы все закончилось там, на пожаре!

- Вы должны мыслить здраво, если это подвластно вашему уму, - процедил граф и меня будто жаром обдало. Хотелось высказать ему все, что я думаю, но от невозможности этого, у меня внутри разрасталось пламя.

В этот момент в небе полыхнула молния, и раздался глухой раскат грома. Отбившись от стен замка, он эхом пронесся по окрестностям и затих где-то в чаще леса.

К моему удивлению мне немного полегчало, и я удивленно посмотрела в темное небо. Да ладно… не может быть…

Я поднесла кубок с вином ко рту, сделала глоток и чуть не выплюнула его, услышав тягучий, как патока голос слева от себя.

- А может мне жениться на леди Арабелле? Как думаешь, Торнтон?

- Кайден, если я не ошибаюсь, ты собирался взять девицу из клана Канован? – удивленно произнес Мак-Колкахун. – Леди Лилиас?

- Я могу передумать. Посмотри на леди Арабеллу, разве она не прекрасна? Такое милое создание с белокурыми локонами…

Я повернула голову и встретилась с черными глазами сидящего рядом а-ля Криса Хемвсворта. В них плясали красноватые блики от горящих факелов, и я почувствовала как ледяные щупальца страха ползут по моему телу.

- Дорогой кузен, ты слишком легкомысленно относишься к браку, - мне показалось, что голос графа прозвучал недовольно. – И мне всегда казалось, что тебе нравятся пышнотелые красотки, а Кайден?

- Теперь я думаю, что хрупкие малышки очень трогательные… Это покоряет, - усмехнулся кузен графа и я не выдержала:

- Это гадко говорить о ком-то в его присутствии. Или то, что я женщина, делает меня бездушной вещью? Предметом мебели?

Граф, нахмурившись, смотрел на меня, а я резко поднялась и добавила:

- Здесь достаточно свободных ушей, а мне пора. И да, граф, поищите мужа кому-нибудь из собравшихся здесь дам, возможно, они не будут против!

- Да она остра на язык! – захохотал Кайден. – Это повышает ее цену.

Я завертелась на месте, не понимая как мне выйти и, наконец, задрав ногу, переступила через скамью, успев заметить, как вытягивается лицо Мак-Колкахуна. Чуть не запутавшись в подоле платья, я тихо выругалась и, сгорая от гнева, направилась к теткам, слыша хохот Кайдена и изумленный возглас графа:

- Она только что сказала «провалитесь вы все сквозь землю с вашим праздником»?! Я не ослышался?!

- Что случилось, Белла? – Маири схватила меня за руку и указала на место между ними с Эданой. – Ты злилась!

- С чего это вы взяли? – я все еще не могла успокоиться и нервно постукивала ногой по камню.

- Во-первых, это написано на твоем лице, а во-вторых, мы все слышали гром, леди! – прошипела тетка. – Неужели ты думаешь, что мы слепы и глухи?!

- Он снова завел свою пласт… - я осеклась, а потом, взглянув на музыкантов, продолжила: - Свою волынку о замужестве! Что если король действительно заставит меня выйти замуж за какого-нибудь облезлого и дурно пахнущего старика?!

- Мы этого не позволим… - Эдана сжала мою коленку под столом. – Прекрати дергать ногами!

- Как вы это не позволите? Заколдуете короля? – язвительно поинтересовалась я. – Или спрячете меня в подвалах замка и скажете, что я умерла?!

- Леди, вы забываетесь! – прикрикнула на меня тетка, и я замолчала, одарив ее убийственным взглядом. – Что тебе говорил Кайден Мак-Колкахун?

- Сказал графу, что сам готов жениться на мне, - я слегка повернула голову и посмотрела на мужчин. Но тут же отвернулась, наткнувшись на пристальный взгляд кузена графа. Что этому еще нужно?

- Он так сказал?! – в один голос прошептали тетки, и Маири хохотнула:

- Это становится интересным… Очень интересным…

Но мне это не казалось интересным, ибо замуж я не собиралась, и эти разговоры доводили меня до белого каления. Кто знает, какой характер был у настоящей Арабеллы, но ее тело бурно реагировало на происходящее. Возможно из-за гормонов, которыми так славится наша юность.

Мое внимание привлекла стайка девушек, собравшаяся чуть поодаль от праздничных столов. Они о чем-то весело шептались, и было понятно, что эти шалуньи что-то затевают. Среди них я сразу заметила горделивую осанку Эвелинды и поморщилась. До чего неприятная девица!

Мне было абсолютно все равно, что там у них происходит, но вот моя персона не осталась без внимания.

- Леди Арабелла! – услышала я девичий голосок и снова посмотрела в их сторону. – Идите к нам!

Ко мне обращалась симпатичная девушка с темными волосами, которые мелкими пружинками выбивались из прически. На ней было бордовое платье с зелеными вставками и не очень длинными рукавами-типсами белого цвета.

Я открыла было рот, чтобы отказаться, но тут свои пять копеек вставила Эвелинда, насмешливо глядя на меня:

- Леди Арабелла стесняется общества высокородных девиц.

Нет, ну не зараза?

- Белла… - предупреждающе протянула Маири, но я похлопала ее по руке и шепнула:

- Все будет хорошо. Я не собираюсь скандалить с ней.

Мило улыбаясь, я встала из-за стола и направилась к девушкам. Мне бросилось в глаза, что две из них стояли немного в стороне от Эвелинды и ее двух подруг.

- Отчего же… Я с удовольствием составлю вам компанию, - сказала я, подойдя ближе. – Что вы затеяли?

Эвелинда хмыкнула и отвернулась к своим спутницам, демонстрируя полное пренебрежение. В отличие от остальных девушек она просто сияла серебром своего платья, рукава которого почти волочились по земле.

- Мы собрались погадать! – весело прошептала милая брюнетка. – Хочешь узнать свое будущее, Арабелла?

- Гвен, Белла наверняка знает свое будущее и постоянно гадает! – рыженькая девушка с круглым личиком с любопытством взглянула на меня и с легким страхом поинтересовалась: - Правда, что вы гадаете на смерть человеческими костями?

- Нет, не правда, - ответила я, надеясь, что это действительно так и есть. – Только на ногтях мертвецов.

Девушки прыснули, поняв, что я шучу, и Гвен сказала:

- На опушке уже все подготовлено для гадания. Сейчас начнутся танцы, и мы сможем выскользнуть из замка! Родители не должны видеть, что мы ушли!

- Отец запрещает мне гадать, - вздохнула рыженькая пышка. – Он все время говорит: «Господь сказал, пусть не обольщают вас пророки ваши, которые среди вас, и гадатели ваши. Не слушайте снов ваших, которые вам снятся - ложно пророчествуют они вам именем Моим. Я не посылал их». Но как же мне хочется узнать, за кого я выйду замуж… Хоть и боюсь до ужаса!

Итак, похоже, она дочь священника или очень набожного человека.

- Никто ничего не узнает, Айлин! – Гвен нетерпеливо посмотрела на музыкантов. – Да когда же начнутся эти танцы?!

Словно услышав ее слова, они заиграли веселую мелодию, и из-за столов стали подниматься веселые и немного захмелевшие люди. Вскоре двор замка заполнился танцующими, и я почувствовала, как теплая ладошка сжимает мою руку.

- Пойдем же, Арабелла!

Это была Гвен. Она потащила меня сквозь толпу, и через несколько минут мы уже были на мосту, перекинутом через ров. Остальные девушки бежали сзади, все были возбуждены этим небольшим приключением.

- Нормина, Кирсти, не отставайте! – скомандовала Эвелинда и ее подруги тут же ускорили шаг.

Мы завернули в сторону, чтобы обойти пылающие костры и столы для деревенских жителей, и, пробежав по влажной траве, оказались на опушке леса. Яркая луна, повисшая над замком, хорошо освещала все вокруг. В ее серебристом сиянии, я увидела большой камень, окруженный ковром из клевера.

- Я спрятала все за этим камнем! – Гвен нырнула за темную глыбу, но вскоре появилась оттуда, держа в руке мешок.

- Что в нем? – прошептала Айлин, в ее глазах снова промелькнул страх.

- Зеркало, яблоки и веточки для гадания! – девушка выложила все это на камень, зажгла свечи и посмотрела на нас через плечо. – Ну что, вы идете?

Это выглядело так по-детски, что я не могла сдержать улыбки. Что ж, повеселимся…

- Сначала мы погадаем на веточках! – Гвен подняла нечто, завернутое в ткань. – Арабелла, я даже переписала со слов служанки, что значит каждая веточка! Что думаешь?

- Замечательно, - я улыбнулась ей. Ну, все понятно… Если все считают меня ведьмой, то вполне логично интересоваться, что я думаю обо всем этом. – Я никогда не гадала, но мне интересно.

- Ты никогда не гадала? – изумилась Айлин. – Но почему?

- Не хотела знать, что меня ждет. Но с вами, конечно, погадаю, - ответила я первое, что пришло в голову, и услышала голос Эвелинды.

- Зачем ей гадать? Кто возьмет девицу без приданого? Разве что какой-нибудь старый толстосум с тощим задом и дряблым брюхом!

Нормина и Кирсти захихикали, но я лишь насмешливо протянула в ответ:

- Это единственное, что заботит ваш куриный ум, леди Эвелинда? Жаль… Хочу вас расстроить – голова женщине дана не только для того, чтобы делать на ней прически, а и для того чтобы думать. Но это не ваша сильная сторона, так что, не напрягайтесь.

Гвен и Айлин прыснули, а Эвелинду перекосило от злости. Но она благоразумно промолчала, понимая, что ей не выиграть в споре со мной.

- Итак! Кто будет первой? – Гвен вытянула руки со свертком. – Кто возьмет веточку?

- Конечно же, я буду первой! – Эвелинда порылась под тканью и показала нам свою добычу. – Ива!

Гвен поднесла к листку свечу, на котором были написаны все значения и прочла:

- Ива… Плывя по течению, вы можете остаться с носом!

- Что за ерунда, - фыркнула Эвелинда и раздраженно швырнула веточку на камень. – Дурацкое гадание!

- Белла? – Гвен повернулась ко мне, и я запустила руку под ткань. Потянув за первую попавшуюся ветку, я вытащила не только ее, но и еще одну прицепившуюся к ней.

- Сразу две! – воскликнула девушка. – Орешник и яблоня!

- И что это значит? – весело поинтересовалась я и она уткнулась в свою бумажку.

- Яблоня – слушайте сердце и будете счастливы в семейной жизни! Орешник – время любви, но за вами придет не один важный муж, а несколько! Ничего себе!

Девушки заохали, а Эвелинда с подругами недовольно зашептались, видимо гадание противоречило ее мечтанием о дряхлом старике, который в скором времени заявит на меня свои права.

Остальные девушки тоже вытащили свои веточки и принялись радостно обсуждать предсказания, пока Гвен не прошептала зловещим голосом:

- Леди, пришла пора гадать на зеркале!

Все моментально замолчали, и на опушке воцарилась тишина, слегка разбавленная далеким весельем.

- Ох, мне страшно… - выдохнула Айлин. – А вдруг я увижу фахана?* У него одна рука, растущая из груди, одна нога, один палец и один глаз посреди лица!

- Давайте я буду первой, - усмехнулась я и шагнула к зеркалу. Гвен установила его так, что за спиной был лес, а впереди сияли огни замка.

Девушка поставила рядом две свечи и протянула мне яблоко.

- Держи и внимательно смотри в зеркало! Там появится твой суженный!

Я уставилась в мутную поверхность, раздумывая, что бы сочинить, чтобы порадовать доверчивых малышек. Как вдруг по зеркалу пробежала рябь. Таак… может у меня что-то с глазами? Я крепко зажмурилась, но когда открыла глаза, рябь не прошла. С замиранием сердца я увидела, как сквозь нее проступает чье-то лицо, с ооочень знакомыми глазами… Я застыла, сжимая яблоко, но вдруг рябь исчезла, а вместе с ней и лицо. Но тут же в зеркале появился темный силуэт, а рядом с ним огромная голова…

Раздались испуганные крики, и я резко развернулась. Из леса вышел мужчина, ведя под уздцы крупного коня, и теперь стоял в метре от нас.

- Рэналф Ларнах… Волк с Севера… - прошептала Гвен и в тот же момент остальные девушки завизжали и бросились врассыпную.

Гвен схватила меня за руку и потащила прочь, но я успела услышать, как громко смеется незнакомец.

Мы бежали несколько минут, прежде чем остановились неподалеку от замкового рва. У меня сердце выскакивало от такого марафона, да и остальные девушки дышали часто и громко, обмахиваясь платочками.

- Я так испугалась! – выдохнула Айлин, оглядываясь по сторонам. – Никогда не видела вблизи Рэналфа Ларнаха!

- Не ты одна, - Гвен, наконец, отпустила мою руку, которую до сих пор крепко сжимала. – Наверное, граф пригласил его на праздник! Они ведь лучшие друзья!

- О нем ходят такие ужасные слухи… - прошептала одна из подруг Эвелинды по имени Нормина. – Будто он не знает жалости на поле боя и протыкает своих врагов огромным мечом насквозь! А еще говорят, что у него было несколько жен… Волк с Севера каждую из них, выбросил в море!

- Как это выбросил? – испуганно прошептала Айлин. – Зачем?

- Одна не подала ему сапоги, когда он поднялся с кровати, а вторая надела к рождественскому ужину не то платье! – зловещим голосом ответила Нормина и добавила: - А теперь он ищет себе третью жену! Бедняжка, которая выйдет замуж за Волка с Севера, долго не протянет, это я вам точно говорю!

- Ох! Милостивый Господь! – Айлин спряталась за спину Гвен, а Эвелинда насмешливо протянула:

- Ты можешь не бояться, Ларнах вряд ли положит глаз на дочь священника к тому же с таким формами! Кому вообще могут нравиться трясущиеся пудинги, покрытые ржавчиной…

Меня даже передернуло от ее слов. Во-первых, Айлин не была похожа на трясущийся пудинг и ее не портила небольшая полнота, а рыжие волосы делали ее по-солнечному светлой и милой.

- Ты очень злая, Эви, - обиженно произнесла девушка дрожащим от обиды голосом. – Христос говорил, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься! Злословие – это грех!

Эвелинда фыркнула и отвернулась, а я снова не смогла промолчать:

- Айлин, не обижайся на эти грубые слова. У каждого человека, чтобы возвыситься есть два пути. Некоторые люди очень талантливы, некоторые имеют красивую, незапятнанную душу, и это возвышает их над другими. Но, увы, мало людей могут похвастаться талантами или добротой к окружающим, а казаться выше других очень хочется. Эти люди выбирают второй путь. Не имея за плечами ничего ценного, что смогло бы поднять его над остальными, это человек унижает тех, кто не может ответить на их грубость грубостью. Так поступают ничтожества.

Я не помнила, кто сказал эти слова и как они звучали в оригинале, но суть мне точно удалось передать. Эвелинда одарила меня злобным взглядом, в котором сквозила почти что ненависть, и, приподняв юбки, быстро пошла к мосту. Нормина и Кристи переглянулись, а потом, пряча глаза, все-таки последовали за ней.

- Это было великолепно, Белла! – возбужденно воскликнула Гвен. – Пора кому-то поставить эту задаваку на место! Я никогда не думала, что ты такая…

- Какая? – я улыбнулась ей.

- Добрая, смелая и справедливая! – выпалила вместо нее Айлин и так крепко обняла меня, что я чуть не задохнулась. – Давай станем подругами?

- Конечно, дорогая, - ответила я, и девушка засияла, как начищенная монетка.

Ведьма и дочь священника… кхм… интересный союз…

- Скрепим нашу дружбу! – Гвен плюнула на ладонь и протянула руку. – Давай, Арабелла!

Очень самобытно… Но не могла же я именно сейчас выказывать свое «фи»? В такой ответственный момент?

Я тоже плюнула на ладонь и хлопнула ею по руке Гвен.

- Как же хорошо! – пискнула Айлин и припечатала свой плевок к моей конечности.

Я вяло улыбнулась им, не разделяя восторгов от этого не очень приятного ритуала, а после незаметно вытерла руку о юбку.

- Давайте возвращаться, иначе нас хватятся, - хихикнула Гвен. - И тогда Айлин точно прилетит от отца!

Мы поднялись на мост и направились к воротам, за которыми все еще кружились танцующие пары.

- Погодите!

Мы с Айлин оглянулись и увидели, что Гвен что-то подняла.

- Что там? – крикнула я, и она быстро подошла к нам.

- Это веточка плюща. Кто-то обронил ее. А вы же помните, что девушка, желающая выйти замуж, в день святого Иоанна прятала у себя на груди лист плюща? Возьми его, Белла! Давай!

Я закатила глаза, но послушно засунула веточку в декольте.

- А теперь говори: «Плющ, плющ, люблю тебя, на груди храню тебя. Первый, кто заговорит со мной — тот и муж будет мой»!

Мне пришлось повторить эти слова, и Гвен с довольным лицом заявила:

- Сейчас мы узнаем, кто женится на Белле!

- Может, никто мне слова не скажет! – засмеялась я, а Айлин шутливо добавила:

- Или это будет глухой лэрд Несбитт! Он подойдет и скажет: «Милочка, у вас слишком яркое платье… вы случайно не англичанка?»

Девушка сгорбилась, выпятила живот и прошлась мимо нас, тряся головой.

Мы с Гвен расхохотались, глядя на эту пародию – у девушки очень хорошо получалось копировать старика. Я хоть и не знала его, но была уверена, что именно так он говорит и ходит.

Вдоволь насмеявшись, мы пошли к замку, и уже возле ворот случился инцидент, который никак не вписывался в ритуал с плющом…

Немного прибавив шаг, чтобы побыстрее слиться с толпой, наша компания проскочила поднятую решетку, и я вдруг чуть не упала, столкнувшись с выходящими из двора замка мужчинами.

- Леди Арабелла! – брови графа сошлись на переносице.

- Леди Арабелла? - Кайден Мак-Колкахун удивленно моргнул.

- Черт бы тебя побрал, девица! - рык Рэналфа Ларнаха заставил меня испуганно отпрянуть.

Все это было сказано в одну секунду и мне оставалось лишь гадать, кого плющ пророчил мне в мужья – раздраженного графа, его удивленного кузена или облитого вином Волка с Севера. Кстати, как это он добрался в замок быстрее нас?

- Прошу прощения… - смущенно пробормотала я, не поднимая глаз. Ну почему вам приспичило выйти именно в этот момент? Юркнув между хозяином замка и его братом, я бросилась на поиски теток, которые, наверное, уже были вне себя от ярости.

Они сидели на том же месте и явно нервничали, всматриваясь в толпу.

- Белла, где ты была?! – гневно воскликнула Эдана, когда я подошла к ним. – Разве можно вот так вот пропадать, не сказав ни слова?!

- Простите меня, - я опустилась на скамью, не чувствуя ног от быстрого бега. – Я… я…

- Она ходила гадать, - Маири потянула за торчащую из моего декольте веточку плюща. – Я права, леди?

- Разве в том, что я немного пообщалась с ровесницами, есть что-то плохое? – я упрямо приподняла подбородок. – Или моя жизнь ограничивается огородом, стенами замка и редкими походами в деревню за снедью?

- Нет, в этом ничего плохого нет, - тон тетки стал намного мягче. – Но судя по тому, как к нам относятся люди, это может плохо закончится. Мы не хотим, чтобы тебя кто-то обидел.

- Не переживайте, я могу за себя постоять, - я тоже перестала упрямиться, но все же мои слова вызвали подозрение у Эданы.

- Ты говоришь странные вещи и ведешь себя странно, Белла… Раньше ты не горела желанием водить дружбу с местными девицами, а чтение на любимом чердаке было для тебя лучшим развлечением!

- Оставь девочку в покое, - проворчала Маири. – Пусть она делает все что хочет. Это ее жизнь! Эдана, Белла не должна вечно сидеть под твоим старым вороньим крылом.

- Думаю, нам пора домой, - Эдана резко поднялась. – Этот праздник затянулся.

Мы направились к выходу и, оглянувшись, я увидела, что Гвен и Айлин сочувственно смотрят мне вслед. Девушки помахали мне, я тоже подняла руку в прощальном жесте, твердо решив, что обязательно буду встречаться с ними.

Всю дорогу к замку мы молчали, но мне было хорошо. Я только сейчас увидела, какое волшебное ночью небо… На нем бриллиантами сверкали звезды, напоминая о том, что когда-то люди верили, что это души погибших людей. А почему нет? У нас нет ответов на все загадки вселенной, слишком многое она скрывает от нас, слишком многое было за пределами нашего понимания. Под этим небом я чувствовала себя песчинкой, затерянной во времени, атомом в бесконечном танце мироздания… Кто знает, что оно приготовило для меня? Какие у него планы на одну маленькую жизнь?

Когда мы вернулись домой, то сразу увидели встречающих нас Леонарда и Прошку. Они сидели в холле на каминной полке и посматривали друг на друга подозрительными взглядами. Похоже, ворон все же чувствовал появление в замке пришельцев, что обязывало его быть осторожным. Возле них стояли два ручных фонаря со свечами, подготовленные заботливой рукой Джинни. Они освещали нишу с оружием, покрытым паутиной, в которой застыл здоровенный паук с мохнатыми лапами.

- Этот праздник вымотал меня, - Эдана взяла один из фонарей и направилась в гостиную. – Выпью немного вина с травами из черной страны для лучшего сна.

Черной страны? Африка?

- Да, шум, крики, музыка… Тяжело выдержать такое, если привыкаешь к умиротворяющей тишине своего дома, - согласилась с ней Маири. Она повернулась ко мне и спросила: - Ты пойдешь с нами?

- Нет, я поднимусь в свою комнату, - мне жутко хотелось оказаться в кровати. Хотелось вытянуть уставшие ноги, которые практически гудели от беготни вокруг замка. – Я устала.

- Тогда бери фонарь и иди, - тетка вдруг обняла меня и тихо сказала: - Не обижайся на Эдану. Она действительно желает тебе только добра, но знай… Если когда-нибудь тебе понравится мужчина, я не буду против вашей связи. Все-таки нам нужно как-то продолжать наш род. Ведь не обязательно выходить для этого замуж!

- Тетя! – со смехом воскликнула я, но она поиграла бровями и добавила: - У нас такая репутация, что рождение еще одной маленькой ведьмочки ничего не изменит. Поверь мне.

Из гостиной выглянула Эдана и ласково сказала:

- Спокойной ночи, дорогая.

- Спокойной ночи тетушки, - ответила я, и Маири улыбнулась мне.

- Добрых тебе снов.

Я медленно шла по темному коридору, разглядывая потемневшие от времени двери пустующих комнат. Свет свечи отбрасывал блики на стены, покрытые гобеленами, и плясали будто живые, облизывая темные углы. Попискивали мыши, шуршали под старой тканью, но мне не было страшно, лишь немного холодило спину присутствие чего-то потустороннего. Интересно, что это? Моя впечатлительность или действительно нечто, живущее в этих стенах? Если честно, я бы не особо удивилась, ведь замки всегда хранили в себе тайны прошлого.

Я вспомнила одну из легенд знаменитого Виндзорского замка. По рассказам очевидцев в нем ютилось немало привидений. Но чаще всего в замке появлялся призрак короля Генриха VIII. Этот любвеобильный монарх имел шесть жен, из которых две были изобличены в измене и казнены, а с двумя он просто развелся. Поскрипывая своей деревянной ногой, монарх до сих пор одиноко бродит по коридорам замка, пугая своих королевских потомков и их слуг.

Так почему здесь не может быть такого же мрачного жителя потустороннего мира? Подчинившись какому-то внутреннему импульсу, я резко оглянулась, но, конечно же, за мной никого не оказалось. Даже как-то обидно стало.

В ноги что-то толкнулось и, посмотрев вниз, я увидела Прошку.

- Ты охраняешь меня от привидений, да, Прош? – я подхватила его на руки. – Но мне ведь не пристало бояться такой ерунды. Как ты считаешь?

Но кот молчал, лишь его желтые глаза пристально смотрели куда-то за мою спину.

Оказавшись в комнате, я разделась до сорочки и подошла к окну. В замке Мак- Колкахун все еще продолжались празднества, и огни костров освещали его зловещим красным сиянием. Я вспомнила последний инцидент с тремя мужчинами и хмыкнула. Судя по предсказанию плюща, все трое станут моими мужьями. Интересно… Я выйду замуж за них по очереди? Нет, это как раз выглядит вполне логичным. Если наши мужья умирают после свадьбы, то каждый из них вполне может стать моим супругом.

Это меня развеселило, и я тихо рассмеялась. Конечно, все это ерунда. Верить в девичьи гадания в моем возрасте глупо. В моем настоящем возрасте.

Я отошла от окна и, посмотрев на кровать, задумалась. Спать уже не хотелось. Значит нужно исследовать ящики стола. Эта мысль пришлась мне по душе, и я приступила к делу.

В них я нашла еще книги, какие-то карты, большой альбом с подробным описанием растений и несколько баночек с непонятным содержимым. Выдвинув самый последний ящик, я увидела кусок красного бархата, под которым явно что-то лежало. Этим «что-то» оказался дневник Арабеллы.

Осторожно открыв его, я с непонятной внутренней дрожью принялась читать написанное мелким, летящим почерком.

«Поддавшись порыву, я сожгла все свои записи и теперь жалею об этом. Все-таки в них была вся моя жизнь. Меня пугает мое будущее, в котором не будет любящего человека, не будет той страсти, что во все времена пылает между влюбленными. Никогда ни один мужчина не посмотрит на меня так, как смотрит пастух Финли на дочку молочника. Я заметила это сегодня, когда мы ходили с тетушками в деревню. В его взгляде горел огонь, он окутывал ее словно солнечные лучи… Зачем мне такая жизнь, если я не могу воспользоваться всеми ее благами? Зачем мне это дар, от которого одни проблемы? Время пролетит, как ветер над вересковой пустошью, и я превращусь в дряхлую старуху, прогоняемую отовсюду бранными словами и камнями. Разве это не несчастье?»

Это был крик отчаяния, и я прекрасно понимала хозяйку тела, которое теперь занимала. Я не знала, где сейчас витала душа Арабеллы, но ее тело стало для меня тюрьмой. Нет! Я не хочу прожить свою вновь обретенную жизнь таким образом! Не хочу!

Я резко встала и принялась ходить по комнате, отчаянно пытаясь найти выход. Что можно сделать в таком случае? Может, колдовство поможет? Но если бы это было так просто, то тетки непременно бы воспользовались этой возможностью. А что если Арабелла искала во всех этих книгах спасение? Что если она хотела освободиться от проклятия, не дожидаясь момента, когда потребуется отдать жизнь за любимого человека? Нужно обязательно заняться этим.

Заснула я под утро и мне снились кошмары, в которых я бежала по темному лесу, а деревья, будто живые, тянули ко мне свои ветви, норовя забраться под одежду. Я чувствовала их болезненные прикосновения, холод мокрого леса, а еще я чувствовала преследование. За мной охотились, как за зверем, и это было страшнее всего.

Резко распахнув глаза, я села в кровати. По позвоночнику покатилась струйка холодного пота, вызывая мурашки на коже, и меня передернуло. Вчера было слишком много впечатлений, вот они и дают о себе знать. Нужно сказать Джинни, что вечером я хочу принять ванну.

Опустив ноги на прохладный пол, я подошла к окну, за которым было подозрительно темно. Из-за холмов надвигались свинцовые тучи и медленно поглощали оставшийся синий клочок неба. Возле замка графа все еще дымились костры, оттуда доносились веселые песни, но неприятное чувство надвигающихся неприятностей уже овладело моей душой. Я просто знала, что должно было что-то случиться.

И это случилось.

Мы с тетушками завтракали, когда Джинни сообщила, что нас в гостиной ожидает какой-то господин.

- Интересно, кто это пожаловал? – удивилась Эдана. – Джинни он назвал свое имя? Как он выглядит?

- Высокий, красивый, и видно, что из благородных! – быстро заговорила служанка, понизив голос. – На нем богатая одежда, а на пальцах перстни! А назвался он лордом Кайденом Мак-Колкахуном.

- Кузен графа? – Маири повернулась ко мне всем телом. – Арабелла, ты знаешь, что происходит?

- Нет… - я растерянно пожала плечами. – Почему я должна это знать?

- Значит, пойдем и узнаем, - Эдана решительно поднялась. – Чувствую, что опять грядут неприятности.

Я тоже чувствовала то же самое, но решила промолчать, чтобы не волновать тетушек.

Кайден Мак-Колкахун стоял на том же месте, где до этого стоял его брат, словно боялся присесть в хлипкое кресло. А оно именно так и выглядело, по сравнению с его мощной фигурой. Интересно, это порода такая или они от здорового питания и чистого воздуха такие крупные?

Я прогнала эти дурацкие мысли из своей головы и в ожидании замерла за спинами теток, чтобы не отсвечивать.

- Приветствую вас, милорд, - Эдана первая поздоровалась с ним, а следом и мы с Маири поприветствовали нежданного гостя. – Чем мы обязаны вашему визиту?

- Доброе утро, леди, - Кайден слегка склонил голову и его взгляд переместился на меня. – Я бы хотел поговорить о леди Арабелле.

Мое сердце ухнуло вниз, а перед глазами заплясали разноцветные круги. О Боже… Только не это…

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги