Кольцо Событий. Игры

Описываемые события произошли в альтернативной Вселенной на Земле примерно в 2003 году по Земному летоисчеслению. Наш мир и наша Земля не пострадали

Эйнар был грустным, как долгий промозглый день. Он стоял на краю обрыва и задумчивым, словно брезгливым, взглядом смотрел вниз. Сегодня он принял тот же облик, что обычно. Длинные золотые волосы рассыпались по плечам, красивое лицо с правильными чертами  выглядело мудрым и решительным, мощная высокая фигура как всегда сияла. Но в лице читалась печаль, а фигура казалась одинокой. Ки'Айли еще не ушла, а он уже снова был один, неприкаянный и печальный. 

— Ты можешь остаться со мной, — сказал он, грустно взглянув на нее. Это не было разрешением остаться, не было предложением, это было просто констатацией факта. Ки'Айли взглянула вниз, где в облаках тумана крутились планеты, взрывались звезды и метались люди в плотных мирах. Ей было немного страшно. Стоя на краю, она вспоминала страдания, которые пережила там, где все облечено в материю, а души надевают тела, страдают и гибнут вместе с ними.

Бесплотная девушка — она соткала себе облик маленькой зеленоглазой девушки с рыжеватыми волосами, одетой в пышное зеленое платье — боязливо передернула плечами, но тут же взяла себя в руки. Теперь в ней была только решимость… и немного грусти от расставания с Эйнаром. 

— Ты знаешь, зачем я иду, — сказала она и запрокинула голову, чтобы заглянуть в лицо высокого спутника. Это тоже было просто утверждение. Она знала, что он знает. 

— Знаю, — он снова обратил взор в пропасть. — Ты идешь, чтобы быть с любимым и чтобы закончить начатое. Но это будет тяжело, Ки'Айли… то, что ты видела в своем будущем, исполнено боли. Я не хочу этого для тебя. А я, поверь уж, знаю толк в боли.

Эйнар немного помолчал. Из его глаз вдруг потекли слезы, пробежали вниз, стремясь упасть на бесплотную траву под ногами. Ки'Айли молча поймала их маленькой ладошкой, поцеловала капли на своей коже, потом  взяла его руку и тоже прикоснулась губами. 

 — Ты можешь остаться со мной, — повторил он, перехватил ее руку и заключил в своей большой ладони. Слезы остановились, словно их и не было. 

— Я ведь могу стать, как он… - добавил Эйнар, пристально глядя на девушку и не отпуская ее. - Заняться работой, построить нам дом, интересоваться вселенскими делами…

— Ты мог бы стать, а он такой и есть, — мягко ответила Ки'Айли и запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо.  — Ты свободный. Помнишь, ты говорил мне - ты ходишь, где хочешь, ты то здесь, то там. Оставайся собой. Ты прекрасен таким. И спасибо, что вернул мне память … Спасибо, Эйнар, за все…

Ки'Айли медленно высвободила руку и сделала решительный шаг к обрыву, понимая, что он в любой момент может передумать. И тогда она не уйдет. Он снова лишит ее памяти и заставит переживать свой собственный сияющий золотой рай и счастье, в котором есть все, кроме одного, того, что ей больше всего нужно. Она бросила на него последний взгляд, послала поток благодарности — лучик света — и шагнула вниз. 

— Я буду ждать, — услышала она беззвучный голос. Он говорил шепотом, сквозь слезы, но слова и чувства разнеслись далеко вокруг. А Ки'Айли стрелой полетела туда, где лежало ее будущее. 

Эйнар смотрел вниз, куда светлым облаком неслась Ки'Айли. Его фигура разбрасывала сияние, вселяла радость, одаривала светом. Но в душе самого Эйнара царила грусть. Девушку было уже не видно, он почти не ощущал ее, и это было почти невыносимо. Это будило гнев, сколько бы он ни говорил себе, что гневаться не на что. Он инстинктивно сжал кулаки. «Рон'Альд, — пронеслось в его разуме. — Только попробуй о ней не позаботиться!». 

***

- Рон'Альд, Рон'Альд, а чем все закончилось?

Маленький темноволосый мальчик с огромными серыми глазами сидел на коленях  у высокого смуглого мужчины и заинтересованно заглядывал ему в лицо. Мужчина был его старшим братом — старше более, чем на тысячу лет, но это его  не смущало. Мужчина улыбнулся. У него были черные волосы до плеч и черные глаза. Некоторых эти глаза пугали. Но не младшего брата, который всегда тянулся к старшему. 

- А потом, Б'Райтон,  я привел изгнанника во дворец и рассказал всем, что он тот, кого так долго искали. Его признали королем и устроили праздник с волшебными фонарями, иллюзорным театром, песнями и танцами. С тех пор он стал править своим народом в мире и благоденствии. И правил, пока ему не надоело.

- А принцесса? - спросил Б'Райтон и зевнул. Истории брата были интересными, но ему все больше хотелось спать. С Рон'Альдом ведь так хорошо, так спокойно. И его глубокий голос прямо-таки погружает  в сон.

- А принцесса долго была предводительницей разбойников. Но когда она узнала, что ее любимый жив и стал королем, то приехала к нему, и они поженились.

- Как здорово! - обрадовался Б'Райтон и снова зевнул. Маленькая головка начала клониться к руке брата, но в последний момент Б'Райтон встрепенулся и с надеждой заглянул в глаза старшего. Было кое-что важное, о чем он не хотел спрашивать отца или мать. Это он услышал случайно… А вот спросить брата было можно. 

- Рон'Альд, скажи… А это правда, что Древние скоро уйдут, а я останусь?

- Да, Б'Райтон, Древние уйдут. Но не сейчас, ты успеешь вырасти и многому научиться.

- А я не хочу, чтобы Древние уходили, не хочу оставаться один, - сказал мальчик. - Ты тоже уйдешь?

- Нет, Б'Райтон, я не уйду, - рука, мягко обнимавшая спину Б'Райтона, погладила его по плечу, и мальчику захотелось спать еще сильнее. - Я тоже останусь.

- Почему?

- Кто-то ведь должен здесь за всем присмотреть, - усмехнулся брат. - И за тобой тоже.

- Тогда ладно, - сонно прошептал Б'Райтон, - с тобой не так страшно...

 Сам того не заметив, он свернулся калачиком у Рон'Альда на коленях и заснул. Когда дыхание мальчика стало совсем ровным, Рон'Альд отнес его в кровать. С минуту он смотрел на брата, убаюканного его историей, его голосом, его обычным спокойствием... На маленького человека, рожденного с одной единственной целью, для одного предназначения,  обреченного на долгую одинокую жизнь. Потом дверь открылась и в комнату неслышно вошла высокая светловолосая женщина в струящемся сером платье. 

- Спасибо, Рон'Альд, - улыбнулась она, - будь я хоть тысячу раз Древней, а иногда с ним устаешь… Представь себе, отказывался спать с тех пор, как ты вернулся на Коралию! Подавай ему старшего брата, и никак иначе! 

- Наверно, ему нравятся мои истории, - улыбнулся Рон'Альд.

Дверь открылась во второй раз. Теперь на пороге стоял стройный невысокий мужчина с длинными серыми волосами и глазами необычного светло-фиолетового цвета. 

- Слишком нравятся, - сказал он. - Ты ведь опять рассказывал ему про другие миры и свои приключения в них. Не забывай, он рожден не для этого. Он Хранитель Союза, оставь другие миры себе. 

- Рано или поздно инстинкты возьмут свое, - усмехнулся Рон'Альд. - Он Древний, отец. Другие миры всегда будут тянуть его к себе, даже если ты воспитаешь его, как собирался, и  он сам привяжет себя к Коралии. 

Спящий мальчик глубоко вздохнул во сне и повернулся на другой бок. Взгляды всего семейства — отца, матери и старшего брата — обратились к нему. По лицу отца пробежала легкая улыбка. 

- Посмотрим, - куда мягче сказал он. - Вернее, ты посмотришь, сын. Меня к тому времени здесь не будет. Может быть, ты и прав.

- Он знает, отец, - неожиданно сказал Рон'Альд, - и не хочет этой судьбы.

- Пока не хочет, - ответил Эл'Троун. Решение Правителя Древних, принятое до рождения младшего сына, было холодным и твердым. И, возможно, единственно верным.

***

Костер догорал. Угольки еще потрескивали, но языки пламени вспыхивали все реже и неувереннее. Трое молодых людей, двое парней и одна девушка, молча сидели возле затухающего огня и задумчиво смотрели в него. 

- Андрей, подкинь  еще, что ли, - тишину прорезал голос одного из них. Высокий крепкий шатен с красивыми правильными чертами обратился к худому брюнету в рыжей шапочке и красной толстовке.

- Я думаю, Игорь Владимирович, нам пора спать. И так засиделись, - ответил брюнет. Иногда он в шутку называл друзей по имени отчеству и на «вы».

- Подкинь сам, если надо! - добавил он. 

- Прямо уж и попросить нельзя! - ответил тот, кого звали Игорь, с наигранной ворчливостью. - Наверху дров совсем не будет. Так что сегодня единственный вечер с костром. Потом будут только горелки, и никаких посиделок у огня… Предлагаю воспользоваться возможностью сейчас,  -  Игорь, встал и подкинул в костер  пару недавно заготовленных веток. Говорил он громко, и из палатки, стоявшей поблизости, послышался громкий вздох и шевеление.

- Тише! Ванька с Анькой уже спят, а мы тут рассуждаем о глобальных вопросах современности: жечь или не жечь костер! - сказала худая черноволосая девушка, третья из студентов-медиков, собравшихся атаковать перевалы Тянь-Шаня. Все трое тихонько захихикали, стараясь не разбудить друзей - сладкую парочку Ваньку и Аньку. Двое друзей Игоря, Андрея и Карины, их ровесники из политехнического университета, уже давно пытались заснуть в палатке. 

- Тогда пойдем поговорим в сторонке, - шепотом предложил неугомонный Игорь. 

- Пошли! -  согласилась девушка, легонько потянула за рукав Андрея и направилась вслед за Игорем.

- Звездисто-то как! - Игорь стоял, запрокинув голову, и с наслаждением вглядывался в необъятное звездное небо. Звезды были большие, больше, чем в родном Питере, но меньше,  чем на юге, иногда то одну, то другую из них закрывали качающиеся кроны деревьев. 

- Кстати, вот интересно, - продолжил Игорь. - Все-таки полетим мы к звездами, или нет?

- Мы? - Андрей, неслышно подошедший вслед за девушкой, в шутливом удивлении поднял одну бровь. В темноте этого никто не видел, но друзья хорошо  знали эту его манеру. - То есть, вы, Игорь Владимирович, считаете, что мы с вами и любезной Кариной Александровной можем полететь к звездам!? Не слишком ли смело? 

- Ну тебя, Карасев! - рассмеялся Игорь. - Ясно же, что мы — это человечество! В середине прошлого века всерьез думали, что это возможно! А теперь ведь никто и не предполагает, что в ближайшее время мы выберемся за пределы солнечной системы. Жаль! Мне бы вот хотелось… Как бы смешно и романтично это не звучало.

- В любом случае, на нашем веку этого не произойдет, - уже без всяких шуток сказал Карасев. 

- Да уж,  полет к звездам — билет в один конец, - согласилась Карина. Скрестив руки на груди, чтобы согреться  (становилось холодно, но идти за толстовкой было лень), она смотрела вверх. Звезды над головой сияли холодной резкой красотой, ей казалось, что они звенят, как блестящий лед, сверкающий, но не дающий тепла. И все же темное небо в россыпи звезд  будило в душе восторг, тянуло к себе, заставляло проваливаться в себя и замирать пораженным. - Если, конечно, человечество не найдет какие-нибудь принципиально новые решения.  Такие, как в фантастике, например. Прыжки через подпространство или что-нибудь в этому духе.. 

- Найдет когда-нибудь, - сказал Игорь. - Вот мне очень этого хочется! Но сначала, конечно, будут пионеры, первопроходцы… Те, кто отправится в один конец, чтобы открыть нам дорогу и никогда не вернуться. Вот ты бы, Андрей, полетел? 

- Очень ты красиво говоришь, Дух, - ответил Андрей. Часто Игоря называли просто Дух — из-за его фамилии Духовный. - Но все зависит от того, можно ли было б вернуться… Если нет — то не знаю.  А ты полетел бы?

- А я бы полетел! - твердо ответил Дух.

- А если было бы невозможно вернуться?

- И в этом случае! Ведь сидим мы на этой планетке, как привязанные, и ничего не видим дальше своего носа! Да и кто-то ведь должен бросить все и отправиться открывать новые миры. Может и не вернуться, конечно, но попытаться… Так было всегда.. А ты бы, Карина, полетела?

Дух с надеждой посмотрел на подругу, наверно, хотел найти единомышленника. В темноте его лицо, подсвечиваемое отблесками костра, выглядело загадочным и красивым. Карине подумалось, что его  действительно волнует эта тема,  что он сам по природе из тех романтичных первопроходцев, кто готов бросить все и устремиться к новому, неизведанному. Из тех, кто всю историю человечества, двигал развитие вперед, погибал, ошибался, но двигал. А она сама? Пронеслась мысль про апостолов, бросивших семьи и пошедших за Христом нести благую весть…

- Ты знаешь, Дух, - сказала она. - Если бы можно было вернуться — я бы обязательно полетела! А вот если нет, то я бы подумала. Есть ведь долг перед близкими, перед людьми, которые нас любят, кому мы нужны.  Думаю, пионерами и первопроходцами должны быть те, кому нечего терять здесь, кому не о ком заботиться, от кого никто не зависит… Но, вот если действительно надо, чтобы полетела я — ради развития человечества или,  может быть, ради его спасения… И других вариантов нет — то да, полетела бы.

Одновременно ей стало не по себе. Вся эта тема про космические полеты будила  тревогу. На секунду одна из звезд в небе вспыхнула зеленым. Кажется мне, что ли, подумала Карина, и ее передернуло.

- Глубоко копаете, Карина Александровна! - невидимо улыбнулся Карасев. 

- Стараюсь! - улыбнулась в ответ Карина. Как-то нервно так улыбнулась, потому что еще одна звездочка наверху вспыхнула зеленым светом, и даже зеленое облачно задержалось на ее месте. Карина снова передернула плечами и попробовала перевести разговор в другое русло. - А вообще меня куда больше привлекают другие миры, параллельные пространства.  Куда больше космических полетов. И фэнтези я люблю больше, чем фантастику… Вот куда я хотела бы отправиться! Там ведь и драконы, и эльфы, и мало ли кто еще, если верить литературе!  Хотя опять же вопрос с возвращением… 

- А я вот звезды люблю…- протянул Дух. -  Но, в любом случае, ясно:  мы бы с Кариной полетели! - в голосе Игоря прозвучало торжество, словно он одержал победу в давно длившемся споре.

- А ну вас! - махнул рукой Карасев. - В общем, так: если бы это было нужно человечеству, я бы тоже полетел! Не без личных амбиций, конечно! 

Ребята увлеклись беседой и не заметили, что  снова начали  разговаривать громко. Из стоящей в отдалении палатки послышались возмущенные вздохи, потом раздался Ванькин голос:

- Свооолочи! Ну когда вы угомонитесь, а? Долго еще космические корабли будут бороздить просторы большого театра? А? 

- Извините, сейчас мы придем, -  ответила Карина в сторону палатки.

- Ага! Как же!  - вздохнула в палатке Анька. - Они ведь еще забираться будут, как слоны! Зря мы согласились на пятиместную палатку…Так и знала, что так будет! 

- Пошли спать. Пожалеем политехнических дикарей, не знающих космических перелетов! - усмехнулся Дух, обнял Карину с Карасевым за плечи,  и все трое  с шушуканьем да смешками  направилась в сторону одинокой палатки. Завтра их ждал Тянь-Шань.

Солнце стояло в зените и заливало светом чистые звенящие горы вокруг. Снег под ногами блестел. Карина жалела, что не использовала солнцезащитный крем. На снежнике сгораешь быстрее.  Теперь, на высоте, лямки рюкзака  тянули нещадно, пот заливал глаза, заставлял пряди волос прилипать ко лбу. Но все искупалось горами, что широким синим хороводом обступили долину и озеро в ней. Редкие тучи наползали на вершины, некоторые пики словно парили над их облачным покрывалом. Но всю красоту можно будет увидеть только с перевала, когда они снимут рюкзаки, передохнут, а, может быть, даже сварят на горелке чай...

- Красота-то какая! - Дух остановился на несколько секунд и обвел руками горный простор. - Ну что ж, остался перевальный взлет! Последний бой, он трудный самый! Давайте соберемся, осталось немного.

Друзья закивали. Еще четверть часа они медленно поднимались вверх по снежнику. Оглядываться по сторонам теперь стало совсем некогда, все сосредоточились на снежной глади перед собой. Ну вот еще, немного… 

- Все! - Дух победно поднял руку вверх. - Пришли!

Он с облегчением скинул рюкзак, и встал, озираясь. Друзья последовали его примеру. Это была первая победа в этом походе. В течение полугода, пока они планировали и организовывали это мероприятие, Карине порой не верилось, что путешествие действительно осуществится, что мечты станут правдой. Теперь мечта была прямо перед ними. Они стояли в начале длинного перевала, горизонтальным снежником протянувшегося между двух вершин. Синие горы возвышались вокруг, величественные, чистые, такие, что восторг заполнял тебя без остатка. 

- Доползли! - радостно сказал Ванька, отдышавшись.

- Победа! - подтвердил Карасев. И вдруг его взгляд остановился.

- Эй, ребята, это что там такое?! - Андрей указал в сторону долины и города Алма-Аты, откуда они начинали свой поход.

- А что там? Красивый пейзаж! - рассмеялся в ответ Дух. Но всем тут же стало не до смеха. Дальше горной долины и озера, сиявшего густой бирюзой, дальше Алма-Аты, дальше всего, что можно было разглядеть невооруженным глазом, небо застилала светло-зеленая пелена. Казалось, все вдалеке покрыто зеленым туманом. И этот туман стремительно летит в сторону гор. Ни языками, ни клочьями, а сплошной зеленой стеной.

Внутри Карины все закричало об опасности. Сердце сжалось, а в области солнечного сплетения тонко, но сильно затикало. 

- Господи, да что это такое? - прошептала она.

- Никогда такого не видел! - мотнул головой Карасев. - Авария какая-нибудь? Что-то рвануло? 

- Ну-ка,  быстро наверх и осмотримся! - Дух махнул рукой в сторону правого склона и  побежал к нему. Думать было некогда, остальные припустили за лидером. Краем глаза Карина заметила, что зеленая пелена уже накрыла Алма-Аты…

Дальше все происходило настолько быстро, что никто из ребят впоследствии не мог описать все детали. Они сделали лишь по паре шагов вверх по склону, когда неумолимая сила, как на лифте, подняла их вверх.  Спустя десятые доли секунды Карина, летя в непонятном потоке все выше и выше, увидела как снежник, а потом и горные вершины стремительно удаляются вниз. И одновременно над ними смыкается светло-зеленая пелена... Исчезли горы, исчезло бирюзовое озеро, исчез город и долина с абрикосами, которую они видели на подходе к хребту, исчезло все... Ясный, чистый, резкий, красивый мир  исчез. Клешни зеленой массы сомкнулись над Тянь-Шанем. 

 Карину словно выкинуло из тела,  как будто со стороны она видела себя и друзей, поднимаемых неведомым потоком. У Ваньки смешно раскинуты руки и ноги, как у человечка, падающий с высоты; у Духа широко открыт рот и раздуты щеки, наверно друг пытался что-то кричать, но воздушный поток надул его лицо, как шарик… И самая  четкая картина внизу: над резкими вершинами гор и изломами хребта смыкается зеленый туман.

В какой-то момент стало нечем дышать. Потом краем зрения она увидела большой серебристый предмет то ли сбоку, то ли прямо над ними. Справа и слева оказались две стены. Сильно тряхнуло, снизу наехала еще одна стена, ребят швырнуло на нее. Упали они с небольшой высоты, вероятно не больше метра, никто сильно не ударился.   Карина оказалась на четвереньках, одной ногой на стопе Карасева.   Рядом так же на четвереньках стоял ничего не соображающий Ванька, Анька лежала возле него ничком и пыталась опереться на руки… 

Чтобы хоть как-то прийти в себя и собраться, Карина сделала три глубоких вдоха. Дыхание получалось прерывистым, но немного ослабляло струну стресса внутри. И попыталась встать. Но не успела, кто-то аккуратно потянул ее за подмышки, и она оказалась на ногах. Этот же кто-то придержал за локоть, когда она пошатнулась,  голова кружилась и пульсировала. 

Карина подняла взгляд и встретилась глазами с сочувствующим взглядом мужчины лет тридцати.  Видела она сейчас очень ясно, резко, словно смотрела в увеличительную трубу. Поэтому внешний вид этого человека хорошо запечатлелся у нее в памяти. Он был одет в серый облегающий комбинезон с рукавами, без швов, кармашков, непонятно как застегивающийся. Черты лица строгие, правильные. Можно сказать, удивительно правильные, словно он сошел с афиш американских фильмов середины прошлого века. Загорелый.И глаза зеленые, необыкновенно яркие, совершенно нереальной яркости и цвета. Цветные линзы у него, что ли, подумалось Карине. Краем глаза она увидела, как еще два человека в таких же костюмах помогают подняться ее друзьям. Дух сердито отдернул руку, когда один из них попробовал поддержать его за предплечье. 

- Кто вы такие?! - В лице Игоря читался гнев, перемешанный с недоумением. Зеленоглазый, державший Карину за локоть, переглянулся с  двумя остальными. У тех глаза тоже были необычные. У одного ярко-карие, почти бордовые, такие же горящие, как у первого, у другого ярко-синие, совершенно неестественной яркости и синевы. На синеглазом был коричневый комбинезон, на кареглазом — светло-голубой. Наверно, они все тут ходят в цветных линзах и комбинезонах - для антуража, подумала та часть Карины, что была склонна находить простые естественные объяснения и не хотела верить, что произошло нечто ужасное, выходящее за границы обычного человеческого опыта.

Убедившись, что Карина хорошо стоит на ногах, зеленоглазый отпустил ее локоть, поднес руку к поясу — теперь стало заметно, что там  навешано много карманчиков, — и на его ладони оказалось пять маленьких черных таблеток. Молча, он протянул одну из них Духу и показал на свое ухо: прямо в ушной раковине у него была закреплена такая же таблеточка. Дух сердито помотал головой:

- Мы ничего не будем делать, пока вы не объясните, что происходит! Что вам от нас надо!?

Зеленоглазый обратился к двум другим на непонятном языке. Язык звучал красиво, певуче, с переливами гласных и длинных открытых слогов. «Финны, наверно!» - подумала рациональная часть Карины. Впрочем, она несколько раз была в Финляндии и столько же раз слышала финский язык. Это был не он. Просто немного похожий… 

- Вы что, финны что ли!? - чуть более миролюбиво спросил Дух.

Зеленоглазый ответил ему на своем непонятном языке и с улыбкой протянул по таблетке Карине и Карасеву. Карина не заставила себя упрашивать, она уже догадалась, что это за штука. Дрожащей рукой взяв таблетку, она закрепила ее в ушной раковине там же, где у зеленоглазого. Вслед за ней, таблетку взял Карасев, затем Ванька для себя и Аньки. В конце концов и Дух протянул руку:

- Ладно, давайте сюда эту вашу фигню!

Это было бы смешно, если бы не было так страшно и непонятно, подумалось Карине.  Ее душа сжалась в ожидании ужасного объяснения. В том, что объяснение будет ужасным, она не сомневалась. Просто не хотелось верить, хотелось оттянуть момент… 

Зеленоглазый обратился к ним на своем языке, и одновременно из таблетки в ухе послышался приятный женский голос:

- Это языковые адаптеры, чтобы мы с вами могли разговаривать. Надеюсь, мы не ошиблись, выбрав тот язык, который называется русским.

Несколько секунд ребята переваривали услышанное. Потом Карасев нервно сказал:

- Нет, нет, вы не ошиблись! Это новое чудо техники? Само  переводит с голоса?

- Нет, такие адаптеры используются очень давно, - ответил зеленоглазый. Таблеточка говорила понятно и на удивление комфортно. Появлялось ощущение, что приятный женский голос произносит русские слова прямо у тебя в голове.  - Пройдемте в центральное отделение.

- Это какого… мы должны с вами куда-то идти?! - Дух опять кипел. - Вы нас куда-то затащили неведомым образом!  Никуда мы не пойдем, пока вы не объясните, что произошло! И что вам от нас надо?! 

- Нет никакой разницы, где вы узнаете правду, - печально ответил зеленоглазый. - Просто в рубке можно сесть и выпить воды, там удобнее. Но что ж… Ваша планета погибла. В нее ударил снаряд, начиненный ядовитым паром, который уничтожает все живое.

- Что за снаряд? - обалдело переспросил Ванька. Глаза у него расширились, в волосах, стриженных ежиком, было видно не ясно откуда взявшийся песок. Одной рукой он обнимал Аньку, другой зачем-то придерживал в ухе черную таблетку, хоть она и так прекрасно там держалась. 

- Мы называем их «снаряды смерти». В древности враждебная раса живых существ оставила эти снаряды в разных уголках Вселенной. Время от времени они сталкиваются с небесными телами, даже планетами. Сегодня произошла трагедия, такой снаряд попал в вашу планету. Когда это произошло, наша планета — она называется Коралия — отправила восемь спасательных кораблей. Но нам потребовался целый коралийский час, чтобы преодолеть расстояние.. За это время все живое погибло. Повезло только нашему кораблю. Мы обнаружили вас в высокой точке и успели спасти. Мы сожалеем… Будет лучше, если подробнее вы все узнаете прямо от Б'Райтона.

- Что за бред… - уставился на него Дух. - А чем вообще докажете!? Может, это аттракцион такой! Затащить людей каким-нибудь потоком, запарить голову и снимать скрытой камерой! Колитесь, где у вас скрытая камера? - с последней фразой Игорь улыбнулся, внезапно подобрев. Видимо, нашел для себя разумное объяснение.

- А все произошедшее вас не убеждает? - спросил другой инопланетянин, синеглазый в коричневом комбинезоне. - Пройдемте, в рубке будет удобнее. Кроме того, нам нужно срочно доставить вас на Коралию, где вам смогут оказать необходимую помощь.

- Ладно, пошли! - махнул рукой Дух.

Вслед за яркоглазыми пришельцами ребята прошли по короткому коридору с абсолютно белыми стенами и оказались в широком помещении. Дальняя стена в нем была прозрачной… Назвать иллюминатором ее было нельзя, потому что это была именно прозрачная стена. Слева ярко горела подозрительно огромная луна, чуть дальше — еще какой-то светящийся шарик… Возле стены протянулась длинная поверхность, усыпанная блестящими экранами и панелями. Пульт управления, отрешенно сообразила Карина. Первый выплеск адреналина пошел на спад, и до нее постепенно начинало доходить, что произошло. И это было насколько ошарашивающим, что разум отказывался оценить и понять. 

- А это что, планетарий, что ли? - сказал Дух. – Ну, ребята, у вас и техника! Возьмите меня потом в команду, а? Ну когда все про нас отснимете, и мы помашем в скрытую камеру…

- К сожалению, трагедия произошла по-настоящему. Но, конечно, вам потребуется время, чтобы ее принять, - сказал синеглазый в коричневом. - Присаживайтесь. Нам необходимо как можно быстрее отправиться на Коралию. Потребуется выйти в подпространство, а это небезопасно, если вы останетесь стоять. 

Он указал на семь глубоких кресел в центре рубки. Еще три находились возле пульта управления. Ребята переглянулись, и никто не сел. Тогда синеглазый прошел к левой стене и спустя мгновение послал землянам поднос с пятью стаканами, который пролетел по воздуху и остановился возле Духа. 

- Выпейте, это просто вода. Никаких медикаментов. В первую очередь мы должны доставить вас на Коралию…

Анька жадно потянулась рукой за стаканом, но Дух в последний момент ударил ее по руке:

- Не пей! Это может быть отрава! Или снотворное! 

- Подожди, Дух… - Карина положила руку ему на плечо. - Это все  правда. Они нас не разыгрывают.

Она кивком головы показала ему на прозрачную стену. Видимо, корабль, повернулся, потому что теперь прямо в центре висела огромная Земля. Вернее, это был просто большой зеленый шар, но взгляд безошибочно распознавал в нем родную планету. Не было знакомых материков, не было океана, не было облачного покрова над ним. Знакомые очертания тонули в зеленой массе, плотной пеленой окутавшей Землю. Дух обалдело посмотрел туда, одновременно Карина почувствовала, как в ее плечо вцепилась рука Карасева. То ли друг пытался поддержать ее, то ли сам - удержаться... И словно издалека послышались голоса и звуки. 

- Космонавты на МКС. Они должны быть живы, - отрывисто сказал Карасев, его рука на Каринином плече разжалась. Краем глаза Карина увидела, что друг обессиленно опустился в кресло.

- На вашей космической станции никого нет, - вежливо ответил загорелый зеленоглазый. - Один из наших кораблей проверил это.

- Как нет? - удивился Андрей.

- Мы не знаем, что произошло. И мы сожалеем… Но больше никого спасти не удалось. 

- Нет, ну должно быть какое-то объяснение… - прошептал Дух, глядя на зеленую Землю. Его голос был следующим звуком издалека. 

- Это правда, правда, как ты не понимаешь! - сказала Анька. Она громко зарыдала, и в инопланетном корабле, подвешенном в бескрайнем неживом космосе, раздался отчаянный крик земной девушки: 

- Не хочу!! Не надо! Верните все обратно!! Я хочу обратно, в поход! Я хочу к маме! У меня мама и институт! Верните все обратно…

А Карина просто смотрела на себя со стороны, видела свою худую фигуру в белой рубашке. То, как стоит и смотрит в прозрачную стену инопланетного корабля. И одновременно, сама из себя, видит родную планету, погруженную в вечный зеленый сон. 

***

Более чем за пятьдесят тысяч лет до этого молодая принцесса уалеолеа пришла к своему отцу. 

— Мне было видение, из тех, что приходят непрошеными, — сказала она. — Из тех, что мы не зовем и не ждем.

— Говори, Асториан! - сказал правитель бессмертных.

— Многое ждет наш мир. Будут хорошие времена, будут и тяжелые. Баланс не всегда будет храним. Зло не раз явится в разных обличьях, и в разных обличьях придет добро. Пройдут десятки тысяч лет, и над Вселенной вновь нависнет угроза. И тогда должно исполниться одно условие, чтобы она была спасена.

— Какое условие? — спросил правитель. 

Закрыв глаза, Асториан воскресила в памяти открывшееся ей  и описала отцу свое видение.

— И еще одно я видела — о себе, — добавила она. —  Я уйду слишком рано, чтоб сохранить память об этом на тысячи лет. Но мое предсказание должно остаться. Кто бы ни правил на Коралии, он должен знать мои слова. 

— Хорошо, дочь, - ответил верховный уалеолеа. — Мы сохраним твое предсказание, будем передавать от одного другому, увековечим в свитках, и оно не исчезнет в веках. Но жаль мне, что ты недолго пробудешь с нами…

***

А дальше… Дальше Карина наблюдала все словно со стороны, как будто все происходило отдельно от нее. Аньку усадили в кресло, напоили водой. Истерика быстро перешла в тихую фазу, теперь она сидела, крепко прижавшись боком к Ваньке, и мелко дрожала. Ванька полностью сосредоточился на подруге, обнимал ее, уговаривал выпить еще воды. Карина тоже подсела ближе и тихонечко гладила Аньку по руке. Наверно, забота об  Аньке и помогла ей не сойти с ума… 

Синеглазый инопланетянин объяснил, что сейчас космический корабль наберет разгон, это займет около четверти часа, затем последует выход в подпространство. Говорил он размеренно, вкрадчиво, голос его успокаивал, протекал за нервную вздернутость паники или мертвую отрешенность. Как будто убеждал, что все хорошо, создавал ощущение безопасности.  Этот же синеглазый  представил своих коллег. Сам он оказался психологом, зеленоглазый — пилотом корабля и руководителем, а кареглазый - техником. И все - профессиональные космические спасатели. Имена у них были своеобразные, словно разделенные на две части: короткая первая, вслед за ней следовала еле заметная пауза с придыханием, и затем вторая часть, длиннее. Зеленоглазого капитана звали Ко'Арицци.  Синеглазого звали Ор'Майо, кареглазого — Ин'Тарс. 

Втроем они были стандартной спасательской группой на корабле быстрого реагирования из службы «Голос жизни». Ор'Майо рассказал, что название дано по имени установок, которые курсируют возле населенных планет и отслеживают состояние живой материи на них. Именно с такой установки был получен сигнал, что на Земле начинается катастрофа. 

— Наша планета погибла за час? — с тихим ужасом спросил Андрей. Теперь он говорил очень редко, через силу.

— Да, поэтому, к сожалению, мы не смогли оказаться здесь быстрее. Коралия находится в другой галактике, - спокойно ответил Ор'Майо.

Разгон они почти не почувствовали, вероятно, существовали способы уменьшения перегрузок. Ребята отрешенно смотрели в прозрачную переднюю стену, видели, как зеленая Земля исчезла из поля зрения, как слева перестала маячить Луна… 

— Но с одним вы просчитались! В космосе должна быть невесомость! - воскликнул  Дух. В его голосе звучала победа, но в глазах была мольба, словно он просил подтвердить свое предположение. Он и просил: снять занавес, убрать декорации, унести бутафорию… И поставить все на свои места. Все должно быть на своем месте: Земля под ногами, города, леса, моря, горя и реки на ней, небо над головой. А космос — где-то далеко, в мечтах, недостижимый. 

Хватается за последнюю соломинку, подумала Карина. А еще хотел в космос полететь… Бедный Дух, бедные они! Что будет с ними, когда они полностью осознают то, что произошло. Ведь скорее всего у нас такой же шок, как от сильной раны, когда течет кровь, а ты ничего не чувствуешь. Карина переглянулась с Карасевым и грустно кивнула на Духа.  Андрей, как и она, умел безошибочно отличать истину от обмана. Случившееся с Землей было правдой. Невероятной, сногсшибательной, фантастической, ужасной правдой.

Ничего и никого не осталось… Мама, папа, дедушка, двоюродный брат, друзья по университету… Миллионы, нет, миллиарды людей, цивилизация, культура…  Никого больше нет.  Это невозможно осознать, об этом пока нельзя думать. А они, пятеро друзей, подвешены посреди космоса в руках у неизвестных инопланетян. Сквозь отрешенность прорвался  резкий животный страх. Карина судорожно сжала ручки кресла.  Ей тоже захотелось закричать, как Анька, криком пробить нереальность, невозможность происходящего. Но так было нельзя. Нельзя создавать панику, впадать в истерику. Лучше  стиснуть зубы, стерпеть. Если можешь терпеть — терпи, если не можешь — тоже, учили ее с детства. 

— Искусственная гравитация, — ответил Духу Ор'Майо. 

— Ага, ну это ладно, - как заправский иезуит заметил Дух. — Готов поверить! Но если вы инопланетяне, то почему вы люди? Не слишком ли большое совпадение?

— В Союзе Мирных планет четыре человеческие расы. Жители Коралии — одна из них. Кроме того, у нас много гуманоидов. Так что человекообразная форма жизни достаточно распространена, — объяснил Ор'Майо. 

Пока шел разгон, он попросил ребят сообщить свои имена, возраст, род занятий и прочее. Странно, но вымученный рассказ о себе позволил хотя бы немного ощутить реальность происходящего. Затем капитан Ко'Арицци велел максимально расслабиться и приготовиться, потому что сейчас произойдет прыжок через подпространство, а Ор'Майо пояснил, что больше всего это похоже на выключение света перед глазами и бояться нечего. 

Свет действительно выключился. Это было похоже на кратковременную потерю сознания, как будто ты заснул и проснулся через секунду.  Еще один разгон, во время которого земляне пришибленно молчали. Затем еще одно выключение света. И молчаливое торможение, в течение которого земляне изумленно смотрели на космос, представший во всей красе. 

Много звезд, туманность в форме раковины слева и одна большая белая звезда в центре. Вокруг нее несколько планет. Пока они приближались, Карина насчитала десять. Пять больших, одна из них переливалась перламутром, остальные поменьше… Это было необычно, красиво, невероятно… Мозг отрешенно фиксировал красоту, и, словно отдельно от всего остального, в душе текло и переливалось восхищение. 

Постепенно они приблизились к планете, окутанной  сиреневыми облаками. Множество космических кораблей улетало и возвращалось на нее. Похожие издалека на маленькие игрушки, они летели к планете, тонули в пелене облаков или вылетали из нее, кружили рядом, словно пчелы вокруг улья. Среди них были вытянутые сигарообразные, овальные с тремя парами закрылок, похожие на бабочек, а были и хорошо знакомые по земной уфологии «тарелки».  Это была фантастика, ставшая реальностью. Оставалось только удивляться, не верить своим глазам и убеждать себя, что не спишь. Карина ущипнула себя за руку, не помогло. Боль была где-то далеко, космические красоты — тоже как будто в стороне от нее. Но они были реальны. 

 — Это планета Беншайзе, - пояснил Ор'Майо.- На ней находится Центр Союзного Гостеприимства. А нам на Коралию. Это четвертая планета от звезды.

Вскоре показалась небольшая планета в редких облаках. Синие извилистые линии на ней чередовались с белыми и коричневыми. Казалось, здесь нет деления на воду и сушу, как можно было ожидать от планеты, населенной людьми. Линии переплетались,  создавая извитой разноцветный лабиринт, в котором сложно было что-то выделить...

— Коралия. Столица Союза Мирных Планет, — пояснил Ор'Майо. В его голосе открыто звучала гордость.

И начался спуск на планету. Вначале показались нити рек, пятна озер неправильной формы, как кляксы на бумаге. Вода почему-то отсвечивала розовым… Небольшие холмы, квадратики рощиц. И вдруг открылся вид на огромный замок. Белокаменный, увенчанный множеством остроконечных башен. Высокие стены и висячие сады, величественные колоннады и изящные балконы чередовались между собой… Здание можно было назвать эклектичным, но это не нарушало в нем благородства и гармонии. Замок выглядел таким красивым, что захватывало дух, и снова не верилось в реальность происходящего. Чуть дальше величественные постройки замка переходили в семь огромных полусфер, сверкающих ослепительной белизной. А еще, пока они спускались, стало видно, что небо здесь розовое. 

— Белый Замок, — сказал Ор'Майо. — Сердце нашей цивилизации. Здесь живет и работает Б'Райтон. Он распорядился сразу доставить вас к нему. Думаю, все объяснения вы получите прямо из первых уст, от Главы Союза. 

 Корабль приземлился прямо возле Замка, на большой площадке, окруженной высокими деревьями с листвой серебристого оттенка. Пилот и техник попрощались с землянами, еще раз выразили сожаление, пожелали благополучия, а Ор'Майо провел их по дорожке к Замку. И снова стало страшно... Карине подумалось, что они похожи на детей, которых впервые ведут сдавать кровь. Впрочем, чего теперь бояться? Терять-то им нечего. Кроме собственных жизней, разумеется. А собственная жизнь сейчас казалась то чрезвычайно важной, и сердце сжималось от тревоги, повинуясь животному инстинкту самосохранения, то становилась малозначительной песчинкой, в которой больше не было смысла…  Поймав растерянный взгляд Карасева, Карина сделала шаг к нему, и он взял ее за руку. 

Друзья навсегда запомнили, как впервые шли по Белому Замку. Широкая лестница, уставленная по бокам величественными статуями, привела к огромным дверям, которые распахнулись при их приближении. А потом был путь по белокаменным залам с колоннами. Их потолки и стены украшали барельефы. Фигуры на них словно бы двигались, оставаясь при этом на месте.  Все поражало грандиозностью и красотой. Усталый мозг фоном замечал это и отказывался признать, что все происходит на самом деле. Наконец, Ор'Майо остановился у неприметной серой двери. 

— Б'Райтон ждет вас, — сказал он.

Земляне стояли, переминаясь, как школьники у кабинета директора. 

— Не волнуйтесь, — улыбнулся их проводник. — Глава Союза добрый и демократичный человек.

Дверь отъехала в сторону. Дух глубоко вздохнул и шагнул внутрь. Карина же остановилась на пороге, обернулась к Ор'Майо и сделала то, что надо было сделать давно. 

— Спасибо! - сказала она. — Спасибо, что спасли нас!

Карасев и Анька с Ванькой присоединились к благодарности, вымучивая улыбки и кивая...

— Все благодарности Б'Райтону, — ответил Ор'Майо. — Это он отдал приказ спасти кого угодно, даже если на планете останется  лишь одно живое существо.

***

Б'Райтон остановился у двери. Он хорошо знал, зачем отец его вызвал, но ему не хотелось верить, что все произойдет совсем скоро, почти сейчас. Ему было страшно и заранее одиноко. 

Б'Райтон любил своего отца, любил добрую улыбчивую мать, любил и старшего брата. Но понимал он из всех троих только мать. Замыслы отца оставались для него недоступными, так же как поступки и мысли брата. Они всегда вели свою игру, действовали из соображений, понятных лишь им самим. А в мире Б'Райтона все было просто. Он хотел быть со своей семьей. И со своим народом. Пусть не он должен был со временем стать Правителем, но младший сын Древнего Рода Эль тоже не был рядовым Древним. 

Тридцать лет… Кто он по меркам Древних? Мальчишка, не знающий жизни, почти подросток… В том возрасте, когда хочется понимания и поддержки. И когда особенно сильно ненавидишь себя за эту потребность. А на что обрекает его отец?! Б'Райтону стало до слез жалко себя. Но он постарался взять себя в руки. Древние не плачут, когда их просят хранить, Древние не жалуются, Древние не сдаются… Что сказал бы Рон'Альд, увидев слезы, набухшие у него в глазах? Рон'Альд, который всегда спокоен, неуязвим, в котором живет древняя загадочная сила. А, может быть, как раз он и понял бы, подумал Б'Райтон, не осудил бы, в отличие от отца… 

И Б'Райтон открыл дверь. Правитель, в длинном серо-голубом одеянии, стоял, облокотившись на стул, и смотрел в приоткрытое окно. За окном звонко пели фонтаны, журчали ручейки. Смеркалось,  звезды одна за одной зажигались в высоком небе. 

— Приветствую тебя, сын, — сказал Эл'Троун, обернувшись к нему. Б'Райтон подошел, склонил голову в легком поклоне, принятом перед Правителем Древних. Отец же приветственно коснулся его плеча.

— Я ждал тебя, мне многое надо тебе сказать.

— Вы  уже уходите, отец? — спросил Б'Райтон. Внутри у него потекли слезы, так грустно ему стало. Неизбежность, проклятая неизбежность…

— Да, Б'Райтон, я должен увести свой народ. А ты должен остаться и позаботиться о Союзе.

— Но почему? Почему я не могу уйти с вами? Я хочу быть с нашим народом! Рон'Альд все равно останется, он сможет сберечь Союз, — подобные слова Б'Райтон говорил уже много раз. И каждый раз они разбивались о ледяное спокойствие и твердую решимость Правителя. Но в этот вечер что-то изменилось. Эл'Троун резко взглянул сыну в лицо, и его фиолетовые глаза потемнели.

— Как ты думаешь, Б'Райтон, я хочу расстаться со своими сыновьями? Со страшим, которого я чуть не потерял, который много сотен лет был опорой Древних, и младшим, которого храню, как зеницу ока? — резко спросил он.

— Думаю, что нет, - неуверенно ответил Б'Райтон.

— Но кто-то должен позаботиться о Союзе. Он был создан силами Древних, а значит, мы по-прежнему отвечаем за него,  - более мягко сказал Правитель. 

— Но Рон'Альд остается, он может… — Б'Райтон снова попробовал пробить эту стену.

— У Рон'Альда свои задачи, - твердо ответил Эл'Троун. — Хранить Союз предназначено тебе.

Б'Райтон натянулся, как струна. Слезы, что текли в его душе, поднялись к горлу, ему захотелось зарыдать, упасть к ногам отца и умолять. Или нет, не так… 

— Я не останусь! - резко сказал он, подавляя рыдания. — Я тоже Древний, я могу ходить по мирам. И я сам распоряжаюсь своей судьбой. Я уйду с вами.

Эл'Троун внимательно посмотрел на него. 

— Это уже что-то, сын, — сказал он. — Ты становишься взрослым. Я буду рад, если ты научишься сам распоряжаться своей судьбой. И, к тому же, возьмешь на себя ответственность за судьбу Союза. Но ты не сможешь уйти. Если попытаешься, я наложу на тебя Запрет, и ты останешься прикован к этому миру. Волей-неволей, но со временем ты захочешь делать что-то значимое и возьмешь Союз под свое крыло. Ты хочешь так?

— Нет… —  прошептал Б'Райтон. - Так  я не хочу.

— Тогда прими решение сам.

— Хорошо, - Б'Райтон сдался. Ему захотелось опуститься в кресло и замереть, чтобы обессиленно принять свою участь.

— Хорошо, сын. Я рад, что ты меня понял.

— Но на самом деле я не понимаю! - грустно сказал Б'Райтон. — Зачем вам уходить? зачем тебе уводить Древних? Неужели вы не можете просто жить на Коралии и ходить по мирам,  как сейчас? 

— Ходить по мирам, развлекаясь? Нет, Б'Райтон. Я должен дать смысл жизни своему народу, — ответил Эл'Троун. — Миры больше не нуждаются в нас. Проекты измельчали, Древние не знают, ради чего им жить. Нам нечего больше хранить. Такая сила, как мы, без смысла жизни… Помнишь сказки о Древних, что сошли с ума и потерялись в мирах? Нас ждет именно это. Я должен увести Древних и дать им смысл жизни прежде, чем они забудут, что значит быть Хранителем.

— Но многие говорят, что Древним не надо хранить…  — робко сказал Б'Райтон.

— Вот именно поэтому мы и должны уйти, пока все не начали думать и говорить именно так. Но и тебе, сын, я даю смысл жизни. Когда-нибудь ты будешь благодарен мне. Этот смысл жизни не нуждается в оценке и переосмыслении. Я даю тебе однозначную цель: ты должен хранить Союз. Со временем ты поймешь, что это очень много.

— Хорошо, отец, — Б'Райтон склонил голову. Рано или поздно с Эл'Троуном соглашались все. Ему было почти одиннадцать тысяч лет, пять тысяч из них он правил Древними, и мало кто отваживался спорить с ним. Для молодых Древних он был почти небожителем, даже для собственного младшего сына.

— И вот еще, Б'Райтон. Ты должен запомнить. Сейчас в нашей Вселенной все спокойно. Достаточно одного человека, чтобы поддерживать баланс. Это продлится долго. Но пройдет время, может быть, тысяча лет, может быть, меньше или больше, и над Вселенной нависнет угроза.

— Какая? От куда это известно? — изумленно спросил Б'Райтон.

— Какая - не знает никто. Но об этом гласит одно из  древних предсказаний уалеолеа. Любой правитель на Коралии должен знать его. Когда в наш мир придет великое зло, Вселенную спасут лишь пятеро с планеты, погибшей от древнего зла.

- Как-то странно звучит, — сказал Б'Райтон. Слушал он немного отрешенно. Смирение мягкими лапами прокрадывалось в душу, но горе еще не утихло и не давало в полной мере ощущать окружающий мир. — Это точно предсказание уалеолеа?

— Ты знаешь, все их предсказания сбываются. Поэтому помни, оно звучит именно так.

Повторять второй раз нужды не было, абсолютная память Древних позволяла запомнить все с первого раза. Б'Райтон никогда не забудет эту строчку. 

— Иди, Б'Райтон, — напутствовал Эл'Троун младшего сына.

Б'Райтон почтительно кивнул и направился к двери. 

— И помни еще, — внезапно остановил его Эл'Троун. — дело Древних -  хранить, а не править.

Когда Б'Райтон вышел, в дальнем конце зала открылась дверь, и вошел Рон'Альд. 

— Ты все слышал, — сказал Эл'Троун. Теперь разговор шел телепатически. Почти все старшие Древние владели телепатией.

— Да, ему будет тяжело. Он чувствительный мальчик, возможно, ему было бы лучше уйти с вами. 

— Со временем он поймет, — задумчиво сказал Эл'Троун. — оценит тот смысл жизни, что я ему дал. Присмотри за ним первое время.

— Как договаривались. Я оставлю ему Союз, лишь когда он будет готов.

— Хорошо, Рон'Альд, — Эл'Троун грустно посмотрел на сына и спросил вслух:

— А ты не передумал? И сейчас можно найти другого желающего остаться.

— Нет, не передумал, — Рон'Альд усмехнулся одной стороной рта.

— На что ты надеешься? Думаешь найти ее? Это невозможно. Это все равно, что искать алмазную песчинку в бескрайности миров.

— Я не надеюсь, отец. Я просто работаю. И, возможно, когда-нибудь она сама придет ко мне. Кроме того, я обещал,  — ответил Рон'Альд. — Сообщи мне, когда вы соберетесь, я провожу вас по мирам. И позволь Б'Райтону сделать это. Он заслужил. А я прослежу, чтоб он не убежал по дороге обратно, — еще раз усмехнулся Рон'Альд и направился к двери.

— Рон'Альд, и ты тоже помни о предсказании, — сказал отец ему вслед. Рон'Альд утвердительно кивнул в ответ и вышел. 

Когда Б'Райтон вышел от отца, то не нашел в себе сил уйти. Он встал, прислонился к стене и замер, стараясь понять, что произошло. Только что он сам согласился остаться. Это было навязанное решение, это было почти полное насилие над его волей. Но почему-то теперь он ощущал, что это было правильно. «Я дам тебе смысл жизни...», - пронеслось у него в голове. Он долго не будет думать об этом, будет чувствовать обиду и боль. Но тогда, в коридоре, сквозь боль и сомнения, он впервые понял, что отец дал ему все. 

Знал он  и то, что  переживет расставание и одиночество. Переживет, как переживают большое горе и огромную потерю… Его душа выплачет боль и успокоится. Но пока, сейчас, эта боль была с ним. И ему все еще было страшно. 

Неожиданно в коридор вышел Рон'Альд, посмотрел на младшего брата и положил  сильную смуглую руку ему не плечо. У Б'Райтона в голове пронеслось, какой же его брат статный, сильный, красивый… И неизменно пользуется успехом у женщин, в отличие от самого Б'Райтона, которого даже принадлежность к расе Древних не наделила мужским шармом. Но в этом не было зависти, лишь горечь невыгодного для себя сравнения. И еще ... теперь Рон'Альд остался его единственной опорой. 

— Ты не уйдешь, ты не передумал? — спросил Б'Райтон.

— Нет, брат, я не уйду.

Вот теперь в сердце Б'Райтона мелко кольнула зависть. У брата, в отличие от него, был выбор. Отец дал ему выбор, не лишал его воли, уважал… И разговаривал, как с равным.

— Но почему? Тебя никто не заставляет.

— Я сам так хочу, - спокойно ответил Рон'Альд.

— Зачем тебе это?

—  Я не до конца разделяю взгляды отца на происходящее во Вселенной и мне не все-равно, что здесь творится.— криво улыбнулся Рон'Альд. — К тому же,  у меня есть тут свои интересы. 

— Но ты поможешь мне с Союзом, пока я учусь?

—  Конечно,  — ответил старший. 

— Спасибо, — прошептал Б'Райтон. На секунду он прислонился к своей единственной опоре — плечу брата, ощутил его надежное спокойствие, и, собравшись пошел к себе. С Рон'Альдом действительно спокойней. Понимать бы еще, чего хочет сам Рон'Альд… Но для Б'Райтона это было пока что непостижимо. 

***

Б'Райтон оказался высоким худощавым человеком с короткими темными волосами. Его фигура выглядела текучей, гибкой, и какой-то отрешенной. Черты лица не отличались правильностью, но в них читалось тонкое, высокое благородство, как будто он был аристократом с картины Ван Дейка.  И, как у всех здесь, у него были удивительные глаза. Во-первых, они были серыми и, как ни странно, яркими и горящими.  А во-вторых, в них было столько доброты, внимания и понимания, что это казалось невероятным. Доброта  устремлялась из их глубины, окутывала, обволакивала… Словно открывался бездонный колодец доброты, внимательного отношения ко всему и всем, понимания и принятия всего… Что-то потрясающе хорошее.  Земляне уткнулись в его взгляд, как только вошли. И тут же начали тонуть в этом потоке. Присутствие Б'Райтона расслабляло сразу, заставляло выдохнуть, почувствовать облегчение. 

…Странное это было ощущение, словно ты попал куда-то, где тебя ждут… Не домой. Дома теперь не было, и от этого за спиной ощущалась пустота. Но куда-то, где тебя давно ждут и готовы принять с добротой и пониманием. 

— Я Б'Райтон, Глава Союза Мирных Планет, — сказал он. — Я рад, что вас спасли.

— Спасибо, - сказала Карина, и подумала про себя, насколько она в действительности благодарна за спасение. Не лучше ли было бы погибнуть со всеми..? Но в присутствии Б'Райтона такие мысли тут же таяли, как утренний холодок под лучами восходящего солнца. 

— Ну, рассказывайте, наконец,  что у вас за Союз,  и зачем вы нас спасли!? — сказал Дух. В тех пор, как все произошло, он все больше напоминал подростка, исполненного наглости и бравады. Карасев тихонечко толкнул его плечом, мол, чего ты в бутылку лезешь. В конечном счете это было небезопасно. Они ведь не знают, несмотря на ощущение бездонной  доброты, что за человек не самом деле этот Б'Райтон и что ему от них нужно. 

— Я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, - мягко улыбнулся Б'Райтон.

А дальше все происходило так спокойно, певуче, что невозможно было не подчиниться. Б'Райтон усадил их кружочком в кресла, просто висевшие в воздухе над полом. Чтобы переместиться, нужно было всего лишь подвигать ногами по полу. Предложил ароматной воды в высоких стаканах и странного вида еды, похожей на сэндвичи из двух серых кусочков хлеба со светло-розовой прослойкой. Но по консистенции они не напоминали ни хлеб, ни колбасу, ни что-то еще знакомое землянам. Ребятам кусок в горло не лез, но во время беседы с Б'Райтоном они пришли в себя насколько, что смогли надкусить эти «бутерброды».

Б'Райтон попросил их представиться, немного рассказать о себе, мягко выразил сожаление о случившемся. Прежде чем земляне опять начали спрашивать, попросил, чтобы  каждый рассказал о том, что произошло, кто что видел, кто что подумал, кто что чувствовал… За язык никого не тянул, но земляне сами не заметили, как расслабились и с готовностью рассказали о случившемся, выражая ужас, непонимание, озвучивая сомнения — все, что сопровождало их во время и после катастрофы. Анька снова рыдала, Дух активно возмущался, потом притих. Андрей рассказал обо всем спокойно, потом с напором, с истерикой попросил разобраться, что же такое с космонавтами на МКС… Ванька четко изложил все, что видел, но когда дело дошло до «что чувствовал», сначала впал в ступор, а потом заплакал, как ребенок.. Карина же рассказала обо всем почти без эмоций, спокойно и логично. Чувства теперь жили отдельно от нее, для них пока не было места. Она лишь отрешенно сообщила, что ей было страшно и что она не может до конца осознать произошедшее. 

Потом Б'Райтон предложил им сделать заключение о том, что же случилось. И вот тут всем пришлось признать, что другого объяснения, кроме данного капитаном корабля, просто нет. Трагедия произошла на самом деле. Теперь сделать этот вывод было легче. 

Дебрифинг, думала Карина, это похоже на дебрифинг.  Она знала, что на Земле был подобный психологический метод, когда участникам экстремальной ситуации предлагалось описать что происходило, что они чувствовали, к каким выводам пришли… В школьные годы она хотела стать спасателем и прочитала немало книг по психологии экстремальных ситуаций. 

Б'Райтон попросил описать, где они  находятся сейчас,  что видят, что чувствуют, как оценивают обстановку... Земляне сделали это по очереди. Ощущение реальности от этого действительно повысилось. Вообще, конечно, он был гениальным психологом, этот Б'Райтон, подумалось Карине… А еще в голове у нее пробежала совершенно непрошеная, неожиданная мысль, что многим женщинами нравятся именно такие мужчины. Отрешенные, спокойные… Что на эту гибкую отрешенность тоже можно положиться, не только на твердость, активность и силу. И кого-то это может привлекать… Бр… Странные мысли. Сама Карина всегда интересовалась совсем другим типом мужчин. Да и эта мысль была совершенно некстати. 

Видимо, убедившись, что земляне в состоянии слушать, Б'Райтон начал рассказывать о том мире, куда они попали. Межгалактический Союз Мирных Планет существовал уже более тысячи лет. Организовали его жители  Коралии, легендарной планеты, которая вышла в космос первой в галактике. Когда-то в Союз входили только три планеты этой звездной системы - Арктурус, Беншайзе и сама Коралия. Потом в него было включено  много разумных рас той же галактики. А теперь, спустя более тысячи лет от его основания, в Союз входило шестьдесят две планеты из пяти ближайших галактик, и населяли его самые разные разумные существа: люди, гуманоиды, негуманоидные формы жизни вплоть до похожих на ожившие гигантские яйца зеленые Арви.  Конечно, в пределах союзных галактик были и разумные планеты, не захотевшие войти в Союз. Но их насчитывалось всего восемь, ведь членство в Союзе давало несомненные  преимущества: обмен технологиями и ресурсами, возможность свободного передвижения в пределах Союза, помощь в любых административных и политических вопросах…

Управлял Союзом некий Совет, включавший по одному представителю от каждой планеты. А его главой и председателем был Б'Райтон. Однако собирался Совет очень редко, лишь по самым важным вопросам. В остальное время отлаженной союзной машиной руководил Б'Райтон и хорошо работающий административный аппарат. Б'Райтон был и главой   Коралии, как столицы Союза Мирных Планет. Карина подумала, что одновременно с добротой и текучей мягкостью, которые она заметила у Брайтона, лидер должен был обладать  мудростью и умением был жестким, когда надо, чтобы руководить планетой и огромным Союзом. 

В союзных галактиках и вне их  было найдено несколько десятков  планет, населенных разумными живыми существами более низкого уровня развития. Были среди них населенные дикарями всех мастей, были те, что земляне могли бы назвать «средневековыми», а были и достаточно технически развитые, такие как Земля. В Союзе такие планеты назывались вошедшими в «предкосмическую» эру развития. Союзные силы установили вокруг них систему «Голос жизни». Особенно внимательно следили за теми, где были разумные расы, не говоря уж о планетах «предкосмической эры». Ведь со временем они могли войти в Союз и принести свою культуру, свои находки… Земля и была одной из таких планет. Но трагедия произошла слишком быстро… 

— Но почему этот снаряд не заметили раньше? — спросил Карасев. — Он же, наверное, что-то вроде астероида. Даже на самой Земле замечали такие вещи…

— К сожалению, нет. Если бы он был такого размера, возможно земляне действительно  справились бы своими силами. Но эти снаряды очень маленькие. Примерно вот такие, — Б'Райтон сложил большой и указательный пальцы кольцом.

— И вот такая штучка грохнула нашу планету! — возмутился Дух.

— Да, в этом коварство «снарядов смерти», — печально сказал Б'Райтон. - Разбросанные в разных уголках Вселенной, они нет-нет, да и попадают в какие-нибудь космические тела. Засечь их практически невозможно.

— Но откуда он взялся!? 

— Этого мы не знаем, - Б'Райтон мягко улыбнулся, выражая сожаление. - Вероятно, он давно кружил по орбите вокруг вашей планеты или ближайшего космического тела. А сейчас внезапно столкнулся с чем-то, траектория его движения изменилась и он попал в вашу планету.

— Что же за гады их разбросали! — воскликнул Дух и уперся головой в ладони.

— Это было очень давно, Игорь, — ответил ему Б'Райтон. - Ни ты, ни я и никто уже никогда не сможет призвать их к ответственности. Этой расы больше не существует. Нам остается лишь принять произошедшее как ужасную трагедию. И постараться в дальнейшем улучшить системы слежения и реагирования. Я распорядился возобновить поиск снарядов смерти в видимой части космоса. 

— А что ждет нас? — с мольбой спросил Дух. — Зачем вы нас спасли? От нас никакого толка… 

— Чтобы сохранить вашу ветвь разумной жизни, — улыбнулся Б'Райтон. — Жизнь во Вселенной — слишком редкое явление, чтобы позволить ей гибнуть. К тому же вы — люди. Коралийцы любят свою расу, и мы  рады принять вас на своей планете. Что ждет вас? Мы всего лишь хотим, чтобы вы нашли свое место в нашем обществе. И готовы предоставить для этого все возможности. А если со временем вы поделитесь с нами частью вашей уникальной культуры, мы будем очень признательны. У нас есть записи с вашей планеты — культурные достижения, искусство, данные о цивилизации, исторические справки - со временем мы предоставим вам доступ к ним. Именно носители культуры и цивилизации могут привнести нотку вашего мира в жизнь Союза.

Красиво говорит, подумала Карина… Культура, искусство… Что они могут дать в области земной культуры? Да они с трудом могут вспомнить, что «Бурлаков на Волге» написал Репин! Разве что про Пушкина  каждый может рассказать. С прочтением отрывков, заученных в школе… Скорее всего, этот умный человек все понимает, просто дает нам какую-то цель, придает значимость нашим жизням, которые теперь совершенно непонятно куда деть. 

— Когда привыкнете, вы можете выбрать любую из планет Союза. Но пока вы будете осваиваться и привыкать, я прошу вас оставаться на Коралии. Для вашей безопасности и простоты адаптации. Для вас уже подготовлены апартаменты в одной из полусфер Белого Замка. 

 — Это все прекрасно, — с бравадой в голосе заявил Дух, — но ведь нам нужно будет зарабатывать себе на жизнь! А мы ничего не умеем! Даже языка не знаем.

— Я думаю, мы решим этот вопрос. Вы сможете научиться чему захотите, — с улыбкой ответил глава Союза. — Коралийский язык, основные технологии и другие необходимые для жизни знания мы сообщим вам путем метагипноза.  А потом вы выберете любую область деятельности. Какую захочет каждый из вас. И если захочет. В ближайшие десятилетия от вас не потребуется зарабатывать на жизнь, вы можете считать себя нашими гостями.

— К тому же, — в улыбке местного правителя просквозило легкое лукавство, — все  необходимое для жизни — на Коралии бесплатно. Вот если вы захотите приобрести собственный космический корабль, тогда придется работать и зарабатывать баллы.

— Думаю, это произойдет еще не скоро, — ворчливо сказал Дух. — Но в целом звучит обнадеживающе. 

— Заповедник идиотов, — тихо прошептал Карине сидевший рядом Карасев. — Социалистическое будущее, ставшее реальностью. Только, сдается мне, что не все тут так просто… Где-то должен быть подвох.

— Пока я не вижу смысла подозревать их в чем-то, — прошептала в ответ Карина. — Хотели бы чего-то плохого для нас, уже пустили б на опыты, а не оказывали тонкую психологическую помощь. Или просто не стали бы спасать. 

— Сейчас вас проводят в апартаменты, — еще одна мягкая улыбка Б'Райтона озарила его благородное лицо, он нажал на треугольник у себя на груди и из дальней двери комнаты появились молодой человек и девушка, оба в красивых синих брючных костюмах.

— Это ваши кураторы Ин'Айоно и Ис'Арин, — представил их Б'Райтон.

Когда земляне шли по коридору за своими кураторами, Дух подошел поближе к Карине с Карасевым:

— А этот Б… Бр… Брайтон ничего ведь такой? Как вы считаете? С ним можно иметь дело?

— Мне кажется, он хороший человек и мудрый правитель, — ответила Карина. — В любом случае, это он приказал нас спасти, а значит, мы должны быть ему благодарны.

 Про себя она снова подумала, что, может быть, лучше было бы погибнуть вместе со всеми. И, что совершенно непонятно, почему из всех миллиардов жителей Земли в живых остались именно они пятеро. Наверное, с ними что-то не так… С ней - так уж точно. Карина передернула плечами. Это были совершенно лишние мысли. Пока что нужно было как-то выжить в этом мире, потому что, видимо, теперь это их долг.

В корпусе корабля зияла дыра — небольшая, круглая, с неровными краями. 

— И как так вышло? - со смехом спросил Ар'Тур. — Не иначе, как кулаком?

— Ну да… Чем еще?! — с легким стыдом вздохнул Мер'Эдит. — На спор.

Ар'Тур развеселился еще больше:

— И кто тебя  взял на слабо?!

— Я был на Дениане, — начал рассказывать младший брат.

— Аааа… Тогда все понятно! — улыбнулся Ар'Тур. Дениан, населенный человеческой расой, славился тем, что там подавали самый ядреный в Союзе веселящий напиток. На Древних этот напиток не действовал, как не действовали никакие яды, одурманивающие травы  и тому подобное. Но прекрасно действовал на всех остальных…

— В общем, дело было так. Я зашел в бар и заказал себе этот их «вонго». Ясно, что никакого толка, но интересно попробовать, сам понимаешь! Вкус у него, кстати, весьма неплохой.

— Согласен, - улыбнулся Ар'Тур. - И тут к тебе подвалили…?

— Нет, я сам подвалил, - снова вздохнул Мер'Эдит. - Рядом сидели трое местных и просчитывали на инфоблоке свой экономический проект. Я прислушался и понял, что не могу удержаться — очень уж медленно и бестолково они это делали… Подошел к ним, представился, предложил помощь. И рассчитал за минуту.

— А они что? - расхохотался Ар'Тур.

— У них отвисли челюсти. Потом они  посмеялись и начали аплодировать. И вдруг один из них —  он выпил больше всех вонго  — говорит: врешь ты, что Древний, что сын Б'Райтона. Ты просто умный парень с Коралии!  Чем докажешь, что ты тот самый Мер'Эдит?! А остальные двое начали вместе с ним хохотать…

— Надо было извиниться за то, что побеспокоил, и уйти! - назидательно сказал Ар'Тур.

— Понимаю… Но мне и верно стало интересно, как я могу доказать, что я — это я. Говорю им: смотрите, Древние могут ходить в другие миры, поэтому я сейчас исчезну, а потом вернусь, и так докажу.

— И?

— Сходил на полминутки в один мир, вернулся. Некоторые посетители бара заметили, как я исчез, а потом появился, начали кивать, здороваться, передавать приветы тебе и отцу… В общем, все как всегда. А эти трое не унимаются! Фокус, говорят, иллюзия!  Давай еще что-нибудь!  Я говорю: «А что вы хотите?» Они: «А вот считается, что вы, Древние, не только быстро соображаете, но и сильны, как двадцать пять куарини! Сделай что-нибудь такое, чтобы мы убедились в твоей силе!»  И мы с ними стали искать вокруг  особо прочные предметы…

Теперь Ар'Тур хохотал в голос. Пожалуй, младший брат переплюнул даже его самого по части смешных и нелепых юношеских «подвигов». 

— И конечно, не нашли ничего лучше, как испортить твой собственный корабль?

— Да, решили, что его корпус — самое прочное из всего, что есть в этом городе. Вышли на улицу. И я ударил. 

— И что дальше?

— А что дальше!? — теперь уже и сам Мер'Эдит хохотал, заразившись весельем брата.

— Дальше они минут пять стояли с раскрытыми ртами… А потом начали извиняться, хлопать по плечу, передавать привет и благодарности... И позвали меня выпить с ними еще вонго!

— Вот так, — улыбнулся Ар'Тур, -   интеллект, другие миры — это все ладно! Некоторых убеждает только грубая сила! Чем все закончилось-то? 

— Еще часа два мы с ними пили вонго и разговаривали. А потом они один за другим повалились на стол. Я расплатился за всех и отправил их по домам на местной развозке…

— Молодец, что позаботился, — похвалил Ар'Тур и продолжил решительным строгим голосом. — В общем, как хочешь Мер'Эдит, а дыру надо заделать. Сам и почини, раз сам испортил. 

— Сам? Я понятия не имею, как это делается!

— Ты маленький, что ли?! — с откровенной подначкой в голосе спросил Ар'Тур. — Разберись, как строят корабли, как делают корпус, как его можно залатать… В общем,  поработай своим древним мозгом! Очень полезное занятие, куда полезнее, чем бить кулаком в государственное имущество!

— А я думал, ты мне поможешь… — протянул Мер'Эдит, - научишь заодно! Ты ведь все знаешь о космических кораблях — тебе раз плюнуть!

— Нет уж, Мер'Эдит! — Ар'Туру по-прежнему было смешно, и он с трудом изображал в голосе строгие нотки. — Сам сломал, сам и чини! Или сдай в службу…

— Не хочу светиться. Ясно же,  что это от кулака Древнего. Что еще может пробить корпус коралийского корабля? Ладно, спрошу у К'Рона, может он не такой принципиальный, как ты. Или сам разберусь…

— Вот, давай, - улыбнулся ему Ар'Тур. - Самостоятельное нахождение решения — первый шаг к победе!

Ар'Тур еще долго веселился, вспоминая «подвиг» Мер'Эдита. Братишка, конечно, отличился! Сам Ар'Тур в его возрасте — Мер'Эдиту исполнилось тридцать шесть -  был уже взрослее, сознательнее, не позволял себе подобных выходок. Но это и понятно. Ар'Тур был самым старшим сыном Б'Райтона, на которого возлагалось много надежд. 

Ар'Туру недавно исполнилось пятьдесят лет, уже не ребенок, но еще и не совсем взрослый, по меркам Древних. Но в мире теперь не было Древних, которые могли бы снисходительно улыбаться его юности. В Союзе он считался взрослым молодым человеком. Второму сыну Б'Райтона, К'Рону, было сорок два, третьим был Мер'Эдит,   четвертому - Ар'Дэйну - тридцать. Самым младшим ребенком Б'Райтона и Соны была долгожданная дочка, Ис'Абель, которой исполнилось двадцать семь. 

Младшие братья и сестра занимались кто чем хотел, к чему располагали их личные склонности. К'Рон проектировал и конструировал космическую технику, Мер'Эдит учился дипломатии и экономике в свободное от «подвигов» время. А вот  Ар'Дэйн, совсем еще ребенок, видимо, нашел свое призвание раз и навсегда. Он был художником, причем достаточно талантливым, даже если учесть молниеносную обучаемость и другие способности Древних. Ис'Абель училась чему придется, кидалась из одной области в другую. В последнее время ей  пришло в голову освоить экстремальное пилотирование военных кораблей, чем она и занялась. Мать, Сона,  волновалась за дочку и просила Ар'Тура присмотреть за ней. Ар'Тур успокаивал: ну что может случиться с Древней в таком легком деле! Но пару раз,  на всякий случай, провел сестре тренировку, чтобы собственноручно привить навыки и обучить технике безопасности. Суть техники безопасности сводилась к тому, чтобы в критической ситуации не дожидаться взрыва корабля, а уйти в другой мир. Несколько раз и самому Ар'Туру приходилось так делать… 

  Когда-то в ранней юности он выучился на пилота. Способности Древнего и собственная склонность сделали его одним из лучших асов пяти галактик. Не будь других дел, он бы еще много лет занимался экстремальным пилотированием, обучал новичков и занимал первые места в гонках. Но Ар'Тур был «наследником престола». Рано или поздно  Б'Райтону надоест заниматься Союзом и Коралией. Может быть, он захочет уйти на отдых в какой-нибудь симпатичный мир, может быть, останется жить на Коралии… В общем, когда Б'Райтону надоест, его место займет Ар'Тур как старший сын. Поэтому Ар'Туру надо было много что освоить. По сути, ему надо было обучиться всему на свете. Узнать все грани жизни Союза, разобраться во всех областях управления...

Поэтому он с легкой грустью отпустил свою легкомысленную пилотскую юность и приступил к изучению политики, дипломатии, социологии, экономики, военного дела, космических и бытовых технологий, и путей их развития… Этот список можно было продолжать очень долго, потому что Ар'Тур сунул нос даже в медицину и систему здравоохранения, ядерную физику и принципы конструирования псевдочерных дыр, иными словами, везде… В итоге к своим пятидесяти годам Ар'Тур знал и умел много всего и числился заместителем Б'Райтона по чрезвычайным ситуациям, экономическим вопросам, политическим вопросам, по чему-то еще… Иногда Ар'Тур сам забывал, в какой еще области он замещает отца, так много их было, и такой широкий диапазон задач охватывала его деятельность. 

А по сути, он просто выполнял всю выездную работу по руководству Союзом. Где-то произошла авария, и местные жители просят помощи союзных ведомств — разбираться летит Ар'Тур. Организует работу местных ведомств, привлекает союзные. Две планеты не поделили астероид с полезными ископаемыми — кто еще поможет восстановить отношения и поделить ресурсы, если не Ар'Тур? Необходимо урегулировать сложные экономические вопросы прямо на месте — и снова Б'Райтон отправляет старшего сына все уладить. А главное, у Ар'Тура все получилось! Его кипучая энергия сделала его незаменимым. Наверное, отец хочет натаскать меня по полной, во всех областях, думал Ар'Тур. И был рад этому. Ему нравились мифы про Хранителей Вселенной, ему хотелось хранить. Вот он и хранил Союз, летал по нему, решал разные задачи … 

Но у всего была обратная сторона. Иногда работа бывала скучной. Сейчас, спустя неделю после Мер'Эдитовой выходки,  он заканчивал рассматривать экономические проекты на планете Онтереале. Бесконечный перечень товаров и услуг, которыми Онтереале собирался обмениваться с другими Союзными планетами, мельтешил перед глазами и надоел до невозможности. Онтереале только что вступил в Союз, став его шестьдесят второй планетой. Теперь надо было решить множество организационных вопросов. По большей части они касались экономики и были невыносимо скучны.

Уфф… Наконец с нудятиной  было покончено. Ар'Тур задумался о том, чтобы  развеяться и отдохнуть. Вообще-то лучше всего быстро, пока в Союзе что-нибудь не случилось, уйти в один милый мир. Там, в курортном городке, где темные и теплые ночи, где плещется море с двумя лунными дорожками и стрекочут жучки в траве, ждет его кудрявая красотка с тремя томными глазами... Ар'Тур вспомнил девушку, с которой недавно провел время и вздохнул в предвкушении. Девица была изумительная. Ар'Туру неизменно нравились блондинки с шикарными формами, а эта красотка была еще и немыслимо страстной, чувственной и спокойно выдержала постельный марафон Древнего. Ар'Тур уже собрался шагнуть в другой мир, но в  этот момент у него на плече просигналил инфоблок. Вздохнув, Ар'Тур снял его с груди, визуализационный туман вылетел из блока тонкими нитями и молниеносно скрутился в лицо отца. Б'Райтон выглядел озабоченным и расстроенным. 

— Ты закончил? - спросил он.

— Да, все готово. Как раз собирался немного отдохнуть, — ответил Ар'Тур. И понял, что отдых сорвался. Бедная красотка, она будет ждать зря… Надо потом удивить ее чем-нибудь приятным, может быть, подарком из другого мира. И дать много ласки, сладкой, долгой, глубокой, чтобы забыла обо всем. Ар'Тур огорченно вздохнул. По лицу отца было ясно, что произошла  катастрофа. А с катастрофами в Союзе обычно разбирался Ар'Тур. 

— Немедленно вылетай на Коралию. У нас семейный совет. Почти все уже в сборе.

— А без меня никак? — попытал счастья Ар'Тур. — Что случилось?

— Снаряд смерти ударил в живую планету. Подробности при встрече. Срочно вылетай, Ар'Тур, ты очень нужен! 

— Ничего себе! — ошарашено ответил Ар'Тур. — Сейчас буду!

До Коралии было меньше часа. Разгон перед выходом в подпространство на его корабле не более пятнадцати минут. Новейшая разработка, такие корабли использовались только военными и службами спасения. Остальные довольствовались разгоном в течение часа, что на самом деле намного безопаснее для здоровья. 

Ар'Тур быстрым шагом пробежал к кораблю, взлетел над льдистыми снежными шапками Онтереале и вышел на разгон. Все это время какая-то не очень сознательная его часть продолжала сожалеть о несостоявшемся свидании с белокурой красавицей.

 Добравшись, Ар'Тур полубегом бросился к Белому Замку. Он часто делал все на бегу, еще быстрее, чем располагала хорошая скорость реакции Древних. Быстрее, но не менее качественно и эффективно. По пути он два раза поменял элеоу и примчался в гостиную Б'Райтона, где обычно собиралась семья. 

За круглым столом уже сидели четверо остальных детей Б'Райтона, сам глава Союза и, к удивлению Ар'Тура -  вовсе не спасатели, - а глава ведомства «Служба психологической помощи и социальной адаптации» Э'Дорн, коралиец в возрасте от ста пятидесяти до двухсот лет. 

Ар'Тур поздоровался с отцом, Э'Дорном и братьями обычным знаком приветствия — легким прикосновением к плечу. Любимую сестренку он извлек из-за стола и расцеловал в обе щеки. Ар'Тур любил Ис'Абель больше, чем всем своих братьев, и сестра отвечала ему взаимностью. 

Б'Райтон дождался, когда закончатся приветствия, переглянулся с Э'Дорном и начал:

— Я уже рассказал каждому из вас, что произошло. Подробностей события почти нет: планета МО728 из галактики Океан погибла от снаряда смерти. Как вы знаете, эффективных систем спасения, когда катастрофа развивается так быстро, еще не создано.

— Страшная трагедия. Надо всерьез заняться этими снарядами. И я сожалею, что не участвовал в операции, - дипломатично сказал Ар'Тур. — Но мы ведь собрались не для того, чтобы обсудить несовершенство «Голоса жизни»?

— Не для этого, — грустно улыбнулся Б'Райтон.  — Есть нюанс, о котором вы еще не знаете. В последний момент одной из наших групп удалось спасти пять живых существ…Это люди, между прочим.

— Всего пять? - удивился К'Рон. - Но зачем тогда их спасли? Насколько я знаю,  это считается нецелесообразным. Все равно эта ветвь угаснет. В лучшем случае ассимилирует с кем-нибудь из союзных рас. Какой смысл? К тому же, да, люди, я понимаю, жалко… Но они же дикари! Что с ними теперь делать?!

— Как  можно так говорить?! — Ис'Абель обернулась к нему. — Неужели тебе не стыдно? Хорошо, что спасли!

— Да, это не принято, - подтвердил Б'Райтон. - Но я заранее отдал приказ спасти любого, даже если это будет одно единственное  живое существо. Из милосердия, К'Рон… Слышал о таком? - Отец обернулся к своему второму сыну. 

— Да, конечно, если ты считаешь, что так надо… - видимо, К'Рону стало стыдно. Темноволосый и кареглазый, он был крепким коренастым парнем. Темные брови низко нависали над глазами и придавали его почти квадратному лицу выражение некоторой угрюмости и мрачности. Характер у К'Рона был под стать внешности. Словно в противовес открытому Ар'Туру,  второй сын главы Союза был весьма замкнутым, скептичным и склонным к критике.

— К тому же этих людей сложно назвать дикарями. Уверенная предкосмическая эра. По словам спасателей, их не очень удивила возможность межзвездных перелетов, кресла на силовой подушке и прочее. И я разговаривал с ними, думаю, адаптация возможна.

— Это совсем молодые люди, почти дети,  психика у них гибкая, скорее всего, смогут перестроиться, — подтвердил Э'Дорн. —  И, судя по всему, не только гибкая, но и на редкость крепкая. Никто не впал в кому или апатию, например.

— Так что вы собираетесь с ними делать? — спросил Мер'Эдит.

— Э'Дорн и специалисты из его службы разработали программу адаптации, сказал Б'Райтон. Сейчас он расскажет. 

— Это очень сложная ситуация, — начал Э'Дорн. — Потери подобного уровня могут быть смертельны. На самом деле мы не можем дать стопроцентный прогноз, сохранят ли они психическое здоровье после пережитого. Потому что такого не случалось более тысячи лет. У нас просто нет информации о подобных случаях. Сейчас у них шок, длительные психологические процессы еще не заработали … Мы пришли к выводу, что целесообразно использовать метагипноз. Это позволит быстро сообщить им информацию, необходимую для адаптации в нашем обществе. Язык, основные бытовые технологии, социальное устройство — в первую очередь. Затем научные данные в пределах школьных курсов. Быстрое получение знаний поможет им лучше ориентироваться в той реальности, где они оказались и уменьшить шок от жизни в новом месте. Метагипноз займет их разум усвоением научной информации, останется меньше времени думать о травме. Кроме того, он раскрутит механизм обработки и принятия информации в подсознании. И —  по нашей версии — это поможет «заодно» переработать и известие о гибели планеты. Разумеется, предполагаются и  регулярные сеансы психотерапии.

— Подождите! — сказал Ар'Тур. — А перегрузка разума от метагипноза? Торможение психики и жизненных процессов, когда мозг перегружен?

— Если они будут больше спать и медленнее двигаться, будет только лучше, - заметил Э'Дорн. — Скорее всего, в ближайшее время их ожидают проблемы со сном. Так что некоторое торможение только поможет.

— А еще мы хотели бы включить в эту программу вас. Если вы согласитесь помочь, — сказал Б'Райтон. 

— Нас? — удивился Мер'Эдит. — Но мы-то тут при чем? Никто из нас ни психолог, ни социолог… 

— Понимаешь, Мер'Эдит, — улыбнулся ему отец, — как раз тут специалисты и не нужны. Здесь нужна естественность. Мы хотим, чтобы вы с ними подружились. Как молодежь с молодежью.

— Но они же дикари! Я ума не приложу, о чем с ними разговаривать, — сказал К'Рон. 

— Тебе не интересно, так без тебя справимся!  - сказала ему Ис'Абель. Они с К'Роном нередко ссорились. 

— Дети, тихо! — улыбнулся Б'Райтон. — Ваше поведение лишний раз доказывает, что никаких особых барьеров между вами и этими «землянами», как они себя называют — не будет. Поверьте мне, люди всегда и везде люди. На этой планете, на других планетах, в этом мире, в других мирах. Да и не только люди, все живые существа мыслят куда более однообразно, чем вам кажется. А уж молодежь одинакова везде и всегда! Вы найдете, о чем говорить с этими ребятами. Показывайте им планету, возите на озера, знакомьте с друзьями, водите на танцы… В общем, делайте с ними все то, что делаете с друзьями. Это поможет им продолжить ту жизнь, что они вели на своей планете. Посмотрите на них, это совсем молодые ребята.

Б'Райтон включил визуализационную установку, голубоватый туман наполнил пространство над столом, и в нем появилось изображение пятерых молодых людей, кружком устроившихся в просторной комнате. Было видно, что время от времени они переговариваются, меняются позы. По большей части эти позы были напряженными, в фигурах чувствовался надрыв. 

— Бедные… — прошептала Ис'Абель.

Ар'Тур пригляделся. Крепкий шатен с правильными чертами лица махнул рукой перед собой… Худенький брюнет сидит, опустив голову на руки. Парочка — сразу видно, что парочка — светловолосые юноша и девушка — обнялись крепко-крепко, словно прилипли другу к другу. Пробежавший по кругу взгляд Ар'Тура закончил на худой черноволосой девушке. Сидит рядом с шатеном, почти не двигаясь, взгляд перед собой, только указательные пальцы на руках, сложенных на коленях, немного подрагивают. Черные волосы контрастировали с белой кожей, ее внешность привлекала внимание. Взгляд Ар'Тура надолго остановился на ней и в сердце остро, глубоко и неожиданно кольнуло то ли жалостью, то ли болью, то ли тем состраданием, что ранит сильнее собственного горя.

— То есть вы хотите, чтоб мы стали экскурсоводами? — спросил Ар'Тур.

— Именно, — с улыбкой ответил Брайтон, — причем, как образно выражаясь, так и в буквальном смысле…

— Я — за, — сказал Ар'Тур. — Думаю, это интересная задача. Только вот с учетом моей занятости…

— На ближайшие четырнадцать дней я освобожу тебя от любых вылетов, — ответил Б'Райтон. Ар'Тур удивился. Давно он не проводил столько времени на Коралии. Что-то странное. Вероятно, эти ребята — как отец сказал, «земляне» - чем-то очень важны. Да, что-то странное…

— Но, отец, — Ар'Тур сообразил, — почему мы? Разве мало на Коралии обычной молодежи?! Может быть, им лучше дружить с кем-нибудь попроще, чем кучка молодых Древних? Мы все же отличаемся от коралийцев. 

— Не так уж вы и отличаетесь, — заметил Б'Райтон. — Не надо сразу демонстрировать свои сверхспособности: исчезать в середине разговора и прочее. А в остальном вы куда больше похожи на обычных коралийцев, да и на этих ребят, чем вам кажется. Мы хотим оставить их здесь, в Белом Замке, потому что  мы частично отвечаем за то, что произошло с их планетой. Ведь разработок в области выявления и ликвидации  снарядов смерти давно не велось. Мы думали, что их почти не осталось, и пустили дело на самотек… Так что я думаю, нам следует оставить этих ребят в центре нашей цивилизации, дать все возможности и хорошие условия.

«Не убедил», - подумал Ар'Тур, но продолжать тему не стал. Он знал, что подобные спорные вопросы лучше выяснять с отцом наедине. 

— К тому же здесь нам будет удобнее с ними работать, — заметил Э'Дорн. — Я смогу лично курировать их.

— В общем, мы с Ар'Туром согласны помогать. Можно пойти познакомиться? — спросила бойкая Ис'Абель.

— Я, между прочим, тоже готов! — заявил Мер'Эдит. Вслед за ним к группе желающих присоединился Ар'Дэйн, да и К'Рон со вздохом кивнул.

Б'Райтон переглянулся с Э'Дорном. Во взглядах читалось: все хорошо, все получилось. 

— Только не стоит сразуу набрасываться на них всей компанией! — улыбнулся Б'Райтон. — Нужна аккуратность и деликатность. Изучите материалы об их планете и конкретно о спасенных, чтобы представлять с кем имеете дело. А потом сходите к ним по очереди или вдвоем, кто особенно сильно хочет познакомиться.

— Я схожу, - сказал Ар'Тур. 

— Возьми с собой с  кого-нибудь … Лучше, наверное, действительно Ис'Абель.  С остальными потом познакомишь, - сказал Б'Райтон. — И помните — на сегодня вы обычные люди. Про Древних будет в первом сеансе метагипноза, без этого невозможно понять устройство нашего общества и историю Коралии. Но сегодня не стоит утомлять их подобного рода информацией. 

***

Сыновья ушли. Эл'Троун задумчиво взглянул на дверь, закрывшуюся за Рон'Альдом и вздохнул. Его судьба трогала Правителя больше, чем то, что он предназначил своему младшему сыну. Б'Райтон вырастет и оценит данное ему. А вот Рон'Альд… В памяти Правителя всплыли взрывающиеся корабли и зеленый туман, поглощающий планеты одну за одной. Столетия хаоса, столетия, когда жизнь во Вселенной и все, что создали, чем жили Древние, висело на волоске. Он видел фигуру сына в черном костюме и то непередаваемое выражение его лица, когда он узнал правду...  Эл'Троун вздохнул. Иногда ему казалось, что можно было найти другой выход, что он совершил ошибку. Он, Правитель Древних,   который тысячелетиями безошибочно  рассчитывал и продумывал все. 

Память. Древние на забывают ничего. Но Правитель, проживший так долго, в совершенстве умел забывать и вспоминать по собственному желанию. Невозможно постоянно помнить, это слишком большой груз даже для Древнего. Нужно погрузить события в копилку долговременной памяти и по собственному желанию извлекать их оттуда. Неуправляемые воспоминания не посещали его. Но сейчас что-то неуловимо сочилось из бездны. Тонкая нить, которую он не хотел — а может быть и не мог — разорвать. Нить воспоминания, пронизанного горечью, не его собственной, но от этого не менее горькой. 

В этот момент он услышал зов. Старая подруга телепатически звала в галерею Древних. Самое место для воспоминаний, подумал Правитель и спустился на первый этаж Белого Замка. Белоснежные стены длинной галереи украшали портреты. 

Женских среди них было очень мало, и они всегда притягивали взгляд. Тонкая нить воспоминаний неудержимо тянула его к одному из них. Он остановился. Между изображений двух темноволосых мужчин, одним из которых был его сын, висел портрет девушки с тонкими чертами. Легкие брови разлетались в стороны над светло-зелеными глазами, каштановые волосы с рыжим отливом обрамляли лицо. Она смотрела прямо перед собой, решительно, пронзительно, но во взгляде читался горящий задор и легкое лукавство. Правитель снова вздохнул… С некоторых пор ему виделся в ее взгляде укор, неуловимый и странный.  Слишком много эмоций, подумал Правитель,  такого давно не было. Наверное, даже его пробивает ностальгия, грядущее чувство расставания. 

— Мы здесь, - услышал он телепатическую фразу и повернулся к дальнему концу галереи. Там была Ор'Лайт, высокая Древняя с волнистыми светлыми волосами, мягкими голубыми глазами и идеальной фигурой. Рядом с ней, взяв ее за руку, стоял довольно молодой древний — Ир'Тео. Он был моложе спутницы более чем на три тысячи коралийских лет, но уже несколько столетий они были вместе. Эл'Троун ценил эту пару. Во время войны погибло много Древних, а Ор'Лайт и ее избранник пополнили их ряды тремя сыновьями.

Быстрым шагом он подошел к ним. 

— Ты хотела поговорить со мной, Ор'Лайт, - сказал он.

Красавица улыбнулась:

— Да, Правитель. Я хочу попросить тебя. Мы хотим, чтобы ты одобрил наш брак.

Эл'Троун пристально посмотрел на нее:

— Ты знаешь, я больше не одобряю браки, — твердо сказал он.

— Я знаю, - кивнула Ор'Лайт. — Но я прошу тебя. Я не ошибусь. Я уже была одобренной женой и знаю, что значит этот выбор. Мы не стали бы просить, если б не были уверены. Ты знаешь мою жизнь, Эл'Троун, ты знаешь, что значит для меня Одобренный брак. И я прошу тебя. Потому что, прежде чем мы навсегда уйдем, я снова хочу стать одобренной женой своего любимого человека.

И вдруг Эл'Троун улыбнулся. Видимо  что-то действительно изменилось в нем. Он словно ожил внутри. И эта нить памяти… Когда он смотрел на счастливую уверенную пару Древних, нить становилась светлее, горечь рассасывалась...

— Хорошо, - сказал он. — Ор'Лайт из Рода Орсэ и Ир'Тео из Рода Беони я одобряю ваш брак. Отныне вы одно целое, и никто, даже я, не может расторгнуть ваш союз.

 Ор'Лайт и Ир'Тео поклонились своему Правителю. Внутренним взором он увидел, что их окутало светло-голубое облако, растеклось по ним, пропитало каждую клеточку их тел. Слово Правителя по-прежнему было крепко. 

***

Земляне сидели в гостиной. Стены приятных пастельных тонов, удобные кресла и небольшой круглый стол. Обычная мебель на ножках, видимо, чтобы было привычнее. Пять дверей вели из гостиной в отдельные комнаты, но ребята не спешили расходиться. Остаться одному означало сойти с ума. Они изредка переговаривались, кидали фразы о том, что вроде бы здесь неплохо, что Б'Райтон вроде не дурак… Говорить о Земле пока не решались. Да и вообще говорить было сложно. Нервная вздернутость сменилась отупением  чувств, и оно раздавливало, размазывало, заставляло взгляд уткнуться в одну точку и застыть. Заставляло замолчать и уйти в себя от происходящего. Но все же вместе было лучше. 

В какой-то момент им казалось, что они вообще ничего не чувствуют и не думают. Потому что осознать произошедшее было невозможно. Где-то на границе бесчувствия тонкой ниточкой сочилось ощущение полной нереальности происходящего. И еще более тонкой струной позванивало невероятное, непереносимое осознание, что все их близкие, все, кого они любили - мертвы, навсегда и бесповоротно. Часть сознания отказывалась признавать правду. Другая его часть, уже признавшая - отказывалась ее оценить. Потому что оценить — означало осознать,  что, то, чего не могло быть никогда, - произошло. Хуже любого кошмарного сна и нереальнее любой фантастической истории. 

Конечно, разговор с Б'Райтоном  помог, создал ощущение безопасности, дал  понимание. Но  оно еще не заняло четкого места в их картине мира. К тому же каждый из землян чувствовал, что за этим отупением прячется потеря, которая пока не могла пробиться наружу. А если остаться одному — она может прорваться,  ударить волной и снести все твое существо. А еще остаться одному было страшно. 

Тем не менее, говорить было надо. Надо было оценить ситуацию, понять, что делать дальше, возможно — принять решение. Если нет — то оставалось лечь и умереть. Может быть, кто-то из них так бы и сделал, если бы не чувство самосохранения. И присутствие других. 

  Первым очередное зависшее молчание нарушил Дух:

— В общем, все это оказалось правдой. Мы — последние, - сказал он и замолчал.

Анька в испуге уставилась на него:

— Вот не надо об этом! И так пустота за спиной… — со слезами на глазах попросила она.

— Хорошо, — Дух бросил на нее внимательный взгляд. — Давайте решим, что нам делать. Есть варианты?

— Я знаю, что делать… — тихо сказала Анька. — Давайте перетащим сюда кровати из комнат. И будем спать все вместе. Я не могу спать одна… И вдвоем тоже страшно.

— Я тоже, — признался Карасев. — Давайте перетащим.

Андрей встал, махнул Ваньке и направился к одной из дверей. 

— Да нет, я не об этом! — Дух тоже встал. — Что нам во-о-обще делать теперь?!

Карине показалось, что сейчас друга накроет истерикой, столько отчаянья звучало в его голосе. Снова повисло молчание. 

— Я думаю, нам надо выжить, — тихо, но уверенно сказала Карина.  Говорить было сложно. Каждое слово приходилось буквально выдавливать из себя.  Собственный голос звучал словно издалека, отдельно от нее. 

— В смысле? - удивленно посмотрел на нее Андрей.

— Я имею в виду, не физически выжить… — пояснила Карина. Господи, как же сложно выражать свои мысли, как сложно вообще что-то произносить!  — Физически нам здесь ничего не угрожает, или так кажется.  Мы должны выжить морально. Дух правильно сказал — мы последние…. Извини, Анька… А значит, мы должны выжить, сохранить себя. Не сойти с ума, остаться нормальными людьми.  Чтобы что-то осталось от Земли. Хоть что-то… Это наш долг перед всеми, кто...

Она почувствовала, что сейчас заплачет и замолчала.  Но заплакала Анька. Карина тоже хотела бы, но глаза оставались сухими. Все, что сидело внутри нее, словно упиралось в невидимую стену, не способное выйти наружу. Потому что плачут от боли, пронеслось у нее в голове. А больно — это когда ударился, или когда обидели. Больно, когда бросил любимый или предала подруга. Больно, когда умер один близкий человек. А так… Так — это не больно, это страшнее и сильнее боли. 

— Да! — неожиданно твердо сказал Дух. — Мы должны сохранить Землю в себе! Я понял, если мы выжили — значит мы зачем-то нужны! Мы избраны для чего-то! 

Все в изумлении посмотрели на него. В голосе друга звучала разве что не радость. Вот теперь у него начнется «медовый месяц», отрешенно подумала Карина. Он будет радоваться, что выжил, будет строить планы, будет думать, что теперь он избранный и его путь усеян розами и славой. До тех пор, пока он не осознает, что он просто песчинка в незнакомом чужом мире. Они не избранные, скорее, они проклятые. Те, кому не дали уйти со всеми. 

— Я не думаю, что мы местные Нео, — с укоризной глядя на него сказал Карасев. — И уж точно ничем не лучше других… Но Карина права, остались мы, и выживать  нам. Как-то так. А значит… 

— Значит, давайте разузнаем побольше про это место, — перебил его Дух. — А то, знаете, может, Землю они сами грохнули, а нас оставили для каких-нибудь экспериментов… Да хоть по психологии! Вон у них тут это дело судя по всему хорошо поставлено! И метагипноз еще какой-то… Может, это эксперименты над людьми! 

Остальных землян передернуло. 

— Я не думаю, что они хотят ставить на нас эксперименты. Они действительно хотят помочь нам, — спокойно сказала Карина. Она хорошо знала Духа. Самое лучшее сейчас в отношении него — это просто спокойствие. И рассудительность. — Давайте ориентироваться по ситуации.

— Ага. Будем делать, что они говорят. И под шумок узнаем, что здесь да как… — более спокойно сказал Дух. Но добавил:

— А то хотя бы этот Брайтон! Какой-то он подозрительный. Не может человек быть таким положительными и добрым. Молодой совсем — вы же видели - а правит целым Союзом… Странно это.

А может быть, Дух прав, подумалось Карине. Может быть, все эта благость вокруг — обман, ширма, и на самом деле их ждет что-то страшное? Как в тех историях, где людей похищали инопланетяне и ставили на них жестокие опыты. Без наркоза. В кровь ударила новая, резкая искорка адреналина. В груди зародилась тревога. 

В этот момент дверь в гостиную — та, что вела в коридор — издала красивый переливчатый звук. Земляне как один вздрогнули. 

— Звонят, что ли… — неуверенно произнес Дух и подошел к двери. На экранчике прямо в ее центре возникло загорелое лицо.

— Кто там? - настороженно спросил у Духа Карасев.

— Мужик какой-то, — удивленно ответил Дух. — Загорелый.

— Открой...— сказал Андрей. — Ясно, что к нам в любой момент может прийти кто угодно. Наверное, еще один куратор…

— Может, не надо? — прошептала Анька.

— А куда нам деться? — сказал Дух. — Все равно они будут ходить к нам когда и как захотят… Хорошо, что просто не вломились, а позвонили. Как открыть-то?

— Вроде бы надо громко сказать «Открыть!», то есть «Веарно» по-местному. Так те двое сказали, — припомнил Ванька.

В ответ на его «Веарно» дверь отъехала в сторону. 

За дверью был высокий парень в голубом комбинезоне. Светлые волосы, загорелая кожа, на лице с твердыми открытыми чертами ярко светятся кристально-чистые голубые глаза. В его облике читалась уверенность в себе и сила.  На вид ему можно было дать года двадцать два, не больше. Рядом стояла высокая стройная девушка в зеленом платье с оборками. Такие же светлые, как у парня, волосы густыми волнами спадали на плечи и струились прямо до пояса, а в правильных чертах лица угадывалось сходство со спутником. 

— Здравствуйте, — сказал парень. — Я сын Б'Райтона, а это моя сестра. Можно войти?

— Входите, конечно, — растерянно ответил Дух.

Ничего себе, подумалось Карине, у Брайтона есть дети. А ведь он выглядит совсем молодым. Может, они здесь владеют секретом вечной молодости...

Пара вошла и парень неумело — то есть очень далеко и прямо — протянул Духу руку. 

— Ар'Тур, — представился пришелец, — а это  Ис'Абель.

Дух автоматически пожал протянутую руку:

— Игорь.

Ар'Тур продолжил пожимать руки по кругу, что вслед за ним уверенно повторила Ис’Абель. Когда очередь дошла до Карины, она удивилась, что руки пришельцев были очень горячими. Ар'Тур производил впечатление уверенного в себе человека, а руку жал слабо и мягко. Наверное, специально выучил удобную для нас форму приветствия, но насколько сильно надо жать руку, не знает, подумала она. 

Когда с приветствием было покончено, на секунду в гостиной повисло растерянное молчание. Но инопланетный молодой человек прервал его.

— Мы хотели пригласить вас поужинать с нами, — улыбнулся он.

Это была хорошая улыбка: широкая, открытая, доброжелательная. Карина присмотрелась. К своему удивлению, она обнаружила, что его присутствие немного пробило чувство нереальности, что преследовало ее с момента гибели Земли. Она вдруг снова оказалась здесь и сейчас. Тут было непривычно, необычно, немного страшно. Но это было наяву. Как будто она парила в невесомости и вдруг нащупала ногой опору. А лицо инопланетянина она увидела особенно четко. Открытое, с широкой улыбкой, оно напомнило ей открытые лица парней из советских фильмов. Из тех фильмов, где ездили на Колыму, строили светлое будущее и воевали за родину в великой войне. И он казался самым реальным, самым настоящим среди всего, что их окружало последние часы.

— Нас уже кормили, дважды, — ответил за всех Дух.

— Тогда, может быть, прогуляемся по саду? Ваши комнаты как раз рядом с выходом в сад, —  сказала Ис'Абель.

Как и ее брат, она производила впечатление открытого, уверенного в себе человека, но мягче, легче. Спортивная подтянутость в ее фигуре сочеталась с утонченной женственностью, которую подчеркивало изящное платье с едва обозначенным декольте. Кожа, как и у брата, была смуглая, а глаза темно-зеленые.   В другое время Дух точно положил бы на нее глаз, подумала Карина, разглядывая  девушку.

— Зачем? - растерянно спросил  Дух.

Видимо, вопрос поставил пришельцев в тупик. Они быстро переглянулись, и Ар'Тур сказал:

— Просто подышим перед сном. Заодно покажем вам дорогу. 

— К тому же там очень красиво, — улыбнулась Ис'Абель.

Теперь уже земляне переглянулись между собой. Кто знает, куда их зовут на самом деле… Карина внутренне собралась. С этой паранойей нужно было заканчивать. Местные жители спасли их, привезли на свою планету, устроили и собираются учить, помогать  и не требуют никакой платы. Постоянно подозревать их — просто вопиющая неблагодарность! Кроме того, эти двое ей очень понравились. Они неудержимо внушали доверие, и даже измученный страхом разум не мог с этим поспорить.  Она кивнула Духу, давайте сходим. 

— Ну пойдемте... — неуверенно сказал Дух.

— Здесь недалеко, следуйте за мной, - с улыбкой произнес Ар'Тур.

Земляне еще раз переглянулись и один за другим вышли за проводниками. 

—  Этот белобрысый качок — как его, Артур, — вроде ничего так, добрый, — прошептал Дух на ухо Карине, когда они выходили вслед за Артуром с Ис'Абель, — а девушка... как ее...

— Исабель, - подсказала Карина также шепотом,  - или как-то так…

— Изабелла, в общем... Очень красивая. 

— Рада, что ты это заметил, - попыталась улыбнуться Карина. Улыбка не получилась, но в душе скользнул лучик света. Если Дух снова замечает женскую красоту, значит, не все потеряно… Сама она пристально смотрела в спину идущего впереди Ар'Тура. Эту спину не хотелось терять из вида, не хотелось терять его присутствия, которое создавало реальность вокруг себя.  Странное ощущение. Островок настоящего мира посреди фантастического бреда. 

Вслед за Артуром они вышли в длинный белый коридор — тот же, по которому ранее  пришли в апартаменты. 

— Сейчас мы пройдем по этому  коридору пешком... Но потом, когда будете гулять по Белому замку, вы можете пользоваться этими элеоу, — Артур показал на небольшие платформы, похожие на самокаты без колес. Вместо колес у них не было ничего — они просто висели над полом.

— Белый замок очень большой, - пояснил Артур, — поэтому, если вам нужно попасть в его отдаленную часть, можно использовать элеоу. Они достаточно просты в управлении. На пульте нужно ввести пункт назначения и встать на платформу. Если хотите, могу завтра показать вам, как это делается… 

— Как они называются? - переспросил Ваня. 

— Элеоу, - повторила Изабелла. - Так называется транспорт на «силовой подушке» для езды в помещении. А если это транспортное средство для полета по планете, в нем есть сидения и крыша, он называется элеонет.

Карина заметила, что сквозь сочувствие, которым дышало лицо инопланетянки, пробивается удовольствие. Наверно, ей нравится ощущать себя гидом, объяснять и показывать, подумала Карина. Уверенные голоса этой парочки все сильнее возвращали ее в окружающую действительность. Да, эти фантастические самокаты существовали на самом деле. И белые стены вокруг — тоже. Это не сон. А если не думать, почему они здесь оказались, то все вокруг будет выглядеть интересным и заманчивым. 

— Названия у них — язык сломаешь, — прошептал Карине Дух. — А вообще надо бы пообщаться с аборигеном поближе… 

Пару минут они молча шли вслед за Артуром, потом показалась большая арка, в которой виднелись голубые огни и, вероятно, кроны деревьев. Вслед за проводником земляне неуверенно сделали шаг под арку, и перед ними предстал вечерний сад неземной красоты. Артур остановился, и ребята остановились вместе с ним, пытаясь понять, где же они оказались. 

Воздух ощущался душистым и теплым, как на юге вечером, но с редкими для юга свежими нотками. В этом волшебном воздухе летали круглые голубые шары размером с человеческую голову. Выныривая тут и там, они освещали то одно дерево, то другое и давали света достаточно для человеческого глаза, так чтобы весь сад оставался в полутьме, но не тонул во мраке. Дорожки, посыпанные гладкими белыми камешками, то шли прямо, то вдруг расходились в стороны, поднимались на небольшие пригорки, спускались в изящные распадки. А в распадках цвели разноцветные благоухающие цветы. Цвели и кусты, превращая дорожки в загадочные темные аллеи. Деревья были толстыми с обильной широколиственной кроной, а листья на них — серебристыми. Вернее, если приглядеться листва была зеленой, светло-розовой или приглушенно-голубой,  но к этому цвету всегда примешивался серебристый оттенок. Карина изумленно потрогала листик. Он был… пушистым. Голова закружилась, и чувство реальности снова начало расплываться… Они оказались в сказке, а сказки бывают… только в сказках. Или во сне. 

В бездонном небе, усыпанном большими звездами, время от времени проносились серо-голубые тени — космические корабли, возвращавшиеся на Коралию или улетавшие с нее. Тихо, словно стараясь вплести свою мелодию в завораживающую красоту сада, пели птички. Впрочем, птички или нет, земляне не знали. Выйдя из белой арки в сад, они словно попали в волшебную страну, в загадочный, невероятный, завораживающий эдем. Воздух, деревья, аромат цветов —красота вливалась в них. Не ощутить ее было невозможно, несмотря на все отупение и страх. Казалось, волшебный воздух немного лечит душу, позволяя ей отрешиться, утешиться, смириться с окружающей действительностью. 

Пару минут изумленные земляне просто смотрели, почти не дыша. В походах они  видели ошеломительные виды, но это была другая красота. Неземная, сказочная, волшебная. 

— Это сад Белого Замка, один из трех красивейших в Союзе, — пояснил Артур. Краем глаза Карина заметила, что он снова улыбается. Но не так широко, как раньше, а едва уловимо. Улыбается, видя их восхищенные лица.

— Давайте пройдемся здесь немного, — предложил он и на полшага впереди Духа пошел вперед по дорожке.

*** 

Ар'Тур шел впереди и с улыбкой посматривал на землян. Он был доволен. Все шло даже лучше, чем они предполагали. Конечно, они заранее обговорили с Б'Райтоном и Э'Дорном как следует себя вести, что говорить. Обсудили возможные варианты на случай, если пострадавшие не захотят с ними разговаривать или вдруг начнут обвинять в гибели своей планеты. Но все шло гладко. 

Ребята, конечно, были пришибленные. Сердце Ар'Тура сжималось, когда он смотрел на них. Они словно отсутствовали, были где-то далеко, с трудом произносили слова, не сразу отвечали, казалось, даже идти им было сложно. Но все же в них чувствовалось желание жить, выбраться из засасывающей апатии. В саду Белого Замка это стало особенно заметно. Красоту, благодать, что разливалась в вечернем воздухе, они ощутили.

Хорошей идеей было взять с собой Ис'Абель, подумал Ар'Тур. Сестра умела непринужденно щебетать, отвлекая людей от мыслей и тревог, но при этом соблюдать деликатность. Вот она немного отстала с парочкой землян, которые все время держались вместе, и что-то им рассказывала. По их виду Ар'Тур решил, что сестре удалось их расслабить. 

На шаг позади Ар'Тура шел высокий шатен Игорь, а рядом с ним худой парень, которого звали Андрей, и та черноволосая девушка, Карина. С тех пор как он вошел к землянам, Ар'Тур постоянно ощущал ее присутствие. Словно у него внезапно появился новый орган чувств, который безошибочно определял, где именно у него за спиной находится эта девушка. Ему хотелось ее разглядеть. Девочка, видимо, была, красивая. Но в гостиной было не до того, а сейчас она постоянно была сзади. Нужно было поравняться с землянами и завести разговор… Но парень, которого звали Игорь, догнал его и спросил:

— А Белый замок так и называется? Или есть другое название?

— Да, это самое распространенное название, - ответил Артур. — Так повелось с древности, он ведь действительно белый. И историческая часть замка - те старинные башенки, — Артур указал налево, где высились силуэты башен, — и современная - эти полусферические строения — он указал направо, где протянулась череда больших белых полусфер – всё белое. Но существует и древние коралийское название, сохранившееся с докосмических времен.  Звучит оно как Ар'Мэндейл. 

— Какое красивое название, - Ар'Тур вздрогнул, потому что голос принадлежал той самой черноволосой Карине. Она подошла с другой стороны.  — А как давно его построили? 

— Историческую часть замка построили примерно три тысячи лет назад, - ответил Ар'Тур, - а современную начали пристраивать спустя две тысячи лет после этого. Вообще  Замок постоянно перестраивали, что-то меняли… Это и сейчас продолжается. Например, вот те две полусферы возвели всего двадцать лет назад. 

— А что в них? — спросила Карина. Ар'Тур заметил, что девушка говорит с усилием, устало, явно заставляя себя.

— В тех полусферах? — улыбнулся Ар'Тур. - Государственные учреждения. А в этой, ближайшей, живет наша семья. Ну а в исторической части проходят приемы на высшем уровне, и собирается союзный Совет. 

—  А чем ты занимаешься? Ты тоже живешь в Замке? - спросила девушка и оказалась на полшага впереди Ар'Тура. Наконец он смог ее разглядеть…  Девочка действительно была очень красивая… Не той красотой, что ему обычно нравилась, в ней не было страстной знойности, не было объемных форм и сладких линий. Она была красива пронзительной, тонкой, несколько холодной красотой. Не очень высокая — Артуру она даже не доставала до плеча. Худая, хрупкая, однако в ее движениях ощущалась уверенность и ловкость, свойственная людям, которые много занимаются спортом. Белоснежная кожа контрастировала с черными волосами, упругими волнами спадавшими до лопаток. Черты лица были тонкие, немного резкие: прямой нос с едва заметной горбинкой, брови с изломом, острый подбородок, небольшой тонкий рот. Резкость в ее лице сочеталась с нежностью, холодность - с благородством. Или Ар'Туру так показалось…  Глаза у нее  были сине-голубые, почти по-коралийски яркие.

Что-то внутри Ар'Тура хрустнуло и разломилось. Жалость, смешанная с восхищением, влилась ему в душу. Эта девочка, такая красивая и хрупкая, потеряла все сегодня утром, всю свою жизнь, всех близких, пережила катастрофу. И при этом находит в себе силы разговаривать с незнакомцем, интересоваться… Находит силы жить и идти дальше. Ребята - Игорь и Андрей — тоже. Но они не трогали душу так, как она. Холодная выдержка Андрея и горячая инициативность Игоря, удерживающие их на плаву, вызывали симпатию и уважение, но не более того. А вот девочка… Карина… Он вспомнил, как поздоровался с ней по-земному, за руку. Рука была слишком холодной даже для простого человека. Ар'Туру захотелось согреть ее в своей горячей ладони Древнего. Просто так, без всякой задней мысли… Он смотрел на нее краем глаза, и в душе как будто звучала музыка. Широкое сердце Ар'Тура раскрылось и запело. 

— У меня выездная работа, но живу я здесь, в Белом Замке, — ответил Артур и поймал себя на том, что хочет произвести впечатление. На кого? На человека, который сегодня  утром пережил страшную катастрофу, которому может не быть никакого дела до его персоны…  Но было уже не остановиться.  — Сначала я был пилотом.  Потом изучал дипломатию, экономику, военное дело и прочее... Вот всем этим понемногу и занимаюсь. Летаю на союзные планеты, решаю  организационные вопросы.

— Интересно, — сказала Карина. — Постоянно видишь что-то новое?

— Бывает,  встречается и новое, — улыбнулся Ар'Тур. — Хотя я был уже на всех планетах Союза.

Снова хвалюсь, подумалось ему. Как мальчишка. Но стыдно ему не было, что плохого в том, что он хочет заинтересовать девушку… Разве что не вовремя, а вообще почему бы нет… 

—  А вы чем занимаетесь? — спросил он и осекся. Увлекшись разглядыванием девушки, он немного потерял бдительность. Вопрос был неосторожный. Земляне уже ничем не занимались… Но, к его удивлению, Игорь ответил спокойно, видимо, забыв, что все осталось в прошлом. 

— Мы с Кариной и Андреем учимся в медицинском университете. Как раз окончили третий курс. А Ваня с Аней, — Игорь мотнул головой в сторону отставшей пары, — из политехнического университета. Я точно не знаю, что они изучают. Но знаю, что много физики и математики. Артур, а скажи…

Игорь замолчал, словно обдумывая. 

— Да?

— А что такое метагипноз?

Парень начинает мне доверять, раз спрашивает, подумал Ар'Тур. 

— В нем совершенно нет ничего страшного, — заверил он землянина. — Ты смотришь образы, содержащие в себе информацию в концентрированном виде. Информация попадает в подсознание, обрабатывается, и таким образом ты получаешь знания. Теоретические, конечно. Чтобы научиться чему-то конкретному, все равно придется тренироваться на практике. Например, завтра вам уже сообщат основы коралийского языка, вы сможете понимать речь без адаптеров. Будете знать, что и как говорить. Но, чтобы научиться произносить правильно, все равно придется тренироваться. Вы ведь слышите, что моя речь звучит совершенно не так, как ваша...

—  Я в основном слышу, что эта таблетка в ухо говорит…— сказал Андрей. — Язык за несколько часов - это хорошо… Давно о таком мечтал.

— А лишнего нам ничего не внушат? — спросил Игорь. 

— Нет, конечно, - улыбнулся ему Ар'Тур. — Зачем?

Видимо, ответа на этот вопрос у Игоря не было. 

Они вышли к небольшому фонтану. В свете летающих фонариков его струи отливали голубым. Ис'Абель и Анька с Ванькой по-прежнему шли сзади и о чем-то разговаривали. 

— Надо идти обратно, - сказал Артур. — Завтра с утра у вас первый сеанс метагипноза. Затем рекомендуется пару часов поспать. А потом предлагаю поужинать в городе. Заодно я познакомлю вас с остальныыми нашими братьями.

— А сколько их? — спросил Андрей.

— Еще трое, — улыбнулся Ар'Тур. — Так я зайду за вами во второй половине дня? 

Земляне переглянулись, и Карина снова кивнула Духу, давая понять, что надо согласиться. 

— Хорошо, — сказал Игорь.

Артур шагнул на белую дорожку и краем глаза заметил, что Игорь сделал спутникам знак следовать обратно и как бы мимоходом, привычно, по-хозяйски обнял Карину за талию. «Вот ведь! - подумал Артур. - Повезло парню!» Было неудивительно, что эти двое молодых людей - пара. Оба яркие, общительные, смелые. Но Артур испытал приступ досады и зависти. 

***

Эл'Троун медленно шел по дорожке между веселых кустиков и журчащих ручейков. Все дышало прохладой и свежестью. В имении Рода Энио всегда было так. Ар'Тауни любила свой сад и устроила в нем множество ручейков, фонтанов, небольших бассейнов. У воды росли деревья с пышной кроной и создавали тень даже в жаркие дни. 

Навстречу Правителю вышел Ан'Гарт, высокий стройный Древний с темными волосами и тонкими чертами лица, трех тысяч лет от роду. 

— Приветствую тебя, Правитель, — Древний обозначил традиционный поклон, а Эл'Троун легко коснулся его плеча.

— Приветствую тебя, Ан'Гарт из Рода Энио. Вы хотели, чтобы я посмотрел вашу девочку.

— Да, мы предполагаем, что у нее Дар прорицаний.

— Редкий Дар… — заметил Эл'Троун. 

Ан'Гарт провел Правителя в беседку с белыми колоннами, где ждала Ар'Тауни. Это была молодая Древняя — ей исполнилось не многим больше тысячи двухсот лет — наделенная Даром целительницы. Эл'Троун был рад, что у пары родился ребенок, потому что надеялся, что ему мог передаться Дар матери. Но до последнего времени никакого Дара у их дочери никто не замечал. 

Ар'Тауни — стройная женщина со светло-каштановыми волосами встала навстречу Правителю. 

— Рада приветствовать тебя в имении Рода Энио, Правитель,  — сказала она, склонила голову в поклоне и налила всем по стакану красного сока.

— Благодарю, — Эл'Троун посмотрел в сад. Девочки пока не было видно.

— Как это выяснилось? — спросил он.

— Мы собирались отправиться в мир эйлеони, — ответила Ар'Тауни, — ты знаешь, этот  мир опасен даже для Древних. Пламя, бушующее в горах, заставляет все время быть начеку. Я сказала дочери, что мы с папой уйдем в другой мир на неделю, потом вернемся, а она останется с тетей Де'Нори. А дочь стала просить меня остаться. Мама, тебе будет больно, я не хочу, чтобы ты шла туда, сказала она. Я спросила, почему она так думает, и Ки'Айли ответила, что видела картинку, как я оказываюсь в огне и падаю с высоты. Я рассказала дочери, что иногда мы видим разные картинки днем, как во сне, и ей не стоит волноваться. Но девочка настаивала, говорила, что обязательно произойдет именно так. И, как ты знаешь, так и произошло. Я вернулась со сломанной рукой. Ничего страшного, к вечеру рука была уже в порядке. Но все случилось именно так, как сказала Ки'Айли.

— Мы потом расспрашивали ее, и оказалось, что она может предсказать многое. Регулярно видит такие картинки, — сказал Ан'Гарт. 

— Ей ведь пять лет? — спросил Правитель.

— Да, недавно исполнилось.

— Все закономерно, — заметил Эл'Троун. — Это как раз тот возраст, в котором проявляется серьезный Дар, такой, как Дар прорицаний, ментальный Дар, магический Дар. Я ожидал, что к ней может перейти твой Дар целительницы. Но Дар прорицаний куда более редкий,  еще ценнее. Я могу поговорить с девочкой?

— Конечно, — улыбнулась Ар'Тауни, — она ждет тебя.

— Ки'Айли, иди сюда! Правитель пришел!

В кустах у беседки послышался шорох, раздался топот детских ног, и на пороге появилась девочка в пышном зеленом платье. В одной руке она держала куклу с длинными каштановыми волосами, чем-то похожую на ее мать, в другой — игрушечный кораблик. 

Девочка посмотрела на Эл'Троуна. Взгляд был прямой, внимательный, какой бывает у проницательных людей. Вполне может быть, что она действительно наделена этим редким Даром, подумал Эл'Троун. 

— Приветствую тебя, Правитель, — звонко сказала она, медленно, с достоинством наклонила и подняла голову. Видимо, родители научили ее, как надо здороваться с Правителем Древних.

— Приветствую тебя, Ки'Айли из Рода Энио, — улыбнулся Эл'Троун. Девочка забавляла его. Она стояла перед ним, полная достоинства, как маленькая принцесса, и внимательно разглядывала его. Словно это он пришел как проситель к правящей особе..

— Как зовут твою куклу? — спросил Эл'Троун и присел на корточки перед ней. Правитель Древних испытывал мало чувств. Спокойное бесстрастие было обычным его состоянием. Но у него была одна слабость. Эл'Троун любил маленьких детей. И маленькая Древняя, чем-то похожая на уалеолеа, умиляла его. Невысокая для своего возраста, внимательная, глаза редкого светло-зеленого оттенка, волосы то ли каштановые, как у матери, то ли рыжие, а может, это на солнце они отсвечивают рыжиной. Забавный ребенок.

— Это неважно, - взрослым тоном заявила девочка.

— Ки'Айли! - с укором сказала  ей мать, а Эл'Троун и Ан'Гарт рассмеялись.

— Мама, Правитель приехал, чтобы проверить, есть ли у меня Дар, - Ки'Айли обернулась к матери. — А про куклу он спрашивает, чтобы мне было приятно, и я его не боялась.

— Такая вот у нас Ки'Айли, — с улыбкой сказал Ан'Гарт. — Предсказывает будущее и видит Древних насквозь. 

— А ты видела, что я приду, до того как тебе сказали об этом? — спросил Эл'Троун и встал. Девочка, оказывается, была еще интереснее, чем ему показалось. 

— Да, — серьезно сказала Ки'Айли. — И видела, что ты задашь мне этот вопрос.

— Так что же, Ки'Айли, ты видишь будущее? — спросил Эл'Троун. Жизненный опыт приучил его, что если ребенок хочет, то лучше разговаривать с ним как со взрослым.

— Вижу, — так же серьезно ответила девочка. — Сначала я не понимала, что картинки — это будущее. Но когда увидела про маму, — девочка скривила губы и чуть не расплакалась. Но продолжила рассказывать. — Тогда я испугалась и разобралась.

— А как разобралась? — спросил Правитель.

— Не знаю, — пожала плечами Ки'Айли и вдруг улыбнулась, — я прислушалась к себе, как учит мама.

— Молодец, Ки'Айли, - похвалил ее Эл'Троун. — А мне ты можешь предсказать будущее?

Он снова присел на корточки, чтобы смотреть ребенку в лицо на равных. 

— Мне не нравится, когда меня спрашивают, — девочка поморщилась.

— Почему?

— Потому что когда спрашивают, то надо стараться увидеть. Это тяжело…

— Тяжело, как что?

Ки'Айли задумалась, потом сказала со вздохом:

— Тяжело, как долго заниматься математикой.

Возможности интеллекта Древних позволяли с самых ранних лет изучать точные и гуманитарные науки, запоминать много фактов, решать сложные задачи. А вот взрослели дети-Древние медленнее своих ровесников.

— Ки'Айли не сильна в точных науках, — пояснила Ар'Тауни.

— Устает голова и вот здесь, — сказала девочка и показала куклой на область солнечного сплетения. 

— А когда легко? Когда здесь не устает?  - спросил Эл'Троун.

— Когда видения появляются сами, — ответила Ки'Айли. — Если же их вызываю я — тогда тяжело. Но я скажу тебе кое-что, Правитель…

Девочка улыбнулась, наклонив голову:

— Про тебя я кое-что знаю.

— Что? — с улыбкой спросил Эл'Троун. 

— Ты будешь править Древними очень долго. Сначала здесь, потом где-то очень далеко — я не вижу где. И у тебя будет еще один сын тут. А потом, где-то там — еще много детей.

Телепатически Эл'Троун мягко коснулся ее разума. Да, она действительно видела картинки, о которых говорила. В будущем Правитель держал на руках маленького темноволосого мальчика, потом перенесся куда-то далеко, и вокруг него забегало уже трое детей…

— Спасибо, — серьезно сказал Эл'Троун и обернулся к родителям.

— У Ки'Айли действительно есть Дар прорицаний. Я думаю, со временем она станет великой Предсказательницей Древних. Поздравляю, это очень редкий случай! 

— Благодарим, Правитель, — сказал Ан'Гарт. — Ты останешься отобедать с нами? Сейчас придет Эл'Боурн. Он недавно вернулся. И тоже еще не видел Ки'Айли.

— Юный Арви много работает, — сказал Эл'Троун. — Я был бы рад повидать его, но не могу остаться на обед...

В этот момент послышались решительные быстрые шаги, и из-за кустов, обрамлявших беседку, показался высокий брюнет мощного телосложения. Его слегка вьющиеся волосы были коротко стрижены, черты лица красивые, правильные, взгляд серых глаз — решительный. На нем были черные брюки и синяя рубашка, а на плече висела небольшая черная сумка. Эл'Боурн, совсем молодой Древних, приходился Ан'Гарту племянником, и с четой Энио его связывали теплые родственные отношения. Надо оставить их пообщаться семьей, подумал Эл'Троун. Молодой Арви еще придет ко мне отчитаться. 

— Эл'Боурн! - обрадовалась Ар'Тауни, подошла к нему и обняла. Ан'Гарт тоже обнял племянника. Эл'Боурн поклонился Правителю, заверил, что придет отчитаться в ближайшее время. А Эл'Троун, как всегда при встрече с этим юношей, отметил его кипучую энергию и бойкий нрав. Молодой Древний  взял со стола стакан с соком и жадно осушил его. Судя по всему, он был только что с дороги, может быть, даже много ходил по мирам.

— А это наша дочь, Ки'Айли, — сказал Ан'Гарт племяннику, указывая на девочку, которая так и стояла у входа в беседку. Теперь она разглядывала Эл'Боурна так же внимательно, как до этого Правителя. 

— Привет, меня зовут Эл'Боурн, я твой двоюродный брат, — здоровяк Древний присел перед ней на корточки. — Собираешься катать куклу на кораблике?

— Ага, собираюсь! Привет! - бодро ответила Ки'Айли и маленькой ручкой взяла его за руку:

— Пойдем!

— Куда? - удивилась Ар'Тауни. — Ки'Айли, Эл'Боурн только что пришел, мы не видели его десять лет!

— Ладно, — согласилась Ки'Айли. — Тогда садись здесь! А после обеда пустим кораблик! Хорошо? 

И показала ему на широкое кресло у стены. Эл'Троун улыбнулся. С этим Древним она была ребенком, а не взрослой и серьезной, как с ним. 

Эл'Боурн удобно устроился в кресле и начал рассказывать, в каких мирах он путешествовал. Правитель встал, чтобы попрощаться, но кое-что забавное привлекло его внимание. Маленькая Ки'Айли стояла рядом с Эл'Боурном, внимательно смотрела не него и слушала. Потом вдруг залезла к нему на колени, устроила там свои игрушки, положила руку на плечо и заявила:

— Я хочу, чтоб ты стал моим мужем, когда я вырасту.

— Ки'Айли! - воскликнула Ар'Тауни.

Ан'Гарт и Эл'Боурн расхохотались. Потом Эл'Боурн бережно обнял девочку. 

— Ты главное вырастай, - добродушно сказал он.

— Это предсказание? - спросил Эл'Троун.

— Нет, - ответила девочка. — Просто я так хочу. Он самый хороший, это же видно! 

— Видишь, Эл'Боурн, тобой заинтересовалась Древняя, — улыбнулся Правитель. — Это большая перспектива!

— В общем-то, если не думать, почему мы здесь оказались, то тут даже интересно, — сказал Дух, когда брат с сестрой ушли.

— И красиво, — заметила Карина.

— Только как не думать? — озвучил Карасев то, что одновременно пришло в голову всем землянам.

— Наверно, надо представить, что мы просто приехали в другую страну… — неуверенно сказал Дух.

— А у тебя получится? — резко спросил Андрей, и все притихли.

За спиной теперь была пустота. Навсегда. Осталось только будущее. А прошлое  потонуло в зеленом тумане. Осознавать это было невыносимо. Наверное, Дух прав, подумалось Карине. Только не могла она врать себе, не получалось. Она понимала, что боль еще придет и сложно сказать, что хуже: мучительное чувство оторванности от мира, ощущение нереальности происходящего, как сейчас, или полное осознание  потери, которое рано или поздно нахлынет.

— Давайте попробуем поспать, — робко предложила Анька, и земляне стали устраиваться на кроватях, перетащенных в гостиную из пяти отдельных комнат. Перетащить кровати им помог Артур. Да и не сложно это было. Кровати висели над полом на силовой подушке. Чтобы передвинуть, нужно было нажать на небольшую кнопку в изголовье, кровать обретала подвижность, дальше ее можно было просто толкать в выбранном направлении.

Артур и Изабелла ушли… И Карина ощутила, что мир снова расплывается, теряет четкие очертания, становится неясным, отдельным, лишь наполовину материальным. Да и сама она снова была как будто не в теле. Что происходит в присутствии этого парня, что мне становится лучше, когда он рядом, подумала Карина. Странно… Она видела его первый раз в жизни, но он казался не только настоящим, но и каким-то своим. Без него все, кроме друзей, было здесь чужим и нереальным. Ответа на этот вопрос не было. Как не было и ответа на вопрос, который завис в воздухе: почему именно они оказались в нужное время и в нужном месте, почему спасли именно их? Почему, зачем или… за что? 

«Надо попробовать уснуть, - подумала Карина, вдруг, поможет», - и легла на мягкую кровать между кроватями Духа и Карасева.

***

Земляне не знали, что ближе к ночи в их комнату пустили немного успокаивающего газа. Б'Райтон с Э'Дорном не питали иллюзий по поводу состояния их нервной системы, а газ считался совершенно безопасным и никак не ощущался обонянием. Но отключить душу он не мог. 

***

Карина закрыла глаза и увидела то, что и так постоянно висело перед мысленным взором: далеко внизу над вершинами гор смыкался зеленый туман. Она рухнула в него и пыталась на ощупь найти своих родителей. Что-то кричала, просила маму отозваться, звала отца… Заметила людей с палатками и бросилась к ним, умоляла уйти отсюда. Но люди исчезли, а она посмотрела на свои руки... Ладони стремительно покрылись жирными зелеными пузырями, кожа слезла, и оголилась белая кость. Карина посмотрела на ноги и увидела то же самое… Почему не больно, подумала она. И в ту же секунду почувствовала сногсшибательную боль.  С судорожным вздохом она села на кровати. 

В гостиной горел приглушенный голубоватый свет, друзья спали рядом. Несколько секунд она не понимала, где находится, потом сообразила, и на глаза выступили слезы. Все, что болело, так и сидело внутри. Она коснулась ноги Карасева, погладила: друг тихо постанывал во сне. Руки Ваньки подергивались, Анька неожиданно резко перевернулась с бока на спину... Всем спалось плохо. Только Дух дышал ровно, забывшись глубоким богатырским сном. Карина вздохнула, позавидовав его нервной системе, и снова легла. Надо уснуть снова, может быть, поможет… Может быть она проснется на Земле, а все это окажется сном.

Утром их покормили непонятной, но вкусной светло-зеленой кашей. Еду заказывали в буфете у стены. На нем красовался экран с изображением разных блюд и пока непонятными для землян подписями. Куратор Ин'Айоно нажал кнопки на нем, и минут через десять в окошке появилась заказанная каша. 

Затем он отвел их в зал для сеанса метагипноза. Нужно было лечь на удобную кушетку, надеть темные очки и смотреть картинки, которые будут в них появляться.

— Ничего я не буду делать, пока не объясните, как это работает! — ворчливо заявил Дух.

— Это работает очень просто, — с улыбкой объяснил синеглазый парень, оператор по метагиптозу. — Человеческий разум видит не все кадры, каждый двадцать пятый…

— Ааа! Так это двадцать пятый кадр! — махнул рукой Дух. — Ну, тогда давайте!

— Ложитесь, пожалуйста, — сказал парень, — Здесь действительно все построено на свойствах двадцать пятого кадра. Если каждый двадцать пятый разбить еще на двадцать пять и сделать так несколько раз, то плотность информации можно увеличить во много раз…

Картинки были интересные: красивые виды планет, натюрморты с едой, люди, занимающиеся разнообразной деятельностью. Карина гадала, как именно все это может дать ей возможность выучить местный язык. Но к концу двухчасового сеанса появилось ощущение, что мозг напичкан кирпичами, и неудержимо захотелось спать. Кирпичи содержали коралийский язык - ребята обнаружили, что начали понимать то, что говорили окружающие; географические и исторические данные о Коралии; знания, как пользоваться техникой в апартаментах, элеоу, элеонетом. И что-то непонятное про Древних...

В конце сеанса зашел Б'Райтон, поговорил с ребятами, задал несколько вопросов, как они устроились, рассказал, где находятся ресторан, библиотека, спортзал. И заверил, что с любым вопросом они могут прийти прямо к нему. Землян проводили обратно и рекомендовали прилечь на несколько часов. Спать хотелось ужасно, и они последовали совету. А что еще было делать? 

На этот раз Карина шла по тропинке в лесу. Рядом шел отец с огромной корзиной. На ее донышке уже лежало несколько грибов с красной шляпкой.

— Там грибы! — сказал он, указывая в лесную чащу и сошел с тропинки, а Кариной вдруг овладел неудержимый ужас.

— Нет, папа, стой, не ходи туда! — закричала она и кинулась вслед за ним. Но отец, весело помахал ей рукой и пошел дальше к стене из густых елок. Карина не успела добежать до него, из чащи стали выползать длинные струи зеленого тумана. Они закружилась и начали опутывать, словно коконом… Карина увидела, как ноги отца, грудь, плечи скрываются в смертоносной зелени. Он поднял лицо в беззвучном крике, и Карина закричала вместе с ним, когда зеленые вихри сомкнулись над его головой.

— Карина, проснись! Это сон! — Карасев с силой тряс ее за плечо. Карина разлепила веки и села.

С секунду она соображала, где находится, потом уткнулась взглядом в Андреево лицо. 

— Орала, да? — спросила она тихо. Сон она помнила отчетливо, пока еще он казался более реальным, чем окружающее.

— Не то слово, — прошептал Карасев. — Странно, что никто больше не проснулся.

— Извини, пожалуйста, — сказала Карина.

— Да ничего, мне тоже кошмары снятся, — сказал Карасев.

— Так не пойдет, —Карина свесила ноги с кровати... — Только перебужу всех: ни себе, ни людям.

— Куда это ты собралась? — нахмурился Карасев.

— Пойду прогуляюсь. Нужно же осваиваться в этом мире…

— Ну ты и авантюристка, Карина Александровна! С ума сошла, одна ходить? 

— А что делать-то? Сама спать не могу, и народ перебужу...

— Ладно, пошли, я с тобой! — сказал Карасев и тоже начал подниматься.

— Ты же спать хочешь.

— С тобой рядом поспишь, как же, — усмехнулся Андрей. — Пошли-пошли. Уж если ходить по незнакомым местам, то вдвоем. А то вдруг здесь водятся медведи. 

— Ну и куда ты предлагаешь, авантюрная ты душа, Карина Александровна? — спросил Карасев за дверью.

— Есть одна идея, — Карина попробовала улыбнуться. — Помнишь, Брайтон рассказывал, куда здесь можно пойти… Совместим познавательное с полезным.

***

На следующий день Ар'Тур решил сходить в библиотеку. Ему хотелось уединения, тем более что всю ночь он работал с отцом, а утром на него накинулись знакомые с вопросами, как устроили «бедных ребят» и что дальше с ними будет дальше. С самого утра он начал ждать встречи с землянами, и в особенности — с Кариной. Это было необычно, Ар'Тур всегда предпочитал действовать, а не ждать. Но у землян был сеанс метагипноза, и теперь они должны были спать. 

Можно было запереться в апартаментах, но их оккупировала Ис'Абель, она изучала  координацию космических кораблей на модели, оставшейся у Артура со времён его пилотской юности. Можно было уйти в другой мир, в спокойное место, поваляться на травке и подумать, как именно ему дальше развлекать пришельцев. Но ему хотелось быть в том же мире, где Карина,и он постоянно, тем самым новым органом чувств, что появился у него вчера, ощущал, что она здесь, в Белом Замке. 

В итоге Ар'Тур решил укрыться в библиотеке, которую почти никто не посещал. Зачем, если информацию можно скачать на личный инфоблок? В библиотеку приходили лишь такие же искатели уединения. Почитаю что-нибудь из древнекоралийских легенд, подумал он, а потом расскажу землянам. Душа ныла, а перед глазами вставал пронзительно-хрустальный образ земной девушки. Ар'Тур ловил себя на этом. В конце концов, у нее был парень… Эх, если бы это было не так… Он был уверенным в себе мужчиной, знал себе цену, тем более что женщины сами падали ему в руки. Но разбить пару ребят, чья планета погибла буквально вчера?! Нет, так нельзя. Да и не ощущал Ар'Тур такой уверенности, когда думал о Карине. Она не поведется на шарм Древнего. С ней было по-другому. 

Библиотека Белого Замка была грандиозна. Огромный зал, где хранилось все: от древних манускриптов до новейших носителей информации в виде мельчайших пластинок. Бесконечные стеллажи окружали зал по периметру, а в центре висело множество платформ со столами и стульями. Платформы работали как элеоу, на них можно было подлететь к стеллажам и забрать выбранный носитель. 

Ар'Тур вошел и осмотрелся. И замер от удивления. На отдалении, ближе к другому входу в библиотеку он заметил тоненькую фигурку с черными волосами. Она стояла, облокотившись одной рукой о стол, и внимательно смотрела в визуализационный туман перед собой. В груди Ар'Тура кольнуло, а потом защемило. Из всех возможных мест она оказалась именно в библиотеке! Именно она оказалась в библиотеке Белого Замка, когда Артур зашёл туда впервые за год! Вскочив на платформу, Артур подлетел к девушке. Щемящее чувство в сердце превратилось в тревожную радость. 

— Приветствую, Карина, — негромко, чтобы не напугать внезапным появлением сказал он. Но девушка все же вздрогнула, отвела взгляд от визуализационного тумана, в котором двигались маленькие фигурки, мелькали ландшафты, и хорошо поставленный  мужской голос рассказывал о происхождении коральских географических названий.

— Артур? Привет! — немного удивилась она. В глазах промелькнуло узнавание. Ну да, подумал Ар'Тур, это я про нее весь день думаю… И всю ночь. А она могла уже забыть, как меня зовут. Недревние быстро все забывают.

— Я смотрю, ты тут освоилась… — сказал Ар'Тур, совершенно не представляя, о чем с ней разговаривать. И понял, что сморозил глупость. Ведь "тут" можно было понять не как библиотеку, а как тут, на Коралии, в Союзе, а то и как "что-то ты быстро тут освоилась..." 

— После метагипноза стало легче ориентироваться, — сказала Карина. Ар'Туру показалось, что она пытается улыбнуться. Но улыбка вышла слабая, у нее получилось лишь вежливо обозначить ее. — Нам показали много всего про Коралию, но я решила посмотреть что-нибудь, чтобы лучше разобраться.

— Ты пошла в библиотеку сразу после метагипноза? — удивился Ар'Тур. 

— Твой отец после сеанса нам рассказал про нее. Я решила сходить. 

— А остальные спят?

— Да.

— А ты почему не спишь? - спросил Ар'Тур. —  Худшее, что можно сделать после метагипноза - это дополнительно нагрузить мозг. Вам же об этом рассказали? Твои друзья правильно сделали, что легли спать.

— Рассказали! —  ответила Карина и решительно посмотрела  ему в лицо. Ар'Тур заметил в её глазах браваду, даже вызов. Но через мгновение она опустила голову и добавила, словно извиняясь. - Извини… Если честно, у меня просто не очень хорошо со сном… 

— Это ты меня прости… — растерянно ответил Ар'Тур, и повисла тишина. 

Старший сын Б'Райтона за четверть минуты решал задачу распределения беспилотников вокруг потенциально опасной кометы. А сейчас он совершенно не знал что сказать. Ему стало стыдно, и он почувствовал себя неуклюжим идиотом. Вчера погибла ее планета, саму девушку и ее друзей чудом спасли, понятно, что сон может быть тревожным, с кошмарами. Надо было догадаться, а не отчитывать ее! Волна стыда не отпускала его. Как и ощущение своего полного идиотизма.  

— А где твой парень? — ляпнул он, чтобы просто что-то сказать. 

Карина снова подняла на него глаза.

— Какой?? — удивленно спросила она. 

— Твой парень, Игорь.

И тут Карина впервые рассмеялась. 

— Аа, Дух, — сказала она, — он не мой парень. Он мой друг. Он спит. 

Внутри у Артура снова зазвучала музыка. Как все просто, оказывается... Натянутая струна в его груди  лопнула, и он облегченно улыбнулся.

— Игоря здесь нет, — послышался глубокий звонкий голос.  — Но здесь есть я.

С двух сдвинутых кресел на соседней платформе поднялся Андрей. Он потянулся, сделал шаг на Каринину платформу и крепко обнял ее сзади, как бы давая понять, что девушка тут не одна, и, если что, за нее есть кому постоять. Что ж они все ее обнимают, подумал Ар'Тур с завистью. Девушка была кожа да кости, без всего того приятного, что так нравилось ему. Но очень хотелось ощутить ее тело рядом, прижать к себе. И, может быть, утешить, укрыть от переживаний… 

— Я решил составить Карине компанию, но меня разморило, — сказал Андрей. - Ваш метагипноз — отличное седативное средство. 

— Раз вы оба не спите, напомню, что сегодня мы едем на прогулку, - сказал Ар'Тур, у которого камень упал с плеч.  Пусть обнимают. Главное, что в целом она свободна.

Карасев зевнул. Судя по всему, сон очень благотворно сказывался на его состоянии. Выглядел он куда увереннее и адекватнее, чем вчера. 

— Артур, — сказал парень, — раз ты тут, можно мы тебя поспрашиваем? А то метагипноз — хорошо, но после него не ясно, то ли ты знаешь, то ли — нет.

— Может, Артур пришел почитать, — обернулась к нему Карина. — А тут мы со своими вопросами…

— Да нет, я с удовольствием, — улыбнулся Ар'Тур. Это был хороший повод продолжить беседу.

— Отлично, — сказал Андрей. — Вот самое непонятное, кто такие Древние. Вроде как ваш отец и кто-то еще… Что это за Древние?

Ар'Тур вздохнул про себя. Конечно, про Древних больше всего загадок. И, конечно, о них ребята и спросили. Но деваться было некуда. Рано или поздно они все равно узнают. И лучше прямо от него. В Союзе любили семью Б'Райтона. Но в других мирах с некоторыми, кому Ар'Тур в юности по глупости «открылся», случались эксцессы. Ведь способность ходить по мирам, как в саду погулять, или сломать шею двумя пальцами, - может с равной вероятностью вызвать страх или зависть. А длительный срок жизни вызывал зависть почти всегда. 

— Древние, или Древние Роды - это раса людей, которая издавна жила на Коралии рядом с коралийцами, — начал он. — Основное отличие Древних от коралийцев и других ветвей человеческой расы - очень долгий срок жизни, много десятков тысяч лет. Предел на самом деле никто не знает, обычно Древние не доживали до старости. Вторая главная особенность - это способность ходить по мирам.

— В смысле? — удивился Андрей. — По каким мирам?

— По мирам, существующим параллельно с нашим. Еще их называют параллельными пространствами.

— Как в фэнтези? Миры, где есть магия и волшебство? - спросила Карина. Ар'Тур заметил, что тема вызвала у нее острый интерес.

— Да, есть магические миры, — ответил Ар'Тур. — А вообще миров  великое множество. В большинстве из них такой же космос, как в нашем, и в нем миллиарды звезд и планет... Есть миры или планеты, похожие на Коралию, есть такие, где действуют совершенно другие законы физики. Миры очень разные. Побывать во всех просто невозможно.

— Значит, они все-таки существуют! — обрадовалась Карина. — А ведь если Б'Райтон Древний, то и вы с Ис'Абель, вся ваша семья — тоже?

— Да. Правда, наша мать, Сона — полудревняя. Ее матерью была женщина одной из человеческих рас в другом мире. А ее отец — неизвестный Древний. Она выросла сиротой, наш отец случайно нашел ее, когда гулял по мирам, и привел на Коралию.

— То есть ты тоже можешь прямо отсюда шагнуть в другой мир? — с подозрением спросил Андрей.

— Могу.

— А можешь показать? 

— Давай как-нибудь в другой раз? – поморщился Ар’Тур. Ему совершенно не хотелось удивлять, может быть, даже шокировать, землян демонстрацией сверхспособностей. К тому же Б’Райтон строго-настрого запретил подобные выходки. 

— Ну ладно, в другой так в другой, - неожиданно просто согласился Андрей. — Поверю тебе на слово. 

— И как вы по ним ходите, как это возможно? — с интересом спросила Карина. 

— Это сложно объяснить, — признался Артур, — я с этим родился. Но есть хороший образ, который любит приводить отец. Представь, что перед тобой прозрачная стена. Например, стеклянная. Ты практически не замечаешь ее, а если смотришь сквозь нее, то видишь продолжение своего мира, например, этого зала. Но если знать, что в этой стене есть стеклянная дверь, и открыть ее, то там окажется совершенно другой мир. Мы просто умеем открывать эту дверь. 

Ар’Тур улыбнулся. Образ ему всегда нравился. Четко и по сути. 

— А кто еще ее видит? — не унимался Андрей. 

— Мы не знаем ни одну расу ни в одном из миров, кто видел бы эту дверь. Но и мы ее не видим, мы просто знаем и чувствуем грань между мирами. Это скорее разновидность осязания, а не зрения. Как-то так, — пожал плечами Артур.

— А вы … эээ… можете прихватить кого-нибудь с собой? — продолжал допытываться неугомонный землянин. Ар'Тур про себя улыбнулся. Закономерный вопрос. Многие хотят хотя бы краем глаза повидать другие миры. И всегда сложно объяснить отказ. 

— Прихватить с собой небольшой кусок материи, неважно, одушевленной или нет, особо труда не составляет. Главное - физический контакт при перемещении. Так что взять с собой человека или космический корабль, на котором путешествуешь, всегда можно. Кстати, корабль очень полезная штука и в других мирах. Не везде ведь попадаешь на поле с травой, чаще — в космос. Я понимаю, к чему ты клонишь, - Артур добродушно усмехнулся.  —  Пребывание в другом мире считается опасным даже для психики коралийцев, а они выросли на легендах о приключениях Хранителей в других мирах. Так что обещать не могу. 

Ар’Тур добавил в голос металлические нотки. Андрей внимательно взглянул на него и не стал продолжать. 

— А что за легенды о Хранителях Вселенной? — поинтересовалась Карина. Ар'Тур про себя поблагодарил ее, что переводит разговор на другую тему. Тоже, впрочем, весьма скользкую.

— Древних называли Хранителями Вселенной, потому что они хранили — то есть заботились и защищали Коралию, а потом и Союз. Союз, кстати, был организован Древними. Нас всегда было немного, несколько десятков, но присутствие Древних на Коралии оберегало ее от войн и разрушения.  Считается, что коралийцы давным-давно образовали одно государство и всегда жили мирно, потому что существовали бок о бок с Хранителями, которые воспитывали и направляли их. А правил Древними мой дед, Эл'Троун из Рода Эль. 

— Интересно как! — Каринины глаза буквально блестели от любопытства. — А что еще могут Древние, кроме путешествий по мирам? 

Эх… опять подумал Ар'Тур. Теперь придется перечислить все особенности Древних. А дальше - зависть, страх или восторженное почитание. Правда девушки бывает еще на шею вешаются… 

— Есть еще набор свойств. Например, у нас абсолютная память и повышенное логико-комбинаторное мышление. То есть наш мозг работает как вычислительная машина, можно все быстро просчитать. 

— Насколько быстро? — спросил Андрей. 

— Смотри, сколько будет шестью восемь? 

— Сорок восемь, так я тоже могу, — сказал Андрей. 

— А один миллион пятьдесят шесть тысяч семьсот семьдесят пять умножить на три миллиона четыреста семьдесят шесть тысяч девятьсот тридцать восемь? 

— Понятия не имею! — пожал плечами Андрей. 

— Три триллиона шестьсот семьдесят четыре миллиарда триста сорок один миллион сто пятьдесят четыре тысячи девятьсот пятьдесят. 

— Это ты в уме посчитал? — изумился Андрей. 

— Да, конечно. Можешь проверить на инфоблоке. 

— Да я все равно число не запомнил, — сказал Андрей. — Поверю на слово. А еще? 

— Еще мы сильнее других людей, — Ар'Тур не стал уточнять насколько, искренне надеясь, что они не спросят. — Меньше спим — не более десяти часов за семь дней, можем задерживать дыхание на час и больше. Температура тела у нас выше, чем у вас на два градуса, а вообще можем менять ее по желанию и необходимости. На нас не действуют яды и наркотические вещества.  Ну и считается, что у Древних повышена способность к гипнозу и телепатии…

— Ты читаешь наши мысли? — спросила Карина. На ее лице снова была бравада. Да, мне бы тоже не понравилось, если б оказалось, что собеседник читает мои мысли, подумал Ар'Тур.

— Я — нет, — улыбнулся он. — Я еще слишком молодой Древний. Эта способность развивается — или не развивается — с возрастом. 

— А твой отец? — спросила девушка.

— Иногда создается такое впечатление, — уклончиво ответил Ар'Тур. На самом деле степень телепатических способностей Б'Райтона была никому неизвестна. Даже его дети не могли в точности сказать, насколько их отец в состоянии прочитать мысли собеседника или внушить ему что-то.

— А насколько вы сильнее обычных людей? — все-таки спросил Андрей. Мальчишки всегда спрашивают об этом, подумал Ар’Тур.

— Во много раз, — сказал он. — Точных измерений никто не проводил.

— Ну ладно… — сказал Андрей. 

— А можно вас попросить? — улыбнулся Ар’Тур. — Не надо нас бояться! Между прочим, коралийские историки считают, что Древние обладают врожденной нравственностью и гуманизмом. Есть, конечно, исключения, но это редкость, как мутация. Отец говорит, что  его брат – пример такой «мутации». Но среди нас нет ни одного мутанта. 

Карина с Андреем переглянулись. 

— Мы и не думали бояться, — улыбнулась она. Ар’Тур заметил, что улыбка уже получалась, хоть и была отрешенной, словно издалека. — Нам просто очень интересно. 

— А куда делись все Древние? Сейчас, я так понял, есть только Б'Райтон и вы, — спросил Андрей. 

— А вот этого никто не знает, —  ответил Ар'Тур. — Примерно тысячу лет назад Древние во главе с нашим дедом покинули Коралию. Считается, что им просто надоело жить здесь и хранить Союз. И они ушли в другие миры. Правда, никто из нас их там не встречал. Но миров ведь очень много, в них легко затеряться. Возможно, они живут где-то очень далеко, где мы не бываем. На Коралии остался только наш отец, он стал руководить Союзом. А не так давно родились мы, и в мире стало семь Древних, — Ар’Тур улыбнулся. — А, да… есть еще брат отца, он тоже не ушел с Древними тысячу лет назад. Отец говорит, что он авантюрист, аморальная личность и неизвестно где живет.

— А почему ваш отец не ушел со всеми Древними? — спросила Карина.

— Потому что дед, Эл'Троун, попросил его остаться и взять на себя заботу о Союзе. Отец рассказывал, что вначале не хотел оставаться, но потом понял, что Союз — его призвание. И что Древние должны хранить его и видимый космос вокруг.

Карина вздохнула:

— Я думаю, это очень хорошо, вы делаете полезное дело… Артур, а сколько тебе лет?

— Мне недавно исполнилось пятьдесят, — сказал Ар'Тур. Получалось, что он на тридцать лет старше этой девочки. Ей может казаться, что это много, подумал он.

— То есть когда тебе будет сто лет, ты будешь выглядеть так же? — спросил Андрей. — Ну, лет на двадцать?

— Думаю, я буду выглядеть так очень долго.

— А коралийцы сколько живут,  тоже дольше других людей? Что-то такое было в метагипнозе…

— Да, коралийцы - вторая по сроку жизни раса в Союзе после Древних. Они живут от двухсот пятидесяти до трехсот лет. Кстати, как показали последние исследования, на Коралии особая структура воздуха, способствующая долгой жизни. Поэтому люди с других планет обретают здесь долголетие. Не исключено, что так произойдет и с вами. Скорее всего, ваш метаболизм перестроится в тот же режим функционирования, что у коралийцев.

— Ух ты! — сказал Андрей. А вот у Карины известие не вызвало никаких эмоций. Видимо, недостаточно пришла в себя, чтобы радоваться возможности жить долго, подумал Ар'Тур.

— То есть мы протянем пару сотен лет, если будем жить на Коралии? — спросил Андрей.

— Не обязательно постоянно жить на Коралии. Достаточно провести здесь несколько месяцев. Если метаболизм перестроится, то это сохранится на всю жизнь.

— Сильно! — сказал Андрей. — Не ожидал такого бонуса…

А Карина как-то погрустнела. Ар'Туру захотелось взять ее за руку, очень захотелось, но он сдержался. 

— Спасибо, Артур, мы, наверно, замучили тебя вопросами, — сказала она.

— Нет-нет, все хорошо.

Девушка кивнула. 

— Тогда скажи, я не понимаю! Вот смотри,  получается вы, правители - давай будем называть вещи своими именами - Коралии и всего большого Союза. Фактически правящая династия. Я права? - Ар'Тура смутил пристальный и необыкновенно проницательный взгляд прямо в глаза. 

— Да, так, - ответил он. 

— Я не понимаю, почему вы так о нас заботитесь. Ведь метагипноз и все остальное можно проводить где угодно? Не только в Белом Замке? А вы поселили нас в правительственной резиденции и общаетесь с нами, как будто мы какие-то высокие лица… 

«Хотел бы я сам знать», - подумал Артур, который тоже не до конца понимал столь пристального внимания со стороны отца в адрес землян. Более логичным ему казалось  разместить землян на какой-нибудь планете, похожей на их собственную, обеспечить всем необходимым и оставить в покое. Это не исключало бы психологической помощи и того же метагипноза. А зачем было везти землян прямо на Коралию, да еще и в Белый замок, привлекать Древний Род к заботе о них, Артур  не понимал, несмотря на вчерашние доводы отца. «Вот что хочешь со мной делай, отец, - подумал он, - но я у тебя дознаюсь». 

Карине Артур постарался объяснить как мог: 

— Вы последние из вашей ветви человеческой расы, и мы обязаны обеспечить вашу безопасность. Представьте, ведь такого не было больше тысячи лет.. Конечно, мы стараемся сделать все, чтоб дать вам достойную жизнь в Союзе. И где, если не в его центре? Так что, можно сказать, вы на Коралии сейчас высокопоставленные особы, — улыбнулся он. Кажется, девушку его слова убедили, потому что продолжать эту тему она не стала, а принялась разглядывать информационный столик, за которым сидела. 

Они помолчали, даже Андрей больше ни о чем не спрашивал. Ар'Тур уже собрался предложить им пойти выпить чего-нибудь прохладительного, когда Карина снова заговорила, и в ее голосе послышалось легкое напряжение:

— Артур... А скажи, пожалуйста, у вас есть религия? Я не поняла… Вы верите в Бога? 

 — Конечно, — твердо ответил Ар'Тур и  кратко рассказал о религиозных воззрениях на планете. На Коралии верили в создавшего этот и все миры Творца, чья всепроникающая сила каждое мгновение поддерживает и развивает их. Творцу молились, при этом больше благодарили за все, что имеют, чем просили. Просить чего-либо у Бога не воспрещалось, но негласно считалось «дурным тоном». Если у тебя нет желаемого — прилагай усилия, работай, старайся заслужить это. Поэтому основной религиозный культ сводился к общественным благодарственным молебнам, которые можно было посещать по желанию. В целом же на Коралии каждый сам выстраивал свои отношения с Богом так, как считал нужным. 

Артур заметил, что лицо земной девушки словно разгладилось, и напряжение, промелькнувшее в нем, ушло. Не иначе как ее сильно волновал этот вопрос, и она успокоилась, услышав что-то утешительное.

— Кстати, - Артур поднял палец вверх, ибо он считал этот факт весьма примечательным, - шестьдесят планет Союза тоже придерживаются монотеистических религиозных учений. А пятнадцать из них приняли религию Коралии, когда вступили в Союз. Хотя я бы скорее назвал это мировоззрением, нежели религией... 

— А храмы у вас есть? — полюбопытствовала Карина. Хочешь в храм поехать? - быстро спросил Артур, словно уловив негласный посыл в ее лице. 

— Если честно, я бы хотела, — снова пронзительный взгляд в лицо.  И улыбнулась. — А говоришь, что не читаешь мысли. 

Артур мысленно возликовал. Разговор казался ему  интересным, острым и немного рискованным. Он ощущал радость и ликование, похожие на то, что чувствуешь, когда мчишься на элеонете по лабиринту, немного, но все-таки рискуя. 

— Я сегодня совершенно свободен, так что могу отвезти  тебя в храм, пока ваши друзья спят. 

— Я с вами поеду, — сказал Андрей. Артур понял, что землянин, с одной стороны, не хочет оставаться один, а с другой - отпускать куда-то подругу с малознакомым инопланетянином.

— Ты же не… — обернулась к нему Карина. 

— Я договорюсь с собой, — твердо ответил Андрей, — кроме того, я не то чтобы «не».

***

Маленькая Ки’Айли рассказала Правителю не все. Она знала, что когда-нибудь он сыграет в ее жизни непростую, может быть, даже страшную роль. Какую – она не видела. Поэтому Эл’Троун вызвал у нее смешанные чувства. С одной стороны, он понравился ей своим вниманием и мудростью, а с другой пробудил в ней ту настороженность, почти антипатию, какую испытываешь к человеку, который может сделать тебе плохо. 

Девочка достала из воды кораблик. Совсем недавно она запускала его с Эл’Боурном. Ки’Айли вздохнула. Двоюродный брат ей очень понравился, с ним было просто, весело и надежно. Жаль, что он так редко бывает на Коралии. Ки’Айли снова вздохнула и пошла к дому. Иногда она слишком много думала о будущем, ей было сложно забыть о видениях и предчувствиях. А хотелось просто играть. 

***

— Садитесь, — улыбнулся Артур. Он подвел их к элеонету на шесть персон с тремя рядами по два кресла. Это устройство напоминало машину с откидным верхом. Как и элеоу, он просто висел над землей. После сеанса метагипноза Карина с Андреем уже знали, что это средство передвижения позволяет летать прямо над землей или подниматься на высоту до полукилометра. Карина устроилась на переднем пассажирском кресле. Ей нравилось находиться рядом с Артуром, с того момента, как он подошел к ней в библиотеке, она чувствовала себя почти нормально. С ним было надежно, мир не расплывался, реальность не таяла. 

По тенистой аллее центрального сада они выехали из пределов Белого Замка, и Артур направил элеонет к главному храму Коралии. Храм находился рядом с городом Арейано, в переводе с коральского это название означало Солнечный, в честь Арейа - солнца Коралии. Артур немного набрал высоту. Как же плавно двигался элеонет! Подъем они даже не почувствовали, просто окружающий мир вдруг начал уходить вниз. Карина на секунду сжала ручку кресла. Мир так же уходил вниз, когда зеленый туман пожирал родную планету, а она летела вверх в неведомом потоке. Эта картинка снова и снова вставала перед глазами, стоило уйти в себя, отвлечься от окружающего. Карина вздохнула и внимательно посмотрела на парня слева от нее. И картинка исчезла. Остался красивый твердый профиль и легкая улыбка их нового приятеля. Карина на всякий случай мотнула головой, смахивая остатки видения, и принялась разглядывать окрестности. 

Внизу проплывали небольшие рощи с серебристыми деревьями, одни сверху казались розоватыми, другие зеленоватыми. Небо Коралии нежного светло-розового цвета было усыпано небольшими перистыми облаками, часть из которых приобретала по краям багровый оттенок. Но небо оставалось легким, томно-задумчивым и нежным. Арейа,  более белая звезда, чем земное солнце, стояла высоко в небе и согревала планету мягким светом. Между рощицами пролегали уютные долины с серебристо-зеленой травкой, небольшие пригорки чередовались с озерами и реками, на горизонте виднелись усыпанные цветами округлые холмы. 

— А на Коралии есть горы? — спросила она у Артура. Фильм о коралийской географии она так и не дослушала. 

— Нет, высоких гор на Коралии нет, — ответил  Артур.  — Скалы, горы, утесы — это на Беншайзе. Как-нибудь туда съездим, интересное место. Там находится Центр Союзного Гостеприимства и всегда куча инопланетян. Можно встретить представителей самых разных рас. В детстве я часами просиживал в Центре, наблюдая за ними. 

Он бросил на Карину быстрый взгляд и продолжил рассказывать. Слушая Артура, земляне поняли, что на этой планете нет очень много. Например, мирового океана не было тоже. Планета, немного меньше Земли, была усыпана большими и маленьким озерами, между которыми лежал большой материк с причудливо изрезанными контурами. Однако проблем с водой на Коралии не возникало. Множество больших и маленьких озер, извилистые реки - все эти пресные водоемы с избытком удовлетворяли потребности жителей в воде.

На всей планете царил теплый, мягкий климат, напоминавший умеренно жаркое лето в средней полосе России. Разве что на экваторе было немного жарче. Настоящей зимы на Коралии не было тоже, лишь на три-пять месяцев в зависимости от широты становилось прохладнее. Тогда коралийцы переставали купаться,  но вода в озерах и реках не замерзала никогда. Коралийские историки считали, что на Коралии сформировалась такая высокоразвитая цивилизация в значительной степени благодаря мягким, комфортным условиям, не требующим борьбы за природные ресурсы. 

Отдельных стран на Коралии тоже не было, как и тесно застроенных городов. Жители планеты проживали в личных  полусферических домах, какие земляне в изобилии наблюдали сверху. Городом же называли просто большее, чем в других местах скопление домов с инфраструктурой в виде школ, медицинских учреждений, космопортов. С тех пор как появились быстроходные элеонеты, для коралийцев перестало быть экзотикой жить почти в полном уединении, на лоне природы. То тут, то там в тени серебристой рощи или на холме можно было разглядеть полусферический белый, розовый или голубой дом с массой окон. 

Пролетев над городом, они приземлились в большой долине между двумя холмами, где стоял центральный храм. Храм совсем не напоминал уютные округлые дома. Скорее он был похож на Белый Замок или старинные земные храмы в романском стиле, только намного выше и больше. 

Вслед за Артуром земляне вошли в огромный прохладный зал, полный яркоглазых коралийцев. Священники в длинных белых одеяниях произносили благодарность Богу, многократно повторяемую прихожанами. Благодарили за процветание Коралии, за благоденствие Союза, каждый тихо благодарил за что-то свое. Поблагодарила и Карина. За что, что этот мир оказался добрым и нравственным, за то, что их окружают хорошие люди, за то, что ее друзья живы... Это было не так легко на фоне боли, плоской пластиной стоявшей в груди, и такого же притаившегося в горле протеста. В присутствии Артура они отходили на задний план, но до конца не исчезали. 

Благодарили и за спасение пятерых землян. Никто ни о чем не просил, просто благодарили и прославляли Бога. Но Карина все же попросила. Сглатывая слезы, она попросила Бога принять души своих родных и всех погибших землян и не оставить их там, куда они отправились. Зазвучала прекрасная музыка, Артур сделал знак идти к выходу — этот гимн исполнялся в конце Богослужения. 

Они вышли из храма. Из него лилась музыка, красивее какой Карина еще не слышала, Арейа заливала ласковым светом светло-зеленую долину вокруг, некоторые коралийцы улыбались землянам, здоровались с Артуром. И в этот момент под чужим солнцем на чужой планете, среди чужих людей Карина почувствовала, что душа немного, совсем чуть-чуть расправилась. 

Ар’Тур же все Богослужение смотрел только на нее, забывая произносить молитвы, и мысленно благодарил Бога за то, что эта девушка стоит рядом с ним. И за то, что Игорь - не ее парень.

***

Ар’Тур проводил землян до апартаментов и рванул к отцу. Он собирался во что бы то ни стало выяснить волнующий его вопрос.

— Отец, приветствую! — взаимные касания плеча и вздох Б’Райтона:

— Так и знал, что ты придешь! - заметил он. 

— Что не так с землянами?! — выпалил Ар’Тур.

— А что с ними не так? — удивился Б’Райтон. — Они тебе не нравятся? 

— Нет, отец, я о другом… Мне они как раз нравятся. Почему они в Белом замке? Их можно было поселить где угодно.

— Ты так считаешь? — серьезно спросил Б’Райтон, — Да, я думаю, можно было бы. Но понимаешь, в чем дело, Ар'Тур… Чем ближе они будут к нам, тем лучше..

— Тем лучше для кого? — цепко спросил Ар’Тур, напористость в нем сочеталась с почти физиологической нетерпимостью к размытым формулировкам.

— Возможно, и для них, и для нас, и для всего Союза,  — задумчиво заметил Б’Райтон.

— Почему? 

— Я объясню тебе все, что понимаю сам. Но только прошу тебя… 

—  Знаю-знаю, — махнул рукой Ар’Тур, — это не должно пойти дальше. Все продолжат считать, что мы просто заботимся об обездоленных. И заодно испытываем методику социальной адаптации.

— Мне самому не все ясно, но я чувствую, что целесообразно поступить с ними именно так. Дело в том, что с ними связано одно древнее предсказание.

— Предсказание? — удивился Ар’Тур. — Что за ерунда!? Отец, ты ведь никогда в них не верил! 

— И все же некоторые из них стоит учитывать, — ответил Б’Райтон серьезно. — Дело в том, что это предсказание уалеолеа. Все их предсказания сбывались.

— И о чем гласит это предсказание? — скептически поинтересовался Ар’Тур.

— Оно очень простое, - усмехнулся Б’Райтон. — Когда в наш мир придет великое зло, то спасти Вселенную смогут только пятеро с планеты, погибшей от древнего зла.

Ар’Тур замер. Потрясающе! Теперь его разумный отец, не верящий в сказки и предсказания, говорит о каком-то великом зле! 

— Отец, — произнес Ар’Тур, — ну какое великое зло… О чем ты? Это же древнекоральские сказки тех лет, когда все были помешаны на Хранителях Вселенной …

— Нет, — с печальной улыбкой заметил Б’Райтон, —древнее зло, та раса, с которой воевали наши предки, действительно существовала. И именно от него, вернее его последствий, погибла планета МО728.

— Хорошо, допустим, — согласился Ар’Тур, — то есть ты думаешь, это они? Пятеро с погибшей планеты - это наши земляне?

—Все признаки сходятся, — вздохнул Б’Райтон. 

— И что? Простое совпадение… Какое великое Зло может быть в Союзе? Я понимаю, террористы, проблемы на разных планетах… Мне казалось, мы с ними неплохо справляемся, и ничто из этого не потянет на роль великого зла, — улыбнулся Ар’Тур.

— Хотел бы я так думать, — печально заметил Б’Райтон. — Но абсолютно все предсказания уалеолеа сбылись. Поэтому есть смысл держать ребят поближе к центру Союза. Ведь любое зло, которое может возникнуть, будет нацелено на Коралию и Древний Род, как хранителей и защитников благоденствия в видимом космосе.

— Нда… И мы пытаемся прикрыться ребятами, которые потеряли свою планету, возможно, по нашему недосмотру? — возмутился Ар’Тур, — Какая вообще может быть  опасность?

— Отвечаю по порядку, — улыбнулся Б’Райтон. — Но опять же, прошу, пусть это останется между нами...

— Я хоть раз о чем-нибудь проболтался?! 

— Хорошо. Так вот, на твой первый вопрос могу сказать - нет, мы не пытаемся прикрыться этими ребятами. Мы помогаем им и хотим разобраться, что значит это предсказание. Им лучше быть здесь в том числе и для их собственной безопасности.

— Почему? 

— А это ответ на твой второй вопрос. Ты знаешь, что произошло незадолго до твоего рождения, чуть больше полсотни лет назад?

— Разумеется, — удивился Ар’Тур. — Твой брат внезапно явился на Коралию, и на правах старшего сына потребовал отдать ему власть над Союзом. А поскольку человек он неблагонадежный, тебе пришлось попросить его удалиться.

— Совершенно верно, с единственной разницей, что «попросить» — это очень мягко сказано. Можно сказать, что у нас был поединок, в исходе которого никто не может быть уверен…

— Это как? - удивился Ар’Тур.

— А так, что я вроде как победил.  Но у Рон'Альда всегда есть своя игра, и моя победа могла быть просто частью его плана.

— То есть ты предполагаешь, что может произойти нечто подобное? Например, твой брат снова явится на Коралию, захватит власть и обратит Союз ко злу? 

— Возможно. Я  не знаю, что ему может понадобиться... Но до сегодняшнего дня в мире было два человека, которые знали об этом предсказании. Я и Рон'Альд. У него вполне может возникнуть интерес к ребятам. Рон'Альд всегда интересовался древними легендами и предсказаниями и относился к ним серьезно. Так что хотя бы из соображений безопасности нам следует держать землян поближе к себе. Лучше всего на Коралии и Трех планетах.

Ар’Тур подумал. 

— Ну что же.., —согласился он наконец. — Если ты думаешь, что ими может заинтересоваться могущественная личность, которая знает о предсказании… То да, наиболее целесообразно оставить их здесь. Обеспечить их безопасность - действительно наш долг. Пусть только кто сунется на Коралию! Ты теперь не один, на Коралии семь Древних, а это большая сила!  - рассмеялся он. —  А в предсказания, отец, я, уж извини, нисколько не верю!

***

Когда Карина с Андреем вернулись, остальные земляне уже проснулись. Оживший после сна Дух накинулся на них  с упреками. 

— Мы уж думали, вас похитили паукообразные инопланетяне! — бушевал он. — Собирались идти к Брайтону объявить вас в розык! 

— Да вроде таких нет, — сказала Карина. — Есть только похожие на многоножек. .. Кстати, мы добыли много полезных сведений про Коралию и Древних.

И Карина с Андреем пересказали друзьям все, что выяснили у Артура. 

— Ничего себе! — сказал Дух. — То есть мы сегодня ужинаем с мутантами? Прямо вот с настоящими сверхлюдьми!?

— Не с мутантами, — поправил его Карасев. — Мутанты у них -  это аморальные личности вроде какого-то родственника, который где-то шляется. А здесь все Древние  добропорядочные. Вот то, что они сверхлюди — это правда. Я прав, Карина Александровна?

— Думаю, да, — согласилась Карина. — Причем их сверхспособности используются по делу, что, конечно, хорошо. А то могли бы установить диктатуру...

— Я тоже об этом подумал, — заметил Ванька. 

— И что, правда,  местный прЫнц-Древний повез вас в храм по одному Карининому слову? — с интересом спросил Дух. 

— Даже без слова, — улыбнулся ему Карасев. — Сам предложил, сам и отвез. Карина Александровна его, знаешь ли, очаровала…

— Хм… Прямо очаровала?

— Скорее он очаровался, — поправился Андрей, взглянув на Карину.

— Только инопланетных поклонников нам и не хватало! — заметил Дух. — Хотя он вроде неплохой мужик, надежный. Из всех, кого мы видели, он самый приятный. 

Карина тоже заметила, что понравилась Артуру, и это ее немного смущало. Она лучше чувствовала себя в его присутствии, он понравился ей как человек. Хороший, добродушный, сильный,  очень надежный. С таким ощущаешь уверенность, на него можно положиться. Это было приятно, но не более того. Не в том она  состоянии, чтобы думать о мужчинах. К тому же, после того как Артур ушел, ее снова закинуло внутрь себя,  она опять смотрела на окружающий мир словно издалека, отдельная и одинокая. Голоса друзей доносились до нее  как сквозь толщу воды. Нужно было прилагать усилия, чтобы понять смысл слов, не зависнуть где-то на грани себя и окружающего мира. Карина знала, что у друзей похоже, что они так же заставляют себя быть здесь и сейчас. Они все старались пробиться к реальность и друг к другу через шок и горе. 

Честно говоря, Карина ждала, когда за ними зайдет Артур. Тогда мир опять станет настоящим. Плохо, если он начнет за ней ухаживать, подумала она. Может быть, ей придется отказать, а тогда она утратит возможность много общаться с ним и ощущать ни с чем не сравнимое «чувство реальности Артура». Самое лучшее, что она испытывала с момента трагедии. 

— В общем, знаете, что я думаю? — сказал Дух, суммируя все, что они узнали в этот день. — Я думаю, мы умерли и попали в рай! Нужно просто смириться с этим. И наслаждаться райской жизнью, по возможности. Тем более, раз местный воздух способствует долголетию… 

Карина подумала о том, какое право они имеют наслаждаться хорошей жизнью, если все остальные земляне мертвы... Чем они это заслужили. Ничем ведь.   

— Думаешь в рай? — скептически спросила она.

— Ну если не в рай, то в заповедник идиотов —  это точно! У них даже денег нормальных нет!  — парировал Игорь. 

***

Б'Райтон оказался прав, что молодежь найдет общий язык. Конечно, сначала земляне тушевались, побаивались незнакомых Древних, но это быстро прошло. Все дети Б’Райтона, кроме,  пожалуй, К’Рона, умели увлекательно болтать. Да и одаренный в технической сфере К’Рон нашел, о чем поговорить с Ваней. Почти весь ужин он рассказывал ему об устройстве силовой подушки и силового поля. Ваня увлеченно слушал. Ужинали они в ресторане, где  подавали блюда из кухни разных планет.   Будучи опытным дипломатом, Ар’Тур знал, что совместная трапеза сближает и расслабляет людей, поэтому идея поужинать с землянами казалась ему удачной. Так и получилось. Ис’Абель и Мер’Эдит наперебой советовали землянам разные блюда, рассказывали что готовят на Коралии, какие отличия на других планетах Союза, чем питаются негуманоидные союзные жители. Потом сам Ар’Тур с Мер’Эдитом и Ис’Абель рассказывали о Союзе, о планетах в нем, о культурах и расах. У Ар’Тура было в запасе много баек, и он ловко увлек землян смешными историями. В конце ужина они совсем расслабились и общались с молодыми Древними, как с хорошими приятелями. Постепенно Мер’Эдит превратился в Мередита, Ар’Дэйн – в Ардейна (пару раз Игорь даже назвал его странным словом Дэн), К’Рон - в Крона, а Ис’Абель с легкой руки Игоря окончательно превратилась в Изабеллу. Впоследствии Ар'Тур с щемящей ностальгией вспоминал этот вечер и то,  как его братья и сестра обрели «земные» имена. 

Конечно, не все было гладко. Ар'Тур замечал, что время от времени то один, то другой  из землян начинал уплывать, отстраняться от окружающего.  Его взгляд застывал, устремляясь внутрь себя. К сожалению, с Кариной это происходило не реже, чем с другими… Ар'Тур достаточно хорошо разбирался в психологии и знал, что подобная реакция неизбежна. Но мысленно он дал себе слово, что вытащит ее из этого состояния. Может быть, не всех землян, но ее - точно. И подарит ей свой мир взамен утраченного.   

— Подвигай глазами, — мягко сказал он Ване, когда заметил, что молодой землянин в очередной раз завис, уставившись взглядом прямо перед собой. 

— А… Спасибо, — ответил тот. — Нам уже говорили об этом, я просто забыл… 

Важной коралийской традицией было почти ежедневное купание в озерах. Поэтому после ужина Ар’Тур предложил компании съездить на озеро и, может быть, искупаться. Ему не хотелось расставаться с землянами, вернее, не хотелось терять из виду Карину. Предложение было встречено с энтузиазмом. Они заказали и забрали купальные костюмы для землян и отправились на озеро Тэйр, одно из крупнейших в центральной части материка. 

— А не боишься, что кто-нибудь из них захочет утопиться? — прошептал Ар’Туру Ар’Дэйн, когда они приехали. 

— Захотят – вытащим, — улыбнулся Ар’Тур. — Им нужна нормальная жизнь, не стоит их ограничивать. 

***

Озеро отливало голубым и розовым в вечернем свете Арейа. Вода была теплая, ласковая и душистая, как и коралийский воздух, лишь легкая рябь нарушала ее спокойную гладь.  И коралийцы, и земляне наплавались вдоволь. Древние не ныряли надолго и не плавали слишком быстро, чтобы не шокировать землян демонстрацией сверхспособностей. Но Дух сам попросил Ар’Тура «показать фокус», тот согласился, занырнул на десять минут, набрал на дне каменных орехов, любимейшего лакомства коралийцев, и предложил попытаться их расколоть. После неудачных попыток Духа с Карасевым, Мер’Эдит с Ар’Дэйном быстро накололи их пальцами для всех. Никакого страха или зависти особенности Древних у землян не вызывали, только интерес. И это радовало. 

Карина плавала быстро и хорошо, как рыба терр из одного мира. Проплыла быстрыми резкими выпадами, перевернулась на спину. Тонкие руки полетели вверх одна за другой, разметая вокруг тысячи искристых брызг… Казалось, она старается выгнать из себя все, что ее мучает, все, что засело в ней после гибели Земли. 

Она была резкой, пронзительной, и в то же время – гибкой и нежной.  Ар’Тур залюбовался. Да и вообще с тех пор, как он впервые увидел ее, ему не хотелось отводить взгляд ни на секунду. Дай он себе волю – так и буравил бы ее глазами, представляя, как касается рукой нежной белой кожи, как бережно берет ее в объятья, как синие глаза закрываются в истоме и пронзительно-красивое лицо запрокидывается ему навстречу…  Но он не хотел смущать девушку, держал себя в руках и просто болтал со всеми. 

Чуть позже вся компания расположилась кружком на берегу, беседуя неспешно и уютно. Ар'Тур убедился, что его братья и сестра хорошо развлекают землян, и отошел в сторону.  Присел на пригорке,  устремив взгляд в глянцевую гладь озера. Ему хотелось смотреть совсем не туда, плечом он ощущал, что Карина сидит справа от него в кругу землян и Древних, болтает… Но ему нужно было выдохнуть и осознать. Минута уединения, чтобы собрать в кучу свои мысли и ощущения. 

Огромное чувство поднималось из глубины души и постепенно заполнило его целиком. Он понял, что влюбился, как никогда до этого. Раньше у него все было просто. Понравившаяся девушка оказывалась у него в постели в тот же вечер, на чем все и заканчивалось. Были в его жизни и более серьезные увлечения, несколько раз он влюблялся.  Добивался, встречался, расставался… Один раз думал, что любит, и даже прожил четыре года с коралийкой. Но сейчас все было по-другому. 

Его тянуло к земной девушке, как ни к кому и никогда прежде. Хотелось впитать ее и отдать себя - без остатка. И быть вместе насовсем, без сомнений, бескомпромиссно. В глубине души Ар’Тур всегда был романтиком, которому хочется быть с одной единственной, любить ее, чувствовать ответную любовь и кинуть все звезды к ее ногам. В тот вечер на озере Тэйр, глядя в розово-голубую водную гладь, он понял, что нашел ту самую, кому должны принадлежать все его миры и звезды. 

И вдруг что-то изменилось. Правое плечо перестало ощущать девушку на поляне, его целиком накрыло ее присутствием. Карина подошла и села рядом, почти касаясь его плечом. 

— Артур,  я хотела сказать спасибо, что занимаешься нами.  И что свозил нас в храм.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся Ар’Тур. Ее присутствие было невесомо-легким, удивительно приятным, но в то же время пронзительно-острым от восторга и радости. Как-то в  одном из миров ему на руку села большая голубая бабочка. Настолько нежная и красивая, что он боялся дышать, чтобы не спугнуть. С Кариной было так же, она была инопланетной бабочкой - нежной, загадочной, невесомой, пронзительно красивой. 

— Это приятное занятие! — рассмеялся он. 

— Понимаю, — улыбнулась Карина. — К моей маме как-то приезжали друзья из-за границы, и меня попросили поводить их по городу. Мне очень понравилось быть экскурсоводом.

Ар’Тур не стал уточнять,  что именно ему приятно. 

— Ты говорил, что раньше был пилотом…

— Да, примерно в вашем возрасте. Тогда это казалось мне самым интересным занятием.

— А почему перестал?

— Ну, я вообще-то не перестал, — улыбнулся Артур. — Навыки никуда не исчезли. Просто нужно было много чего освоить… Рано или поздно отцу надоест руководить Союзом. И мне необходимо быть в курсе дела. 

— И поэтому ты не живешь в других мирах? Потому, что твой долг помогать отцу с Союзом?  — спросила Карина.

— Почему ты думаешь, что я хотел бы жить в других мирах? — удивился Ар’Тур. Девушка попала в самую точку. Искушение отправиться в многолетнее странствие по другим мирам не оставляло Ар’тура очень долго, да и теперь иногда позванивало у него в душе. Только чувство личной ответственности мешало уйти в долгое путешествие в неизведанные миры.

—Мне кажется, ходить в другие миры очень интересно! Можно пожить в одном мире, потом в другом, найти себе по вкусу...

—  Да… Вообще-то мой дядя так и сделал — ушел в другие миры. По крайней мере, отец так говорит. Но ты права, мы должны выполнять свой долг здесь, в этом - наше призвание. И это не так плохо, — ответил Артур, поражаясь,  как четко она ухватила суть. 

— Но мы позволяем себе отдыхать там. Ничто не мешает проводить свободное время в других мирах, — добавил он. — А чем тебе нравилось ходить в горы?

— Это был наш первый самостоятельный горный поход. А до этого был еще один, но с инструктором. Так что мы не такие уж опытные альпинисты, — улыбнулась Карина. — Но, ты знаешь, горы — это горы. У нас была такая песня «лучше гор могут быть только горы, на которых никто не бывал». Там чисто, красиво, там мощь и преодоление. Сильнее гор я люблю только море…

Нам надо на Беншайзе, подумал Ар’Тур. И на Део, там океан, ей понравится… 

— А чем ты еще увлекаешься, кроме медицины и путешествий? — спросил он, стараясь не упустить разговор. 

— Чем я только не занималась! — махнула рукой Карина. — Читаю книги, немного играю на пианино – это такой музыкальный инструмент… А когда  училась в школе, то хотела стать спасателем. Поэтому много занималась спортом: скалолазанием и фехтованием… 

— Ты умеешь фехтовать? — спросил Ар’Тур. — Хочешь, завтра пойдем в фехтовальный зал? Мне тоже нравится… 

— А можно? У вас тоже есть фехтование?  — удивилась Карина. 

— Конечно. По традиции все Древние учатся владеть оружием, это может пригодиться в других мирах. У нас хороший тренер и отличный спортзал прямо в Белом Замке… 

Они смотрели на потемневшую гладь озера и белую дорожку от заходящей за горизонт Арейа.  Багрово-серебряные облака уплывали за край холмов, как ладьи, идущие в порт. Теплый ветерок ласково касался кожи. Артур посмотрел на нежно-прозрачное лицо с проницательными синими глазами, и ему показалось, что Коралия, родная и привычная, еще никогда не была такой необыкновенно прекрасной. Потому что он мог поделиться ею с черноволосой девушкой, чья тонкая мелодия неслышно вплеталась в музыку древнего спокойного мира. 

***

 — Дальше мы не пойдем, — сказал Рон’Альд. — Слишком долго возвращаться. 

Широкая серая дорога уходила вдаль и терялась в тумане. Высокие статные люди – Древние – один за другим вставали на эту дорогу, делали несколько шагов и исчезали, словно поглощенные туманом. Б’Райтон смотрел на тающие спины. От горя и одиночества  его охватывала слабость,  ноги подгибались, хотелось сесть, прислониться к чему-то, ему была нужна опора. Краем глаза он взглянул на брата, который тоже смотрел в спины уходящих. Его лицо было невозмутимым – как всегда. Только черные глаза казались задумчивыми, словно он взвешивал про себя что-то. Интересно, что он чувствует, подумал Б’Райтон. Казалось, брата совсем не тревожит расставание с родными и их народом. А ведь Рон’Альд прожил среди Древних больше тысячи лет. Неужели ему не больно расставаться? 

— А знаешь, — неожиданно сказал Рон’Альд, — я ведь уже однажды видел это. 

— Где? — отрешенно удивился Б’Райтон. 

— В разуме другого человека, — с усмешкой ответил брат и замолчал. 

Эл’Троун и его одобренная жена Л’Анисс уходили последними. Мать со слезами обняла сыновей, потом их обнял Эл’Троун.

— Не люблю долгих прощаний, — сказал он. — Мы будем ждать вас. Когда поймете, что пора, приходите к нам. И ты, Б’Райтон. Когда-нибудь придет и твое время. 

У Б’Райтона рвались изнутри слова, что он хочет сейчас, вместе со всеми. Но этот вопрос уже столько раз обсуждался… Он сглотнул боль. 

— Хорошо, — кивнул Рон’Альд. — Но я не уверен, что когда-нибудь придет мое... 

Эл’Троун и Л’Анисс встали на серую дорогу, сделали два шага, Л’Анисс еще раз обернулась на сыновей. Она улыбалась сквозь слезы. Еще одно мгновение, и Правитель с женой исчезли. 

Брайтон смотрел на пустую дорогу, где только что стояли его родители. Ему хотелось кинуться следом, но теперь и он признавал, что кто-то должен остаться. Ему было одиноко, и он знал, что это одиночество будет длиться всегда. А единственным родным человеком в этом мире остался его брат. 

— Что ж, мы остались вдвоем, брат, — сказал Рон’Альд и обнял Б’Райтона за плечи. 

На третий день адреналин закончился. Теперь землянам хотелось просто лечь и провалиться в свое горе. Сил сопротивляться, привыкать к новому, выяснять что-то больше не было. Как сомнамбулы ходили они на метагипноз, вяло общались с кураторами, психологами и молодыми Древними. Очень много спали, а может, просто впадали в глубокое забытье неимоверного горя. Анька с Ванькой – чаще всего. Дух стал похож на растерянного ребенка, удивленно хлопал глазами и обреченно делал то, что говорят. Он наконец полностью осознал произошедшее. Несколько раз Карина водила его на метагипноз в буквальном смысле за руку. Ее сердце сжималось от боли, когда она видела своего активного, оптимистичного друга в таком состоянии. 

Лучше всех держались Андрей и Карина. Сохраняли спокойствие, охотно общались с инопланетянами. Правда, стоило коралийцам уйти, как Карасев переставал открывать рот, зависал, устремляя взгляд в пространство перед собой. С Кариной было то же самое. Она автоматически делала то что надо и отчаянно запрещала себе чувствовать. Потому что ей нужно было выжить самой и помочь друзьям. Вернее, выжить самой, чтобы помочь друзьям… Она видела, что в ней нуждается Дух, видела, что может помочь Андрею, разделяя его молчание, что может заставить Аньку с Ванькой выйти из апатии, развлекая их вымученным трепом… Это и помогало не опуститься в черную бездну. Она цеплялась за этот призрачный смысл выживания, знала, что надо цепляться. 

И все же на Коралии были хорошие психологи, земляне проходили ежедневные групповые и индивидуальные сеансы, это помогало. Время от времени с ними беседовал Брайтон. После каждого разговора с ним им надолго становилось лучше. А еще их постоянно тормошили дети Брайтона, особенно Артур, Изабелла и Мередит. Они приходили каждый день, развлекали интересными историями и возили землян то на озера, то в рощи с серебристыми деревьями, то в парк аттракционов. Благодаря этому в течение следующих шести дней состояние землян существенно улучшилось.

Так началась жизнь на Коралии. Большую часть времени, свободного от метагипноза и психотерапии, они  проводили с молодыми Древними или сами с собой, ничего не делая. Только Ванька и Карина нашли себе занятия. Ванька был увлеченным технарем. Он часами просиживал с Кроном, изучая коралийскую технику. Карина же решила, что раз им предстоит жить на этой планете, то надо ее хорошенько узнать. Каждый день она ходила в библиотеку, читала об истории Коралии, ее культуре и природных условиях. Залезла даже в древнекоралийские легенды, которые оказались очень интересными. Читала и про Союз. Не всегда все понимала, иногда окружающий мир ускользал от нее, но заставляла себя. С детства она знала, что если на душе плохо, то надо занять себя делом. Или учебой. Общалась, налаживала связи – вокруг хватало коралийцев, которые хотели познакомиться с землянами. Фехтовала, училась водить элеонет. Вернее, Артур ее учил. И фехтовала она тоже по большей части с ним…

Артур проводил много времени с землянами, но постоянно стремился застать Карину одну. Приходил в библиотеку, когда она сидела там, возил купаться или в лабиринт, где проходили скоростные гонки на элеонетах. В общем, Карина убедилась, что он неровно к ней дышит. Она опасалась, что он позовет ее на свидание, и тогда нужно будет думать, что с этим делать. Но, кажется, Артур понимал, что ей не до личной жизни. Он звал не на свидание, а просто провести вместе время. И Карина была безмерно благодарна ему за это. Не то чтобы он не нравился ей как мужчина… Нравился, даже очень. Просто все это не могло пробиться через боль и бесчувствие, что сменяли друг друга в ее душе. 

Друзья тоже заметили интерес молодого Древнего к подруге. Для слегка оклемавшегося Духа это стало излюбленной темой шуток.

— Ну вот, смотрите, — говорил он, — все складывается как нельзя лучше. Рано или поздно им надоест с нами возиться. И тогда нужно как-то закрепиться. Я знаю выход… Карина соблазнит своего рыцаря, выйдет за него замуж. А когда Брайтон уйдет на покой, мы будем иметь тепленькое местечко, приближенное к императору! 

— Я думаю, мы не доживем до того момента, когда Брайтон уйдет на покой, — парировала Карина. — К тому же Артур ничем не заслужил, чтобы его использовали. 

— Да я же пошутил, морализатор ты наш, — отвечал Дух. 

***

Ночью Ар’Тур работал на Коралии, иногда улетал на союзные планеты. Отец, как и обещал, сильно его разгрузил, поэтому днем у него хватало времени, чтоб заниматься землянами. Особенно Кариной. Уже тогда, на озере Тэйр, он понял, как надо себя вести. Опытный мужчина, он нисколько не сомневался, что может уложить ее в постель в течении нескольких дней. Не то, чтобы она казалась легко доступной, напротив. Просто Артур… умел. Но что потом? А потом, когда порыв пройдет, она будет жалеть об этом, возможно, начнет избегать его. Нет, этого ему было не нужно. Ар’Тур хотел ее целиком, и душу, и тело. А чтобы получить все, нужно было стать ей другом и ждать, когда сквозь дружбу прорастет большее. Ждать Ар’Тур не любил. Но, победитель по натуре, он был готов действовать постепенно, если это требовалось для победы. 

Поэтому он вел себя как друг. Водил Карину в фехтовальный зал – девушка оказалась неплохой фехтовальщицей, - учил водить элеонет, возил на озера, катал в лабиринте. Или просто приходил поболтать. Наслаждался ее присутствием, впитывал ее – и отдавал свою широкую душу, сколько мог отдать, не переступая границы зарождающейся дружбы. Ему хотелось взять ее на руки и пронести через все тревоги, через горе, что мучило землян, чтобы она даже краешком души не задела этой муки. Сломать границы между ними одним махом, одним горячим порывом.  Но это было невозможно. 

Поэтому Артур дружил, помогал как мог и не делал ничего, что могло бы напугать или смутить беззащитную инопланетянку. Мучился, но терпел. Хотел ее до безумия, так, что мутнело в глазах от желания. Но терпел. Чтобы не сорваться, он устроил себе праздник плоти. Ушел в мир, где царили свободные нравы, снял сразу трех девушек… Не помогло. Стоило подумать о Карине, как все возвращалось. Она была нужна ему как воздух, и таким же воздухом он хотел стать для нее. 

Спустя двенадцать дней после гибели Земли Ар’Тур договорился с Б’Райтоном, что свозит землян на Беншайзе полазать по скалам. Карина любит горы, любит скалолазанье, это лучшее, что он может предложить ей прямо сейчас… 

— А не боишься, что кто-нибудь из них прыгнет со скалы? — лукаво спросил отец. — Например, твоя Карина. 

От глаз Б’Райтона не укрылась симпатия старшего сына. 

— Поставим внизу силовую подушку, — спокойно ответил Ар’Тур. — Я уже все продумал. К тому же с ними будут трое Древних. Я, Мер'Эдит и Ис’Абель. Подстрахуем. А если прыгнет Карина, — улыбнулся он, — сам ее и поймаю.

***

Почти всю поверхность Беншайзе занимали скалистые отроги. Они вздымались в небо, чередуясь с небольшими долинами, где проживало местное население. Впрочем, и на скалистых плато встречались «висячие города», а часть поселений была высечена прямо в камне гор. Земляне лазали по скалам, как никогда прежде. Древние провесили страховку на огромные расстояния, включили еще одну страховку – силовую – внизу, можно было проходить интересные и сложные маршруты, закладывать крутые траверсы, взбираться на большую высоту. 

Ар’Туру с Мер’Эдитом и Ис’Абель страховка не требовалась, но они и не лазали, чтобы не смущать друзей-землян своей ловкостью. В основном просто страховали снизу. Но один раз Артур не выдержал — уж очень хотелось помочь, а заодно произвести впечатление. Карина поднималась на полочку метрах в ста над ближайшей долиной и надолго зависла прямо под ней: ей явно было тяжело, она сильно устала. Артур рванул вверх, заскочил на выступ и протянул ей руку. Девушка приняла руку, взлетела на долгожданный уступ и оказалась прижатой носом к широкой груди Ар’Тура. Спасибо сказала, но странно, искоса посмотрела на него. Артур смутился, заметив, что ей что-то не понравилось…

После скалолазания они отправились в Центр Союзного Гостеприимства, он располагался в большой долине между двух крупнейших горных хребтов. Огромное, похожее на замок, здание с прозрачными крышами, примыкало к одному из хребтов и уступами поднималось по нему вверх. Там были торговые центры, залы официальных приемов, переговорные… В общем,  все, что могло понадобиться для встреч представителей разных планет. Здесь земляне впервые увидели другие  расы: похожих на черепашек небольших Део, шестилапых шерстистых Каунаппа, больших шарообразных зеленых Арви, множество гуманоидных рас… Пожалуй, это было самым необычным и страшным впечатлением с момента прилета на Коралию. Сложно было убедить себя, что это доброжелательные, не опасные существа. Получилось отчасти благодаря байкам об инопланетянах, которые рассказывал Артур. 

 На Коралию они возвращались ожившие и довольные. Правда ощущение нереальности происходящего усилилось при посещении Центра и по пути обратно. Было нелегко привыкнуть запросто видеть космос в центральной стене корабля, да и шокирующий полет с погибшей Земли все еще вставал перед глазами. Впрочем, Дух шутил, что они попали в «Звездные войны», а вокруг одни джедаи, и этим разряжал обстановку. Ар’Тур добродушно улыбался его шуткам, Игорь ему нравился. 

Ар'тур был доволен, потому что была довольна Карина. Не считая непонятного эпизода со скалолазанием, они общались даже больше и свободнее, чем на Коралии. Во второй и последний вечер на Беншайзе Карина не захотела идти спать, и Ар’Тур отвез ее на одно из скалистых плато. Они сидели вдвоем на краю. Дул пронизывающий ветер, развевая ее черные волосы. Светло-лиловые облака парили и снизу под ними, и над головой. Со всех сторон высились  стройные горы… Ар’Тур обнял ее, чтобы защитить от холодного ветра. И они долго смотрели на изменчивый облачный мир, не говоря ни слова. Это было просто, легко, органично, словно границ между ними не существовало. Это было счастье. Пусть и неполное, но счастье. 

***

А потом у него появились срочные дела на планете Таурен. Как на грех, именно тогда там произошла череда взрывов в центральном космопорте, и Артур отправился расследовать произошедшее и ликвидировать последствия. Б’Райтон опасался, что замешана местная террористическая организация. 

 Таурен располагалась в дальнем конце второй галактики Союза, туда нужно было добираться около двух часов. Сначала Ар’Тур хотел каждый вечер возвращаться на Коралию, а утром снова улетать на Таурен. Но ничего не вышло. Объем разрушений был такой, что разгребать последствия пришлось круглосуточно. Он кооперировал работу местных и Союзных служб, руководил антитеррористической разведкой. И досадовал, что пришлось улететь с Коралии.  Пока мозг автоматически решал задачи и просчитывал ходы, сам Ар’Тур   тревожился о вещах, важных лично для него. То есть о Карине. 

Он волновался за нее, чувствовал, что надрыв в ней сильнее, чем у остальных. Почему — сложно сказать, но Ар’Тур  постоянно за ней наблюдал и ощущал это. А в  незнакомом месте с человеком, особенно в расстроенных чувствах, может случиться что угодно…  Пытался понять, как она к нему относится. Он видел, что ей приятно с ним общаться, она тянется к нему, с радостью болтает, интересуется его делами. Несколько раз, когда остальные земляне спали после метагипноза, а Карине снова не спалось, сама звонила Артуру и предлагала куда-нибудь съездить. Он подозревал, что нравится ей и как мужчина: если обстановка становилась слишком лиричной, она немного смущалась… Или просто боялась сближения? И сможет ли она испытать к нему что-то похожее на то, что чувствовал к ней он… 

А еще он просто-напросто ревновал. К Духу и Карасеву. Они с Кариной вроде как друзья, но кто знает… 

На второй день он не выдержал и  позвонил Карине. Узнал, что все хорошо, рассказал о своих делах... Времени было очень мало, расследование шло полным ходом, восстановительные работы тоже. Артур крутился между ними, но каждый день находил время позвонить Карине  два раза — утром и вечером по коралийскому времени. 

 Спустя пять дней он почти разгреб ситуацию на Таурен. За это время ему удалось поспать лишь три часа, что было не пределом для Древних, но все же немного. Проснувшись, он позвонил Карине, на Коралии как раз должно было быть утро. Но она не ответила. Он занялся делами. Спустя час снова позвонил, и снова ее инфоблок молчал. Волнуясь все больше, он названивал каждые полчаса, а Карина по-прежнему не отвечала, словно никакого инфоблока у нее и не было. Сначала он думал, не обидел ли ее чем-нибудь, может, не хочет с ним разговаривать… А потом в голову полезли мысли о психологическом срыве, суициде, попытке угнать корабль, чтобы улететь на другую планету… В середине дня он окончательно забросил дела и позвонил Духу. 

—  Я, между прочим, спал после метагипноза, — заявил Дух. 

— Где Карина? — быстро спросил Ар’Тур.

— Где? Не знаю. Ты же знаешь, она не спит после метагипноза… Наверно, где-то шляется, как всегда… А что? Ты бы у нее и спросил.

— Она не отвечает, — заметил Артур.

— Брось! — отмахнулся Дух.  — Зря волнуешься. Наверняка, забыла инфоблок, а сама сидит в библиотеке.

— Раньше  почему-то не забывала,  — веско сказал Артур. — Слушай, Игорь,  тебе реально наплевать?! Сходи в библиотеку, посмотри, нет ли ее там… Или хочешь, чтоб я поднял всесоюзный розыск, а отец посадил вас под замок? 

— Ладно, если ты просишь, я схожу и проверю везде, где она бывает. Но ты зря волнуешься, Карина просто где-то ходит без телефона.

Вскоре Дух перезвонил, что в библиотеке, спортзале и вообще нигде в Замке Карины  нет, но он считает, что нет смысла беспокоиться: она, наверняка, поехала купаться… Ар’Тур накричал на Духа, что тому плевать на все,  и позвонил доверенному лицу — Ис’Абель. Объяснил ситуацию и попросил отследить Каринин инфоблок, а также просмотреть записи камер наблюдения. Сестра поняла все и сразу. 

— Хорошо, сейчас сделаю,  — сказала она, — отцу, я так понимаю, пока не говорить?

— Да, пока не стоит. Не стоит создавать панику.

— Хорошо. Я пошла… — улыбнулась Изабелла.

Ар’Тур связался с Мер’Эдитом, попросил  отложить все дела и срочно лететь на Таурен  закончить  расследование. Мер’Эдит был не в восторге, но привык слушаться и отца, и старшего брата. Он знал, что просто так Ар’Тур просить не будет. 

И Ар’Тур рванул на Коралию. В перерывах между прыжками через подпространство он звонил брату и вводил его в курс дел на Таурен. Созванивался с Ис’Абель, которая выяснила, что инфоблок Карины лежит в ее комнате, а сама она после метагипноза пошла на стоянку элеонетов.  Проследить дальше сестра не успела. «Так я и знал!» - подумал Артур. Если б она была в замке, было бы проще, а так могут оправдаться самые тревожные предположения. 

Через два сумасшедших часа он на бегу встретился с Ис’Абель. 

— Что будем делать? — спросила она.

— Давай пока попробуем справиться своими силами. Если до вечера не найдем, будем искать по-настоящему. Ты просмотри данные со спутников, куда какие элеонеты улетали со стоянки, найдешь что-то — звони. А я проеду по Коралии, знаю все места, где она может быть.

— Хорошо, — согласилась Изабелла, — жаль только, что себе ты выбрал занятие поинтереснее.

— Ис'Абель, слушай, сейчас не до шуток…В духе своей пилотской юности, стремительно, нарушая скоростной режим и закладывая немыслимые виражи, Ар’Тур слетал сначала на озеро, потом в лабиринт, в центральный Храм, в парк растений Союзных планет. Карины нигде не было. Когда все возможные места были исчерпаны, а волнение дошло до предела, ему позвонила Ис’Абель. Она отследила, что четыре часа назад элеонет, управляемый черноволосой девушкой, улетел на запад. Ар’Тур поблагодарил сестру и выругался. И полетел на запад,  ожидая следующего звонка. 

Звонок не потребовался: чисто интуитивно, а может быть, сработал его орган чувств, ощущавший Карину в пространстве, он свернул в сторону одного из Радужных Замков - Те'Вайано, в буквальном переводе - Розового Дворца. Интуиция не подвела: в заброшенном саду стоял  голубой элеонет, на котором он учил Карину летать. 

Те'Вайано был самым старым из Радужных Замков. И самым сильным по воздействию на коралийцев и Древний Род. Здание поражало красотой и изяществом — люди так не строили. Замок был построен задолго до того, как люди стали основной расой на Коралии. Множество ажурных башенок, висячие мосты, изящные переходы — все из светло-розового или красного камня, словно святящегося изнутри. И эта красота была опасной. Особенно для Древних. Радужные замки не посещал никто из коралийцев, не говоря о семье Ар’Тура. 

Проклиная все на свете, Артур вошел в Замок во второй раз в жизни. До этого он был здесь один раз, в детстве. Тогда, подобно Карине, он нарушил  все запреты и убежал посмотреть легендарное творение. Пробыл он там не больше четверти часа, Брайтон за шкирку вытащил его, и Ар’Тур получил серьезный нагоняй. Повторять подвиг ему не хотелось — Ар’Тур навсегда запомнил чувство невероятной безысходной тоски, охватившее его в этом месте. Да и сейчас, войдя под полупрозрачные своды Замка, он ощутил, как легкая, но неизбывная печаль камнем ложится на плечи… 

Да, все верно, она тут: свежие следы отпечатались в пыли на полу и на лестнице. Ар’Тур взлетел вверх по лестнице. Следы кружили по лестничной площадке, вели из комнату в комнату. Сначала он забежал в небольшой зал с узорчатыми креслами и валяющимися на полу манускриптами, Карины там не было. Затем, понимая, что с каждой секундой действие замка усиливается, вошел  в зал побольше, полный скульптур и портретов на стенах. Здесь как ни в чем не бывало прохаживалась Карина и с интересом рассматривала портреты красивых тонколицых людей в изысканной старинной одежде. Обернувшись на гулкий звук шагов, она радостно улыбнулась и помахала Ар’Туру рукой. 

—  Что же ты делаешь, Карина! — крикнул  Ар’Тур, бросился к ней, подхватил на руки и бегом вылетел из Замка.

—  Это ты что делаешь!? Поставь меня! — возмутилась девушка, когда они оказались в саду. 

Артур поставил ее на ноги. Лицо Карины дышало возмущением. На мгновение ему показалось, что сейчас она заедет ему по физиономии. Он и сам был в ярости. 

—  Что ты тут делаешь?! — закричал он. —  Ты что не знаешь —  здесь нельзя находиться?!

—  Это вам нельзя, остальным можно, — спокойно ответила Карина. 

—  Что ты так разволновался?! - подняв брови, поинтересовалась она.

—  А ты не понимаешь?! Потому что я люблю тебя! — вырвалось у Ар’Тура. 

Девушка вздрогнула и замерла, как будто ей дали пощечину, опустила голову. Вот и все, обреченно подумал Ар’Тур. Вся его стратегия, все надежды пошли прахом из-за простой несдержанности... Сейчас она скажет про дружбу, про хорошие отношения, что очень ценит его, но им лучше остаться друзьями. 

Карина медленно подняла голову и посмотрела ему в лицо с плохо понятным выражением, неуверенно, как будто с мольбой... 

—  Я догадалась… Ты мне очень нравишься, — тихо сказала она. Я… может быть,  тоже люблю тебя… Просто  сейчас я не знаю. Ничего не знаю… Прости, пожалуйста… 

—  Я дам тебе столько времени, сколько надо, сколько захочешь, — быстро сказал Ар’Тур. И понял, что подписал себе приговор. 

— Спасибо тебе, — прошептала Карина, —  Артур, спасибо… Ты очень хороший, самый… 

Неожиданно она пошатнулась, качнулась в его сторону. Господи, она ведь много часов провела в Замке, подумал Ар’Тур. Как она вообще на ногах держится! Он инстинктивно обнял ее, запустил руку в густые волосы, прижал ее голову к груди. 

—  Карина, милая, пожалуйста, больше никогда так не делай… —  шептал он, а мир расплывался от ее близости. Девушка дрожала… Ар’Тур снова поднял ее на руки, заглянул в глаза. Ее лицо было так близко и тянуло к себе как магнитом. Мир исчез, все заполнила оглушающая тишина. И Карина у него в руках… Ар’Тур потянулся к ней… и замер. Ее лицо было таким растерянным, таким беззащитным… А он обещал дать время. Обещал. 

—  Как ты себя чувствуешь? — спросил он срывающимся голосом. И снова поставил ее на землю.

— Нормально, — ответила  Карина. Она все еще казалась робкой и растерянной. 

— Ладно, поверю. Все, поехали отсюда! — Ар'Тур приобнял ее за плечи и повел к своему элеонету. 

— Подожди, давай еще тут погуляем. В саду, раз внутрь тебе нельзя, — сказала Карина. Ар'Тур заметил, что ее плечи распрямляются, и возвращается обычная собранность.  — Здесь очень интересно и красиво… 

—  Карина!

— Ну ладно, полетели, ты первый, я за тобой..

— Нет уж, вместе.  За тобой нужен глаз да глаз, - сказал Ар'Тур.

— А элеонет? — спросила Карина. Она остановилась у Ар'Турова элеонета и скрестила руки на груди. И снова была собранной, натянутой, как струна. А в лице читалась знакомая бравада. 

— Введу ему маршрут автовозврата, — ехидно ответил Ар'Тур. 

— Ясно. Я так понимаю, что отказ не принимается и сопротивление бесполезно?

— Совершенно верно. 

— Ладно, поехали, — неожиданно просто согласилась Карина, расцепила руки на груди и вдруг рассмеялась.  — Но тогда объясни мне простым русским… вернее,  коралийским языком,  кто такие эти уалеолеа и почему нельзя находиться в построенных ими зданиях?

***

— И долго ты там прохлаждалась? — спросил Ар'Тур, когда они сели в элеонет. Он был зол, в первую очередь, на себя. Идиот! Зачем было давать обещания, о которых его не просили! Теперь она рядом с ним, собранная и сдержанная. А ведь она уже стонала бы в его объятьях, может быть, даже шептала слова любви… Он пробился бы за все, что ее держит, за все ее сомнения, страхи, мучения. Пробился бы своей нежностью и любовью... Идиот. «Я, может быть, тоже люблю тебя», - звучало в его голове. Как можно было упустить такой момент! Хотя…  Кто знает, может, это время ей действительно нужно… Но как тяжело, как сложно сделать шаг назад, после того как обнимал ее, после того как она была так близко!

— Не знаю, — пожала плечами Карина. — Вроде не очень долго. Я поехала туда сразу после метагипноза.

Ар'Тур просчитал про себя. Забыла инфоблок она с самого утра, потом был завтрак, метагипноз, потом она поехала сюда… Получалось никак не меньше трех часов. Плохо. За это время можно рехнуться. Он искоса присмотрелся к девушке. Совершенно нормальная, спокойная, почти веселая. 

— Зачем ты поехала сюда, тем более, одна, ума не приложу... — продолжил Ар’Тур. 

— Как зачем?! —удивилась девушка. — Это же жутко интересно! В метагипнозе про уалеолеа и древнюю Коралию нам почти ничего не закачали. Поэтому я прочитала все, что нашла. В том числе о том, что на Коралии, оказывается, есть Радужные замки, построенные уалеолеа. В них никто не ходит, но они так и стоят с давних времен. Я и решила разобраться, кто такие эти уалеолеа. И много интересного увидела в замке… 

— А ты не прочитала, что от пребывания там можно с ума сойти или впасть в многолетнюю депрессию? — сердито поинтересовался Артур. — И в метагипнозе должно было быть.  

— В метагипнозе было, — призналась Карина. — Но там было, что просто нельзя в них заходить. А почему — никаких объяснений.  Прочитала же я, что нельзя только Древним,  у вас от этого начинается депрессия и умопомрачение на много веков. А на других людей это не действует… Интересно, кстати, почему.. 

— Не знаю уж, что ты читала, —  сказал Артур, — но это устаревшие сведения. Действительно, раньше считалось, что Радужные Замки действуют только на Древних. Но  потом было много экспедиций в них, и многие люди пострадали. Вот с роду на Коралии не было сумасшедших, а тут появились. Просто на других людей действует меньше и медленнее, но тоже действует. Правда, про землян в этом плане ничего не известно. Про вас вообще мало что известно, — Ар'Тур наконец улыбнулся. — Но чем больше я на вас смотрю, тем больше убеждаюсь, что вы вообще ничем не отличаетесь от коралийцев. У вас даже глаза стали ярче. Значит, что организм перестраивается на коралийский режим функционирования. 

Сам Ар'Тур был этому очень рад, это значило, что его Карина проживет долго. Хотя бы пару сотен лет... 

— Выходит, раз на коралийцев действует, то и на вас тоже,  — добавил он. 

— Я никакой депрессии или психа не чувствую, — осторожно заметила Карина. 

— Хорошо, если так... А я вот чувствую, немного... — признался Ар'Тур. 

— Да, ты какой-то злой… 

— Карина! — Артур аж притормозил. — А как ты думаешь? Я звонил тебе с самого утра! И не зря волновался, все оказалось далеко не безобидно. Так почему ты поехала одна? 

— Да потому, что вам нельзя, коралийцы  тоже не ходят туда!  А с ребятами, всем вместе, или вдвоем-втроем, было бы  легче попасться. Зачем всех подставлять. Я думала, успею быстренько съездить, пока все спят. И если бы я не забыла инфоблок, то так бы и получилось! 

 Артур расхохотался. 

— Знаешь,  последний раз я такое откалывал лет двадцать  назад! 

— Просто тебе с тех пор ничего не запрещали, — заметила Карина. Парировать было нечем. 

— Ну, вернемся к уалеолеа? — улыбнулась она. — Я прочитала, что это древний народ, который жил на Коралии параллельно с людьми и Древними. Примерно две тысячи лет назад они ушли, как твои предки еще тысячу лет спустя. Вот я и думаю, что вы, Древние, должны знать про них больше всех... 

— Да, все так. Только знаем мы не намного больше. Есть версия, что Древние – потомки уалеолеа, их помесь с  коралийцами. 

— А чем они отличаются от людей и Древних? — спросила девушка. — Опять же отрывочно написано... Можешь сказать четко, как про Древних? 

— Всего ни я, ни даже отец не знаем. Ведь и он не видел живого уалеолеа. Особенности почти как у Древних: они могли ходить по мирам, обладали высокой скоростью мышления, большой  силой и ловкостью.  Но, в отличие от Древних, которые все-таки люди и  живут долго, но не вечно, - они были бессмертными. И владели чем-то вроде… магии.  Внешне же небольшие физиологические отличия: тоньше людей в кости, разрез глаз немного другой ... 

— А что у них с ушами? — поинтересовалась Карина. 

— А что с ушами? Ты ж видела портреты – уши как уши, маленькие, аккуратные. А что? 

— Ну, просто выходит, они - никто иной, как эльфы! 

— Кто, кто? — удивленно переспросил Ар'Тур. 

— Эльфы. На земле было много сказок и легенд про подобные народы. И обычно у них изображались  острые длинные уши... 

— Кстати, может быть, — заметил Ар'Тур. Его все больше увлекала беседа. — Действительно в других мирах есть похожие народы. Бессмертные, красивые, владеющие магией. А некоторые даже с острыми ушами. Древние называли такие народы расой бессмертных. Только, знаешь, тогда получается, что  уалеолеа - необычные эльфы. Потому что ни одна из этих рас не может ходить по мирам. А уалеолеа могли. Если мы произошли от них, то от них нам это и передалось. 

— Вот и выходит, что на Коралии – это частое явление! А почему именно здесь - непонятно! 

—Да, выходит так, — согласился Ар'Тур. 

— А почему их строения вызывают у вас депрессию? — спросила Карина. 

— Не знаю, почему. Никто точно не знает. Считается, что когда уалеолеа жили в своих жилищах, там царила целительная атмосфера, атмосфера благости и счастья... А когда они ушли, эти места оказались заброшены. И, возможно — только не смейся! - это всего лишь гипотеза коралийцев, - их творения так тоскуют по своим хозяевам, что энергетика этих мест стала полна тоски. А на Древних действует сильнее, потому что, если мы их потомки, то тоже подсознательно тоскуем по уалеолеа сильнее, чем жители Коралии. 

— Интересно как! — изумилась Карина. — А еще непонятно, куда все эти расы уходят с Коралии. Сначала уалеолеа, потом твои предки.  

— Мне тоже интересно, — признался Артур, — в детстве я хотел отправиться по мирам искать уалеолеа и других Древних… Отец отловил меня и объяснил, что это бесполезно. Но я все равно предпринял несколько вылазок, когда мне было около двадцати... 

— Ну тогда ты  понимаешь, почему я туда поехала? — с долей лукавства  спросила Карина. 

— Понимаю, — улыбнулся Артур. Он перестал сердиться. Она увлекла его разговором, и теперь он просто наслаждался ее присутствием и интересной беседой. — Но давай ты больше так не будешь делать. Если что-то в этом роде придет в голову – зови меня! Не езди одна в сомнительные места. 

—Хорошо, — согласилась девушка.  И вдруг Ар'Тур ощутил легкое  прикосновение ее руки к своему плечу. Робкое и невесомое, словно она боялась к нему прикасаться. — И  спасибо, что полез за мной туда… Мне-то ничего, а тебе могло быть плохо…

— Не за что…

Ар'Тур сжал зубы. Когда уже все эти границы рухнут! 

У Белого Замка их встретила Ис'Абель, Ар'Тур заранее позвонил ей и дал отбой тревоги. К тому моменту она отследила Каринин маршрут целиком и собиралась в панике звонить брату. С ней был Дух. Ар'Туру не хотелось с ним разговаривать, но, подобрев, он решил больше не ругаться на парня. 

— Ну ты даешь! – сказала Ис'Абель Карине. — Я за всю жизнь не отважилась туда съездить! 

— Ты более послушная девочка, — заметил Ар'Тур. 

— Ну уж нет... — надулась Ис'Абель. Ей хотелось прослыть авантюристкой. — Ладно, что  будем делать? 

— Да ничего, — сказал Ар’Тур. — Все закончилось хорошо. Думаю, о том, куда ездила и что делала Карина, лучше никому не говорить. А то отец может посадить их под замок. Разобрались – и хорошо. Так что мы четверо в курсе дела, и этого достаточно. 

— Согласен, — сказал Дух и развернулся к Карине.  — Ты  меня с собой взять не могла, что ли!? 

— В следующий раз, — ответила Карина. — Мы с Артуром решили частично легализовать подобные вылазки – то есть осуществлять их под его руководством. 

— Да уж,  - Ар'Тур задумчиво посмотрел на Игоря. — Чувствую я, и за тобой нужен глаз да глаз, Игорь. 

— Я за ним присмотрю, — неожиданно улыбнулась Ис'Абель. Карина улыбнулась. Она уже давно заметила, что между Духом и юной Древней проскакивают искры живого интереса друг к другу. 

***

— Ты что делаешь?! — прошептал  Дух, беря Карину под локоть, когда они направились к себе. — Мужик твой чуть с ума не сошел!  И я волновался,  а пришлось тебя прикрывать, что просто где-то ходишь! Только и оставалось надеяться, что с тобой  все в порядке. Артур наорал на меня, что мне наплевать на все, я думал, прибьет при встрече!  Не могла позвать меня с собой!? Все бы организовали шито-крыто! Думаешь, мне не интересно?

— Извини, пожалуйста, — Карине действительно было стыдно, что из-за ее любопытства близкие люди так волновались. Но ей надо было сделать что-то необычное, рискованное. Просто, чтобы чувствовать себя живой.  — Я не хотела втягивать тебя в сомнительные мероприятия. И, кстати, Артур не мой мужик…

— А чей еще? — махнул рукой Дух. 

— А как ты-то тут оказался, с Изабеллой? — спросила Карина, чтобы перевести разговор в другое русло.

—  Я подумал, что не надо разводить панику раньше времени, и не стал будить наших. Мне позвонил сначала Артур, потом Изабелла. Попросила проверить, действительно ли твой инфоблок у тебя в комнате. Я проверил, перезвонил ей и предложил помощь. И вот я здесь! 

— Молодец, — сказала Карина. — Спасибо, что прикрыл!

— Карина, слушай... — Дух неожиданно посерьезнел и остановился. 

— Что?

— Может, ты закончишь с тем, что не твой мужик…? Им ведь в эти места нельзя. А он не раздумывая полез тебя там искать… Ведь хоть по всему Союзу ищи, а никого лучше не найдешь. И мне он нравится. 

— Нравится — и хорошо. Артур действительно очень  хороший человек.

Вот ведь неугомонный Дух, подумала Карина. 

— А тебе, значит - нет?

— Игорь, слушай, — Карина повернулась к нему, — что ты хочешь?

— Хочу, чтобы ты перестала бегать от него... Это глупо.

— Я и не бегаю…

— Не бегаешь — можешь быть, но и близко не подпускаешь. Ни в каком смысле. Мужик весь извелся, прилетел с другой планеты спасать тебя... И главное… Вот вы, девушки, мечтаете о прекрасном прЫнце на белой кобыле... — сказал Дух.

— Я не мечтала, — заметила Карина с улыбкой. Дух был неподражаем. — По крайней мере, о кобыле… 

— Дай я скажу! Мечтаете и никогда не сбывается. А тут тебе настоящий готовый принц. Причем, во всех смыслах, включая буквальный. Не на кобыле, допустим, а на космическом корабле, но это и неважно.  И с ума по тебе сходит. Что тебе еще нужно? Что еще тебе не нравится?

— Да все мне нравится, — вздохнула Карина. — Кроме того, что я не могу этого самого прЫнца обманывать, если не чувствую того же.

— А ты вот прямо не чувствуешь?

— Хочешь совершенно честный ответ? — спросила Карина. Отвязаться было невозможно, оставалось объяснить. 

— А зачем еще я завел этот разговор, как ты считаешь?

— Правда в том, что я сама не знаю. Меня, как бы это сказать… утешает его присутствие, так же как тебя - мечтать об Изабелле — не отрицай,  я давно заметила! Я вообще никого лучше в жизни не встречала! Но я должна быть уверена, что люблю его, а не так…  прикладываю к ране, чтоб стало полегче. Иначе — слишком подло. 

Дух внимательно посмотрел на нее. 

— Понял... - задумчиво сказал он. — Но ты хоть дай парню шанс...

— Я и даю. И себе даю, —  вздохнула Карина.  — А ты перестань все время выстебывать эту тему.

— Ладно, я постараюсь. Но уж больно эта  тема аппетитная! — рассмеялся Дух.  — А Изабелла и правда хороша.. 

***

Ки’Айли сказала тете Де’Нори, что идет спать, зашла в свою комнату и закрыла дверь. Врать ей не нравилось, но в одном из миров она нашла кое-что интересное, ей срочно надо было сходить туда. А ее не пускали… Девочке уже исполнилось пятнадцать лет, мальчишки-ровесники вовсю бегали по мирам, играли и развлекались. А одаренную девочку не пускали никуда. Только с взрослыми, говорил отец. Но времени у родителей было мало, оба вели проекты в отдаленных мирах. Поэтому Ки’Айли начала убегать. Нечасто, чтобы никто не заметил, но убегать. Слишком интересно там было. И сейчас она хотела ковать железо пока горячо. Нет, исполнить мечту: найти дракона и покататься на нем ей пока не удалось, но сегодняшние планы тоже были захватывающими. Ки’Айли выглянула в окно, не идет ли кто-нибудь из взрослых, и поменяла мир. 

Она оказалась в лесу на тропинке, что вилась между густых зарослей с большими гроздьями ярко-красных ягод. Ки’Айли прошла в глубь чащи и вышла к серой избушке на длинных столбах. Издалека столбы было не разглядеть, поэтому казалось, что домик парит над землей. Девочка поднялась по лестнице и открыла дверь. На грязной кухне царил полумрак, в углу копошилась сгорбившаяся старушка с длинным носом и седыми волосами. Лицо у нее было серое, словно замшелое, глаз не разглядеть из-под нависших век, длинное серо-коричневое платье подметало пол. Казалось, старушка не заметила девочку. 

— Здравствую, баба Ряка! — громко сказала Ки’Айли. Старуха подняла голову. 

— Ну здравствую, Киайла, или как тебя там… Пришла все-таки. 

— Да, ты ведь разрешила, — улыбнулась Ки’Айли. — Баба Ряка, ты обещала учить меня магии! 

— Обещала, да? — рассмеялась баба Ряка. — Тогда пойдем, покажу тебе кое-что… 

Старуха повела Ки’Айли в лес и принялась ползать под деревьями, собирая травы. Они набрали много растений, которые старушка называла странными названиями, например «корень быка», «белые опятки», «стройные пальцы» или «ядро мужика». Ки’Айли слушала и запоминала. 

— А зачем они нам? — спросила девочка. 

— Увидишь, — усмехнулась бабуся. 

— А можно я с собой наберу? — спросила Ки’Айли, в ее мире эти травки не росли. 

— А что нельзя-то? Набери, раз хочешь…— прокряхтела баба Ряка. 

Ки’Айли присмотрелась к ней. Не нравилась ей сегодня бабуся, не нравилась. Уж больно хитро она выглядела, явно что-то скрывает. От ведьмы что угодно можно ожидать. Но и у Ки’Айли были свои сюрпризы. Бабка совсем не знала, что за девочка к ней ходит, Ки’Айли сказалась дочерью мельника из ближайшей деревни. На всякий случай, она посмотрела будущее. Да, похоже, ее ожидает приключение! 

Они вернулись в избушку, и бабуся стала бросать травы в котел с кипятком на печке. Объяснила, что кидать нужно именно в этой последовательности. Ки’Айли запомнила, вдруг пригодится. Но она была разочарована, бабкина магия оказалась совсем не тем, чего ей хотелось. Ки’Айли хотела научиться метать молнии, швырять огненные шары, как маги в одном из миров, куда ее однажды отвел отец. И как рассказывали другие Древние. А бабка была всего лишь лесной ведьмой, вся ее магия сводилась к колдовству с использованием трав и предметов. А обещала научить настоящему волшебству! Из вежливости Ки’Айли не уходила. 

— Вот и все, — сказала баба Ряка. — Отвар готов.

— А зачем он нам? — полюбопытствовала Ки’Айли. 

— А вот смотри, Киайла, — усмехнулась бабка, достала из кармана платья маленькую склянку, набрала в нее отвар и выплеснула его на стол. Потом крикнула:

— Арто мирро айно тарр! 

В том месте, где было разлито зелье, полыхнул огонь, но быстро потух. На его месте остался обгорелый след. 

— Страшное оружие! — сказала бабуся. — Можно поджечь что угодно! В деревне попросили, чтобы сырые дрова поджигать. 

— Здорово! — сказала Ки’Айли. Бабкин фокус не произвел на нее особого впечатления, но, конечно, надо было поблагодарить. — Спасибо, баба Ряка! Я обязательно попробую дома! А сейчас я пойду. Спасибо тебе! 

— Хе-хе, — мерзко рассмеялась старушка. — Нет, Киайла, теперь ты никуда не пойдешь. Останешься здесь, будешь готовить, убирать – а то видишь, какая грязь развелась. А руки не доходят. Жить тут будешь. И станешь женой моим сыновьям. Ну а колдовать я тебя научу, не волнуйся. Мне тоже, знаешь ли, приемница нужна, дочки-то у меня не народилось… 

Вот и началось, весело подумала Ки’Айли. Ей было смешно, бабка всерьез думает, что может удержать ее. А вообще бабуся заслуживала хороший нагоняй, несмотря на почтенный возраст. 

— Как тебе не стыдно, баба Ряка! — с искренним возмущением сказала она. — Я ведь ребенок! 

Бабуся смерила ее ехидным взглядом:

— Сиськи набухли, значит не ребенок. Мальчикам моим жена нужна. Ты вполне подходишь. 

— Ну тебя, — добродушно махнула рукой Ки’Айли. — Я пошла! И не шали так больше! 

Девочка направилась к двери. Исчезать прямо на глазах у бабуси не хотелось. 

— Я же сказала, что никуда не пойдешь! — снова мерзко захихикала бабка, дунула в сторону двери и из пола полезли длинные корни, опутали ноги девочки… 

— Ну как так можно, баба Ряка!? – снова беззлобно возмутилась Ки’Айли. Бабушка явно нуждалась в воспитании. Как бы ее наказать помягче, подумала Ки’Айли. Подрыгала ногам, одни корни порвались, другие, словно в ужасе, отпустили ее ноги. 

— Гадость какая… —  сказала она вслух, глядя на уползающие корни. 

Бабка удивленно смотрела на свою гостью. 

— Странная ты какая-то, —  сказала она. —  Малышей моих распугала… Но ничего, сейчас мои мальчики придут, быстро с тобой разберутся… 

Дверь в пяти шагах от Ки’Айли открылась, и в кухню вошли трое здоровенных парней. Самый высокий был с черной бородой, под густыми бровями прятались в щелочках век малюсенькие глазки. Рядом с ним стоял молодец поменьше без бороды, но с усами. Третий, еще меньше - безусый и безбородый, с такими же узкими, как у старшего, глазами. 

— Это кто у нас тут?! — мерзко рассмеялся самый здоровый, разглядывая Ки’Айли. 

— А вот жену вам нашла, сыночки, — заискивающе сказала бабуся. 

— Чего-то  мелкая больно, — заметил средний. — Может, просто зажарим? 

— Зажарим, зажарим, только не в печке! — расхохотался младший. Он посмотрел на девочку сальным взглядом, обводя глазами с ног до головы. Самый здоровый шагнул к Ки’Айли и потянулся к ее бедру.

— Повернись-ка, цыпленочек, я на тебя посмотрю! — сказал он. Ки’Айли перехватила руку, дернула ее за большой палец (попутно сломав) и с разворотом отшвырнула парня к стене. Громко ударившись, молодец сел, потирая голову, и громко заплакал. 

— Да ты кусаешься! — воскликнул средний, кивнул младшему, и они с двух сторон подскочили к девочке. Две пары волосатых рук устремились к ней. Ки’Айли быстро схватила обоих за руки и, подпрыгнув, сломала их об колени. Парни с воплями скорчились на полу. Баба Ряка, в изумлении смотревшая на происходящее, громко закричала, подхватила с печки котел и выплеснула все зелье на Ки’Айли. Мерзость, подумала девочка. Густая жижа попала ей в рот и заставила сморщиться от горечи. К тому же зелье все еще было горячим и неприятно обжигало кожу... 

— Арто мирро айно тарр! — воскликнула бабка. — Гори, ведьма проклятая! 

Ничего не произошло. Бабка и ее стонущие на полу сыновья в изумлении уставились на Ки’Айли. 

— А я ведь хотела просто уйти, — поучительно сказала Ки’Айли. Ей было весело, хоть и немного жаль все это непутевое семейство. И хотелось надеяться, что они получили хороший урок. 

— Кто ты? — Бабка рухнула на колени и заползала по полу. — Кто бы ты ни была, пощади глупую старую женщину и ее детишек! Мы больше не будем! 

Ки’Айли рассмеялась. 

— Ладно, пощажу! Только больше так не делайте! Думаю, как вылечить сыновей, ты сама разберешься, баба Ряка! Не хулигань больше! — строго сказала Ки’Айли и поменяла мир. 

Девочка заливалась смехом. Вот и приключения, настоящие приключения, как ей и хотелось! Наверное, поэтому она промахнулась и вышла совсем не в тот мир, куда планировала. 

Вокруг полыхало пламя. Группа светловолосых людей стояла под скалой, по которой текли потоки огненной лавы. В воздухе завис странный летательный аппарат с пропеллером и спущенной вниз веревочной лестницей. Почему они не улетают, подумала Ки’Айли. Присмотрелась. Взгляды людей были устремлены вверх, где в выемке скалы стояли и отчаянно махали руками трое мальчишек. Приблизиться к ним вплотную летающая штука не могла, над ними нависал толстый уступ. Один из мужчин попробовал лезть вверх по скале, сделал пару движений, но сорвался вниз и ударился. 

Ки’Айли бросилась к ним, махнула рукой на детей, показывая, что поможет. И быстро забралась на скалу. Мальчишки в пещере изумленно смотрели на нее и что-то наперебой говорили на своем наречии. Ки’Айли показала, что надо забраться ей на спину. Двое мальчиков переглянулись, один из них, постарше, поднял на руки третьего, самого маленького, и протянул Ки’Айли. Она обхватила его одной рукой. Мальчишка прижался, обнял за шею и заплакал. Ки’Айли погладила его по спине, а другой рукой указала среднему все же сесть ей на спину. Мальчишка удивленно кивнул и забрался. Он был с ней одного роста, держать его на спине было легко, но не очень удобно. 

Ки’Айли аккуратно, теперь у нее была свободна только она рука, начала спускаться. Это было сложнее, чем путь наверх, ведь нужно было следить, чтоб не ударить о скалу  детей, но она справилась. Светловолосая женщина кинулась к ней, приняла из рук малыша, двое мужчин сняли с ее спины среднего мальчика, и Ки’Айли снова быстро полезла наверх. Краем глаза она заметила, что потоки лавы вокруг становятся все гуще, а воздух наполнился запахом серы. Она быстро закинула старшего мальчика на спину и припустила вниз.

Потом ее хватали за руки, благодарили на непонятном языке и отчаянно махали в сторону летающей машины. Ки’Айли улыбалась и отрицательно качала головой, показывая, что машина ей не нужна. Наконец люди стали забираться по веревочной лестнице. Ки’Айли помогла им еще раз: затащила в машину младшего мальчика и спустилась обратно.  В конце концов, последняя фигура скрылась в люке летательного аппарата, и веревочная лестница пошла вверх. 

Ки’Айли улыбалась. Она чувствовала себя героем. Вот так приключения! Троих покалечила, троих спасла! Она настоящий Хранитель! И вдруг всю кожу обожгло, перед глазами встал огненно-красный вал… В последний момент Ки’Айли успела поменять мир. И вышла на Коралию, в свою комнату. 

Кожу жгло, глаза слезились от пепла. А в середине комнаты стоял Ан’Гарт, ее отец. 

— Все, Ки’Айли! — сказал он. — Думаешь, я не знаю, что ты бегаешь! Хватит. Мы идем к Правителю. 

И твердо взял дочку за руку. 

***

 После эпизода в Розовом Замке прошло двенадцать дней... Артур только что проводил ее до гостиной, земляне уже разбрелись спать, каждый в свою комнату. Как он смотрел на нее несколько мгновений назад! Нежность и страсть в голубых глазах казались бездонными. Сколько любви, сколько надежности, сколько страсти и сколько благородства! Да любой ее земной знакомый уже давно отказался бы от попыток, или наоборот — перешел к решительным действиям, не оставляющим выбора. А вот Артур был безупречен. Да, Дух прав: принц, одно слово! 

Несколько мгновений назад она стояла перед ним, запрокинув голову, глядя в его открытое лицо. И ей хотелось разбить стену, которую выстроила сама, повиснуть у него на шее, сказать какую-нибудь глупость вроде «Артур, я твоя, возьми мою жизнь, будь рядом… Я с тобой...». Хотелось. До умопомрачения, до рвущегося изнутри порыва. И снова нет. Почему?

Она не пошла к себе в комнату, выдохнула, оперлась спиной об стену. Перед внутренним взором мелькали картинки коралийской жизни, и во всех был Артур. Главное действующее лицо, суть, эпицент. Его образ заставлял таять конкретные события, закрывая собой все. Артур ведет их по саду, Артур рассказывает о Древних в библиотеке, Артур возле Те'Вайано, Артур  у двери гостиной минуту назад… Почему же она теряет время, мучает и его, и себя? 

Сначала, когда они только оказались на Коралии, Карина, как и все земляне, плохо понимала, что происходит. Все превратились в двухмерное анимэ, живущее своей жизнью,  совершенно независимо от нее. Было сложно понять, где заканчивается  странный сон — фантастический и по своему прекрасный, хоть и пропитанный горькой лимонной болью — и начинается настоящая жизнь. Каждое утро она, и все земляне, просыпались, не до конца понимая, где находятся. Они выныривали из сна и ожидали, что сон растает, анимэ станет объемным, а они окажутся на Земле и осознают, что пережили катастрофу, а теперь возвращаются к обычной жизни. Но пробуждения не происходило. Даже собственное тело иной раз казалось расплывчатым и не своим, словно ты изнутри управляешь куклой, которая ходит, что-то делает, но сам ты живешь отдельно от нее. А мир вокруг был чужим. 

Но у Карины появилось «чувство реальности Артура». Порой ей казалось, что она подвешена посреди фантастического сна и болтается в воздухе, неприкаянная и не до конца настоящая. Если же рядом был Артур, она внезапно обнаруживала, что мир вокруг — настоящий, что его можно потрогать, понять, изучить. Что листья на деревьях действительно пушистые; что на летающих платформах ты стоишь ногами и можешь парить в воздухе; что небо розовое, и это красиво; что можно сесть в элеонет и лететь над планетой; что вокруг живые люди, а не плоское двухмерное изображение; что в руках у нее стальная рукоять рапиры, и металл холодит кожу; что она действительно одета в облегающий комбинезон, называемый здесь «универсалом». Что все это можно ощутить — и все будет по-настоящему. Рядом с Артуром она чувствовала, что новый мир может быть интересным. Но и нравился он ей тоже по-настоящему. С того самого момента, как дверь гостиной открылась, и они увидели его открытое лицо и высокую фигуру, Карина поняла, что парня лучше она еще не встречала. Артур был лучше всех. И нравился ей. Как человек и как мужчина. Без головокружения или подгибающихся коленей, просто очень сильно нравился, до чуть сладкого  ярко-голубого ощущения в груди. 

Ей хотелось общаться с ним, держаться за него, опереться на него. Хотелось,  чтобы через него мир снова обрел надежную, спокойную реальность. Когда друзья спали после метагипноза, а Карина боялась сомкнуть глаза, зная, что сразу погрузится в накатывающие зеленые волны, которые поглощают ее близких одного за другим, она звонила Артуру, ведь рядом с ним будет надежно и легко.  Так и происходило. Артур приезжал, вез ее куда-нибудь, рассказывал много интересного, шутил. Это было как яркая вспышка, пробивающаяся через  мутное полотно бреда. Она сидела рядом с ним и наслаждалась этой безопасностью и надежностью. И чувствовала, что если она снова полетит в пропасть нереальности, то он подхватит ее, и все снова станет хорошо. В конце таких встреч она боялась расставаться с ним, потому что стоило Артуру уйти, как мир снова терял очертания. Но ей не хотелось просто использовать его… К тому же было еще одно «но». 

Еще до Розового Замка Карина поняла,  что он влюблен в нее. Это было не увлечение мальчика, а хорошо осознаваемая, решительная, надежная, целеустремленная влюбленность, а может быть, и любовь сильного молодого мужчины. И это ее немного пугало. Порой она просто не знала куда деваться. Не потому, что не хотела его видеть или общаться с ним. Хотела, и еще как! И радовалась каждой встрече! А потому что не знала, как ей быть. 

Ведь сама она была уверена лишь в  том,  что он ей нравится и что он реален (то есть не снится ей, а действительно существует). Но этого было мало для него, и мало для нее. Она не могла притворяться и давать больше, чем есть в ней самой. У нее просто не было сил врать себе и ему. Все силы уходили на обретение  своего места в новом мире, на переживание боли и глухого бесчувствия, на попытки обрести почву под ногами. К тому же она просто не могла ему врать. Он был настолько настоящим, что казался несовместимым с понятием лжи или недосказанности. 

Еще она опасалась, что стоит сблизиться сильнее, как встанет вопрос о постели. А она была не готова. С момента гибели Земли тело молчало наглухо. Из фильмов и книг Карина знала, что порой хороший секс помогал людям пережить трагедии, отвлечься, снять стресс, в конце концов. Но теперь ей верилось в это слабо. Тело молчало, как молчали и многие обычные человеческие чувства. Какой секс, когда и мир вокруг нереален, и тело твое не до конца материально в нем, и вообще ты не уверен, что конкретно в своем теле ты находишься?! Да и не хотелось ей никогда заниматься сексом ни с кем, кроме единственного любимого человека. Когда-то на первом курсе у нее был парень, Сашка Найденов, которого она думала, что любит. Встречались они почти восемь месяцев, а потом семья Сашки уехал в Германию. Сашка отчислился из университета и тоже уехал. Примерно три месяца они с Кариной исступленно переписывались и разговаривали в скайпе. Затем переписка стала сходить на нет, разговоры стали реже, а затем Карина и вовсе обнаружила, что ничего  к Сашке не чувствует и совершенно по нему не скучает. А теперь Сашка был уже месяц, как безвозвратно мертв…  Как и все.

А после Сашки она ни  с кем и не встречалась. Иногда ходила на свидания, иногда у нее появлялись поклонники. Но постоянных отношений не складывалось. В течение полугода после расставания с Сашкой она дважды переспала со случайными знакомыми, после чего зареклась это делать. Нет, физически все складывалось хорошо, Карине везло на опытных и внимательных мужчин. Но после у нее становилось так противно на душе, так гадко от себя самой… И она пришла к выводу, что это не ее вариант, и заниматься сексом она может только с тем, кого любит. 

Но с любовью не складывалось, поэтому ее интересы все больше отходили в область учебы, работы, медицины и поиска своего места в жизни, где она могла бы реализовать неуемное желание делать что-то полезное для людей и служить Богу через это.  Ну и, конечно, очень увлекали походы и походная компания, любимые друзья. 

С Артуром же все было не так, как с другими. Например, он по умолчанию всегда видел в ней хрупкую девушку.  Конечно, ее ближайшие друзья, Дух и Андрей, учитывали, что она девушка. Но все же Карина, прошедшая с ними много походов, слетов и туристических соревнований, бегавшая по лесу на ориентировании на равных, поднимавшаяся в горы без единой жалобы, была для них немного «рубаха-парень», с которым не один пуд соли съели. Артур же с самого начала видел в ней девушку, нежную и хрупкую, ранимую и чувствительную, о которой надо заботиться и поддерживать.  Ему в голову  не приходило ничего другого, он просто заботился о ней, и все тут. И это подкупало. Карине хотелось производить впечатление сильной, смелой и сдержанной, она и была такой в жизни. Мужчина же должен был однозначно превосходить ее во всем, но при этом разглядеть в ней нежность и ранимость, которых она и сама в себе не видела, начать заботиться о ней и опекать. Представляя в мечтах возможное развитие отношений, именно от таких картинок она получала больше всего удовольствия. Но обычно никто не видел, не дотягивался, не мог разглядеть.  А вот Артур все это делал, сам того не сознавая. Он однозначно превосходил ее во всем — не только и не столько потому, что был Древним, а потому что был добрым, умным, решительным и сильным. Артур с самого начала видел в ней нежность, слабость и ранимость. И может быть, именно поэтому с ним и было не стыдно их проявить, хотя бы как тогда, у Розового Замка… 

А еще он был добрым. Сильным и добрым — такие Карине всегда нравились и таких она, как ни странно, почти не встречала в жизни. Все это вызывало острое и широкое чувство благодарности, симпатии и чего-то более тонкого, что она пока не могла определить, но и назвать любовью не могла. Сердце остановилось, возвышенные чувства как будто не проснулись в нем. Ей хотелось общаться с ним, быть внимательной, поддержать, если понадобится, развлекать его, как развлекал ее он. И она старалась. Но было это дурацкое «но». И вопрос постели. 

Понимая, что стоит им сблизиться, этот вопрос встанет совершенно точно, она сомневалась. С одной стороны, никого лучше и привлекательнее Артура на свете нет! Но, вспоминая свой земной опыт, она боялась, что пока она не уверена в своих чувствах, как бы там ни было хорошо, ей может стать противно. Противно именно на душе, а объяснить мужчине это всегда сложно. И что тогда? Обижать хорошего человека? Поэтому, чтобы избежать намеков на физическую близость, Карина старалась лишний раз к нему не прикасаться, даже если хотелось. Он был молодой горячий мужчина, и явно страстно ее хотел, она ж не слепая. 

 В общем, Карина нуждалась в нем намного больше, чем думал он сам. По ночам она словно вела с собой игру — а люблю ли я Артура, может быть, нет, может быть, стоит еще посомневаться. В этом не было и тени желания довести его до белого каления. Скорее она стремилась довести себя, так, чтобы не осталось выбора. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше она привыкала к нему и радовалась его присутствию, тем больше сладко-летящего чувства возникало в ней, когда он был рядом, и тем больше скучала, когда он уезжал на другие планеты. 

И, конечно, нельзя не признать, что на нее подействовал эпизод в Розовом Замке, когда Артур кинулся ее «спасать», на руках вынес из места, которое считал опасным, как волновался за нее, как внезапно признался в любви… Ей тогда очень хотелось ответить тем же, но она растерялась, боясь сделать необратимый шаг и потом пожалеть об этом… 

Почему? Ведь она же...любит его? 

Карина сделала шаг и, как оглушенная, и упала в кресло. 

Ей надоело врать себе, что можно не любить такого мужчину, который сходит по тебе с ума, который добр и надежен, который готов на все ради тебя! Она сама закрывает свои чувства, не позволяет себе любить, сама запрещает себе быть счастливой. Но как можно  быть счастливым, если твоя родная планета погибла, если все твои близкие, все люди мертвы…? - пронеслось внутри привычное, то, что закрывало и сводило на нет все.  А ведь с Артуром она точно, с полной гарантией будет счастлива. Хотя бы потому, что счастлив будет он… 

Что-то изменилось, как будто молния пробежала по ее телу, по ее душе. Все встало на свои места. Она должна разрешить себе любовь с Артуром. Даже не ради себя -  ради него! Он любит ее. И, конечно же, хочет, чтобы она его тоже любила. И ведь она может! И любит на самом деле, надо только отпустить себя… Хватит играть с самой собой, бояться, сомневаться... Громкое ощущение победы грянуло аккордом, расширилось и захватило ее целиком. Победы над самой собой. 

***

Прошло тринадцать дней после объяснения в Те'Вайано. Для Ар'Тура мало что изменилось, кроме того, что он привык каждый день видеть Карину и проводить с ней свободное время. Если надо было куда-то улететь по делам, вечером он возвращался на Коралию, успевал сходить к землянам, прежде чем они ложились спать, прогуляться где-нибудь вдвоем с Кариной, и снова, если необходимо, улететь. 

В тот день Ар'Тур был абсолютно свободен, они  сидели на берегу  озера Тэйр.

Она была рядом, тонкая, нежная, немного резкая. Вытянула стройные белые ноги — до них так хотелось дотронуться, погладить - сегодня Карина была в короткой спортивной юбке, хотя обычно носила удобный универсал. Но Ар'Тур привык держать дистанцию, ждать, надеяться… В последнее время у него неплохо получалось. Любовь побеждала даже желание быть вместе. Видеть ее, быть рядом, когда можно — уже большое счастье. 

 Когда они приехали, он занырнул на четверть часа под воду, набрал каменных орехов. Ар'Тур колол орехи пальцами, а потом они очищали ядра от скорлупок и ели. В какой-то момент он сбегал в другой мир и добыл там два бокала неповторимого сока, что изготавливали жители приморской деревушки.  Карина спокойно очищала орехи от осколков, пила сок и рассказывала про каких-то «комаров», что одолевали ее в одном  из походов... В итоге Артур не выдержал.

- Скажи, на тебя действительно все эти штучки Древних не производят никакого впечатления? - поинтересовался он. Он давно заметил, что она словно игнорирует его необычные способности. А иногда так хотелось произвести впечатление. Она нарочно, что ли?

- Хочешь совершенно честный ответ? - рассмеялась Карина.

- Несомненно.

- Производят, и еще какое. Я бы и сама хотела так уметь, особенно ходить по мирам -  что может быть интереснее! Да и мужчина со сверхспособностями выглядит привлекательнее. Но, понимаешь, я стараюсь отделять то, какие вы люди, ваши качества, от того, что дает вам ваша Древняя кровь... Особенно с тобой.

- Знаешь, Карина, - Ар'Тур с улыбкой потянулся, - я давно пришел к выводу:  многие свойства такие неотъемлемые и врожденные, что сложно сказать, где в нас чисто человеческое, а что идет от Древнего Рода. Ведь мой отец вряд ли был бы таким мудрым и понимающим, если бы не прожил тысячу лет. А это свойство Древних Родов. И я вряд ли был бы таким самоуверенным балбесом, если б не был Древним! - рассмеялся Ар'Тур. 

- Ты не самоуверенный, - Карина вдруг коснулась ладонью его кисти, - и уж тем более не балбес. Ты уверенный в себе, умный, сильный и добрый.

- Какая лестная характеристика… - улыбнулся Ар'Тур, боясь спугнуть момент. 

- Это все правда... И это именно ты, а не ваши сверхспособности, - сказала Карина.   Внезапно она потянула его за плечи и, подчиняясь этой неожиданной инициативе, Артур откинулся назад. Она положила его голову себе на колени, прикоснулась легкой рукой к щеке, ко лбу:

- Спасибо тебе, что возишь меня везде, что занимаешься нами, что ты рядом… Спасибо, что ты есть…

Артур смотрел снизу в ее тонкое лицо на фоне розового теплого неба, и ощущение волшебства момента,  как в тот первый вечер на берегу Тэйр, когда земляне знакомились с его братьями, спустилось с неба и накрыло их прозрачным одеялом. Каринина рука скользнула по его шее и легла на грудь. Она вздохнула... 

- Я поняла... Мне надо просто разрешить себе тебя любить.

- Разреши, - Ар'Тур сел, оперевшись на одну руку, отвел черные волосы с ее лица и поцеловал. Легко, не пугая страстью, нежно, окутывая ее тем, что пело у него в душе. 

- Хорошо... - прошептала Карина и сама потянулась к нему… Ар'Тур притянул ее к себе, и, погружаясь в другой, глубокий, бесконечный поцелуй, понял, что сбылось. Не могло не сбыться. Принц Артур получил свою принцессу.

Это была сильная, молодая, страстная любовь. Мир казался ярче, когда они были вместе, и древняя Коралия словно молодела в свете их искренних летящих чувств.  Они были почти неразлучны, все делали вместе, строили планы. Артур чувствовал себя счастливым, как никогда прежде. Он всегда был счастливым человеком, но теперь ощущал такое невыразимое, такое полное счастье, что ему казалось, будто он стал един со всем миром, со всеми мирами просто от того, что она была рядом ним.  И он был готов  пронести ее на руках через всю жизнь.

Солнце здесь было ярко-желтое, а трава  - сочная, зеленая. Эл'Боурн смотрел в небо насыщенного голубого цвета, лежа на траве и думал, что такое небо часто встречается в других мирах на разных планетах. Он привык. Где он только не был за чуть больше ста лет своей жизни, и где только еще не побывает. А вот девочка, приплясывавшая в нетерпении у кромки воды, не была почти нигде. Ее просто не пускали. С маленькой Предсказательницы  сдували пылинки, заботились, как о сокровище, и, как обратная сторона медали — не позволяли даже малой толики той свободы, что давалась другим детям Древних. Так что единственной возможностью посмотреть миры для Ки'Айли были редкие путешествия со старшими, а у родителей не всегда находилось время или желание водить девочку по мирам. Поэтому Эл'Боурн отнесся к просьбе поводить по мирам двоюродную сестренку с большим пониманием. 

Эл'Боурн откинул голову, полулежа на спине и облокотившись на локти. Прямо курорт какой-то… Доисторический, дикий, и в то же время по-своему уютный. Хороший мир. Он любил бывать здесь, как и многие его друзья Древние. Он смежил веки, и солнце ласково коснулось их своим теплом. 

— Эл'Боурн, ну что? Пошли? — девочка подпрыгивала от нетерпения, стоя по щиколотку в воде, размахивала руками, словно делала зарядку перед заплывом. Эл'Боурн, чья тяга к активному отдыху была меньше подростковой, перевел на нее взгляд. Интересная девочка, подумал он, сквозь полуприщуренные веки присматриваясь к ней. Ки'Айли выглядела ровно на свои пятнадцать лет. Невысокая, с точеной фигуркой, обещавшей стать просто восхитительной лет через десять. Маленькая и изящная. Пышные каштановые волосы отливали на солнце легкой рыжиной, обрамляя лицо с аккуратными чертами: небольшой острый нос, тонкие брови вразлет, острый маленький подбородок. И зеленые глаза Предсказательницы, не изумрудные, скорее светло-зеленые, как трава весной. Глаза были необычные, не такие яркие, как  у большинства коралианцев и Древних, а светлые, обволакивающие, как зеленая заводь, словно приглушенные образами будущего, что она, по слухам, могла созерцать внутренним взором. Когда-нибудь эти глаза сведут с ума не одного Древнего, подумал Эл'Боурн. Когда-нибудь, лет через двадцать. В ней было еще что-то необычное. Присмотревшись, Эл'Боурн понял, что это: девочка словно светилась изнутри. Мягким, чуть теплым, не обжигающим светом. А когда тонкая рука в очередной раз описывала дугу, и светлая кожа чуть блестела на солнце, этот свет словно излучался, разлетался вокруг. Да уж, думалось Эл'Боурну, необычный ребенок. Неважно, есть у нее этот Дар, о котором все говорят с трепетом и почитанием, или все это выдумки алчущих чуда Древних и коралианцев, но девочка и правда необычная. Чем-то она была похожа на… да, действительно, — на уалеолеа. Недаром говорят, что в ней возродилась их древняя кровь. 

— Эл'Боурн, ну пойдем уже! — нетерпеливо позвала девочка.

— Пойдем! — Эл'Боурн вскочил на ноги, ощущая силу и ловкость своего тела, в котором лень моментально сменилась бодростью и предвкушением приключения.

— Плыви за мной! — улыбнулся он. — А когда увидим их, делай то же самое, что и я!

— Хорошо, мы же так и договаривались! Я знаю! — сказала девочка.

Эл'Боурн зашел в воду по пояс и нырнул, чувствуя, как у него за спиной пронеслась легкая волна, когда девчонка сделала то же самое. Вода была мутноватой. Пока было неглубоко, внизу колыхались темно-бурые и светло-зеленые водоросли («как глаза у девчонки», - подумал Эл'Боурн), у дна медленно проплывали похожие на тени коричневые рыбины. Эл'Боурн плыл в открытое море. Вода была пресной, но это было море, а не озеро, потому что занимало почти половину планеты. Солнце пробивалось сквозь толщу воды, сверкая бликами и прорезая муть светящимися полотнами. Пока что ни одна рыба Т'Эрр им не попалась. Эл'Боурн знал, что эти животные обитают немного глубже, поэтому считать экспедицию неудачной было преждевременно. Ки'Айли, видимо, быстро забыла, что плыть ей надо за старшим товарищем, и почти поравнялась с ним. Плавала девочка очень хорошо, ловкая, тоненькая фигурка, по-дельфиньи легко скользящая в воде.

Вот и они. Целая стая из пяти вытянутых рыб в длину человеческого роста, серых в коричневую полоску, с острыми плавниками и зубастым ртом. Однако бояться их смысла не было: тэрр были исключительно травоядными и питались местными водорослями. Эл'Боурн обернулся к девочке, сделал ей знак, что пора, и указал на небольшую особь с кривым плавником на спине. Сам схватился за хвост другой рыбины, побольше, и ударил ее по боку. Рыба взвилась вверх, сделала круг у поверхности воды и устремилась в открытое море. Эл'Боурн посмотрел назад, интересно, удержится ли девчонка, когда эта мощная тварь рванет  с места. Девочка удержалась. Рыбина извивалась, рвалась вперед, уносила, стараясь то ли сбросить неожиданный груз, то ли уплыть от неизвестной опасности. Ки'Айли, собравшись в струну, ловко повторяла ее движения, неслась в море, и даже в воде было видно, что лицо ее выражало непередаваемый, дикий восторг. Да, мне в детстве тоже очень понравилось, подумал Эл'Боурн. Только в его детстве знакомство с быстроходными и безобидными рыбами Тэрр состоялось намного раньше. В двенадцать лет, как только он научился менять миры, не рискуя каждый раз выйти в открытый космос, его уже отпускали сюда с другим молодым Древним Ар'Гером. А Ки'Айли - только сейчас, да и то лишь в сопровождении старшего родственника. 

Рыбы, прорезая воду, неслись вперед. Эл'Боурн, упиваясь знакомым с детства восторгом, еще раз легко ударил рыбину по боку, она взвилась вверх и подпрыгнула над поверхностью воды. Упали обратно они, взметая тысячи брызг, сквозь которые Эл'Боурн увидел, как девчонка повторила его маневр. Так, то проносясь в воде, то прыгая над ней, они и резвились — до тех пора, пока уставшие рыбы не остановились. Тогда Эл'Боурн махнул девочке и отпустил хвост животного. Ки'Айли последовала его примеру, и оба, не сговариваясь, вынырнули на поверхность. 

— Полный восторг! — сказала Ки'Айли.

— Я тебе говорил! — Эл'Боурн поднял палец вверх из воды. - А ты все: драконы, драконы! - рассмеялся он.

— Ну, драконы, наверно, лучше… — протянула девочка.

— Может, и лучше, но потом, — сказал Эл'Боурн. — Мне строго-настрого велели и близко не подпускать тебя к драконам!

— Это почему?! — слегка надулась Ки'Айли.

— Ты знаешь, почему, — улыбнулся Эл'Боурн, - потому что…

— Потому что они все мне страшно надоели со своими запретами! — сказала Ки'Айли и нырнула. Эл'Боурн вздохнул — если бы ему столько всего запрещали, он бы, может, еще и не так реагировал… Пусть порезвится. Он лег на воду и, всем телом ощущая непередаваемую морскую негу, снова устремил взгляд в небо. А в каком-то из  миров он видел небо зеленое, как глаза девчонки, - подумалось ему. В каком, интересно… Надо бы вспомнить. Спустя четверть часа Ки'Айли вынырнула:

— Может, еще раз прокатимся? На Коралии таких рыб нет... 

— Нет, поплыли обратно, — улыбнулся Эл'Боурн, — если хочешь еще куда-нибудь сходить. Обсохнем и пойдем дальше.

— К драконам? — девочка лукаво прищурила один глаз.

— Эх… К драконам... Ну когда-нибудь и к драконам. Когда подрастешь, — сказал Эл'Боурн, - но не сейчас. А то нас обоих постигнет Запрет.

— А мы никому не расскажем!

— Нет, Ки'Айли, поплыли обратно и пойдем туда, где водятся другие ящеры — не драконы. Зеленые и коричневые — помнишь, я тебе рассказывал. И можем поужинать у энеариа. А покатать тебя на драконе попроси у папы.

— У него мало времени ходить со мной по мирам, — сказала девочка. — Но знаешь, что? Давай я попрошу, чтоб меня отпустили с тобой кататься на драконе? Пойдем тогда, да?

— Если разрешат, то пойдем, — улыбнулся Эл'Боурн. Вот ведь настойчивый ребенок!

— Все, плыви за мной, — строго сказал Эл'Боурн и нырнул. Путь обратно предстоял более долгий, все же Древние плавали медленнее рыб, доставивших их сюда. А полоска берега едва виднелась на горизонте. Плыть в толще воды было удобнее, чем на поверхности, и, задержав дыхание, двое Древних еще долго наслаждались восхитительным скольжением в обвевавших их струях воды.

Через час Эл'Боурн снова разлегся на травке, а неугомонный ребенок опять приплясывал у кромки воды. Периодически Ки'Айли ловко делала колесо или вытягивала ногу вверх. Зеленый, под цвет глаз, купальник с небольшой юбочкой-бахромой мелькал на фоне такой же зеленой травы. Сегодня очень много зеленого, подумалось Эл'Боурну. Хороший отпуск получается. Водить по мирам Древнего ребенка ничем не хуже, чем валяться на канапе у бессмертных энериа. К этому замечательному народу они еще заглянут, и пускай девчонка там упоенно постреляет из лука или поносится на единорогах. Он же сможет послушать несравненное пение энерианских менестрелей, поговорить с друзьями энериа,  да и скачки на единорогах ему еще не надоели…

— Эл'Боурн, — девочка подошла к нему, — а тебя тоже в пятнадцать лет не пускали одного?

Эл'Боурн внутренне поежился от вопроса. Врать не хотелось, а правда девочку расстроит. 

— Нет, Ки'Айли, меня пускали, — признался он, — но в такие вот безопасные, спокойные миры.

Он не сказал, что нередко сбегал и куда подальше, в миры интересные и опасные, как это делали и другие мальчишки Древние до него. Не стоит учить ребенка плохому… 

— А меня вот никуда не пускают, — пожаловалась Ки'Айли, — хоть я с двенадцати лет свободно меняю миры не хуже любого взрослого. Только по Коралии...

- Ки'Айли, ну ты же знаешь, это из-за твоего Дара, - сказал Эл'Боурн.

— Знаю, можешь не объяснять, — махнула рукой девочка. — Я только не понимаю, что со мной может случиться в других мирах. 

— Ну, в мирах много что может случиться, — веско заметил Эл'Боурн.

— Я вообще-то и силовым мечом владею не хуже Па'Рици и Ал'Гора, — заметила Ки'Айли. Па'Рици и Ал'Гор были единственными Древними ровесниками Ки'Айли, — их везде отпускают. Хоть Ал'Гор на год младше меня!

— Это потому, что ты девочка, и твой Дар... —  сказал Эл'Боурн.

— Ну так мой Дар и помог бы, — заметила Ки'Айли, — я бы заранее увидела опасность и предотвратила ее. И обидно, что меня с мальчишками не отпускают.

Эл'Боурн вздохнул. Он сам не видел особых ограничений к тому, чтобы девочку отпускали погулять... Но убедить в этом ее родителей, и тем более - Эл'Троуна, который рассчитывал со временем сделать из нее свою Придворную Предсказательницу, было невозможно. Он и не пытался. Он вообще общался с сестренкой только пятый раз в жизни. Эл'Боурн нечасто бывал на Коралии, больше занимаясь Хранительными делами в других мирах. А специализация у него была военная, поэтому периодически ему хотелось отдохнуть где-нибудь под солнцем, у воды, в мирной обстановке. Или на Коралии, в кругу семьи. Но случалось такое редко. 

— Правда, я несколько раз убегала, — призналась ему Ки'Айли. Наверно, ей интереснее со мной, чем с другими взрослыми Древними, подумал Эл'Боурн. Все-таки молодой Древний,  разделяющий ее любовь к приключениям.

— Четыре раза. Три раза сошли мне  с рук, — сказала Ки'Айли, — а на четвертый, когда я вернулась, папа рассказал Эл'Троуну, что невозможно удержать меня дома. И тот обещал, что если я еще раз сбегу, то он наложит на меня Запрет.

Эл'Боурн поморщился. Ему идея Запрета тоже не нравилась, и он считал способность накладывать Запрет излишней привилегией Правителя Древних. Но с этим никто ничего не мог поделать, даже сам Эл'Троун. Наследный Правитель Древних, глава Рода Эль, каким-то невероятным образом, после признания его Правителем, обретал способность одобрять браки и накладывать Запрет. Древний, на кого Правитель накладывал Запрет, терял способность ходить по мирам до тех пор, пока Правитель не соизволит этот Запрет снять. На памяти Эл'Боурна Запрет не использовался ни разу, и слова Эл'Троуна маленькой Предсказательнице могли быть с одинаковой вероятностью и реальным намерением, и пустой угрозой, чтобы заставить ребенка слушаться. Запрет был самым страшным наказанием для Древних, отнимая у них их главное, неотъемлемое свойство, которое и делало их, по мнению многих, Хранителями Миров. Поэтому вряд ли теперь Ки'Айли осмелилась бы ослушаться. 

— А я не очень понимаю, как этот Запрет работает, — продолжила девочка. — Как это так, что Древний не может поменять миры?

— Нууу, — Эл'Боурн тоже знал об этом только понаслышке, — насколько я понимаю, ничего особенного не происходит. Ты просто не можешь ослушаться. Вот представь себе, что ты кого-то сильно любишь, но ты рассердилась на этого человека и хочешь его ударить. Но не можешь, потому что любишь. Так же и тут — когда Правитель накладывает на нас Запрет, мы просто не можем ослушаться.

— Не очень ясно, — сказала Ки'Айли и продолжила. — А еще Эл'Троун все время требует, чтобы я приходила к нему в Белый Замок и рассказывала, что я вижу...

— А что ты видишь, Ки'Айли? — с любопытством спросил Эл'Боурн, не особо веривший в Предсказателей и предсказания. — Можешь мне будущее предсказать?

— Ты же не веришь в предсказания!  — лукаво рассмеялась Ки'Айли. — Я сразу вижу тех, кто не верит в мои предсказания! Но это как раз просто: ты будешь много воевать.., еще ты будешь очень любить одну девушку. А потом она умрет.

Эл'Боурн удивился уверенности, с которой были сказаны эти слова. Может быть, что-то в этом и есть. 

— Вообще, — сказал он, — это легко угадывается. Моя основная специализация — военная, поэтому явно, я буду много воевать. И скорее всего я когда-нибудь полюблю какую-нибудь девушку, и скорее всего, она не будет Древней, поэтому спустя какое-то время она умрет. Это понятно.

— Ну да, — девочка снова лукаво улыбнулась и склонила голову на бок, — но, хочешь верь хочешь нет, а будет так. Я только не знаю когда, и что это за девушка.

— Ну, хорошо, — согласился Эл'Боурн, если все Древние и сама девчонка верят ее предсказаниям, то и он вполне может допустить такую вещь. — И что, Эл'Троун часто вызывает тебя в Белый Замок, и тебе это чем-то не нравится?

— Очень часто, — сказала Ки'Айли, — и все время просит меня смотреть, что там дальше будет, а специально смотреть не всегда легко. А еще в последний раз приходил этот, его сын, Рон'Альд…

— А он-то тебе чем не понравился? — удивился Эл'Боурн, потягиваясь.

— Да страшный он какой-то, — призналась Ки'Айли, — глаза у него черные, страшные...

— Вот уж не знаю, что в нем страшного, — сказал Эл'Боурн, — я два раза работал вместе с ним, нормальный Древний. Умный, кстати, хороший стратег… Многим из старейших Древних до него далеко. Так что зря ты так...

— Ну и хорошо! — рассмеялась Ки'Айли. — Пойдем дальше?

— Ага, — согласился Эл'Боурн, вставая на ноги. — Пойдем!

— К драконам? — неугомонная Ки'Айли снова лукаво улыбалась.

— Нет, к ящерам, зеленым и коричневым с во-о-т такими зубами! - Эл'Боурн развел руки в стороны, одновременно оскалившись.

— Ух! Хорошо! Только давай, миры меняю я! Я тот мир знаю, мы там с мамой гуляли один раз!

— Ладно, меняй, — улыбнулся Эл'Боурн, - вот тебе моя рука, - и протянул ей руку ладонью вверх.  Ки'Айли вложила в нее свою маленькую изящную ладошку и открыла «стеклянную дверь».

***

— Знаешь, Ар’Тур, что я хотел тебе сказать… — задумчиво проговорил Б’Райтон. Вообще-то они разговаривали по делу, но отец внезапно переключился на личные вопросы. Ар’Тур поморщился. Так и знал, что рано или поздно Б’Райтон поднимет сложные темы. И, наверняка,  воткнет занозу в его незамутненное счастье. 

— Что, отец? О чем ты волнуешься? — спросил Ар’Тур. 

— Я хотел бы знать, эта девушка… Карина – что это? Очередное увлечение или нечто серьезное? А волнуюсь я не только за тебя. Не хотелось бы, чтобы ты разбил сердце девочке с погибшей планеты. Представь себе, что с ней будет… 

— Конечно серьезнее! Я люблю ее! — с жаром воскликнул Ар’Тур. Впрочем, у Б’Райтона, конечно, были причины сомневаться. Ни одно из Ар’Туровых увлечений не продлилось долго, да и разбитые девичьи сердца были у него за спиной. 

Б’Райтон кинул на него быстрый острый взгляд. 

— Похоже на то, — лицо Б’Райтона неожиданно озарилось улыбкой. — Тогда скажи, ты знаешь, как любят Древние? 

— Как и все, отец, — улыбнулся в ответ Ар’Тур. Разговор ему не нравился, но, вероятно, он был неизбежен. Надо просто перетерпеть. — Мы тоже люди, хоть и живем долго. 

— Нет, Ар’Тур, — лицо отца стало грустным. — Мы живем долго, и самые глубокие наши чувства длятся очень долго. Иногда тысячелетиями. Это свойство Древних и позволяло нашим предкам заключать нерасторжимые Одобренные браки. Знаешь, что тебе предстоит пережить, когда она умрет, а ты будешь любить и помнить ее столетиями? Я проходил через это. Я ведь не всегда был женат на твоей матери. 

— И что? — удивился Ар’Тур. — Это ничего не меняет. Грядущая потеря - не причина отказываться от любимого человека сейчас. Не думаю, что ты сам когда-нибудь делал другой выбор. 

— Мне приходилось делать разный выбор, — ответил Б’Райтон. — Вижу, тебе неприятна эта тема... Только прошу, не надо водить ее по мирам. Найди другой способ производить впечатление и развлекать девушку. То, что она женщина Древнего, не делает Древней ее саму. А для обычных людей иномирные путешествия очень опасны, их психика не приспособлена к этому. Недаром способность к хождению по мирам дана не всем. 

Ар’Тур снова поморщился:

— Не понимаю, что в этом может быть опасного. Но хорошо, пока что мы с Кариной найдем, чем заниматься и в этом мире. 

***

С момента гибели Земли прошло шесть земных месяцев. На самом деле времени прошло намного больше, ведь сутки на Коралии длились тридцать часов. Вначале земляне путались, дни казались им бесконечными. Но чем больше они приходили в себя, тем больше им начинал нравиться коралийский ритм жизни. Днем можно было многое успеть, все же целых шесть лишних часов, а потом - спокойно выспаться. Правда, они так и не знали, куда себя девать… Занимались кто чем, вернее, почти ничем. Карине было полегче в этом плане. Она как начала с самого начала читать книги, фехтовать, гонять в лабиринте, так и продолжала. Фехтовала до изнеможения (когда Артур не знал), плавала тоже как можно дольше, читала (вернее смотрела обучающие фильмы в визуализационном тумане) до головокружения, то есть старалась как можно больше нагрузить разум и тело, чтобы в голову не лезли лишние мысли. 

К тому же у нее был Артур. Когда он был на Коралии, они жили вместе в его апартаментах, когда улетал — Карина возвращалась к землянам, оставаться одной, без Артура, ей не хотелось. Да и друзей нельзя было обделять вниманием. В целом она была почти счастлива… И любила его, ощущая сладкий голубой свет в душе, отдавая себя почти полностью. Теперь она жалела, что почти тридцать дней мучила Артура и мучилась сама. Лишь маленькая часть ее души была для него недоступна, что-то едва уловимое, до чего он не дотягивался. Иногда Карина остро ощущала эту часть и чувствовала странное одиночество. Но говорила себе, что это нечто сокровенное в ней, что может принадлежать только Богу. 

Артур проводил с ней все время, свободное от дел по Союзу. Ей было интересно с ним, душа пела и раскрывалась от того, насколько они подходили друг к другу. В начале отношений Карина удивлялась, как хорошо они сошлись, ведь он даже не был человеком в классическом понимании этого слова. Но оказалось, что у них есть много общего в характере, что позволяло понимать друг друга, и много дополняющих черт, сходящихся, как элементы мозаики. 

Он же сиял от счастья, дарил ей всего себя и весь свой мир. И заполнял ее жизнь почти полностью, словно пытался впитать ее. Как будто получил глоток воздуха и не мог надышаться. И это не прошло ни через месяц, ни через два, ни через шесть… Иногда Карине становилось немного страшно от такой любви Артура. Она порой превращалась в огнедышащую страсть, закручивала ее, как смерч, заставляла сделать маленький шажок назад и убедиться, что та недоступная часть ее души так и принадлежит только Всевышнему и ей самой. Но это не мешало им быть счастливыми друг с другом. В конечном счете, Карина знала, что желать лучшего глупо. Лучше не бывает. 

Мешало только одно: Б'Райтон строго-настрого запрещал землянам покидать Коралию, даже в обществе его старшего сына. 

В тот вечер Артуру опять нужно было уехать по делам на неделю. Планета Аз-Ауэр находилась в пятой, самой дальней галактике Союза, поэтому возвращаться на Коралию каждый день он не мог. 

— Слушай, — сказала Карина. Она сидела гостиной в кресле, сложив ноги по-турецки. И уже заранее начинала скучать. Без Артура ей всегда было тревожно. Опять фехтовать до упаду, опять забивать голову информацией и травить байки друзьям, чтобы не терять почву под ногами. И не думать, почему именно они пятеро.  — А может, я с тобой полечу? Постараюсь не мешать. Вообще мы уже давно здесь, почему бы нет.

Артур поморщился:

— Я сам только этого бы и хотел. Но отец не согласится, а скрыть будет невозможно.

— Но я могу предложить тебе другое... Как насчет того, чтобы поваляться на травке в другом мире? - с улыбкой добавил он. 

— Мечтаю об этом! — искренне ответила Карина. Она знала, что давно могла бы уговорить Артура. Но не хотела его подставлять. Про запрет на другие миры ей было известно. Но сейчас он сам решился, это совсем другое дело. 

— Тогда иди сюда!

Артур взял ее за руку. Не было ни тьмы, как при прыжке через подпространство, ни  сверкающих туннелей, ничего, что она могла предположить. Просто вдруг перед глазами сменилась картинка, словно одна отъехала в сторону, а другая встала на ее место. 

Они стояли на полянке, заросшей сочной, высокой травой ярко-зеленого цвета. На Коралии Карина уже успела насмотреться на сады и растительность неземной красоты, но то, что ей довелось увидеть здесь, превышало все ожидания. Тут была ночь, в небе не черного, а темно-синего цвета светили необыкновенно большие звезды, так ярко, что деревья в их свете отбрасывали серебряные тени. Трава была усыпана огромными цветами, похожими на колокольчики, и такие же цветы выглядывали из сплетения ветвей. Цветы светились серебряно-голубым блеском,  с них бесшумно капала роса. 

Артур потянул ее вниз и сказал шепотом:

— Садись, сейчас, наверно, прилетят,  только не двигайся и не говори громко.

            — Кто они? — так же шепотом спросила Карина, садясь в высокую траву.

— Сейчас увидишь, - улыбнулся Артур.

Спустя пару секунд на лужок, где они расселись, начали выплывать светящиеся  купола размером  с небольшую медузу. Они двигались в воздухе, сжимая и разжимая купол, подобно медузам. Изнутри купол светился, как неяркий фонарик. Кружась над полянкой, медузы плавно опускались на траву, покрывали ее светящимся ковром, и вновь  поднимались в воздух.

— Потрясающе! — прошептала Карина. Она попыталась потрогать подлетевшую медузу, но стоило поднять руку, как та с неимоверной скоростью метнулась в сторону. 

— Они всегда так, — сказал Артур, — пугливые.

—  А кто тут еще живет? — спросила Карина.

— Если повезет — скоро увидим, — прошептал Артур. — Пойдем поближе к деревьям. Только о-очень тихо… 

Стоило им встать, как хоровод медуз, отчаянно сжимая и разжимая купола, упорхнул  в сплетение ветвей. 

Они подошли к небольшой рощице, замыкавшей поляну с одной стороны, и присели за деревом, с которого время от времени капала светящаяся роса. Карина поймала капельку на руку, и кожа засветилась в том месте, где соприкоснулась с водой. Она пошарила рукой в мокрой траве. Теперь вся  рука светилась, словно ее облепила сотня мельчайших светлячков. 

— Это такие свойства материи? — спросила она. — Или это волшебный мир? - спросила Карина.

— Не знаю, что тебе ответить... — подумав, сказал Артур. — Свойства материи тоже бывают разные. Думаю, для нашего мира это было бы волшебством, а в этом мире обычное свойство.

— Интересно как! Классное место! 

— Шшш… смотри... — Артур указал в просвет между деревьями. Карина замерла от восторга. Среди серых стволов и отбрасываемых ими теней шло, нет, не шло, скорее, плыло существо, которое она меньше всего ожидала встретить. Это был единорог. Все признаки сходились — белая лошадь с витым рогом. Но существо было намного изящнее, грациознее лошади, и, подобно всем остальным обитателям этого мира, светилось в темноте. Казалось, что с бело-серебристой шерсти  слетают блестящие искорки. Длинный, прямой, витой, как ракушка, рог тоже искрился.

Существо — назвать его животным казалось грубым — двигалось совершенно бесшумно, как будто не касалось земли. Карина уже привыкла  к коралийским красотам, но это было совершенно сказочное, невероятное создание... Ей хотелось смотреть не дыша, впитывать этот образ, хотя бы мельком приобщиться к неземной, некоралийской, бесподобной красоте.

Вдруг с другой стороны появилось другое свечение, и Карина с Артуром увидели еще одного единорога.  Этот единорог был побольше,  рог его извивался сильнее. А затем произошло нечто совершенно неожиданное. Плавно сблизившись, единороги встали голова к голове и соприкоснулись извитыми рогами. И стояли так, не двигаясь.

— Что они делают? — как можно тише спросила Карина у Артура.

— Я точно не знаю, — прошептал он, — но однажды я долго наблюдал за ними, и пришел к выводу, что так они передают друг другу мысли. Я думаю, соприкоснувшись рогами, они могут общаться телепатически. В остальное время рог, вероятно, служит антенной, через которую можно подать сигнал друг другу. Может быть, они тут не случайно встретились, а договорились, например, обменяться мыслями сегодня… — беззвучно рассмеялся он.  

— Невероятно! И идея просто потрясающая… А я-то думала, зачем единорогам рог! Даже когда не знала, что они существуют на самом деле.

Единороги медленно отодвинули друг от друга головы и бок о бок, плавно ушли в чащу. 

— А эльфы тут есть? — спросила Карина уже в полный голос, когда волшебные создания удалились.

— Нет, эльфов нет, — ответил Артур, — ни эльфов, ни людей, ни гуманоидов. Только такие существа. Я как-то много лазал по этому миру, вернее по этой планете — она вся такая. Днем можно увидеть огромных бабочек и стрекоз, пушистых зверей. Ночью - эти купола, единороги, мотыльки.

— Я бы по лесу прогулялась, — сказала Карина, — может, там еще что-то интересное!

— Подожди… — Артур взял ее на руки, отнес обратно на поляну и опустил в теплую светящуюся траву.

— Что это ты задумал?! — рассмеялась Карина. 

— Давно мечтал оказаться здесь с тобой...— прошептал Артур, медленно расстегивая на ней рубашку… 

Скользнул горячей рукой по спине, коснулся губами ее губ, потом шеи, груди, все больше обнажая белую кожу. Сначала легко, потом все горячее, заставляя Карину выгибаться от желания, устремляться к нему. От сочетания волшебства этого мира, ярко-синего звездного неба и горячих рук, губ, груди, прижавшейся к ней, в теле проснулась тягучая нежная страсть, жаркая и неспешная одновременно. Артур плавно снял с нее рубашку, потом стянул брюки и провел рукой по стройным ягодицам, ненавязчиво скользнул между ног - на одно мгновение,  достаточное, чтобы с Карининых губ слетел легкий стон... Она поднялась, ощущая за спиной поддержку сильной руки, потянулась к нему, расстегнула универсал и прижалась обнаженным телом к любимой груди. Теперь застонал Артур. Быстро освободившись от одежды, он снова опустил ее в траву и несколько секунд смотрел на нее горящим взглядом. Карина замерла от желания, предвкушения и волшебства момента. Она утопала в теплой траве, осыпающей ее тело серебристыми искрами. Травинки легко ласкали - каждое прикосновение к коже было возбуждающим, таящим в себе ненавязчивые ноты глубокой чувственности; любимый человек вбирал ее взглядом - нежную, обнаженную - и передавал ей свое желание, даже не касаясь.

Тянуть дальше было невозможно, Карина запрокинула голову, протягивая к нему руки... Он бросился сверху, прильнул к ней, сильные бедра скользнули между ее ног, и он вошел, быстро, твердо, решительно, но с той бережной нежностью, что была присуща Артуру всегда. И вихрь закрутил их. Вихрь страсти и серебряных искр, падающих с травинок и осыпающих тела блестящими каплями. Каринины стоны срывались в тишину и улетали в бесконечный космос над ними. Закрывать глаза не хотелось, запрокинув голову, она смотрела в этот звездный космос, впитывая всю страсть любимого, все чувственное волшебство момента, до тех пор, пока яркий глубокий взрыв не заставил ее закричать от сводящего с ума наслаждения.

— Давай еще что-нибудь посмотрим! — сказала Карина через полчаса. Вся ее кожа светилась, обсыпанная волшебной росой. 

— Нет, давай уже возвращаться.  В нашем мире, между прочим, уже четыре часа прошло!

— Откуда ты знаешь? — удивилась Карина.

— А я тебе не говорил раньше? Во-первых, я просто знаю, как течет время в этом мире, потому что раньше здесь нередко бывал, когда хотелось отдохнуть в одиночестве, - улыбнулся Артур. - А во-вторых, мы всегда знаем, где сколько времени и как где течет время. Еще одно свойство Древних. А то, например, окажешься в мире, где время течет слишком медленно, а у тебя дома уже сто лет пройдет за твои полчаса.

— Нет, раньше не говорил, я не знала. А ты покажи еще какой-нибудь мир, с обычным течением времени. 

— Хорошо! По дороге домой! 

Артур обнял ее, и картинка снова сменилась. В этом мире задувал холодный ветер, в лицо летели хлопья снега и люди, одетые в шкуры и с рогами на голове, отчаянно пытались забраться на снежный холм, на котором стояли Артур с Кариной. 

— Извини, нам не сюда, — сказал Артур, и «стеклянная дверь» снова отъехала в сторону.

Они оказались на высоком речном берегу. Крутой склон сбегал к широкой полноводной реке, по которой с песней двигалась расписная весельная галера. На другом берегу стояли невысокие дома с соломенной крышей и, если очень присмотреться, можно было увидеть деловито двигающихся, занятых своими делами людей в узорчатых рубахах и сарафанах. В небе светило солнце, и мир вокруг  выглядел необыкновенно оптимистичным. 

Внезапно сверху раздался свист. Подняв голову, Карина увидела, как с неба недалеко от них пикируют две коричневых тени. Сделав круг над склоном, тени устремились к галере. Однако люди на галере словно не замечали их. Сквозь слепящее глаза солнце Карина разглядела, что крылатые тени — это большие ящеры  с похожими на дельтаплан крыльями. 

— Птеродактили! Они же сейчас там всех сожрут!!

— Да нет, — рассмеялся Артур, — стал бы я тебя брать в мир, где так запросто могут сожрать человека? Местный барон содержит таких ящеров и периодически выпускает их полетать. Они вообще-то совсем ручные, просто очень большие и любят хулиганить. Смотри, что сейчас будет.

Ящеры начали стремительно нырять прямо перед носом галеры, окатывая людей фонтанами брызг. Люди на галере поднимали весла из воды, грозили ими летающим хулиганам. Один раз действительно ударили одного из ящеров, тот, пронзительно заверещав, взмыл в воздух и направился в сторону леса на пригорке. Второй ящер вынырнул с зажатой в клюве рыбиной и устремился вслед за первым. На галере снова запели. 

— Ну все, пошли домой, — сказал Артур, — потом как-нибудь можем к этому барону зайти. У него зверинец что надо! Ну и ящеров твоих, как ты говорила — динозавров? - обязательно посмотрим! 

Артур крепко обнял ее, и они снова оказались в его комнате. 

Остаток вечера Карина расспрашивала про увиденные миры и строила планы по путешествиям.

— Только до отца это не должно дойти ни в коем случае.. Не то, чтобы нам за это что-то будет, но все же не хочу поучений и разбирательств. Я бы и твоим не рассказывал, а то это такой интерес вызывает, что от вас потом не отвязаться будет. Мне-то уж точно, — сказал Артур. И грустно вздохнул:

— Ну, мне пора... 

— Ты, главное, возвращайся побыстрее, — сказала Карина. Ей было так интересно и приятно после посещения других миров, что даже грядущая разлука с Артуром казалась совсем не страшной. Она чувствовала себя так, словно ее жизнь сделала новый — на этот раз хороший, правильный — виток. Она обязательно должна побывать в других мирах, это нужно, как будто ее там кто-то ждал.

Несмотря на просьбу Артура, Карина не выдержала. Дружеская солидарность взяла верх. Спустя три дня она раскололась Духу с Андреем, что они с Артуром все же посетили парочку  миров. 

— То-то я смотрю, лицо у тебя такое загадочное! — рассмеялся Дух. — Видно, что скрываешь что-то и при этом жуть как хочешь рассказать!

— Да, Карина Алекснадровна, ты же знаешь, все тайное становится явным! Молодчуля, что рассказала! — с наигранной назидательностью сказал Андрей. — Ну, ты давай, давай, поподробнее, меня эта тема тоже интересует…. 

***

Карина вышла из фехтовального зала. Снова скакала с рапирой до упаду, даже замучила тренера. С того момента, как она впервые посетила другие миры, прошло два месяца. Жизнь на Коралии стала совсем привычной, а у Карины появились первые достижения. Последние тридцать дней (понятия месяц на Коралии не существовало) ей разрешили упражняться с силовой рапирой. Это было невидимое оружие, и, чтобы использовать его, требовалось недюжинное мастерство и интуиция. И то и другое у Карины росло благодаря постоянным упражнениям. В тренировочном варианте рапира включалась в режим несильного удара током. В боевом… Впрочем, использовать боевой режим Карине не предлагалось. Дух, который из-за Изабеллы неожиданно тоже увлекся фехтованием, с завистью смотрел, как она скачет с невидимым лезвием в руке, отражая удары тренера, Артура или Изабеллы. 

В тот день Артур был далеко, на другой планете, и у Карины была трехчасовая тренировка. Теперь ее немного шатало, после душа хотелось переодеться и лечь спать. Но на вечер были планы. Иногда земляне посещали лекции, которые читал Брайтон. Конечно, весь материал им был уже известен, но Брайтона было интересно слушать, к тому же в этот раз землянам был обещан сюрприз в конце лекции. 

Карина пробежалась по центральной лестнице Белого Замка, вышла в сад и остановилась отдышаться у прохладного ручейка. Воздух был душистым, цветущие кусты источали аромат, похожий на аромат сирени… Карина закрыла глаза и вздохнула полной грудью. Если не думать, то кажется, что она дома, на Земле. В университетском дворике каждую весну расцветала сирень, и разливался точно такой же запах. Эх… Земля. Тогда все было просто, был план на жизнь, учеба, подработка, походы… Теперь же земляне не знали куда себя деть. И это угнетало. Каринина жизнь была наполненной и интересной,  но все же она чувствовала себя слегка неприкаянной. Настоящего дела у нее теперь не было. В медицину больше не тянуло, да и стать врачом казалось попыткой соврать себе, сказать, что в жизни ничего не изменилось. А чем заняться, ни она, ни остальные не знали. Да и не очень хотелось… Они словно попали в поток и неслись, гонимые им. 

Карина вздохнула еще раз и вместе с душистым воздухом впитала острое одиночество. И вдруг ее осенило. Она рассмеялась. Ответ на вопрос был рядом, как же ей раньше не пришло это в голову! Она должна пойти работать в «Голос жизни»! Вот для чего она не погибла вместе с остальными! Ее долг – стать космическим спасателем, подобно тем, кто вытащил их с Земли в последний момент. Недаром ведь в юности она готовилась к спасательской работе, и, наверное, зря передумала и подала документы в медицинский… Карина посмотрела в темнеющее розовое небо, улыбаясь. Теплые сумерки опускались на Коралию. 

Неожиданно она скорее ощутила, чем услышала знакомое присутствие. 

— Артур! — радостно рассмеялась она, развернулась и повисла у него на шее. — Я раньше полуночи тебя не ждала! Как ты так рано!? 

— Я очень соскучился и закончил пораньше! 

После долгого поцелуя Карина загадочно улыбнулась:

— Знаешь, я похоже придумала, чем могу заняться на Коралии… Ну хотя бы в перспективе. 

— И что же это? — с наигранным подозрением спросил Артур. — Тренером по фехтованию? 

— Да нет! Я могу работать в «Голосе жизни»!  Меня сейчас осенило, странно, как раньше это не приходило в голову! Это ведь можно организовать?

— Разумеется, — пожал плечами Артур. — Но не уверен, что это хорошая идея. Ты будешь носиться по космосу туда-сюда… Я вообще буду тебя видеть?! 

— Ну, если учесть, что, слава Богу, катастрофы происходят нечасто, носиться не придется. Видимо, мне предстоит по большей части офисная работа. 

— Ладно, — вздохнул Артур, — тебя ведь все равно не остановишь! Как бы мне не пришлось переквалифицироваться в космического спасателя… 

— Я самостоятельная девушка!  — заметила Карина. 

— Не сомневаюсь!  У тебя были планы на вечер, которые я сорвал неожиданным прилетом, самостоятельная девушка? — спросил Артур. 

— Были… — вздохнула Карина. — Я собиралась на лекцию твоего отца, там какой-то сюрприз в конце… Но опоздала, уже вторая часть. 

— Пойдем, я с тобой посижу. 

— Зачем? 

— Чтобы составить тебе компанию и не срывать твои планы. 

— Ты просто сама любезность! Спасибо! 

***

Когда они пришли в лекторий, занятие было в самом разгаре. Карина и Артур, держась за руки, прокрались на последний ряд летающих платформ, служивших сидениями в лектории. Космический корабль, похожий на черную бабочку, пролетел сквозь Карину и исчез где-то возле стены.

— В то время последние бои шли на окраине галактики… — слова Брайтона сопровождались яркими трехмерными образами, которые появлялись из прозрачного голубого тумана. Обычно лектор подключал за ухом специальное устройство, оно транслировало то, что он хотел показать, превращая голубой туман в наглядные образы. Брайтон же работал без устройства, формируя трехмерное изображение из визуализационного тумана силой мысли. В этот раз он рассказывал про войну, ту самую, где использовались снаряды смерти. 

На передних рядах сидели и внимательно слушали дети лет десяти, почти все с характерными для жителей Коралии яркими глазами: синего, зеленого, янтарно-желтого цвета. Между собой земляне смеялись, что для них посещение лекции старейшего на планете человека было чем-то вроде  ежемесячного похода в музей или на спектакль -  для земных школьников. 

— О, наша сладкая парочка,  — громким шепотом произнес Дух, оборачиваясь к Карине с Артуром. 

— Привет, - прошептала Карина, — Ванька, Анька, привет!

— Мы думали, ты уже не придешь, — прошептала Анька.

— Тренер Аль'То еще жив? - не здороваясь, поинтересовался Андрей. 

— Жив пока,  — улыбнулась Карина, — загонять его до смерти мне слабо!  Как лекция? 

— Да что-то про войну... —прошептал ответил Дух, — достаточно интересно...

Дети c передних рядов начали удивленно оглядываться. 

— Земляне всегда разговаривают на лекциях, - сказал им Брайтон, улыбнувшись, - это неисправимо. Здравствуй, Карина. Ар'Тур, спасибо, что решил посетить лекцию.

— Когда Союзные силы были уже близки к победе, — продолжил он, а в голубом тумане появились образы летящих среди звезд космических кораблей, — наши враги, их называли расой «геар», зная, что им не избежать поражения, разбросали всюду снаряды смерти, губительные для живой материи. И это до сих пор сказывается на жизни и благополучии Вселенной. 

 Туман закрутился, и взору слушателей предстали многочисленные чернокрылые корабли, выныривающие из ниоткуда и извергающие из себя потоки маленьких светло-зеленых шариков. 

— План заключался в том, - продолжал Брайтон, - что даже после гибели их зловещей цивилизации, снаряды смогут случайным образом уничтожать жизнь на планетах. Когда мы одержали победу, и воцарился мир, — сейчас туман приобрел вид бездонного звездного неба, в нем крутились яркие, завораживающие красотой, спирали галактик, —  снаряды так и оставались в Космосе, — туман сгустился, и снова появились светло-зеленые шарики преувеличенного размера. 

— Древние, Хранители Вселенной, много столетий выискивали и обезвреживали заряды. Это было непросто, потому что, как я говорил, эти снаряды — основное оружие вражеской расы — имели очень маленькие размеры. А попробуйте найти в космосе примерно вот такой шарик, — Брайтон сложил большой и указательный пальцы в кольцо. — Поэтому некоторые из них так и не были найдены... И где-то раз в  сотню лет они по сей день всплывают в разных уголках наших галактик. От такого снаряда и погибла планета МО728, Земля.

Не говорить с землянами о том, что произошло, было психологически неправильным. Брайтон и команда коральских психологов считали, что говорить как раз надо, проясняя все непонятные моменты. Однако визуализировать процесс уничтожения Земли он, конечно, не стал. 

— Такое происходило и раньше, два раза. Но тогда эти снаряды случайно попадали на безжизненные планеты. А восемь месяцев назад, вы знаете, произошла трагедия...

— А мог его кто-нибудь подбросить? — громко спросил Дух. — Ты говорил, что снаряд случайно прилетел из космоса. Но все же... Теоретически, мог ли у кого-нибудь быть такой заряд, чтобы подбросить его? Вдруг, Земля кому-то не угодила, какой-нибудь расе?

В коралийском языке не существовало обращения на «вы», и поначалу земляне стеснялись говорить главе Союза «ты». Но со временем это вошло в привычку. 

— Теоретически это, конечно, возможно, — ответил Брайтон спокойно. — Если заряды по сей день крутятся где-то во Вселенной, то их можно подобрать. Кстати, мы возобновили их поиск, как вы знаете. Однако отслеживающие устройства не обнаружили никаких космических кораблей или других небесных тел, которые могли бы доставить на землю этот заряд.

— Ну а кто-то мог бы вообще такое сделать? — не унимался Дух.

Брайтон устало вздохнул. 

— Если говорить о теоретических возможностях, это мог бы сделать мой брат Рон'Альд. Как вы уже знаете, после войны многие Древние выискивали эти снаряды годами, более двухсот лет. Я тогда еще не родился, а вот Рон'Альд как раз был среди тех, кто находил и обезвреживал их. Теоретически, он мог сохранить несколько таких зарядов для своих целей.

— Но зачем они могли бы ему понадобиться? — спросила Карина. — Он уничтожал планеты?! 

— Нет, я не знаю случаев, что бы мой брат уничтожил планету. Напомню, мы говорим всего лишь о теоретических возможностях. Дело в том, что мой брат, в отличие от сил Союза, допускал в отдельных случаях уничтожение целых планет. 

Зал ошеломленно замер. 

— Он хотел ввести  законы, допускавшие это, и ввел бы, если бы я не вмешался, — пояснил Брайтон. В его голосе звучало явное напряжение. 

— Я был тогда очень молод. Но мне удалось настоять на своем, и эти законы не были приняты. После этого мой брат окончательно покинул Союз. То есть, если говорить о том, что кто-то мог сделать это нарочно, то я могу предположить только одну из известных мне персон. Можно сказать, на данный момент, мой брат - самый опасный человек во Вселенной.

—То есть это мог сделать он? —спросил Андрей.

— Я не могу предположить возможной причины. А он никогда ничего не делал без определенной цели. Поэтому, резюмируя, скажу, что, скорее всего, снаряд ударил в Землю случайно. Если бы «кто-то» или «что-то» нарочно хотело уничтожить землю, то сохранились бы записи, ведь снаряд нужно было бы доставить к Земле, направить на нее.  Как ни грустно, но мы вынуждены признать, что виноватых нет, и все произошло в результате случайных космических процессов... Спасибо. На сегодня заканчиваем. 

В зале зажегся свет, и дети, поблагодарив лектора, начали вставать. 

— А вам, земляне, — Брайтон улыбнулся, — я хочу сделать сюрприз.

— Какой?!— с интересом спросил Дух, как ребенок, которому обещали подарок на день рождения.

— Через семь дней вы можете отправиться в долгожданное путешествие по галактике. Я выделил корабль и пилота. 

— Серьезно? — на всякий случай переспросил Дух, — а то вы столько нас «выдерживали»…

— Совершенно серьезно, — снова улыбнулся глава Союза. — Для начала я бы рекомендовал побывать на Криале, спуститься в местные шахты с алмазами — это очень красивое место. Потом слетать на Део — это планета-океан, только пять процентов суши. Затем… Экскурсионная программа для вас прорабатывается. 

— Потрясающе! Спасибо большое! — сказал Андрей. — Ну я пошел собираться! Кто со мной?

— Подожди ты, еще неделю ждать! — ткнул его локтем Ванька. 

— Хочешь сказать, ты не знал? — тихонько спросила Карина у Артура. 

— Если честно, знал, но не хотел портить вам сюрприз… Хотя и для меня это было неожиданностью, когда отец сказал мне вчера. Я и примчался пораньше, чтобы поприсутствовать. 

— Хитрец! А ты не хочешь с нами прокатиться? 

— Конечно, хочу… Но дел невпроворот. Я буду рассчитывать время, чтобы прилетать к вам по вечерам, на какой бы планете вы ни оказались. И надеюсь, часть путешествия все же провести с вами. Но пока что никак… Ты не боишься? 

— Не боюсь, конечно! — удивилась Карина. Хотя да, какая-то тревога в ней присутствовала… С Артуром спокойнее, мысли в голову не лезут. Но, наверное, путешествие будет таким насыщенным, что они и без Артура не смогут пробиться сквозь новые впечатления. 

***

В тот же вечер Ар’Тур зашел к отцу. 

— Так ты решил выпустить землян на свободу? — спросил он после традиционных приветствий. – А как же древнее предсказание и другие опасности? Я, честно говоря, удивился, хоть и думал, что давно пора. 

— Знаешь, я пришел к выводу, что чему быть – того не миновать. К тому же ты был прав, предсказания – вещь крайне сомнительная. Вот смотри, — Б’Райтон указал на несколько старинных манускриптов, лежавших на столе. — Есть еще два предсказания о великом зле, которое должно прийти в мир. И про землян в них – ничего. Зато есть другие интересные указания. 

— Где ты все это нашел? — спросил Ар’Тур, изумленно глядя на манускрипты.

— Там, где это могло быть, в Те'Вайано.

— Отец, и как ты себя чувствуешь? — с тревогой  спросил Артур, представив, как Б’Райтон часами бродит по гиблому для Древних месту и выискивает манускрипты. 

— Терпимо, — с улыбкой сказал Брайтон, — там, конечно, очень тяжелая атмосфера.  Но я сделал все грамотно. Находился в Замке недолго, потом шагал в другой мир, отдыхал, возвращался. Небольшими заходами. В итоге нашел.

«А я до этого не додумался», – подумал Ар’Тур. 

— Посмотри, — продолжил Б’Райтон, протягивая Ар’Туру один из манускриптов.  — Еще одно предсказание о великом зле. И о землянах ни слова. Оно гласит, что когда в мир явится великое зло, то спасение придет через старшего сына последнего из Ушедших. Если учесть, что последний из Ушедших — это мой отец, то его старший сын — это мой брат. Поэтому предсказание звучит очень странно. Как показывает опыт, мой брат меньше всех годится на роль спасителя Вселенной. Или здесь, еще интереснее, — Б’Райтон хитро улыбнулся и показал манускрипт на бумаге, обшитой красным шелком. — В сущности, точно такое же предсказание, но главный участник – другой. И опять старший сын. Когда придет великое зло, спасение станет невозможным без старшего сына Оставшегося. Оставшийся, надо полагать, это я. А старший сын у меня – ты. Так что, Ар'Тур, и про тебя есть предсказание… — снова улыбнулся Б’Райтон. — Это тревожит, но и указывает на то, что с предсказаниями далеко не все так однозначно, как я думал. Давно следовало подробнее изучить эту тему.  Возможно, ни одно из них не стоит внимания. Либо их следует рассматривать вместе, учитывая всех «игроков».  В любом случае, я не вижу смысла дальше запирать землян на Коралии, основываясь лишь на одном сомнительном предсказании. 

— Хм…И про меня есть... Может быть, тогда я все же полетаю с ними? Или давай приставим к ним пару военных кораблей в сопровождение? Просто на всякий случай.

— Не вижу смысла, — сказал Б’Райтон, — мне будет сложно справиться с нынешними миссиями без тебя. А если приставить военный эскорт, это как раз привлечет к землянам ненужное внимание. И наведет на мысль, что мы не доверяем другим планетам Союза. Ведь перемещение между союзными планетами – совершенно безопасно. 

— Я тоже так считаю, — улыбнулся Ар’Тур.  Его отпустило. Теперь отец был похож на самого себя и не настаивал на верности сомнительных источников, таких  как предсказания давно ушедшего народа. — Я вообще считаю предсказания полнейшей ерундой. Только вот твой брат … Ты говорил, что он может заинтересоваться землянами… 

— Мой брат всегда действует быстро. Поэтому, если бы он имел информацию о землянах и хотел как-то использовать их, мы бы уже услышали о нем. А заполучить их или войти с ними в контакт он мог бы и прямо на Коралии. 

— Ты хочешь сказать, он в любой момент может появиться на Коралии? — удивился Ар’Тур. 

— А что может ему помешать? — усмехнулся Б’Райтон. — Он хорошо ходит по мирам и может выйти в наш мир в любой точке пространства. На Коралии живут Древние, и нам есть, что ему противопоставить, но и это не гарантирует полную безопасность даже здесь. Так что, если б он имел к землянам интерес, мы бы уже знали об этом не понаслышке. 

— Значит, и волноваться не о чем, — заключил Ар’Тур. На самом деле ему не нравилась привычка отца валить все на Рон’Альда, которого ни Ар’Тур, ни его братья и сестра никогда не видели. — Но я все же буду прилетать на союзные планеты и проводить с землянами как можно больше времени. 

— Хорошо, — с улыбкой ответил Б’Райтон. — У меня совершенно нет цели разлучить тебя с твоей девушкой. Хотя глоток свежего воздуха без тебя ей не помешает…

***

Ночью в голове у Карины бушевал зеленый туман. Все новые и новые волны светло-зеленого цвета захлестывали ее родную планету. Она стояла на маленьком островке асфальта, еще не затронутом бедствием, и наблюдала, как мечутся и гибнут люди, как рушатся, расплавляются и сливаются с землей дома... В груди и в горле рождался крик: «Нет! Это надо остановить! Так не может, не должно быть!». Лились бессильные слезы. Конечно, в реальности все было не так, но подсознание снова и снова показывало во сне варианты катастрофы. 

Порой ей снилось, что она, откуда-то зная о предстоящей трагедии, пытается убедить родственников убежать, спрятаться, но они не верят. Она берет маму за руку и тащит на чердак, рассчитывая укрыться там. Потом возвращается за папой и уговаривает, затаскивает туда же. Но все без толку, в какой-то момент всесильная «зелень» начинает подбираться к их дому, поглощает этаж за этажом и начинает сочиться на чердак  с лестницы, из маленьких окон... Они пытаются залезть повыше, карабкаются на разбросанные доски, мама встает на старый стул. Но туман, проникнув в помещение, начинает подбираться к их ногам. Карина видит, как он опутывает ноги мамы, струится по телу папы... Их лица искажаются в безмолвном крике. Карина спрыгивает на пол и, стоя в тумане, пытается руками развести, раскидать его, но вот уже и лица родителей пропадают в зеленой дымке... Обычно на этом моменте она просыпалась. Однако иногда сон шел  дальше: стоя в зеленой полумгле, как в облаке, ничего не видя, кроме пронзительной парообразной зелени, она пытается нащупать тела своих родителей... Но их нет. Она начинает искать друзей, двоюродного брата, хоть до этого их и не было на чердаке. Но никого нет. Она одна в проклятом зеленом тумане и знает, что скоро и ее тело будет разъедено им.. 

—  Карина! —  вырвавшись из зеленого облака, Карина услышала голос Артура и почувствовала у себя на плече его горячую руку. Откидывая мокрые от слез волосы с лица, она села. 

—  Что, опять?

—  Да, ты кричала и плакала во сне... —  Артур твердо, но нежно обнял ее, прижал к себе. —  Все хорошо. Ты здесь, на Коралии, в безопасности.  Со мной...

—  На Коралии, да… – вздохнула Карина, постепенно приходя в себя. Щеки, волосы, подушка — все было мокрым от слез.

—  Когда же это закончится? —  самой себе сказала она. Но сказала вслух. 

Несколько лет назад, когда умерла ее любимая  бабушка, днем Карина не плакала. Днем она старалась быть собранной и сдержанной,  предпочитала действовать и помогать тем, кто в этом нуждался, нежели горевать. Но душу было не обмануть. Боль, не прожитая днем, находила путь наружу ночью, когда ослабевала воля. Карина помнила, как просыпалась ночью в слезах после смерти бабушки, и обнаруживала мокрую подушку и распухшие глаза. Так же было и сейчас. Сны с зеленым туманом она помнила не всегда, иногда в памяти оставалось только пронзительное чувство потери и острая бездонная боль  где-то на границе сна. 

—  Все, все, милая, засыпай... – успокаивал ее Артур. Карина была слишком на грани реальности и бреда, чтобы что-то ответить. Она положила голову на горячую грудь, ощущая, как твердые руки обнимают ее, словно укрывая от бешеных волн, пляшущих на краю сознания.

—  Спасибо тебе, —  прошептала Карина, проваливаясь в сон. На этот раз без сновидений. Повезло.

Они улетали и в них искрилось радостное предвкушение. Жизнь делала новый поворот, на этот раз он был интересным. Они выходили на «союзный» уровень. 

Ребята устроились в удобных креслах,  пилот, молодой темноволосый К'Аро проверил, как они пристегнули ремни безопасности, и занял место у пульта управления. Провожавший их Артур поцеловал Карину, чем вызвал понимающие вздохи Духа и Андрея.

— Сообщи мне, как долетите. При первой возможности я буду у вас, — сказал он.

Артур вышел, и корабль стремительно, но плавно начал взлетать над Коралией. Земляне, предвкушая интересные впечатления, смотрели во фронтальное окно. Они поднимались над Белым замком. Высокие белые башни, огромные колоннады с запада и востока, широкая парадная лестница, на которой через ступеньку стояли большие изысканные скульптуры – все плавно уходило вниз. Сверху Замок казался миниатюрной копией себя самого. Историческую часть строили до того, как на Коралии стали общепринятыми полусферические здания, Замок выглядел грандиозным. «Красивое все-таки строение, умеют коралийцы строить, так что дух захватывает», – подумала Карина. Теперь это место стало им домом. Особенно для нее. В голове проносились мысли, что для них с Артуром оно навсегда останется местом, где они были и еще будут счастливы. Хотя… с этим «будут» ощущались какие-то проблемы.

С момента посадки в корабль Карину не оставляло чувство тревоги, которую нельзя было списать на волнение перед дальней дорогой. Летать она не боялась, путешествовать любила, а возможный риск и трудности разве что приятно будоражили ее. И все же ее не оставляла противная, сильная, терзающая тревога. Чувство четко и точно говорило, что она – возможно, не все земляне, но она точно – покидает это место навсегда. Казалось, что закончился какой-то этап в жизни, и вернуться на Коралию, по крайней мере,  вернуться на ту же Коралию, какой она ее знала, ей больше не дано. «Ерунда, – подумала Карина, –возьми себя в руки!» И взяла, весело заговорив с Андреем. Только маленькая часть сознания тонко тикала, напоминая о чувстве тревоги и зеленых звездах, что мнились ей накануне гибели Земли. Тогда ведь она тревожилась не зря… 

До Криала они добрались хорошо. Горы здесь состояли из крепчайших алмазов. Местные жители, гуманоидная раса, мало чем отличавшаяся от людей, кроме двух дополнительных конечностей, оказались приветливыми и гостеприимными. Приятная дама из местной администрации провела им экскурсию по известнейшим в Союзе алмазным шахтам. Девушки получили в подарок алмазные сережки тонкой изысканной работы, а молодые люди — алмазные броши. Криальцы издавна специализировались на ювелирной промышленности, что объяснялось особенностями строения их планеты. Анька вставила серьги в уши, и гордо крутилась перед трехмерным зеркалом, пока Дух с Карасевым не начали смеяться на тему «что еще нужно девушке». 

Каждый вечер к ним прилетал Артур. Проводил  время с любимой, гулял и беседовал с остальными землянами. Спать в ближайшее время он не собирался, поэтому успевал и справиться с делами на Коралии, и составить землянам компанию в те несколько вечерних часов, что они проводили в криальской гостинице. 

— Мне, к сожалению, пора, — сказал он на третий день вечером и встал, привычно ожидая, что Карина поднимется проводить его до двери номера и поцеловать на прощание. В этот момент Карина снова ощутила чувство безнадежной тревоги, что охватывало ее при вылете с Коралии. Только намного сильнее. «Сейчас он откроет дверь, выйдет, и больше я никогда его не увижу», – пронеслась в голове четкая, быстра фраза. 

Карина тряхнула головой, стараясь отбросить тревожные мысли.

— Что с тобой? — неожиданно спросил Артур. Он хорошо умел ловить ее настроение.

— Ничего, все нормально, — Карина сглотнула тревогу, встала и подошла к нему.

— Нет, я вижу, что-то не так, — Артур обнял ее, — что случилось?

— Говорю же, все хорошо! - ответила Карина, но все же созналась. — Просто как-то тревожно, но это ерунда,  бывает. 

— Боишься прыгать через подпространство? Что-то не так прошло? — спросил Артур, изучая ее лицо. 

Тревога не оставляла Карину. Ей отчаянно хотелось вцепиться в Артура, повиснуть на его руке и попросить никуда не улетать. Но гордость, привычное желание быть сильной и ничего не бояться, да и стыд, что разводит панику на ровном месте, просто не позволяли этого. Еще не хватало отрывать его от дел из-за пустой тревоги, попахивающей паранойей. 

— Нет, что ты! Все прошло замечательно, я же говорила!  Свет выключается, и ты на другом конце галактики! Это здорово! - с нервным смехом, старательно демонстрируя веселье, сказала она.

— Нет, ты чего-то боишься! — не унимался Артур.

— Ладно, — сдалась Карина. Артур слишком упорный, отпираться бесполезно, да и обижать неискренностью человека, который о ней заботится, она не могла. — Просто у  меня ощущение… ну...  что я больше тебя не увижу…

Артур продолжал внимательно вглядываться в ее лицо. 

— Ну что ты, как так не увидишь? — улыбнулся он. — Завтра доберетесь до Део, покатаетесь на плавучих островах, а вечером я снова к вам прилечу. Не намного дальше, чем сюда. 

— Да, я понимаю! Все нормально. Просто ощущение такое промелькнуло, но уже все хорошо! Это дурость просто какая-то… 

Карина не сказала, что ощущение и сейчас  живо в ней, только сильнее разыгралось. Не сказала, что она отчаянно ловит каждое мгновение, проведенное рядом с ним, прижимаясь к надежной твердой груди. Артур  обхватил ладонями ее лицо и заглянул в глаза:

— Любимая, ну хочешь я вообще никуда не полечу… Позвоню отцу, скажу, что никак, спишу дела Мер'Эдиту..

«Да!» - захотелось сказать Карине. - «Да, да! Прости, я понимаю, что это неправильно, что тебе надо заниматься делами, и нельзя ими пренебрегать! Я понимаю! Но сделай так, я тебя очень прошу!», - тирада резкой нотой, как пара движений смычка, прозвучала в ее чувствах, но… растворилась в мыслях о долге, о том, что нельзя создавать проблем другим людям. 

— Нет-нет, все хорошо, тебе надо обязательно, ты ж говорил, — вслух сказала она и аккуратно высвободилась из объятий, чувствуя, что теряет его навсегда. С наигранной строгостью она добавила. — Все, иди уже. Я спать хочу! 

— Точно? — Артур с легким сомнением посмотрел на нее. 

— Точно-точно, увидимся на Део. 

— Хорошо, тогда свяжись со мной по блоку, как доберетесь до Део. Если что – я сразу прилечу. Просто сейчас действительно надо… 

— Договорились, папочка! — наигранно рассмеялась Карина. 

Артур бросил на нее еще один полный сомнения взгляд и вышел. Дверь закрылась за ним. «Это навсегда», - подумала Карина и опустилась в кресло. 

***

К утру чувство тревоги прошло, и  Карина с недоумением вспоминала постыдную, на ее взгляд, вчерашнюю сцену. Земляне, направляясь к кораблю, в шутку подначивали К'Аро нарушить скоростной режим и прыгнуть в подпространство прямо из атмосферы планеты (что было запрещено союзными законами). Стремительный взлет, давший лишь на минуту последний раз взглянуть на алмазное великолепие Криала, час веселой беседы во время разгона и благополучный прыжок через подпространство.

— Ну вот и Део, — сказал К'Аро, указывая в окно, где слева от слепяще-яркой звезды висела огромная красная с коричневым планета. — Скоро будем там.

— Как на Марс похожа!  Только большая! — заметила Карина.

В  этот момент, словно из ниоткуда, выплыла серая тень и закрыла планету. На тонком лице К'Аро отразилось крайнее  удивление.

— Космический корабль, что он тут делает! – нервно произнес он, нащупывая на пульте блок связи. — По навигации здесь не должно быть других, кроме нашего!

Земляне переглянулись — выходит, и в Союзе бывают недоразумения.

— Это не союзный корабль… — с паникой произнес пилот. — В Союзе нет таких кораблей! И на связь не выходит.

Корабль был серый, вытянутой формы,  с небольшими закрылками, и занимал весь обзор фронтального окна.

— Может, долбанем его?! — деловито предложил Дух.

— Чем?! —удивился К'Аро. — У нас не военный корабль! В Союзе такого не бывает! Что это такое: судно вне курса, в точке подпространственного выхода!

Неожиданно мощный толчок сотряс корабль землян,  и непреодолимая сила вжала их в кресла, а К'Аро, стоявшего у пульта, бросила на пол. Дух, а вслед за ним  Карина и Андрей  с трудом отстегнули ремни безопасности, и, согнувшись в три погибели, пошли его поднимать. Сопротивление было огромным – они как будто шли против сильного ветра. 

Приподняв К'Аро, они услышали:

— Они втягивают нас для принудительной стыковки... Их корабль больше. Я слышал, раньше так похищали людей...

Силуэт корабля во фронтальном окне исчез, теперь их тянуло все ближе и ближе к серой стене. В стене открылись две створки, и корабль землян начал погружаться в темную утробу чужого корабля.

— Это что еще за нафиг!? — воскликнул Дух. Поддерживая друг друга, они с К'Аро подошли к пульту и попытались включить собственное силовое поле, чтобы противодействовать силе, неумолимо затягивавшей их внутрь. Андрей и Карина добрались туда же и попытались активировать сигнал тревоги. Но техника не слушалась. Вероятно, от силового поля чужого корабля отключилось все, кроме системы жизнеобеспечения.

«Ветер» усилился, ребята вцепились кто во что мог, чтобы не упасть. Теперь впереди был виден только темный зев чужого корабля и края створок.

Внезапно все прекратилось. «Ветер» стих, наступила тишина.

— Что ж это такое? — испуганно спросила Анька, вжимаясь в кресло. — Нас похитили?

— Похоже на то,  — ответил Андрей. В наступившей тишине их голоса звучали неестественно звонко.

— Думаю, нам лучше не оказывать сопротивления, — сказал К'Аро. Он немного пришел в себя, теперь его голос звучал почти спокойно. — Вероятно, это космические  террористы. Лет пятьсот назад  в Союзе была такая проблема. Просто никто не знал, что они снова появились. Они выдвинут союзному правительству  требования, а мы, ничего не поделаешь, будем в заложниках. Но я уверен, что на Коралии разберутся и нас освободят. В любом случае, делайте то же самое, что буду делать я.

— А если они выдвинут невыполнимые требования? — поинтересовался здравомыслящий Дух.

— Не думаю, что для Б'Райтона есть что-то невыполнимое, — уверенно ответил К'Аро. — Да и возможности Древних не стоит списывать со счетов.

Не успел он договорить, как раздался щелчок, и входной люк начал открываться. Нервы натянуло до предела, одновременно у Карины в голове молнией пронеслось: ее вчерашние предчувствия оказались верны. Люк открылся, и в проеме показались два человекообразных существа - высокие, с черепом, вытянутым каплей и курчавыми волосами, начинавшимися от темечка. Глаза у них были большие, миндалевидные. Карина прикинула про себя, к какой из союзных рас они могут принадлежать. Ответ был прост: ни к какой. Земляне молчали, только Анька тихо всхлипывала от страха. Существа направили на них приборы, похожие на цилиндры с рукояткой. Вероятно, аналог пистолетов или бластеров, подумалось Карине.

И снова, как во время гибели Земли, все происходило очень быстро. Даже страх не успевал полностью захватить Карину, думать и чувствовать было некогда. Один из гуманоидов указал землянам на выход. К'Аро быстро встал и направился туда, показав ребятам, что следует подчиниться. Однако инопланетянин положил руку ему на плечо и усадил в кресло пилота. Другой взял за плечи Духа и повел его к выходу. Карина встретилась глазами с Карасевым, он пожал плечами и направился следом. Карина пошла за ним, махнув Аньке с Ванькой тоже подняться и идти. Под вооруженным конвоем земляне вышли через люк и оказались в широком сером коридоре, где поджидал еще один инопланетянин. Он махнул в сторону просвета впереди, земляне пошли туда. Через десяток шагов они оказались в рубке — более просторной, чем  на их корабле. Фронтальное окно тоже было больше и занимало часть потолка. В центре зала стояли пять кресел.  

 Трое инопланетян вошли вслед за землянами, еще один ожидал их в зале.  Им указали на кресла, под дулами «бластеров» пришлось подчиниться и сесть. Похитители перебросились парой слов на непонятном гортанном языке, один из них подошел, нажал на ручки кресел,  и невидимая петля за пояс приковала каждого из землян к сиденью. «Отвратительно, – подумала Карина, – это ж надо так вляпаться!». Страха по-прежнему не было. Лишь обреченность и неизбежность, которые она предчувствовала вчера. 

Другой инопланетянин прикрепил им за уши небольшие белые кружки, по-видимому, языковые адаптеры вроде тех, что они первое время носили на Коралии.

— Не беспокойтесь, — услышали они мужской голос, переводивший гортанную речь гуманоида у окна, — силовые ремни для вашей и нашей безопасности. Вреда они вам не причинят. Сейчас будет прыжок через подпространство. После этого мы будем рады приветствовать вас в своей планетарной системе.

И даже улыбнулся. 

— Вообще на минбарцев из «Вавилона 5» похожи, — прошептал Дух, наклонившись к Карине.

— Ага. Смотри! — Карина подбородком указала в окно. Там маячил корабль К'Аро.

— Надеюсь, они его не убили, — прошептал Андрей, — а выкинули вместе с кораблем. Он расскажет на Коралии, что нас украли и, может быть, нас спасут.

— Надеюсь... — прошептал Дух.

Адаптеры переводили на коралийский, земляне же перекинулись фразами по-русски. Однако, словно угадав, о чем они говорят, один из гуманоидов, тот, что встречал их в коридоре, сказал:

— Не волнуйтесь, ваш капитан жив и скоро отправится на Коралию.

— Мысли они читают, что ли! — прошептал Дух.

— Да нет… — тихо ответила Карина, вполоборота наблюдая за инопланетянами. — Было  видно,  куда мы смотрим и о чем можем говорить.

— А зачем вы нас похитили? — громко, с бравадой в голосе, спросил Дух.

— Когда прибудем на Таи-Ванно, Тарро сам вам все объяснит, — вежливо ответил сероволосый гуманоид, стоявший у фронтального окна. Он был в красном, похожем на универсал, комбинезоне.  Интуитивно чувствовалось, что он главный на этом корабле, в его речи звучали командные нотки. — Приготовьтесь, мы стартуем. Через пять минут выйдем в подпространство.

— Пять минут! Не может быть! Пятнадцать – минимум! — изумился Ванька. 

Картинка за окном стремительно менялась, звезды, планеты, космическая пыль слились в бегущие потоки… Действительно,  спустя несколько минут  перед глазами выключился свет. На этот раз  «выключение» было дольше, чем обычно, Карине показалось, что прошло не меньше полминуты, прежде чем мир снова обрел краски.

— Добро пожаловать на Таи-Ванно, — вежливо произнес инопланетянин в красном. Его голос прозвучал прямо на выходе из подпространства и перед глазами землян открылись невесомые облака. Они входили в атмосферу планеты. Так быстро, сразу после прыжка – для союзных кораблей это было немыслимо. А вот спускались плавно, как будто гуманоиды хотели дать им возможность полюбоваться.

Они медленно скользили вниз и вдруг увидели странное облако, оно отсвечивало золотом и сияло в лучах света, пробивавшихся сквозь верхний слой. Казалось, оно соткано из бесконечного числа огромных ветвей, усыпанных золотыми листьями. Среди них парили и обычные облака, словно окутывая золотые ветви ватными белыми нитями. Корабль приблизился, и земляне поняли, что это действительно гигантские кроны деревьев, а не облако.

— Это воздушные леса Таи-Ванно, — сообщил гуманоид в красном комбинезоне.

— А ведь красиво, — прошептала Карина Карасеву.

Они спустились еще ниже, стало видно, что огромные светло-коричневые стволы деревьев уходили ввысь и распускались там необъятными кронами. Затем корабль пролетел над городом с квадратными домами, похожими на земные, пронесся над скалистыми утесами и озером, отливавшем зеленью, и опустился на ровную площадку возле большой белой полусферы. Инопланетянин в красном комбинезоне с холодной вежливостью улыбнулся:

— Пройдемте, — и указал в направлении выхода, в то время как «коридорный» гуманоид ловко отключил силовые ремни. Земляне заерзали в креслах.

— А если мы откажемся? — мрачно поинтересовался Дух, глядя из-под насупленных бровей.

— Вы не откажетесь, — так же вежливо заметил инопланетянин, небрежно указывая на «бластер». Под дулом оружия земляне растерянно поплелись к выходу.

Инопланетянин провел их к входу в полусферу, дверь отъехала,  и они оказались в большой комнате с прозрачной стеной. В комнате стояло несколько кресел на силовой подушке и три столика, а на них лежали обычные бумажные журналы с яркими обложками, как на Земле. 

— Подождите здесь, — сказал инопланетянин и удалился за раздвижную дверь в противоположном конце комнаты.

Земляне растерянно переглянулись и, молча, начали осматриваться. Андрей потрогал обе двери – и ту, что вела на улицу, и ту, в которую вышел инопланетянин, понажимал на кнопки возле дверей. Все было закрыто. Дух нервно спросил, обращаясь в пространство:

— Ну и как это понимать?

— Ты у нас спрашиваешь? — удивленно поднял брови Андрей, обернувшись к другу.

Карина заметила, что оба ее друга вздернуты до предела, в голосе Андрея звучало неприкрытое раздражение. Как бы не поругались, подумала она. В такой ситуации нужно объединиться, а не раздражаться друг на друга.  Но она не успела ничего сказать, напряжение разрядил робкий Ванькин голос:

— С виду они вменяемые... Может, и  тут окажутся такие же адекватные люди… э... гуманоиды, как  на Коралии.

— Хорошо бы, — согласилась Карина. Она присела на край круглого столика, заваленного журналами с изображениями местных красот — горы, реки, озера, странные летающие конструкции, похожие на большие сплюснутые яйца… 

Внезапно дверь открылась и, к их удивлению, вошел не гуманоид, а высокий темноволосый человек в черном универсале. Именно в универсале, а не в похожем на него местном аналоге.  Черные волосы чуть выше плеч зачесаны назад, смуглая кожа. Правильные, немного хищные черты лица со слегка нависающими бровями с изломом. И яркие черные  глаза. Он пробежал взглядом по их лицам, Карине показалось, будто их просветили рентгеном: бросил взгляд на Духа, задержался на Андрее, потом на Карине, скользнул по Аньке с Ванькой…

— Рональд, – представился он на чистейшем коралийском языке. Именно так, слитно, без пауз и придыханий в середине имени.  – Я брат Б'Райтона. Рад приветствовать на Таи-Ванно. Можете не представляться, ваши имена я знаю.

— Как это понимать? — отважно вопросил Дух. — Зачем вы нас  похитили?!

— Можете считать, я навязчиво пригласил вас в гости, — едва заметно усмехнулся вошедший одним краем рта. — Если вас интересуют подробности, предлагаю сегодня поужинать со мной. А сейчас я занят, — он нажал на маленькую зеленую кнопку возле двери,  и в комнату вошла высокая инопланетянка с кудрявыми светлыми волосами и широко расставленными миндалевидными глазами. — Кеарра  отведет вас в апартаменты. Обустраивайтесь, развлекайтесь. И рекомендую найти себе дело — в ближайшее время рейдов на Коралию не предвидится. Поэтому вы, вероятно, здесь надолго, — с этими словами он вышел.