Кольцо Событий. Одобренный брак

Напоминаю, что описываемые события произошли примерно в 2003 году по Земному летоисчислению в альтернативной Вселенной, наш мир и наша Земля не пострадали

 После возвращения на  Тайвань начался ад. Чувство тревоги стало неотступным, а по ночам Карине стали сниться кошмары. Обычно она их не помнила. Просто просыпалась в холодном поту и слезах, мечась на кровати. В памяти же оставались лишь яркие вспышки, черные искры и зелень. Та самая зелень, что преследовала ее с момента гибели Земли. 

Из—за постоянных кошмаров Карина, как когда—то на Коралии,  начала бояться спать. Днем же от постоянного недосыпа и общей тревоги, не оставлявшей ее теперь ни на секунду, она вздрагивала от резких шумов и непрерывно ждала неведомой опасности.

Спасало лишь то, что Рональд теперь почти не оставлял ее по ночам. Забывалась она лишь в его объятьях, и только рядом с ним ей становилось спокойнее. Со свойственной ей бравадой Карина пыталась убедить и себя, и его, что все в порядке, и старалась не обращать внимания на свое состояние. Он же отнесся к нему куда серьезнее.  Много раз будил ее по ночам, выхватывал из разрывавших душу и разум кошмаров, и только после этого ей удавалось забыться сном без сновидений. 

— Самое противное — я даже не помню, что мне снится, — сказала Карина в одну из таких ночей. 

Ее трясло, она сидела на кровати, опустив голову на руки, и отчаянно пыталась вспомнить, что видела. И знала, что сейчас он обнимет ее, она расслабится, уплывет в спокойный сон, проведет в нем несколько часов до утра… и опять ничего не вспомнит. Обычно Рональд не вмешивался в ее разум, но порой все же помогал ей успокоиться и заснуть. Иначе она совсем перестала бы нормально спать.

Так и сейчас Рональд молча уложил ее голову себе на грудь, и тревоги стали уплывать, ускользать в ночную тьму.

— Знаешь, я не хочу нарушать защитные механизмы твоего разума, которые мешают тебе запомнить сны, — вдруг сказал он. — Но сам я хотел бы посмотреть, что тебе снится. Ты не возражаешь?

Карина сонно помотала головой:

— Не возражаю, если ты потом мне все расскажешь.

— Хорошо.

— А ты можешь сделать, чтобы мне вообще ничего не снилось? — спросила она, пытаясь не уплыть в сон сразу.

— Могу. Вернее не так, — Карина ощутила в темноте улыбку. — Я не могу заставить тебя не видеть сны, этого никто не может. Но я могу сделать так, что они уйдут  глубоко, и никакая часть твоего разума не почувствует их. Ты не только не будешь их помнить, но даже как будто не будешь видеть. Ты этого хочешь?

Карина задумалась. 

— Нет, пока не хочу… — прошептала она на границе сна. 

— Спи, антеоли. 

После того как Рональд рассказал, что ей снится, она продолжила видеть эти сны, но неожиданно начала их помнить. Это было и легче, и тяжелее одновременно. Легче, потому что теперь она точно знала, чего боится, от чего вздрагивает и тревожится. А тяжелее, потому что это были яркие, ужасные образы, и они навязчиво всплывали в сознании не только ночью, но и днем. 

Ей снились корабли, окружающие населенные планеты, космические баталии, в которых гибли ее близкие, включая землян. Иногда она видела своих друзей  на неизвестной планете. Дух, Ванька и Анька стояли между коричневых скал на маленьком пятачке земли и отстреливались от черных бестий с шестью конечностями… Потом Дух падал, к нему кидалась Анька. Затем вдруг рядом приземлялся корабль, из него выбегал Карасев, уводил Аньку с Ванькой на корабль... Корабль взлетал вверх и… взрывался. 

В другие ночи она видела бесконечные вариации на тему поглощающего планеты зеленого тумана. Некоторые из них казались ей знакомыми, часто это был Криал, иногда Беншайзе. Другие она не знала. А самым страшным был сон, в котором похожий на тень силуэт корабля выплевывал маленький шарик, и тот несся к прекрасной, до боли знакомой Коралии… На этом месте Карина всегда просыпалась, сон так и не показывал, долетел ли снаряд смерти до родины Древних. 

— Что это? — спросила она у Рональда. — Почему мне уже вторую неделю все это снится? Будет война? Это будущее, прошлое или просто моя паранойя? 

— Я не могу сказать в точности, что именно, — ответил он. — Я не знаю. Может быть, ты знаешь?

—Ну тебя! Я—то откуда?! 

Рональд все чаще регулировал ее состояние, и Карина была на это согласна, потому что оно становилось совершенно невыносимым. А ведь надо было жить, работать... Наверное, если бы рядом не было телепата, который умел мягко успокоить или усыпить, у нее был бы нервный срыв. 

А потом ей приснилось Кольцо Событий. 

Кольцо было точно таким же, как в иллюзии, которую показывал ей Рональд. Большое Кольцо, по нему катились светящиеся шары — Вселенные. Карину охватил тот же невыразимый восторг. И, как тогда, ее пронзило острое чувство опасности. Она стрелой устремилась прямо к Кольцу, туда, где наша Вселенная (Карина не знала, как поняла, что именно эта Вселенная — наша) приближается к горящей перемычке. Стрела пронзила Кольцо… И в этот миг Карина увидела бесплотный силуэт космического корабля, без всяких деталей, но четкий и ясный… Ее взгляд прошел сквозь  корабль и уперся в черную стену. Разум ударился об эту стену…

Она проснулась, задыхаясь. Села на кровати, ловя ртом воздух. Сердце быстро, прерывисто колотилось, казалось, что следующий удар будет последним, и оно остановится. Она очутилась в кольце горячих рук и уткнулась взглядом в блестящие глаза. Дыхание восстановилось, сердце стало успокаиваться. Карина отчаянно прижалась к любимому. 

— Не ожидал, — сказал Рональд.

— Я тоже… ничего хуже этой черноты не видела...  — прошептала Карина. — Я...я... больше не могу…

— Да, я тоже думаю, что не можешь. Общая картина ясна, а тебе нужен отдых. Как хочешь, а больше ты не будешь видеть снов...  Разве что мои, специальные, — с усмешкой добавил он.

— Ладно... — согласилась Карина. Она действительно больше не могла. Когда жизнь становится адом, не только согласишься на телепатическое вмешательство, но и будешь просить о нем. Только чтобы забыть, отрешиться, не помнить… С этого дня ей снились красивые магические миры, невероятные цветные галактики, эльфы, единороги, полеты на драконе и прочие приятные вещи. Лишь иногда  сквозь них пробивались Ки'Айли с Эл'Троуном и каким—то здоровенным черноволосым парнем. Впрочем, пробивались вполне нейтрально — просто показывали свои лица, словно заглядывая в сон, улыбались и уходили.

Но днем ее все же посещала тревога. Да и непростые мысли стали стучаться в голову. Карина поняла, что увлеченная жизнью на Тайвани, Рональдом и их путешествиями по мирам, она совершенно забыла, что сообщение отправлено, и рано или поздно на Коралии что—нибудь предпримут. Забыла о том, что вообще—то есть Артур, который не знает, что в ее отношении к нему произошли перемены. 

И теперь Карина снова начала волноваться за него. Артур больше не был ее любимым мужчиной, но он все же был родным, близким ей человеком,  больше, чем близким другом, скорее даже братом. Теперь она относилась к нему так. Но Артур—то этого не знает! 

Думая, какие последствия вызвало послание землян, больше всего она переживала о нем. И самым страшным ее кошмаром была мысль, что Артур может появиться здесь, на Тайвани, в отчаянной попытке спасти ее и их всех из рук коварного похитителя. И чего тогда ожидать… Разочарование, которое постигло бы его, могло быть убийственным... Впрочем, насколько Карина знала, Артур не был мастером срезать расстояние по мирам. А про такие навыки у Брайтона ей было неизвестно. Вторым кошмаром была возможная война между Тайванью и Коралией. Но и здесь было чем утешиться: Рональд обещал не воевать с Коралией без крайней необходимости, а коралийские корабли не летают на такие расстояния, чтобы атаковать Тайвань. В общем, самым реалистичным, что могла предположить Карина, был личный визит Брайтона на Тайвань — по мирам, если сможет найти дорогу, и разговор двух братьев, чего и хотел Рональд. И все же ей было тревожно, очень тревожно на этот счет. 

Когда она спрашивала у Рональда, к каким последствиям приведет сообщение, он отвечал, что точно не знает, а пытать его было бесполезно. И честно говоря, Карине, только—только переставшей мучиться кошмарами по ночам, совершенно не хотелось думать о будущем, о проблемах. Хотелось снова окунуться в интересную насыщенную жизнь с любимым, Службой, друзьями… 

Она доверяла Рональду, верила, что, каким бы ни было задуманное им, в итоге все будет хорошо. И не обязательно вдаваться в детали. Но чувство тревоги не оставляло. И еще одно чувство тонкой стрункой просачивалось к ней: несмотря на все доверие, порой внутри что—то тикало: будь осторожна, он что—то скрывает… 

Вот, например, он так и не рассказал о происхождении своего шрама. И о Ки’Айли не рассказал… И всякий раз, как Карина собиралась расспросить (а вспоминала она обычно на работе, в середине дня), то стоило появиться  возможности задать вопрос, она загадочным образом забывала об этом. И так до следующего раза… 

Карина гнала эти мысли, упивалась их бесконечной близостью и списывала все на остаточную тревогу после ночных кошмаров, которые считала отдаленными последствиями психологической травмы после гибели родной планеты. Похоже, ее мозг снова выстраивал самые страшные картины: что и этот мир, обретенный землянами после гибели Земли, рухнет, что разразится война, катаклизм, и все покроется смертоносным зеленым туманом. Но все же что—то в этом было еще… Словно она не первый раз их видела, и не первый раз эти кошмары сводили ее с ума… Как хорошо, что Рональд избавил ее от них! 

Но что бы Карина ни думала, тревога не оставляла ее… Она пыталась прятать ее от всех, от самой себя, занимала себя делом, погружалась в искусство. И рисовала, рисовала. Вот и «Исход драконов» красуется на стене в их белом доме на озере… 

***

— Смотри, эти две картины — обе из цикла «Кувшинки» — очень разные! — Карина залезла  Рональду на колени, повернула экран инфоблока, и в воздухе перед ними появились две картины Моне. Последние дни она была погружена в изучение творчества известного импрессиониста. — Вот эта написана позже!

— Да, и судя по всему, когда он уже начал слепнуть, — сказал Рональд, взглянув на картины.

— Самое интересное, что она мне нравится больше! — заметила Карина.

Рональд внимательно смотрел на нее, пропуская между пальцев блестящие черные волосы. 

— Что тебя тревожит? — вдруг мягко спросил он. Да уж, телепатия, эмпатия — все это так близко… от него не спрячешь тревоги, это сложнее, чем укрыть их от самой себя...

Карина вздохнула:

— Сложно сказать… Ты ведь не говоришь, что будет дальше, что  предпримет Брайтон… 

— Я уже говорил тебе: в точности я не знаю. Может быть, ты знаешь?

— Опять ты за свое! — с наигранным возмущением ответила Карина.

— Именно это тебя тревожит? Что предпримет мой брат, не появится ли Артур на Тайвани?

— Да,  я этого боюсь.

— И что, если бы объявился?

— Даже не знаю… Боюсь, что ему будет плохо, он разочаруется и натворит дел, которые ему же и повредят… Например, накинется на тебя с кулаками!

— Этот может! — рассмеялся Рональд. — Не волнуйся, я не стал бы калечить твоего бывшего парня. И не бойся — он не появится на Тайвани. Этого не произойдет.

— Ну вот видишь, ты все—таки знаешь, что будет! Вернее, чего не будет… 

— Все что я могу, Карина, — прогнозировать.  Я не могу предсказать будущее. А прогноз, даже мой, бывает неточен. Не думаю, что тебя заинтересуют нюансы и все возможные варианты. Да, я могу посмотреть в Кольце, на какой фазе мы находимся, но конкретных событий там не видно. Артур и мой брат — это все, что тебя тревожит? 

— Нет, — призналась Карина. — Я сама не знаю... просто постоянный страх и тревога… Только с тобой спокойно. Боюсь будущего — всего и в целом, и сама не знаю, чего именно.

— А как ты сама думаешь, почему так происходит? — мягко спросил Рональд. 

— Понятия не имею. Думаю, все дело в том, что после гибели Земли я стала неврастеником! — рассмеялась Карина. — И теперь боюсь, что мир, в котором я живу, снова может накрыться медным тазом!

—  Этого выражения я еще не знаю, — улыбнулся Рональд, — Но в целом смысл понятен. Нет, Карина, ты не неврастеник. Тебя может посещать страх будущего. Я не буду предлагать тебе заблокировать его… Но носи, пожалуйста, вот это.

Он неожиданно снял с руки черное кольцо и надел его Карине на безымянный палец правой руки. На глазах у изумленной девушки черный камень засиял ярче, кольцо плавно сузилось и плотно обхватило палец. 

— Что это..? — не в силах подобрать слова, изумленно спросила Карина. Рональд внимательно и ласково вгляделся в ее лицо. И расхохотался.

— Нет, Карина, это не предложение руки и сердца. Я знаю, что у вас был такой обычай.  Просто подарок. Это очень древнее кольцо. Помогает контролировать видения, предчувствия, уменьшает тревогу и страхи. Кроме того, — он загадочно  улыбнулся, — развивает телепатию. И помогает вернуть утраченное, что тоже немаловажно. У некоторых оно, напротив, может пробудить скрытые мотивы, неявную агрессию… Зависит от свойств личности. Но это не твой случай. 

— Древний магический артефакт?!

— Он самый.

— Спасибо! — прочувствованно сказала Карина. Кольцо органично смотрелось  на пальце. — Жаль только, что из утраченного нельзя вернуть Землю, и даже древний артефакт не поможет...

Рональд совершенно серьезно сказал:

— К сожалению,  мы утратили не только Землю. И кое с чем оно может помочь. 

Но прежде чем Карина успела всерьез задуматься о смысле его слов, непринужденно добавил:

— А что,  замуж хочешь?

— Ну… — смутилась Карина. Вопрос застал ее врасплох.  — Если честно, я об этом не думала. Считала, что мне еще рано. На Коралии мы почти что дети.

— Да, я тоже думаю, что тебе еще рано, — улыбнулся он.

— К тому же я не вижу никакой разницы. От этого ничего не меняется — есть официальный брак или нет. Мы любим друг друга — и этого достаточно, — добавила Карина.

— Нет, Карина, разница есть. Это зависит от того, что за церемония и как она действует. Конечно, просто запись , что ты стала чьей—то женой, пусть даже в самом драгоценном документе, ничего не меняет — кроме собственного отношения к этому вопросу. Но есть церемонии, которые меняют все. А бывают и нерушимые союзы, которые может разъединить только смерть, да и то без полной гарантии. 

— Например? — поинтересовалась Карина.

— Например,  Одобренный брак.

— А это что такое? — спросила Карина. — Явно не коралийское. Насколько я знаю, на Коралии принята религиозная церемония — и все. 

— Вполне коралийское как раз. Одобренный брак, Карина, — это благословение и проклятие Древних. Впрочем, в наше время нет Древних, которые могли бы заключать подобные браки, и нет никого, кто мог бы одобрить брак. Разве что я мог бы попробовать, но не стал бы этого делать. Одобренный брак — это союз двух Древних, одобренный Правителем. Нерушимый союз, делающий их одним энергетическим целым.

В груди у Карины болезненно кольнуло,  и ей захотелось спрятаться Рональду подмышку. Ее снова начала охватывать медленно нарастающая паника и неприятное тошнотворное чувство, будто внутри у нее зашевелилось что—то чужеродное. 

— Что—то мне не нравится… — сказала Карина. — Мутная тема, хоть и звучит романтично.

— Да, мне тоже не нравится, — Рональд сильнее обнял ее, и она  оказалась как раз подмышкой.  — И тем не менее, союзы бывают разные. Поэтому не стоит недооценивать  институт брака.

Карина рассмеялась, подбадривая саму себя. Она чувствовала, что Рональд хотел унять ее панику, но это впервые не получилось. Страх продолжал  выползать из закоулков души. Страх и протест, бьющиеся в сердце... 

—Хорошо!  Я не буду недооценивать! 

А про себя она подумала, что если бы он позвал — хоть сейчас, хоть когда —  она пошла бы за ним куда угодно. Даже замуж.

***

Спустя два дня Карина пораньше освободилась на работе и отправилась к Рональду в  полусферу. По пути она встретила Аньку, приятно побеседовала с ней о новой коллекции костюмов, поцеловала подругу в щечку и через апартаменты землян направилась к седьмой двери направо по коридору. Однако Рональда там не было. Она позвонила и узнала, что он находится здесь же в полусфере, в главном штабе. Дорогу к нему Карина знала прекрасно — с тех пор, как пару раз наблюдала оттуда за учениями в ближнем космосе. 

В штабе был Рональд, Кеурро и двое командующих. Рональд обернулся к ней, и Карина заметила, что в черных глазах плясало озорное, неприкрытое веселье. 

— Началось, — улыбнулся он ей. — Сейчас войдешь в курс дела, после чего лучше отправиться к друзьям.

— Это почему? — поинтересовалась Карина. На нее снова накатила тревога.

— Посмотри, — Рональд указал на голограмму в дальнем конце комнаты. На ней бесконечной вереницей протянулись белые, серебряные и синие космические корабли.

— О Господи! — прошептала Карина. — Это же коралийские корабли!

— Да, военный флот Коралии. Лучшая его часть, — сказал Рональд. — Похоже, мой брат повторил подвиг нашего отца и Древних и провел по мирам целый флот.

— Мы можем начать атаку? — спросил Кеурро. — По расчетам, потребуется семь минут, чтобы вывести из строя эту часть их флота. И еще шесть с половиной — на ту, что находится рядом с планетами.

— Нет, Кеурро, — Рональд обернулся к нему. — Ты же слышал их требования. И именно их мы и удовлетворим.

Карина облегченно вздохнула… Пока что Рональд действительно не собирается воевать. 

— Но Тарро... — в лице Кеурро появилась растерянность, затем отчаяние, — не можете же вы...

— Могу, Кеурро. Вспомните, о чем мы говорили. Все распоряжения у вас есть.

Карине показалось, что в глазах военного появился откровенный страх. 

— Но вы…

— Да, я вылетаю сейчас. Кеурро, ты знаешь, что делать. Карина, тебе следует пойти к друзьям. Их сейчас собирают.

— Нет! — Карина кинулась к нему. — Куда бы ты ни отправился, я с тобой!

Рональд посмотрел на нее:

— Требования Б'Райтона просты. Я должен прибыть на его корабль лично. В противном случае они атакуют планету.

— Вот сволочи! — искренне сказала Карина.

— Тарро, мы можем уничтожить их флот за тринадцать с половиной минут…  — снова сказал Кеурро, в его лице читалась откровенная мольба.

— Нет. Это наилучший вариант, — спокойно и весело улыбнулся Рональд. — Не волнуйся, Кеурро. Можете идти. Сохраняйте наши силы в боеготовности и ждите моих дальнейших распоряжений.

Кеурро с сомнением кивнул головой, бросил на Тарро еще один полный отчаяния взгляд и с легким тайванским поклоном направился к двери. Двое командующих последовали за ним. Кеурро остановился у двери:

— Будьте осторожны, Тарро. Вы знаете, что делаете. Но...

— Доброго дня, Кеурро! — Рональд подошел к нему и по—коралийски прикоснулся к его плечу. — Спасибо! 

— Карина, тебе лучше пойти к друзьям, — сказал он, когда дверь за военным закрылась. 

— Нет! — Карина порывисто обняла его. — Я с тобой! В любом случае!

Ее тревога внезапно стала совершенно четко направленной — она волновалась за него. 

— Я не отойду от тебя ни на шаг! Имей в виду!

Рональд улыбнулся, посмотрел на нее:

— Ты понимаешь, что выбираешь более трудный путь? Там будет Артур, а ты появишься вместе с «воплощением мирового зла»?

— Понимаю. Но рано или поздно эта встреча все равно состоится. И лучше сразу расставить все точки над «и».

— Более легким путем было бы остаться с землянами.

— Да. Но мы не ищем легких путей! — нервно рассмеялась Карина.

— Хорошо, тогда пошли, — Рональд мягко направил ее к выходу в сад.

— Мой корабль не возьмем, — улыбнулся он. — Испортят еще! Возьмем вот этот, — Рональд указал на небольшой серый корабль, припаркованный на ближайшей стоянке.

— Можно было бы по мирам и появиться неожиданно… — заметила Карина.

— Это будет неинтересно, — улыбнулся Рональд. — И слишком быстро.

Они вошли на корабль, и Рональд задал программу автопилоту. 

— Четверть часа  подождут, — сказал он, поднял Карину на руки и начал целовать, пока корабль плавно поднимался над Тайванью. И целовал ее, как в их первую ночь, так, словно они не виделись тысячу лет или на тысячу лет расстаются.

***

— Целуешь меня как в последний раз! — в панике прокричала Карина. Во фронтальном окне приближался огромный белый корабль Брайтона, по форме напоминавший морскую ладью.

— Ну не в последний! — улыбнулся ей Рональд. Ему по—прежнему было весело!

— Тебе вот весело, а я с ума схожу! 

Теперь она знала причину тревоги. Все встало на свои места. Что бы ни снилось ей ночью, о чем бы ни волновалась она днем, на самом деле она боялась только одного — потерять его. Не того, что он уйдет, оставит ее, предпочтет другую женщину. А что он исчезнет. Погибнет, пропадет, что с ним случится что—то страшное и непоправимое. С ним? С Хранителем Вселенной, неуязвимым игроком, много сотен лет в одиночку хранившим множество миров, с Древним, обладающим  колоссальным опытом… Да, это звучало смешно, но именно этого она боялась.

Рональд подошел к окну, а Карина бросилась за ним, повисла у него на руке, словно чтобы не пустить его дальше, остановить… 

— Почему, ну почему ты не мог сказать мне раньше, что все будет именно так?!

— Я сам не был уверен на 100 процентов, — Рональд задумчиво смотрел на приближавшийся флагман. Никто не выходил с ними на связь, а сам он, видимо, не хотел связаться с братом заранее, словно все участники знали сценарий пьесы.

— Но ты же шпионил в Союзе! Тайванские корабли ведь часто появляются там! Ты знал, что готовится! Наверняка!

— Может быть, я до последнего надеялся, что мой брат все же предпочтет мирную торговую делегацию этой эскападе, — усмехнулся Рональд. — А все тайные приготовления, что проводили они с Артуром, действительно лишь подготовка к глобальным  учениям. Тогда я смог бы порадоваться, что брат наконец решил восстановить военную мощь Союза. К тому же Брайтон и его психологи поставили хорошую ментальную защиту на всех задействованных в подготовке. Не хотелось взламывать им головы, вдруг дурачками останутся,  — снова усмехнулся он. — А искать более тонкий «ключ» мне, честно говоря, было лень.

— Но на самом—то деле ты же просчитал, что все будет именно так! Что будет не мирная делегация, а военная экспансия! Почему не рассказал мне?

— Да, я рассчитал, Карина, тут все очевидно. Но я дал Брайтону шанс проявить себя с другой стороны. А тебе — шанс верить в гуманность и миролюбие Союза до последнего. 

Корабль  слегка потряхивало, начиналась стыковка. Никто так и не вышел на связь. Рональд мягко расцепил Каринины руки и взял их в свои, придерживая ее на качающемся, словно в шторм, полу: 

— Послушай, Карина. Все, что сейчас произойдет, может показаться тебе странным, неприятным, даже страшным. Ты можешь быть удивлена или возмущена. Просто поверь мне, что все происходит наилучшим образом. И отнесись к этому как к очередному приключению вроде наших прогулок по мирам. Или как к изменению. Вряд ли у тебя это хорошо получится, но если ты будешь иногда вспоминать, что это игра и приключение, то уже будет легче.

Карине было страшно, неопределенность будущего, внезапно ворвавшегося в настоящее, будила уснувшую панику. 

— А что произойдет сейчас? Что—то плохое?!

— Да нет, — пожал плечами Рональд. — Но будут перемены.

— Ладно… — Карина решительно посмотрела ему в лицо. — А я вот что тебе скажу, Рональд Эль. Ты почему—то не хочешь говорить мне, что будет дальше. 

— Так я точно не знаю… — мягко сказал Рональд, приподняв брови с выражением наигранной невинности, и лукаво улыбнулся, — может быть, ты знаешь?

— Так вот! Ты уже столько раз говорил, что, может быть,  знаю я. И да, я знаю. И, в отличие от тебя, скажу. Я чувствую опасность. Не для себя, не для друзей, не для Коралии или Тайвани. Даже не для нашего мира и твоего непонятного баланса.  Я чувствую опасность для тебя. Что—то может произойти с тобой. И я прошу тебя… Не делай ничего опасного, будь осторожен! Пожалуйста! И...

От страха и бессилия у Карины потекли слезы:

— Я люблю тебя. Я… не могу без тебя… пожалуйста, Рональд! 

— Все и без всех могут, Карина, поверь мне, — спокойно ответил он, горячим пальцем собирая слезинки у нее со щеки, и добавил: — Если их не связывает Одобренный брак.

— Пожалуйста, Рональд… Я не знаю что это, но я боюсь за тебя! 

Рональд обнял ее, прижал к груди ее голову:

— Хорошо, антеоли, — твердые руки ласково гладили ее по волосам. От его прикосновений волнение и горе, как всегда,  начали рассеиваться, ускользать… Ей было на что опереться посреди шторма. Пока.

— И я не отойду от тебя ни на шаг! — улыбнулась Карина сквозь высыхающие слезы, продолжая прижиматься к нему.

— Вряд ли получится. Но я благодарен тебе. И за предупреждение тоже. Пойдем, мы причалили.

Карина оторвала голову от груди любимого и обнаружила, что в окне была только серая стена, никакого космоса и никакого флагмана. А пол больше не ходил ходуном.

— И что? Мы сейчас сразу уткнемся глазами в Брайтона с Артуром? — спросила Карина.

— Нет. Ты же видишь, экраны показывают, что в стыковочном модуле пусто. Думаю, для меня приготовили нечто особенное, — ему снова стало весело. Впрочем, Карина тоже перестала бояться. Лишь легкие искры адреналина плясали в крови.

Они сошли с корабля и оказались в просторном  стыковочном модуле. Неподалеку стояло еще два космических судна, а справа от них начинался длинный коридор.

— Нам сюда, — сказал Рональд.  — Никакого воспитания! Зовут в гости и даже не озаботились встретить!

— Можешь не шутить, мне уже и так не страшно! — заметила Карина.

— Если помнишь, — Рональд заговорщицки наклонился к ней, — когда вы прибыли на Таи—Ванно, я немедленно вышел приветствовать вас. Поэтому нахожу их поведение полнейшей бестактностью. И это не шутка.

Карина рассмеялась. Они быстро пошли по коридору. Гладкие серые стены, такой же потолок, ничего и никого вокруг. Неожиданно что—то мелькнуло в воздухе справа, и Рональда передернуло, словно судорога на мгновение свела все тело.

— Так и знал, что Брайтон этим воспользуется,  — поморщился он. — Неприятное ощущение. Как будто не можешь ходить.

— Что случилось?  — испуганно спросила Карина.

— Старинное зелье уалеолеа, лишающее Хранителей способности перемещаться в другие миры и некоторых других способностей Древних. Например, телепатии, — усмехнулся он. — Раньше Древних или уалеолеа, преступивших закон, заставляли выпить это зелье. Это был единственный способ удержать их, например, в тюрьме. Действует, конечно, временно, но довольно долго, года два, по моим расчетам. За неимением другой возможности Брайтон воспользовался автоматически сработавшей инъекцией. 

— Вот зараза! — возмутилась Карина. Лишить Рональда возможности ходить по мирам! Лишить Древнего его неотъемлемого свойства!

— Впрочем, я мог бы наложить на них Запрет. Не уверен, что получится, но попробовать можно было бы. Но у меня нет такой цели.

— Так им было бы и надо! — сказала Карина. — Я была лучшего мнения о Брайтоне!

Рональд расхохотался. 

— А ведь началось все из—за вас, — заметил он. — Хоть Брайтон и преследует в первую очередь другие цели. Кстати, отнесись с уважением: провести по мирам целый флот, имея в своем распоряжении лишь нескольких Древних — это очень тяжелая работа. Этот подвиг достоин уважения.

— И ради чего!?

— Не забывай,  в том числе они хотят  вытащить вас из рук вселенского зла, — снова усмехнулся Рональд. И добавил по—тайвански. — Кстати, не волнуйся, Артур уже знает, что ты здесь. Они, разумеется, наблюдают. 

Еще пару минут они шли по коридору. Рональд спешил, и Карина почти бежала за ним. Коридор повернул, и в его конце появился широкий проход. Сердце Карины похолодело. Что там, за этим проходом… Там Брайтон, Артур… И что будет!  Вдруг что—то мигнуло на стене, и Рональд остановился. 

— Что с тобой? — взволнованно спросила Карина.

— Неприятное ощущение. Протяни руку, — попросил он. Карина потянулась к нему, и рука уперлась в невидимую стену. Она попробовала в другом месте — то же самое. Не меньше, чем на полметра вокруг ее любимого окружала невидимая стена.

— Что это!? 

— Изнутри  то же самое, — сказал Рональд. — «Силовой колпак», как называют его на Коралии, или «капкан» — так говорят на Беншайзе. Они сильно меня боятся.

— Нет, ну как так можно! — Карина снова была готова разрыдаться. От боли за любимого. И от злости. 

— Пойдем, они ждут. Идти эта штука позволяет, — и спокойно направился дальше по коридору.

Рональд, Рональд Эль, Хранитель Вселенной, лучший человек во всех мирах, пойман, как зверь в клетку! Возмущение и злость душили Карину, сменив тревоги и страхи. А ведь Брайтон знает, чем занимается Рональд, и должен бы понимать, насколько это несправедливо! 

Спустя полминуты они вошли в большую кают—компанию корабля. Белые стены, Брайтон в светлом универсале слева. Высокая худая фигура напряжена, натянута, как струна. Артур справа, со скрещенными на груди руками, с выражением предельной решимости на лице. Мередит и Крон неподалеку от него, и множество коралийских военных в светлых универсалах по всему периметру каюты. Атмосфера собранного напряжения. Рональд спокойно вышел в самый центр, Карина встала рядом с ним, упираясь плечом в невидимый «силовой колпак».   

Льдисто—голубые глаза Артура замерли на ее лице. Господи! Этой встречи она так  боялась...  Переживала за Артура, мучилась совестью! Теперь же было только волнение за Рональда, боль за него. А Артур вызывал лишь сочувствие. И злость — он тоже  во всем этом участвовал! А скорее всего, был главным зачинщиком этой несправедливости. Сейчас лишь край сознания Карины признавал, что Артур мог знать о Рональде лишь то, что рассказал Брайтон. А Брайтон не рассказывал ничего хорошего. Карина встретилась с ним взглядом. 

— Карина, отойди от него. Ты теперь можешь это сделать,  — сказал Артур и сделал шаг к ней. В лице горела спокойная решимость и тщательно сдерживаемая ярость. А в глазах светилась давняя боль, перемешанная с недоумением. 

—  Я — с ним, — спокойно сказала Карина.

— Ты не понимаешь. Ты под гипнозом. Отойди от него, ты в безопасности, — Артур сделал еще шаг и протянул к ней руку. Карина понимала, что, будь они одни, она уже давно задыхалась бы у Артура в объятиях. Но, к счастью, они были не одни... 

— Стой, Ар'Тур, — послышался голос Брайтона. — Потом.

 Артур остановился и внимательно смотрел то на нее, то на Рональда, словно пытался понять, насколько можно верить глазам.  «А ведь ему кажется, что я стою рядом с исчадием мирового зла, — подумала Карина, — что меня надо спасать, что я обманута, загипнотизирована, что я не в себе".

— Приветствую, Б'Райтон, — доброжелательно сказал Рональд.

— Здравствуй, Рон'Альд. Ты выполнил требования, мы можем провести переговоры.

— Да, разумеется. Чего ты хочешь, брат?

Карине показалось, что Брайтона слегка передернуло от этого обращения. 

— Ты нарушил законы Союза и должен предстать перед судом, — ответил Брайтон. Внешне оба Древних выглядели совершенно спокойными, но Карина была уверена, что Брайтон сильно волнуется.

— Могу я поинтересоваться, какие именно законы? — Рональд неожиданно улыбнулся своей фирменной улыбкой уголком рта. 

— Похищение разумных существ. А также массовый гипноз и создание культа своей личности на разумной планете.

— Ничего себе… — протянул Рональд. — А   культ личности — это на Таи—Ванно?

— Разумеется. Перестань паясничать, если хочешь, чтобы наши переговоры прошли нормально. Ты захватил власть и вмешался в развитие разумной планеты.

— А что нельзя, что ли? — удивленно поднял брови Рональд. Карина про себя подумала, что он издевается над Брайтоном, подобно тому, как провоцировал и «троллил» радужных магов.

— Насколько ты помнишь, это запрещено союзными законами. До тех пор пока разумные существа сами не разработают технологии космических путешествий, и пока нет общепланетарного объединения, вмешательство в их жизнь запрещено. 

— Я не подданный Союза, — спокойно ответил Рональд. — Насколько мне помнится, ты сам попросил меня удалиться.

— Как уроженец Коралии ты попадаешь под юрисдикцию Союза, — парировал Брайтон. — Любой, кто родился на Коралии, автоматически становится гражданином Союза.

— А если он не хочет им быть? Или если, допустим, этот самый коралиец родился до того, как был создан Союз? Кстати, закон об автоматической принадлежности коралийцев к Союзу ты принял уже после того, как я покинул Коралию. Так что я мог о нем не знать. 

— Перестань, пожалуйста! — раздраженно сказал Брайтон. — Иначе мы не сможем закончить переговоры.

— И что будет? — поинтересовался Рональд. 

—  Мы атакуем Таи—Ванно.

— Ты готов сравнять с землей целую цивилизацию ради горстки инопланетян с погибшей планеты? — спросил Рональд.

— Ради того, чтобы остановить тебя, — ответил Брайтон. — Ты прекрасно это понимаешь.

— Неплохо! — вдруг рассмеялся Рональд. — И это Б'Райтон из Рода Эль, который был готов умереть, но не допустить принятия закона об уничтожении агрессивных планет!

Все взгляды в каюте были устремлены на двух Древних в центре. Никто не вмешивался в разговор, вероятно, присутствующие имели четкие распоряжения на этот счет.  Когда Брайтон и Рональд молчали, в каюте царила абсолютная тишина. 

— А ты был готов единолично решать, какие расы считать безнадежно агрессивными, —  к Брайтону вернулось спокойствие.

— Да, потому что по этому вопросу нет других специалистов,  — спокойно согласился Рональд.

— Ты играешь жизнями и законами, Рон'Альд. Ты вышел из Союза, но продолжаешь вести с ним какие—то игры. А этого я позволить не могу. Ты в угоду своим амбициям и целям пришел на планету Таи—Ванно, захватил власть, дал в руки неподготовленных технологии...

— Я хорошо их подготовил! — рассмеялся Рональд. 

— Я просил перестать паясничать! Ты используешь Таи—Ванно, чтобы оказать влияние на Союз. Ты всегда преследуешь только свои цели. Ни Таи—Ванно, ни Союз не интересуют тебя. Есть только ты, Рон'Альд, и то, что нужно тебе.

— Да, есть и большее, чем Союз и Таи—Ванно, — согласился Рональд. — Чего ты хочешь, Б'Райтон, на самом деле?

— Правосудия, — сказал Брайтон.

— Призвать к ответу старшего брата, поправшего законы и союзные представления о нравственности?

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — в обычно невозмутимом тоне Брайтона снова сквозило раздражение. — Я понимаю, что, если мы атакуем Таи—Ванно, начнется война.  Мы не сможем уничтожить твои планеты, но они пострадают. Вряд ли ты этого хочешь, система Таи—Ванно нужна тебе, как и Союз. Хоть мы оба знаем, что тебе не важно развитие Таи—Ванно или благополучие Союза. Что все сводится только к твоим обычным играм и развлечениям. И как только Таи—Ванно перестанет быть тебе нужной, ты без сомнений поставишь ее на карту и обречешь на гибель всех поверивших тебе местных жителей. 

— И это говорит Древний, который лишил собственных детей смысла жизни!  — расхохотался Рональд.

— О чем он говорит, отец? — неожиданно послышался голос Мередита. Он немного подался вперед, в ярко—зеленых глазах читалось недоумение вперемешку с любопытством. Ему на плечо останавливающим жестом легла тяжелая рука Артура. 

— А что, Мер'Эдит?! — Рональд обернулся к нему. — Какой смысл жизни дал вам ваш отец? Чем ты будешь заниматься? Твой брат станет преемником Б'Брайтона, правителем Союза. А что будете делать вы: ты, К'Рон, Ар'Дейн, Ис'Абель? Займете какие—нибудь министерские должности в Союзе. Этого ты для них хочешь? — Рональд повернулся к брату. — Но этим может заниматься любой одаренный и подготовленный житель Союза. Этого слишком мало для них, слишком мелко. Им будет скучно, а ты знаешь, что происходит с хандрящими Древними. 

— Перестань! — вид Брайтона демонстрировал крайнее напряжение: губы сжаты, тело вытянуто, слово перед броском.

«А ведь действительно, — подумала Карина, — чем им заниматься?». 

— Или же устроят раздел власти. Пять галактик Союза как раз удобно делятся на пятерых детей Б'Райтона, — невозмутимо продолжил Рональд. — Что тоже не соответствует их истинной роли. Хранить, а не править, помнишь? 

— О чем он говорит, отец? — повторил свой вопрос Мередит.

— А ты не понимаешь, Мер'Эдит? — Брайтон даже не обернулся к сыну, его глаза, как два когтя, вцепились в лицо брата, словно он пытался удержать того от дальнейшего обращения к его детям. — Он хочет посеять в вас сомнение, настроить вас против меня. Мы заблокировали его способность к гипнозу, но я предупреждал: у Рон'Альда всегда есть в запасе пара фокусов.

— Брось! — улыбнулся Рональд. — Ты сам  знаешь, они родились не для этого.

— Хорошо, Рон'Альд, — плечи Брайтона неожиданно опустились, словно он сдался. — А чего хочешь ты?

— Ты не поверишь, — улыбнулся Рон'Альд. — Я хочу вам помочь.

— Не поверю, — признал Брайтон. — Но я готов допустить, что, возможно, в будущем мы сможем договориться. Если ты выполнишь наши требования.

— Хорошо. Полный список требований. 

— Ты выдашь нам землян.

— А если мы не хотим? — холодно спросила Карина. — А если мы хотим остаться на Таи—Ванно? Или если этого хочет кто—нибудь из нас? 

Брайтон грустно посмотрел на нее:

— Карина, вы подверглись мощному психологическому воздействию. Сейчас ты не понимаешь, о чем говоришь. Вы все не понимаете. Наш долг вернуть вас на Коралию, где мы сможем помочь вам.

— Помочь нам? — подняла брови Карина. — У нас все в порядке! В куда большем порядке, чем это было на Коралии. Наверное, тебе просто не хочется в это верить.

— К сожалению, Карина, это тебе не хочется верить в правду. Но я надеюсь, что в скором времени вы придете в себя и сможете здраво оценить ситуацию, — Брайтон продолжал грустно смотреть на нее, а голос звучал удивительно мягко.

— Хорошо, — спокойно сказал Рональд. — Мы выдадим вам землян на один из кораблей. Их уже собрали.

— Мы вынуждены это сделать, — добавил он,  обернувшись к Карине, и  подмигнул ей. — Иначе мой брат развяжет межгалактическую войну. Следующее требование, Б'Райтон?

— Ты дашь нам беспрепятственно вернуться в Союз. Отменишь атаку на наш флот. На сколько ты ее назначил?

— Мы собирались начать через 19 минут, — ответил Рональд. — Хорошо. Я могу воспользоваться своим средством связи?

«И все же атака была запланировала, — подумала Карина. — Просто позже! Он подстраховался!» На задворках сознания мелькнула мысль, что было бы, если бы Брайтон не озвучил требование... 

— Да, конечно, — вздохнул Брайтон. Казалось, он действительно испытывал облегчение.

Рональд связался по инфоблоку с Кеурро и отменил атаку, добавив, что, вероятно, на какое—то время отлучится. И приказал передать землян на один из союзных кораблей.  Карина, взглянувшая на его инфоблок, заметила, что в обычно бесстрастном лице военного читалось отчаяние. Он был Рональду другом. 

— Следующее требование? — осведомился Рональд с улыбкой.

— Передай мне свое средство связи.

— Хорошо, — Рональд снял инфоблок, положил на пол и шагнул в сторону, так, чтобы тот оказался вне купола. Брайтон быстро поднял его.

— И наконец..? — протянул Рональд.

— Ты уже знаешь. Ты должен отправиться на Коралию как заключенный. По обвинению в похищении разумных существ и нарушении союзного закона о невмешательстве в судьбы разумных планет. Конечно, я не собираюсь судить тебя единолично. Когда—то ты учил меня, что Союзом должен править Совет. Вот перед этим Советом я и предлагаю тебе предстать. Обещаю, что он не будет пристрастен.

— Ты не можешь этого обещать, — улыбнулся Рональд. — Но я согласен. 

Кажется, Брайтона совсем отпустило. Тело расслабилось, и следующую фразу он произнес совершенно спокойно:

— Уведите заключенного, — двое коралийцев отделились от стены и направились к Рональду.

— Мне туда? — полюбопытствовал он, кивнув на проход в дальнем конце кают—компании.

— Да.

Рональд на секунду обернулся к Карине, с улыбкой кивнул ей, подбадривая, и в сопровождении двух военных по бокам купола направился в сторону прохода. Карина бросилась за ним. «Не отойду от тебя ни на шаг, — звучало у нее в голове, — ни на шаг!» Но ее остановила каменная рука Артура, вцепившаяся в локоть. Карина дернулась вперед, но это было все равно, что пытаться потянуть за собой скалу. В груди зародилась паника, спавшая во время разговора. 

— Вы что не понимаете, что он все это делает ради вас? Ради баланса и чтобы спасти ваш дурацкий Союз! — закричала она и подалась вперед, снова пытаясь вырвать локоть. Артур потянул ее на себя.

— Стой! — в прозвучавшем голосе Рональда было столько власти, что, обращайся он к ней, она бы тоже остановилась. Артур замер и разжал руку. Рональд остановился у выхода и, обернувшись к Артуру, мягко добавил:

— Не надо так делать,  — и кивнул Карине. — Так будет лучше, они все равно не позволят тебе пойти со мной.

Карина замерла, задыхаясь от гнева, страха и возмущения. И одновременно ощутила перламутровую благодарность. Да… Даже без телепатии, без способности ходить по мирам, под невидимым колпаком, лишающим возможности постоять за себя, у Рональда были в запасе фокусы. 

Карина растерянно кивнула. Рональд отвернулся и вошел в проход. А она вцепилась взглядом в высокую фигуру в черном универсале на несколько мгновений, пока могла его видеть. 

— Карина, как только твоих друзей передадут, мы должны будем много работать, чтобы пройти по мирам,  — доброжелательно сказал ей Брайтон. — Поэтому тебе лучше отдохнуть, прийти в себя. А по прилету на Коралию вы все получите необходимую психологическую помощь.

— Хорошо,  — холодно сказала Карина. — Где я могу провести время полета?

— Пойдем, — тяжелая рука Артура легла на ее плечо. Карина поморщилась, и он убрал руку. — Ты единственная женщина на корабле, у тебя будет отдельная каюта. Я тебя провожу.

— Нет. Пусть меня проводит кто—нибудь из них, —  Карина обвела взглядом коралийцев, чьи позы постепенно становились более расслабленным. Все выходили из режима боеготовности.

— Я тебя провожу, — улыбнулся Мередит.

Небольшая каюта была белой, как стены в Белом замке. Карина присела на краешек  кровати, оперлась локтями о колени и устало опустила голову. Она пыталась собрать в кучку растерянные мысли. Неужели так и планировал Рональд? Он говорил, что хочет вернуться на Коралию официально… Да уж, официальнее не придумаешь! Политзаключенный! Пожалуй, в одном Брайтон прав — у него своя игра и свои планы. И она их не понимает. Что ж… А может быть, – Карину осенило, – предстать перед Советом и есть его цель? Вернуть Союзному Совету его власть, вернуть планетам Союза былую независимость? Эта мысль приносила успокоение. Наверняка у него, ее лучшего на свете Хранителя, есть туз в рукаве. Карина улыбнулась. 

Но вдруг он что—то не просчитал? Слишком жива еще была память о ее зловещей тревоге за него, о панических мыслях, что с ним может произойти что—то непредсказуемое и страшное, чего он не ожидает. Уберечь его от этого – ее задача. Хорошо, что они хотя бы на одном корабле. «Надо пойти к Брайтону и спокойно поговорить, спросить, что он знает о Хранителях Вселенной», – подумала Карина. Она уже собралась встать и отправиться к Брайтону, когда поняла, что в ближайшее время все Древние будут заняты перемещением по мирам огромного флота. Вот ведь! Придется сидеть и ждать возвращения на Коралию. 

Внезапно дверь открылась, и вошел Артур. «Вот уж нисколько не сомневалась, что он без спроса и раздумий может прийти ко мне», — подумала Карина. Она почти заключенная. Или больная в дурдоме — нужен глаза да глаз. 

— У меня есть немного времени, прежде чем мы отправимся обратно, — сказал он радостно, словно и не было напряженной сцены в кают—компании. И направился к ней, собираясь заключить  в объятья.

— Стой! — Карина подняла руку останавливающим жестом, словно в ее поднятии руки была та же власть, что и у Рональда. Артур остановился, с сомнением глядя на нее.

— Я действительно с ним, Артур, — сказала Карина. «О Господи! Бедный Артур! Как больно ему сейчас будет!» Но он имел право на честность. 

— Я люблю его, — прошептала Карина.

— Что?  — спросил Артур, словно не расслышал.

— Я не просто прилетела сюда с ним. Я люблю его! — громче повторила Карина.

— Ты... любишь его? — переспросил Артур. Казалось, он не понимал того, что она говорила, и теперь до него очень медленно начал доходить смысл сказанного.

— Да… Артур, — Карина с мольбой посмотрела на него.  — Я понимаю, что тебе больно… Но я не хотела.. Если бы я могла, я бы сказала тебе сразу. Но у меня не было возможности. Прости меня, если можешь...

— Простить тебя?! — Артур передернул плечами и отвернулся. — Простить тебя за что?! Карина, ты под гипнозом, ты не понимаешь, что говоришь…

— Нет, я понимаю. Я действительно люблю его, Артур.

— Хватит повторять это! — взорвался Артур, кинулся к ней и остановился в шаге, впиваясь взглядом ей в лицо. — А он – тебя, можно узнать?!

— И он меня, — Карина опустила взгляд. Смотреть в льдистые, чистые и честные глаза Артура было невыносимо.

— Господи! Карина! Как ты не понимаешь! Он играет, он развлекается с тобой, а ты попалась! Попала под влияние, подверглась жесткому гипнозу! — Артур взмахнул руками.

— Тебе надо поверить. Не было никакого гипноза. Он тоже любит меня.

Артур снова в отчаянии махнул рукой и отвернулся. Спустя пару секунд напряженной тишины, когда он кусал губы, обдумывая сказанное, он снова обернулся к ней. 

— Карина, ты… Такая красивая, такая нежная... такая самоотверженная! Неудивительно, что ты могла ему понравиться! — в голубых глазах засветилась мольба, Артур пытался докричаться, достучаться до нее. — Как ты не понимаешь!

Он схватил ее за плечи и затряс, словно пытался вытряхнуть из нее все ее бредовые, на его взгляд, идеи:

— Как ты не понимаешь! Это гипноз, наваждение…  Ты не можешь любить его! Он играл тобой, манипулировал! Вызвал в тебе нужные ему чувства! Я не знаю, как точно… Но ты не можешь любить его! Пойми это! 

— Отпусти, — сказала Карина, чувствуя, что сейчас у нее треснут ключицы.

— Извини, пожалуйста,  — Артур убрал руки, удивленно взглянул на них и отвернулся. — Извини. Я просто переживаю за тебя…

— Я знаю. Спасибо. — В сущности, Артур был ни в чем не виноват, он любит ее, заботится. Он просто не понимает, как на самом деле все обстоит.

— Понимаешь, — сказала Карина, — все совсем не так, как мы привыкли думать. Вот, например, что говорит тебе термин Хранитель Вселенной? — улыбнулась она. 

— Карина… — Артур печально посмотрел на нее. — У тебя в голове масса странных представлений. Он заморочил вам голову, и вы не можете отличить правду от красивой лжи. Он чудовище, ты понимаешь?

Карина ощутила, как к горлу приливает тонкая, едкая злость.

— Это еще вопрос, кто чудовище! — заметила она ехидно. — Человек, который веками хранит наш мир и все миры! Или другой человек, готовый атаковать ни в чем не повинную планету, чтобы насолить родственнику, которого недолюбливает!

— Отец хотел вытащить вас отсюда... — с укором произнес Артур. Теперь он смотрел на нее с жалостью. Стоял, сложив руки на груди, и смотрел на нее с разъедающей душу жалостью. 

— Я понимаю… — Карине стало немного стыдно. В конечном счете, этого Брайтон тоже хотел. — Артур, послушай… Я понимаю, что тебе больно, что мое поведение выглядит как предательство… Но если можешь — или сможешь когда—нибудь! — прости меня! Я не хотела… И я не могла сказать тебе сразу! Прости, если можешь.

— Я понимаю, — Артур отошел к двери и снова взглянул на нее – с чувством глубокого сожаления. Затем в открытом лице появилась новая, непривычная Карине, зловещая решимость. — Я прощаю тебя, Карина. Да я и не сержусь на тебя. Ты не виновата в том, что произошло. Ты загипнотизирована и обманута. А вот он... Ему я больше не позволю морочить голову тебе и другим. Ты придешь в себя. А его я убью. Мой отец не всегда будет стоять между ним и мной. И я убью его, даже если это будет стоить мне жизни.

— Думаю, ты все сказал, — холодно ответила Карина. Больше она не хотела с ним разговаривать. Человек, готовый убить другого, не разобравшись в ситуации, движимый простой ревностью, не достоин разговора. — Тебе пора.

Артур бросил на нее еще один полный сожаления взгляд и вышел. 

Путь на Коралию занял целых три дня. Все Древние, а как Карина узнала у Мередита, в операции участвовали все мужчины Древние, включая Ар'Дэйна, непрерывно перемещали между мирами сразу по несколько кораблей, сцепленных между собой. Отдыхали редко, но все же Артур пару раз заходил к ней. И встречал спокойное холодное молчание. Карина так и не захотела разговаривать с ним, ей казалось, что все точки над «и» между ними расставлены. Артур безуспешно пытался завести разговор, предлагал ей присоединиться к ужину с ним и К'Роном, Карина отрицательно мотала головой и продолжала молчать. На третий раз Артур не выдержал:

— Может быть, ты начнешь со мной разговаривать? — поинтересовался он. — И выйдешь из этой комнаты, никто ведь не ограничивал твое перемещение по кораблю.

Карина тоже не выдержала. В глубине душе она понимала, что ее поведение было форменным издевательством. В конечном счете, желание убить соперника, которого считаешь исчадием зла, вполне естественно для молодого, горячего мужчины. 

— Начну, — сказала она, — когда ты будешь обсуждать со мной роль Хранителей Вселенной и другие вопросы, по которым ваш отец умолчал информацию. Когда твой взгляд не будет так зашорен, и ты согласишься разобраться в ситуации.

— Карина… — грустно вздохнул Артур и развел руками, — ты сама не понимаешь, что говоришь… Что умолчал отец? Ты вся поглощена какими—то странными представлениями… идеями, внушенными тебе сильнейшим гипнотизером в мире… Что здесь обсуждать?

— Ну, значит, и нечего, — холодно сказала Карина. Пока он думает, что она под гипнозом, разговаривать бесполезно. — А покидать эту каюту я вижу смысл, только чтобы отправиться к Рональду. Но к нему вы меня все равно не отведете. Или поговорить с твоим отцом, но он все время занят. Так что, если ты не возражаешь, я предпочла бы остаться здесь.

— Я не могу возражать или нет, — снова вздохнул Артур. — Не силком же тащить тебя в трапезную…

— Я бы не удивилась, — ехидно заметила Карина. — Здесь неплохой буфет, и меня все устраивает. Доброго вечера, Артур.

Артур в очередной раз с сожалением и грустью посмотрел на нее, на мгновение протянул к ней раскрытую ладонь, потом махнул рукой и вышел. 

Иногда к ней заходил и Мередит. Вот ему Карина была рада. Третий сын Брайтона всегда нравился ей, а сейчас казался совсем родным на фоне Артура, убежденного, что она — жертва гипноза. Мередит ничего подобного не говорил, заверил ее, что ему просто интересно поболтать — давно ведь не виделись, и никакой Артур его не подсылал. И вообще, по словам Мередита, с тех пор как земляне пропали, Артур становился все более нервным, напряженным, и не всегда приятным в общении. Поэтому Мередит и сам не рвался близко общаться со старшим братом. Карину при этих словах начала мучить совесть. Ведь несложно представить себе, как сходил с ума от отчаяния Артур, когда землян похитили, как обрадовался, когда пришло сообщение, и какое разочарование и боль испытал он, когда оказалось, что его девушка, любимая, давно разыскиваемая... нашедшаяся — уже не с ним. Карина вздыхала и думала, чем помочь Артуру… Но пока получалось, что ничем. А стоит ему прийти к ней — он опять что—нибудь ляпнет, и она снова разозлится. 

Мередит рассказал, как они с Артуром и несколькими военачальниками готовили операцию, как Брайтон наставлял их, как в последний момент запретил Ар'Дэйну присутствовать на переговорах с Рональдом, посчитав это слишком опасным для младшего сына... Рассказал Мередит и о том, что виделся с другими землянами на другом  корабле, что у них все хорошо, хоть они и злы не меньше Карины, а по мнению Брайтона, тоже загипнотизированы. Упомянул, что отвести к землянами Карину не может, потому что это займет много времени... Карина рассказала о жизни на Тайвани, удивила приятеля тем, что руководила целой Службой, разлилась соловьем о новом увлечении живописью. 

А потом, сидя рядышком на кровати, они смотрели по Карининому тайванскому инфоблоку голограммы ее картин, обсуждали их, фантазировали, что она может писать с натуры на Коралии. 

Но у Мередита было мало времени, он быстро уходил, и Карина оставалась одна. Тут на нее накатывали сложные мысли, а порой — страх и отчаяние. Было непонятно, что делать. И утешали только слова Рональда, что все произойдет наилучшим образом и стоит отнестись к этому как к приключению. Это убеждало в том, что у него все продумано, и без какой—либо задумки он точно не стал бы так подставляться. Чтобы поменьше размышлять, Карина принялась усиленно изучать голографические справочники по коралийскому искусству, потом — по земному. В перерывах обдумывала сюжеты и композиции новых картин, делала наброски в блокнотике, который всегда теперь носила с собой. Иногда рисовала искусственной кистью в визуализационном пространстве, создаваемом инфоблоком. 

На третий день, когда душа начала просить разнообразия впечатлений, она принялась изучать древние индуистские космогонические легенды из подборки «о Земле», подаренной ей Рональдом на день рождения. Давно хотела, но руки не доходили. С тех пор как Карина увидела Кольцо Событий и яйцеобразные вселенные, катящиеся по нему, ее не оставляли смутные ассоциации с когда—то еще в школе прочитанными легендами древней Индии. Тогда дело далеко не зашло, она быстро бросила чтение легенд, ощутив прилив раскаяния — читать какое—то псевдорелигиозное «мракобесие» православной христианке не пристало. Теперь же, пожив на Коралии и Тайвани и придя к выводу, что любая религия — лишь форма, а важна только суть — вера в Единого Творца — Карина куда либеральнее относилась к подобным вещам. 

Тексты оказались потрясающими, они поражали глубиной космогонической информации. В нескольких местах Карина была изумлена тем, насколько описанное в древних источниках соответствовало увиденному ею. Как ей смутно помнилось еще с прошлого прочтения, Вселенная в индуизме действительно представлялась яйцеобразной. К тому же часто упоминалось о повторяемости событий, о циклах перерождений, что тоже соответствовало концепции Кольца. И, наконец, один кусок священного текста, посвященный времени как ипостаси и орудию Бога,  прошиб ее до глубины души: 

«В страхе перед временем дует ветер, в страхе перед ним встает солнце, и идут дожди, в страхе перед ним сонмы небесных тел излучают свет. В страхе перед Всевышним в облике времени деревья, травы и другие растения в срок расцветают и плодоносят. Из страха перед временем текут реки, и океан не выходит из берегов. Из страха перед ним горит огонь, и Земля с ее горными кряжами не сходит со своего круга в пространстве и не погружается в пучины вселенского океана. Из страха перед временем пространство вмещает в себя многочисленные миры, населенные милиадами живых существ. Сама вселенная, покрытая семью оболочками, растет и расширяется, повинуясь воле Всевышнего. В страхе перед ним боги — силы природы — создают; сохраняют и разрушают вселенную; все живое и неживое находится в их власти. Время не имеет начала и конца». 

«Кольцо! Без начала и конца!» — подумала Карина и продолжила читать: «Оно — лик Всевышнего в переменчивом мире, в котором душа заключена, словно в темнице. В облике времени Он творит и уничтожает мир. Все во власти времени, но время в Его власти. Время заставляет одно живое существо появляться из чрева другого. Время несет всему смерть и само умирает по воле Всевышнего».

Лишь Бог управляет временем, думала Карина, поэтому никто из Древних никак не может повлиять на Кольцо. И лишь ценой невероятного отрешения можно его даже просто узреть… Но Бог есть любовь, а значит Любовь сильнее и выше Кольца… Карина чувствовала, что в этом было что—то очень важное для всех и для нее лично. Она пыталась нащупать, но не могла понять, что именно. Словно ключ, решение всех вопросов, что поставила и поставит перед ней жизнь, было именно в этом. 

Но несмотря на безуспешные попытки разгадать этот смысл, слова древнего священного текста и размышления о них принесли ей невероятный покой. Она вздохнула, посмотрела на черное кольцо на пальце, притягивавшее взгляд подобно глазам любимого, и с чувством радостного покоя, не раздевшись, заснула. Подходил к концу третий день путешествия по мирам, которое должно было привести землян обратно на Коралию. 

Прибытие на Коралию Карина проспала. Ее мягко разбудил за плечо Мередит.

— Извини, ты не открывала, не слышала, когда я сигналил у двери, поэтому я вошел, — сказал он, — мы прилетели. 

— Ничего, — улыбнулась  Карина, — опять тебя подослали, знают, что с тобой я разговариваю... А, прилетели! — и вскочила с кровати.

— Не спеши, — сказал Древний, — его уже увели. В первую очередь. Уже не увидишь.

— А куда увели? — спросила Карина.

— Я не знаю, — пожал плечами Мередит. — Извини, я правда не знаю. 

— Что ж ты меня раньше не разбудил! — простонала Карина, и тут же спохватилась. — Прости, спасибо, что вообще зашел за мной!

— Не за что, на этот раз меня и верно подослали, — улыбнулся молодой Древний. «До чего ж приятный парень! — подумала Карина, —  напоминает Карасева! И тоже хорош собой». 

Они быстро прошли по пустым коридорам корабля к выходу, и Карина увидела знакомый сад и прекрасные башни Белого Замка. А рядом с кораблем ее ждали остальные земляне. Ждали и болтали с Артуром. 

— А вот и наша соня! — улыбнулся Дух. Карина обнялась с друзьями, холодно кивнула Артуру.

— Может быть, побеседуем? — спросил Артур, стоявший рядом, скрестив руки на груди.

— Да, Карина, что ты его игнорируешь, Артур жаловался! — сказал Дух.

— Когда будешь готов обсуждать «сложные вещи», тогда и поговорим, — твердо сказала Карина Артуру. — Нам, собственно говоря, куда? В какую—нибудь тюрьму? И куда вы отправили Рональда?

В голубых глазах Артура мелькнула злость: 

— Он в надежном месте. А вы полностью свободны. Можете направиться, например, в свои апартаменты, они не заняты. В отличие от жителей Таи—Ванно, мы не имеем привычки похищать людей и заключать их под стражу.

— Ага, —жестко сказала Карина. — Вы имеете привычку только арестовывать невиновных и лишать Древних их неотъемлемых свойств.

Одна рука Артура крепче сжала локоть другой, так что побелели костяшки пальцев. Он отвернулся. 

— Пойдем, — Карину потянул за локоть Дух.

***

Как и много раз до похищения, земляне сидели в коралийской гостиной и обсуждали сложившуюся ситуацию. Карина подробно пересказала все, что произошло на флагмане. 

— Да уж, сурово они с ним, — заметил Дух, — и ведь он прав, что детишкам Древним делать нечего, как бы крыша от отсутствия самореализации не поехала… Вот как у нас, пока на Тайвани делом не занялись.

— Все верно, — согласился Андрей, — но все равно, кто из них прав — не ясно, разговор их ничего не доказывает. Так что я предлагаю не рубить с плеча, что Брайтон и компания — моральные уроды. — Карасев поднял одну бровь.

— Но и Рональду надо помочь, — сказал Дух, — он ведь мне друг, считай...

— Ну это ты загнул, — сказал Ванька, — дети — не друзья воспитателям в детском саду, а подопечные. Но помочь надо обязательно, мы ему многим обязаны.

— Как и коралийцам, — заметил Андрей. — Они и с Земли нас спасли, и сейчас целый флот по мирам протащили, чтобы вернуть нас.

— Не столько вернуть нас, сколько приструнить Рональда, у них с Брайтоном старые счеты, — заметила Карина. — В общем, как хотите, а я иду к Брайтону.

— И что ты ему скажешь? — полюбопытствовал Дух скептически.

— Скажу, что хочу поговорить с Рональдом. Вроде в приличных тюрьмах разрешены посещения.

— Тебе он точно не разрешит!

— Ну хотя бы узнаю, где он, а потом проберусь туда… — улыбнулась Карина, — Может, и побег устрою… Думаете, я могу тут сидеть, когда он где—то под колпаком?!  Кто со мной? 

— Ладно. Пошли, к Брайтону, — Дух встал.

***

Созвонившись с одним из секретарей Брайтона, которого знали еще со времен «до Тайвани», Карина с Духом выяснили, что главного Древнего можно найти у него в кабинете. Вскочив на элеоу, они быстро добрались до исторической части Замка. Брайтон открыл им сразу, видимо, земляне были те, кому не нужно записываться на прием. 

Брайтон задумчиво стоял у стола и водил рукой по экранчику на нем. А слева от входа стоял Артур. 

Брайтон доброжелательно поздоровался с землянами, коснулся их плеч коралийским знаком приветствия. 

— Что вас привело? — улыбнулся Брайтон, — Должно быть, хотите узнать, что вас ждет дальше. Вы совершенно свободны. Единственно, небольшая просьба — пройти осмотр у психологов, Ар'Тур, вероятно, уже говорил об этом. И — только при необходимости —  курс психологической реабилитации. В остальном можете заниматься чем угодно. Например, продолжить свою деятельность в тех областях, в которых вы работали на Таи—Ванно.

— Спасибо, — сказала Карина. Спорить по поводу психологов было бы бесполезно. Сейчас надо быть дипломатом не хуже Артура, держать себя в руках. 

— И спасибо, что привели флот, чтобы спасти нас, — добавила она с улыбкой.

— Не за что, Карина. Это наш долг.

— Кхм... Да, да, спасибо! — подтвердил Дух. — А мы могли бы поговорить с Тарро Таи—Ванно?

— Зачем? — мягко улыбнулся ему Брайтон.

— Ну… — Дух замялся, — вообще у нас сложились хорошие отношения с ним. Мы бы хотели навестить его в тюрьме... Это ведь не запрещено?

— Не запрещено, — снова улыбнулся Брайтон, — если речь не идет об очень опасном преступнике. А мы предполагаем, что Тарро Таи—Ванно является именно таким. Понимаешь, Игорь, вы сейчас можете думать и говорить то, чему потом очень удивитесь. Давай мы отложим этот разговор на то время, когда вы придете в себя?

— То есть, нельзя? — уточнила Карина.

— Нельзя, — кивнул Брайтон.

— Тогда скажите хотя бы, куда вы его заключили, — попросила она.

— Зачем ты хочешь это знать? — опять мягкая улыбка, словно они были маленькими детьми или умалишенными. Карина решила быть честной.

— Как ты уже знаешь, меня связывают с твоим братом близкие отношения. И, как любая нормальная женщина, я хочу знать, где мой любимый и что с ним. Мне так спокойнее.

При этих словах краем глаза она заметила, что Артура передернуло. 

— Я не уверен, что ты долго будешь так думать… — задумчиво сказал Брайтон, — но я понимаю тебя, Карина. Он в Розовом Замке. В подземельях Розового Замка сохранились камеры тюрьмы, куда заключали уалеолеа и Древних, преступивших закон. Там все оборудовано для содержания именно таких преступников, тех, кто обладает особыми способностями. Мне жаль… Это был единственный способ.

— Что?! — Каринино холодное спокойствие и дипломатичность разлетелись вдребезги. —  Вы! Посадили! Его! В Розовый Замок! От этого же сходят с ума! Как ты вообще мог на это решиться! Он же твой брат! — Карина подалась вперед и теперь ловила глазами ускользающий от нее взгляд Брайтона.

— Я настоял, — спокойно улыбнулся Артур, весь разговор так и стоявший, сложив руки на груди, спокойный и холодный, как скала. 

— Понимаешь, Карина, Древнего, даже лишенного способности ходить по мирам, сложно удержать в любой тюрьме, — пояснил Брайтон, словно не замечая ее ярости. — Ты не представляешь себе, на что способны Древние, особенно такие опытные, как Рональд. Мы не могли оставить «колпак» — ведь мы все же должны его кормить и предоставить другие физические возможности. А без колпака единственным выходом были специально оборудованные камеры Розового Замка.

— Хорошо, спасибо, за информацию, — Карина взяла себя в руки. — Игорь, пойдем.

— Даже не пытайтесь туда пробраться, — ехидно заметил Артур. — Там силовое поле вокруг всего замка и отличная система охраны. До суда он пробудет там.

— А когда суд, кстати? — спросила Карина, обернувшись. 

— Через четырнадцать дней, — ответил Брайтон. — Приятного дня.

— Приятного дня, Брайтон, — сказала Карина. Прежде чем выйти, она остановилась перед Артуром, посмотрела ему в лицо и сказала, насколько могла решительно:

— А ты больше не подходи ко мне. Совсем.

— Пока! — сказал всем Дух, пытаясь хоть немного разрядить обстановку.

***

— Ну и ну! Ну ты даешь! Всех холодом залила, я думал, они там в снегурочек превратятся! — сказал Дух. — Эй, нет, Карина, не надо… Мы придумаем что—нибудь!

Силы у Карины закончились. Они едва вышли из кабинета Брайтона, прошли за поворот к центральному выходу с колоннами, как она обессиленно оперлась  спиной о стену и села на корточки. И спрятала лицо. Хотелось рыдать. Слава Богу! Хочется рыдать, значит, она еще живая! Все стало ясно. 

Вот оно то, что не просчитал Рональд. Вот то, что грозило ему и не входило в его планы. То, чего боялась она. Розовый Замок. Артур за семь минут в Замке ощущал депрессию, печаль, тоску, и говорил, что подкатывает безумие. А что будет за две недели?! А если больше!? А если они решат оставить его там навсегда?! Карина все—таки зарыдала, чувствуя, как теплые, знакомые руки Духа обнимают ее за плечи. 

— Мы что—нибудь придумаем! Мы ведь земляне! Команда!

— Что уж тут придумаешь, — улыбнулась Карина сквозь слезы, — туда не сделаешь подкоп и не прилетишь с воздуха.

— Вот, кстати, подкоп, — улыбнулся Дух, — силовое поле не действует под землей ведь, наверно? Вот и подкопаем… они этого не ожидают, а мы прокрадемся темной ночью и …

— Спасибо, Игорь, дорогой Дух, — Карина погладила друга по руке и, опираясь на нее, встала, — пойдем, нам и верно надо подумать... 

«Новый штрих, новая черточка на Кольце Событий, — думала Карина. — Хотела бы я знать, что было на прошлом витке». На этом пока что оправдываются ее тревоги и непонятная, зловещая интуиция женщины с погибшей планеты. Розовый Замок… Вот что, оказывается, значили ее предчувствия. 

***

Первый год после исчезновения Рон'Альда Ки'Айли сходила с ума от чувства вины, что не предотвратила трагедию. Что не увидела, не почувствовала… Но еще сильнее было просто горе, невозможное горе от утраты любимого. И острое одиночество, отравленное виной и болью. 

Но порой, даже очень часто, она не верила, что он мертв. И тогда боялась за него, душа мучилась, как под пыткой, при мысли, что с ним может быть. Она отдала бы все, чтобы умереть вместо него, или быть где—то рядом с ним. Что бы с ним ни происходило. 

Кольцо Драконов помогало, ей стало легче контролировать видения. Спонтанное появление ужасных картин не покинуло ее, но теперь она могла отрешаться от них, могла  усилием  воли остановить их поток и смотреть направленно. Да и телепатические способности стали лучше. Теперь Ки'Айли легче улавливала мысли окружающих, а иногда напрямую видела образы, возникающие у них в сознании. 

Но даже кольцо не могло избавить ее от горя, чувства вины и страха. Вернуть Рон'Альда кольцо не могло. 

Два года Древние искали сына Правителя в нашем и иных мирах. Ки'Айли было запрещено участвовать в розыске, но она находила новые варианты, где можно продолжить поиски снова и снова, просматривала будущее тех, кто этим занимался… Ну не могла она до конца поверить, что ее антео погиб! 

Но все было бесполезно. И когда Эл'Троун вызвал ее к себе сказать, что он решил прекратить искать — каждый Древний был на счету в этой войне, чтобы рассеивать силы — неведомым образом уловила его намерение прежде, чем он сказал. Наверное, опять кольцо… 

— Он ведь ваш сын, — сказала она.

— Каждый Древний на счету, — сказал Правитель. — Рон'Альд сам вернется, если он жив. Но, ты знаешь, я чувствую всех Древних, кто в системе. А его я больше не чувствую. Значит либо он вышел из системы, а это очень маловероятно. Либо погиб. Мы должны это признать.

— Я не признаю это, — сказала она. 

Но на самом деле Ки'Айли была в отчаянии. И черная стена не отступала… Ни черная стена для их мира, ни черная стена для Вселенной, ни черная стена для Рон'Альда… 

             Вся цитата — Шримад Бхагаватам. Книга 3. Книга Мудрецов. Глава 29. Начала Бхакти. Тексты 40—45.