Командирка майора Волкова

Бар «Ангара» был чуждым пространством для майора ФСБ Артёма Волкова. Воздух, густой от смеси дорогого парфюма, сигаретного дыма с улицы и сладковатого запаха коктейлей, резал его обоняние, привыкшее к запаху пороха, пыли и пота.

Громкая, навязчивая музыка билась в висках, а мерцание неоновых вывесок отражалось в стеклянных поверхностях столов, слепя глаза. Он чувствовал себя как диверсант на вражеской территории: собранный, напряжённый, готовый к любой угрозе.

Повод явиться в этот бычатник был веским - проводы в длительную командировку его подчинённого и друга, капитана Сергея Морозова.

Сергей, в отличие от Артёма, был своим в таких местах. Он уже успел заказать второй виски, вольготно развалясь на барном стуле, и с интересом наблюдал за жизнью заведения. Особенно задерживал взгляд на девушках.

- Расслабься, Тёма, - хрипло бросил он, хлопая майора по плечу, - ты смотришь на толпу как на сборище подозреваемых. Здесь люди отдыхают, а не на следственные эксперименты…

- Я тоже отдыхаю, - сухо парировал Артём, перебивая его, машинально отмечая входы и выходы, расположение камер и потенциально опасные предметы в интерьере.

-Да брось. Смотри, вон, у стойки какая красотка тусуется. Я бы с такой замутил на пару деньков.

- На пару? Как-то слишком пессимистичный настрой, капитан, учитывая, сколько у неё там всего в арсенале для применения фантазии в разных позах.

- На пару, Тёма. И ни днём больше. Ты же знаешь, я не встречаюсь ни с кем дольше трёх суток. Да ты глянь вот туда, а не бегло взглядом щупай! Какая там кукла. Красавица, - указал пальцем в другую сторону. - Куда взгляд не брось - одна красота.

Артём повернул голову туда, куда указывал Сергей. У стойки бара, буквально в двадцати шагах от них, сидела девушка. Белокурая, красивая, в коротком чёрном платье, которое подчёркивало её хрупкую, но отточенную фигуру, открывая вид на стройные ножки.

Её взгляд, казалось, скользил по поверхности бокала, по собеседнику, не фокусируясь ни на чём конкретном, но в то же время излучая какую-то внутреннюю сосредоточенность.

Светлые пряди волос падали на плечи, создавая мягкий ореол вокруг её лица, которое, даже в полумраке бара, казалось безупречным. Платье, простое по крою, но безупречное по посадке, было словно вторая кожа, облегающее каждый женственный изгиб идеальной фигурки.

Незнакомка оживлённо разговаривала с мужчиной лет пятидесяти, солидным, в дорогом, но безвкусно сидящем на нём костюме. На лице девушки играла лёгкая, чуть кокетливая улыбка, а глаза, большие, бездонно-синие и, как показалось Артёму, смеялись, даже насмехались.

Майор ФСБ Артём Николаевич Волков считал, что в мире есть лишь два типа порядка: хрупкий, который вот-вот рухнет под натиском хаоса, и тот, что он выстраивал сам: железный, выверенный до миллиметра, основанный на фактах, логике и законе.

Его мир был миром однозначных ответов, протоколов и чётких границ. Он не терпел полутонов, двусмысленностей и аматорских импровизаций. Особенно когда дело касалось работы.

Именно поэтому девушка из бара «Ангара» с первого взгляда вызвала у него острое, почти физическое отторжение. Она была живым воплощением хаоса - яркая, непредсказуемая, легко меняющая эмоции и с лёгкостью нарушающая все его представления о порядке.

- И что в ней такого особенного? - спросил Артём, возвращаясь к своему недопитому стакану, - очередная кукла на вечер.

- Братан, да она тут каждый вечер как на работе. Видишь её кавалера? Это точняк какой-нибудь состоятельный топ-менеджер или владелец сети аптек, или ещё какой-то бизнесмен. Не суть, Тёмыч, кем мужик работает. Важно, чтобы он был при бабках. А этот уже изрядно под мухой. А она его добивает. Классика жанра, Тёма. «Охота на мужиков при бабках».

Артём снова посмотрел на пару. Сергей был прав. Мужчина говорил громко и размашисто жестикулировал руками, явно теряя контроль над собой.

Девушка же лишь изредка подносила к губам свой бокал с мятным «Мохито», но уровень напитка почти не менялся. Её движения были отточенными, взгляд очень бдительным, несмотря на кажущуюся расслабленность. Профессионалка своего дела. Определённо.

В голове у Артёма щёлкнул привычный тумблер - анализ угрозы. Он уже видел подобных «охотниц» в деле. Их методы были просты и эффективны: найти жертву с деньгами, войти в доверие, напоить какой-то дрянью до потери сознания, а потом обчистить карманы. Или напроситься подвезти мужчину домой и после вынести из дома все ценности. А затем бесследно исчезнуть. Часто они работали с подельником, который подъезжал в нужный момент. И когда клиент трезвел, приходил в себя, то понимал, что его капитально уделали.

- Местные менты её не трогают? - тихо спросил Артём у Сергея.

- Да кто её поймает? Все жертвы на утро ничего не помнят, да и стесняются признаваться, что их обвела вокруг пальца юная деваха. Прозвали её тут между собой «КомандИркой». Говорят, представляется Ирой. И командует. Чётко так, по плану.

«КомандИрка». Прозвище идеально ложилось в картину, которую выстроил в голове Артём. Оно было ёмким, ясным и вызывающим отвращение.

Он наблюдал, как солидный мужчина окончательно отключился, положив голову на стойку бара. Девушка «КомандИрка» ловко подхватила его под руку, что-то сказала бармену, кивнув в сторону, и направилась к выходу, практически волоча на плече своего «друга».

- Всё, спектакль окончен, - мрачно констатировал Сергей, - теперь, по идее, должен подъехать её напарник, и…

- Идём, - резко прервал его Артём, поднимаясь с места.

- Куда? Тёма, стой, это не наше дело! Пусть смежный отдел занимается этими кражами. А мы здесь совсем по иному поводу.

-Теперь стало нашим делом. Или ты намерен просто так наблюдать за преступницей и палец о палец не ударишь! - бросил через плечо Артём, уже пробираясь к выходу. Он уж точно не мог позволить твориться такому, ещё и у него на глазах.

.

Проводив взглядом странную пару, Артём вышел на прохладный ночной воздух, который после небольшого дождя пах мокрым асфальтом. Улица была плохо освещена. Темно. И в этом мраке он увидел свою цель.

Девушка, кряхтя как бульдозер на последнем издыхании, тащила своего подвыпившего спутника. Мужчина походил на мешок с картошкой, из которого доносилось невнятное бормотание о любви к женщинам. Они двигались в сторону тёмного переулка - удобного места для парковки такси и для всего остального.

- Идеальное место, - прошептал Артём себе под нос. Уединённо, темно, ни лишней души, никаких свидетелей.

Он кивком, отточенным до автоматизма, дал знак Сергею перекрыть другой выход из переулка, а сам, двигаясь бесшумно, как его учили на спецподготовке, нагнал их.

- Стоять! Правоохранительные органы! - его низкий и властный голос прозвучал в ночной тишине как выстрел.

Девушка вздрогнула, заметно испугалась и обернулась так резко, что её «груз» едва не рухнул на асфальт. Но очень скоро в её синих глазах вспыхнул не испуг, а чистейшей воды ярость. Такая, что, кажется, могла бы вскипятить чайник на расстоянии.

Пьяный мужчина же бессмысленно забормотал что-то про непостоянство красивых женщин.

- Ваши документы, гражданка, - требовательно произнёс Артём, показывая своё удостоверение майора.

Девушка часто заморгала, едва удерживая спутника на ногах.

- Документы, гражданка. А после я вас задержу, - Артём даже не сомневался, что напал на след той самой преступницы. Уже стал представлять, как получит повышение после этого громкого дела.

- Вы с ума сошли? Что значит задержите? За что? - её голос был высоким и мелодичным, даже сейчас в нём слышались нотки возмущения. Видите, человеку плохо! Я помогаю ему дойти до машины!

- Конечно, помогаете, - язвительно парировал Артём, - прямо до сейфа в его квартире. Где ваш сообщник? В каком номере остановился? Быстро документы, дамочка!

Атрём грубо взял её за локоть. Дамочка вырвалась с удивительной силой, которой он никак не ожидал от такой хрупкой девушки. Видимо, таскание пьяных мужиков прокачивает и тренирует не только терпение, но и бицепсы.

- Не смейте меня трогать! Вы кто такой вообще? - возмутилась она.

- Майор Волков. ФСБ. А вы, я полагаю, та самая «КомандИрка»? - он произнёс прозвище с презрительной ухмылкой.

На лице девушки промелькнуло недоумение, сменившееся новым витком гнева.

- Что? Я… Кто я? - уточнила, прищурившись, - это что за кликуха такая? Знаете ли, это даже оскорбительно.

- Не притворяйтесь. Твоя схема раскрыта. Спаивание и последующее ограбление потерпевших. Ну-ка, покажи сумку представителю правоохранительных органов! - он махнул рукой.

- Каких органов? - фыркнула.

- Сумочку, гражданка и документы, - он не собирался отступать.

- А ты думаешь, что я в клубы беру паспорт? Нет у меня документов, - на её лице промелькнуло искреннее недоумение, сменившееся новым витком гнева.

- Я даже не удивлён. Все вы, махинаторы, так отвечаете.

- Все вы? Кто? Махи… Это кто все? - фыркнула в ответ, - вы специально стремитесь оскорбить меня?

- Преступницы. Проститутки и прочие дамы с низкой социальной ответственностью.

- По какому праву, “правоохранительный орган”, вы меня так оскорбляете?

Артём усмехнулся, наблюдая, как в её глазах разгорается праведный гнев. Он видел это уже не раз, и эта показная обида всегда была лишь маской таких вот красивых профурсеток.

- На основании подозрений, гражданка. На основании того, что вы находитесь в компании человека, который, судя по всему, только что стал жертвой преступления. И ваша "помощь" выглядит подозрительно своевременной. А теперь, если вы не хотите, чтобы я применил силу, покажите содержимое сумки. Или, может быть, вы предпочитаете, чтобы мы провели обыск прямо здесь, на улице?

Девушка отступила на шаг, её взгляд метался между Артёмом и шатким мужчиной, которого она всё ещё поддерживала. В её глазах мелькнул страх, но он тут же был подавлен новой волной возмущения.

- Вы не имеете права! Вы не можете меня обыскивать без ордера! Я не совершала никакого преступления!

- Ордер будет, когда мы установим вашу личность и местонахождение вашего сообщника. А пока, гражданка, вы находитесь под подозрением. И ваше поведение только усиливает мои подозрения. Вы пытаетесь помешать следствию, вы агрессивны, вы отказываетесь предъявить документы. Всё это, знаете ли, не красит вас в глазах правосудия, - Артём сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию, - так что, давайте закончим этот цирк. Сумка. Или мы поедем в отделение, где вас обыщут более тщательно. И поверьте, это будет куда менее приятно, чем просто показать содержимое вашей сумочки.

Артём видел, как она колеблется. Её плечи напряглись, а пальцы сжали ремешок сумки так, что побелели костяшки. Он знал, что она не сдастся так просто. Но у него есть рычаги давления.

- И ещё одно, девушка, если вы попытаетесь сбежать, или если ваш сообщник попытается скрыться, я лично позабочусь о том, чтобы вы вдвоём получили по полной. Уверен, вам понравится ваш новый номер в обезьяннике. Так что, выбор за вами. Сотрудничество или неприятности? - Артём выдержал паузу, давая ей время обдумать его слова. А после ехидно улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

В воздухе повисло напряжение, смешанное с запахом алкоголя, разящего от мужчины. Артём ждал. Умел быть терпеливым. И знал, что рано или поздно, правда выйдет наружу.

- Я не... я не такая, как вы думаете, - девушка смотрела на мужчину и он что-то не казался ей полицейским. Может он сам бандит? Мало ли, где он достал удостоверение, которым так нагло машет сейчас перед её лицом!

- Я думаю, что вы мошенница, которая использует свою привлекательную внешность и чужую слабость для достижения собственных целей, – твёрдо сказал Артём, - так понимаю, что вы сейчас пытаетесь выиграть время, чтобы ваш сообщник успел скрыться. Но я не позволю этому случиться, - он сделал ещё один шаг, его рука медленно потянулась к кобуре. Это был не прямой жест угрозы, а скорее демонстрация готовности, - покажите сумку, гражданка. И мы сможем решить этот вопрос быстро и без лишних осложнений. Или мы продолжим эту игру в кошки-мышки, и тогда последствия будут куда более серьёзными для вас.

В этот момент «потерпевший» мужчина пришёл в себя ровно настолько, чтобы начать возмущаться.

- Эй, ты кто такой? Отстань от Ирочки! Она мне… она друг! Лучший друг! Убирайтесь прочь! - пьяно мямлил мужчина.

Артём проигнорировал его выпад, грубо выхватив из рук девушки её небольшую бархатную сумочку. Дерзко расстегнул её и вытряхнул содержимое на капот припаркованного рядом автомобиля.

Пудреница, пачка бумажных салфеток, ключи, паспорт и кошелёк. Ни кредитных карт, ни чужих часов, ни пачек денег.

Взгляд его упал на паспорт.

- А говоришь, гражданка, что документов нет. Нехорошо лгать, - фыркнул Артём, даже не удивляясь.

- Не смей трогать моё, ты, мент недоделанный. Я тоже могу купить в переходе удостоверение полковника и тыкать им в морды молодых людей, чтобы обирать последних под предлогом…

- Я настоящий майор, дамочка, - перебил её Артём и открыл паспорт.

Ирина Владимировна Соколова. Фото. Прописка. Не замужем. Ничего криминального. Следом быстро открыл кошелёк. Несколько купюр, карта московского метро, дисконтная карта какого-то книжного магазина, помада, зеркальце, пара женских прокладок, складной нож.

Ира в шоке наблюдала, как этот нахал копается в её вещах. Может и правда он полицейский? Вряд ли грабителя интересовали бы её документы.

В этот момент подбежал Сергей с двумя патрульными полицейскими, которых он успел вызвать, видимо, ожидая зрелищной перестрелки.

- Тёма, что тут у тебя? - начал он, но замолк, бросив взгляд на содержимое сумочки.

Один из полицейских, старший по званию, вздохнул, увидев пьяное лицо мужчины, которого придерживала Ирина.

- А, Палыч… Опять тебя принесло, - полицейский обернулся к Артёму, - майор, это господин Петров. Постоянный клиент нашего участка. Девушка его не грабит. Она, - полицейский кивнул на Ирину, - тут всех своих постоянных клиентов, кто перебирает с выпивкой, до такси сопровождает. Чтоб они, не дай бог, за руль не сели. У нас с баром «Ангара» договорённость. Это у них такая услуга - «трезвый водитель» для пешеходов.

- Я пробивал по базам всех сотрудников, - рыкнул Артём, - этой Ирины не было среди оформленных.

- Эта девушка здесь десять дней как работает.

Артём замер. Почувствовал, как кровь отливает от его лица. Он посмотрел на Ирину. Девушка молча. С холодным, ледяным презрением в глазах принялась собирать свои вещи обратно в сумочку. Её руки слегка дрожали.

- Майор Волков, - произнесла она тихо, - теперь я знаю, как ФСБ защищает граждан. Путём унижения и оскорблений. Вы очень профессионально провели операцию по задержанию опасного преступника. Моя пудреница уже созналась во всём... как и мои прокладки. Поздравляю. Можете идти и задержать кого-нибудь ещё. Например, того кота на заборе, - она кивнула в сторону, показывая на пушистого чёрного кота с огромными зелёными глазами, уставившегося на всю эту сцену, - он выглядит очень подозрительно. Во как смотрит! Прямо террорист-одиночка. Явно намеревается что-то украсть. Ресторан напротив - колбасы точняк не досчитается.

Девушка гордо повернулась, подхватила под руку всё ещё бормочущего Петрова и повела его к только что подъехавшему такси, оставив Артёма стоять посреди переулка в полной растерянности.

Слова Ирины, словно ледяные иглы, вонзились в самолюбие Волкова. Кот на заборе, пудреница-преступница и прокладка… сарказм сочился из каждого её слова, обжигая его, словно кислота.

Он чувствовал, как краснеет, и понимал, что выглядит сейчас полным идиотом в глазах своих коллег.

Сергей, кажется, изо всех сил пытался сдержать смех, а патрульные, привыкшие к выходкам Палыча, просто переглядывались, ухмыляясь.

Волков впервые за долгие годы почувствовал себя не майором спецслужб, а последним придурком. Он ошибся. Категорически. Фундаментально и публично. И почему-то именно осознание этого больнее всего било по его железной самоуверенности.

А облик этой девушки - яростной, униженной, но не сломленной не выходил у него из головы. И это выражение в её синих, полных презрения глазах, жгло его изнутри сильнее любого провала на операции.

И странное дело, вместе с чувством вины и досады, где-то очень глубоко, пробивался росток какого-то другого, совершенно нового и незнакомого ему чувства: жгучего, нестерпимого любопытства к этой… Ирине Соколовой.

Он, опытный оперативник, провалил операцию, опозорился перед коллегами и, что самое главное, оскорбил невиновного человека. И всё из-за чего? Из-за глупой наводки, из-за собственной самоуверенности и желания проявить себя.

Выпендрился, что называется. Получил повышение, дурак. Да такими темпами его скоро в патруль перекинут.

- Тёма, ну ты даёшь, - Сергей наконец-то не выдержал и расхохотался, - я, конечно, знал, что ты у нас немного… прямолинейный, но чтобы вот так! Если хотел познакомиться с этой красоткой, то стоило придумать какой-то более мягкий способ. Ты её разозлил.

Артём бросил на него испепеляющий взгляд.

- Заткнись, Сергей, - процедил он сквозь зубы, - лучше помоги мне разобраться, кто слил мне эту дезинформацию.

Сергей тут же посерьёзнел.

- Ладно, ладно, не кипятись. Разберёмся. Всякое ведь бывает.

Два дня майор Волков пребывал в состоянии глубокой задумчивости, словно его что-то сильно тяготило. Впрочем, это было именно так. Непривычное чувство вины и осознание собственной ошибки давили на него с неимоверной силой.

Артём вновь и вновь прокручивал в голове тот эпизод с девушкой, пьяным мужиком и чёрным котом в переулке, и с каждым повторением его действия казались всё более нелепыми и далёкими от профессионализма.

Майор ФСБ, поддавшись сплетням и личным предубеждениям, публично унизил человека, который, как выяснилось, был совершенно невиновен. Это событие перевернуло его привычные взгляды на жизнь. Повёл себя как идиот. И это факт. Он был таким наглым с девчонкой.

Хотелось забыть и послать всё к чёрту. Он - мент. И он может допускать ошибки.

Однако, чувство долга и стремление исправить содеянное, пусть даже в пределах его личного понимания справедливости, побудили Артёма к действию.

В четверг вечером майор снова оказался у дверей заведения под названием «Ангара». На этот раз он пришёл один, без своего напарника Сергея, что делало предстоящий разговор ещё более напряжённым и неловким.

Артём решительно вошёл в гудящее шумом помещение клуба и сразу увидел её. Ирина была за стойкой, помогая главному бармену. Красивая зараза. Яркая девушка.

Она ловко переставляла бокалы. Движения девушки были точными и быстрыми, но при этом плавными. Артём даже засмотрелся на неё. Ей так шла рабочая форма. Короткое платье коричневого цвета подчеркнуло фигуру, выделяя все выдающиеся места девушки. А она и правда красивая.

Подняв голову, словно чувствуя на себе чужой взгляд, Ирина увидела его. На мгновение девушка замерла. Её лицо стало холодным и отстранённым, как безликая маска. Она тут же гордо отвернулась и занялась делом, включив блендер, громкий вой которого заполнил пространство.

Артём подошёл к стойке и занял тот самый стул, с которого наблюдал за ней несколько дней назад. Он молча ждал, пока она закончит.

Ирина же упорно делала вид, что не замечает его, протирая уже идеально чистые поверхности махровыми тряпками, переставляя бутылки.

Прошло минут десять. Наконец, сдавшись, она повернулась к нему, уперев руки в бёдра.

- Майор, снова пришли провести операцию «Чистые руки»? Или, может быть, «Трезвый бармен»? - спросила она, и в её голосе звенела сталь с насмешкой, - или опять обыск проводить будете? На этот раз у вас есть ордер? Вы решили дыру во мне взглядом просверлить?

- Мне бы... виски, - с трудом выдавил Артём, всматриваясь в её глаза, сверкающие гневом. Огонь, а не девка. Горячая, кусачая. Заводит. Чёрт! Давно он так не цеплялся словами с бабой. А эта… чери в ней сидят. Однозначно.

- Какой виски? - её тон был вежливым до ядовитости, - у нас есть «Джек Дэниэлс» для начинающих следователей и «Маколлан» для тех, кто уже дослужился до звания «подполковник». Для майоров, правда, ассортимент не предусмотрен.

Артём фыркнул. Но сдержал раздражение. Он заслужил на всё вот это. Ирина имеет право злиться. Но, чёрт возьми, какая же красивая, когда злится. Хороша, чертовка! Глазища так и сверкают. А светлые волосы разметались по спине.

Прежде Артём и не предполагал, что вот так вот, с первого взгляда, можно заинтересоваться женщиной. Ирина его взволновала. Было в ней что-то такое дикое, безудержное, что хотелось бы усмирить, укротить и подчинить.

- «Гленфиддик», - сказал он, выбирая наугад одну из самых дорогих бутылок на полке, - Двойную порцию. И... ещё один бокал. Для вас.

Ирина вопросительно подняла левую бровь. Жест щедрости точно не оценила.

- Правила внутреннего распорядка не позволяют барменам употреблять алкоголь во время смены. Я же не хочу, чтобы меня заподозрили в неадекватности и вызвали ФСБ для задержания.

- Это не алкоголь. Это... жест примирения, - Артём чувствовал себя крайне нелепо, - я хочу извиниться. Я был не прав. Груб и непрофессионален.

Ирина с интересом смотрела на него, изучая. Казалось, лёд в её глазах немного подтаял.

- Ну, раз «жест примирения»... - она взяла бутылку, налила два толстых бокала и один из них поставила перед мужчиной, - За что конкретно “примиряться планируете”? За то, что вы меня оскорбили? Или за то, что оказались плохим сыщиком, майор? Или за те вульгарные слова, которыми меня называли?

- За все пункты, - честно ответил Артём и поднял бокал, - не стоило мне устраивать наезды на такую симпатичную девушку.