Кому дракона с крыльями и замком?

Я ковыляла по светящемуся коридору, волоча за собой свой розовый чемодан, будь он неладен. Периодически останавливалась и трясла свой сотовый, но связи как не было, так и не было. Не удивительно, в том месте, куда меня занесло, вайфай, видимо, не провели. 

Туфли эти неудобные на каблуках. Зачем я их сразу надела в самолёт – вот идиотка. Могла бы уже после переодеть. Но нет же – покрасоваться захотела. А в тридцать пять – это не в двадцать пять в забегах на шпильках участвовать. 

Моя жизнь играла, била ключом и искрилась. Ну ещё годик, а потом прямо и начну остепеняться. А пока на шпильках и в длинном шифоновом платье лечу с корабля на бал. Ведь сегодня я после самолёта должна была сразу отправиться на свадьбу. Меня машина в аэропорту ждала. Не на свою, естественно.

 Я работала в ЗАГСе и подрабатывала выездным регистратором. Причём успешно подрабатывала. Очередь ко мне забивалась на год вперёд. 

 Почему? Потому что пошёл слух, что когда я регистрирую брачующихся – они живут долго и счастливо. Про умирают в один день – ничего не могу сказать. Прецедентов не было. 

И вот из-за ряда досадных случайностей я теперь иду на тот свет, хромая на правую ногу. По длиннющему тоннелю. Вспоминая всю нелепость ситуации произошедших со мной.

Самолёт стало трясти из-за турбулентности. Именно в этот момент сломался каблук, и я начала падать в проходе между кресел. И тут же получила по голове своим же чемоданом, вывалившемся и открывшегося багажного отсека. И всё — финита ля комедия.  

Хлюпая носом, хромаю среди потока одухотворённых людей и задумываюсь, а что так рано-то меня угораздило? Я и дом не построила, и дерево не посадила, сына не родила, даже замуж не вышла. Но последние две темы для меня запечатанные, и ворошить старое не хотелось. 

Но обидно было всё равно. Тут дверь сбоку открылась, и строгий человек поманил меня пальцем. Куда мне деваться? Зашла. А там стол и три фигуры светящиеся сидят. Пошушукались и говорят:

 — Не знаем, куда тебя отправлять. И плохого не делала, и хорошего – так себе. На отработку пойдёшь. Розовым фламинго жизнь проживать. 

У меня аж слёзы навернулись от такого. Говорю:

 — А может, не надо? У меня на морепродукты аллергия. А они рачками питаются вроде. 

 — На другое, — говорят, — не заслужила. Стрекозой розовой пропорхала всю жизнь, вот и порхай дальше. Никакого толку от тебя не было в этой жизни, даже кустика не высадила. 

А я так обиженно:

 — Ну почему розовой стрекозой, я ещё другие тона в одежде использую, хотя грешна, люблю его. Давайте на жизнь цветка в горшке хотя бы договоримся, а не голыми ногами грязь месить в луже среди других клуш. А польза от меня была. Я влюблённым счастье приносила. 

Хотя, если по-честному, ничего я не приносила. Попала я в ЗАГС случайно, сразу после психфака. Так как молодая красивая, предложили выездным регистратором поработать. А я и готова. Тем более денежку платили хорошую.

 Естественно, приходилось заранее встречаться с влюблёнными, обсуждать, где что как. И вот там я чётко по мельчайшим деталям понимала, будут они жить счастливо или как. И если второе – отказывалась. Не могла я даже за деньги регистрировать, понимая, что не будет им жизни вместе. 

Эти трое светящихся только головой покачали и засмеялись:

 — Никакой пользы ты не приносила. Но нельзя умалять то, что ты не гналась за деньгами, была честной и доброй. 

 — Вот, — я обрадовалась, — а меня во фламинги босоногие определили. Я хорошая... 

 — Но легкомысленная. И не любила ты никого. 

Я глотнула:

 — Почему не любила. Любила нескольких, только они все умерли. 

Фигуры сразу помрачнели:

 — Что есть, то есть, и ты после этого закрыла своё сердце, и никого внутрь не пускала. Решила, что все, кого ты полюбишь, умирают. 

Я опустила голову и поджала губы. Да, именно так я считала. Мама, умершая рано от гиперкриса. Бабушка – от сердечного приступа, и собака, попавшая под машину. Не надо никого любить – терять потом тяжело. А ещё мне выпала печальная участь стать соломенной вдовой. Оказываются и такие бывают. 

Жених у меня был. Парень за мной ухаживал в институте. Байкер. И мы решили с ним заявление подать. Он сказал:

 — Танюха, люблю тебя, чудную такую. Давай подадим заявление здесь, а потом к родителям поедем, после регистрации. Вместо лимузина у нас будет мой байк. Фату розовую тебе на шлем прицепим. Как тебе?

И я согласилась. Не знаю, любила его сильно или влюблённость была. Приехала на такси в джинсах, но с фатой. Потом три часа сидела на ступеньках под дождём, пока друг его не позвонил. 

И так бывает. В аварию он попал. Разбился насмерть, когда ко мне ехал. Может, поэтому и вела я свадьбы эти потом. Ту свою отыгрывала. Но больше никаких любовей. Интрижки – да. Остальное – табу.

Ну вот так. Я насупилась, представив, как буду вышагивать голыми тонкими ногами по грязи, и пробурчала:

 — Не хочу фламингой быть. Ещё есть варианты?

Один светящейся подпёр рукой щеку:

 — А кем хочешь?

 — Человечкой хочу. На худой случай — цветочком в горшке.

Ангел, тот, что справа тяжело вздохнул:

 — Давайте ей шанс дадим?

Они переглянулись.

 — Ну если только на месяц отправим в Дрэгонград. Посмотрим, что получится.Но ей нереально справится с заданием — там такой сложный случай.

Я оживилась и воспрянула духом:

 — Отправляйте. Я готова. Только бы не перьями обрастать.

 — Так, ты не знаешь, что тебя ждёт.

 — На всё готова, только рачков не есть.

 — Хорошо. Тебе месяц на то, чтобы женить пять драконов. Найти им половинки. А то от рук отбились. Как и ты вон: «не хотим, нам и так хорошо». Если не справишься, будешь петь «Розовый фламинго, дитя заката» и в грязи копошиться по колено.

А если справлюсь?

 — То другую ипостась тебе придумаем. Без рачков. Тоже розовую.

 — Согласна.

Сама в голове думаю, а кто у нас на Земле ещё розовым бывает. Дельфины в Амазонке вроде розовые встречаются. Тоже, наверное, ракообразными питаются. Нет? Ещё? Ну насекомым быть не хочу — сожрут на раз. Почему не бывает розовых львов? Хотя розовые пантеры есть – в мультиках.

Всё перебрала – пусто. Может, смилостивятся надо мной — цветочком назначат розовым. В горшок всё-таки посадят и работай розой, а может, кактусом. Он тоже розовым цветёт. Ну а что хорошая перспектива. И чтоб на окне стояла, которое на море выходит. Не жизнь — а рай.

Пока задавалась этим вопросом, эти трое поднялись и в ладони хлопнули. Только правый жалостливо на меня так глянул. Не успела и глазом моргнуть — оказалась одна со своим чемоданом и телефоном в руках посреди улицы.

Дома европейские малоэтажные. Булыжная мостовая. И я на шпильках со сломанным каблуком. На небе только-только светлеть начало. Петухи заорали и никого. Вот радость-то какая. И куда мне идти. А погода, не могу сказать, чтоб жаркая. Хотя и не холодно.

Побрела куда глаза глядят, хромая. Думаю, как мне драконам половинки-то искать, если они того не желают – отбрыкиваться же будут. И девиц для этого дела мне тоже надо будет найти, тех, кто этих самих драконов возжелают

. Мне что, по улице ходить с табличкой? «Хочешь в мужья дракона с замком и крыльями – тогда вам ко мне».

Нет, здесь подход нужен. И солидность какая-никакая. Свадебное агентство, например. Или брачное. Чтоб всё было не хухры-мухры. Кабинет. Я в кресле и вывеска розовая. Да, только так.

Но сначала надо заселиться в отель какой-нибудь. А то буду бегать в туфле на сломанном каблуке как идиотка, и драконов предлагать в мужья. Кстати, а где их искать? И вообще, в этом городе кроме петухов и меня есть кто живой?

И вдруг радость, женщина какая-то на крыльцо вышла с веником. Стоит, потягивается. Я к ней.

 — Здравствуйте, а не подскажите, а где у вас гостиница здесь?

Тётя аж подпрыгнула. Обернулась, меня в розовом платье оглядывает. Глаза протёрла.

 — А чего это?

 — Ну, — я стала вспоминать фэнтезийную терминологию, — типа постоялого двора.

 — А, нету у нас такого. Прошлой зимой сгорел, так и не стали отстраивать. Народу всё равно не было.

 — А может, вы подскажете, к кому обратиться — я хочу брачное агентство открыть?

 — Не знаю, если только к коменданту в ратушу.

 — А это куда?

 — Туда, — она махнула рукой, — упрёшься в площадь. Там ратуша с драконом на гербе. Но комендант часа через три только прилетит.

 — Прилетит? — я почуяла, как гончая собака след.

 — Ну да, он же дракон у нас. Из военных. Вот теперь здесь у нас служит. Горы патрулируют с другими.

 — А другие – это тоже драконы? — я бочком-бочком к тёте.

 — Ну конечно. Кто ещё с гаргульями сдюжит. Только они.

А это наша Татьяна.

Тут же представляю ее главный страх

А это альтенатива ее будущего. В принципе очень даже миленько

Ну а это наш комендант. Ничего такой .

А это гаргульи, что спят в пещерах в горах.

После её слов я напряглась и стала отходить от неё. Гаргульи? Эти те страшилы, что на соборе Парижской Богоматери? Мамочка моя, это куда меня занесло? Ну ладно драконы. Задание у меня по ним, но про гаргулий не договаривались. В чистом небе громыхнуло. Поняла — не дура. Горшки запросто драконов не предоставляют. Опять к тёте шагнула.

 — И сильно беспокоят эти создания?

 — В данное время нет. Уже давно не показывались. Может, вымерли, а может, по пещерам каменные висят и часа своего ждут.

Я выдохнула. Как-то я проводила регистрацию в Париже. Да-да, прямо там. Билеты оплатили, проживание и ещё потом экскурсию устроили. Так вот, меня даже катакомбы под городом не так впечатлили, как эти создания. Почему-то я чувствовала их взгляд. Поворачиваюсь – нет, каменными сидят. В другую сторону смотрю – прямо буравить начинают. Ничего так не боялась в жизни, как этих статуй. Но если женщина говорит, что вымерли – буду надеяться. И мне здесь всего лишь месяц побыть. Я успокоилась и опять к тёте.

 — Так, вы говорите за драконов. А они семейные?

Женщина начала мести крыльцо и пробурчала уже нехотя:

 — Да почти нет. И не заставишь, главное. А у нас очень даже хорошие девушки на выданье имеются.

И она повернувшись ко мне попой, стала дальше наводить чистоту, давая понять, что нечего мне тут с вами языками чесать — хозяйство у меня

Я не стала мешать женщине и отправилась со своим скачущим по булыжникам чемоданом дальше.

И тут я остановилась резко. Вот ты дурочка с переулочка, Танюха. Снимать она собралась и офис и номер. А чем расплачиваться будешь? Картой пластиковой? Которая тоже в сумочке на кресле осталась.

И украшений золотых, чтобы как все приличные попаданки с того света, продать и обустроиться на эти деньги, у тебя тоже с собой нет. Да, честно, и не было никогда. Бижутерию всякую я носила, а на все остальные показатели роскоши как-то плевать было.

Я все деньги на моря тратила. Воду любила морскую, а морепродукты – нет. Сидеть на камне и на волны смотреть. Ляпота! Может, надо было в русалочки попроситься? А там та же история с сиифудом. Фу. Лучше кактусом отрабатывать.

Интересно, а здесь море есть? У меня даже пара купальников в чемодане лежит. Господи, Татьяна, не о том думаешь. Точно стрекоза розовая. Начинай мыслить в одном направлении, как тебе в этом месте устроиться. А для этого намечаем цель и идём к ней, хромая.

Каблук – зараза. В фильмах там просто. Героиня – чпок, каблуки оторвала и идёт себе как в тапочках. Пусть кто-нибудь из сценаристов этого дела попробует вживую это провернуть. Ха-ха три раза. Хоть босиком иди. Не, это не женственно, да плюс мне же впечатление надо произвести на коменданта. Что я девушка солидная, бизнес приехала организовывать, а не босиком на паперти попрошайничать.

А вон и ратуша. Полюбовалась на герб. Дракон, раскинувший крылья. Красиво. Поставила чемодан на крыльцо. Подёргала дверь. Закрыто. Ну а что ты хотела? Вообще-то, на небе могли об этом подумать. Отправили в ни свет, ни заря. Где-то опять громыхнуло.

Ой, поняла, осознала — больше не буду роптать. Пойду погуляю, что ли. Осмотрюсь хоть. Сделала селфи на фоне ратуши. Заряда было на полную катушку, и пауэрбанк имеется. Нет,  не имеется. В сумочке он, что в самолете. Вздохнула и потащилась дальше.

Обошла здание кру́гом. О, а это что? Табличка с надписью. Ура, я читать умею!

«На площадку не заходить! Опасно для жизни. Предназначена только для драконов». 

А, поняла, взлётно-посадочная. Только не полоса, а площадка. Они, получается, как вертолёты сразу вертикально взлетают. Ветер, наверное, создают. Причёску растре́плют. Надо держаться от неё подальше.

Ладно, пойду на крылечке посижу. У меня там журнал имеется о свадебных нарядах. Положу на ступеньку. Это, кстати, безобразие – ни одной скамейки нет.

Значит, по-простому. Главное — не уснуть, а встретить коменданта во всеоружии — губки бантиком, бровки домиком,и сразу намекать, что меня спустили к ним сверху.

Присела, прислонилась к перилам. Чуть-чуть с закрытыми глазами посижу, а то такие сумасшедшие сутки – ужас просто.

Проснулась я оттого, что меня кто-то грубо тряс за плечо.

Разлепила глаза и долго не могла сфокусироваться на объекте перед собой, не понимая, где я, что я. Потом события, прошедшие со мной за последнее время, пролетело у меня в голове, и я быстренько пришла в себя. Надо мной навис высокий здоровый мужчина в чёрном строгом мундире. И вообще, он был весь чёрный. Не в смысле кожи — в этом случае он был белокожий. Чёрные глаза, чёрные длинные волосы, чёрные ботинки, чёрный мундир. И мрачно-чёрное выражение лица. А, забыла про чёрные брови.

 — Дамочка, вы что здесь делаете? Вставайте, уходите. Загородили своим розовым сундуком вход.

Я глянула ему за спину. Там уже стояло, переминаясь с ноги на ногу, несколько человек. Мужчин. Эти были в тёмно-серых костюмах. Как стая ворон во главе с чёрным вороном. И я розовая. Вскочила и отодвинула свой чемодан с прохода.

 — Мужчина, а вы, случайно, не комендант?

 — Комендант, — кивнул черноволосый, даже не смотря в мою сторону. И рявкнул на человека, копошившегося с замком:

 — Ну что ты там возишься? Давай быстрей. Скоро посетители пойдут. И так столько времени потеряли из-за этой.

Он бросил на меня раздражённый взгляд. Потом ещё несколько раз оглянулся, как бы выискивая кого-то взглядом. Выругался себе под нос.

Фу, какой. Вроде и симпатичный, но вредный. Сухарь. Вот попробуй такому жену найди, легче фламингой пропахать ещё жизнь и рачками давиться – фу, какая гадость. Не буду даже связываться с ним.

Дверь, наконец, открылась, и комендант широкими шагами прошагал внутрь. Я за ним бегом, хромая, с сундуком своим, то есть с чемоданом.

За нами потянулись другие служащие.

Мужчина подошёл к массивной двери с табличкой «Комендант», подёргал ручку. Снова выругался, опять оглянувшись, раздражённо буркнул:

 — Да где же он запропастился, зараза.

Залез рукой в карман. Долго что-то искал, потом вытащил ключ и засунул его в замок. Ключ не хотел поворачиваться, комендант, зверея на глазах, дёргал его, рискуя сломать.

 — Извините, — я выступила вперёд, — давайте я попробую. Здесь нежно надо.

Решительно отодвинула эту гору от двери. Ну как отодвинула – сам отошёл.

Замком занимаюсь, а сама разговор завела:

 — Я у вас брачное агентство хочу открыть.

 — Открывайте, — процедил черноволосый, не отрывая взгляда от ключа. 

 — А мне помещение надо снять.

 — Снимайте, я тут при чём?

 — А у меня денег на это нет. Совсем нет. Может, у вас субсидии на поднятие бизнеса предусмотрены?

 — Я по понедельникам не подаю.

Вот сухарь, не может войти в моё положение. И как мне выкручиваться прикажете?

Я покрутила, чуть подтянула на себя ключик, и вуаля – дверь и открылась. Пропустила черноволосого вперёд, а комендант, хам военный, даже не поблагодарил, прошёл и хлопнул дверью прямо перед моим носом.

Нетушки, мы так не договаривались.

Я за ним с чемоданом.

Это была приёмная, где, видимо, размещался секретарь. Ряды стульев вдоль стены и большой шкаф с кучей папок. Напротив около окна огромный стол, заваленный бумагами. И всё в буро-зелёных тонах. Мать честная, что за мрачный мир, в который меня занесло. Такой антураж только для фильмов ужасов.

Я передёрнула плечами. А комендант начал возиться со следующей дверью, уже в свой кабинет.

Но не успела я предложить помощь, как входная дверь распахнулась, и влетел молодой мужчина.

Комендант оглянулся:

 — Ну наконец-то, где ты ходишь? Дверь вон опять не открывается.

Молодой человек бросился к нему и начал помогать. Тот же чёрный мундир, но был он какой-то взъерошенный, не такой, как комендант, аккуратный.

Тот тоже отметил этот момент.

 — Что случилось? Ты, почему такой, как не в себе?

 — Командир, беда, — затараторил вбежавший, дёргая дверь.

Комендант вопросительно склонил голову.

 — Уехать мне надо на неделю. Не постесняюсь этого слова, сбежать.

 — Ты с ума сошёл? Как я без ординарца останусь? А кто будет посетителей принимать и вопросы решать, пока мы на облёте?

 — Прости, шеф. Не могу остаться, вплоть до увольнения. Мама прикатила.

 — И-и-и?

 — С невестой очередной. А там такая зубастая, что уверен – не отверчусь. Подставят меня и женят. Прости, командир, но свобода – это святое. На неделю к друзьям в Восточную область слетаю. Пережду. Больше они явно не задержатся здесь, и я сразу проявлюсь.

Дверь наконец-то поддалась и открылась. Молодой дракон всучил своему шефу ключ и, не дожидаясь его ответа, умчался.

Комендант так и замер в оцепенении от происходящего.

Его чёрные глаза наткнулись на меня розовую. Мужчина прищурился.

 — Вы, розовая. Вам же деньги нужны?

Кивнула.

 — Неделю работаете вместо моего ординарца – заплачу. Что вы там собираетесь открывать? Вот на первых порах и хватит.

 — Половину вперёд, — просчитала я его безвыходную ситуацию.

 — Ну вы наглая, а справитесь?

 — Я? — плечи мои расправились, голова гордо задралась. — Легко.

И я вообще не кривила душой. И в ЗАГСе с бумагами. И иногда на свадьбах форс-мажорные ситуации возникали, и нередко. И кто их разруливал? Я – самая обаятельная и привлекательная.

 Только меня очень смутила реакция ординарца на женитьбу. Кажется, я понимаю, почему светящиеся сказали, что задача с подборкой невест драконам наисложнейшая. А я, дура, ещё подумала, подумаешь, пять пар соединить, с моими талантами – раз плюнуть. Но не тут-то было.

Грустная призрачная перспектива копаться в грязи фламингой стала потихоньку материализоваться. Не хочу и поборюсь за своё место в горшке под солнцем. Только бы надо с насущными проблемами разобраться. И возможности их решить появились, тут только настойчивость надо проявить и продавить попавшего в затруднительное положение мужчину.

 — А служебное жильё предоставляется?

Комендант скривился, потом посмотрел на мой чемодан и тяжело вздохнул.

 — Флигель в моём замке выделю.

 — А столоваться тоже у вас? — я решила наглеть так наглеть и выжимать из этой ситуации по максимуму.

У коменданта расширились глаза. А я невинно захлопала ресницами:

 — Не беспокойтесь, я вас не объем – я на диете. И это только на неделю, сами говорите.

Мужчина набрал в грудь побольше воздуха и только хотел что-то сказать, и, судя по яростно загоревшимся глазам, — что-то нелицеприятное, как с улицы послышался топот копыт.

Комендант выпустил воздух, прислушался и подошёл к окну. С улицы донеслись голоса, женские, как мне показалось.

 — Нет, нет, — простонал мужчина, опершись о подоконник. — Только не это. Они что, все сговорились сегодня? Всеобщий заговор матерей? И кого она притащила? Нет, нет, только не эту дуру. Хоть вслед за ординарцем сваливай.

Я с любопытством слушала его монолог. Судя по всему, его мамаша тоже решила поучаствовать в пристройстве сыночки в женитьбу. И даже кого-то привезла с собой на смотрины. Конкуренты мои получается? Мне вряд ли на небе засчитают, если драконы сами собой в добрые руки пристроятся.

Комендант, как затравленный зверь, отпрянул от окна и заметался по комнате. Я даже подумала, что сейчас мебель громить начнёт. И отодвинулась к стеночке вплотную, чтоб не зашиб ненароком. Экие они какие женоненавистники тут. В брачные узы никто лезть не хочет. Впрочем, как и я. По-человечески я вас понимаю, но как представитель брачного агентства осуждаю. Потому как ставка у меня велика: лужа или горшок с видом на море.

Вдруг мужчина, как будто уперевшись носом в невидимую стену, резко затормозил и опять уставился на меня.

 — Что? — попробовала я отступить назад, но не получилось.

 — Вам же деньги нужны?

 — Ну и?

 — Предлагаю побыть моей фиктивной невестой.

Я приподняла одну бровь:

 — На сколько?

 — Пока мама не уедет.

 — Сколько платите?

 — Не обижу.

 — Только без домогательств.

 — Даже не подумаю, мне брюнетки нравятся. Но изображать жаркие взгляды придёться, иначе не поверит.

 — Надеюсь, дальше этого не зайдёт?

 — Клянусь внутренним драконом играть всё это время примерного жениха. Вы тоже.

 — Что тоже?

 — Клянитесь.

 — У меня внутреннего дракона нет, только жаба, которая меня периодически душит.

 — Ей клянитесь.

 — Да ради бога. Этим существом хоть по три раза на день. Клянусь к вам не приставать, но изображать любящую невесту.

 — И деньги после получите.

 — Ну ладно, только у меня условие есть.

 — Говорите быстрее. Мама на подходе.

 — Познакомите меня со всеми местными драконами или хотя бы расскажете что-нибудь о них. Мне картотеку для агентства надо собрать.

 — Согласен.

Ручка двери повернулась, и комендант, прыгнув ко мне, встал рядом.

Дверь отворилась, и в секретарскую вплыла дама пышной наружности. Чёрные волосы, уложенные в башню на голове, растянутые в улыбке губы и цепкий взгляд.

Увидев нас, она сморщилась и прошипела:

 — Мальчик мой, как можно развлекаться на рабочем месте и в рабочее время! Ставишь себя в невыгодном свете перед нашей гостьей. Отодвинься от девки. А ты, милая, иди себе отсюда.

Здрасьте вам. Ну это вообще из ряда вон. Наблюдала я таких мамаш на свадьбах. Надо сказать, никто из моих регистрационных женихов не был мамкиным пирожком. Все маман уважали и чтили, но прочно работали баррикадами между ними и своими будущими супружницами. Посмотрим, что из себя мой фиктивный жених представляет.

Я в ответ на явное оскорбление широко улыбнулась и повисла на руке коменданта.

— Это моя невеста, мама. Мы помолвлены. И без оскорблений прошу.

Плюсик вам, комендант. За будущую настоящую невесту я теперь спокойна. Правда, за себя на время фиктивного предбрачного периода — не очень.

— Что? — дама споткнулась и так резко остановилась, что следующая за ней барышня врезалась в женщину. Маман коменданта в ужасе посмотрела на улыбающуюся всю в розовом будущую невестку, не дай бог, фламингу, то бишь меня. Потом перевела взгляд на уткнувшуюся ей в спину девицу в тёмно-коричневом плаще. Сравнила. Видимо, не в мою пользу, потому как, скривившись, будто я была в лимонном платье, прошипела:

— Это когда вы успели? И кто она такая? Откуда взялась?

— Я его ординарец, — гордо ответила я.

— Кто? — мамаша, зависнув, пыталась сопоставить меня в розовом с этой должностью. — А старый куда делся?

— По делам отправлен в Восточные области, — перехватил эстафету псевдожених.

— А меня прислали сверху, — показала я глазами на небо, — на временную замену. Служебный роман у нас возник.

Маман сощурилась:

— И как давно?

— С первого взгляда, мама, — нашёлся комендант, — как увидел, так и понял, что нужна она мне как глоток воздуха.

И даже не соврал, но сказано это было с таким сожалением, что я быстро сообразила: с каждой секундой комендант уже скорбел о своём скоропалительном предложении. И быстрый взгляд в окно на облака доказывал мою догадку, типа лучше бы я улетел.

Фигушки, не уйдёте, вы мне нужны как спасательный розовенький круг в бушующем море. За несколько секунд в моей белокурой голове быстро устаканилась догадка, что в этом домострое без статуса невесты великого и ужасного не обойтись. И я ещё крепче вцепилась в руку коменданта.

— А почему здесь сундук, и, судя по уродливому цвету, твоей невесты?

Тут уже я с широкой улыбкой:

— Переезжаю в служебный флигель, чтоб днём и ночью быть под рукой командования.

Мама у нас была, видимо, из рода боевых драконов. Вопросы краткие, резкие, и вроде не обидные, но попробуй не ответить — получишь в лоб.

Я решила идти на опережение:

— В данный момент принимаю дела на рабочем месте. Разрешите приступить, а то вон уже посетители за вашими спинами маячат?

В самом деле в проёме двери за спиной недовольной девицы, которую притащила с собой маман коменданта, уже виднелись любопытные лица.

— Да, мама, выдвигайтесь с Натой прямо в замок. Управляющий вас разместит. Устали, вероятно, с дороги.

Мамаша, обернувшись, в самом деле увидела рой ранних посетителей. И в основном это были древние бабули, из тех, которым делать нечего, вот и ходят они с утра по поликлиникам да по ратушам не из-за дел, а больше пообщаться и пособирать сплетен.

— Вечером договорим, — бросила мама и отчалила из приёмной.

— Минуту, — буркнул комендант жаждущим встречи, общения, а также сплетен людям в коридоре и закрыл дверь перед их носом.

— Значит так, невестушка моя, — он окинул меня мрачным взглядом, будто в первый раз увидел и покачал головой, — видимо, помрачение на меня нашло сегодня с утра. Ещё и бегство ординарца. Я с него по возвращении три шкуры спущу. Но уже поздно — я уже вляпался в эту помолвку. Мои требования к вам.

Во-первых, ответственно подойти к работе. Во-вторых, никаких кривляний, флирта и заигрываний с мужчинами, — его голос становился всё суровей, — знаю я вашу женскую сущность. Вам лишь бы хвостом помотать, даже ребёнка воспитать не можете. Родили и подкинули. Только деньги вас интересуют, одежда и украшения. Домом не умеете управлять, и вообще никчёмные.

По мере его слов моё лицо вытягивалось. Это что сейчас идёт? Он мне за весь непутёвый женский род выговаривает тут? Это к кому я попала? К домостроевцу?

Окинула его наконец-то внимательным взглядом. Ну да, красив, ничего не могу сказать. Но лицо жёсткое. Одет с иголочки, но в мрачных тонах. Аккуратист. Даже на высоких ботинках ни пылинки. Бросила быстрый взгляд в кабинет через открытую дверь. Идеальный порядок.

Приёмная ординарца, наоборот, поражала своим хаосом. И это его особо не беспокоило. Значит, за что-то ему это прощалось. Боевое братство? Возможно.

А комендант продолжал:

— Здесь обращаетесь ко мне на «вы» и «господин комендант». Дома можно Серж, но без глупостей. Повторяю для блондинок — у нас с вами только договор. На таких, как вы, не женятся по-настоящему.

Чего? Это сейчас что было? Это он злится на меня, потому что на мамулю и на ординарца нельзя? Нашёл розовую козу отпущения себе за плохо начавшийся день? Если и другие драконы здесь такие же — можно готовить бальзам для фламинговых перьев.

— В 14:00 я улетаю со звеном с дозором. Вести себя прилично. Не позорить моё имя. Если будете замечены в чём-то недостойном — будете изгнаны со своим сундуком из Дрэгонграда навсегда. Я услышан?

Кивнула.

— Приступайте к своим обязанностям.

Я под впечатлением от вышесказанного, как солдат, захромала к столу.

— Стоять. Что с ногой?

Я замерла:

— Каблук сломался.

— Давайте, — он протянул руку.

— Что давать?

Я встряхнулась от наложенной на мои плечи ответственности за весь беспутный женский род и стала приходить в себя после великосветского наезда.

— Это вы мне, кстати, давать должны. Денег. Половину, как обещали.

Комендант выругался:

— Я же говорил, только о них и думаете.

Вытащил из кармана кошелёк, взвесил и кинул на стол.

— А теперь ваши туфли.

— Вы ещё и сапожником подрабатываете?

— Нет. Я не хочу, чтобы говорили, что я собираюсь жениться на увечной.

Нет, ну вы гляньте на него. Но я сглотнула и это. Почему? Да потому что, если бы я стала бить себя пяткой в грудь и доказывать, что я не такая — ещё больше бы на меня разозлились и точно бы погнали.

Каблуки мне отодрали как в фильмах, легко и быстро. Хорошо, что не ноги. Ходить стало легче. Только на душе легче не стало. Наоборот. Перспектива провести жизненный цикл фламингой как-то уже не очень пугала по сравнению с месячным проживанием в этом городе. Вспомнила жалостливый взгляд светящегося перед моей отправкой. Вот блин. А он знал. Ладно. Место под солнцем в большом горшке так просто не достаётся. За него надо побороться. Вздохнула.

— Что вы там пыхтите? И кстати, звать вас как?

— Татьяна.

— И имя у вас дурацкое.

Ну вот я попала.
**********************************************************************************
Дорогие друзья, эта книга пишется в рамках литературного флешмоба "Брачное агентство попаданки"
Скоро все шесть книг скоро окажутся здесь


Не лопните от смеха)

Комендант забрал первых посетителей к себе, а я оглядела безумный бардак на столе. Ну что ж, займёмся тем, за что мне деньги уже почти заплатили.

С бумагами работать было мне не привыкать. Этого добра в ЗАГСе у нас хватало. И навык разбираться с ними у меня имелся.

Так, и что тут у нас. Я сгрудила всю кипу бумаг на широкий подоконник и стала перечитывать документы. Понятно. Заявления, прошения, кляузы. Всё как в другом мире. Интересно мне только, а должен ли разбираться комендант с пропажей козы? И тем, что соседка подозревается в связях с враждебными гаргульями?

Сложила несколько чистых листов пополам и организовала так называемые папки.

На первом написала «Экономические дела». И стала складывать туда именно те, что касались денежных вопросов. Записала под названием даты подачи и краткие названия. Типа денежное пособие для вдовы.

Во вторую — «Прошения»: здесь фигурировали, как правило, подайте люди добрые, кто чем можете.

Третья светилась надписью «Юридические»: наследства, тяжбы, споры.

В четвёртую я решила кляузы, жалобы вложить.

Пятая была «По существу». Там говорилось, что надо дорогу бы подлатать, а то яма образовалась, гаргулиные убежища проветрить. А это что такое? Спросить бы у кого.

И шестая с пометкой «Непонятно что».

Только первые ушла, к коменданту проскользнули новые посетители. Когда я робко спросила, по какому вопросу, мне сурово ответили:

— По важному.

И эти меня всерьёз не приняли, но хоть не хамили. Нет, ну так дело не пойдёт. То мамаша с комендантом, то местный люд. С другой стороны, репутацию надо сначала заработать, а потом она начинает работать на тебя. А она мне просто необходима, и чем быстрее, тем лучше. Абы к кому в брачное агентство не пойдут.

На самом деле, пришла в голову мысль, что мне очень подфартило с фиктивным замужеством. Комендант в женихах — это статус. Так что спасибо небу, что фиктивную свекровь так вовремя принесло.

Поэтому на бурчание и нахмуренные взгляды посетителей я вообще перестала обращать внимание. Сначала разберёмся со столом. Слона надо есть по кускам, но быстро. Не забывай про месяц сроку. Так что в ритме вальса. И я начала кружиться с папками по приёмной. «Розовый фламинго – дитя заката», — мурлыкала я под нос запомнившуюся из пения ангела фразу. Перебранные бумаги стройными башнями возвышались на окне, а стол был девственно чист. Приступим к шкафу. Ох, ты ж!

Выгребла всё из него и стала перечитывать бумаги. Нет, что-то мне непонятненько со всем этим.

Выбрав момент безлюдья, поскреблась к коменданту.

— Господин комендант, что хотела спросить.

— Дайте угадать, — он откинулся на спинку строгого стула, — созрели, чтобы повышение зарплаты просить или подарками невесте поинтересоваться?

Сделала укоризненно гримасу:

— Какие вспомогательные службы у вас здесь ещё имеются? Вы же не всерьёз поиском коз занимаетесь? Или забор на десять сантиметров отодвигаете?

Даже удивила своими вопросами по существу. Секунд тридцать мужчина искал подвох в моих словах, потом сказал:

— Про службы сами пройдитесь по ратуше, узнайте. Когда я отправлюсь со звеньями на облёт, собираете с посетителей, что они хотят, потом ко мне на стол. Рабочий день заканчивается в 18. Вопросы ещё есть? И не могли бы вы переодеться в другие цвета? У меня в глазах рябит от вашего розового. И чтобы не так облегало верхний плечевой пояс.

Я растерялась и оглядела себя:

— Вы про грудь?

— Именно про неё самую. Помните о вашем статусе. И вырез можно поменьше сделать, а то будете взгляды всех мужчин приковывать.

И вот здесь я разозлилась. Да у меня платье было – облико морале, я в нём браки регистрировала, а не на панели стояла.

— Знаете, что, господин комендант, а идите вы со своими пожеланиями к гаргульям вашим. У нас в договоре не было пунктов по смене внешнего вида. Сейчас расторгну с вами брачный договор, и сами со своей Натой разбирайтесь.

— Вы не можете расторгнуть – ваша жаба вам не даст это сделать.

— Какая жаба? — я растерялась.

— Какая-какая, внутренняя, которой вы поклялись.

Вот чёрт, забыла об этой особе. А она напомнила о себе и стала поддушивать — деньги я же тогда не получу за роль невесты. Но…

— Если это произойдёт по вашей вине, женишок, я с вас неустойку вправе потребовать. Внутренний дракон вам в свидетели.

Что-то у коменданта в груди рыкнуло.

— Во. Слышали. Он на моей стороне.

Тот недовольно скривился.

— Ладно, так и быть, но будете мужчинам глазки строить — с вас стрясу тогда неустойку.

В его груди опять соглашательно рыкнуло.

Вот предатель. А моя жаба молчит себе. Квакнула бы хоть что-то в мою защиту.

— Про обед хотела у вас спросить. Как у вас с этим делом?

— На площади таверна. Или с собой берут из дома. И всё-таки платье у вас обтягивающее, может, вы поправились, и поэтому оно на вас так сидит.

Вот что он к моему платью привязался? Ни на грамм я не поправилась. Как в половозрелость вошла, так в одном весе и сижу.

Фыркнула презрительно в ответ и пошла в бумаги погружаться.

В 14:00 с ударом последнего колокола на пороге кабинета появился наш педант, оглядел мой завал на столе и рявкнул:

— У моего ординарца был беспорядок, но вы переплюнули и его.

За эти короткие шесть часов этот солдафон надоел мне хуже горькой редьки своими придирками. Но моя жаба внутри погрозила мне розовым кулаком и приказала молчать, видимо, ей горшок тоже больше нравился. Вопрос, кстати, назрел. Интересно, а фламинго лягушек едят? Цапли – да. И не погуглишь, главное. Может, поэтому у меня такое внутреннее неприятие следующую жизнь этой птицей отрабатывать? Все из-за внутренней жабы.
****************************************************************************************

Дорогие читатели, пока вы ждёте продолжение, предлагаю вам познакомиться с весёлой книгой Оксаны Владимировой ( из нашего литмоба)
16+

Мужчина! Стойте! Куда вы? Что значит не хотите жениться? Качество гарантирую, отказы не принимаю!

Попала в другой мир и сразу оказалась должницей. Причём ещё и феей любви. Что вы там подумали?  Настоящей феей, которая соединяет влюблённые сердца!

  Чтобы не окочуриться в новом мире, придётся возглавить брачное агентство и женить трёх драконов. Даже самого наглого осчастливлю истинной!

Комендант, ещё раз окинув меня подозрительным взглядом, типа «я слежу за тобой»и вышел из приёмной, а я наконец-то могла подумать жизни насущей.

Взяла листок, что-то похожее на ручку. Как перо, только, макать его не надо в чернила, и покусывая кончик, погрузилась в раздумье.

Когда ты вляпываешься во что-то, следуешь поверхностным быстрым мыслям и несёшься с ними, как серфер на волне, и в этот момент твоя главная задача — устоять на доске, а не думать, куда дитя заката, тебя несёт. А вот потом, когда воцаряется штиль, ты усаживаешься по-турецки и думаешь: «И как мне из этой ужасти, пардоний, теперь до берега грести?»

Он вон как далеко. И  акульи плавники на горизонте маячат.

И я также решила посидеть покумекать, а лучше расписать. Эта привычка позволяла всё увидеть глазом и проанализировать. Что было, что будет и чем дело кончится.

Итак. Разделяем листок на три столбца. Пишем «Задачи».

И расставляем по степени даже не важности, нет. По степени первоочередной важности. Возвела задумчиво глаза к потолку, покусала перо. 

Да, первая-- это  моя временная работа ординарца. Почему? Потому что она мне дала сразу жильё, питание и деньги. То, без чего я не смогу выполнить задачу высших сил.

Вспомнила, как я фламингой не хотела быть. Хмыкнула горестно. На самом деле, расстроилась я тогда сама из-за себя. И то, что меня стрекозой обозвали. Почему расстроилась? Потому что я прекрасно всё понимала, всё моё порхание, но боялась. Опять полюбить и потерять. Страшно это. А меня носом ткнули. Я, получается, и не жила совсем. И ухватилась я в эту возможность ещё человеком побыть, чуть-чуть. Да и помочь, может, кому, соединить две половинки. Поэтому я на фламинго эту так окрысилась. Но к рачкам у меня всё равно неприятие,и горшок с видом на море лучше. И за него мы поборемся.

Так, вернёмся к нашим задачам, а то понесло меня в высшие сферы.

Значит, ординарец. Какие мои обязанности? Я так понимаю, принимать заявления от посетителей, когда коменданта нет. Сбежавший женоненавистник так и делал, судя по кипе бумаг. А дальше, судя по всему, эти заявления скапливались на полках. Заявители приходили снова, когда комендант был на месте — трясли его как липку, решали свой вопрос и уходили.

То есть главная задача секретаря была — разгонять посетителей? Какая прелесть.

Пишем в колоночку свои задачи:

1) Узнаём, какие ведомства здесь ещё есть и как они решают вопросы. Может, вначале нужно добро коменданта получить?

2) Смотрю все эти кипы и анализирую, каким решениям не нужны благословения коменданта.

3) Заносим все эти заявления по датам. С колонками. Роспись сдал. Роспись, что комендант ознакомлен. Роспись ведомства, что приняло. Роспись, что вопрос решён.

Бюрократкой становлюсь, а что делать? Сейчас со старыми разберусь, а новые так и буду фиксировать. И вот хорошо, что у меня здесь посетители могут сидеть, пообщаться можно на предмет местного реестра невест. Про женихов это мне комендант расскажет. Вот эти две фразы занесём в колонку номер три. Под названием «Брачное агентство». Сбор информации и формирование списков — это будет первоочередная задача. А между ординарцем и агентством у меня зависает пустая колонка и самая непонятная.

Написала на ней. Невеста. В скобочках (ф) – фиктивная. Вот здесь я честно мало представляю, какой план действий расписывать. Изображать из себя влюблённую дурочку? Или, наоборот, не дурочку? Здесь у меня вообще ничего не понятно. Это как будто тебе надо пройти через помещение в полной темноте, выставив вперёд руки и спотыкаясь о мебель.

Да и сомневаюсь, что в этом мне и комендант что-нибудь подскажет. Серж. Я произнесла его имя вслух, как камешек во рту покатала. Грозный, мрачный, вечно недовольный, но чувствуется в нём стержень и какая-то внутренняя сила. Дракон. Посмотреть бы на него, но, думаю, вот это не раз получится сделать, но потом

Оглядела листок перед собой с пустой колонкой посередине. Что у меня получается? Сейчас самая важная роль для меня – ординарец, потом невеста, а из них стрелочками нарисовала в сторону агентства и организации пяти браков.

Вот и встало всё на свои места. Ну что, Татьяна, пойдём глянем, что за ведомства здесь у нас в местном МФЦ имеются. Я прошлась по коридору. Ратуша в обед вымерла. Я записала названия на кабинетах.

«Суд кровной памяти». Это что? Юридический, похоже. А это? «Ухо короны»? Так, давай логически мыслить, как в том анекдоте: «Рыбка – значит, щука. Щука – значит, злая…» Похоже, здесь принимают кляузы, доносы и жалобы. Так и запишем. И донос по связи булочницы с гаргульями сюда прилетит.

Здесь у нас «Палата старческого призрения». Пенсии, значит, здесь назначают.

«Суд мирных весов». У меня сейчас мозги сломаются. Теперь я понимаю, почему норовят все к коменданту пробиться: «Вот вам заявление, а вы сами уж его пристраивайте». Вернёмся к весам. Похоже, решение споров? По забору сюда?

«Скрипторий гласа поданных». Думай, Таня, думай. Я застыла перед дверью, уставившись в табличку. Да ладно. Здесь у нас, похоже, на верёвочке висит книга отзывов и предложений. Такое впечатление, что хозяева кабинетов придумывали названия помудреней, чтоб никто ребус этот решить не мог, и они спокойно могли поспать на рабочем месте.

Не, ребята – подъём. Наша Таня не заплачет, наша Таня всех строить начнёт и делегировать обязанности, иначе я с этими бумажками погрязну по уши, а у меня основная задача другая.

Ну, с кого начнём? По считалочке: «На столе стоял стакан, а в стакане таракан. Мама думала, малина, откусила половину».

«Ухо короны». Как скажете. Забираю пачку и сюда.