Конец света после обеда

Как-то раз привычный мир перевернулся. Он проделал тройное сальто, закрутился вокруг своей оси и с неприятным писком вывернулся наизнанку.

В масштабах человечества проблема была крохотной. Но для города, где уже несколько сотен лет все текло по идеально продуманному Компьютером плану, это была настоящая катастрофа: в размеренном гудении волн и кодов появились чужеродные радиосигналы.

Они звучали исключительно по субботам. Если точнее, то по субботам после обеда (в тот самый момент, когда добропорядочные жители формирования Торпор погружались в размеренный отдых). Они длились ровно сто двадцать минут и завершались радиомолчанием на неделю.

Омегу 3.0 это невероятно раздражало — если такое слово вообще применимо к квантовому компьютеру, управляющему городской жизнью. Сама Омега описала бы это так: “легкое поскрипывание в районе процессора и навязчивый зуд в суперпозиции“ — что бы это ни значило.

Что же касается жителей города, то изменения они заметили далеко не сразу. Паника началась чуть позже. И началась она с ручек.

Странные металлические скобы неожиданно появились на всех дверях Сектора 22, а двери перестали открываться автоматически.

Омега тщетно пыталась транслировать, что “ручки” призваны помочь горожанам выходить и входить, а Департамент Социальной Гармонии зря подбирал оптимальное движение руки, чтобы не нагружать кисть. Никто так и не решился прикоснуться к этим дверным отросткам. Целые семьи оказались заперты в своих квартирах, передавая наружу трагичные сообщения: “Присылайте больше питательных кубов! Мы не можем выйти“. 

Спасли их только через два часа. Всех пострадавших срочно отправили в “Центр равновесия“.

Остальные горожане не стали выдвигать гипотезы и строить теории, а завалили питательными кубами не только дома пострадавших, но и клинику. Омеге пришлось высылать дополнительных роботов на очистку, после чего она сообщила людям, что проблемы в городе невозможны, а если что-то и произойдет, то им обязательно придет сообщение на их нейроком.

И сообщение все-таки пришло. 

Но из двух миллиардов человек оно было адресовано только одной: Нат М-12-43.

“ВНИМАНИЕ, — гласило оно. — Командный сектор. Девятый блок. Седьмая капсула. БОЛЬШАЯ ЗЕЛЕНАЯ КНОПКА”.

И сразу за ним: “Захвати авокадо”.

Но совпадения — штука непредсказуемая. Их почти невозможно просчитать. Вот и теперь вышло так, что новая блокировка сигналов идеально совпала с отправкой второго сообщения. Поэтому когда Нат лениво потянула руку к нейрокому, а ее черный кот в очередной раз недовольно зашипел на хозяйку, на экране высветился один только пункт назначения.

— Морфей, этого... этого просто не может быть! — вскрикнула она.

Сон как рукой сняло. Вместо него по телу разлилась окрыляющая волна ликования, а уголки губ потянулись к ушам в дурацкой и бесконтрольной улыбке. Квантовый компьютер выбрал ее для прямого общения. Это был не просто повод для записи на зеркальную панель — это был абсолютный, оглушительный триумф...

О котором никому нельзя рассказывать...

Эта неприятная мысль кувалдой ударила по голове, возвращая из мира фантазий и массовой рассылки сообщения знакомым. Если Компьютер обращается к ней напрямую, то для этого должны быть веские причины. И эти причины точно не стоит разглашать при первой же коммуникации.

Ее рука замерла в сантиметре от экрана.

Что-то было не так.

Нарастающее напряжение витало в воздухе и отдавало легким гудением. Нат прислушалась. Гудение нарастало, становилось все более отчетливым, к нему добавился странный скрежет, а затем и едва различимые хлопки, будто внутри дома кто-то готовил попкорн.

Нат встала на постели, прижалась к шероховатой стене, и в эту же секунду свет во всем блоке погас.

— Добралось и до нашего сектора, — прошептала она, надеясь, что кот где-то рядом. — Ты заметил, что отключения будто... — она все пыталась подобрать правильное слово. — Расползаются? Всегда новый сектор. Всегда на пару минут. Но так часто...

Случалось это действительно чаще, чем ей бы того хотелось. Уже целый год то там, то здесь по всему городу на несколько минут моргал свет. В последнее время это происходило еженедельно, но привыкнуть все равно не получалось. Сколько бы Нат ни уговаривала себя, что отключения — ерунда и Омега со всем справится, где-то глубоко внутри скрежетал тоненький неприятный голосок: “Все катится в глухую бездну”.

В душевом блоке с грохотом ударил поток воды. Загудела машина с коктейлями. И по спине снова пробежал неприятный холодок.

— Сейчас скажут про проверку работы систем, — едва слышно произнесла она, отрываясь от стены.

— Город заботится о вас, — в ту же секунду сообщил нежный женский голос. — Проводится проверка работы систем. Просим следить за пульсом и не допускать его непреднамеренного учащения.

Пульс участился. Происходящее поднимало уровень стресса на недопустимую красную отметку. Мысли о смене работы приходили теперь все чаще и чаще, ведь если Омега не разберется с проблемой, то успокаивать горожан придется главе охраны города. То есть ей. Кто же мог знать, что на высокой должности придется еще и работать.