Конфетка на факультете Теней

Зал Королевской драмы полон. На сцене перед роскошными декорациями-иллюзиями, изображающими дворец, картинно страдает героиня. Рыжеволосая дева в алом платье заламывает руки и, рыдая в голос, призывает гнев богов на голову обманувшего ее возлюбленного.

А рядом со мной, в кресле ложи второго яруса, глотает слезы лучшая подруга.

— Почему бы тебе не поговорить с князем начистоту, Сани? — шепчу одними губами. — Уверена, он благородный эйс и непременно отдаст твои письма.

Закрывшись от всех роскошным расписным веером, брюнетка аккуратно промокает глаза платочком.

— Ах, лапочка моя Флори, как бы тебе объяснить? Ты во всех видишь только хорошее, но поверь, князь Наварро — тхарианец, у него нет ни морали, ни стыда. Он может начать шантажировать меня в любой момент… а может сразу направить эти проклятые письма графу, моему мужу. Он намекнул на это, когда мы виделись в последний раз. А супруг запрет меня в замке, он уже не раз грозился, но теперь, когда у него будет подтверждение... — голосок графини Доу-Бэль ломается, и бедняжка вновь прячется за веером.

Я вздохнула. Нам с Эльсани по двадцать лет, но она уже четвертый год замужем. Впрочем, трудно назвать замужеством брак с пожилым графом, чиновником по особым поручениям, которого большую часть года не бывает дома. Моя подружка этому только рада, так как от природы обладает в высшей степени жизнерадостным и влюбчивым нравом — вот он-то и заставляет ее, подобно многим светским дамам, не раздумывая, бросаться с головой в омут запретной страсти. О последствиях же Эльсани задумывается, только когда они — последствия эти — накрывают ее с головой.

На сцене героиня, кажется, вознамерилась пырнуть главного злодея кинжалом. Я отвела взгляд от поднятой руки с зажатым в ней сверкающим бутафорским тесаком и покосилась на убегающий вправо ряд лож — прямо туда, где у барьера ложи сидел негодяй, о котором мы говорили.

Мужчина с красивыми хищными чертами, столь характерными для тхарианцев, сразу обращал на себя внимание. Иссиня-черные волосы были подстрижены по-военному коротко, но это его ничуть не портило. Мерзавец был хорош, знал это и беззастенчиво пользовался.

Князь Наварро небрежно облокотился о барьер и, наклонившись, снисходительно и лениво обозревает ярусы Королевского театра драмы. В ложе он не один. Рядом с ним расположилась леди Дана арк’Одден — красавица в винно-красном, под цвет волос, платье.

Странно видеть благородную пару рядом с коварным соблазнителем. Что между ними общего, интересно? Я продолжила наблюдать исподтишка.

Молодая женщина, кажется, увлеклась спектаклем, а вот ее муж — он Черный дракон, его весь Андор знает — явно скучал и выглядел так, словно собирался вздремнуть. Леди Дана вдруг оторвалась от сцены и что-то с улыбкой сказала мужу, и лорд Нико с обожанием улыбнулся ей.

«Вот есть же счастливые семейные пары! Бедняжке Сани просто не повезло, что ей попался старый и некрасивый муж. Ах, если бы и мне встретить любовь, и чтобы муж смотрел на меня вот так же, как лорд Нико арк’Одден смотрит на супругу».

Тут я наткнулась на оценивающий, наглый взгляд князя Наварро и вздрогнула.

— Ах, он смотрит на меня, — дрожа лепечет подруга. — Ради светлых дев, Флори, не смотри в его сторону!

Я смутилась и вновь уставилась на сцену. Главная героиня как раз изливалась в чувствах к главному герою. Я отвлекалась, потому проблемы влюбленных прошли мимо меня. В самый патетический момент позади раздался тихий всхрап моей тетушки, которая покойно дремала в кресле во втором ряду нашей ложи.

Тетя Сильвия — моя двоюродная бабка по матери — приняла меня в своем доме после того, как мои родители пропали во время морской прогулки, и вот уже четыре года является моей опекуншей. Она уже очень старенькая, ей трудно выезжать в свет, так что с ней я выезжаю только на самые важные мероприятия светского сезона — такие, как эта премьера. В остальное время, за моими выходами в свет надзирает ее дальняя родственница сьерра Элиса дей’Фейр — ей это не сложно, так у нее самой две дочери на выданье. Я обернулась и, с нежностью взглянув на закутанную в бархатную накидку старушку в кружевном чепце, осторожно тронула покрытую морщинами руку. Тетушка встрепенулась и храпеть перестала.

— Как тебе повезло, дорогая, — шепчет Сани, глядя на меня несчастными глазами. — Тетка у тебя добрая и замуж идти не неволит. А мой папаша выдал меня за сурового старого козла, а теперь вообще… — тонкие плечи синеглазой брюнетки трогательно вздрагивают, — п-пропала я-я-я-а.

Тяжелый вздох рвется из груди. Мы с подругой неразлучны еще со времен пансиона. Как же больно видеть веселую резвушку Эльсани с заплаканными глазами! Но я тверда, как алмаз, потому держусь.

— Я все понимаю и очень тебе сочувствую. Но ты понимаешь, о чем просишь, милая? А если меня поймают в доме князя? Представляешь, какой будет скандал?

— С твоими способностями этого не произойдет! И потом, разве не ты говорила, что неплохо бы проучить мерзавца?

— Говорила, но…

Мне не понравилось, что Сани решила поймать меня на случайно вырвавшемся слове, но, кажется, это лишнее свидетельство того, в каком отчаянии бедняжка.

— Ну, хорошо, Сани. Я попробую. Завтра бал у герцога Элиотта, у меня никак не получится его пропустить — тетушка уже договорилась, что за мной заедет сьерра Элиса. А в субботу вечером мне, пожалуй, удастся ускользнуть из дома и, если звезды сложатся удачно...

Меня почти душат в объятиях, подруга выражает восторг так бурно, что даже тетушка Сильвия пробудилась. А когда я вновь сканирую взглядом зал, замечаю, что в интересующей меня ложе остались только арк'Оддены. Князь Наварро исчез.
________________________________

Дорогие читатели! Автор очень просит вас подписаться, поставить звездочку и положить книгу в библиотеку. Ну, пожалуйста!🙏

— Маменька, мне туфелька жмет! — ноет Кенния, спотыкаясь на ступеньке длинной парадной лестницы. Резвушка с копной взбитых светло-русых кудельков капризно морщит носик, отчего ее приятное круглое личико кажется забавной карикатурой. — Ну, когда же закончится эта проклятая лестница? Никто не предупреждал нас, что придется стоять в очереди!

Ее маменька, сьерра Элиса дей’Фрейр, не снисходит до ответа, лишь едва заметно дергает плечом, следуя во главе нашей маленькой процессии туда, где на вершине лестницы из черного мрамора блестящий герцог Эллиот с супругой приветствуют гостей.

Мы с Кассией выезжаем уже второй сезон подряд, потому смотрим на страдания дебютантки-Кеннии немного свысока и сохраняем ледяное спокойствие, медленно и невозмутимо преодолевая ступень за ступенью. Перед нами и за нами тянется вереница знатных приглашенных в роскошных бальных туалетах. Все терпеливо ждут своей очереди — тут так принято, считается, что небольшие заторы из знатной публики при входе добавляют вечеру блеска.

— Ну, долго еще? — снова нудит Кенния и подпрыгивает, получив тайком щипок от старшей сестры. — У меня сейчас ноги отвалятся!

Мы с Кассией переглядываемся, и кузина шаловливо подмигивает. Напрасно мы твердили Кеннии о необходимости выбрать для бала удобные, хорошо разношенные туфли, малышка все-таки предпочла надеть красивые и новенькие.

— Ты достала, Кенни! — шипит Кассия с высоты своего роста, который сделал бы честь и гвардейскому офицеру. — Стой молча, иначе маменька не позволит тебе танцевать!

Пышечка Кенния испуганно затихает минут на пять. Впрочем, вскоре мы одолеваем подъем, и нас тепло приветствует пожилой, но все еще красивый герцог Эллиот и его вечно молодая супруга-эльфийка. Обласканные любезными хозяевами, в сопровождении двух рослых лакеев, мы оказываемся у входа в блистающий огнями бальный зал.

— Сьерра Элиса дей’Фрейр. Сьерры Кассия и Кенния дей’Фрейр, — торжественно объявляет церемонеймейстер. Делает многозначительную паузу и заканчивает: — Благородная сьерра Флорианна дей’Реджис, наследница герцога Сверра.

Головы присутствующих в зале, как одна, поворачиваются к двери. Имя моего папы всегда вызывает такую реакцию, и я удерживаюсь от того, чтобы не прикусить с досады губу. Богатая наследница, да. Но кому здесь есть дело до меня, такой, какая я есть, без золота и земель моего отца?

Уф. Представление — самая трудная часть публичных появлений — преодолена. Дальше будут только комплименты и танцы. Я обещала тетушке Сильвии прилежно посещать все мероприятия этого сезона, но большая часть светских обязанностей — такая скука! Не понимаю, что заставляет людей, которые уже нашли себе пару, посещать эти шумные и пустые сборища.

Следуя вглубь зала вслед за тетушкой, мы то и дело киваем, раскланиваясь со знакомыми. В глазах маменек и девиц светится одинаково жадное любопытство: все рассматривают туалеты и драгоценности, подсчитывают примерную их стоимость, критикуют или насмехаются, неизменно восхищаясь вслух. Я в себе уверена: внешностью боги не обидели, а голубое платье из тончайшего эльфийского шифона, сшито по последнему слову моды и очень идет и к глазам, и к золотым волосам, собранным на макушке в сложную прическу. А вот кузин критические взгляды кумушек явно смутили. Кассия прекрасно сложена, но вечно комплексует по поводу своего высокого роста. Вот и сейчас некрасиво сгорбила плечи. Что же касается младшей кузины, щечки Кеннии могут поспорить по яркости с ярко-бордовым платьем ее маменьки.

Мы занимаем свободную банкетку, но долго скучать нам не пришлось. Словно коршуны налетают кавалеры, в результате чего моя бальная книжка заполнена уже через пять минут после нашего прибытия на бал. Младшие сыновья знатных семейств, толкаются плечами с солидными вдовцами, а также с авантюристами не совсем однозначных кровей, но все-таки принятыми в обществе. Более завидные женихи держатся особняком: им ни к чему толкаться с юнцами и терять лицо, для них всегда найдется место в бальной книжке.

Среди моих поклонников снова ни одного интересного лица. Всех завидных претендентов я уже забраковала в прошлом году. Половину кавалеров я насильно переадресовываю кузинам. Ну а что? Редко кому из мужчин есть что возразить, когда его просят пригласить дебютантку. Все они любят выглядеть благородными спасителями в собственных глазах. А девочкам это нужно. Знаю, как они боятся остаться стоять у стеночки, в то время как их подруги танцуют.

Звучит вальс «Приглашение». Танцевать я люблю, иначе не ответила бы себе на главный вопрос: зачем я здесь? Ответ прост: ради прекрасных мелодий, танца и звенящего в воздухе задорного смеха, который гонит тени, а вместе с ними и мрачные мысли.

Младший отпрыск какого-то графа, мучительно краснея, ведет меня в танцевальный круг. Все идет прекрасно, и меня почти не раздражает, что партнер выжимает из себя дежурные комплименты. Сообразив, что я не слушаю, молодой человек смущенно замолкает на полуслове.

— Давайте танцевать молча, — с извиняющейся улыбкой прошу я, и каприз богатой наследницы исполняется в точности.

Партнер — приятный юноша — послушно затыкается, и представлять, что я влюблена в него, а он в меня, становится гораздо легче. Ноги почти отрываются от земли, мне кажется, что я не скольжу по полу, а лечу в такт музыке, выполняя сложные фигуры танца без малейших усилий и по велению души. И чудится, будто мы двигаемся не по переполненному танцующими парами залу, а по волшебному цветочному полю где-то на краю земли.   

— Вы так прекрасны, моя сьерра! — снова вступает глупый юнец и мигом разрушает хрупкую иллюзию гармонии.

Очнувшись от прекрасной мечты, моргаю и снова оказываюсь в скучном, но блестящем бальном зале, где мы скользим в волнах удушающего парфюма с нотками амбры, который в моде у кавалеров в этом сезоне.

Голова немного кружится, потому я прерываю танец и в качестве наказания за неумение молчать отправляю юнца за лимонадом. Пробираясь к тетушке, чувствуя легкое беспокойство. Обнаженные плечи и спину прожигает чей-то настойчивый взгляд. Осматриваюсь, но в переполненном зале трудно отыскать того, кто так пристально смотрит на меня. Наверное, почудилось.

Чуть позже сижу на банкетке с бокалом сладкой шипучки и, не слушая, как сьерра Элиса распекает Кеннию за то, что та стерла ноги в кровь и танцует босиком, разглядываю зал. Мне кажется, что тот, кто так бесстыдно глазел на меня, прячется за шторами из алого бархата в глубине зала — за этим занавесом помещаются игорные залы, где проводят время мужчины, не желающие танцевать. Молодым девушкам вход туда запрещен.

Затем поднимаю взгляд на узкую галерею, нависающую над залом, и сталкиваюсь со спокойным, насмешливым взглядом князя Наварро. Голубоглазый красавец нахально ухмыляется и, поймав мой взгляд, салютует бокалом с игристым вином.

Я тоже подняла свой напиток.

— Флори, с кем это ты перемигиваешься? — спрашивает Кассия. Русоволосая кузина раскраснелась после танцев, она хватает бокал с подноса официанта и жадно припадает к его запотевшему краю.

— Так, ни с кем, — бормочу и украдкой вскидываю глаза на галерею. Но там уже никого нет.

— Действуем, как договаривались, Сани, — шепчу я и напряженно всматриваюсь во взволнованное лицо подруги. В салоне карруса царит полумрак, и ее темно-синие глаза немного пугают меня своим шальным блеском. — Ты отвлекаешь охранников, а я в это время проникаю в особняк. Едва скроюсь в тенях, ты сразу приходишь в себя и уходишь, после чего дожидаешься меня здесь. Когда я присоединюсь к тебе, вместе отправимся в благотворительную мастерскую, как и договаривались. Все поняла?

Эльсани с готовностью кивнула, но для верности я заставила её повторить весь план дважды. Мы не можем допустить сбоев, ведь я рискую своей репутацией. Трудно даже предположить, что случится, если незамужнюю девушку обнаружат в особняке неженатого мужчины. И неважно, что она там делала — воровала письма своей подруги или валялась в его постели — её ославят однозначно и на всю жизнь. Конечно, с моим приданым я всё равно найду себе мужа. Но клеймо «порченый товар» мне зарабатывать не хотелось.

Роскошный автомобиль графини Доу-Бэль припаркован в небольшом переулке, неподалёку от особняка князя Наварро. Эльсани громко выдыхает, собираясь с духом, протягивает мне руку, а затем открывает дверь с бледным, но решительным видом выходит из салона. Я наблюдаю, как она переходит дорогу и неторопливым шагом направляется по тротуару к виднеющимся вдалеке воротам. Элегантная молодая дама, прогуливающаяся в фешенебельном районе столицы — её фигура не может вызвать подозрений у охранников.

Я перевожу взгляд на фасад старинного особняка, который занимает интересующий нас субъект. Это просторный дом, постройки середины прошлого века. Я заранее заглянула в справочник «КТО ЕСТЬ КТО в Триесте»: князь сказочно богат и держит в городском доме полный штат прислуги, а также целый взвод охранников. Вероятно, не доверяет обычным охранным чарам, на которые привыкла полагаться большая часть высших аристократов, в их числе и мы с тетушкой.

«Кажется, проникнуть в его дом, станет нешуточной задачей».

Дождавшись пока Эльсани приблизится к цели, я покинула магомобиль и направилась в ту же сторону, что и подруга.

Ступила на тротуар перед оградой в момент, когда возле ворот поднялась какая-то суета.

«Эльсани действует».

Я ускоряю шаги.

Предвечернее солнце уже не такое жаркое, мое черное платье и шляпка, под которой спрятаны мои светлые волосы, идеально сливаются с удлинившимися тенями. Огромный платан, растущий возле ограды, отбрасывает на плиты тротуара густую тёмно-синюю тень. Для остальных она выглядит плоским и ничем не примечательным пятном, но для меня это вход в бесконечный теневой коридор, в пространство, где все выглядит иначе и нет других препятствий, кроме света.

Вхожу в сумрачный коридор и, не встречая ни малейшего сопротивления, проникаю сквозь кованую ограду сада. Держась в густой тени деревьев, добираюсь до угла здания. Под прикрытием мрака легко и естественно прохожу сквозь стену и оказываюсь в просторной темной комнате.

Здесь догорает камин, угли отбрасывают на потолок красноватые блики, плотная завеса листвы за окнами почти не пропускает сюда дневной свет. Шкафы, полные книг, по стенам подсказали, что я нахожусь в библиотеке. Я смело пересекаю комнату и заглядываю в полуоткрытую дверь следующего помещения. Здесь тоже темно. Хозяина явно нет дома, как мы и рассчитывали.

Кажется, я попала именно туда, куда хотела. Широкий письменный стол, удобные кресла, батарея бутылок на барной стойке — кабинет князя, несомненно. А в самом тёмном углу громоздится металлический несгораемый шкаф. Именно в таком месте авантюрист станет хранить свои тайны, в том числе и письма любовницы.

На цыпочках крадусь в угол и снова вступаю в туннель сумрачного пространства. В тенях всё выглядит иначе. Комната отсюда представляется островком яркого света, а вместо стены, у которой я теперь стояла, виднеется проход в сад, с его деревьями и кустами. На месте надежного, защищенного от проникновения толстыми стенками несгораемого шкафа прямо передо мной зависли в воздухе полки. На каждой громоздятся кипы папок и бумаг.

Я тяну руку, чтобы приподнять одну из папок, но тут словно в дурном сне тишину комнаты разрывает резкий, противный звон.

Вздрагиваю. Позвоночник словно молния пронзает. Испуганно отдёргиваю руку и замираю, но поздно: в дверях, очевидно, ведущих в коридор, застыл хозяин дома.

Высоченная широкоплечая фигура в домашней бархатной куртке и шелковых пижамных брюках заполнила дверной проем.

Паника накрывает с головой и, лишь покрывшись ледяным потом, соображаю, что я в тенях, а значит, Наварро меня не увидит. Пятясь, намереваюсь незаметно выскочить на улицу.

Но тут мужчина в дверях делает резкое движение, и вокруг моей талии обвивается воздушный аркан.

Рывок, и меня вытягивают из теней на середину комнаты.

Голубые глаза князя Наварро смотрят насмешливо, но не удивлённо.

— Рад встретить вас здесь, сьерра Флорианна. Значит, этот цирк возле ворот ваша подружка устроила не просто так, а чтобы позволить вам беспрепятственно проникнуть в мой дом? — Чувственные губы мужчины все еще кривит насмешливая усмешка, но голубые, словно сапфиры, глаза смотрят жестко и проницательно. — Позвольте полюбопытствовать, что вы искали в моём сейфе?
========================
Дорогие мои, хочу представить вам книгу моей коллеги по литмобу "Девчонкам здесб не место!"

Я прикусываю губу, пытаясь осмыслить всю глубину катастрофы, но мысли разбегаются, не желая подсказывать, как выбраться из ужасного положения. Неудивительно, я настолько привыкла, что мой дар исчезать в лабиринтах теней уникальный, вот и впала в ступор, встретив кого-то с похожим даром.

Каким образом князь смог увидеть меня, когда я стояла в призрачном коридоре? Это немыслимо! Но он видел меня. Это факт, иначе никогда не смог бы поймать воздушным арканом.

— Разве мы были представлены? — цежу слова, и сама поражаюсь тому, насколько спокойно и буднично звучит мой голос. Словно мы встретились в светском салоне, и стоящий напротив мужчина осмелился заговорить со мной, да еще и назвать по имени, не будучи представленным мне моим опекуном.

Что-то меняется в выражении лица стоящего напротив меня мужчины. Губы его разъезжаются в насмешливой усмешке, он натягивает воздушный аркан. Я чувствую давление в области талии. Это ненавязчиво напоминает, кто является здесь хозяином положения.

Но я далека от того, чтобы сдаться. Делаю шаг назад, приближаясь к теням. Нужно держаться увереннее.

«Да что он мне сделает? Вечно здесь держать не будет, а после того как я выйду отсюда, его слово будет против моего, а у меня безупречная репутация в свете».

Брюнет качает головой.

— В сумрачных переходах вам от меня не спрятаться, Флорианна, неужели вы этого еще не поняли? Боюсь, вы попались, детка, и вам вообще нигде не спрятаться от меня. И я не могу сказать, что этому не рад.

— Что же такого радостного в том, что мы совершенно случайно встретились здесь? Вам ведь ясно, что я попала сюда по ошибке. Как благородный эйс, вы должны немедленно забыть об этом маленьком недоразумении.

— Вот как?  — Брюнет рассмеялся. Его смех — приятный и низкий — прозвучал искренне и весело. — Вы считаете, что, поймав мага тени возле сейфа с документами государственной важности, я должен об этом просто забыть?

— Какие громкие слова! — вымучиваю усмешку. — Государственная важность в письмах вашей любовницы?

— Вы хотите меня убедить в том, что проникли сюда за тем, чтобы выкрасть записки этой дурочки, графини Доу-Бэль?

— Не выкрасть, а забрать то, что вам не принадлежит, — важно и строго поправляю я, а сама завожу руки за спину и отчаянно пытаюсь избавиться от воздушной удавки на талии. Безуспешно. — Отдайте письма, и мы расстанемся по-хорошему.

Главное, в такой ситуации не показывать зверю страх.

— Знаете, Флорианна, хотя вы изо всех сил стараетесь убедить меня в том, что вы всего лишь невинная глупышка, я вам не верю. Это мое право, как потерпевшей стороны. В сейфе важные документы, а вы маг тени. Я сейчас позвоню, и сюда войдет охрана, которая препроводит вас, моя милая крошка, в застенок Службы безопасности, как шпионку.

Тхар! Ему удалось действительно напугать меня. Спина под платьем покрывается противным холодным потом. Представляю масштабы скандала, и то, в какой грязи вываляют имена моих родителей, и в глазах темнеет.

— Но вы же не сделаете этого? — одними губами шепчу и умоляюще заглядываю в безжалостные сапфировые глаза — они прекрасны и холодны, словно высокое, недостижимое небо.

С меня вдруг стаскивают шляпу. Я не успеваю помешать: золотистые локоны водопадом накрывают плечи и спину, а головной убор летит на пол. Тянусь за ним и вдруг оказываюсь в жарких мужских объятиях. Теплые губы касаются моего виска. Я испуганно распахиваю глаза и тут…

Щелк… Щелк… Щелк…

Перед моими глазами мелькают яркие вспышки. Со страхом замираю, моргаю.

В руках у мужчины плоская серебристая коробочка — маговизор последней модели. Возле экрана мерцает окошко магкамеры, на которую только что сделали несколько снимков.

Компрометирующих меня снимков.

Очень довольный собой и своей находчивостью, мужчина отходит в сторону и рассматривает полученные магизображения.

— Прекрасно. Пожалуй, лучше и придумать трудно. Здесь вы словно только что из постели, моя красавица.

Он поворачивает ко мне экран, и я сжимаюсь от ненависти к нему. На картинке двое. Мое лицо обращено к тхарианцу, который изображен в профиль. Рука мужчины непристойно и страстно зарылась в мои волосы, а я словно бы прижимаюсь щекой к его руке. Глаза огромные, словно озера, а припухшие, искусанные губы полуоткрыты, будто просят поцелуев. Отвратительно!

— Мерзавец! Немедленно удалите это!

— Вот еще! Я собираюсь повесить эту прелесть в своей спальне. А еще это небольшое напоминание для вас, моя милая, чтобы не вздумали отказать мне, когда попрошу вас о небольшом одолжении.

— О ка-каком одолжении? — шепчу растерянно.

Чужие пальцы фамильярно очерчивают мою скулу. Отступаю. На чувственных губах мужчины вновь расцветает усмешка.

— Обязательно узнаете, но позже. А сейчас вам, наверное, пора?

Я дернулась, отошла. Тут обнаруживаю, что мою талию больше ничто не удерживает. Подхватываю шляпку и мчусь в угол комнаты под защиту спасительной тени.

— До скорой встречи, Флорианна!

Миновав стену, лечу под сень старых деревьев. Оборачиваюсь на бегу, чтобы взглянуть на тхарианца, а тот все еще стоит посреди комнаты и не сводит с меня странного, задумчивого взгляда. С губ мужчины при этом не сходит улыбка, и от этого мне еще страшнее.

По дороге к свету я старательно засовываю локоны под шляпку. Торопливо выбираюсь на тротуар. Солнце уже зашло за крыши окрестных домов, сизые сумерки зависли над землей. Сердце бьется в горле. Единственная мысль: «Что же теперь будет?» — сверлит мозг.

Почти бегу в тот самый переулок, где ждет Эльсани. Вижу ее перепуганные глаза и понимаю: все, что могло, пошло у нас не по плану.

В «Цветке добра» — благотворительной лавке, организованной кружком уважаемых светских матрон, собралось в этот вечер изысканное общество. Дамы болтали, обсуждая последние новости и сплетни, и попутно вышивали салфетки, плели кружева, вязали крючком и на спицах, а также рисовали небольшие акварели — эти вещи впоследствии продавались дорого, а вырученные средства, вернее, вся прибыль, шли на помощь неимущим.

Пока мы с Эльсани заканчивали расшивать скатерть, которую не могли закончить уже две недели, вокруг жужжали про князя Наварро и его многочисленные любовные похождения. Я бы предпочла не слышать этого имени. Думаю, и подруга охотно обошлась бы без напоминаний о том, кто и так занимал все наши мысли.

— Как думаешь, что теперь будет? Он…он сообщит моему мужу?

Я не сетовала, что Сани заботится лишь о себе. Кто бы в ее положении не тревожился о будущем? Оказалось, что её спектакль у ворот прошел крайне неудачно. Неизвестно, была ли охрана предупреждена о возможном появлении подозрительной дамочки или закаленные воины у калитки жестокосердны и маленькое представление с внезапной потерей сознания не произвело на них впечатления. Когда же я поведала о собственном провале, а еще о том, что Эльсани была узнана князем, подруга и вовсе впала в депрессию. Хорошо, хоть не в истерику.

— Не думаю, — я попыталась утешить ее. — Зачем ему это? Князю гораздо выгоднее держать нас обеих на крючке.

Сказала, и самой стало и тошно, и страшно.

Настроение испортилось окончательно, когда за подругой заехал её муж. Пожилой, уже весь седой, но еще довольно бравый граф шутливо посетовал дамам-распорядительницам, что из-за нашей бурной благотворительной деятельности он совсем не видит свою прекрасную женушку. Тут мы с Сани перепугались: кто-нибудь из пожилых кумушек сейчас непременно доложит, что мы бываем здесь довольно редко, а сегодня вообще прибыли с полуторачасовым опозданием. Однако всё обошлось, и подруга поспешила увести мужа, капризно сообщив, что у нее разболелась голова.

У меня тоже виски сжимало, словно перед мигренью. Мне хотелось подумать, но среди пустых салонных бесед и смешков, сосредоточиться было трудно. Я протыкала иглой натянутую на пяльцы ткань, но видела перед собой лишь насмешливое красивое лицо с резкими хищными чертами. Я была так уверена в себе, когда соглашалась на мольбы Сани. То, что выглядело, как очередное забавное приключение, грозит теперь серьезными проблемами. Разумеется, во всем виновата только я сама. Следовало догадаться, что князь Наварро бесконечно опаснее, чем наша школьная директриса, из кабинета которой я однажды стащила журнал успеваемости, чтобы подправить на досуге свою оценку за поведение. 

Удачливость рождает самоуверенность, а там, и до беды, как оказалось, недалеко. 

Мой дар всегда работал без сбоев с тех пор, как впервые проявился. Мне было шесть лет, когда я обнаружила, что няня не может меня найти, если я сижу под столом. Краснощекая, добродушная тетушка Ви заглядывала под каждый предмет мебели, но упорно не замечала, что я сижу у нее на виду. Когда я раз десять разыграла бедняжку таким способом, попробовала этот же фокус на матушке. А затем и на отце. Позже научилась проходить теневыми коридорами сквозь любые препятствия. Разумеется, домашние вскоре узнали о моем даре, но отец велел скрывать его ото всех.

Когда я выросла, поняла, почему он так поступил. Это слишком опасный дар. И вот сегодня, благодаря своей опрометчивости и дурацкому состраданию к горькой судьбе подруги, я попала в лапы негодяя.

Я вздохнула и взглянула на свою работу. Пожалуй, следует остановиться на сегодня, все равно закончить вышивку не успею. Приятельницы по благотворительному комитету потихоньку разъезжались, я воспользовалась этим и под шумок тоже распрощалась с учредительницами, клятвенно пообещав, что в следующий раз скатерть будет готова для распродажи.

Путь домой не занял много времени. Башенные часы на углу пробили девять раз, когда взятый мной наемный экипаж остановился возле ворот особняка тётушки Сильвии.

В Триесте темнеет быстро. Небо уже было усыпано яркими звездами, а сад, окружающий дом, тонул в ночной темноте. Из больших панорамных окон струился яркий теплый свет. Я расплатилась с кучером и, направляясь к калитке, с изумлением подняла глаза на окна большой гостиной.

Обычно в это время дом уже погружён в полусон, свет горит лишь на моей половине.

— Что случилось, Барни? — спросила я нашего старика-дворецкого. — У тётушки гости?

— Да, ваша светлость, — важно обронил глава небольшого штата наших слуг. — Прибыл наследный принц.

Ридикюль выскользнул из моей руки и свалился на ковер, под ноги дворецкому.

— Кто?!

— Принц Лотгарт, ваша светлость, — с неколебимым достоинством ответствовал дворецкий. С легким кряхтением он наклонился и поднял оброненную сумочку. Кажется, ничто не способно поколебать этого величавого спокойствия. Если завтра к нам заявится тхарианец в боевой ипостаси или ещё какое-нибудь чудище, Барни объявит о нём с такой же незыблемой уверенностью.

— Разве моя тётушка знакома с его королевским высочеством?

— Не могу знать, ваша светлость.

Я вздохнула разочарованно. Тут такие дела творятся, что невольно позавидуешь тупому равнодушию Барни.

Не смея тревожить столь высокого гостя, я прошла к себе, но и пяти минут не прошло, как в дверь моей комнаты постучали. На пороге нарисовался все тот же дворецкий.

— Ваша светлость, её сиятельство сию же минуту приглашает вас присоединиться к ней в большой гостиной.

Я опустила взгляд на свое платье — неподходящий наряд для встречи с королевским наследником. И дело вовсе не в том, что мне хотелось произвести впечатление — вот еще, просто светский этикет предписывает одежду для определённых случаев. Впрочем, вероятнее всего, это неофициальный визит, потому я вряд ли расстрою тётушку, если появлюсь в ее гостиной в темно-сером платье для прогулок.

Заправив выбившиеся из прически на висках золотистые локоны, я пощипала себя за щёки и вышла. Легко пробежавшись по галерее, спустилась на первый этаж. Здесь, возле высоких двойных дверей меня уже поджидал Барни. Сквозь оловянную маску его равнодушия, я заметила неодобрительной взгляд, украдкой брошенный на мой наряд.

Пожилой дворецкий отворил двери и загробным басом возвестил мои титулы.

Нацепив на губы бледную улыбку — всё, что смогла после сегодняшних приключений, — я впорхнула в гостиную.

Тетушка светло улыбнулась мне из покойного кресла возле камина. Напротив неё сидел высокий, красивый блондин, которого я тут же узнала по парадным портретам. Изображения Его Высочества печатаются везде — от почтовых марок до бутылок с крепким алкоголем — королевскую семью в Зангрии боготворят и почитают, но не гнушаются использовать в рекламе.

Я изобразила изящный поклон, всё ещё недоумевая, что же понадобилось столь высокой особе в нашей скромной гостиной.

Принц не поднялся, чтобы поприветствовать меня. Смерил снисходительным взглядом холодных серо-голубых глаз. Уголки идеального рта изогнулись в усмешке.

— Рад познакомиться с вами, сьерра Флорианна, — проговорил принц. Глубокий, низкий баритон, бархатистые барственные нотки которого неожиданно задели потаенные струны моей души.

— Моя дорогая Флори, — сияя словно новенький золотой, заговорила тетушка, — Его Высочество прибыл, чтобы побеседовать с тобой.

У меня по спине пробежали ледяные мурашки. После того как меня застиг в своём доме князь Наварро, я как-то перестала верить в то, что у сказок возможны счастливые концы.

Стараясь не дрожать, устроилась на небольшом диванчике. Сидеть на краю мягкого сиденья было не так уж удобно, но этикет обязывал, так что — колени вместе, спина ровная, на губах вежливая улыбка.

Принц окинул меня максимально благожелательным взглядом — насколько лёд, стывший в его голубых глазах, мог казаться приятным и располагающим.

— Я вижу, вы воспитали чудесную молодую сьерру, баронесса, — мягко проговорил его высочество Лотгарт. — Насколько я знаю, вы уже второй сезон вывозите ее в свет?

Тётушка закивала. Я напряглась и с трудом удержала на месте брови, чтобы те не вздернулись на середину лба.

«Что за дикие вопросы? Ему-то какое дело?»

— Я слышал, многие достойные женихи Зангрии сватались к сьерре Флорианне, но получили отказ. Эти сведения правдивы? — теперь уже спрашивали меня.

Абсолютно неприличные и бестактные расспросы! Я вспыхнула и лишь слегка пожала плечами. Впрочем, принцу ответа и не требовалось. Он снова гипнотизировал взглядом тетушку.

—  Я полагаю, что ваша воспитанница не спешит замуж, не так ли?

Старушка вынуждена была с прискорбием согласиться, а я заерзала на сиденье, борясь с желанием резким ответом дать понять этому хаму королевских кровей, что он сует свой идеальный эльфийский нос в дела, которые его не касаются.

— Если это действительно так, то у меня есть предложение для вас, сьерра Флорианна, — спокойно продолжал принц. — Предлагаю вам поступить в лучшую академию магии нашего мира.

— Что?! — пискнула я, мигом позабыв о почтении к члену царствующего дома.

Заметив мой испуганный взгляд, Его Высочество слегка улыбнулся и пояснил.

— Я, конечно, имею в виду академию Синей звезды. В учебном году, который вот-вот начнется, там откроется новый факультет. Я возглавлю его, потому лично отбираю себе учеников с особым даром.

Через десять минут, когда за высокопоставленным гостем закрыта дверь, я, наконец, даю себе волю. Порывисто вскакиваю и подступаю к родственнице, а та не смотрит на меня, гипнотизируя магическое пламя в камине слезящимися глазами.

Нет, сегодня определенно день сюрпризов, притом не то чтобы неприятных, а прямо-таки невыносимо ужасных! В начале негодяй-князь объявляет, что собирается меня шантажировать, затем является наследник престола и несёт какую-то чепуху, приглашая вернуться за учебники и тетрадки. А ко всему прочему, тетушка Сильвия предает меня, соглашаясь на это от моего имени!

— Как вы могли, тетушка? Почему вы согласились? Академия магии — вовсе не то, чего я хочу. Сидеть за партой и слушать нудные лекции… — с упреком смотрю в доброе лицо с густой сетью морщинок возле глаз. — Зачем?

Покинув пансион для благородных девиц, я воображала, что навсегда избавилась от школьной муштры. Обретенная свобода мне слишком дорога. К тому же всем известно, какие в академии «Синей звезды» строгие порядки. Жить по расписанию, надрываться на тренировках, а в перерывах — бесконечная зубрёжка? Чего ради?

Нет, нет и нет!

Мне хочется беситься и топать ногами, но я жду ответа единственной опекунши.

Сьерра Сильвия переводит взгляд на меня, смотрит неожиданно серьезно и даже сурово. Молчит довольно долго, затем я слышу:

— Думаю, обучение в академии пойдет на пользу не только твоей магии, дорогая. Это придаст твоей жизни новый смысл.

«Что?!»

— В моей жизни полно смысла и без учебы на странном факультете! — впервые повышаю голос на тетушку, и, слегка опомнившись, опускаю глаза под ее укоризненным взглядом.

— Боюсь, милая, за последний год из скромной и серьезной девочки ты начала превращаться в обычную светскую куклу. Графиня Доу-Бэль — пустышка и кокетка — дурно влияет на тебя, малышка. Вам следует поменьше общаться.

«И почему тетушка так не любит Сани?»

— Вовсе нет! Эльсани здесь ни при чем… Разве я не тружусь в благотворительном комитете? Разве не помогаю бедным? И после этого кто-то говорит, что мне нужны какие-то дополнительные смыслы?

— Милая, я понимаю: очень сложно начинать что-то новое, но поверь, все обернется к лучшему. К тому же, его высочество просто не оставил другого выбора. Либо учеба на тайном факультете, либо навечно — ношение блокиратора магии.

Ежусь, вспоминая, каким холодом повеяло от принца, когда в ответ на мое твердое «нет», он извлек нечестно припрятанные в рукаве козыри, сыгравшие против меня. Маг с даром тени должен жить под контролем государства, иметь лицензию, а это возможно лишь после обучения в академии. Необученный и неучтенный маг считается опасным, и его дар подлежит блокировке или выжиганию. Все это было сказано таким равнодушным тоном, словно речь шла о каких-то пустяках.

Горло перехватывает от рыданий.

— Они не имеют права! Это произвол. Нельзя блокировать магию, я ведь не делаю ничего плохого. Я… Я немедленно уеду в другую страну… — лепечу почти в истерике, а по щекам катятся крупные слезы. — Сменю имя… Им… меня не достать!

— Ты не сделаешь этого, милая девочка! — спокойно произносит тетушка и, повернув голову, устремляет взгляд на большой парадный портрет на стене. На полотне запечатлена красивая пара: высокий мужчина с золотистыми волосами и темными глазами нежно обнимает воздушную брюнетку с огромными глазами, сияющими будто аквамарины.

— Ты не предашь их, — тихо шепчет тетушка.

Нечестный прием.

Но действенный.

Несколько минут стою, неосознанно сжимая кулаки. Затем опускаюсь на колени перед креслом тетушки, прикасаюсь губами к пухлой, с пятнышками старческой пигментации руке. Другая рука Сильвии дей’Лоурор ласково гладит меня по голове.

— Все будет хорошо, Флори. Его высочество обещал, что позаботится о тебе, детка. Трижды в неделю ты будешь возвращаться домой. Сможешь выезжать и развлекаться в свете. Не думаю, что учиться будет сложно при таком графике.

Через некоторое время я оказываюсь в своей спальне. Сажусь перед раззолоченным туалетным столиком и принимаюсь расчесывать свои длинные волосы. Золотые пряди струятся по плечам до талии, но я не смотрю в зеркало. Взгляд покрасневших от слез глаз прикован к простому серому конверту, который оставил для меня принц.

Бунтарские мысли все еще бродят где-то на периферии сознания, но я упорно давлю их, уже понимая, что избежать неприятной обязанности не получится.

Наконец, решаюсь. Откладываю щетку в сторону и беру конверт. Магическая печать с шестнадцатилучевой звездой — символом академии — чуть вспыхивает при прикосновении и исчезает. Внутри обнаруживается серебряный медальон, но его я пока что стараюсь не трогать, вытягиваю печатный листок.  

«Правила, обязательные для адептов факультета теней».

Ха, не студентов, а адептов, словно речь о религиозном культе. Мило. Ну-ну!    

1.      Никто, кроме посвященных, с которых уже взята магическая клятва о неразглашении, не должен знать, что вы учитесь на факультете теней.

2.      Находиться на территории магической академии без медальона, изменяющего внешность, запрещено. Никто в академии не должен знать вашего настоящего имени, так же, как и вашей настоящей внешности.

3.      Никто за пределами академии не должен знать псевдоним, который даст вам декан. Никто из ваших знакомых не должен знать, как вы выглядите, меняя внешность при помощи медальона. Перед тем как перемещаться в академию, убедитесь, что рядом никого нет, только после этого изменяйте внешность и нажимайте на кнопку портала. При перемещении домой — действуйте тем же порядком. Соблюдайте осторожность! Эту информацию нельзя доверять ни родным, ни слугам.

4.      Медальон носить ВСЕГДА! Прятать под одеждой.

5.      Все вышеперечисленное служит вашим интересам и делается ради вас и безопасности ваших близких.

Шпионство какое-то. Настоящая двойная жизнь.

Против воли ощущаю прилив интереса.

Отбрасываю листок и беру медальон. Ничего особенного. Плоский диск с рельефным изображением оскаленной морды зара. В глазницах чудовищного хищника — небольшие вставки-камешки: зеленый и синий.

Осторожно, перехватив цепочку тускло сияющего в полумраке медальона, вновь возвращаюсь к листку. Пробегаю глазами коротенькую инструкцию по использованию артефакта. Вкратце: синий камень активирует перемещение в заданную точку академии Синей звезды, — другими словами, это портал, а зеленый — меняет внешность. Как именно нужно активировать, не сказано ни слова.

Откладываю серебряную бляху и зеваю в кулачок. На золотом часовом артефакте, украшавшем простенок между окнами, стрелки приближаются к полуночи.

«Ладно, разберусь по ходу действия уже утром».

Снова опускаю глаза на инструкцию. В конце имеется приписка от руки. Почерк у принца четкий, с легким наклоном влево.

«Жду вас в академии завтра, ровно в десять. Не забудьте поменять внешность! И не стоит со мной играть и прятаться. Найду где угодно. Л.»
=========================
Дорогие мои, познакомьтесь с новинкой нашего литмоба "Девчонкам здесь не место!":

Каково это — влюбиться до звездочек в глазах в злейшего врага? Я — последняя из рода фениксов, мой род уничтожили огненные драконы, и я вынуждена скрываться. Но из-за моего неконтролируемого дара вместо тихого факультета артефакторики, судьба зашвырнула меня, единственную девушку, на боевой факультет — прямиком в пасть дракона! Теперь моя жизнь — это бесконечные синяки и попытки не взорвать башню. А вишенка на торте? Наследник драконьего рода, главный красавчик и моя личная головная боль. Между нами — древняя вражда и множество тайн, но чем больше я его ненавижу, тем сильнее разгорается пламя, способное сжечь не только наши факультеты, но и весь мир.

Несмотря на крайнее переутомление, сон и не подумал посетить меня этой ночью. До рассвета я крутилась на мягкой перине. От проплывающих перед глазами картин прошедшего дня бросало то в жар, то в холод.

А сколько дум я передумала! Ну разве не странно, что принц со своим приглашением явился именно в тот несчастный день, когда я попала в лапы циничного и жестокого авантюриста?

Под утро забылась тяжелым сном и была разбужена служанкой, которая принесла завтрак. Вообразив, что проспала, я заполошно подскочила на кровати. К счастью, обнаружилось, что в моем распоряжении еще час. Отослав прислугу вместе с подносом — мне сегодня не до завтрака, я повернула ключ в замке, чтобы мои сборы и уход остались тайными.

Прохладный душ немного взбодрил, и я забегала по спальне, укладывая вещи в небольшой саквояж.

Было обещано, что я вернусь домой через несколько дней, потому много одежды с собой не брала. Два наиболее скромных платья, лёгкие туфельки-лодочки, пара смен белья и ночная рубашка.

Затем настала пора одеваться. Для первого знакомства с академией следовало выбрать нечто неброское и строгое. Я остановилась на закрытом тёмно-синем приталенном сарафане с белоснежной кружевной блузкой. Кокетливый бантик из розового шёлка, завязанный под подбородком, смотрелся очень мило и прекрасно дополнил наряд.

Сооружать сложную причёску уже не было времени, да этого и не требовалось для той роли, которую мне предлагают играть. Студентке вполне подойдут две аккуратных косички.

Все, готова.

Напоследок обвела взглядом спальню: белоснежные атласные обои, розовый пушистый ковер, тончайшая москитная сетка над достойной принцессы кроватью. Вздохнула громко, так что даже самой себя жалко стало.

— Я буду скучать.

А стрелки неумолимо приближались к десяти часам. Его высочество ясно дал понять, что опозданий не потерпит, а мне не хотелось с первого же дня бесить этого ледяного тирана. Напротив, если войти к нему в доверие, возможно удастся получить лицензию безо всякого обучения. Мне нередко приходилось слышать о таких случаях: мои кузины просто прошли проверку на кристалле Определения, и это все, что от них потребовалось, хотя девушки обладают даром некромантии.

Все еще сетуя на судьбу, я взяла с трюмо медальон. Покрутила в руках; тонкая цепочка музыкально звякнула.

Глядя на себя в зеркало, надела украшение.

И ничего не изменилось.

Подвеска показалась довольно тяжёлой. Я провела пальцем по серебристым выпуклостям малосимпатичной оскаленной морды чудовища. Показалось, или глазки зара действительно сверкнули?

«Зеленый камень для преображения облика», — вспомнилось мне.

Осторожно, подушечкой указательного пальца, коснулась небольшого изумруда.

Снова как будто ничего не произошло, но, вскинув взгляд, ахнула: в зеркале, отражалась не я! Исчезли миндалевидные васильковые глаза, золотые волосы, сияющая розовая кожа и милые мягкие черты, напоминающие портрет моей мамы.

— Значит, это и есть мой тайный облик? —шепчу, рассматривая отражение интересной незнакомки.

У этой девушки, как и у меня, две косички, — но на этом сходство заканчивается. Волосы — явно короче моих — цветом могут поспорить с белизной снега. Лицо красивое, но черты довольно резкие. Яркая, немного вульгарная внешность — такая больше пристала тхарианке. Но главное — глаза. У особы в зеркале они совершенно изумительные: огромные и янтарные, опушены длиннющими (от таких я и сама не откажусь) смоляными ресницами.

Новый облик показался мне весьма необычным, но слишком ярким для ученицы тайного факультета. Мне представлялось, что шпионы должны быть незаметными, серенькими, не привлекать внимания. Удивило и то, что фигура осталась без изменений: пышная грудь и тоненькая талия были на месте.

Покрутившись, я хихикнула. Так странно было наблюдать за незнакомкой, повторяющей мои движения!

— Ну здравствуй, адептка факультета теней!

В этот момент часовой артефакт начал отбивать десять ударов. Я спешно подхватила саквояж и нащупала сапфировый глазок на медальоне.

Тотчас передо мной возникло бледно-голубое сияние. Портал.

Я аккуратно заправила медальон за ворот. Предусмотрительно (чтобы не подхватить портальную болезнь) закрыла глаза и шагнула вперед.

Сделав шаг в своей комнате, оказалась в совершенно незнакомом месте.

Небольшой, идеально круглый зал, опоясывала изящная колоннада. Я осмотрелась. Мраморный в шашечку пол. Полукруглый стеклянный купол, позволяющий солнечному свету многократно отражаться на белоснежном камне. Ничего таинственного или пугающего здесь не было. Единственным недостатком, на мой вкус, было то, что в этом зале не имелось теней.

А потом я осознала, что оказалась в центре ловушки — дверей просто не было, одни колонны кругом! Как отсюда выбраться? За неимением идей, я столбом застыла посреди зала. Сердце билось в груди, словно пойманная птичка, и я уже воображала всякие ужасы.

— И чего вы ждёте, адептка? — раздался вдруг усиленный магией ворчливый старческий голос. — Идите к пятой колонне, а потом — по лестнице на второй этаж в кабинет декана.

Невидимый наставник, очевидно, воображал, будто я откуда-то знаю, которая из совершенно одинаковых колонн — пятая.

Покрутив головой, я злобно тряхнула косичками и отправилась к ближайшей из колонн. Здесь, на залитом солнечными лучами полированном мраморе, разглядела бледную, мерцающую цифру 7. Направилась против часовой стрелки, выискивая пятерку. Обнаружив искомое, пригляделась и вдруг поняла, что никакой колонны на самом деле нет — это всего лишь иллюзия. Передо мной открылся неширокий, очень светлый коридор, а далее — мраморная лестница.

Подгоняемая ворчливым стариком, я устремилась на второй этаж и попала в очередной залитый светом коридор. Миновала несколько однотипных дверей с ничего не сказавшими мне надписями «УЗ №1» и «УЗ №2», а затем попала в небольшой квадратный зал. Здесь имелось не менее десятка комнат, но поначалу я даже внимания на них не обратила, потому что сразу устремилась к солидным двойным дверям с укрепленной рядом золоченой дощечкой.

Остановилась. Надпись «Декан лорд Эрик дей’Ринор» немного смутила. Я зависла перед показавшимся знакомым именем.

«Вроде бы принц Лотнарт говорил, что он декан нового факультета? Почему же здесь упомянут какой-то Эрик?..»  

И тут я поняла, что отчаянно туплю — видимо, бессонная ночь дает о себе знать. Лотгарт — это титул наследного принца, и все зовут его именно так. Но, очевидно, в академии Его Высочество решил обойтись без церемоний и королевских регалий.

Я протянула руку, чтобы постучать.

— Эй, ты что здесь делаешь, детка? — раздался вдруг голос за моей спиной. — Как ты вообще сюда попала? И как тебя пропустил мэтр Тобиас?

Нервы были напряжены, я подскочила и резко крутанулась на месте. Короткая белая косичка больно хлестнула по щеке.

Передо мной стоял красивый, темноволосый юноша. Высокий и стройный, с очень дерзким, надменным взглядом пронзительно серых глаз.

Я разозлилась на фамильярное обращение, потому ответила довольно невежливо:

— А вам-то какое дело, эйс?

Брюнет коротко хохотнул и продолжил:

— Ты заблудилась, куколка? Это факультет Теней. Если хочешь учиться здесь, должна пройти испытание.

Резкий порыв ветра вдруг ударил в лицо. Мою талию захватило воздушным лассо: я и пикнуть не успела, как меня притянуло в объятия этого наглеца.

— Вы с ума сошли? Отпустите меня!

Никогда, ни один перепивший пунша фат не вел себя так, как этот тип! И хуже всего: я закричала, но из дверей многочисленных комнат никто не выглянул, чтобы узнать, в чем дело.

Я попыталась упереться ладошками в грудь негодяя, но куда там! Сопротивление было вмиг сломлено, и нахальный адепт впился в мои губы жадным поцелуем.

Я ахнула от неожиданности, но тут же с удовольствием прикусила язык наглого захватчика. Язык брюнет тут же убрал, но наглые руки продолжили бродить по моим бедрам, талии и груди.

Тогда я решилась применить метод, о котором когда-то мне рассказывала Сани. Резко отогнула ногу и уже готовилась нанести удар коленом, но тут за моей спиной послышался смутно знакомый голос. Правда, сейчас он звучал с опасными ледяными нотками, зато очень спокойно.

— Адепт Син-Клер, поставьте адептку Конфету на место и убирайтесь отсюда к Тхару.    

Наглый адепт быстро убирает руки с моей талии и, не вступая в пререкание, молниеносно скрывается за ближайшей дверью.

Стараясь справиться со злыми слезами, слежу за бегством скотины-брюнета — в голове уже бродят идеи, как бы ему насолить. Дверь за озабоченным придурком захлопывается, и я медленно поворачиваюсь к застывшему в дверном проеме декану.

Ожидаю как минимум извинений за нападение, но взгляд высоченного платинового блондина способен заморозить на месте. Голубые глаза походят на кусочки льда.

 Впрочем, я не в настроении оценивать степень недовольства принца. Сама едва сдерживаюсь от ярости и обиды. Если здесь такие порядки, и девушке опасно даже ходить одной по коридору, тетушка Сильвия непременно согласится, что это не место для Флорианны дей’Реджис.

А мне вдруг выговаривают:

— Да будет вам известно, адептка, что в академии крайне не одобряют легкомысленное поведение.

«Что?»

— Не стоит провоцировать противоположный пол своим внешним видом.

«Каким ещё видом?»

Оторопело смотрю на свою одежду, расправляю бантик, смятый напавшим на меня идиотом. Спешно проверяю, застёгнуты ли пуговки на блузке. Все в порядке. Поднимаю недоумевающий взгляд на декана.

— То есть вы думаете, что это я спровоцировала того наглеца? Он набросился на меня, словно дикий зверь!

Лотгарт не отвечает. Молча отходит в сторону, жестом приглашая меня в кабинет.

Прохожу очень близко от мужчины и невольно вдыхаю волнующий аромат его парфюма: терпкие мотивы розмарина смешаны с горечью листвы цитруса. Приятный аромат почему-то напомнил мне о князе Наварро. Видимо, и деспоты, и шантажисты предпочитают парфюм со свежими нотками?

Просторный кабинет обставлен с подобающим принцу комфортом и роскошью: резная дорогая мебель из светлого дерева составляет приятный глазу контраст с обивкой кресел в тёмно-коричневых тонах.

Опускаюсь на стул возле письменного стола. Декан факультета теней проходит к своему креслу и складывает руки перед собой на полированной столешнице.

— Впредь советую вам, адептка, учитывать то, что здесь учатся только мужчины. И когда вы являетесь сюда, — тут указательный палец принца бесцеремонно тыкает то ли в мой бюст, то ли в бантик, — одетая в костюм соблазнительного пирожного, не ждите чего-либо другого.

Я уже достаточно пришла в себя, но сейчас просто взбесилась. Мозг вскипел от несправедливости выговора. Стараясь не запыхаться и не сбиться с мысли, начинаю перечислять, не скрывая обиды:

— Во-первых, откуда мне все это знать, Ваше Высочество? Во-вторых, я не считаю, что мой костюм — провокационный, это наряд скромной, деловой женщины. А если кто-то думает по-другому — это его личные проблемы. Вы обязаны были призвать к ответу этого нахала, но вместо этого предъявляете претензии мне! И, в-третьих, что значит: здесь учатся лишь мужчины? Тогда, что я здесь делаю?

Во время моей речи декан только что созданного факультета бесстрастно скользит взглядом по моей фигуре. 

— В академии принято обращаться к преподавателям по академическому званию. Я магистр общей магии и архимагистр искусства смерти. Кроме того, я декан вашего факультета. Прошу вас запомнить, студентка, что обращаются ко мне: либо «мой лорд», либо «декан дей’Ринор», в крайнем случае, архимагистр, — со значением произносит Лотгарт.

Я киваю, но не могу сдержать возмущенного смешка.

«Это весь ответ на мою горячую тираду?»

— Мой лорд, почему же вы не выдали мне сразу, вместе с медальоном, мешок из-под сахели? Или что у вас тут принято носить девушкам, чтобы не спровоцировать изнасилование прямо в коридоре?

— Девушки обычно носят форму академии. Но для вас, адептка, пожалуй, придется сделать небольшое исключение.

В руках декана появился большой планшет артефакта связи. Длинные пальцы мужчины скользят по экрану маговизора, набирая сообщение. Мой взгляд невольно задерживается на его красивых, аристократической формы кистях. Этот мужчина — само совершенство. Но, кажется, характер серьезно подкачал.

Отправив несколько строк, принц убирает артефакт в подпространственное хранилище и вновь поднимает на меня глаза.

— Подойдите к кристаллу Определения, адептка. Измерим силу вашего таланта.

Неподалеку от стола на высокой подставке красовался большой прозрачный шар из магического хрусталя. Все еще переживая неправедные обвинения, я неторопливо подхожу и обнимаю ладонями прохладные бока сферы.

Блондин остался сидеть. Откинулся на спинку кресла и с ожиданием на красивом лице уставился на кристалл.

Как я и ожидала, вначале сфера немного больше, чем наполовину наполнилась водой. Голубоватая жидкость мирно плескалась внутри.

— Стихия воды, средний уровень, — констатирует принц. И не удерживается — прибавляет ядовито: — У дочки герцога Сверра одаренность стихиями могла бы быть и повыше.

«Моего дара вполне хватит, чтобы облить тебя с головы до ног, противный сноб!»

Не отрываю рук от кристалла. Вода красивой волной схлынула, и шар вновь стал совершенно прозрачным. Но ненадолго: настала очередь для демонстрации уровня личного дара. Я привычно напрягаюсь, но, как и каждый раз, внутренне сжимаюсь при виде того, как шар до отказа заполняется густой, клубящейся тьмой. Она была похожа на чернила, вот только цвет — не насыщенный чёрный, как у некромантов, а на несколько градаций светлее.

Дар теней — очень редкий. Потому при испытаниях, которые проходят все дети в восемь-десять лет, меня записали, как мага-некроманта. Однако позже, в подростковом возрасте, Мать Тьма, покровительством которой пользуются адепты искусства смерти, меня не приняла. Выдавая мне свидетельство о магическом даре, инквизиторы вынесли следующий вердикт: «Маг воды средней степени/некромант без возможности применения дара». Не слишком лестно, но меня (и родителей) это вполне устраивало, ведь я, как и большинство женщин нашего круга, не собиралась посвящать жизнь магии.

Пока тени клубились, заполняя прозрачный шар, декан неотрывно наблюдал за ними.

— Неплохо, адептка. Личный дар сильнее, чем первая стихия. Это интересно. Любопытно будет посмотреть на тебя в реальных условиях.

Он достал из ящика стола красивый блестящий значок в форме многолучевой звезды.

— Это ключ от твоей комнаты, а также пропуск в академию. Его следует приколоть на одежду.

На расшитом золотом обшлаге рукава камзола принца приколота такая же эмблема, только не серебряная, как у меня, а золотая и размером побольше.

— Твоя комната — слева от моего кабинета. Никто, кроме тебя, туда входить не вправе. Да и не сможет. Впредь, если кто-то пристанет, достаточно позвать наставника Тобиаса. В комнате найдешь приготовленную для тебя форму. В академии будешь носить только ее. Вещи из дома тебе не понадобятся, оставь их здесь, их отправят сьерре дей'Лаурор.

«Что? Меня и собственных вещей лишают? Сомневаюсь, что мне здесь могут предоставить эльфийский бальзам для губ или шампунь из драгоценных лепестков лотоса, которым я привыкла пользоваться!»

Возмущённо ем глазами этого невозможного тирана, но тот в который раз демонстрирует полное равнодушие к чувствам других.

Поднимаю с пола саквояж и, раскрыв его, вытаскиваю сумочку с необходимой косметикой. Пользоваться какой-то другой щеткой для волос, кроме моей собственной, отказываюсь!

— Что у тебя там? — хмуро интересуется его высочество, указывая на объемистую сумочку из шелка веселенькой расцветки.

Открываю застежку. Принц угрюмо, прищурившись, рассматривает мои баночки и пузырьки.

— Женские штучки? Хорошо, — красиво очерченные губы его высочества впервые тронула улыбка. Презрительная. — Свободна, адептка. Осваивайся в комнате. Через час мэтр Тобиас позовет тебя на занятия.

==========================
Приглашаю в новинку нашего литмоба "Девчонкам здесь не место!"

Элен Скор

Вчера я стала богатой наследницей, а уже сегодня ушлые родственники хотят всё прибрать к рукам и выдать меня замуж. Единственный выход, бежать туда, где меня не достанут. В магическую академию Эвентайль и поступить на стихийный факультет.
Вот только почему-то все считают, что девчонкам там не место!

Лишь оказавшись за дверью, я осознала, что не получила ответа ни на один из мучивших меня вопросов. Не узнала ничего нового о месте, где предстоит учиться.

Ладно, тиран отправил осваиваться, значит, будем осваиваться.

Я оглядела просторный, невероятно светлый зал. Удивительно, откуда здесь столько света — окон нет, светильников тоже не видно. Стены и потолок словно излучали яркий, ровный свет. Это так необычно.

Отсутствие теней меня не радовало. Мне привычнее видеть по углам таинственные зевы теневых проходов, уходящих в загадочную неизвестность. Наверное, кого-то такая картина могла напугать, но для мага теней это дело привычное. Отсутствие возможности путешествовать сумеречными коридорами не просто доставляло дискомфорт, но также и настораживало. Но, очевидно, этого эффекта здесь добивались специально, чтобы студенты с даром тени не сбежали из учебного заведения.

В центре общей залы в окружении приятных глазу зеленых растений располагались несколько удобных диванов и кресел. Многочисленные двери с табличками, судя по всему, вели в комнаты студентов. Некоторые имена показались мне странными, другие же были совершенно обыкновенными. «Донни», «Артефакт», «Чокер» и т.д.

На двери слева от кабинета декана красовалась табличка с надписью «Конфета».

Я долго смотрела на это слово. Псевдоним — один из вопросов, которые остались невыясненными после визита к декану. Почему мне дали такое странное имя? Игривое, и одновременно с этим оскорбительное для порядочной девушки. Я поискала подходящий эпитет и остановилось на «уничижительная кличка».

Рядом располагалась комната некоего «Кадо» — вполне себе нормальное имя или фамилия, не предполагающее ничего легкомысленного или сладкого.

Позади хлопнула дверь. Я обернулась. Из комнаты вышел высокий парень с рыжими волосами и книгой под мышкой. Увидев меня, он остановился и уставился с любопытством.

Опасаясь повторения недавней сцены, я поскорее прижала выданную мне звездочку к двери с оскорбительной надписью. Щёлкнул замок. Внутри была темень, но едва я перешагнула порог, стены засияли ровным, ярким светом.

Я оставила значок-звёздочку на тумбочке у двери и осмотрелась. Комната просторная и уютная, пусть и не такая роскошная, как кабинет принца. Но здесь было всё необходимое для комфортной жизни. Полка с книгами, большое уютное кресло, узкое зеркало со столиком возле гардероба. В нише за ширмой — неширокая кровать с мягким матрасом, застеленная шелковистым покрывалом. Дверь в глубине вела в небольшую, но комфортную купальню.

Оставив сумочку с косметикой на туалетном столике, я распахнула дверцы шкафа. Взгляд сразу же притянули висящие на вешалках балахоны.

— И правда, мешок из-под сахели или других овощей, — прошептала, разглядывая мантию из тёмного шёлка.

Под эту бесформенную размахайку предлагалось надевать скучную закрытую блузку и облегающие брюки. В ящиках нашлось чистое, совершенно новое бельё. Как ни странно, вся одежда была моего размера. На нижней полке обнаружились изящные ботинки, которые полагалось носить с брюками. Для занятий физическими упражнениями предназначались длинная бесформенная блуза и трикотажные лосины, а также обувь с эластичной подошвой для физических тренировок. Имелась здесь и домашняя одежда — ночная рубашка, халатик и плюшевые тапочки с забавными помпонами.

— Торопитесь адептка, через десять минут нужно быть в учебном зале номер один, — сообщил вдруг знакомый ворчливый голос — тот самый, что приветствовал меня в академии.

Я подпрыгнула и огляделась.

— Вы где?

— Везде и негде! Я мэтр Тобиас, адептка. Дух-наставник. Можете обращаться ко мне по любому вопросу.

«Прямо-таки по любому? — помимо воли мои губы изогнулись в сардонической улыбке. — Попробуем!»

— Тогда вопрос: кто придумывает дурацкие клички для адептов?

— Это вне моей компетенции, — последовал невозмутимый ответ.

— Как скоро я попаду домой?

— Это решит декан дей'Ринор.

«Так и думала. Ничего толкового этот болван не знает!»

Я недовольно хмыкнула. Надо же такое придумать: дух-наставник! Не сомневаюсь, что призвать духа, чтобы тот неотлучно шпионил за каждым из студентов — очередная извращенная идея принца Лотгарта.

— Удалитесь, мэтр Тобиас, мне нужно переодеться, — решительно проговорила я.

— Я здесь и не присутствую, адептка. Переодевайтесь на здоровье.

Через десять минут я уныло оглядела себя в зеркале. Среднего роста блондинка с невероятно несчастным выражением лица. Тонкий шелк мантии выгодно обрисовывал высокую грудь и складками падал до самого пола, из-за этого я казалась себе толстой и неповоротливой, словно тумбочка.

— Рад, что вы уже готовы, адептка. Вас ждут в учебном зале номер один. Поторопитесь и не забудьте свой пропуск.

Я приколола звездочку к темному шелку мантии и осторожно выглянула из комнаты.

— Идите, быстрее. Налево будет проход, — торопил дух-наставник.

Я вышла в тот самый коридор, через который попала сюда. Остановившись перед дверью с надписью «УЗ №1», наконец-то, поняла, что эта таинственная аббревиатура означает.

Дух вел меня до нужной двери, так что я и в самом деле почувствовала себя под надзором. Где только был этот заботливый и ответственный Тобиас, когда меня лапал тот чернявый негодяй? Невольно фыркнув от злости, я осторожно приоткрыла дверь, и тут же захотелось захлопнуть ее и вылететь прочь.