Конкурент моей мечты

Я лениво перекладывала товары с полки на полку, чтобы хоть чем-то занять себя. Ни одного клиента за неделю до Нового года. В моем магазинчике игрушек такое впервые. Раньше в нашу семейную лавку очередь тянулась от самой дворцовой площади, и мы с отцом не закрывались, пока последний клиент не получал свою куклу, машинку или музыкальную шкатулку. Любой каприз для самого искушенного ребёнка, ведь, мы торговали не простыми игрушками, а зачарованными. Плюшевые мишки могли поддержать беседу, пирамидки вредничали и рассыпа́лись, если собираешь их неправильно, куклы кокетливо подмигивали и поражали своими изысканными манерами. Мы дарили мечту, пока в какой-то момент перестали поспевать за чужими мечтами.

Отца не стало вот уже три года как, но я ревностно продолжала его дело и отлично справлялась, у меня даже был штат сотрудников. А потом случился он. Меттью Сток. Бездушный, беспринципный владелец сети однотипных многоэтажных торговых центров под названием Маджестик Молл. И надо же было ему открыться прямо через дорогу от нашей семейной лавки! Каждый день на протяжении последних двух лет я видела, как за окном возводится будущий убийца моего семейного бизнеса.

В Маджестик Молл продавали одежду разных брендов, косметику, мебель, ювелирные украшение. А еще там был целый этаж детских игрушек, с которыми даже моим зачарованным товарам просто невозможно было конкурировать. Больше, дешевле, быстрее. Их куклы пели, пирадмики моргали всем цветами радуги, машинки ездили сами собой, а медведи задорно отплясывали под музыку. Мэттью Сток шутя делал без магии то, чему я обучалась с детства. Когда-то он всего лето стажировался у моего отца, выведал все секреты и теперь использовал их против меня же.

Колокольчик задрожал, когда дверь открылась, и к нам заглянула женщина с дочкой.

У крохи не доставало переднего зуба, и она без какого-либо стеснения демонстрировала это целому миру. Её заражающая улыбка даже меня заставила немного расслабиться.

– Ты уверена, Ланни? Цены тут, конечно, – сморщилась женщина, разглядывая моих кукол. – Может, сходим в Мадж…

– Я предоставлю скидку, – слишком уж отчаянно воскликнула я, и посетительница нахмурилась.

– А почему тогда сразу не поставить низкую цену? К чему эти уловки, госпожа…

– Штерн. Фейт Штерн, – охотно представилась я.

– О, так вы хозяйка этого заведения. Неудивительно, что ваш бизнес терпит убытки. Ланни, мы уходим.

Я бы хотела возразить. Но у меня в столе лежала книга доходов и расходов, которая полностью подтверждала слова этой женщины. Я едва ли смогу оплатить счета за свет и отопление в следующем году. И мой долг только растёт. Вопрос пары месяцев, когда мне придётся продать лавку, чтобы не остаться на улице. Сотрудники давно уволились, магазинчик я заложила, квартиру продала и теперь учусь в мастерской. Я неудачница.

В дверях посетительница с кем-то столкнулась, и все её недовольство досталось нерасторопному мужчине. Он попытался извиниться перед женщиной, но та лишь фыркнула и удалилась, таща за собой упирающуюся дочь. Голос ещё одного редкого посетителя я узнала мгновенно. Ко мне лавку заглянул злодей всей моей жизни: Мэттью Сток.

Мэттью стряхнул снег со своих темных волос и одарил меня улыбкой достойной рекламных плакатов. Слишком уже довольный. Аж тошнит. Видимо, рад, что иду ко дну со своей лавкой. Хотя я и так ему не конкурент.

Его пытливый взгляд пробежался по моим полкам, а затем остановился на кассовом аппарате.

– Как идёт торговля?

Клянусь, я услышала в его тоне участливо-издевательские нотки. А то он сам не видит, что у меня ни одного клиента.

Проигнорировала его вопрос и осторожно прикрыла неоплаченные счета журналом.

– Вы хотите, что-то купить или пришла позлорадствовать, господин Сток? Или опять пришли со своими глупыми предложениями. Я не буду работать на вас!

В его голубых глазах появилось вполне искреннее недоумение.

– Позлорадствовать? – переспросил Мэттью, и я закусила губу.

Вот не хотела показывать ему свою слабость, но, кажется, я стремительно сдаю позиции.

– Да я бы никогда в жизни, ты же знаешь, Фейт.

– Госпожа Штерн, – поправила я его и снова вернулась к своим идеальным полкам.

Я как раз-таки отлично его знаю. Любимый подмастерье моего отца. Дня не проходило, чтобы папа не ставил мне в пример трудолюбивого Мэттью, который без магии и благородного происхождения сумел начать своё дело, брался за любую работу, жадно впитывал знания. Бла-бла-бла. Но за этими голубыми глазами прячется не просто юноша, а расчетливый мерзавец, который методично разоряет собственных же учителей.

Мэттью выдержал мой колючий взгляд и подошёл ближе. У меня на стойке он увидел анкеты для соискателей, которые я так и не успела убрать. Сотрудника себе позволить я точно не смогу. Потянулась за бумагами одновременно с ним, и он совершенно бесцеремонно поймал мою ладонь.

– Твои руки… – выдохнул Мэтт, глядя на многочисленные пластыри на пальцах.

– Обычное дело для любого ремесленника. Можно подумать, ваши лучше, господин Сток.

На его руках тоже было немало свежих шрамов. Неужели, при таком количестве сотрудников, он до сих пор работает сам?

Он выпустил меня и взял одну из анкет.

– Тебе срочно нужен помощник. Так нельзя.

Хмыкнула.

– Если найдется тот, кто будет работать забесплатно. Я не могу позволить тебе даже ученика.

Мэттью взял со стойки ручку и принялся заполнять анкету. Двадцать восемь лет, холост. Отвела взгляд, стараясь не думать о том, что меня это хоть как-то волнует. Он здесь, скорее всего, за тем, чтобы поглумиться. Просто я пока не раскусила его игру.

– Прошу, – он протянул мне готовый формуляр.

– Я вам сообщу о своём решении.

Холост. Мэттью Сток Холост.

Никак не получалось вытряхнуть это из головы, и я случайно сунула анкету к счетам. Взгляд моего неожиданного соискателя зацепился за горку квитанций, и я мгновенно покраснела, а в горле застрял ком. Я неудачница. У меня есть магия, мне достался семейный бизнес, но я не справилась и проиграла. Я проиграла ему! Какой позор.

– Фейт… Госпожа Штерн, могу ли я…

– Не можете. Уходите, у меня много работы. У вас наверняка тоже.

Он больше ничего не сказал, но что-то в его лице изменилось. Исчезло все это показное добродушие. А затем Мэттью принялся опустошать мои полки и складывать игрушки на стойку. Наблюдала за ним и злилась все сильнее.

– Мне не нужна ваша жалость, господин Сток.

Взгляд у Мэттью стал суровым и надменным.

– Это никакая не жалость. Я ваш клиент. Упакуйте все это, да побыстрее! Я тороплюсь.

Я могла бы послать его к черту. Отказаться обслуживать. Кто меня осудит? Если бы не этот мерзавец, мои дела шли бы хорошо. Но вот я складываю игрушки в праздничные пакеты и злюсь. А должна радоваться. Что он сделает с моими товарами? Разберет на винтики, изучит, украдёт идеи? Или сразу выбросит?

Руки дрожали, пока убирала покупки, и я с трудом сдерживала слёзы. А уж записать в журнале сумму и дать Мэттью на подпись – оказалось сложнее всего. Перед глазами все расплывалось. Ненавижу. Ненавижу его!

Он молча расплатился, расписался в журнале, подхватил пакеты и ушёл, звякнув на прощание дверным звоночком, оставляя меня вновь в кромешном одиночестве теперь уже пустых полок.

Просидела до конца рабочего дня. Продала пару кукол по грабительской скидке, собрала деньги в конверт и отправилась оплачивать отопление.

Остановилась у переулка с мусорными контейнерами. Воровато огляделась и нырнула в подворотню. Ничего такого. Я просто проверю, что Сток не избавился от моих игрушек самым гадким образом. Если он их выкинул, я обязательно спасу мои творения. Не позволю им мерзнуть в холоде и темноте.

Подняла крышку, встала на цыпочки и заглянула внутрь.

Ничего. Мгновенно почувствовала себя глупо. А я ведь расстроилась, что ничего тут не нашла, мне бы очень хотелось верить, что Мэттью настолько ужасен, ведь его деньги жгли карман, а доброта душила.

Но вот он в очередной раз победил, да ещё и спас меня от голодной и холодной смерти. Когда он вдруг начал превращаться в героя?

Вышла на главную улицу и бросила взгляд на сверкающий огнями торговый центр. Перед ним стояла огромная ёлка, вокруг ездил цветастый паровозик, а из вагончиков доносились радостные детские крики. Посмотрела на свою неброскую вывеску. Краска потускнела и местами облупилась, даже гирлянды горели не так ярко. Моя лавка не походила и на тень от владений Мэттью Стока.

Уткнулась в шарф и побрела подальше от праздничной суеты. Мне никак не удавалось заразиться всем этим весельем. Оно лишь раздражало.

Не без удовольствия избавилась от денег своего конкурента в котельной, прикидывая, сколько ещё я продержусь. Взвесила на ладони монетки и посмотрела на кофейню через дорогу. Из неё тянуло корицей и вишней. Сделала было шаг, чтобы купить пряного вина, но вновь вспомнила о Мэттью. Нет уж, я не позволю ему сделать мне приятно такой мелочью и не потрачу выручку на угощение. Пожевала губу в задумчивости, чем дольше я сжимала в руках сдачу, тем сильнее монеты напоминали мне гадких жуков.

Но все же это деньги, и пусть они послужат доброму делу. Развернулась и поспешила к местной часовне и детскому приюту. Мне даже дышалось легче от этой идеи. Толкнула ворота и поморщилась от чудовищного скрипа. Нужно будет вернуться с масленкой и смазать петли. Сегодня же!

Прокралась к ящику для пожертвований и принялась высыпать туда деньги. Как назло, получалось слишком громко, и я жмурилась от каждого звяканья. Дверь приюта распахнулась, и я втянула голову в плечи, слово делаю, что-то ужасное и незаконное.

Но меня все равно узнали.

Второй раз за день судьба столкнула меня с ним.

– Фейт? – удивленно спросил Мэттью, держа пустые упаковки от моих игрушек.

Что ж... он явно не выкинул их и не разобрал на винтики. В очередной раз Сток обошёл меня и сделал то, до чего я сама не догадалась: он подарил игрушки детям.

– Я не следила за тобой! – с ходу выпалила ему, чувствуя, как несмотря на мороз, щеки у меня начинают вспыхивать.

– Да я и не думал, – Мэттью начал прятать пакеты у себя за спиной, словно я застукала его за чем-то постыдным. Да он настоящий праздничный герой. И меня спас, и детей осчастливил. Ну и игрушки мои нашли себе достойных владельцев, а не остались пылиться на полках.

Ты мы и стояли, таращась друг на друга в полной тишине, пока премерзкий звук несмазанной калитки не заставил нас обернуться и хором произнести:

– Нужно смазать петли.

Щекам стало еще жарче, а Мэттью вдруг очаровательно улыбнулся.

– Знаешь, почему люди иногда произносят одновременно одно и то же? – спросил он, каким-то загадочным тоном, и меня хватило только на то, чтобы отрицательно помотать головой. Говорить сейчас я была просто неспособна. Более странного и унизительного момента в моей жизни, кажется, еще не было.

– Считается, что в этот самый миг линии судеб, которые чертят наши ангелы-хранители, случайно пересекаются, мы начинаем думать одинаково.

Ничего милее я уж точно сегодня не услышу. Кажется, Мэттью ждал моей реакции, но я смогла сказать только единственное:

– Забавно.

Снова неловкое молчание. Я было шагнула в сторону ворот, как это чудак сделал то же самое, и мы чуть не столкнулись.

– Прости, – смущенно сказал он.

– Странные линии сегодня у ангелов. Это скорее кривые какие-то. Слишком уж часто они пересекаются.

Мэттью издал короткий смешок. А затем порылся в карманах своего плаща и вытащил небольшую масленку.

– Ты всегда с собой такое носишь? – удивилась я.

– Никогда не знаешь, когда понадобится смазка. – Мэттью пожал плечами, а затем вдруг закашлялся. – Я не… Ты не…О боже... Поможешь?

Не у меня сегодня день стыда и позора. Моему конкуренту, видимо, ангелы-хранители совсем карты спутали. Или это мое невезение на него перекинулось.

Мы принялись смазывать петли, а после проверили, что калитка больше не скрипит.

– Знаешь, откуда берется ржавчина? – вдруг спросил меня Мэтт.

– Железо входит в контакт с водой и кислородом, – буркнула я. Сток меня так проверяет, что ли?

– Ты же волшебница, Фейт, почему так скучно? Не думала, что это делают вредные демоны, которые питаются железом? Лижут его шершавыми языками, и оно ржавеет.

– Мне папа объяснил это ещё в пять лет. Ты очень странный, Сток. У тебя на все есть чудное объяснение? Ангелы, демоны. Яблоки, по-твоему, тоже демоны лижут, что они темнеют на воздухе.

– Именно!

Я убрала озябшие руки в карманы, а Мэттью вдруг стал мечтательно грустным.

– А у меня не было отца. Монахини, как могли, отвечали на мои постоянные вопросы о мире. Мне кажется, я их жутко бесил.

Нахмурилась. А затем обернулась на приют, медленно складывая картинку у себя в голове.

– Ты сирота? – догадалась я.

– Думал, ты знаешь. Это мой приют. Я тут вырос.

Да как же он бесит. Мне все сложнее становится ненавидеть его. Милый, смешной, всего добился сам, и продолжает помогать другим. Не озлобился на весь свет, как это сделала я, когда отца не стало. В новом году постараюсь заразиться у этого парня оптимизмом.

– Замерзла? – участливо спросил он, глядя я ёжусь.

– Немного.

– Тут рядом есть уютное кафе и там готовят очень вкусное пряное вино. Я угощаю. Пойдем погреемся?

Кажется, шкодливые ангелы-хранители сделали очередной кривой росчерк в наших судьбах. Иначе это просто не объяснить.