Контракт для некроманта

Год 2125-й по Йиландерскому календарю. Верховный суд Ковена Дознавателей.

– Тишина! – Надрывался судья, щедро колошматя железным молотком трибуну. – Ти-ши-на-а! Или выдворю всех к чертовой бабушке!

Угрозы подействовали. Гомон стих. Народ взволнованно переговаривался, рассаживаясь по местам. Стражи заметно расслабились, но дубинки не убрали, зорко вглядываясь в присутствующих.

Дурдом, а не заседание!

– Подсудимый… – судья откашлялся, справился с волнением (не каждый день такого важного человека к смерти приговариваешь!) и продолжил. – Подсудимый Анирот Первый, урождённый Свитзхельм, палач Короны и сильнейший некромант Йиландерского Ковена Дознавателей…

Уличенный в огромном количестве пафосных званий молодой мужчина еле заметно приподнял бровь, поморщился, но галантно кивнул, подтверждая своё присутствие.

– Согласны ли вы с выдвинутыми обвинениями, как то: совершение многочисленных преступлений группой лиц по предварительному сговору и со злым умыслом, нелицензированные допросы усопших, пытки …интимной связью …кхм… или интимную связь с женщиной (она же комитент) и махинации с брачным договором?

Присутствующие синхронно посмотрели на арестанта, ожидая ответа.

Подсудимый возвышался над лавками как скала: военная выправка, широкие плечи, цепкий взгляд карих глаз. Добрая половина свидетелей молилась, чтобы его четвертовали ещё вчера, остальные – чтобы помиловали и отпустили на поруки. Мнения разделились, судья негодовал, но тем и другим не терпелось начать допрос, дабы услышать историю из первых уст. А лучше – увидеть!

– Да.

Простой ответ взорвал зал. Люди соскочили с мест, громко комментируя происходящее. Кто-то неудачно взмахнул рукой, его тут же толкнули, последовал ответ, завязалась драка.

– Тишина-а!!! – Снова заорал судья и врезал по столу молотком. На заговоренной мебели даже трещинки не появилось, а вот несчастный инструмент взял и развалился на части, не выдержав испытания на прочность.

– Тьма меня задери! Принести мне новый! Немедленно!

Пока стража разнимала людей, а юркая секретарша бегала за новым молотком, судья быстро просмотрел записанные на листе пункты вопросов и пригорюнился: если на каждое предложение зал будет так реагировать, то допрос и к вечеру не закончится.

Наконец люди расселись, бунтующих успокоили, раненых оттащили в медчасть, новый молоток лег на стол, а секретарь снова зависла над бумагами, приготовившись конспектировать процесс.

– Продолжим, – вздохнул судья и вытер взмокший лоб рукавом. – Что вы можете сказать в свое оправдание, уваж… подсудимый?

Анирот вздохнул, изогнул красивые губы в надменной улыбке и спокойно произнес:

– Сговора не было, я действовал один, – не имею привычки брать напарников. А вот злого умысла было с избытком. Например, я был готов придушить комитента уже через две секунды после знакомства. Прошу учесть, что не лицензированным был только один допрос, все предшествующие были одобрены ковеном. И ещё, нашу с Бирутой связь я бы пытками не назвал. Если только в начале. И по обоюдному согласию (в зале раздались жеманное хихиканье, разбавленное восторженным оханьем женщин и недовольный, но завистливый бубнёж мужчин). И махинаций с договором не было. Почти. Если только немного. Но это мелочи.

– Мелочи… – Пока судья переваривал заявление, люди снова сцепились, разделившись на два лагеря: «Казнить предателя!» и «С кем не бывает, давайте простим красавчика?!»

– Ти-ши-на-а!!! Я сойду с ума. – Пожаловался судья самому себе и тут же перевел взгляд на бешено конспектирующую происходящее секретаршу. – Это не записывать!

Перо взмыло и зачеркнуло строчку.

– Господин Анирот, вы понимаете, что ваши показания не сходятся с показаниями …госпожи Бируты?

– Догадываюсь. – Холодно ответил подсудимый.

– Я должен предупредить вас, что ваша …эм …контрагент, она же комитент, она же госпожа Бирута, она же соучастник и подстрекатель, сожительница, невольница вашего тела и – согласно вами же подписанному контракту! – жена… уже прошла проверку Зеркалом. Как и все свидетели, проходящие по делу.

– Понимаю.

– Мы могли бы допросить и выслушать вашу трактовку событий о том, как вы… – Фраза «докатились до жизни такой» повисла в воздухе. – Как вы пытались убедить всех, что заключили настоящий договор, минуя рассказы о прелюбо… уединении с госпожой Бирутой. Что сняло бы с вас часть вины, в том числе за подделку документов, но ковен требует проверки Зеркалом. Вы пройдете через это, господин Анирот. Так или иначе. «Иначе» будет безболезненнее… немного.

Зал затаил дыхание. Подсудимый впервые за слушанье задумался: в воспоминаниях было то, чем он не хотел делиться ни с кем. Например, запахом её кожи, ощущениями от прикосновений к её телу и звуком её голоса, когда она с придыханием произносила его имя…

– Напомню, – вкрадчиво продолжил судья, – присяжные и свидетели будут видеть воссозданную цепь событий сразу всех Зеркал. Включая вашу и Бируты. В одной временной линии. И после этого они решат вашу участь и вынесут вердикт.

Анирот сжал пальцы в кулак. Он – сильнейший некромант-дознаватель! Он сможет обойти Зеркало и не показать зевакам то, чего не хочет показывать. А Бирута… он достаточно её обучил, чтобы она смогла скрыть то, что нужно. Если бы она не справилась, их бы уже четвертовали, а не устраивали показное разбирательство. Значит, она прошла и проверку, и допрос. Молодец, мышка!

– Согласен.

Его короткий ответ снова переполошил зрителей. Судья с сожалением посмотрел на молоток, но дубасить им по столу не стал. Что за дурацкое дело ему попалось? Никаких инструментов не хватит, одни расходы! А от воплей свидетелей уже голова раскалывается. Одни требуют казни, другие клянутся, что парень не виноват и более того, чуть сам не погиб, спасая им жизни. Один рапорт от Ищейки чего стоит.

Пора на пенсию.

– Приготовить подсудимого для допроса Зеркалом!

Двери распахнулись, стража посторонилась, пропуская в зал трех некромантов. Анирот узнал их еще по шагам: сильные дознаватели. Но даже втроем они не сильнее его.

– Приветствую, брат. – Поздоровался один, склоняясь над подсудимым. – Ты готов?

Анирот кивнул в ответ, даже не взглянув на говорившего. Ничего личного, такая работа. Будь сейчас они на его месте, он сделал бы то же самое.

Его усадили на стул в центр круга из черных свечей, раздели до пояса, разрезав рубашку ножом. Хорошая шелковая рубаха была, могли бы попросить снять. За стулом поставили огромное зеркало, – красивое, вычурное, с игривыми завитушками и мощным основанием. Махина! На таком его воспоминания будут смотреться превосходно.

– Устраивайся удобнее. – Пробормотал один из дознавателей (Бирута называла его Малышом) и тут же осекся, встретившись взглядом с карими глазами. – Прости, брат. Никогда не допрашивал живых.

– Что ж, мы оба на этом месте впервые.

Хорошему некроманту не нужны жертвы, чтобы воззвать к Смерти. Эти же трое усеяли пол подготовленными внутренностями животных и птиц с поразительным усердием. От одного запаха зал проветривать неделю будут.

Анирот брезгливо приподнял ноги и даже поморщился – слабаки. Их сил не хватит, чтобы склонить его перед Зеркалом! Костлявая откликнется, но не прикоснется к нему, не укроет черным саваном. Со Смертью он сможет договориться, как-никак почти друзья! Если со Смертью в принципе можно дружить.

– Подсудимый, вспомните, с чего всё началось, – подсказал судья, когда все приготовления были завершены. Его голос показался удивительно громким в наступившей вдруг тишине, – свидетели и присяжные затаили дыхание, превратившись в одно сплошное ухо. Вернее, глаз. Оторвать бы им всем любопытные носы!

– Анирот?! С чего все началось?

С чего? С наводки на продажного вельможу. Но он им этого не покажет. Не их это дело. Бирута принадлежит ему! Целиком и полностью. А делиться своим он не привык. Даже если это – всего лишь воспоминания.

– Exaudi nos in die qua invocaverimus te! – Произнес один из некромантов.

И тут же где-то скрипуче рассмеялась Смерть, а Анирота мгновенно заволокла тьма, смяв и уничтожив волю.

Да твою ж…

Йиландерский Ковен Дознавателей. 12 лун назад.

Генерал постучал толстым пальцем по документу и посмотрел на некроманта из-под бровей. Анирот давно привык к подобным взглядам: коктейль из страха, ненависти и презрения. Некромантов в Йиландере недолюбливали по умолчанию, а его так и вовсе ненавидели: коллеги за несгибаемую волю и принципиальность, противоположный пол за неукоснительно соблюдаемое правило, – одна женщина лишь единожды. Что поделать, если он терял интерес к объекту сразу как получал желаемое? Но, вот что удивительно: ни одна женщина ему никогда не верила, каждая считала себя особенной и была уверена, что уж она-то точно растопит сердце убежденного холостяка. А потом были обиды, проклятия и обвинения в поругании чести. Не у всех она была, эта честь, но всё же.

– Кто? – Поинтересовался Анирот, даже не удостоив бумаги взглядом.

– Вельможа. Уважаемый человек, между прочим. – Генерал впихнул пышное тело в кресло и тяжело выдохнул, обдав некроманта чесночным амбре. Анирот аж поморщился: трупная вонь его не раздражала так, как аромат этого странного растения. Кто по доброй воле будет жрать чеснок?

– У меня других не бывает.

– Бывает, умник. Этот индивид ещё живой.

Идеальная широкая бровь некроманта взлетела к волосам, но в карих глазах уже появился интерес:

– И на кой тут я?

– На той. На той! Приказ самого… – генерал посмотрел на потолок, а потом снова перевел взгляд на некроманта. – Понял? То-то же. Ты дознаватель? Вот и узнай, кто золото половинит, куда оно уходит, и какой процент оседает в кармане этого хмыря.

– И много было золота?

– Много. – Передразнил его генерал. – Он заправляет домом мод. Сам как думаешь? Значит так, раз «язык» ещё живой, могу выделить тебе в помощь…

– Я работаю один. – Отрезал Анирот, сграбастывая со стола бумагу: аккуратно выведенные пером руны, гербовая печать магопочты и ласкающая взгляд подпись «Аноним». Начертано без ошибок и даже с заглавной руны «А».

– Один и один. Как знаешь. У меня и без того проблем куча.

– Анонимный донос на Вердама Третьего, казначея дома мод «Северный клан»… Дурацкое имя.

– У тебя не лучше. – Огрызнулся генерал и привычно отмахнулся: то ли выпроваживал некроманта, то ли пытался выхватить ценный документ. В любом случае не достиг ни первого, ни второго, но руку убрал. Аж в карман засунул. От этого Палача можно ожидать всего. Он и отрезать конечность может, если решит, что та стала слишком назойливо маячить перед глазами.

– Притащи его в подвал или допроси на месте, мне разницы нет. Отчет на стол. Понял? А теперь проваливай.

– Мы знаем, где он сейчас?

– В ЗАГСе. – Генерал вытер испарину со лба и тихо выругался: черт бы побрал этого дознавателя! От одного взгляда мороз по коже. Но хорош в своем деле, сучий сын, очень хорош.

– На площади?

– В Йиландере один ЗАГС, умник! Контракт у него. Очередной. Мне бы столько сил содержать такую ораву женщин.

– Зависть – плохое чувство.

– Поговори мне! – ядовито откликнулся генерал. – И ещё: вчера в Родниках был сильный всплеск магической активности. Боевая группа выехала, отчет тебе.

– Родники… Это где?

– Деревня за куполом в дне пути. Опять какой-нибудь маг-недоучка шалит.

– Кто поехал?

– Пастыри. Отчет проверь сам. Это приказ!

– Принято. – Усмехнулся некромант и вышел, швырнув на стол очередную анонимную кляузу. На этот раз хоть написано без ошибок.

***

Йиландерский ЗАГС был местом заметным, пафосным и узнаваемым: барельеф искусной лепнины трехэтажного здания поражал воображение днем, магическая подсветка – ночью. Парадный вход с колоннами смотрел на площадь, балконы – на реку. Мраморная широкая лестница, по которой полагалось спускаться комитентам, топорщилась резными перилами – полная безвкусица, но дамам нравилось. Каждый день здесь заключались брачные договора между вельможами Йиландера и их временными избранницами, тут же велось празднование сих знаменательных событий.

Здание дома мод «Северный клан» стояло чуть левее, привлекало яркой вывеской и отпугивало ценниками. Через панорамные окна были видны манекены, одетые в великолепные костюмы и платья на любой цвет, вкус и размер. Для гостей считалось хорошим тоном приходить на подписание контракта в новом одеянии. А так как некоторые вельможи умудрялись заключать эти контракты чуть ли не раз в месяц, выручка у магазина была грандиозной. Как там сказал генерал: «Располовинил и отложил?»

Анирот уверенно поднялся по ступеням ЗАГСа и толкнул дверь. Тяжелые кованые створки распахнулись, пропуская и некроманта, и ночной воздух в освещенный свечными люстрами зал: пламя на огарках недовольно шевельнулось, но магический защитный купол не позволил ему затухнуть. Везде обман! Гости делают вид, что рады за комитентов, комитенты – что счастливы (по крайней мере, один из них). Даже свечи и те здесь подпитаны магией. Ничего настоящего! Смерть – вот кто всегда говорит правду. Ей врать просто незачем.

Анирот оглядел цепким взглядом зал, пустую лестницу, покрытую ковром красного бархата, и уверенно свернул в боковой коридор. Подальше от помпезных букетов в высоких вазах и огромных зеркал.

Судя по плану, офис управленца ЗАГСа находился где-то здесь. Здесь – это за единственной дверью в коридоре первого этажа, из которого отчетливо доносились голоса: надменный, повизгивающий на гласных, и лебезящий низкий. Оба принадлежали мужчинам.

– Вельможа Вердам, при всем моем желании…

– Мне на твое желание начха-ать! Я хочу новый контра-акт…

Анирот не смог сдержать довольную улыбку: нашел, даже не пришлось допрашивать управленца. Если так пойдет и дальше, он успеет до рассвета заскочить к Анабель: девушка уже месяц ходит за ним как приклеенная, – это льстит. Но на каждом углу треплется о том, что почти добилась от него предложения заключения контракта. А это бесит. Пора спустить её с небес на землю. Или просто поставить на колени.

Некромант довольно усмехнулся, почувствовав прилив возбуждения. Да, определенно надо навестить Анабель.

– Поймите, законы Йиландера не разрешают брать нового комитента чаще двух раз в месяц! А не далее как две луны назад это был ваш второй…

– Я. Так. Хочу-у… – Снова завизжала его цель. – Начха-ать, начха-ать, начха-ать!..

– А будь здоров. – Злорадно выпалил Анирот, распахнул дверь и удивленно приостановился на пороге: покореженное в районе замка полотно отозвалось натужным скрипом и выбросило на ковер несколько длинных щеп. – Она была закрыта на ключ?

– Да. – Промычал в ответ управленец и очень натурально схватился за грудь, огорошенный внезапным появлением мрачного некроманта.

– Достопочтимый Анре, присаживайтесь. – Анирот прошел в комнату и максимально ободряюще улыбнулся высокому мужчине, мужественно борющемуся с надвигающимся сердечным приступом. Еще немного и Йиландер лишится главы ЗАГСа. – И перестаньте бледнеть, я пришел не за вами.

– Сильно вам за это благодарен. – Промямлил управленец и послушно рухнул в кресло.

Кабинет оказался на удивление большим и уютным: тяжелые шторы на окнах, магические светильники на стенах, шкафы с книгами и дубовый стол, на котором красовался поднос с бокалами, запотевшей бутылью и тарелкой с какой-то выпечкой.

Аппетитно.

Вельможа Вердам оказался крепче впечатлительного собеседника: быстренько натянул на лицо улыбку и торопливо облокотился на высокую спинку изящного стула, принимая максимально непринужденную позу. Тучный, одетый с иголочки казначей дома мод производил неприятное впечатление. И напоминал жабу. Корыстную, жадную, мерзкую жабу с наклонностями к извращенному садизму. Его комитентов уже через неделю забирала Смерть. Последняя девчонка и вовсе продержалась два дня. Иногда Анироту удавалось пообщаться с усопшими женщинами. Не из любопытства или смачных подробностей, просто он предпочитал не упускать из виду подобных индивидов, дабы при первом удобном случае их сцапать. И, что греха таить, наказать.

– Благодарю, господин Палач, за заботу. – Заискивающе пролепетал казначей, с похвальным безразличием игнорируя выбитую дверь. – В последнее время что-то я чихаю. Аллергия, видимо.

– На слишком частую смену комитентов? – С неподдельным интересом поинтересовался некромант. – Или пыль на припрятанном золотишке забивает нос? Вот мне интересно, как часто ты их пересчитываешь? Монеты, не женщин. Хотя, женщины меня тоже интересуют.

– Шта? – Удивленно «оскорбился» Вердам и спрятал в карманы брюк заметно трясущиеся пухлые руки.

Анирот посмотрел на Анре, удостоверился, что лицо управленца ЗАГСа начало медленно розоветь и небрежно бросил на стол магофон:

– Вы в шоке, неуважаемый? Почему так разволновались? Правда глазки колет?

Вердам свел глаза к носу в безуспешной попытке рассмотреть источник вышеупомянутых колик и, не обнаружив оный, выдал:

– Где?

– У тебя два варианта. Первый – ты рассказываешь всё сам и подробно: где, с кем, как долго, в каком количестве и кто в доле. Я, неимоверно огорченный твоим словесным фонтаном, благодарно отправляю тебя в пыточные подвалы, но в отдельную камеру, где нет пыток. Второй – ты умираешь, и я всё равно тебя допрашиваю. Прошу, выбери второй, а то мне скучно.

– Умираю? – Расстроился вельможа. А Анре снова стал белее снега. Нельзя же так близко к сердцу принимать все слова! Тут никакого здоровья не хватит.

– В страшных муках. – Подтвердил некромант. И на всякий случай подмигнул управленцу ЗАГСа.

Вердам задумался. Толстые влажные губы зашевелились, подсчитывая плюсы и минусы перечисленных вариантов. Минусы победили.

– Первый. Выбираю первый.

– Ни разу не сомневался. – Анирот активировал магофон и заученно отрапортовал. – Год 2125-й по Йиландерскому календарю. 165-я луна от летнего равноденствия. Признательные показания Вердама Третьего, казначея дома мод «Северный клан». Приступайте, любезный…

Покаяния длились больше часа. Вельможа трещал без умолку, сдавая не только подельников, планы, явки и магические ключи от тайников, но и описывая в подробностях оргии с комитентами.

Анирот слушал, не перебивая. Как и впечатленный признаниями Анре, – управленец ЗАГСа оказался простодушным малым и от подробностей садистских наклонностей вельможи разве что сознание не терял.

– Я всё. – Выдал, наконец, Вердам и вытер испарину. – Меня же отпустят? Они подписали контракт добровольно. Я отделаюсь общественными работами, ведь так?

– Не отделаешься. – Убежденно откликнулся Анирот и спокойно добавил ошарашенному управленцу, застывшему в кресле каменным изваянием. – Господин Анре, распечатайте показания и принесите их мне на подпись.

– С большим удовольствием, господин Палач! – Отозвался управленец и вполне бодро завопил. – Бирута-а, принеси бумаги! Передача с магофона! Живо! Живо!!!

Анирот продолжил прожигать сникшего вельможу взглядом и даже не обернулся, когда услышал торопливый стук каблуков и шуршание ткани о дверное полотно. Лишь увидел, как женская рука положила перед ним на стол стопку распечатанных листов, скрепленных обычным степлером. И сразу после этого почувствовал запах – терпкий, сладкий, волнующий. Женский.

Некромант выхватил из рук Анре перо, а у женщины бумаги и, не глядя, подписал. Чем так вкусно пахнет от …как её там, Бируты? Что-то знакомое…

Боль пришла неожиданно. Некромант зашипел и с удивлением воззрился на безымянный палец правой руки. На нем, сжигая кожу, выплавливалось магическое кольцо брачного контракта.

– Что за?..

Девчонка позади него тоже заверещала от боли. И выругалась так, что будь он сейчас не так сильно озадачен, восхитился бы её словарному запасу.

Глаза Анре, сообразившего, что произошло, стали совсем круглыми. И так как белеть больше было некуда, управленец просто потерял сознание, утрамбовавшись в кресло.

Анирот медленно обернулся и уставился на обманщицу. Перед ним стояла незнакомая девчонка – высокая, сильная. Выбеленные прядями волосы обрамляли миловидное личико, вроде как голубые глаза смотрели настороженно и даже агрессивно.

Анирот с усилием отвел взгляд от незнакомки на подписанные им документы и недоверчиво зачитал:

– «Брачный контракт заключен между комитентами Бирутой Аша и …» – На месте второго имени красовалась только что проставленная им подпись. – Это что?

– Контракт. – Обреченно пробормотала Бирута.

– И этот контракт подписан. – Мрачно выдохнул он, всё ещё не веря в происходящее. – Ты что мне подсунула, мышь серая?

Девчонка, которой сейчас полагалось пищать от ужаса и слезно молить о пощаде, уперла кулачки в бока и завопила так, что на столе с пронзительным «трян-нь» раскололся бокал:

– А ты чего куда ни попадя руки свои пихаешь, пельмень ты контуженный?

***

Йиландерский ЗАГС. Несколькими часами ранее.

В кабинете приятно пахло цветами. Бирута гордилась маслом, которое создала сама. Пришлось пожертвовать месяцем бессонных ночей, испортить сотню нераскрывшихся бутонов, несколько килограмм орехов и заработать мозоли на руках, но это того стоило. Достаточно нанести пару капель, чтобы нежный сладкий аромат держался на ее теле до самого вечера. Любая цветочная вода стоила огромных денег и была не по карману обычным жителям Йиландера. Да что там, не все приближенные ко двору дамы могли похвастаться приобретением. А вот простая девчонка (составитель брачных контрактов и по совместительству секретарь, стенографистка и уборщица – дай Боги, родители о таком позоре не узнают!) могла. А о том, что этот аромат она сделала своими руками, никому знать было необязательно. Пусть кусают локти и сплетничают о тайном ухажере, что имеет наглость дарить ей такие дорогущие подарки! Авось та самая жаба и задушит завистниц.

– Никогда и ни за что ни один мужчина на тебя не посмотрит, если ты в него будешь тыкать вот этой бумажкой! – Недовольно бубнил Авундий, заглядывая девушке через плечо.

Бирута покосилась на призрака, зависшего над полом позади неё, и широко улыбнулась, не отрываясь от записи:

– Даже ты?

– Я помер! – Взвизгнул Авундий и смешно всплеснул полупрозрачными руками. – Я не в счёт!

– А мне никто и не нужен. – Девушка помахала листом, чтобы чернила быстрее высохли, и продолжила кропотливо чертить руны. – Ты – мой любимый комитент.

– С ума сошла девка! – По-старчески заботливо пробурчал призрак. – Вот я как помер, знаешь? Было у меня две дамы, обе красивые, статные и хабальные что ужас. И обе хотели контракт. В первом случае я был обязан зачать ребеночка, а по второму – не иметь детей вовсе. И как мне быть, спросишь ты?

– Выбрать одну? – Предположила девушка и быстро внесла в договор пункт «Не изменять».

Авундий прочитал нововведение, закатил глаза и провыл:

– Никак невозможно! Это была любовь! Я любил их обеих до сердечного приступа и попался как мальчишка! Застрял между молотом и наковальней!

– И как ты справился? Нашел выход?

– Да. Я помер.

– То есть, обманул обеих.

– Говорю же, сильно любил…

– Сочувствую.

– Не стоит. У них обеих сейчас дети. – Махнул рукой призрак. – Это я к чему? К тому, что ты по моим стопам не иди. Найди себе мужика хорошего и живи спокойно.

– Ага, улыбаться против воли, в кровать ложиться по расписанию и получать наказание с благодарностью? – В синих глазах Бируты засверкало пламя ярости. – Ни-ког-да!

– Скажи, ты для кого эту свою писульку составляешь? Страх и ужас! Кошмар и безобразие! Никто и никогда в своем уме не подпишет это самоубийственное нечто!

– Посмотрим. – Мстительно улыбнулась девушка. – В Йиландере пункты договора прописывают только мужчины. Почему?

– Потому что они мужчины? Или потому что они платят?

– А мнения женщин никто спрашивать не собирается?

– Комитентов. – Поправил Авундий, понизив голос. – Ты осторожнее со словами, деточка, за такое и к Палачу в руки можно угодить.

– А я иду против системы. Я составила свой договор. Честный. И что за слово такое – «комитент»? «Муж-жена», «супруг-супруга» – это да, а «комитент» – это же купля-продажа получается. Я – не вещь!

– Достаточно. Я понял. Вот тебе мое родительское напутствие: когда тебя в подвалах запрут, попытайся помереть до того, как до тебя доберется Палач. – Заметно огорчился призрак. – И не ори ты так, шепотом говори. Услышат, голову оттяпают.

– Никто не услышит. На дворе ночь. В здании остались только мы и господин Анре. И он скоро домой пойдет.

– А ты этим пользуешься!

– А ты меня дочерью назвал.

Авундий выругался, сам же смутился собственных слов и растворился, бледнея на глазах.

– Да ну тебя, егоза…

– И я тебя люблю! – Рассмеялась Бирута и снова углубилась в начертание рун.

«Брачный контракт заключен между комитентами: Бирутой Аша и …»

Кто ты, таинственный «…»? Существуешь ли? Или ты просто пустая строчка, затерявшаяся в ровных столбиках рун?

Создание контракта, который защитил бы Бируту и устроил обоих комитентов, стало навязчивой идеей после пятой… нет, после шестой девушки, на которую ей пришлось выписывать свидетельство о смерти. Уже через неполные два месяца после пышной церемонии подписания брачного договора.

Немногим женщинам везло в Йиландере. В лучшем случае уставший от комитента вельможа заключал второй контракт, а то и третий. Везло, если первую избранницу он жалел и позволял ей остаться в доме. Чаще всего договор разрывался по причине неподчинения (некоторые пункты женщины не могли исполнить, даже если очень хотели!) и комитента отправляли восвояси.

Иногда попадались такие индивиды, которых хотелось огреть по башке магопринтером при первом же взгляде: мерзкие, потные извращенцы сами находили жертв и притаскивали их в ЗАГС. Хуже всего было то, что для них уже был подготовлен договор. И не один. Взять хотя бы казначея дома мод Вердама Третьего, – для него в кабинете была заведена отдельная папка с УЖЕ распечатанными контрактами! Только имя нужно было проставить. И каждый чертов раз эта свинья наряжала новую избранницу по последнему писку моды, целовала влажными губами и счастливо лепетала о неземной любви, которая будет ждать их этой же ночью. А спустя месяц от господина Анре приходил приказ: подготовить торжественную церемонию для подписания еще одного контракта для вельможи Вердама, овдовевшего буквально на днях. И снова красивые платья, счастливые гости, мерзкие чмокающие звуки поцелуев и обещания, от которых в груди будто проворачивали ржавый клинок…

Чтобы такая тварь посмела коснуться её, Бируты?! Никогда! Если только перед этим он добровольно не подпишет договор, который она уже составила и носила с собой всегда, везде и демонстрировала каждому, кто покушался на ее свободу. После прочтения первых же трех пунктов ухажеров как ветром сдувало. Может и неплохо, что она останется одна? Перевелись мужчины в Йиландере. Остались только трусы и извращенцы!

– Анре-е! – Знакомо заверещал нервный голос. Эхо приумножило вопль и разнесло его по пустынным этажам. Бирута от неожиданности подскочила на стуле и затравленно огляделась: Вердам? Опять? Уже?!

– Не нравятся мне эти вопли! – Глубокомысленно заметил Авундий, вылетая в приоткрытую дверь кабинета. Призракам стены не помеха, но бывший управленец ЗАГСа считал себя джентльменом при жизни и не собирался меняться после нее. Даже в дверь стучал. Голосом. Вот это его «тук-тук» каждый раз заставляло улыбнуться.

Бирута прижала к груди свой договор, будто он был единственной защитой от казначея, подскочила к двери и осторожно выглянула в коридор: не видно ни зги. Сотню раз говорила Анре, чтобы разорился хотя бы на свечи. Видимо, дешевле нанять новую секретаршу взамен той, что в темноте переломает ноги, чем тратиться на освещение.

По ЗАГСу разлетелся звук нервных шагов, приправленных тяжелой одышкой. Раздался шелест открываемой двери. И не менее удивленный голос управленца:

– Вельможа Вердам? Что случилось?

– Хочу новый контракт!

Дверь закрылась.

Бирута окаменела.

Авундий метнулся к девушке и запричитал, бешено размахивая полупрозрачными руками перед её носом:

– Спокойно! Только без слов! Это уважаемый человек. Если ты на него даже просто косо посмотришь, не устроишься уже никуда и никогда. И помрешь от голода в обнимку со своей гордостью!

– Знаю. – Пробормотала она, прислушиваясь к глухим голосам, доносящимся с первого этажа. – Он же недавно… Несколько дней всего прошло…

– Начха-ать! – Злобно взвизгнул Вердам. Будто ответил ей, а не Анре.

– Слышал, Авундий, чихать он хотел на бедную девушку…

– Анре всё равно не подпишет. Закон есть закон. – Успокаивал Бируту призрак. – Поорёт и укатится обратно! Главное, ты не высовывайся!

– Подпишет. Он целый казначей.

– Анре не пойдет против указа Короля даже из-за казначея!

– Вот это, милый мой, и называется «между молотом и наковальней», – глубокомысленно заметила Бирута и вымученно улыбнулась, – а не вот эти твои метания между двух женщин.

Разговоры вдруг стихли. Затем раздался звук, сильно напоминающий хруст вафель, и новый приглушенный спокойный голос на уровне шепота. Ни слова не разобрать!

– Это ещё кто? – Бирута уставилась на призрака с любопытством кошки. – Кто-то еще явился?

– Очень может быть. – Авундий как-то странно скривился и покачал головой. – Да, определенно. И я туда не пойду.

– Почему?

– Там некромант.

– Где?

– Там. Я его чувствую. И ты не ходи, милая. Сделай вид, что ты уже дома и не слышишь ничего.

– Ничего – это чего? – Нахмурилась Бирута, но бывший распорядитель предпочел промолчать.

Голоса были слышны ещё долго. В основном нудный бубнёж Вердама. Наконец казначей замолчал. И почти сразу Анре (всегда спокойный и холодный управленец) заорал так, что Авундий с перепугу в стену провалился, а Бирута тюкнулась в неё же лбом.

– Бирута-а, принеси бумаги! Передача с магофона! Живо! Живо!!!

Будто подтверждая его слова, древний принтер в углу комнаты крякнул, хрупнул и вывалил в лоток один за другим стопку листов, исписанных мелкими рунами. Девушка выхватила документы, торопливо скрепила их степлером (чудом палец не продырявила) и выскочила в коридор, крепко сжимая в руках и требуемые управленцем бумаги, и собственный брачный договор. Пока добежала до кабинета Анре два раза чуть не свалилась, запнувшись в темноте об ковер. Остановилась только у двери в кабинет, с удивлением осмотрела покореженный замок и только потом зашла внутрь, тщательно переступая через щепки.

Вот интересно, все некроманты в гости приходят, выбивая двери? Или именно этот просто неаккуратно постучался?

Анре сидел в кресле – бледный, нервный, но злой как черт. Управленец наградил девушку тяжелым взглядом и кивнул, поторапливая.

Вердам стоял слева от стола и что-то бубнил себе под нос про какие-то обязательные работы. Бирута против воли улыбнулась, заметив пятна пота на расшитом золотом камзоле, – увидеть страх в глазах казначея дорогого стоило.

Третий мужчина (судя по всему, тот самый некромант) стоял к девушке спиной и даже не обернулся при её приближении. Всё, что она смогла рассмотреть – шелковую черную рубаху, обнимающую широкие плечи, и волны темных волос на затылке. Хоть бы одним глазком посмотреть на его лицо! Сам некромант! И всего в каком-то шаге от неё!

Бирута осторожно положила распечатанные документы на стол, стараясь не касаться незнакомца, и застыла за его спиной, ожидая приказа. Но некромант и тут её удивил: нагло забрал перо у Анре, тут же, не оборачиваясь, выбросил руку за спину и выхватил листы уже у неё. И размашисто подписал.

Две мысли пролетели в голове ураганом: у некроманта реакция как у змеюки – раз, стоило бы внимательнее к нему присмотреться – два. Ибо у чертова Палача глаза были на затылке! Иначе ничем не объяснишь, почему он проигнорировал стопку листов перед своим носом и забрал её брачный контракт.

Контракт!!!

Уже через мгновение некромант подал-таки голос – выругался так, что у призрака, осторожно выглядывающего из стены, щеки порозовели. Бирута отставать от новоиспеченного мужа не стала и завопила. Больше из-за боли в обожженном пальце, на котором выплавилось магическое кольцо, и частично – от ужаса. Но больше от ярости! Каким же надо быть идиотом, балбесом, тупым баклажаном, чтобы так опростоволоситься?!

Контракт!!!

Анре, сообразив, что произошло, закатил глаза и шмякнулся в кресло бесчувственным мешком. Вердам расхохотался. Некромант же медленно обернулся, и новоиспеченные комитенты уставились друг на друга с одинаковым недоверием.

Палач оказался на редкость приятным: прямой нос, темные глаза (на лице, черт бы его побрал!), блестящие волосы и волевой подбородок. Его взгляд выражал целый спектр эмоций: от легкого удивления до безумной ярости. Хотя удивления всё же было больше.

Некромант моргнул, посмотрел на договор, который до сих пор держал в руках (ласково так посмотрел, по-доброму; Вердам как этот взгляд увидел, тут же смеяться перестал и от греха подальше присел, отгораживаясь от Палача дубовым столом), и спокойным голосом зачитал:

– «Брачный контракт заключен между комитентами: Бирутой Аша и …»

И-и? Как тебя зовут, дурной ты валенок?

– Это что? – некромант обманчиво безмятежно посмотрел на девушку. Судя по нездоровому блеску в темных глазах, он уже красочно представлял, как методично пинает её труп.

– Контракт. – С надрывом объяснила она.

– И этот контракт подписан.

Бирута чуть не взвыла: ей достался красивый, сдержанный и совершенно глупый некромант! Конечно, он подписан! Он же сам это только что сделал!

– Ты что мне подсунула, мышь серая?

Глупый, недалекий и очень дерзкий! Видимо, считает себя очень важной птицей. Но на этот раз всё пойдет не так как хочет он. Ведь впервые в истории Йиландера у женщины было преимущество.

Бирута вздернула подбородок, уперла руки в бока и с плохо скрываемой яростью проорала прямо в красивое лицо:

– А ты чего куда ни попадя руки свои пихаешь, пельмень ты контуженный?

Сказать, что некромант удивился – ничего не сказать. В его глазах появилось столько ласковой стали, что Вердам распростерся на полу в попытке прикинуться паласом, призрак закопался в книги, а очнувшийся Анре что-то пробормотал о работе, которую срочно надо менять. И только Бирута продолжала упрямо полировать Палача взглядом да сердито поджимать пухлые губы.

– Это будет очень интересный опыт. – Наконец проворковал некромант и как-то уж слишком пристально осмотрел девушку с головы до ног. – Я не планировал обзаводиться спутницей, но статус вдовца мне тоже подойдет.