Контракт с подвохом: убить незабвенного

Вдох-выдох, вдох-выдох. Сердце гулко стучит, заставляя кровь бежать по венам быстрее, а к ушам подкатывает лёгкий шум. Ничего необычного — волнение свойственно моей работе. Я ползу по крыше, занимая удобную позицию, откуда было бы хорошо видно нужное мне окно. Дневная жара ещё не спала, поэтому оно распахнуто настежь. Я увидела то, что видела всегда, пока искала идеальное место обзора: пустой подоконник, краешек дубового стола с зажжённой лампой и бумагами, деревянный, с потёртой бордовой обивкой стул, на котором сидел, сгорбившись, мужчина. Я плохо видела его лицо, но точно знала, что это тот, кто мне нужен. Рука потянулась за спину, схватилась за замочек закрытого вытянутого овального колчана и отвела его в сторону, затем ловко выхватила болт и вернула замок на место. Свой компактный механический арбалет я уже приготовила, осталось вставить болт и прицелиться. Я вновь пододвинулась, устраиваясь поудобнее, и прикрыла один глаз для более чёткого прицела.
Удар арбалетного болта пришёлся точно в шею, кусочек которой открыл сползший ворот рубахи. Я хладнокровно наблюдала, как мужчина под действием импульса снаряда и собственным весом не удержался и свалился со стула. Забирать болт не было нужды: он делался в специальных лабораториях из материала, который плавится и испаряется при температуре от тридцати пяти градусов. Идеальное оружие для убийства.
Дело было сделано, осталось лишь вернуться в убежище Гильдии и получить плату за выполненный контракт. Я без труда поднялась и прошлась по крыше, с неё перебралась на другой длинный дом, ловко скача и цепляясь руками за печные трубы. В Гильдии многие завидовали моей кошачьей грации, ведь в нашем деле она открывала очень большие возможности. Я же была благодарна маме, гимнастке из бродячего цирка, за то, что она с детства учила меня этому ремеслу. Моё тело ловкое и гибкое, однако похвастаться развитой мускулатурой я не могла, потому и в плане убийств делала ставку не на силу, а на скрытность и скорость. Оттого моим оружием и стал этот прекрасный складной арбалет, который очень легко прятать, и удивительные болты, так удобно пропадающие с мест преступлений. Таким снаряжением я была вполне довольна.
Натянув на голову капюшон, а на нос — маску, скрывающую добрую половину лица, я в ночных тенях пробиралась к подпольному убежищу Гильдии. Входы в него были раскиданы по всему городу в разных неприметных местах, однако каждый гильдиец знает, как их отыскать. Рядом с любой такой дверью есть отметина Гильдии — двойной крест. Простой геометрический узор, состоящих из двух параллельных линий — та, что повыше, длиннее нижней, — и одной вертикальной, практически не распознаётся обывателями и не рискует выдать потайную дверь первому встречному. А для нас это очень удобно.
Я свернула в закоулок, намётанным взглядом отыскала знак Гильдии, затем отмерила влево семь пядей большим пальцем и мизинцем и нажала на замаскированную кнопку. Вход открылся всего на пару секунд, но мне вполне хватило этого времени, чтобы заскочить внутрь и оказаться в подземелье.
Спустя минут двадцать я вышла к Убежищу. Здесь повсюду горели масляные лампы, каменные стены завешаны алыми гобеленами со знаком Гильдии, тем самым крестом, только оформленным более сложно и изысканно, холодный пол устилали ковры. Всё это казалось гораздо уютнее, чем то, что обычно представляешь под словом "канализация". Да и от, казалось бы, привычного запаха полностью избавились.
В зале меня встретил Ханорен Хуст, один из тех, кто уже достаточно давно в Гильдии и перешёл от уровня рядовых убийц к более элитным. Объём его контрактов за месяц существенно сократился, и появилась возможность модерировать заказы, раздавая их нам, рядовым. Этим Ханорен как раз и занимался, поэтому меня заметил не сразу.
— Вот и ты, Глориана, — произнёс он, отвлекшись от бумаг с контрактами, низким грудным голосом. Внешность у него была убойная: высокие скулы, мощная челюсть, всегда ухоженная чёрная щетина, прямой нос, ясные серо-голубые глаза и волосы, собранные в хвост. Про таких мужчин обычно говорят "вечно холостой, вечно счастливый". Действительно, Ханорену уже шёл двадцать седьмой год, а жениться он и не думал. В общем-то, мало кого это удивляло: кому захочется жениться, если в твоей Гильдии столько красивых девчонок и все не против прогуляться с тобой на досуге. А в Гильдии Убийц, на удивление, красивых девушек было много, хоть я себя к ним и не относила. Они часто берут контракты на мужчин, заманивают их в постель и там убивают, что в принципе тоже имеет право на существование, но уж явно не сможет стать моим методом.
— Дело сделано, Ханорен, — я прошлась по залу и плюхнулась в кресло. — Сообщи нанимателю. Я хочу поскорее получить свои деньги.
Мужчина чуть усмехнулся, то ли от моих слов, то ли от чего-то, что он высмотрел среди разобранной стопки бумаг:
— Думаю, ты очень скоро их получишь. Бедолага так мучился от зависти, что каждый день наведывался в гости к жертве. Но видимо, рука не поднялась убить его самому, — Ханорен хмыкнул. — Вот и решился заказать это нам. Не сомневаюсь, он уже завтра с утра прибежит в приёмную, взбудораженный, с заветным мешком, да ещё и чаевыми приплатит.
— Было бы неплохо, — расслабленно откинулась на спинку кресла. Определённо, это должен быть отличный улов.
— Кстати, — начал Ханорен, вытащив небольшой конверт из стопки бумаг, — чуть не забыл отдать тебе это.
Я завороженно уставилась на то, как конверт легко поднялся в воздух, движимый силой мысли мужчины, и плавно двинулся в мою сторону, опускаясь прямо в протянутую руку. Магия... Я с завистью вздохнула: иногда становится жаль, что рождённые под созвездием Дракона, такие, как я, полностью невосприимчивы к магии. Однако это чувство проходит с первым же полетевшим в тебя огненным шаром какого-нибудь разъярённого колдуна.
Я вскрыла конверт и достала листок бумаги, оформленный как письмо. Надпись гласила: "Мисс Линнет! Приглашаем Вас принять участие в празднике, посвящённом тридцатилетию нашей Гильдии. Будем рады видеть Вас завтра вечером, в одиннадцать ноль ноль в главном офисе."
— Какой юморист это писал? — я перевела взгляд на Ханорена. Он легко улыбнулся и, не отвлекаясь от бумаг, ответил:
— Седрик Трудяга. Парень занимается всем, что под руку подвернётся, но только не своими заказами.
— Ясно, — я кивнула и поднялась. — Что ж... Чувствую, завтра будет весело.

Главное здание Гильдии располагалось среди плотной застройки центра города, на первом этаже и в подвале одного из домов. Оборудовано оно было как таверна, которая вела в подвал — и по совместительству комнату круглого стола, где каждый месяц представители районной администрации Гильдии предоставляли отчёты о выполненных контрактах. Меня всегда это забавляло: будто бы мы не сообщество убийц, держащее в своих руках весь город, а какая-то конторка. Но кто я такая, чтобы оспаривать приказы главы Гильдии? В конце-концов, меня эта бумажная волокита пока мало касается.
К одиннадцати часам я уже была на месте. В нашей таверне с ироничным названием "Жизнь за кошелёк" уже собралось большинство моих коллег. Мы расположились за столами, расставленными "покоем", то есть, буквой "П". Вечер начался с более менее торжественной речи главы Гильдии, а затем продолжился застольем. Я болтала со своими хорошими знакомыми из другого района, попутно попивая сидр и закусывая мясным пирогом. Мы обсуждали забавные, нелепые и странные случаи из работы, когда к нам подсел Седрик, тот самый, что написал эти дурацкие приглашения. Стоит заметить, что Седрик — юноша примерно моего возраста, а точнее — лет двадцати, невысокий, с невзрачными серо-бурыми волосами, худощавым лицом и тощим телом, отчего казался моложе года на три. Не сказать, что Седрик был особо симпатичен, но и убийцей, одним своим пугающим видом заставляющим сердца врагов останавливаться, его не назовёшь. Вполне себе обычный. Про таких говорят "серая масса". Однако кое-чем Седрик всё же смог отличиться: о его лени по Гильдии давненько гуляют легенды. Говорят, что он, выполняя один-два заказа из положенных пятнадцати, что является минимумом или же нормой — смотря для кого, — каким-то образом умудряется оставаться на плаву. Зато любая мелкая работа автоматически достаётся ему. Он и приглашения напишет, и еду с алкоголем достанет, и на окна снежинки из бумаги повесит. Создаётся впечатление, что этот "пахарь" делает много всего, хотя по факту всю эту работу мог бы сделать и пятилетний ребёнок. Вот и закрепилось за ним ироничное прозвище "Трудяга".
— Отличный сидр сегодня! — начал он, размахивая полупустой кружкой. — Как думаете, кого поблагодарить надо?
— Дай-ка угадаю: это ты его достал, — я фыркнула. — Ну, впрочем, неудивительно. Ты только на подобное и способен.
Самодовольная ухмылка поплыла с его лица.
— Самая умная, Линнет? — попытался уязвить меня Трудяга.
— Я хотя бы свою работу выполняю, — я сложила руки на груди, — а не дурацкие письма пишу.
— Но-но! — парень обиженно вздёрнул подбородок. — Это, вообще-то, творчество. Почти искусство.
— Ну в самом деле, Сед, как ребёнок малый, — поддержала меня Линда, одна из тех, с кем я вела разговор. Трудяга метнул в неё озлобленный взгляд:
— Вот, значит, как говорите? А как помощь понадобится, так сразу Седрик-Седрик!
— Ты бы лучше своими контрактами занимался, а не нам помогал, — заметил мой собеседник Кавиос. От такого утверждения Седрик ещё пуще надулся:
— Вот уйду я от вас, а вы поймёте, что Гильдия без меня как без рук.
На это заявление мы лишь посмеялись.
— Кончай дурачиться, Седрик, — я одобрительно похлопала его по плечу. — Парень-то ты толковый. Только лень тебе мешает.
Он небрежно сбросил мою руку:
— Всё-то ты знаешь, Линнет.
***
Всю ночь мы пили и веселились. Сидр довольно скоро закончился, поэтому перешли на запасы вина. Вскоре кончилась и закуска; пришлось обходиться тем, что не пошло на основной стол. В час ночи наша таверна превратилась в казино: мы разделились по командам и нещадно рубились в покер. Так получилось, что в конце концов мы с Седриком остались один на один. Я себя не могла назвать особо хорошим игроком — скорее так, любительницей, — однако Трудяга в этом деле оказался на удивление подкован.
За нашим противостоянием следила большая часть гильдийцев, кто-то, особо смелый, даже делал ставки. Идея ставить на Седрика явно имела чисто практический интерес: его в Гильдии мало кто любил. На меня же могли поставить только искренние "болельщики" — друзья и хорошие знакомые.
— Не подведи меня, Линнет, — улыбнулся мне Ханорен. Вот же чёрт, неужели он тоже поставил на меня? Вот это действительно странно. Не привыкла я получать такие знаки внимания с его стороны. Ханорен в целом ко мне был всегда равнодушен, что же изменилось сейчас?
От его стального взгляда мурашки пробежали по телу. Я вздрогнула и отвернулась: не время сейчас думать об этом. Мне предстоит важный бой.
— Вот же! — через пару минут я уже вскочила из-за стола, взбешённая и оскорблённая. — Ты шулер!
Седрик с довольной усмешкой откинулся на спинку стула:
— Я просто умнее, Линнет. И тебе стоит это признать.
Ничего не ответив, я вышла из-за стола. Послышались короткие разочарованные вздохи, старательно или не очень замаскированные под зевки. Я мельком взглянула на Ханорена: он со своей привычной улыбочкой отсыпал монеты фанатам Трудяги. "А ведь умеет проигрывать, чертяка..." — пронеслась мысль. Я постаралась поскорее скрыться, пока он меня не заметил.
Забившись в какой-то отдалённый тёмный угол, я попивала остатки вина. Проиграть Седрику! Вот надо же было так опозориться... А вот и он, нарисовался в моём поле зрения. Довольный, как слон. Радуйся-радуйся. Вот пройдёт пару недель, и твою победу все забудут...
— Эй, Линнет, — Трудяга бесцеремонно плюхнулся рядом, за что мгновенно поплатился: я оттолкнула его от себя локтем, хмуро зыркнув:
— Чего тебе?
— Вообще-то по правилам победитель получает право загадать желание проигравшему, — гордо заявил парень.
— Это ты где такое вычитал? — я хмыкнула. — В правилах какого-нибудь пикантного казино или карточного клуба любителей острых ощущений?
Седрик ухмыльнулся шире, будто предвидел этот вопрос, затем протянул мне пачку из-под карт:
— В инструкции всё написано.
Я с недоумением вытащила из пачки листок и пробежалась по нему глазами:
— Где?
Палец Седрика небрежно ткнул на приписку в скобках где-то ближе к концу, сделанную будто нарочито маленькими буквами. Я вчиталась: действительно, проигравший должен был выполнить желание победителя... Какой идиот это придумал?
— В каких киосках вы эти карты берёте... — буркнула я и обратилась к Трудяге: — Ну загадывай своё желание. Только без пошлостей.
— Не бойся, Линнет, заставлять раздеваться тебя не буду, — "а очень бы хотелось", говорил его вид. — Раз ты у нас лучше всех знаешь ремесло убийцы, то выполни за меня контракт. Наниматель платит большие деньги, так что прибыль разделим шестьдесят на сорок. Там такие деньги, что тебе сорок процентов достаточно будет. Зайдёшь завтра ко мне, я тебе расскажу подробности.
— Седрик-Седрик, твоя лень не знает границ, — я поднялась и размяла шею. — Ладно. Выполню я твой заказ.

Проснулась я поздно — солнце уже поднялось над городом и вовсю омывало его своими лучами. Встать с первого раза не удалось: голова ужасающе раскалывалась после вчерашней праздной ночи. Я кое-как уселась на кровати и мельком оглядела комнату. Жила я в небольшой квартирке на третьем этаже, недалеко от центра. Спальня, а по совместительству и гостиная, размерами не поражала: кровать занимала одну четвёртую часть комнаты, в остальные части вместились шкаф, комод, письменный стол со стулом. Пустующее место посередине занимал однотонный бежевый ковёр, украшенный незамысловатыми узорами по краям. Ещё в квартире была небольшая кухня с туалетом и совсем крохотная прихожая. В общем, так, по мелочи. Зато её я купила сама, на свои первые гонорары. Для меня в восемнадцать лет это было невероятным счастьем.
Сумев всё же подняться, я принялась искать одежду. В памяти всплыли болезненные воспоминания: Седрик с его дурацкими правилами, карты, непонятно в каком киоске взятые, и мой фатальный проигрыш.
— Вот же... — натянула плотные кожаные лосины. — Хитрый ублюдок.
"Ну ничего, Глориана, — думала про себя. — Это далеко не самое страшное желание. Подумаешь, один контракт. Даже получу с этого прибыль. В конце-концов, с каким делом не справится Глориана Линнет?"
Я стала у зеркала, старательно расчёсывая густые прямые чёрные волосы, еле достающие до плеч, и одновременно оглядывая себя. Особо высоким ростом похвастаться не могла, но в принципе тому же Ханорену моя макушка доставала до переносицы, если не выше. Тело, на вид довольно хрупкое, на самом же деле скрывало в себе силу и необычайную гибкость. Лицом я тоже пошла в маму: овальное, с изящными скулами, нежной белой кожей, курносым носом и пухлыми губами. Но в моей внешности все первым делом замечали глаза: большие и зелёные, будто у ведьмы. Кто-то говорил, что они полны коварства, кто-то — любопытства, но я в целом была довольна — как своими глазами, так и внешностью.
Обув и зашнуровав высокие ботинки и накинув поверх белой блузы кожаную курточку, скрывающую в своих внутренних карманах множество сюрпризов для моих будущих жертв, я вышла из квартиры и бодрым шагом устремилась к районному убежищу Гильдии.
Седрик уже ждал меня в главном зале. Он сидел, развалившись в кресле, с бутылкой сидра, и потирал лоб.

— Что, победа в голову ударила? — язвительно заметила я, устраиваясь в кресле напротив.
— А, это ты, — он сделал вид, что не услышал мою последнюю фразу. — Вот, взгляни на контракт. Он на столе.
Я потянулась за бумажкой, взяла её и начала читать. Наниматель скрывался под таинственным именем "сэр Лис". Я хмыкнула: "К чему такие сложности... Мы ведь не распространяем личные данные нанимателей." Действительно, сумму он обещал огромную: целых десять тысяч золотых! И это всего-то за убийство некоего Фавиана Дроута...
— Погоди. Дроут... где-то я уже слышала эту фамилию, — я задумалась, а в это время Седрик поднял на меня взгляд, полный непонимания: похоже, всё, что идёт после строки о тысячах золотых, этот трудяга даже читать не стал.
— А это не тот ли Дроут, который герцог? — постепенно пришло ко мне осознание.
— Да чёрт его знает, — Седрик поморщился. — Ну герцог и герцог. А чего мелочиться? У них там свои политические игры, нам в них вникать не стоит. Надо просто выполнить заказ.
— Ты знаешь, к чему это может привести? — я серьёзно посмотрела на Трудягу. — К тому, что нашу лавочку все эти богатеи могут спокойно прикрыть. Пока мы не лезем к ним, они не трогают нас.
— Тогда сделай всё незаметно. Подстрой как несчастный случай, — парень махнул рукой, чуть не уронив бутылку.
— Ты представляешь, сколько времени на это уйдёт? — эта затея всё ещё не нравилась мне, поэтому я старалась найти аргументы против.
— Так там и срок не ограничен, — возразил Седрик. Я вгляделась в слова над подписью. Действительно, так и было написано: "срок выполнения не ограничен". "А нет, всё-таки читал..." — я вздохнула.
— Ладно уж, — отложила лист с контрактом на столик и поднялась. — Чтобы не затягивать, начну подготовку сейчас.
— Правильно-правильно, — поддакнул Седрик. Вот же болван. Шесть тысяч золотых получит ни за что!
— Но раз такое дело, то и прибыль поделим пополам, — заявила я. — Вообще-то я буду рисковать жизнью, и мне за это полагается большая часть.
— Ладно-ладно, пополам, — проворчал Трудяга, отворачиваясь. А я направилась прочь. Пять тысяч — огромная сумма, ни за какие заказы мне платили в таких пределах! Обычно большая доплата идёт, если убийство нужно выполнить быстро или особо изощрённым способом. Но даже в таком случае сумма редко превышала двести пятьдесят золотых. Что же до заказа сэра Лиса, это был уникальный случай. Насколько я знаю, Гильдия давно заключила договор со знатью о невмешательстве в сферы друг друга. Быть может, печать этого договора уже истлела и его отменили, не знаю. В любом случае, контракт есть контракт. Я найду этого Фавиана Дроута, подстрою самый настоящий несчастный случай и выполню это чёртово желание.
По пути домой меня мучили вопросы. "И всё же, кто такой этот сэр Лис? — рассуждала я, неспешно идя в толпе законопослушных граждан. — Какой, однако, странный псевдоним он себе выбрал... Сэр — так называют благородных богатых господ. В богатстве его сомневаться не приходится, а вот в благородности... Может, это какой-то криминальный авторитет? Наверное, стоит попробовать разузнать, пока буду искать информацию про Дроута..."

От размышлений меня отвлёк громкий приказ:
— С дороги!
Центр улицы мгновенно опустел: вся толпа растеклась по её краям, чтобы пропустить три богатые кареты, запряженные четвёрками дивных лошадей. Таких мощных, грациозных и породистых животных в бродячем цирке не увидишь — только никому не нужных кляч. Я невольно залюбовалась скакунами, но тут мой взгляд наткнулся на окно одной из карет, той, что ехала посередине. Внутри сидел мужчина; лицо его наполовину было скрыто тенью, но затем он коротко, будто бы даже с интересом выглянул в окно и прошёлся взглядом по толпе горожан, не обминув и меня. Этот взгляд холодом обжёг моё лицо и тело. Мне даже показалось, что глаза мужчины сверкнули янтарным блеском. Затем он отвернулся от окна, а я, затаив дыхание, продолжила следить за каретой. На её задней части расположился золотой герб: меч, воткнутый в землю и объятый пламенем. "Аристократы, не иначе", — подумалось мне.
Ослепительная процессия покинула улицу, а та вновь заполнилась людьми. На пару мгновений я забыла, куда держала путь, но в голове тут же всплыло: "Надо заглянуть к Инес. Она поможет мне с поиском сведений о Фавиане Дроуте и даст какие-нибудь наводки."

Главная библиотека-архив Даинвера располагалась на пересечении бурных артерий города. Она считается одной из старейших библиотек Анкавии и отличается одной особенностью: вход в неё открыт для всех желающих. Это всегда привлекало в Даинвер учёных и изобретателей, которые годами просиживали в библиотеке, пользуясь её ресурсами, и зачастую навсегда оставались в городе, внося существенный вклад в его развитие и затем оставляя уже свои труды на полках архива. Так на базе этой библиотеки была открыта Коллегия Магов для тех, кто хочет заниматься магическими науками и исследовать природу волшебства. И именно в эту библиотеку я сейчас направлялась.
Огромное пятиэтажное здание в готическом стиле со множеством башен и пристроек гордо объединяло две улицы, сглаживая острый угол, образовывающийся между ними. Поднявшись по пяти ступенькам и пройдя через высокие двери, больше похожие на ворота, я очутилась в гигантском помещении, заставленном стеллажами с книгами, свитками, фолиантами и томами. Полки уходили ввысь и будто бы подпирали собой своды под крышей. Этажи здесь расположились магическим образом: полы, кроме пола первого этажа, ни к чему не крепились и ничем не поддерживались, просто существовали, заполняя расстояния между полками. На другие этажи можно было подниматься как по винтовым лестницам, так и по библиотечным пятнадцатиметровым, приставленным к полкам. Да, давно я здесь не была...
Подняться мне надо было на третий этаж и пройти, если я правильно помню, в четверичную секцию. Именно там и обитает Инес — библиотекарша, ответственная за свой участок с книгами. Ни за что бы не подумала, что эта шебутная и проказливая девчонка, научившись читать, так привяжется к книгам. А ведь когда-то мы вместе выступали в цирке с нашими родителями в одних номерах... Я ностальгически вздохнула. Интересно, на месте ли эта книжная мышка?
Пока я поднималась по лестнице, произошёл неприятный случай: какой-то мужчина быстро с неё спускался и, словно не заметив меня, грубо задел плечом. От чувства унижения и оскорблённости меня спасла лишь быстрая реакция: моя рука резким и быстрым движением намеревалась толкнуть его в ответ — а попала прямо по упругим булочкам! Вот этого я не ожидала. Мужчина быстро обернулся, и всё, что я успела в нём разглядеть, прежде чем взбежала вперёд по лестнице, — миндалевидные, лисьи глаза, сверкнувшие голубым светом.
Остановилась я лишь на третьем этаже, спрятавшись между стеллажами. От неловкости момента хотелось настучать себе по дурной голове. "О чём ты думала, Глориана?! — сердилась я на себя, медленно продвигаясь вперёд, к четверичной секции. — Стыд-позор!"
Инес обнаружилась довольно быстро: она копалась среди груды книг, что-то тщательно выискивая. Я не обминула воспользоваться подвернувшейся возможностью: тихо подошла сзади и ухватилась за её плечи. Девушка тут же вздрогнула и подскочила:
— Эй!
— Привет, Инес, — хихикнув, поздоровалась я.
— Глориана! — её полное негодования выражение лица сменилась на удивлённое, затем на радостное. — Неужели это ты? Какими судьбами?
— Я кое-что ищу, — оглядела высокую стройную блондинку с ниспадающей волнами копной длинных волос, миловидным личиком с пухлыми розовыми губами, вздернутым носиком и большими серо-голубыми глазами. Одета она была в библиотечную униформу — длинную сине-фиолетовую рясу с широкими рукавами и пояском на талии.
— Что-то важное? — Инес перешла на заговорщицкий шепот. — Что-то, связанное с твоей... работой?
— Да, — я кивнула. — Мне надо найти сведения об отпрыске семьи Дроут. В частности, о Фавиане Дроуте. Поможешь мне?
Её глаза расширились:
— Неужели он... — девушка запнулась, когда я приложила палец к губам, и продолжила: — ... заинтересовал тебя?
Я подошла ближе и шепнула ей:
— Да, он — моя цель. Но никому ни слова об этом!
— Я буду нема, как рыба, — серьёзно ответила библиотекарша. Я улыбнулась:
— Ну что, поможешь?
— Сведения о Дроутах должны быть в историческом архиве, — Инес поманила меня рукой, и мы двинулись куда-то.
Под архив был отведён весь первый этаж и часть пятого. По словам Инес, там находилось всё: летописи разных авторов, повествующие об истории страны на разных временных промежутках, мифы, легенды и сказания о героях Анкавии, биографии королей, знаменитых и прославленных деятелей державы и в частности Даинвера — под его подробную историю был отведён целый отдел, — и, конечно же, родовые хроники. Как раз то, что нам и было нужно.
— Та-ак, посмотрим. Должно быть где-то здесь... — Инес знающим взглядом прошлась по стеллажам и аккуратно вытащила какую-то папку. — Нашла. Вот они — "Хроники дома Дроут".
— А почему такие тонкие? — поинтересовалась я, подступив ближе.
— Род Дроутов образовался как ответвление рода Хароумонт всего два века назад, — пояснила Инес и будто бы продолжила лекцию по истории: — Хароумонты — великий герцогский род, владеющий Побережными Землями, что у Южного моря. Именно на их владения приходится производство судов и кораблей Анкавии, морская торговля с другими королевствами, ловля рыбы, да и в принципе всего, что водится на дне морском. Побережные Земли — очень развитый район нашей страны.
— Теперь понятно, почему Хароумонты так богаты, — хмыкнула я.
— Многие выходцы из рода Хароумонт становились советниками короля, — заметила библиотекарша, всё ещё не открывая папку. — Мудрость и умение правильно обращаться с деньгами у них в крови. Ты, например знала, что именно благодаря Хароумонтам появилась мода на пышные платья с каркасом? Нет? Я сейчас расскажу: Хароумонты начали активно инвестировать в производство новых кораблей, когда тенденция относительно подобных платьев лишь только намечалась. Новые корабли позволили морякам охотиться на китов и добывать очень ценную вещь — китовый ус, из которого и производятся каркасы для платьев. Причём производство каркасов открыли... сами Хароумонты! Так получается ус с китобойни идёт сразу на каркасный заводской отдел. Никаких транспортировок и торговых пошлин.
Я присвистнула:
— Вот черти, однако. Да и ты, подруга, хороша: откуда ты всё это знаешь?
Девушка гордо улыбнулась:
— Самообразовываюсь, понимаешь ли. Экономика на производствах — очень интересная наука. Жаль, что о ней написано так мало.
— Быть может, ты пополнишь коллекцию учебников по этой теме, — я коснулась рукой её плеча. — Так, ну а что там с Дроутами?
— Ах да, Дроуты, — Инес вырвалась из своих мечтаний в реальность и поспешно развернула папку. — Итак, Дроуты стали ответвлением от Хароумонтова рода примерно два века назад в ходе резонансного случая. Бригит Хароумонт была старшей сестрой наследника герцогского титула, Дарглафа. Её выдали замуж за маркиза Изенбарда, владельца Даинвера, который был старше её на двадцать лет, представляешь?
— Ужас какой, — меня аж передёрнуло.
— Бригит слыла очень сильной, твёрдой и решительной девушкой. Три раза она сбегала от маркиза-тирана, три раза её ловили. Изенбард даже заточил её в темницу, в высокую башню. Но она смогла выбраться из окна и, цепляясь за камни, спуститься вниз. Бригит сбежала куда-то — о месте её пребывания история умалчивает, — затем через несколько дней вернулась с неизвестным мужчиной в ближайшую деревню. Они сумели поднять бунт, отбиться от армии Изенбарда и захватить власть. Некоторые источники говорят, что Бригит самолично казнила ненавистного жениха, — продолжила читать Инес. — В общем, этим мужчиной оказался некий Оттон Дроут, никому не известный доселе. Они поженились и основали свой герцогский род, отобрав бывшие земли Изенбарда. Так Даинвер перешёл под покровительство нововведённых аристократов.
— Интересно, — задумалась я. — Получается, этот Дроут взялся из ниоткуда? Кто же он такой?
— Есть разные теории, — Инес перевернула страницу. — Но правду знают лишь сами Дроуты. Это их родовая тайна.
— Но что же тут сказано о Фавиане? — любопытство своё пришлось отодвинуть в сторону ради практического интереса.
Девушка перелистнула ещё пару страниц:
— Фавиан Дроут родился двадцать три года назад, четырнадцатого числа месяца Серебряной Луны. Закончил домашнее общее и магическое обучение. Член Королевского Клуба Коллекционеров. Прославился тем, что купил на аукционе в Бродене картину неизвестно художника за пять тысяч золотых... Батюшки, какая сумма!
"А ты азартный, Фавиан Дроут," — подумала я, чуть улыбнувшись.

 — На аукционе, говоришь? — задумчиво переспросила я. — Интересно, и часто он там появляется?
 — Судя по всему, да, — Инес вчитывалась в витиеватое письмо хроник, — так как тут написано, что покупка картины стала его дебютом.
 — Получается, если Фавиан живёт в Даинвере, то и аукцион он посещает даинверский, — рассудила я, заглянув в папку.
 — Всё верно. Поместье Дроутов находится в Аплтоне — районе знати Даинвера. И Фавиан проживает там, так как он наследник герцогского престола. Конечно, у него ещё есть старшая сестра Афелия, но она замужем за герцогом Гарвелом, — Инес перевернула последнюю исписанную страницу — дальше шли пустые. Мне подумалось, что они так и останутся пустыми, если мне удастся убить Дроута.
 — Что ж, стоит обыскать Аплтон на предмет аукционных домов, — улыбнулась я подруге. — Бывай, Инес. Если повезёт, встретимся как-нибудь после всего этого, посидим, выпьем и хорошенько поболтаем.
 — Буду ждать, Глориана, — библиотекарша вернула папку на место и быстро обняла меня на прощание. Мы разошлись: она — к себе на этаж, я — прочь отсюда, на дорогу к знатному району.
 Путь мой пролегал через центр города к его восточной части, расположившейся у озера. Это и был Аплтон — очень чистый, с красивыми зданиями, парками и садами, оцепленный забором район. Попасть туда для обычных горожан, может, и было сложно, но для меня, как для хорошей гимнастки, не составляло труда. Однако следовало быть осторожной — в Аплтоне богатых легко узнать по одёжке. Привлекать внимание к себе однозначно не стоит, иначе у стражи ко мне будут вопросы. Для начала прошвырнусь по крышам и хотя бы осмотрю, что там да как.
 Выйдя из библиотеки, я прикинула в уме, как будет удобнее добраться до Аплтона. Петлять по улицам на своих двух, продираясь через толпу на площади — не вариант. Чуть быстрее получилось бы по крышам, но даже моя выносливость имеет предел. К тому же, я уже чувствовала лёгкий голод. Надо бы заглянуть в таверну и перекусить, чтобы потом заурчавший не вовремя живот не привлёк лишнего внимания. Заодно и подумаю, как добраться быстрее и с минимальными затратами.
 Ближайшая таверна — "Рога и копыта", — полностью соответствовала своему названию. На стенах красовались рога, морды и и копыта оленей всех мастей. "Видимо, хозяин в прошлом был заядлым охотником, — думала я, заказывая себе на обед жареную утку с салатом и сидром. — Либо заядлым дельцом, скупающим у охотников трофеи для реализации своего бизнес-плана." Села за столик подальше от толпы завсегдатаев, устроивших здесь карточный клуб и неприятно напоминающих мне о причине, по которой я ввязалась во всю эту муть. Мысли вернулись к Дроуту. Нет, мне не было жалко его. Это жизнь, а в жизни всё решают деньги. Люди рано или поздно умрут, я всего лишь ускорю им момент кончины. Жизнь в бродячем цирке, а потом и в Гильдии научила меня быть хладнокровной и никому не доверять, чем я сейчас активно пользуюсь. Нет, в Дроуте меня интересовали лишь его слабые стороны. И, кажется, зацепка была найдена.
 Пообедав, я тронулась в путь. Решено было пользоваться подземными ходами вперемешку с улицами и крышами. Город я знала хорошо — чего-чего, а отличной памяти на места и ориентировки, выработанной с практикой в Гильдии, у меня было не отнять. Спустившись в подземелье через неприметный ход, я прикрыла нос рукавом. Воняло сыростью и затхлостью, да и к тому же не было света. Нащупав на стене факел, я подожгла его с помощью спички и двинулась вперёд. Перед собой иногда могла углядеть мелькавшие силуэты крысиных хвостов, но крыс я, к счастью, не боялась — привыкла а ним ещё с детства. Эти твари часто сновали в палатках бродячего цирка, где и кормились. Поэтому сейчас я уже очень скоро перестала обращать на них внимание.
***
 Аплтон встретил меня сгустившимися тучами, среди которых иногда проглядывали покрасневшие солнечные лучи. Я перебралась через забор, оцепляющий район, и скрылась в тени ухоженных деревьев. План этой части города в голове у меня был лишь примерный — здесь я не бывала от слова "совсем". На задания сюда не посылали, да и в гости ходить не к кому. Поэтому разведка не помешает. Оглядевшись вокруг и отметив, что поблизости нет никого, кто мог бы меня засечь, я осторожно двинулась в путь. Перебравшись вперёд по миниатюрному саду к шикарному трёхэтажному зданию, покрытому лепниной, чуть взбежала по стене и, цепляясь за уступы и выступы, забралась на крышу, а оттуда уже осмотрелась. Вид действительно был шикарный: изящные хребты крыш, иногда причудливо петляющие, со всякими башенками и скульптурами, за ними расстилалось озеро с зелёными ухоженными холмами и парком, потрясающе оформленным. Наверняка в этом озере живут утки или даже лебеди. За озером и парком дома-дворцы продолжались. Уже представляю, как богатеи под открытым небом устраивают празднества — всякие балы-маскарады и представления.
 Пригляделась к улочкам внизу: по ощущениям чуть пошире, чем в остальном городе, мощёные красивыми ровными камешками, вычищенные до блеска. Отовсюду буквально веяло лоском и богатством — я аж поёжилась. Встала с корточек и бодренько прошлась вперёд, опытным взглядом оценивая содержимое улиц — продуктовые и промышленные лавки, разного рода заведения и...
 — Эй! А ну стоять! — послышался мужской голос. Я резко обернулась: ко мне спешил мужчина в явно проглядывающемся обмундировании. Стражник! Что он на крыше-то забыл?
 Не мешкая и не давая ему шансов меня схватить, я быстро и ловко, словно кошка, сорвалась с места и ринулась вперёд. Пока бежала, придумывала план: сейчас я добегу до конца крыши, перепрыгну на другую, затем заберусь на башню... Чёрт! Впереди ещё один! Кто придумал ставить стражу на крыши?
 Хорошо, план меняется. Оказавшись у края крыши и дома, я с разгону зацепилась за горгулью и сиганула вниз. Мои ловкие ручонки в полёте схватились за резные подпорки балкончика, и это позволило мне оттолкнуться и перепрыгнуть к балкону соседнего дома. Я ловко поднялась и теперь бежала вперёд уже по балкончикам, так удачно располагающимся недалеко друг от друга. В конце концов я, уже порядком выдохшаяся, оторвалась от стражи, но нужно было где-то спрятаться, чтобы они точно меня не настигли. И тут мой взгляд упал на груду пожухлой листвы, аккуратно собранной под деревом в очередном мини-парке. Может, сюда?
 Осторожно пробравшись к ней со стороны дерева, я проделала в "стоге" небольшую норку и юркнула туда, прикрываясь слоем листьев. Уселась, поджав ноги, и стала выжидать своего часа. Вокруг всё было спокойно и тихо, кроме моего сердца: оно всё ещё бешено стучало после сумасшедшей погони. Постаралась успокоиться, нормализуя дыхание. "Ладно, подожду ещё немного и вылезу."
 Через несколько минут, будто растянувшихся на вечность, я уже собралась вылазить. Однако стоило мне лишь пошевелить одеревеневшими конечностями, как до моего слуха долетел обрывок фразы:
 — ... и я не был бы так уверен, что дело выгорит.
 Голос был явно мужским, низким и каким-то надломленным. У отвечающего в противовес голос напомнил томный баритон:
 — Ты знаешь, Рейнсли, мой персональный анализ тенденций в современном искусстве говорит о возвращении к утончённому минимализму. Барокко вновь выходит из моды.
 — Но, мой дорогой Дроут, ведь Филлипар де Лампань продал галерее "Улувр" свою последнюю картину "Натюрморт с черепом феникса" за три тысячи золотых!
 Собеседник лишь рассмеялся, а у меня всё похолодело внутри. "О мой бог, неужели это Дроут?! Здесь?!" Ощущение такой близости и одновременной недосягаемости жертвы вводило меня в замешательство. Но вместо того, чтобы поддаваться импульсам, я заставила себя сидеть тихо и не высовываться. "О чём это они говорили?.. Обсуждали какой-то натюрморт... Интересно, это как-то связано с аукционом? Решено: я должна проследить за ними!"
••• ━───── 𝐋 . 𝐊 . ─────━ •••
Дорогие Читатели! Если вам нравится история, то кликайте на "сердечко". Я пока новичок на сайте, поэтому мне будет безумно приятна ваша поддержка! Всем хорошего читательского настроения!