Контрольная закупка для генерала орков

Раэллин Эндерейла «Рейла» Лаэр-Гри

День начинается дерьмово.

Я лежу голая, пристегнутая наручниками к кровати, в подвале борделя, ах, простите, массажного салона «Веселый единорог», а хозяин этого заведения, жирный и пузатый Гордимер, бегает вокруг и орет на троих сотрудников:

– Когда он придет?! Сколько можно ждать?! А если облава?!

Трепетные сотрудники нашего салона дрожат от ужаса при слове «облава», но поделать ничего не могут. Высокопоставленного чиновника из людей, который хотел, кхм, меня, все нет и нет. Задерживается, зараза!

– Если он не придет до вечера, придется ее к остальным, – неохотно говорит жирный, похожий на евнуха администратор.

– Э, а можно меня сразу к остальным? – я игриво смотрю на хозяина борделя с администратором и подмигиваю здоровым глазом.

Без толку. Они на нас как на женщин не смотрят. Это все равно что кусок свинины подмигивает. Даже когда я голая перед ними лежу.

– Так хочешь к своим трем эльфийкам? – недоверчиво уточняет Гордимер.

– А то!

Я ж не дура. Этих троих задушили быстро и почти безболезненно. Подумаешь, напоследок пустили по кругу среди мужского персонала, ну так они привычные были.

А тот господин на неприличную букву еще непонятно, что со мной сделает. Но ясно, что ничего хорошего. Я ж ему член во время минета едва не откусила, он моральной сатисфакции хочет. Собственно, поэтому меня до сих пор и не убили.

– Что неприличного в букве «Н»? – бухтит хозяин борделя в ответ на мои доводы.

– Вы просто не знаете эльфийский.

Посовещавшись, администратор с хозяином борделя решают, что нет: меня уже обещали отдать на расправу. В тот раз чудом выкрутились, списав на мой дурной характер, а в этот раз так не фортанет.

– Не больно-то и хотелось. И, знаете вы могли бы просто отрезать нам уши, – я продолжаю раздавать мудрые и уместные советы. – Мне после глаза уже не страшно, вообще-то!

Глазик мне эти уроды вырезали перед сдачей в «массажный салон», а шрамы появились уже в процессе. А, еще зубы выбивать пытались, но у эльфов они быстро отрастают.

– Понятно, тебе не страшно, ты же и так страшилище, – хрюкает прямолинейный наш администратор.

Юморист выискался. Мастер дешевых каламбуров.

– А ты – импотент, – хмыкаю я. – Открой-ка тайну, как тебя такого в бордель работать поставили? Насосал?

Разумеется, меня после этого больно бьют. Нервничают работодатели, еще как нервничают. Еще бы.

Два года назад, когда люди вторглись в Благословенные леса, захватили нашу столицу и вырезали под корень почти всю правящую верхушку, в борделях внезапно появилось множество молодых и перспективных работниц. Эльфиек. Причем не только в прекрасном городе Древесном, столице Благословенных лесов, но и в тех городах, где столько эльфов отроду не водилось. Тем более молодых и остро нуждающихся в работе проститутками. Уж я-то знаю, меня примерно в то же время… трудоустроили. В массажный салон.

Кое-кто успел сбежать, прекратив «трудовые отношения» без двухнедельной отработки. Кто-то еще «работал». У меня перспектив побега не было из-за специфической внешности, ну да меня это не останавливало. Ловили, перепродавали, пока наконец я не оказалась в «Веселом единороге». В человеческой столице!

Поэтому, когда в профсоюзе «массажных салонов» прошла информация, что парламент людей подписал с эльфами мирный договор, наши насторожились первыми. И не зря: по условиям договора следовало вернуть всех угнанных в рабство эльфиек с моральными и материальными компенсациями. Да не за счет казны, а за счет заведений, в которых они «трудоустроены».

Посчитал, значит, хозяин «Веселого единорога» возможные убытки от четырех «работниц» и решил, что спрятать их от облав дешевле будет. Вот и спрятали эльфиек в холодненьком подвале.

Кроме меня.

Потому что я в этом заведении, как выяснилось, на особом счету.

– Заткнись, Рейла. И смотри, вздумаешь орать…

И Гордимер делает угрожающее лицо. Ха! Это он меня думает запугать? А чем? Мучительной смертью? Еще раз ха! Но, конечно, технически вопить сейчас смысла нет. Обитатели борделя и так знают, как я визжу, и на улице все равно ничего не слышно.

А когда придет господин на неприличную букву, я и рта не раскрою, чтобы не доставлять ему удовольствие.

–… кусаться, оскорблять господина, называть его неприличными словами, шутить над ним, комментировать шрамы от твоих зубов – пожалеешь. Вчерашняя порка цветочками покажется. Поняла?

Вот специально бы нахамила! Но есть проблемы другого характера.

– Ладно, ладно, – говорю сквозь зубы. – Буду просто лежать. Только можно меня сначала в туалет отвести?

Гордимер смотрит на меня. А чего я? Кучу времени тут лежу. Вот как пришла информация про королевский указ и грядущие рейды по массажным салонам, так нас, эльфиек, и схватили. Сначала развлекались, потом я получила плетью за длинный язык, так, что мне даже на спине лежать больно, а потом меня прицепили наручниками к спинке кровати, чтобы не удрала, и забыли. Только сейчас наведались.

– То, что вы меня не кормите, помогает, но не до конца, – поясняю я. – Нет, ну я могу и прямо сюда, но господин на неприличную букву вроде не любитель.

Надо сказать, у меня за последние сутки серьезно упал, скажем так, уровень лояльности к работодателю. Если так можно выразиться про бордель. Но не настолько, чтобы ходить под себя.

Владелец смотрит на меня, потом на администратора, и снова на меня.

– Отведи, – кивает наконец стоящему с ними молчаливому вышибале. – Но не забудь…

Чего «не забудь», остается неизвестным, потому что из коридора звенит колокольчик. В комнатах для персонала специально устроили так, чтобы было слышно. Это у клиентов шумоизоляция.

Взгляд Гордимера меняется: ну все, пришел господин на неприличную букву. А кто еще? Остальных велено не пускать и говорить, что мы на ремонте.

– Отвести в туалет, вымыть и отправить в Красную спальню, – командует он, сообразив наконец, что товар не в самом презентабельном виде. – Быстро!

Он достает из кармана ключ от наручников – не доверяет никому – расстегивает наручник и спешно уходит принимать гостя вместе с администратором.

Пытаюсь подняться, но обнаруживаю, что переоценила силы. Накатывает слабость. Слишком плохая ночь. После такой лежать бы пластом три дня, а я сутки только отлежала. Какое-то время – в отключке. Если бы не это, точно попробовала бы сбежать. В пятнадцатый, что ли, раз? Терять-то нечего уже.

– Шевелись, Рейла! – рявкает амбал.

После чего бесцеремонно забрасывает меня на плечо и волочет в туалет. Там я быстро делаю свои дела, а потом он сует меня под душ… и я едва не отрубаюсь от боли. Спина! Не уверена, что вода была горячей, но точно не прохладной.

Стискиваю зубы, едва сдержав крик. Амбал грубо вытирает чьим-то грязным полотенцем и волочет в спальню. Так больно, что я едва ощущаю, как он несет меня по лестнице, бросает на кровать в Красной спальне и закрывает дверь.

Шаги по коридору выдирают из полубеспамятства. Эльфийский слух, будь он неладен!

Ну все, сейчас господин на неприличную букву…

Стоп.

То, что на меня не надели наручники, понимаю одновременно с тем, что шаги удаляются по коридору. Прислушиваюсь к легкому скрипу – кажется, Розовая спальня. Дальняя.

Не он.

Но кто? Еще одна шишка решила развлечься? Раз пустили?

Плевать! Это шанс! Один из тысячи тех, которыми я не воспользовалась. Ну, когда еще испытывала иллюзии насчет того, что, если подготовиться получше, можно сбежать и не поймают. Бдительность усыпляла, дура.

Дверь Красной спальни не закрыта на ключ, наброшена только щеколда. Это хорошо. Такие я наловчилась открывать – с помощью крох оставшейся у меня эльфийской магии.

Хватаю прейскурант, кое-как поднявшись, дохожу до двери и – зову.

Мертвое – чушь, дерево никогда не мертвое до конца – откликается на мой призыв.

отвяжись от меня, уродка, не смей взывать, ты, жалкое, мерзкое создание, грязная…

В голосе явно слышится нотка истерики. Как, собственно, и всегда. Мне, собственно, наплевать: работает – и ладно.

– Открой дверь, и я отстану, – шиплю я.

Тень духа дерева плюется, но делать нечего. Жаль, это только с деревянными замками работает.

Вот и сейчас щеколда отодвигается, я толкаю дверь и оказываюсь в коридоре на втором этаже.

Что делать? Справа коридор с комнатами для клиентов, слева лестница, ведущая к администратору. А я еще и голая, и дверь, наверно, закрыта. «Массажный салон» же на ремонте.

Слышу голоса:

– Почему его вообще пустили?!

Какой-то жалкий писк, что не могли не пустить. А что входную дверь вообще открывали, непонятно. Господина на неприличную букву ждали? Не тот уровень. У них тут интендантский корпус орков, сейчас пойдут все в бордель и разнесут его.

–… не можем вызывать подозрения. Пришел так пришел. Надо доставить удовольствие…

И что-то про то, что клиент должен быть доволен. Угу, профессиональные стандарты сутенеров, дери их.

О! А это идея! Не будут же они вытаскивать меня из-под знатного, высокопоставленного, платежеспособного клиента?

Надо только избавиться от той проститутки, которая его уже обслуживает. А кто там у нас? Обычно в таких случаях эльфиек отправляли: золотоволосую Лаэрти или Ауэллу с глазами, как у олененка. Тут еще плюс в том, что у эльфов природный иммунитет ко всем заразным болезням, клиентам потом не надо по целителям ходить. А теперь Лаэрти и Ауэлла заинтересуют только некрофилов.

А меня и раньше из «золотых» клиентов только к извращенцам и направляли – кому понравится проститутка без глаза и с кучей шрамов на роже? Вот и приходилось «обслуживать» в маске и среди низкого ценового сегмента. Мне даже сиськи резали и увеличивали нелегально, с помощью какого-то подпольного мага, потому что моя «аудитория» клюет на пышногрудых. Жаль, что с лицом этот недомаг все равно ничего не смог сделать. Это, конечно, было четыре борделя назад, но не суть.

Факт в том, что я в каталоге со шлюхами в самом низком ценовом сегменте. А клиенту явно предложат из лучших. У всех краль в этом списке естественная красота, нежная, не знавшая плети кожа, приятный голос, изысканные манеры и ценник до небес. А самое неприятное в том, что они не дуры, и вариант с «эй, подруга, оставь клиента и срочно беги к администратору, а я тут пока пососу» не сработает.

Но ничего, придумаем что-нибудь. Так, сейчас надо заглянуть, но аккуратно. Хорошо, что двери в «спальни» изнутри не закрываются. Да и снаружи только щеколда, и задвигается она только если надо запереть кого-нибудь в Красной спальне. Техника безопасности: чтобы не пришлось ломать дверь, если, например, клиент решит порезать элитную проститутку. Или наоборот – проститутка захочет член ему откусить. Ну, это я о наболевшем.

Чуть-чуть приоткрываю дверь и слышу нежную мелодию из музыкальной шкатулки. Открываю шире: в комнате полумрак, в нос бьет запах разогретого розового масла, на постели растянулся, закинув руки за голову, клиент, а перед ним извивается в эротическом танце раздетая… Камилла! Точно, она. Трясет своим пышным задом, этот жест ни с чем не спутаешь.

Вот это подарок судьбы!

Камилла не блещет интеллектом, может, и получится ее провести. Но почему, интересно, не Аврора, не Миранда? Они бы точно по высшему разряду обслужили! А от нашей пышнобедрой «высший разряд» не ждут. Элитная шлюха должна уметь поддержать беседу, если клиенту захочется, а Камилла непроходимо глупа.

Я медленно открываю дверь, захожу, покачивая бедрами, и тоже начинаю танцевать. Рядом. И плевать на усталость и боль. Хотя от адреналина я все равно почти ничего не чувствую. Подумаешь, спина болит. И между ног, с вечера еще. И сами ноги. И руки… так, надо запретить себе об этом думать и сосредоточиться на деле.

– Камилла, срочно к Гордимеру! – шиплю на ухо ошеломленной таким внезапным заходом «коллеге». Сколько тебя можно ждать?!

– Но… но… – проститутка теряется, едва не останавливая танец. – Ты… тебя разве…

Так, а вот этого нам не надо. Если так дергаться, то можно привлечь внимание клиента. Пока его явно устраивают две танцующие проститутки вместо одной. Главное, чтобы он не увидел мои шрамы и глаз, а то как взглянет и все упадет (прецеденты бывали).

Удобно, что тут полумрак, а я голая. И сиськи у меня после операции весьма аппетитные и не эльфийских размеров. Клиент на лицо далеко не сразу посмотрит.

– Некогда объяснять. Иди быстрее, я тебя подменю, – шиплю Камилле, и та… кивает?!

Не представляю, какой надо быть идиоткой, чтобы на это купиться!

– Спасибо, Рейла, – шепчет Камилла. – Ты моя спасительница.

Мы ненадолго сплетаемся в объятиях, лаская друг друга под музыку, а потом расходимся: я к кровати, Камилла к двери.

Клиент на постели чуть-чуть поворачивает голову на движение, и я вижу, как сквозь полумрак проступают крупные, словно вырезанные из камня черты лица. Мощная шея. Широкие плечи, рельефные мышцы, пресс, солидных размеров член.

В постели лежит здоровенный орк! И смотрит на меня! Чего он такой бодрый, Камилла что, плохо старалась? И теперь ясно, почему она так обрадовалась: такие гости у нас редкость, несмотря на расквартированный тут интендатский корпус, и слухи ходят самые разные. Тяжелый характер, свирепость, любовь к боли, ненасытность… и размеры. Последнее я сама вижу.

А, плевать! Орк так орк! Главное, действовать быстро, чтобы он рожу мою не рассмотрел!

Музыка стихает, я шагаю к кровати, и, опустившись – вернее, рухнув – на колени, беру в рот достоинство орка и начинаю сосать.

Тело подо мной напрягается. Клиент нервничает? Опускаю руки, ласкаю бедра, позволяю моим волосам щекотать ему пах. Не очень нравится? А так?

Беру глубже, и клиент расслабляется, а осадное орудие у меня во рту увеличивается в размерах. Вытаскиваю, а потом засовываю до самого горла. Вскоре ладонь орка ложится мне на голову, задавая ритм. Плавно и глубоко.

Музыка стихает. Ускоряю темп, пускаю в ход руки. Услышав, как участилось дыхание клиента, беру максимально глубоко, и орк кончает мне в рот. Откидывается на постель.

– Глотать не обязательно, котенок.

У орка красивый голос: глубокий, низкий и пробирающий. А в интонациях словно тень смущения. Я слышала такое… у девственников, у тех, кого притащили в бордель на спор, у женатых. Не у завсегдатаев, в общем.

От этого становится как-то спокойнее. Орк и орк. Такой же мужик, как и остальные. Чего Камилла переживала?

– Так поздно уже, – легко отвечаю я, мысленно намечая план на дальнейшее «общение» с клиентом. – Да и профессиональная этика не позволяет-с…

Осекаюсь, поймав прямой оценивающий взгляд желтых глаз. Забыла! Отворачиваюсь, занавешивая волосами пустую глазницу. Как же непривычно без маски! Ну все, когда так смотрят, это значит, клиент уже не хочет, и меня сейчас вышвырнут. Плавали – знаем.

Встаю, чуть пошатнувшись от усталости. Потому что, если встать, орк может на сиськи переключиться. С кровати как раз ракурс удобный. Можно будет продолжить…

– Тебе больно? – неожиданно спрашивает орк, усаживаясь на постели. – Спина? Давай посмотрю.

Хочу помотать головой, но клиент уже хватает меня, подтягивает ближе. Чувствую волну тепла от рук на спине… и вспыхнувшая боль стихает.

Орк опускает ладонь ниже. И еще ниже. И ниже. И с каждым прикосновением по моей коже распространяются волны тепла.

Я чувствовала такое только раз. В детстве. Кажется, я упала с лошади, и родители позвали… позвали…

– Господин, вы целитель?..

– Тише, котенок.

Жесткая рука закрывает мне рот, а пальцы второй исследуют спину, руки, ноги. Снимая боль, расслабляя и согревая. Я тону в этих странных ощущениях. Приятных, но непривычных настолько, что становится тяжело мыслить логически.

Итак, клиент.

Контактный целитель. Редкий, необычный магический дар. У нас во дворце был только один маг с таким даром, и он не был эльфом.

А этот вообще орк.

Орк-целитель.

Да еще и какой-то высокопоставленный. Его же не смогли вышвырнуть под предлогом того, что бордель закрыт.

Ой-ой…

Кажется, я понимаю, кто это. Скорее всего, передо мной генерал-лейтенант Зорг Оргус. Среди высокопоставленных орков не так уж и много взрослых мужчин с даром контактного целителя, и они все известны. А тут возраст подходит, и его интендантский корпус стоит в столице по каким-то союзническим делам. По прошлому «месту работы» знаю, что орки не участвовали в человеческом нападении на эльфов, но и не стали вмешиваться. Там была грязная политическая история с сопредельными землями.

– Генерал Зорг…

– Тише. Сколько дней ты не ела?

Я хватаю генерала за руку и что-то ему рассказываю про шлюх, но не могу сосредоточиться. Слишком тепло и хорошо.

Вспоминаю, что мне же говорили, объясняли, что это не мои чувства, а особенности дара контактного целителя. Их, бывает, тоже похищают в бордели и держат в клетках, заставляя доставлять удовольствие клиентам. Но ага, попробуй запихни туда генерала Зорга.

Обнаружив, что ответов про еду не будет, орк шепчет «потерпи» и продолжает лечить. Толстые пальцы опускаются к низу живота. Там синяки от пинков… были. Секунду назад.

Уложив меня на кровать, орк раздвигает мне ноги, накрывает рукой лобок и снова применяет дар. Вместе с теплом приходит возбуждение, и я невольно подаюсь вперед. Снаружи уже не болит, только внутри, но я как опытный работник борделя уже приучилась эту боль игнорировать.

Орк зачем-то встает, возвращается с флягой, дает пить. Не алкоголь, просто теплый сладкий чай.

– Какая у тебя, генерал, забавная привычка поить чаем шлюх, – шепчу я только чтобы не отключиться от этого тепла. – И лечить их. Представляю, какую сумму будет должен тебе Гордимер за этот визит.

– Не волнуйся, котенок, мы рассчитаемся.

Он снова встает и отходит. Я лежу на кровати, и потолок опрокидывается перед глазами. Хочется закрыть их совсем, отдохнуть. За две ночи сразу. Но это неправильно, конечно. Что-то я совсем разнежилась, валяюсь тут, и даже не под клиентом. Непорядок.

Чувствую запах розового масла, а потом рука орка снова забирается мне между ног. Скользкий палец орка проникает внутрь. Больно, но не из-за него – из-за вчерашнего.

– Потерпи еще немного, котенок. Сейчас пройдет.

Боль действительно отступает, оставляя уже привычное тепло… и легкое покалывание. Видимо, из-за того, что место слишком чувствительное. Покалывание сменяется жаром возбуждения, и я хватаю орка за запястье. Терять нечего, я же шлюха. Его палец внутри, и еще один скользит следом. Еще. Еще глубже. Слишком хорошо. Орк аккуратен, и от его движений меня накрывает удовольствием. С губ срывается стон, когда я чувствую расходящееся волнами тепло.

– Они меня убьют, – шепчу из последних сил.

И отрубаюсь.