Королевская Академия. Невеста для принца

Я в храме. Зал украшен цветам, на скамьях сидят нарядно одетые люди, а я сама иду по ковровой дорожке к алтарю. На мне свадебное платье, и на мир я смотрю сквозь белое кружево вуали. Пальцы крепко сжимают букет, а сердце трепещет в предвкушении счастья. Вейтон стоит у алтаря ко мне спиной. Я подхожу ближе, осторожно прикасаюсь к его плечу, и он наконец оборачивается. Улыбка гаснет на моем лице: это не Вейтон. Черты лица мужчины размыты, подвижны, и я никак не могу понять, кто это. А между тем он произносит, и голос его неестественно гулко разносится под сводами храма:

— Теперь ты моя невеста, Лора… 

Ты моя невеста… 

Моя невеста… 

Невеста… 

Я резко подхватилась со сна и села на кровати. Сердце громко стучало, а сорочка прилипла к вспотевшей спине. Ох, Алвей, приснится же такое… Еще и о Вейтоне. От воспоминаний о нем к горлу подкатил соленый ком. Лето прошло, а от Вейтона так и не было никаких вестей. Только скупые неутешительные сводки с восточных областей, где до сих пор шли военные действия. И это неведение убивало меня день за днем, ночь за ночью… 

Первый месяц, как вернулась к тете, я почти не выходила из своей комнаты. И едва спала. Голова разрывалась от миллиона мыслей, а сердце — от тоски. В минуты, когда я не думала о Вейтоне, вспоминала разговор с его матерью. Она рассказала многое, в чем-то успокоила мне сердце, вот только после ее откровений вопросов стало еще больше. Почему мама связалась с этим некромантом? Куда он сбежал? И где сейчас мой отец? Жив ли? Кроме этого остался без ответа вопрос, отчего у меня возник выброс некромагии, из-за которого я столько дней пробыла без сознания? Почему вообще это произошло и не повторится ли в будущем? В тот день, когда очнулась, от всех свалившихся на меня новостей я пребывала в растерянном и разбитом состоянии. О том, что надо было бы еще раз поговорить с профессором Калемом, я подумала уже позже, когда мысли стали приходить в порядок. И, пожалуй, это будет одним из первых, что я сделаю, вернувшись в Академию. 

И снова Вейтон… Мысли о нем занимали почти все мое время. На сердце лежал камень вины и печали. Я не успела с ним поговорить… Не успела объясниться… Извиниться… И, главное — попрощаться. Сказать, что буду ждать его, сколько потребуется… 

Часы показывали шесть утра. До того, как проснется Аннети, есть время, значит, я еще успею сходить на пробежку. К тренировкам я вернулась через месяц. Это оказалось единственным, что хотя бы ненадолго избавляло меня от мучительной тоски. Первое время, когда я выходила на улицу в мужских брюках и рубашке Вейтона, соседи смотрели на меня как на сумасшедшую, но вскоре привыкли и перестали обращать внимания. Иногда во время пробежки я сталкивалась с Робом, который тоже на каникулах продолжал тренироваться. Мы обменивались молчаливыми взглядами и разминались путями. 

Я, как и рассчитывала, вернулась незадолго до семи и встретилась в коридоре с полусонной Аннети. 

— И как ты можешь вставать в такую рань? — спросила она, потирая глаза. 

— Привыкла, — усмехнулась я. — А ты давай просыпайся, а то на поезд опоздаем… 

— Опять Академия, опять учеба… — пробурчала кузина, скрываясь в своей комнате. 

Ох, Анни… Пока я все лето бередила себе душу воспоминаниями и угрызениями совести, она продолжала гадать на суженого. Правда, каждый раз после очередного гадания на несколько дней впадала в хандру. 

— Все время выходит какой-то темноволосый, — с досадой призналась она мне как-то. О том же, кого она мечтала там увидеть, оставалось только догадываться. 

Я тоже вернулась в свою комнату, приняла ванну, надела дорожное платье. С особой аккуратностью сложила рубашку Вейтона и вместе с брюками и обувью переложила в чемодан. Затем последовал прощальный завтрак в столовой, все те же напутствия тетушки Присциллы и их веселая перебранка с Аннети, проводы на вокзал. 

Уже на перроне в толпе я заметила рыжую макушку Роба, но к нам он не подошел, еще и сел в соседний вагон. 

— Странный он какой-то, — заметила Аннети. — Все лето к нам не приходил. Даже меня сторонился. 

Я на это лишь пожала плечами и направилась к нашим местам. 

— Лора… — вкрадчиво и немного заискивающе произнесла Аннети, когда поезд тронулся. — А ты пригласишь меня в гости?

— Куда? — не поняла я. 

— К вам, в Элитную Семерку… 

Аннети впервые сама заговорила об этом. Когда она узнала, что Вейтон передал мне место в Семерке, сперва замкнулась в себе, как это уже было после моего перевода на ЦиН, но после вроде, отошла. Вот только больше никогда не упоминала об этом. 

— Приглашу, конечно, — ответила я несколько рассеянно. Признаться, мне самой до последнего не хотелось думать об этом. Я попала туда совсем не тем путем, каким собиралась, и от этого чувствовала себя неуютно. Правда, и отказываться от места в Семерке не собиралась. Ради Вейтона. Я обещала, что сделаю все, чтобы он не беспокоился обо мне… Так оно и будет. 

— Ура, — просияла кузина, а я запоздало вспомнила о вероятной причине ее ликования: Нэйдж Шин. Каким будет наше с ним сосуществование в Семерке? 

На станции, где ровно год назад садилась Джулиана Хоун, на меня вновь нахлынули воспоминания, защемило сердце. Помню, как Роб рассказывал нам о ней и Элитной Семерке… Сколько же с тех пор всего произошло… И поменялось. 

— Леди, нужна коляска? — в этот раз не пришлось искать экипаж, он сам нашел нас. Вернее, его хозяин с хитрыми бегающими глазками. 

— Сколько? — деловито поинтересовалась Аннети. 

— Пять туриалов, — не моргнув, отозвался тот. 

— У-у-у, дорого, — протянула кузина. 

— Да ладно, поехали, — вздохнула я, взглядам показывая на двух парней, которые тоже нацелились на эту коляску. — Сэкономим на чем-нибудь другом. А то пешком придется добираться… 

В Академии было все, как и прежде: толпы прибывающих студентов, приветственные возгласы, улыбки, смех. И только первокурсники выделялись растерянными лицами и взволнованно мечущимися взглядами. 

— В прошлом году мы тоже были такими, — хихикнула кузина. Я усмехнулась: да уж… 

— А куда это ты? — одернула она меня, когда я свернула было вместе с ней к общежитию. И хмыкнула, показывая на другой корпус в сторону: — Тебе теперь туда… 

Ах, да… Элитная Семерка. 

Как же много воспоминаний об этом месте… Самых разных… 

Я уже была почти у крыльца, когда меня обогнал Роб и первый взбежал по ступенькам. Я окинула недоуменным взглядом его и чемодан и спросила:

— Что ты здесь делаешь? 

Он обернулся и расплылся в торжествующей улыбке:

— Я теперь здесь тоже живу. 

— В смысле? — растерялась я. 

— В смысле, я тоже теперь в Семерке, Лора… 

— Подожди, но как..? — у меня отчего-то закружилась голова, и я потерла висок. — Когда? 

— В отличие от тебя, Лора, я получил свое место, выиграв в поединке. То есть став лучшим из лучших, —  произнес Роб и уверенно распахнул двери. — И я рад, что сюрприз удался. 

В поединке? Постойте, но как у него это вышло? Без высшей магии? 

Уже быстрее я взбежала по ступенькам и вошла внутрь. 

— А вот и наши новые соседи! — хлопнув в ладоши, встретила нас Мэган. — Лорейн, как я рада тебя видеть, — она обняла меня и с любопытством глянула на Роба. — Что ж… Идите занимайте свободные комнаты. Потом попьем чайку? — шепнула она уже мне. 

— Конечно, — улыбнулась я ей и поспешила к лестнице.

С Робом мы поднимались с разных сторон, а вот у бывшей комнаты Вейтона оказались одновременно. Роб первый схватился за ручку двери, но я вцепилась ему в запястье и глянула на него с вызовом:

— Это моя комната. 

— С чего бы это? — хмыкнул он, приподнимая бровь. Но потом растянул губы в улыбке: — А-а-а… Понял… Здесь жил Тайлер… 

— Именно, — отозвалась я, сверля его глазами. 

Мы с минуту боролись взглядами, и Роб наконец убрал руку. 

— Ладно, так уж и быть… Живи, — ухмыльнулся он, но уже без прежнего запала. — Девушкам надо уступать… — и направился к комнате Джулианы. 

Я сорвала с двери табличку «свободно» и переступила порог. На миг прикрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Затем медленно прошлась по комнате, прикасаясь к знакомым предметам. Книжные полки… Шкаф… Письменный стол… Все пустое, но до сих пор хранящее частичку Вейтона. Кровать… Я присела на нее, провела ладонью по синему покрывалу. Усмехнулась воспоминаниям. Еще раз со смешанными чувствами обвела взглядом комнату… 

— Ну что? — прошептала в пустоту. — Будем обживаться? 

Я только раскрыла чемодан, как в дверь тихонько постучали, а потом заглянула Мэган. 

— Разбираешь вещи? — спросила она. 

Я кивнула и улыбнулась:

— Проходи… 

— Нет, — усмехнулась она. — Лучше ты поскорее заканчивай и приходи ко мне. Там Фелиса уже чай заваривает. Настоящий, абадонский! 

— Хорошо, — я снова улыбнулась и торопливо принялась раскладывать и развешивать одежду. 

Справившись с вещами, еще переоделась, причесалась и отправилась к Фелисе. 

— Летом мы с родителями отдыхали в Абадонии, в горах, — поведала мне сходу Мэган. — Красотища там… 

— Невероятная, — подтвердила Фелиса, протягивая мне чашку чая. 

— Ой, — подхватилась Мэган, — мы же всем подарки привезли оттуда, и тебе тоже. 

— И мне? — я была искренне удивлена. 

— Конечно, — Мэган вручила мне небольшой мягкий сверток. — Мы же знали, что ты будешь с нами… 

— Знали? — я несколько стушевалась. 

— Ну конечно, — улыбнулась Мэг. — Вейтон сам сказал, что отдает тебе место, — и добавила, понизив голос: — Он так переживал, когда ты внезапно заболела… Сам не свой был. Постоянно к тебе в медпункт ходил, пока… Не пришел тот приказ. От него что-то слышно? 

Я со вздохом покачала головой. 

— А как ты себя чувствуешь? — спросила уже Фелиса. — Приступ больше не повторялся? 

— Нет, спасибо, — улыбнулась я, сжимая сверток. 

— Разворачивай скорее! — снова оживилась Мэган. 

Внутри оказался шелковый шарф в сиренево-розовой гамме, с изящным узором по всему полотну. 

— Спасибо большое, — я была тронута. — Он очень красивый… 

— Он должен подойти к форме. Ты ведь носишь… — Мэг вдруг осеклась, глянув на мою шею. — Ах, да… — сказала уже с неловкой улыбкой. — Рояльта ведь уже нет… И как я забыла? Ты ведь уже сама в Семерке, а Вейтон — нет… Неудобно получилось. 

— Почему же? — я попыталась улыбнуться как можно бодрее. — Я непременно буду носить его! И рояльт тут ни при чем.

Исчезновение рояльта… Это было ожидаемо, но все равно печально. Словно еще одна частичка Вейтона покинула меня. О том, что рояльт служил еще и своего рода символом его чувств, и вовсе было больно думать.

— Ну как? — я быстро повязала шарфик на шею. 

— Тебе идет! — в голос одобрили сестры. 

— А почему меня никто не зовет на чай? — в дверях показался улыбающийся Алекс. 

Фелиса сразу подобралась и сделала безразличный вид. Мэган же усмехнулась:

— Будто тебе надо приглашение! 

— Лора! — Алекс наконец увидел меня, в одну секунду оказался рядом и приобнял за плечи: — Наконец-то я могу это сделать без оглядки на Вейтона, — хмыкнул он. 

Фелиса тут и вовсе отвернулась, а Алекс продолжал, словно не замечая этого:

— Никаких новостей от Вея и Джу? 

— Никаких, — я поднялась и, как бы невзначай, убрала его руку с плеч. — А тебе никто из них не писал? 

— Нет, — Алекс уже не улыбался, а, нахмурив брови, задумчиво смотрел в одну точку. — Ни Вей, ни Джулиана… 

— Он даже маме своей не писал, — сказала я. 

— А ты с ней общаешься? — заинтересовалась Мэган. 

— Немного, — ответила я. — Переписывались пару раз за лето… Она тоже волнуется. И пожалуйста, давайте сменим тему? — попросила я, слабо улыбнувшись. Мне казалось, что еще один вопрос о Вее — я расплачусь. — Например, о вашем путешествии… — я с надеждой посмотрела на сестер. 

— Кстати, чуть не забыл! — поднял указательный палец Алекс. — Ректор ждет всех нас через час у себя. 

— Всех нас? — удивилась Мэг. — То есть Семерку? 

— Именно, — подтвердил Алекс. 

— Надо, наверное, парню этому сказать, новенькому, — произнесла Фелиса. 

— Робу? — уточнила я, и Фелиса кивнула. 

— Вы хорошо знакомы? — спросила она. 

— Да, мы дружили… — ответила я. И задала мучивший меня вопрос: — А вы не знаете, как он попал в Семерку? Он говорит, что через поединок, но не понимаю, как это возможно, если у него нет высшей магии… 

— У него есть высшая магия, — возразила Фелиса. — И он ловко ею пользовался на дуэлях… Смог отразить три наших атаки и успешно совершить одну… 

— На меня, — угрюмо вставил Алекс. — А потом выиграл в финале… 

— Вы серьезно? — я не могла в это до конца поверить. Нет, Роб, конечно, хорошо учится, имеет отличные показатели по боевке, в том числе и стихийной магии, но чтобы победить вот так с легкостью в состязаниях на место в Семерке… — И что у него за высшая магия? 

— Копирование способностей противника, — ответил Алекс. — Пока всего на три минуты, но это дает ему приличную фору… А когда разовьет ее… Будет опасным соперником, говорю я вам. 

У меня все равно не укладывалось это в голове. Копирование способностей? У Роба? Но откуда у него взялась эта магия, если еще недавно ничего подобного и в помине не было? 

Через час мы все собрались внизу, чтобы вместе отправиться к ректору. Шин с Мортоном тоже не удивились, увидев меня, только бросили взгляд в мою сторону и даже не удостоили приветствия. Впрочем, в нем я и не нуждалась. Роба же Мортон окатил волной холодного презрения. Видимо, еще свежи были воспоминания о том инциденте, едва не закончившемся трагедией. Да уж, как чудно перетасовала карты судьба. Кто бы из участников того конфликта мог представить, что мы окажемся все по одну сторону, хоть и в состоянии прежней войны? Ну а мы с Робом и вовсе в странном положении: не враги, но уже увы, похоже, не друзья… 

К главному корпусу шли разрозненной компанией: Шин и Мортон впереди, Роб и Мэган, которая сыпала на него все новые и новые вопросы, желая познакомиться поближе, за ними в одиночестве и задумчивости Фелиса, и завершали процессию я и Алекс. О Вейтоне с Джулианой мы нарочно избегали говорить, поэтому Алекс развлекал меня историей, как он счастливо провел лето вдали от своей матушки, профессора Райт. И если бы не тревога о Вейтоне и Джулиане, то все было бы еще лучше… Тут мы вновь едва не съехали на больную тему, но, хвала Алвею, уже дошли до ректората. 

В кабинете ректора нас ждало семь стульев, на которые он нам жестом предложил садиться. 

— Ну что? — сказал Марин Пирс, когда мы все расположились напротив него, — Приветствую нашу Элитную Семерку в новом составе, — его губы тронула легкая улыбка. — Мисс Гамильтон, мистер Остер, надеюсь вы не посрамите звание лучших студентов нашей Академии. Впрочем, это касается и остальных членов Семерки… — он бросил короткий, но весьма многозначительный взгляд на Шина и Мортона. — Наш разговор будет недолгим, но, полагаю, содержательным. Итак. Этим летом прошел Совет Академии, с участием не только профессорского состава, но и попечителей, и даже представителя его величества. На его повестке одним из вопросов была и ваша Элитная Семерка. Таким образом, довожу до вашего сведения новые положения в Уставе, касаемо вас. Это, во-первых, упразднение права членов Элитной Семерки на создание рояльта.

Ректор внимательно посмотрел на нас, задерживая на каждом взгляд, но никто даже не шелохнулся. Только Мэг спустя несколько секунд улыбнулась и произнесла:

— Ну и хвала Алвею! Давно пора. Не все способны устоять перед соблазном его использовать, — и она искоса стрельнула глазками в Шина. — Если бы еще по прямому значению… Которое, впрочем, уже тоже давно утратило смысл и силу. 

— Раз объяснений никому не требуется, — продолжил ректор, пряча усмешку, — перейдем ко второму принятому положению. С этого года устанавливаются жесткие наказания за использования высшей магии вне рамок учебного процесса. Это касается особо опасных типов магии, а также магии ментального типа. Мистер Шин, мистер Мортон, мистер Райт, мистер Остер и мисс Полар, а именно Мэган — это в большей степени касается вас. И на этот раз за нарушение этих рамок будут грозить следующие наказания: на первый раз — полная блокировка высшей магии на шесть месяцев, в том числе и во время учебного процесса, если же ситуация повторяется — исключение из Академии без права восстановления. Обращаю внимание, это одобрено всем Советом. Относительно нарушения использования стихийной магии, наказания прежние. Новый Устав с новыми правилами вы получите сегодня вечером. Рекомендую ознакомиться с ним подробно. Вопросы по этой теме есть? Мистер Шин? Мистер Мортон? 

— Нет вопросов, — сквозь зубы отозвался Кен Мортон. А Шин лишь мотнул головой. 

— Прекрасно, — Мартин Пирс выпрямился в кресле. — Очень рад, что мы поняли друг друга. 

— Господин ректор, разрешите? — в дверь осторожно просунулась рыжая голова профессора Райт. 

Алекс сразу вздрогнул и настороженно уставился на мать, явно решив, что сейчас последует очередная атака в его сторону. Однако Лили Райт пока не обращала на сына внимания, а смотрела только на ректора:

— Комнаты для мисс Вадуар готовы, но сама она почему-то запаздывает. 

— Да, она скорее всего прибудет к ужину, — ректор какой-то устало вздохнул и провел ладонью по лицу. — Спасибо, профессор, за оперативность. 

— Не за что, господин ректор, — та улыбнулась и даже слегка поклонилась. — А что с собранием для первокурсников? Зал уже заполняется… 

— Да-да, я уже заканчиваю. Сейчас приду, — отозвался Мартин Пирс. 

Уходя, профессор Райт все же бросила подозрительный взгляд на сына, но нравоучения, видимо, решила оставить на потом. 

— В принципе, это все, что я хотел донести до вашего сведения, — сказал ректор, когда дверь за ней закрылась. — Единственное...— он снова потер лицо, словно раздумывая над чем-то волнующим его. — Скоро… Точная дата пока неизвестна… К нам в Академию пожалует гость… Очень важный гость. Впрочем… — ректор откинулся на спинку кресла. — Его визит больше коснется женской части нашей Академии… И в первую очередь, вас обеих, леди Полар…— он выбил дробь указательным пальцем по подлокотнику. — Нет… Все же поговорим об этом позже, ближе к самому событию. Что ж, вы все свободны. Увидимся на ужине. 

— Что за гость, и почему это касается нас? — недоуменно шепнула сестре Мэган, направляясь к двери, затем вопросительно глянула на меня. — Что думаешь? 

— Даже не представляю, — ответила я, пожимая плечами. 

— Надеюсь, это не очередная попытка выдать нас замуж, — озабоченно отозвалась Фелиса. 

— Думаешь, к этому приложили руку наши родители? — предположила Мэг. — Засылают женихов прямо в Академию? 

Вариант Фелисы я услышать не успела, меня внезапно окликнул ректор:

— Мисс Гамильтон!

— Да, господин ректор, — я уже стояла в дверях, поэтому пришлось пропустить Мэг и Фелису, идущих следом. 

— Как ваше самочувствие? Больше не повторялось ничего подобного с того раза? 

— Нет, все в порядке, — ответила я. 

— Надеюсь, и не повторится, — со вздохом произнес ректор, жестом отпуская и меня. 

До начала праздничного ужина оставалось недолго, всего-то дождаться окончания приветственного собрания профессоров с первокурсниками, поэтому вся Семерка, не сговариваясь, отправилась сразу в столовую. 

Отдельный стол вдали ото всех — еще одно новшество, к которому мне теперь придется привыкать. Аннети, которая уже успела воссоединиться со своими прошлогодними подружками с бытового факультета, помахала мне рукой, радостно и, как мне показалось, немного заискивающе. Зато увидев, что и Роб направляется к столу Семерки, ее лицо вытянулось в изумлении. Значит, она тоже не знала о его вхождении в элиту. Впрочем, если бы знала, то точно бы не удержала эту тайну за зубами и проговорилась мне. А вот Тим смотрел на нас со спокойной улыбкой, подмигнул Робу, затем кивнул мне. Я улыбнулась ему в ответ, а в следующий миг мой взгляд встретится со взглядом Эрика. Он с усмешкой склонил голову набок и поднял в приветствие стакан с соком. Остальные ребята с ЦиНа тоже поздоровался со мной жестами или улыбками, и я ответила им тем же. 

А между тем Семерка уже рассаживалась за своим столом, и я поспешила занять место между Фелисой и Алексом, Роб же сел последним, с краю, рядом с Мэган, которая пребывала в отрешенной задумчивости. Похоже, она все еще продолжала размышлять по поводу слов, брошенных ректором, о некоем госте, желающим в будущем посетить Академию. 

Наконец появилась профессор Райт вместе с первокурсниками. Однако, в отличие от прошлого года, она не была столь ласкова с ними. Быстро показала им их места и умчалась куда-то с озабоченным видом. 

— У твоей мамы что-то случилось? — спросила я тихонько у Алекса. — Она сегодня сама на себя не похожа. Даже не улыбается. 

— И меня не пилит, — подтвердил он, усмехаясь. — Согласен, что-то с ней не то. Но я не знаю, в чем дело. Она уже со вчерашнего дня такая, как мы приехали. Похоже, ректор поручил ей какое-то важное задание, вот она и суетится. Мне ничего не объясняла, а я и рад. 

— Она говорила о какой-то мисс Вадуар, для которой готовилась комната, — вспомнила я. — Может, это из-за нее? Вдруг у нас в Академии новый преподаватель? 

— Новый преподаватель у нас в этом году точно будет, я слышал, — ответил Алекс. — Только это мужчина, и он приедет, вроде, завтра. Если не ошибаюсь, будет вести что-то на магправе. 

Лили Райт вернулась, когда весь профессорский состав уже сидел за своим столом и пробовал первые закуски. Появилась она не одна, а в сопровождении молодой особы. Девушка была такой же рыженькой, как и сама профессор, и в первую минуту я подумала, что это какая-то родственница Райтов. Но заинтересованность на лице Алекса поставила это предположение под сомнение. 

— Ты ее не знаешь? — уточнила я у него. 

— Первый раз вижу, —  ответил он, не отрывая взгляда от стройной фигурки незнакомки. — Может, это та самая мисс Вадуар? 

Между тем профессор Райт, вся какая-то суетливая и взволнованная, повела девушку к столам факультета магискусств, с улыбкой показала ей на свободное место, но та почему-то не спешила сесть. Наморщила курносый нос, недовольно поджала губки, затем громко и капризно произнесла:

— Я дольжна сидеть здесь, со всеми? — она слегка растягивала слова, местами коверкая ударения и звуки. Иностранка? 

— Это стол вашего факультета, мисс Вадуар, — отозвалась торопливо Лили Райт. — У нас такие правила… 

— А что это за факультет? — та неожиданно повернулась в нашу сторону и даже указала на нас тонким пальцем. — Почьему у них лучшие скатьерти и лучшая посуда? Не сравнится с этой дешьевкой, — она бросила презрительный взгляд на близстоящий стол. К слову, хоть посуда у большинства студентов была попроще, чем у Элитной Семерки, но назвать ее «дешевкой» ни у кого бы язык не повернулся, даже у таких снобов, как Шин и Мортон. Те, кстати, тоже взирали на девицу с недоумением и любопытством. И вообще в зале столовой с ее появлением все притихли и с интересом наблюдали за разворачивающимся спектаклем. 

— А это… — профессор Райт замялась. — Это Элитная Семерка. Лучшие студенты нашей Академии, за что и имеют ряд привилегий. 

— Хотите сказать, они лучше менья? — девушка вздернула бровь. — Герцогини из Лембрана? 

По столовой пронесся приглушенный гул. 

— Надо же, — весело присвистнул Алекс, — какого важного человека нам принесло. 

— И что она тут делает? — шепотом отозвалась Мэган. — В Лембране своих Академий нет? 

— Может, по обмену? — предположила Фелиса. — Правда, я не слышала, чтобы кто-то уехал учиться от нас. Хотя, королевство Лембран с недавних пор наши союзники… Возможно, это очередное нововведение… 

— Видите ли, мисс Вадуар… —  между тем профессор Райт бросила на ректора взгляд, просящий поддержки.

— Посадите мисс Вадуар к нашей Семерке, — ответил тот, подавляя вздох, и все же улыбнулся гостье. — Прошу вас, мисс Вадуар… 

Профессор Райт шустро подрядила одного из студентов перенести стул, а «герцогиня из Лембрана», вздернув подбородок, поплыла к нам. 

— Добрый вечьер, — произнесла она, медленно опускаясь на поданный стул, — Глория Вадуар, — и вытянула вперед руку. Для поцелуя. 

Но все за нашим столом замерли, даже парни, видимо, все еще переваривая произошедшее и оттого забыв о приличиях. Мисс Вадуар натянула улыбку и опустила руку:

— Что ж… Вы правы… Обойдьемся без церьемоний… 

Алекс отмер первый и тоже улыбнулся:

— Прошу прощения, я Алекс Райт. 

А следующим неожиданно подхватился Роб:

— Роберт Остер, к вашим услугам, герцогиня. 

— Я Мэган Полар, а это моя сестра Фелиса, — уже тоже взбодрившись, проговорила Мэг. 

— Лорейн Гамильтон, — представилась и я. 

— Нэйдж Шин, — раздалось ленивое с другого конца стола. 

— О, Шин? — встрепенулась герцогиня. — Ты родствьенник того самого вельикого Брэда Шина? 

— Сын, — ответил сухо он. 

— Не можьет быть! — всплеснула руками мисс Вадуар и улыбнулась уже без прежней спеси, просто как восторженная девчонка. — Я его большая поклонница! Как же чудьесно, что я приехала сюда! 

Шин на эту возбужденную тираду лишь вымучил некое подобие улыбки. 

— А вы, юноша? — обратилась она уже к Мортону.

— Кен Мортон, — отозвался тот. 

— Оу, а вы точно родствьенник вашего короля, так? — уточнила Глория Вадуар. 

— Вы хорошо осведомлены, герцогиня, — криво ухмыльнулся Мортон. — Моя мать — кузина короля Лиона… 

— А моя мать — кузьина вашей корольевы Генриетты! — весело подхватила Вадуар. — Так что мы где-то с вами и роднья… — затем она обвела нас всех взглядом. — А мне здьесь уже нравится. Давайте поедьим, я кошмар как голодна… 

Герцогиню словно подменили: из высокомерной особы, которой она была еще десять минут назад, мисс Вадуар превратилась во вполне милую собеседницу. Так, из ее речей мы узнали, что она перевелась к нам из Лембранской Академии по приглашению самого короля, нашего, конечно. Причину столь любопытного предложения правителя, особенно если учесть, что ему по-прежнему серьезно нездоровится, мисс Вадуар не спешила оглашать. Впрочем, если она родственница королевы, то, наверное, удивляться не стоит. Учиться герцогиня будет, как мы уже успели услышать, на факультете Магических искусств на четвертом курсе, ведь ее высшая магия просто идеальна для подобного направления: ее рисунки имеют способность оживать и становиться материальными. В плане же стихии она маг жидкого огня, что тоже вполне соответствует ее «пламенной» внешности: ярко-рыжие волосы, золотисто-карие глаза и необычная для такого типа слегка смуглая кожа. Поселили нашу иностранную гостью на втором этаже общежития, но выделив ей для этого сразу четыре комнаты, которые за короткий срок успели сделать смежными. О том, куда переселили бывших жильцов, оставалось только предполагать. Надо будет потом поинтересоваться у Аннети, кого потеснили. 

После ужина Мэг и Фелиса задержались поболтать со своим подружками, я же, немного побродив у пруда, где на меня вновь нахлынули воспоминания, вернулась в мой нынешний «дом». Вечер выдался прохладным, и я успела даже немного замерзнуть, потому прежде чем отправиться в спальню, решила заглянуть в пустую гостиную, чтобы погреться у камина. Села перед ним на корточки и протянула руки ближе к пламени, наслаждаясь теплом. Однако мое уединение длилось недолго: вскоре в гостиной появился Роб. Прошелся по ней, с любопытством осматриваясь, затем остановился у камина, приткнувшись плечом к каменному выступу.

— Как давно ты получил высшую магию? — спросила я после длительной паузы, во время которой старательно избегала встречаться с ним взглядом. 

— Какая к демонам разница? — ухмыльнулся он. — Главное, что она у меня теперь есть. 

— Копирование способностей… — я усмехнулась удрученно. — Кому ты так завидовал, что у тебя проявилась именно она? Вейтону? Джулиане? Или всем разом? 

Роб не ответил, но улыбка его натянулась, став неживой. 

— Еще осенью ее у тебя не было… — стала рассуждать я. — Или же ты уже тогда скрывал ее от нас? Просто странно, что даже Аннети о ней не знала. Как и не знала, что ты вошел в Семерку. Она не видела твоего поединка? 

— Она вместе с твоей тетей за день до него уехала домой. И я посчитал, что мне это на руку. Куда труднее было скрывать от вас мою победу все лето. Но я так мечтал увидеть твое лицо в момент, когда ты узнаешь, что место твоего Тайлера занял я… Что ожидание того стоило. 

— Если уж на то пошло, его место заняла я, — резко поднялась я на ноги и прямо посмотрела в глаза Роба. — А ты, в таком случае, — Джулианы. Хотя, это смешно — делить места… Будто это что-то значит. 

На лицо Роба на миг набежала тень, и я поняла, что ошиблась: для него это было важно. 

— Я выдержал его атаку, твоего Тайлера, — с затаенным ликованием произнес он потом. — Расплавил к демонам его лед… Уделал его, понимаешь? 

Бахвальство Роба показалась таким глупым, таким ребяческим, что я не сдержала усмешки. Правда, вышла она все равно горькой. 

— И где сейчас твой Тайлер? — а Роб между тем стал распаляться все больше. — Куда пропал? Ты льешь по нему слезы, а он даже строчки тебе не написал, да? 

— Он на войне, Роб! — выкрикнула я, теряя терпение. Все-таки поддалась на провокацию, сорвалась. 

— А если Тайлер уже умер? — Роб приблизился его мне, заглядывая в глаза. 

И в эту секунду раздались редкие сухие аплодисменты. Мы одновременно обернулись: Нэйдж Шин сидел в кресле в своей любимой позе — вальяжно закинув ногу на ногу. 

— Браво, — усмехнулся он, — Кажется, этот год ожидается нескучным… Ведь у нас в Семерке появились столь любопытные кадры… Продолжайте, мне нравится. За вами так забавно наблюдать… 

— Найди себе других шутов для забавы, — с ненавистью выплюнул Роб и сорвался с места. 

В первый миг я испугалась, что он сейчас кинется на Шина, но вместо этого Роб понесся к дверям. 

— Сбежал, — заговорщицким шепотом произнес Шин и подмигнул мне. 

Я собралась было тоже уйти, не считая нужным вести беседы с Шином, но он вдруг проговорил:

— Тебя тоже удивляет откуда у этой, в общем-то, посредственности, появилась высшая магия? 

И я не могла проигнорировать это. Остановилась и внимательно взглянула на Шина:

— Ты что-то знаешь о Робе? 

— Не больше твоего, — хмыкнул тот. — Но зато я знаю, что высшая магия зависит от размера магического потенциала. А он высокий либо от рождения, и тогда высшая магия проявляется сама собой еще в юности, в противном случае его придется развивать долго, очень долго, и не факт, что он разовьется… Либо… Прибегнуть к запретным методам.

— Запретным методам? — заинтересовалась я. 

— Есть такие семена редкого растения, которое называется «око небес», — принялся медленно объяснять Шин. — Растет оно на вершинах гор земель араханов. Неужели не слышала о таком? 

— Нет, — призналась я.

— Так вот… Несколько съеденных семян «ока» увеличивает твой магический потенциал на процентов десять… — продолжил Шин. — Съешь больше — увеличишь сильнее… Главное, вовремя остановиться… Иначе… 

— Что — иначе? — сердце пропустило удар. 

— Не прожить тебе и десятка лет, — с неким злорадством завершил Шин. — И вообще каждое съеденное семя укорачивает твою жизнь на два года. Своего рода расплата за полученный потенциал. И семена «ока небес» уже несколько столетий признаны запрещенными не только в Патанне, но и во многих других государствах. Вот только если попытаться… Очень попытаться… При большом желании, конечно… Их можно купить у контрабандистов. 

— У контрабандистов? — я, конечно, сразу вспомнила Роба в том злачном заведении трущоб, и во рту пересохло от волнения. — Это очень дорого? 

— Недешево, естественно, — ухмыльнулся Шин. — Но главное, если об этом узнают хранители порядка, то можно попрощаться со свободой… Как думаешь, стоит им дать наводку на твоего дружка? 

— Это бездоказательно, — как можно спокойней произнесла я. — Это лишь твои предположения… И у Роба всегда был хороший магический потенциал. 

— Хороший, не значит «достаточный». Для столь стремительного развития высшей магии, — Шин поднялся. — А если еще окажется, что твой друг нарушил запрет на касание к Камню Титана, чтобы ускорить процесс… — это он уже шепнул мне на ухо, подойдя ближе. — Я ему не завидую… 

На этом Шин снова ухмыльнулся и пошел прочь из гостиной. Я же еще несколько минут стояла столбом, переваривая услышанное, затем сорвалась с места и помчалась на второй этаж. 

— Роб! — забарабанила я в дверь его комнаты. — Открой немедленно! 

И он открыл. Раздетый до пояса, с перекинутым через шею полотенцем, чем на мгновение ввел меня в замешательство. 

— Что такое? — он явно наслаждался моим смущением.

Я смахнула с себя неловкость и наконец выдала то, зачем пришла:

— Ты ведь использовал запретный способ развития потенциала, так? Я знаю, что ты навещал квартал Вентвуда. Возможно, и не один раз, — Роб все же дернулся при этих словах, а я продолжила: — И Шин тоже догадывается. Понимаешь? Я-то промолчу, а он нет… 

— Нет, я не понимаю, о чем ты, Лора, — в голосе Роба появились стальные нотки. 

— Хотелось бы, чтобы это было так, Роб... — совсем тихо произнесла я. — Тем не менее… Будь осторожен. 

Роб бросил на меня взгляд из-подо лба, отчеканил:

— Спокойной ночи, Лора, — и со стуком захлопнул передо мной дверь. 

К моему возвращению в комнате меня уже ждали новые учебники, расписание и обещанный ректором усовершенствованный Устав. Последний я лишь быстро проглядела, затем взяла расписание. Отлично, завтра есть лекция у профессора Калема! Возможно, мне удастся с ним поговорить о том, что случилось со мной в конце прошлого учебного года. Стараясь отвлечься от печальных мыслей, теперь не только о Вейтоне, но еще и Робе, я быстро приняла ванну, затем подготовила учебники и тетради к завтрашним занятиям и отправилась спать. Сон пришел не быстро, но усталость за день взяла свое, и я все же заснула. 

Открыла глаза на рассвете и почти силком заставила себя подняться: утренние пробежки никто не отменял. 

Пруд и окружающий сквер были окутаны туманом, где-то в кронах деревьев редко тренькали птицы, ветер стих — и ненадолго в моей душе поселилось умиротворение, а голова очистилась от изнуряющих сердце мыслей. На обратном пути, когда я уже почти подошла к своему корпусу, мое внимание привлек незнакомец, несколько растерянно оглядывающийся по сторонам. Довольно высокий мужчина, немного худощавый, русые, коротко подстриженные волосы, небольшая бородка, одет просто, по-дорожному, но прилично. В одной руке черный саквояж, через локоть другой перекинут плащ. Возраст с такого расстояния было рассмотреть непросто, как и черты лица. Он вдруг тоже заметил меня и взмахнул рукой, на которой был плащ. 

— Простите, мисс!

— Да? — я остановилась, а затем сделала несколько шагов навстречу. Но мужчина уже и сам направлялся ко мне. 

— Не подскажете, где общежитие для преподавателей? — он чуть улыбнулся, а я внутренне вздрогнула: все его лицо было в шрамах, один из которых оттягивал веко, наполовину прикрывая глаз. 

— Прямо за этим зданием, — я показала рукой и, стараясь не акцентировать внимания на обезображенном лице мужчины, тоже улыбнулась. 

«Похоже, — мелькнула догадка, — это тот преподаватель, о котором говорил Алекс».

— Спасибо, мисс, — мне вдруг показалось, что он тоже отшатнулся от меня и уж чересчур торопливо пошел в указанном направлении. Может, заметил мой испуг и стушевался? Демоны… Неудобно получилось. 

С третьего курса, как и обещала декан, учебные программы целителей и некромантов стали разниться, совпадало лишь несколько общих предметов, где мы могли пересекаться. Именно поэтому с Эриком я сегодня виделась снова вскользь: поздоровались, обменялись короткими «как дела? — нормально» и разбежались. Зато, как я и надеялась, мне удалось поговорить с профессором Калемом. Его лекция «Целительная хирургия» была у нас последней, и я, дождавшись, когда все мои сокурсники покинут аудиторию, подошла к нему. 

— Как себя чувствуешь, Лора? — от улыбки вокруг его глаз разбежались лучики-морщинки. 

— Спасибо, все отлично, — ответила я, улыбаясь в ответ. — Больше со мной ничего похожего не происходило, хвала Алвею… 

— Хвала, — кивнул Калем. 

— Профессор, — я стала серьезней, — вы не могли бы мне все же поточнее рассказать, что со мной тогда произошло? В том состоянии, когда я очнулась, мне многое казалось непонятным… Что за некромагия и откуда она взялась у меня?

— Ты ведь помнишь, что магия целительства иногда может смениться на противоположную? — улыбка на лице профессора тоже погасла. 

— Конечно, — кивнула я. — Значит, со мной произошло нечто подобное? Но почему? 

— Как я понимаю, перед тем, как это случилось, ты пережила некое потрясение, верно? 

— Да, — вынуждена была согласиться я. — Но неужели этого хватило, чтобы сменить направленность магии? Я думала, для этого нужно куда больше условий, а еще желание самого целителя… 

— Изредка, когда целитель молод, его дар еще не развит в полной мере и появляется некий стрессовый фактор, то такое возможно… — профессор говорил это, но я чувствовала, что он сам не так уж уверен в своих словах. 

— А еще при каких условиях это возможно? — спросила я. — Вы ведь тогда, летом, предполагали что-то еще… 

Профессор протяжно выдохнул и ответил:

— Этот всплеск может быть вызван извне. Некромантом… Но для начала ему необходимо установить связь с целителем, проникнуть ментально или даже физически к источнику и заставить дремлющую в целителе некромагию откликнуться на его зов. Вот только я не представляю, кто это мог сделать с тобой, студенткой-второкурсницей… И, главное, зачем? Поэтому я склоняюсь к первому варианту: всплеск из-за сильных переживаний. К тому же, с тобой уже случалось подобное на фоне стресса, когда активировалась твоя заблокированная магия… Поэтому просто постарайся как можно меньше нервничать, Лора, — профессор ласково похлопал меня по плечу. — И тренируй самоконтроль, это очень важно. Для тебя, может, даже первостепенно. А я буду присматривать за чистотой и силой твоих потоков, ты ведь не против? 

— Нет, конечно, — я улыбнулась и попрощалась. 

Уходила от профессора в смешанных чувствах. Какая-то мысль, словно тонкий звоночек издалека, не давала мне покоя, но я никак не могла за нее зацепиться. А потом меня отвлекла подбежавшая Аннети. 

— Ну как дела? Как устроилась? — она подхватила меня под локоть. — Вчера нам не удалось поговорить…  И, вообще, я в шоке, что Роб тоже с тобой! Как так?

— Самой хотелось бы понять, как он к нам попал, — вздохнула я. — И я так же удивилась, как и ты… 

— Тим, похоже, единственный, кто знал, — сказала кузина. — Но, видимо, далеко не все… От Роба, если честно, я такого не ожидала! И ведь не признался нам за все лето! Ни словом не обмолвился, гаденыш! Ну я ему выскажу все, пусть только попадется мне на глаза! Кстати, видела нового профессора у правоведов? Весь в шрамах, от одного взгляда на него мороз по коже… Жуть просто. 

— Я видела его утром, — ответила я. — Шрамы, конечно, пугают, но, вроде, как человек он неплохой. Вежливый. Он спрашивал меня дорогу до общежития преподавателей. Впрочем, нам-то что? Он ведь ни у тебя, ни у меня вести ничего не будет… 

— Хвала Алвею, — усмехнулась Анни. — К тому же он, вроде, менталист. Ведет что-то по следственным процедурам. Это мне знакомая с магправа рассказала. 

На ужине за нашим столом собралась вся Семерка, и даже герцогиня Вадуар подоспела. Правда, она снова была не в духе и снова ворчала и жаловалась на недостойные ее бытовые условия:

— В Лембране у менья были покои куда больше… И зачьем я согласилась на все это…

Но слушал ее с заинтересованным видом только Роб. Неужто решил привлечь к себе внимание столь важной персоны? 

Невысокий узколицый блондин появился у нашего стола, когда я только перешла к десерту. Его острый задиристый взгляд уперся в меня, вынуждая посмотреть на него в ответ. Он же положил передо мной какую-то красную карточку и произнес:

— Я, Брендон Свон, вызываю тебя на поединок, Лорейн Гамильтон. Поскольку считаю, что ты не достойна этого места. 

— Оп-па… — послышалось насмешливое с другого конца стола. Кого именно это развеселило — Шина или Мортона — я не поняла, но предполагаю, что первого. 

А вот остальные напряженно молчали, как и я, обескураженная таким неожиданным поворотом. И, вроде, предполагала, что подобное может случиться, но не думала, что так скоро. 

— С чего ты решил, что я не достойна этого места? — у меня наконец прорезался голос, и даже удалось произнести это спокойно, без дрожи.

— С того, что ты получила его из-за личных предпочтений бывшего члена Семерки, — уже громче, чтобы слышали все в столовой, проговорил Свон. — Все знают, каким местом ты получила это место! — злорадно добавил он и ухмыльнулся. — Извини за каламбур.

Я, продолжая смотреть в его серые колючие глаза, поднялась со стула и подошла ближе. 

— Не извиняю, — медленно произнесла я и влепила ему пощечину. — И я принимаю твой вызов, Брендон… как тебя там… 

— Свон, Брендон Свон, — ноздри того раздувались как у быка. Он потер покрасневшую от моего удара щеку и сощурил глаза. — Так уж и быть, дам девушке возможность выбрать место и время. 

— Естественно, стадион, — ответила я. — В этот выходной, на рассвете. 

— Принято, — отозвался Брендон Свон. — Как только солнце начнет вставать, буду там. Только сама не проспи…. Иначе будет засчитано как поражение. 

— Тебе могу сказать то же самое. Не проспи. 

Он ухмыльнулся и направился прочь. 

— Что это было? — произнесла ошеломленная мисс Вадуар. — Что за нагльец? 

— Он хочет занять место Лоры в нашей Семерке, — мрачно пояснил Алекс. 

— Как я понимаю, он не может пережить проигрыша на общем поединке, — добавила Мэган. 

— Он участвовал в поединке? — спросила я. 

— Он проиграл мне, — не пряча ухмылку, отозвался Роб. 

— То есть, если бы Вейтон не отдал мне свое место… 

— Он бы был уже тоже в Семерке, — закончила за меня Фелиса. — Они с Робертом набрали одинаковое количество очков, и оба выиграли в промежуточном финале. 

— Не переживай, Лора, — сказала уже Мэган, — мы расскажем тебе, на что он способен и в чем слаб. Только давай обсудим это у нас. А не на глазах и ушах всей Академии. 

— А мне, а мне кто расскажьет? — снова принялась взволнованно вопрошать герцогиня. — Я тоже дольжна знать! Мне очьень интерьесно. 

— Идемте с нами, если желаете, мисс Вадуар, — предложил Алекс. — По дороге и расскажем. 

— Коньечно желаю! — тут же подскочила она. — И зовите мьеня Глория, — добавила уже шепотом, оглядываясь по сторонам. — Не надо этьих «мисс», мы тут свои… 

— Как скажете, герцогиня, — усмехнулся Алекс и подставил ей локоть, на который она сразу оперлась. 

Спустя четверть часа в нашей гостиной собрались все, включая Шина и Мортона, которые, видимо, решили развлечься, слушая советы, которые будут давать мне. Они даже отсели ото всех подальше и просто наблюдали со стороны. Как и Роб. Он тоже не спешил делиться со мной информацией, но и уходить не уходил. 

— Значит, так, — начала Мэган. — Этот Брендон Свон учится на пятом курсе Зельеварения, по стихии — Земля, умеет управлять насекомыми… 

— Фю, — вклинилась Глория. — Гадость какая… 

— Может, и гадость, — ответил ей Алекс, — но Лоре не должно составить труда с ними справиться… Крылышки и лапки этим тварям подмочит… 

— А что с высшей магией? — меня это волновало куда больше. 

— Иллюзия, — сказала Мэган. — Он способен сделать иллюзию кого угодно и в любом количестве. И себя тоже. Так он трижды избежал атаки. Моей, Кена Мортона и… Вейтона. 

— Вейтона? — я подумала, что Мэг оговорилась.

—  Вейтона, — она посмотрела на меня с сочувствием. — Вей вообще был не в лучшей форме тогда. Видимо, переживал за тебя, вот и не смог сосредоточиться… Перепутал. Впрочем, я тоже ошиблась, — Мэг подбадривающе усмехнулась. — И Кен… 

Мортон при этом криво улыбнулся. 

Если Вейтон ошибся из-за меня, значит, я не должна допустить подобной ошибки. Для него. Эта мысль придала мне решимости. 

— А ты, Роб, как его победил? — поинтересовалась я. 

— Скопировал магию, — отозвался он с самодовольной ухмылкой. 

— Понятно, — отозвалась я. И улыбнулась уже всем. — Спасибо за информацию. Буду готовиться. 

— Уверена, у тебя все получится, — поддержала меня Мэган. — Мы будем болеть за тебя. 

— Спасибо, — еще раз поблагодарила я. — У меня нет другого выхода, как победить этого Брендона Свона.

Шин между тем поднялся и двинулся к выходу, за ним, как водится, направился Мортон. Видимо, решили, что ничего интересного для них здесь больше не случится. Однако, уже будучи в дверях, Шин вдруг задержался на мгновение и бросил мне:

— Он всегда первый раз нападает справа, а во второй уже слева… — после чего, не дожидаясь моей реакции, вышел. 

Я же осталась в некотором замешательстве. Шин действительно захотел мне помочь? Или, наоборот, запутать, подставить? Вдруг он говорит неправду? 

— Это так? — спросила я у ребят. — Свон нападает справа? 

Алекс задумался:

— Кажется, да… 

— А я не помню, — пожала плечами Мэг. 

— И я не обратила внимания, — поддержала ее сестра. 

— Меня он тоже атаковал справа, — подал голос Роб. — Левой рукой создавал призыв. Похоже, он левша… 

Значит, все же левша… Что ж, оставим пока мотивы Шина в стороне, подумаю об этом позже. Сейчас мне важнее сосредоточиться на предстоящей дуэли. Ибо я ни при каких условиях не позволю забрать у меня место в Элитной Семерке. 

До назначенного поединка оставалось три дня, и помимо всех прочих тревог и переживаний, добавилась еще и эта проблема. Пришлось усилить тренировки, а еще надо было договориться с профессором Лоттом, чтобы он, во-первых, разрешил мне приходить на полигон, чтобы поупражняться со стихией, а во-вторых, предупредить, что в выходной день на стадионе состоится дуэль. Конечно, Свон и сам, как инициатор, должен был подать заявку ректору и известить его о своих намерениях и моем согласии, а тот уже сказал бы декану боевого факультета, но мне хотелось встретиться с Лоттом раньше, тем более с начала года мы еще не успели с ним увидеться. 

Профессор Лотт выглядел непривычно уставшим и осунувшимся, а на его лбу за лето появилась глубокая морщина, словно он долгое время пребывать в неких заботах или тревогах. 

— Лора? — увидев меня, он, вроде как, обрадовался, во всяком случае на его губах появилось подобие улыбки, да и взгляд потеплел. — Как лето провела? 

Лукавить не хотелось, поэтому я просто пожала плечами. Но Лотт вдруг спросил сам:

— От них ничего не слышно? 

Я сразу поняла, о ком он, и с сожалением покачала головой. 

— До вас тоже не доходили никакие сведения? — поинтересовалась на всякий случай. 

— Я знаю лишь, что они попали в оцепление, после этого никаких новостей… 

— В оцепление? Их окружили враги? — мое сердце бросилось вскачь. — Я даже об этом не знала! 

— У меня знакомые есть в штабе, от них иногда и поступала информация, но месяц назад их тоже отправили к границе, и связь потерялась… — ответил профессор. 

— Ох, Алвей… — сердце захлебывалось страхом, и я никак не могла унять его. — Хоть бы с ними все было в порядке… И как же невыносимо ждать! 

— Ты хочешь спросить очередного совета по тренировкам? — перевел тему профессор Лотт.

— Нет, у меня другая просьба, — и я рассказала о предстоящей дуэли. 

— У тебя есть все шансы его победить, — подбодрил меня профессор, что было очень приятно. 

— У меня нет других вариантов, — ответила, улыбнувшись. — Я должна это сделать. 

— Полигон в эти три дня твой. После восьми вечера, — сказал Лотт. — Я предупрежу всех своих студентов, чтобы не мешали. И стадион для дуэли, конечно, тоже предоставлю. 

— Спасибо, — я уже собралась уходить, но стоило мне отступить и развернуться, как внезапно налетела прямо на преподавателя, того самого, нового, со шрамами. Мы оба отпрянули друг от друга, и вновь мне почудилось, что он испугался меня не меньше, чем я его. Да что со мной не так? 

— Извините, — прошептала я, попятившись. 

— Ничего, — он улыбнулся в ответ, на этот раз весьма доброжелательно, мягко. Вот и пойми, что к чему… 

— Профессор Бирт, а вы что тут делаете? — профессор Лотт тоже улыбался. 

— Да пришел уточнить кое-что, — отозвался тот. 

— Всего доброго, — поспешила попрощаться я. — Еще раз спасибо. 

— Не за что, Лора, — кивнул Лотт. — Удачи тебе! 

— Она мне не помешает, это точно, — улыбнулась я. — Благодарю. 

 Я сразу направилась в библиотеку, чтобы поскорее переделать все задания по учебе, к восьми освободиться и вернуться на полигон.

— Привет! — за стол рядом со мной опустился Эрик. 

— Привет, — я улыбнулась через силу. — Так удивительно видеть тебя в библиотеке. 

— Обижаешь, — усмехнулся тот. — Просто мы сюда ходим в разное время.

—  Возможно, — я не стала спорить и подвинула книгу ближе к себе, выискивая нужный мне абзац. 

— Как твое самочувствие? — спросил Эрик. — Ну, после того случая… 

Признаться, этот вопрос мне уже порядком надоел, поскольку задавали его мне все, кому не лень, по пять раз на дню. И вот и Эрик теперь… 

— Все в порядке со мной, — терпеливо ответила ему. 

— Я переживал за тебя. 

— Спасибо. Надеюсь, этого больше не повторится. 

— Будем надеяться, — Эрик улыбнулся, а у меня в голове вновь тревожно зазвенел некий звоночек. Что же скрывает моя память? Что такого важного я не могу вспомнить?

Я еще раз бросила взгляд на Эрика: это как-то связано с ним или нет? Но ответ так и не пришел.

Все три ночи перед дуэлью я плохо спала. И волновал меня не так поединок, как усилившийся страх за Вейтона. Мысль о том, что его, возможно, уже нет в живых, убивала, лишала трезвости рассудка. 

— Вей с Джу неуязвимы, это я знаю точно, — пытался успокоить меня Алекс, хотя видно было, что его это известие встревожило не меньше моего. — С ними точно все хорошо, просто повреждены каналы связи. Такое тоже бывает во время войны… 

Я соглашалась, и снова начинала сходить с ума. 

Однако в день поединка я все же усилием воли взяла себя в руки. Встряхнула мысленно, дала пинка и приказала себе думать только о дуэли со Своном и победе, которую упустить просто не имею права. Иначе не смогу смотреть в глаза Вейтону, когда он вернется.

— У меня нет права на проигрыш, — сказала я своему отражению в зеркале. — Я обещала… Ему. 

Рубашка Вейтона сегодня стала для меня талисманом, и надевала ее я с особым трепетом. Даже рукава закатала повыше, чтобы видна была золотая вышивка инициалов «В. Т.» — это будет поддерживать мне дух, если вдруг начну слабеть. Слабеть, но не сдаваться. 

Я была удивлена, когда спустившись, увидела, что в гостиной меня ждут Алекс, Мэган и Фелиса. 

— Ты думала, мы не придем тебя поддержать? — улыбнулась Мэг. — Ты должна помнить, что мыслями и сердцем мы с тобой. 

— Уделай этого выскочку Свона, — приобнял меня за плечи Алекс. — Лично я не хочу видеть его в Семерке. 

— Нас таких по меньшей мере трое, — добавила Фелиса. 

А на стадионе меня тоже ожидал сюрприз: трибуны были заполнены почти до отказа. И это в такой ранний час! Взгляд начал выхватывать знакомые лица: ребята с ЦиНа, и Эрик, Аннети, Тим, даже герцогиня Вадуар. Машет мне веером. А еще Роб. Сидит отдельно ото всех. О, и профессор Лотт? 

— Святой Алвей… — прошептала я ошеломленно. Но потом я увидела Шина, и вовсе растерялась. Пришел развлечься, в надежде увидеть мой проигрыш? 

Нет-нет, нельзя позволить себе растеряться. Ни такое количество зрителей, ни Шин не должны пошатнуть мою решимость. Когда-то я уже собиралась участвовать в поединке, но не вышло, и вот теперь у меня появилась новая возможность это сделать. Доказать, что я достойна места в Семерке. Что Вейтон не зря оставил мне его. 

Брендон Свон появился под гул своей группы поддержки, улыбающийся, самоуверенный, лощеный. Глядя на его наглую ухмылку, во мне стала закипать злость, но сейчас я не пыталась ее подавить. Сегодня гнев, в разумных пределах, будет мне только в помощь. Только голову не стоит терять, она должна быть холодной и свободной от лишних мыслей. И контроль, полный контроль над магией… 

— Ну что, начнем? — прокричал мне Свон. — Или тебе нужно еще время, чтобы справиться со страхом? 

— Начнем, — спокойно отозвалась я. 

Меня так и распирало атаковать первой, я уже ощущала, как пульсирует источник, генерируя магию, та бежит по венам, а руки наливаются привычным теплом. Но нет, нужно поберечь силы, сконцентрируемся пока на защите. 

— Как скажешь, — у Свона, похоже, была другая стратегия, и он сам меня атаковал. Справа. Как и говорили Шин с Робом. Выбросил левую руку в сторону, и воздух вокруг нее стал чернеть и… гудеть. Живая жужжащая туча несколько секунд висела над его раскрытой ладонью, уплотняясь, затем резко понеслась ко мне. 

«Оводы», — мелькнула догадка, и в следующий миг их смыло потоком воды. Между тем слева на меня летел другой рой таких же оводов — но я уже была к этому готова им тоже досталась порция моей водички. А другой рукой я уже запускала в Свона водяной клинок. Но тому удалось увернуться, лишь на плече остался тонкий порез. Значит, надо еще один, еще, еще… В его сторону полетело десяток водяных клинков, не менее острых, чем стальные. Джулиана, полагаю, осталась бы ими довольна. 

— Лора, сзади! — я не поняла, кому принадлежит голос, но резко обернулась. 

И тут же оказалась в липкой паутине и окружении огромных апагоноских пауков. Демоны! Потеряла бдительность! Водяное лезвие, бьющий поток… Оглушающая волна! Пока я освобождалась от паутины и ее создателей, Свон уже напустил на меня стаю саранчи. Вот же мерзость! Из-за нее даже трибун не видно! Ну ничего… Как вам кипяточек, милашки? Сегодня у Свона на завтрак будет вареная саранча. Деликатес, демоны раздери…

И хватит уже защищаться, Лора… Пришла пора атаковать. Пока противник расслабился и устроил себе передышку. Что, тоже много магии уже потратил на призыв своих букашек, Свон? 

Обваренная саранча еще дождем падала на землю, а с моих пальцев уже сорвалась водяная плеть. И Свон прозевал ее. В глазах противника даже на миг мелькнуло удивление, прежде чем моя плеть обвила его за пояс, и я рванула его на себя. Свон проехался по земле, но все же успел направить на меня рой пчел. Вот же заразы! Пока я от них избавлялась, все же получила с десяток укусов. А Свону за это время удалось подняться на ноги. 

Я вновь собралась бросить в него плеть, но он внезапно побежал прочь. Испугался? Сдался? Нет, я не верила в такой легкий исход битвы. И оказалась права. Свон стал создавать иллюзии себя. Одну… Две… Пять… Десять… Дальше я потеряла счет, поскольку «Своны» уже заполонили весь стадион, еще и бегали, путались, мельтешили перед глазами. Точно та саранча… Вот только моя стихийная магия на иллюзии не подействует. Надо искать оригинал… Демоны! Да их тут сотни! 

Я, переплетая магию меж пальцами и готовая в любой момент пустить ее в дело, медленно пошла между клонами Свона. Они не нападали, ибо не были способны на это. Источник магии невозможно скопировать. «Вот оно!» — озарило меня. Источник магии, ее потоки! Я смогу увидеть их только у настоящего Свона! 

Я перестроила свой взгляд и теперь уже пошла быстрее. Пустышка… Пустышка… Пустышка… И ты тоже пустышка, милый, хоть и улыбаешься угрожающе… 

Вот он. Песочно-серые потоки сплетаются с ярко-розовым… Земля и иллюзии… Бегут быстро, источник пульсирует, вспыхивает, иногда дрожит, а очертания расплываются — значит, волнуется. И устал. Сильно устал. Главное, не показывать, что заметила его, вычислила. Нужно подойти ближе. Я сделала обманное движение в другую сторону, затем молниеносно выбросила водяную сеть и накрыла ею Свона. Теперь, пока он выпутывается, снова плеть… Только цель уже — руки. Водяная веревка легко проскочила сквозь такую же водяную сеть и обвилась вокруг запястий моего соперника, затянулась, сдавливая и лишая возможности аккумулировать магию. А теперь и ноги. Свон, потеряв равновесие, снова растянулся на земле. Только на этот раз уже не мог ничего сделать. 

Я наклонилась над ним и спросила, заглядывая в потемневшие от ярости глаза:

— Сдаешься, Брендон Свон? 

И он выдавил из себя едва слышно:

— Сдаюсь… 

И трибуны в тот же миг разразились аплодисментами. Визжали Мэг и Фелиса, Алекс взобрался ногами на сидение и размахивал руками, не скрывал улыбки Лотт, кричали мои однокурсники вместе с Эриком… А я почему-то ощущала лишь опустошение. Даже слезы отчего-то застлали глаза. Ко мне подбежала Аннети, затем сестры Полар. Вскоре тут же оказался и Алекс. Мимо прошел Роб и произнес, хоть и без улыбки:

— Ты была крута, Лора. 

— Святой Алвей! Ты же вся в укусах! — воскликнула Мэг, оглядывая меня. — И ссадины… Может, покажешься миссис Грон? 

— Ничего, пройдет и так, — отмахнулась я. — Помажу мазью… 

И вновь, уже громче, зазвенел тот самый звоночек. Укус… Мазь… Точно!  В тот день меня тоже кто-то кусал! Но есть ли тут связь? Надо будет рассказать об этом профессору Калему. 

Но позже… Сейчас мне больше всего хочется принять ванну и… Остаться одной.

На завтрак я не пошла. Вначале почти час отмокала в ванне, затем обрабатывала укусы и ссадины. И почти полдня потратила на штопку рубашки. Сама не понимаю, откуда на ней оказалось столько мелких порезов и дырочек? По-хорошему, ее надо было просто выбросить. Но разве я могла так поступить с вещью Вейтона, почти единственным, что у меня осталось от него?

Я благодарна ребятам, что они больше не поднимали тему с этой дуэлью, не лезли ко мне с поздравлениями и восторгами, а почувствовали мое настроение и оставили на какое-то время в покое. На взгляды и разговоры за спиной остальных я попросту старалась не обращать внимания. А Брендон Свона я и вовсе не встречала ближайшие дни. Фелиса, которая, была знакома с ним ближе, поскольку училась на одном факультете, сказала, что он прикинулся больным, на самом же деле просто стыдился показываться на людях, считая свой проигрыш позором. 

— Если бы позволяли правила, — добавила Фелиса, усмехаясь. — наверное, он бы попытался еще раз вызвать тебя на дуэль, чтобы взять реванш. Но увы, тебя он вызвать уже не может, как и Роберта, теперь уже только кого-то из нас.  Но время покажет, может, он и осмелится это сделать?

О том, что хотела вновь поговорить с профессором Калемом, я не забыла, однако момент нашелся лишь в середине следующей недели. 

— Не знаю, может, я слишком мнительная, — сказала я, поделившись с ним своими воспоминаниями, — и тот укус ничего не значит, но мне он почему-то не дает покоя. 

— Покажи приблизительно, где ты ощутила укус, — попросил профессор. 

— Где-то здесь, — показала я, — сзади на шее… 

— Место энергетических каналов… — задумчиво протянул Калем. 

— Я читала, что существуют маячки, которые можно почти незаметно запустить в магпоток через кожу, и тем самым наладить контроль над источником, — сказала я. — Возможно, это было нечто похожее? А потом со мной случился тот выброс… 

— Да, маячки такие существуют, верно, — отозвался профессор. — Но их обычно используют военные, боевики, королевская разведка… А зачем им могла понадобиться ты? Ты ведь ни в какую передрягу не попадала? Не узнавала никакой государственной тайны или не становилась шпионом вражеского государства? — профессор улыбнулся. 

— Нет, — я тоже попыталась улыбнуться. Государственная тайна? А вдруг это какая-то связано с Вейтоном и королем? Или с моей мамой? 

— Но с помощью него все же можно было бы вызвать всплеск некромагии? — уточнила я потом. 

— Можно, – ответил профессор Калем, потирая подбородок. 

— А узнать, есть ли во мне этот маячок, возможно? 

— Уже нет, — вздохнул Калем. — Прошло слишком много времени… Такие маячки самоустраняются спустя сутки-трое, в зависимости от цели. И даже след не оставляют. Я, например, сейчас смотрю на твои потоки и вижу, что все чисто, спокойно. И даже ни намека на некромагию. Или же чего-то чужеродного. Но если хочешь, могу позвать менталиста, у нас появился очень хороший преподаватель, он посмотрит, нет ли какого ментального воздействия на тебя или твою магию. 

— Вы о профессоре Бирте? — надо же, я вспомнила его фамилию! 

— Да, позвать его? 

— Даже не знаю… — замялась я. Встречаться с тем профессором в шрамах снова хотелось не очень, но вот узнать, о чем говорит Калем… 

— Лора, а ты ничего не скрываешь от меня? — вдруг спросил профессор. — Просто кажется, ты знаешь куда больше, чем говоришь.

Ну да, ничего не скрываю… Разве что моя мама когда-то освободила опасного некроманта Зага Редклифа, за что и поплатилась жизнью. Некромант гуляет на свободе, возможно, он еще в розыске, а моей семьи больше не существует. Но это тайна, которая тоже может стоить жизни не только мне, но и моим единственным оставшимся родственникам. 

— Вам кажется, профессор, — отозвалась я. 

— И все же, приглашу-ка я профессора Бирта, — сказал Калем и вышел. 

Вернулся он быстро и в сопровождении нового преподавателя. 

— Вот, Саймон, эта студентка, — сказал Калем. — Посмотрите ее насчет ментального воздействия. В частности, некромагического происхождения. 

— Здравствуй, Лора, — произнес Бирт, подходя ко мне. Он тоже запомнил мое имя? Хотя…  Профессор Калем наверняка сказал, как меня зовут. 

— Здравствуйте, — тихо отозвалась я, вновь избегая смотреть на него. 

Он же обошел меня и остановился за спиной. Его ладони осторожно накрыли мою голову, и я ощутила тепло, мягкое, обволакивающее, расслабляющее. Словно объятия кого-то близкого. Странное чувство. Странное, но приятное. 

— Все в порядке, — проговорил наконец профессор Бирт и отошел от меня, а с ним исчезло и тепло. — Девушка чистая. Даже если что-то когда-то и было, сейчас ничего не осталось, даже на самых нижних слоях сознания. Источник тоже свободен от постороннего воздействия. Так что волнения беспочвенны. 

— Спасибо, Саймон, — улыбнулся профессор Калем. — А то как-то неспокойно было после того выброса некромагии… 

— Думаю, вы были правы, профессор, и ваше объяснение стрессовым фактором было рациональным, — ответил Бирт и вдруг остановил на мне взгляд, задержав его немногим больше, чем если бы это вышло случайно. — До свидания… мисс Гамильтон, — на мгновение мне почудилось, что он споткнулся, произнося мою фамилию. И слишком спешно вышел. 

Еще спускаясь по лестнице, я заметила некое подозрительное оживление в холле. Студенты столпились около стенда с объявлениями и что-то бурно обсуждали. Разглядев среди них Аннети, я подошла ближе. 

— Что случилось? — спросила кузину. 

— Всех студенток просят собраться сегодня в зале, — ее глаза лихорадочно блестели. 

— Именно студенток? — уточнила я. 

— Да, девушек! И это странно, не находишь? 

— Более чем… Возможно, вводят какие-то новые правила, которые касаются именно девушек? — предположила я. 

— Только бы не запретили краситься, — отозвалась кузина с опаской. 

— Сомневаюсь, что для этого делали бы такое масштабное собрание, — усмехнулась я.

— Слушай, Лора, — Аннети оттащила меня в сторону, — я тут хотела спросить…

— О чем? 

— Ну, во-первых, ты еще ни разу не пригласила меня в гости, — она сделала обиженно лицо. 

— Извини, — вздохнула я. — Сначала была эта дуэль, потом… 

— Ладно, прощаю! — Аннети уже снова улыбалась. — За это ты просто пригласи меня на вашу вечеринку. Она ведь скоро, помнишь? 

— Какую вечеринку? — сразу не поняла я. 

— На ту самую, ежегодную, у Элитной Семерки, — она состроила просящие глазки. 

Ах, ту самую? Где Шин и Мортон… От воспоминаний меня передернуло. 

— Аннети, я…

Я собиралась сказать, что сама не буду участвовать в ней, а еще напомнить о моем печальном «опыте», но меня вдруг опередил внезапно оказавшийся рядом Роб. 

— Я приглашаю тебя на эту вечеринку, Анни, — произнес он и с вызовом глянул на меня. 

— Спасибо, спасибо! — захлопала кузина в ладоши. — Ты чудо, Роб! Только не забудь об официальном приглашении! 

— Не забуду, — усмехнулся тот и пошел дальше. 

— Встретимся на собрании, — бросила мне Аннети и тоже убежала. 

А мне оставалось надеяться, что эта вечеринка не станет подобной прошлой. 

На собрании из педсостава появился только ректор. Подождал, пока стихнут возбужденные девичьи голоса, и наконец заговорил:

— Сегодня я пришел к вам с новостью. Она вас безусловно впечатлит, потому прошу придержать эмоции до окончания собрания. Возможно, вы уже слышали, что в столицу возвращается наследный принц Гарольд. И первое место, которое он собирается навестить по приезде — наша Академия. Причина… Принц желает выбрать себе невесту среди студенток нашей Академии, поскольку считает, и не без основания, что здесь учатся лучшие девушки нашего государства. А принцу необходима жена умная, хорошо воспитанная, с высоким магическим потенциалом, достойная занять в будущем место королевы. Безусловно, познакомиться с каждой из вас принц не сможет, это отнимет у него слишком много времени. Поэтому секретарю принца передадут все ваши личные дела с табелями успеваемости, и он отберет для него лучших из лучших и с учетом его вкусов, с которыми принц, возможно, продолжит общение. Сколько их будет и как дальше будет происходить отбор невест, мне пока неизвестно. Думаю, мы узнаем об этом, когда принц Гарольд лично явится к нам. Но в любом случае, независимо от того, окажетесь ли вы в числе претенденток или нет, призываю вас вести себя достойно, чтобы ничем не посрамить наше заведение перед наследным принцем. На этом у меня все. Все свободны. Попрошу задержаться только девушек из Семерки. 

Я и без того пребывала в шоке от такой новости, а тут еще и остаться просят. Наследный принц будет выбирать себе невесту среди наших студенток? Наследный принц, который является братом Вейтона? Нет, ущипните меня, скажите, что я сплю, иначе… Все это уже слишком.

— Мэган, Фелиса, Лорейн, — внимательно посмотрел на нас ректор, когда мы остались одни. — Должен вас предупредить: вы трое являетесь главными претендентками в этом отборе. Особенно сестры Полар. Как вы понимаете, происхождение для принца тоже будет иметь не последнее значение при выборе невесты. В общем, готовьтесь встречать его высочество как лучшие представительницы нашей Академии. 

О, боги… 

— Я так и знала, так и знала, — прочитала Мэган по дороге в наш корпус, — что это очередное сватовство… 

— Но принца нам еще не подсовывали, — с тоской отозвалась Фелиса. — Кому-то, конечно, это за счастье, но мне… Надеюсь, я ему не понравлюсь. 

— И я надеюсь, — поддержала ее сестра. — Не нужен мне никакой принц… 

— Я тоже надеюсь… — проговорила я тихо. — Я сирота, и род мой обедневший… 

«И мое сердце принадлежит его брату-бастарду», — мысленно закончила я. 

— Но вы же понимаете, что нас никто не спросит, хотим мы или нет стать женой принца? — убито спросила Мэган. — И у той, на кого падет его выбор, нет ни единого шанса отказаться. 

— Точнее, отказ — это прямая дорога на казнь, — мрачно добавила Фелиса. 

— Что было на собрании? — встретил нас Алекс, горя любопытством. 

— Принц отбор невест устраивает, — глядя на него в упор, ответила Фелиса. — И мы главные претендентки на место его невесты. 

— Кто — вы? — улыбка сползла с лица Алекса, а взгляд стал взволнованным.

— Мы — это я, Мэган и Лора, —  почти выкрикнула Фелиса, резко, с надрывом. Мне даже показалось, что в ее глазах мелькнули слезы. Она оттолкнула его с дороги и бросилась к лестнице. 

— Видишь, Алекс … Доигрались вы со своим противостоянием, — с горечью произнесла Мэган. — Теперь уже может быть слишком поздно… 

Алекс окинул ее рассеянным взглядом и тоже пошел к лестнице. А с другой стороны уже спускался Роб. 

— Я не ослышался? — спросил он тоже напряженным голосом. — Принц решил жениться на одной из вас? 

— Необязательно на одной из нас, — ответила я. — На той, кого выберет среди студенток Академии. И это может быть кто угодно… — кажется, говоря это, я скорее пыталась убедить и успокоить себя, чем опровергнуть вопрос Роба. 

— Но мы в любом случае включены в первые ряды! — перебила меня Мэган. — Лора, смирись… И молись Алвею, чтобы его высочество не нашел тебя достаточно привлекательной для своей невесты.

Расходились мы по комнатам в гнетущем молчании. Уверена, этой ночью многие в нашей Семерке спали плохо. 

А утром на завтраке Мэган заявила:

— Предлагаю перенести нашу ежегодную вечеринку на этот выходной. Поскольку, боюсь, потом нам будет не до нее. 

За столом и без того царило давящее молчание, а теперь и вовсе все замерли, обратив настороженные взгляды на Мэган. 

— А что? — она встретила их без тени смущения. — Возможно, это последняя в моей жизни свободная вечеринка. И я хочу повеселиться на ней от души. 

— Поддерживаю! — спохватилась Фелиса. — Я согласна. 

— И я не против, — ответил Алекс. 

— Нэйдж, Кен? — обратилась к ним Мэган. — Как вы?

— Мне безразлично, — пожал плечами Шин. 

— И мне, — эхом отозвался Мортон. — Делайте что хотите. 

— Роберт? 

— Я за, — кивнул тот. 

— Лора? 

— Воздержусь, — ответила я тихо. 

Не нужна мне никакая вечеринка… Но если Мэган с Фелисой она поможет отвлечься, то пусть делают. Я навряд ли появлюсь там. 

— Я тоже люблю вечерьинки! — заулыбалась Глория. — Только не пойму, чего вы всье такие хмурые? Что с вами? Ну едьет к вам Гарольд, ну и что? Неужельи так не хотите за него замуж, дьевочки? — она хихикнула. — А он, мьежду прочьим, красавчьик! Вон, всье девочки в Академии уже порхают в мьечтах о ньем, и только вы плачьете! Глупышки… 

— И ты тоже радуешься? — глянула на нее хмуро Фелиса. 

— Ньет! Я здьесь не для этого, — усмехнулась герцогиня. — Мы с Гарольдом роднья и довольно близкая. И мне уже другого женьиха подыскали. Так что я буду на все со стороны смотрьеть. Можьет, даже словечко за кого замолвлю. 

— Расскажи ему, какая я ужасная и совсем недостойна быть его женой, — Мэган умоляюще сложила руки. 

А Глория на это лишь звонко рассмеялась:

— Глупые вы… И смешные. 

Вечеринка все же была организована в кратчайшие сроки. Я не принимала в этом участие, как и не рассылала никому от себя приглашения. А вот Роб пригласил и Аннети, и Тима. Кузина, счастливая, взбудораженная и смущенная одновременно, пришла самой первой и сразу отправилась смотреть мою спальню. 

— Как же здорово! — она с размаху упала на кровать, раскинув руки. — Ну вы даете… Завидую вам с Робом до ужаса. 

— Как думаешь, а у меня есть шанс понравиться принцу? — спросила она потом. — А вдруг… 

Мы как раз выходили из комнаты, собираясь спуститься в гостиную, и в этот самый момент открылась дверь спальни Шина, и он сам явился на ее пороге. Аннети сразу запнулась и залилась краской, затем прошептала с придыханием:

— Добрый вечер… 

— Привет, — Шин мазнул по ней взглядом и побежал вниз по лестнице. 

— Он сказал мне «привет», слышала? — улыбнулась Аннети, прижимая руки к груди. 

— Слышала, — вздохнула я. Неужели опять началось?.. 

Мэган, которая взяла на себя всю организацию, постаралась на славу, но, кажется, опять же, только для себя: из всех гостей едва ли набралось три девушки. Остальные — парни, которыми она себя окружила и совершенно бессовестно кокетничала сразу со всеми. А еще пила вино, болтала без умолку и хохотала. И в каждом ее жесте, взгляде и интонации слышался некий надрыв. Фелиса тоже беседовала с двумя парнями, а за ней безотрывно наблюдал Алекс. 

Вчера я наконец узнала их историю, ее поведала мне Мэг, после того как эти двое снова сорвались друг на друга. 

— Они давно влюблены, но боятся сделать шаг навстречу друг другу, — сказала Мэган. — Вернее, Алекс вначале пытался, но Фелиса его отвергла, поскольку сама испугалась своих чувств. Она такая у нас, очень сдержанная, все должна держать под контролем, боится любых перемен. Но Алекс оказался не лучше, дурак! Нет чтобы подождать, поухаживать, так он пустился во все тяжкие. На зло. Девушек менял одну за другой, и все на глазах Фелисы. Хотел вызвать в ней ревность… Но не на ту напал. В общем, они как два барана, уже второй год бодаются, задирают и испытывают друг друга на прочность. И никто не хочет уступить первым, закончить это бессмысленное противостояние. 

И судя по взглядам, которые они метали друг в друга, сегодня снова может вспыхнуть скандал. 

— Какая-то странная вьечеринка, — подошла ко мне Глория. — Все будто на взводье. И ты тоже. Неужельи все еще из-за завтрашньего приезда Гарольда? 

— Не все стремятся замуж за принца, Глория, — улыбнулась я. — Ведь у кого-то в сердце может быть другой человек. И как тогда быть? 

— Оу, у тебья есть жених? — воскликнула герцогиня. 

— Есть, — отозвалась я с легкой грустью. — Но он сейчас на войне, и я не знаю, что с ним и как он… У нас должна была быть свадьба летом, но не вышло… 

— Печально как, — протянула Глория. 

— Поэтому меня совсем не прельщает участие в отборе невест для принца… 

— Понимаю… Но можьет Гарольд поймет, если узнает. И отпустит тебья? 

— Ты думаешь? 

— Я бы отпустила, — весело передернула плечами герцогиня, чем вызвала у меня очередную улыбку. 

А в следующую секунду на нее налетел спешащий куда-то Тим. Глория вскрикнула, а часть вина из ее бокала выплеснулась ему на рубашку. 

— Куда льетишь? — возмутилась она. 

— О, простите, герцогиня, — Тим разволновался. — Я не хотел. С вами все в порядке? 

— Со мной — да, — ответила Глория, поджав губы. И бросила взгляд на пятно на его белой рубашке. — А вот у тьебя, кажется, не все в порьядке. 

— А, это ерунда, — отмахнулся Тим. — Главное, что у вас все хорошо. Еще раз приношу глубочайшие извинения. 

— Я принимаю их, — Глория стрельнула в него глазками и поправила свой локон у уха. 

— Кто этот молодой чьеловек? — спросила она уже меня, когда Тим отошел. 

— Тимоти, друг Роба, — ответила я. 

— Из какой семьи? 

— Из аристократической, но с правящей семьей близко не связаны, — не стала обманывать я. 

— Ясньенько… — протянула Глория, снова с интересом поглядывая в сторону Тима. 

Я же вспомнила, что давно не видела Аннети, а когда нашла ее взглядом, внутри все похолодело. Она сидела рядом с Шином. Тот лениво попивал вино, а кузина, вся пунцовая, что-то говорила ему, не сводя с него восхищенного взгляда. Ох, Алвей… Это то, чего я боялась. 

— Да пусть делает что хочет, — рядом появился Роб. Он сегодня тоже был весь дерганный и злой, а алкоголь, который вливал в себя лошадиными дозами, только усугублял это настроение. 

— Раньше ты был на этот счет другого мнения, — отозвалась я, с тревогой наблюдая за кузиной. 

Но в этот момент внимание всех гостей привлек Алекс, который, набычившись, двинулся к Фелисе, разговаривающей с неким парнем, еще и позволившей тому приобнять себя за талию. Видимо, это и взбесило уже тоже порядком охмелевшего Алекса. Он с налета толкнул парня в плечо, схватил Фелису за руку и потащил к дверям. Она же, ошеломленная таким поступком, даже не сопротивлялась. А, может, именно этого и добивалась? 

— Ах, какие страстьи! — Глория стала энергично обмахиваться веером. — Как это, видьимо, заводьит! Я бы тоже хотьела таких страстьей… Такой пылкостьи… Хочьется верьить, что мой женьих будеьт таким же полным страстьи! 

— А ты разве не знакома со своим женихом? — пряча усмешку, спросила я. 

— Нет ещье, — Глория продолжала обмахиваться веером. — Но обещьяли скоро познакомить. 

— А если он тебе не понравится? Вдруг у вас не возникнет чувств? 

— Придьется заводить льюбовника, — хмыкнула герцогиня. Кажется, сегодня и ей вина больше не стоило принимать. 

— То есть, ты не можешь отказаться от этого брака? — уточнила я. 

— От династьеческих браков не отказываются, — тяжко вздохнула она. — Такова уж наша долья… 

Вспомнив о кузине, я перевела взгляд на софу, где она еще совсем недавно сидела с Шином, но там уже расположился Мортон с одной из подружек Мэган. Сердце кольнуло тревогой. Я стремительно двинулась к нему. 

— Где Шин? — спросила его сразу. 

— Ушел… — тот равнодушно пожал плечами. И добавил так же безразлично: — С блондинкой. Кажется, твоей кузиной… 

— Куда они ушли? — от волнения уже стучало в висках. 

—  А мне почем знать? — Мортон закатил глаза. — Наверх, наверное… 

Я тотчас бросилась к лестнице. Еще не добежав до нее, сумела заметить мелькнувшую в зазорах между планками перил розовую юбку Аннети. А когда уже взлетела на второй этаж, услышала, как в двери спальни Шина щелкнул замок. 

— Аннети… — я хотела крикнуть, но вышло едва ли шепотом. 

Ну что ж ты такая глупая? Почему?.. Я подняла руку, чтобы постучать в дверь Шина, но меня остановил голос Роба:

— И что ты собираешься делать? Думаешь, тебе откроют? Или сама выбьешь дверь? Устроишь истерику, скандал… Тебе это надо, Лора? Оставь ее. Теперь каждый сам за себя. 

Я опустила руку и посмотрела на него как на чужого:

— А когда-то ты говорил, что будешь оберегать нас… 

— А ты разве еще хочешь, чтобы я оберегал тебя? — Роб оказался рядом и прижал меня к стене. 

— Я имела в виду не себя, — прошептала я. Его глаза, налитые злостью и отчаянием, пугали. 

— А я имел в виду только тебя, — он схватил меня за локоть и потащил за собой. 

Вырваться я не успела: Роб открыл дверь уже моей комнаты и втолкнул меня туда. 

— Роб, что с тобой? — я тоже разозлилась. А еще по-прежнему боялась его, теперь даже сильнее. 

— Я хочу поговорить с тобой, всего-то, — он снова подошел совсем близко. — Что я должен еще сделать, Лора? Что еще? 

— Давай поговорим потом, Роб. Ты сейчас пьян, — я сделала несколько шагов назад, но уперлась в кровать. — А завтра…

Но Роб не слушал меня. 

— Это его комната… — развел он руками, осматриваясь. — Его… И кровать тоже… — я не успела опомниться, как Роб толкнул меня прямо на нее. Попыталась подняться, но он уже навис надо мной, удерживая за руки и вжимая в матрас. — Ты спала здесь с ним… А не у Джулианы. Я знаю… Теперь ты каждую ночь вспоминаешь, чем вы тут занимались, так ведь? 

— Роб, отпусти меня! — я начала вырываться. — Ты с ума сошел, Роб! 

Но он лишь сильнее вжал меня в кровать:

— Скажи, что он с тобой делал… 

— Роб, перестань! — выкрикнула ему прямо в лицо, и в этот момент дверь с грохотом открылась. 

— Так-так-так, и здесь развлекаются… — раздался тягучий голос Шина. — А я думаю, что за крики? 

Роб обернулся, расслабив хватку, и мне этого хватило, чтобы выбраться из-под него и вскочить на ноги. 

— Уходи! — крикнула я Робу. Присутствие Шина нервировало, но пока мне надо было избавиться от этой пьяной съехавшей с катушек проблемы. — Вон отсюда, Роб!

— Роберт, — повторил Шин, сдерживая ухмылку, — мисс Гамильтон просит покинуть ее комнату. Видишь, она не настроена сегодня на близкое общение. Рекомендую, сделать так, как она просит… 

— Роб, поговорим завтра, — повторила я с нажимом. 

И тот все же послушался. Бросил на меня уничижительный взгляд, потом пригвоздил им Шина и наконец покинул комнату. 

— Я жду благодарности, — сказал уже мне Шин. — Я ведь вовремя пришел, так? 

Но я, при виде него, уже вспомнила о кузине:

— Где Аннети? Что ты с ней сделал? 

— Расслабься, — хмыкнул Шин, — ничего я с ней не делал. Да и когда бы успел? 

— Зачем тогда к себе повел? 

— Мне просто стало интересно, как далеко она может зайти. Но меня такие прилипчивые овцы не интересуют и не возбуждают. А идти на поводу желаний девушек не в моих правилах. Пустая трата времени. Мне важнее мои желания. 

— Так где Аннети? — я решительно направилась к двери, затем к комнате Шина. 

— О, хочешь заглянуть ко мне? 

— Не горю желанием, — я лишь бросила взгляд в его приоткрытую дверь: пусто. — Так где Аннети? 

— Я отправил ее назад, всего-то… 

— Ты выгнал ее? — я сразу представила Аннети в слезах. 

— Попросил уйти, — поправил Шин. — Может, она внизу, а может, пошла в общежитие… Я не знаю, не видел. 

Я, оставив Шина, быстро спустилась в гостиную, но Аннети там не нашла. 

— Твоя кузьина ушла, — сообщила мне Глория с капризными нотками в голосе. — Ее пошел провожать тот молодой чьеловек… Тимоти. Скажи, между ними что-то есть, да? Любовь? 

— Они друзья, — ответила я рассеянно.

Но все же слова Глории меня немного успокоили: если Аннети с Тимом, значит, он о ней позаботится…