Королевские хроники Тритонии

Королевство, чьи хроники мы описываем, возникло на берегу Балтийского моря. Оно граничило с землями пруссов, славян и немцев. В названии королевства Тритонии отразился миф о его происхождении.

Одна из дочерей короля готов забеременела от бога морей Нептуна. Чтобы скрыть рождение ребёнка вне брака, Визигарда отправилась в путь. На берегу моря, в волнах которого возникает янтарь, она родила сына с рыбьим хвостом и дала ему имя Тритон. У ребёнка были человеческие ноги, а хвост располагался у него ниже поясницы, как у собаки или кота, или у любого другого сухопутного животного.

Визигарда, обладая удивительной красотой, привлекла внимание одного из местных варварских королей по имени Сигиберт. Он умел оборачиваться выдрой, говорят, что этому его научил бог Локи, который сошёлся с матерью короля. Поэтому Сигиберт отнесся с пониманием к тому, что у его пасынка есть рыбий хвост. Когда Тритон подрос, король выделил ему приморские земли, на которых возникло новое Королевство, получившее имя в честь своего правителя.

Столица Тритонии носила имя Урбаникум, что означает «городской». Со временем возникли города Дзинтарс (Янтарный), Лилакум (Сиреневый), Рубрий (Красный), Альба (Белый), Верд (Зелёный), Гельб (Жёлтый), Блю (Синий), Дельфиниум. В каждом городе была ратуша, термы, ипподром, амфитеатр, библиотеки и госпитали. Каждый город опоясывало семь крепостных стен. Дельфиниум, Урбаникум и Дзинтарс были построены на берегу моря.

Тритония занимала часть суши, где плодородные земли соседствовали с коварными зыбучими песками. Местное население зарабатывало на жизнь ловлей рыбы и собиранием янтаря. Узнав о ценности добываемого камня из огненной смолы, Тритон наложил вето на его сбор и продажу. Отныне и вовек это стало королевской привилегией. Хронисты рассказывали, что королевская корона была выточена из огромного янтаря. Королевский замок был сложен из кусочков янтаря. Королевский трон и королевское ложе было отделано янтарём.

Тритон любил рыбачить вместе с простым людом. Он был прост в обращении со всеми. После трудового дня шёл вместе со всеми в придорожный трактир, где угощал всех мёдом. Но Королевство росло, население прибавлялось, и рыбная ловля не могла прокормить всех желающих. Тогда король велел насадить фруктовые деревья и разводить коров. Фрукты, коровье молоко и мясо шли на продажу. Король Сигиберт с интересом наблюдал за успехами пасынка и иногда помогал ему советом.

После смерти Сигиберта его сын от первой жены, Оттон пошёл войной на короля Тритона. В первые месяцы войны удача была на стороне Оттона, но он прогневал бога морей Нептуна, и его корабли погибли на подступах к Урбаникуму. Перевес оказался на стороне Тритона, который взял в плен Оттона и присоединил его королевство к своему. Самым богатым городом была столица бывшего королевства, которая называлась Гиганториум, но Тритон переименовал её в Сигибертию в честь своего приёмного отца.

Случилось это в те года, когда Аларих пошёл войной на Рим. Король Тритон, прослышав о богатствах Вечного города, отправился на помощь. Захватив много золота и рабов, он вернулся домой.

Тритон и его подданные были язычниками, поэтому в каждом городе стояли храмы в честь Одина, Фрейи, Литты, Митры, Иштар, Нептуна, Меркурия и Рога Изобилия. От каждого путешественника требовалось принести жертву, хотя бы в одном храме. Тех, кто отказывался, приносили в жертву Нептуну, отцу Тритона. В его царствование погибло много христиан, которые отказались служить языческим богам. Позднее правители Королевства стали мудрее и терпимее, они позволяли строить храмы разных конфессий, но запрещали обращать в новую веру своих подданных. В Тритонии жили евреи и христиане, в основном заезжие купцы или учёные.

Женой Тритона была Каллимаха, жительница Сигибертии. Её прозвали Волчицей за умение оборачиваться волком, собакой или лисой. Иногда днём у неё был виден пушистый хвост или звериные уши. Расхаживая в таком нелепом виде, она наказывала каждого, кто осмелился смеяться над ней. Она постоянно с помощью служанок составляла мази и прочие снадобья, которые продлили бы её молодость и красоту. Она наряжалась в шелковые одежды, окрашенные в пурпурные, синие или зелёные тона. Каллимаха украшали себя множеством золотых и серебряных ожерелий, браслетов и колец, сгибаясь под их тяжестью. Из тех ожерелий, которые она носила постоянно было одно — из сапфиров и изумрудов, оправленных в белое золото. С ним она не пожелала расстаться даже на смертном ложе. Но речь не о любви королевы к ювелирным изделиям, а о любви к ней Тритона.

Король очень любил жену и слушался её во всём. Однажды она ему пожаловалась, что её сестра Октавия осталась без мужа. Она попросила Тритона найти супруга для её сестры. Король отправился в город Лилакум, где проживала свояченица. Когда он увидел её, то понял насколько она красивее и изящнее Каллимахи и возжелал её. Октавию описывали как очень худую женщину с серыми глазами. Цвет волос её невозможно было описать, потому что она скрывала их под вдовьим белым покрывалом. Она носила только чёрные одежды и серебряные украшения. Она поражала окружающих царственным видом, несмотря на юный возраст.

Октавия была выдана замуж за очень богатого гунна Хагена, который был и воином, и торговцем одновременно. Прожив с ней семь лет и не произведя на свет наследника, гунн умер. Теперь юная вдова желала вновь вступить в брак. Кандидатура, предложенная королём, Октавию не устраивала.

Тритон решил, что он её легко соблазнит, потому что у неё не было любовников. Он стал посылать ей цветы и подарки, которые Октавия раздавала служанкам. Чтобы отделаться от неожиданного поклонника, она устроила праздничный обед. Перед эти она семь дней и ночей пила рвотное слабительное и все выделения она складывала в семь кувшинов. Она пожелтела, подурнела и ещё больше похудела, но влюблённому королю она показалась ещё прекрасней. В разгар пира Октавия велела принести все семь кувшинов с выделениями и предъявила их Тритону со словами:

— Вот то, что ты любишь во мне!

Король, скривившись от отвращения, понял, что ему не взять вдовицу голыми руками. С помощью подкупленной служанки, он подсыпал в вино свояченицы снотворное. Он овладел спящей Октавией, и провёл с ней так ещё несколько ночей, а потом он отбыл восвояси.

Вдова, не подозревавшая о поступке короля, очень удивилась, узнав, что она беременна. Она догадалась, каким образом, Тритон сумел её обрюхатить. Она провела розыск среди служанок и велела до смерти запороть предательницу. К королю же она отправила гонца с письмом, извещавшем его о будущем отцовстве.

Каллимаха не знала о том, что произошло между Октавией и Тритоном, но ей всё стало известно неожиданным образом. Она очень любила бегать по лесам в зверином обличье. Она никого не убивала, а только наслаждалась ночными запахами и звуками. Вернувшись домой, она записывала стилосом на восковых табличках все свои впечатления от ночных прогулок по лесу. Однажды она наткнулась в лесу на спящего человека. Это был гонец, которого вдова отправила к королю. Каллимаха увидела, что из кожаного кошеля на поясе у спящего торчит письмо. Она схватила его в зубы и отправилась домой. Прочитав письмо, королева узнала о том, что произошло между её мужем и сестрой. Она очень сильно опечалилась, узнав, что Октавия собирается родить ребёнка Тритону. Своих детей у королевы не было. Чтобы король ничего не узнал, королева велела схватить гонца и бросить в подземелье.

Октавия, не получив никаких известий от короля и сестры, родила на свет ребёнка, чьё тело было покрыто рыбьей чешуёй. Чешуя исчезла с тела ребёнка, как только она начала его кормить молоком. Вдова назвала сына Мартином и воспитывала в холе и неге. Денег, которые ей оставил муж, хватило бы на содержание сиротского приюта в течение сорока лет. Поэтому она ничего не жалела для сына, она два года кормила его материнским молоком и одевала только в шёлк и бархат.

Однажды, когда Мартин гулял в саду вместе с няньками, его утащила волчица. Горю Октавии не было предела, но доверенные ей люди сообщили, что при дворе Тритона и Каллимахи появился необычный ребёнок, похожий на её пропавшего сына, как две капли воды. Тогда она отправилась вместе со слугами и охраной из Лилакума в Урбаникум. Путь занял несколько дней. Прибыв в столицу, Октавия поселилась в гостинице и хорошо отдохнула. Потом, надев лучшие одежды, она отправилась на приём к королю.

Она обвинила Тритона и сестру в краже ребёнка. Она поведала историю рождения Мартина и все узнали, что король является его отцом. Король с королевой, не желая расставаться с ребёнком, не знали, как разрешить спор с родственницей. Тритон созвал мудрецов со всех концов Вселенной разной степени учёности и религиозной принадлежности. Он гарантировал всем безопасность и то, что он не заставит их приносить жертвы богам, если те не захотят. Проявив в этом вопросе мудрость и терпение, он сумел привлечь в Королевство иудейских и христианских учёных.

Когда мудрецы посовещались, то вперёд вышел еврейский мудрец Шмуэль бен Моше Ицхак. Он получил прозвище Одноглазый после того, как ему выбили глаз в драке в одном кабаке, где он распивал вино мудрости с философами, учёными и жрецами. Он поспорил с одним друидом о возможности людей передвигаться по воздуху. Друид уверял, что с помощью его волшебного зелья люди не только превращаются в могучих силачей, но и летают, как птицы небесные. Шмуэль засомневался в словах друида и привёл целый ряд доказательств, что тот пособник тёмных сил. Его оппонент не выдержал и плеснул ему в глаза волшебным зельем. Еврейский мудрец мог ослепнуть, если бы рядом не очутились христианские монахи. Они разняли драчунов и оказали первую медицинскую помощь пострадавшему. Они смогли спасти ему один глаз, а второй — нет, ибо это всё произошло по воле Провидения. И теперь. Шмуэль бен Моше Ицхак ходил с чёрной повязкой на левом глазу. Но от этого его авторитет только возрос, и все стАли к нему относиться с большим уважением, чем раньше. Ведь он был человеком, пострадавшим за свои убеждения.

И в споре между Октавией и королевской четой, слово учёного Шмуэля должно было поставить точку:

— Давным-давно во времена мудрого царя Соломона две женщины поспорили о том, кому принадлежит дитя. Царь предложил честно разрубить ребёнка пополам, чтобы каждой матери досталась половинка драгоценного ребёнка. Одна из женщин согласилась с таким решением, а другая — отказалась. Последней женщине царь отдал младенца, сказав, что она настоящая мать. Я предлагаю поступить так же, как мудрый царь Соломон. Пусть король Тритон велит принести пилу и прикажет слугам приступить к делу, а мы поспорим на реакцию спорящих женщин.

Звонкая тишина повисла после слов учёного мудреца, ибо все нашли, что в них заключена, если не истина, то рациональное зерно. Едва присутствующие пришли в себя, как Королевский дворец огласили вопли двух рыдающих женщин. Королева и её сестра Октавия рвали на себе одежду и волосы, умоляя короля не причинять Мартину вреда.

— Я уйду в лес, обернувшись волчицей, и никогда не вернусь к человеческому облику, а ты женись на Октавии, — предложила Каллимаха.

— Я готова отдать сына безвозмездно и никогда не видеться с ним, только пусть моя сестра не уходит в лес, — вторила ей Октавия.

Тритон не знал, как поступить в безвыходной ситуации. Он посмотрел на Шмуэля и других мудрецов, потом на жену со свояченицей и предложил:

— Давайте спросим Мартина, с кем он хочет остаться?

Мартин ответил так:

— Я хочу остаться с моей нянькой Хлодезиндой. Она обещала меня сводить к пруду, чтобы покормить уточек хлебом.

От слов малыша у всех присутствующих вытянулись лица, особенно у учёного Шмуэля. Он ведь заранее не мог предугадать существование какой-то няньки с уточками. Он придумал прекрасный сценарий: Каллимаха потребует отдать ребёнка ей и на этом всё благополучно завершится. А тут вмешалась какая-то нянька.

Тритон велел позвать Хлодезинду. Учёные мужи удивились, когда перед ними предстала молоденькая девушка, почти ребёнок. Они задали няньке вопросы, сколько ей лет, есть ли у неё родители и кто они, какие курсы она закончила и есть ли у неё рекомендации.

Девица рассказала:

— Своих родителей я не знаю, ибо я сирота, зим мне пятнадцать или шестнадцать, с детьми нянчусь с детства. Что такое курсы и для чего они не знаю, просто люблю детей. А рекомендации могут дать те родители, чьих детей я нянчила.

Пока Хлодезинда говорила, Шмуэль что-то прикидывал в уме и шевелил губами. Потом он радостно воскликнул:

— Ты моя дочь Лиора, которая пропала после рождения. Мою возлюбленную звали Тавифа, она родила мне трёх детей. Мы с ней счастливо жили в Иерусалиме, но жестокие обстоятельства разлучили нас. Она была похищена пиратами и продана в рабство в Испанию. Я потратил много денег и времени, чтобы их разыскать и выкупить. Тавифа и двое детей вернулись ко мне и живут теперь со мной. Младшую дочь мою Лиору я считал погибшей. Но здесь она предстала передо мной живой и невредимой под именем Хлодезинды.

С этими словами дочь и отец обнялись. Лиора нежно поцеловала отца в тот глаз, который был скрыт чёрной повязкой. Ощутив губы дочери на незрячем глазу, Шмуэль смог видеть им. Он сорвал повязку и воскликнул:

— Теперь я могу узреть истину двумя глазами.

Когда все присутствующие поздравили вновь обретших друг друга отца и дочь, король Тритон провозгласил:

— Сиротка Хлодезинда оказалась дочерью учёного мудреца. Пусть теперь под именем Лиоры она воспитывает моего сына. Моя жена с сестрой будут наблюдать за процессом воспитания.

Так и решили. До десяти лет его обучением занималась Лиора. В десять лет принц стал изучать военное искусство. В четырнадцать лет он вместе с отцом отправился на войну, они воевали с эмеральдийцами, вандалами и против Рима. Принц женился на войне, взяв в жёны дочь короля венедов Лоретту. Имя принцессы при рождении было другим, но Мартин прозвал её Лореттой, потому что она при встрече увенчала его лавровым венком победителя. Проведя с ней ночь, он подарил ей в знак любви и супружеской верности перстень с сапфиром и снова ушёл воевать, теперь с властителем Восточной Римской империи. Мартин погиб на войне, и был оплакан Каллимахой, Октавией, Тритоном и Лиорой.

Король Тритон продолжал править страной до самой старости, а умер он в возрасте ста двадцати лет. Он принял у себя Лоретту с новорожденным внуком, и поручил Лиоре воспитывать его, как она когда-то воспитала Мартина.

Хрисипп взял в жёны одну из дочерей короля кентавров Флора, которого приходил я ему двоюродным дядей. Дочь Флора звали Альционой, и она умела быть и двуногой, и четырёх ногой, как и все, кто рождён от связи человека и кентавр. 

В управлении государством для короля Хрисиппа было несколько неудобных моментов, понятных каждому четвероногому и коню. Например, он не мог сидеть на королевском троне. Придворный архитектор изготовил для него и королевы Альционы тронное стойло из чистого золота с драгоценными каменьями в виде роз, тюльпанов, ирисов и лилий. Его установили в тронном зале, и из этого стойла Хрисипп и Альциона обращались к придворным, вершили суд над преступниками или раздавали награды и подарки. 
Благодаря веселому нраву и просвещенному уму Альционы во дворце часто устраивали праздники и философские диспуты, в которых мог принять участие каждый желающий. 
Однажды возник спор о любви и её свойствах. Один приближённый по имени Локрин считал, что любовь несёт гибель для всего живого. На вопрос короля, почему он так полагает, тот ответил:

— Любовь приходит через взоры, потом наступает задумчивость и возникновение желания. Всё это приводит к утрате сна, отказу от еды и отвращению от окружающего мира. Потом влюблённый утрачивает стыд, впадает в безумие, приобретает глухоту. Финалом любой безумной любви служит смерть.

— Твоё рассуждение звучит мрачно, почтенный Локрин, — сказала недовольная его словами королева Альциона. — Ещё никто не впадал от любви в такое странное состояние, как ты описываешь.

— Ваше величество, послушайте мой рассказ. У одного купца, проживающего в городе Рубрий, была дочь удивительной красоты. К ней посватался один из твоих придворных по имени Эритреций, человек практичный и разумный.

— Я слышал, что он умер, — прервал его король.

— Так, послушай, как он умер от безумной любви. Он обратился за советом к жрецам Иштар, которые составляют любовные и свадебные гороскопы. Жрецы отговорили его жениться на дочери купца, потому что её красота поражает всех несчастливой любовью. Кто бы не взглянул на неё, все влюбляются, но постепенно сходят с ума. И Эритреций отказался на ней жениться. Тогда купец отдал свою дочь замуж за другого купца, который держал её взаперти и позволял гулять только по саду. Однажды мимо проходил Эритреций и из любопытства заглянул через ограду. Одного взгляда было достаточно, чтобы в нём пробудилась старая любовь. Только теперь он с каждым днём терял аппетит, худел и бледнел.

— Но разве не было с ним рядом людей, которые бы указали на неразумность его поступков? — поинтересовалась королева Альциона.

— Влюблённый никого не желал слушать, он прогнал всех друзей и советчиков. Я нашёл его в гибельном состоянии, он помешался от любви к этой женщине.

— А как муж этой женщины отнёсся к безумию Эритреция?

— Он привёл свою жену к влюблённому и предложил ему провести с ней ночь. Все, кто присутствовали при этом, удивились невзрачности и некрасивости жены купца.

— Ты же только что уверял, что она была прекрасна! — возмутился король.

— Да, ваше величество, в действительности её трудно было назвать красавицей, но стоило ей заговорить, как все в неё влюблялись и испытывали к ней неодолимое влечение, которое трудно назвать разумным и осознанным.

— И что было дальше с Эритрецием?

— Узнав, что купец предлагает ему, влюблённый сперва воспротивился, потому что негоже из законной жены делать блудницу. Но потом он возлёг с ней, хотя его силы были на исходе. Он испустил дух после того, как овладел женой купца. От этой связи у неё родился сын, которого купец воспитывает как своего.

— Почему же он так великодушно поступил?

— Он страдал мужским бессилием и боялся умереть, не оставив наследника.

— Но его сын унаследует не только его богатства, но и богатства Эритреция!

— Да, купец потому и привёл свою жену в объятья Эритреция, зная, что тот скоро умрёт.

— Этого купца стоит наказать за мошенничество.

— Увы, ваше величество, купец тоже умер. Он пил таблетки от импотенции в больших дозах, потому и умер.

— А что стало с его женой и приёмным сыном?

— Теперь она моя жена.

Все на словах жалели бедного Локрина, а в душе ему сильно завидовали, потому что ему достались несметные богатства, жена-красавица и приёмный сын.

Выслушав историю Локрина, король Хрисипп потребовал от придворных продолжить беседу о любви. Тогда вперёд выступил Юг, славившийся остроумием и зубоскальством. Но сегодня он поведал грустную историю:

— Ваше величество, давным-давно жил король Альбанакт, который правил Скоттией. Но однажды там высадился повелитель гуннов Хумбер. Альбанакт немного струсил, зная о свирепости и жестокости гуннов, и сперва направил к захватчику послов. Но Хумбер заставил его вступить в сражение, в котором гунны проиграли и обратились в бегство. Король гуннов утонул в реке, а его войско погибло от рук скоттов. Альбанакт разделил доставшуюся от врагов добычу между своими воинами, не удержав для себя ничего, кроме золота и серебра, обнаруженных на кораблях пришельцев. Среди добычи, доставшейся Альбанакту была Эстрильда, дочь одного из германских королей. У неё была ослепительно белая кожа и рыжие волосы. Король воспылал к ней такой любовью, что забыл про Гвендолену, дочь соседнего правителя Коринея, который помог ему разбить гуннов.

— Я слышал эту историю от одного из внуков Коринея, но ты рассказываешь лучше, — перебил Юга король.

— Кориней, потрясая секирой, предстал пред Альбанактом и стал укорять его, что тот платит ему такой неблагодарностью за помощь. Он грозил королю скоттов наслать на него полчища саксов и данов. Тот испугался и женился на Гвендолене, не забывая о своей страсти к Эстрильде. Он соорудил подземелье, где поместил свою возлюбленную и стал втайне посещать её. Страшась гнева Коринея, он не смел открыто жить с ней. Гвендолена, будучи дочерью своего отца, выследила мужа и убедилась в том, что у него есть любовница. Однажды, когда Альбанакт отправился на охоту, королева спустилась в подземелье. С собой она взяла персик, разрезанный по палам. Одна из его сторон была пропитана ядом. Она предложила Эстрильде поделить любовь короля. Кому из них достанется отравленная половина, та умрёт, а кто выживет, станет владеть душой и сердцем Альбанакта.

— Бедняжка Эстрильда умерла, потому что не подозревала, что королева отравила персик целиком, — сказала королева Альциона. — Скажи нам, почтенный Юг, какова была судьба Гвендолены в твоей версии истории?

— Она бежала к своему отцу Коринею, который снова выдал её замуж, теперь по её собственному выбору. Одна из её дочерей приходится мне прабабкой.

— Совершенно верно, — подтвердила его слова Альциона. — Конец Альбанакта был печален: он умер, приникнув к устам мёртвой Эстрильды, на которых сохранился яд.

— Это была грустная история. Кто знает весёлую историю? — спросил король.

Придворный Луций поведал:

— В городе Гельбе жил богатый вельможа, женатый на Аримпасме, чья кожа была черна как ночь. Он её привёз из страны Офир вместе с целым сундуком алмазов, величиной с грецкий орех. Волосы Аримпасмы завивались мелкими колечками и их было трудно расчесать, белки её глаз на чёрном лице блестели так, что вызывали ужас. Ещё ужаснее был рот с белыми зубами и красным языком. Аримпасма любила смеяться и показывать свои зубы, но при том имела жестокий и свирепый вид. Увешанная украшениями, одетая в диковинные одежды, она привлекала взгляд изящностью фигуры и ног. Согласно обычаю своей земли, она носила на шее множество золотых колец. Говорили, что женская шея истончается настолько, что, если снять кольца, то позвоночник сломается. Так поступали с изменницами.

— Какой варварский обычай! — поёжилась королева Альциона. Король Хрисипп обнял её в знак любви и поддержки.

— Позвольте мне продолжить, ваше величество. Интересно то, что свои необычным видом Аримпасма внушала любопытство горожанам. Когда она шла по улице, на неё смотрели в окна, а особо смелые бежали за ней или следовали в экипажах. В ответ негритянка только смеялась, но видно было, как она разъярена. Однажды её увидел Проперций и пожелал с ней возлечь на ложе любви. У него было много женщин, даже из далёкой Серики, но чернокожих никогда. Он договорился с одной сводней по имени Пура, что она приведёт к нему Аримпасму. Та с помощью дорогих подарков склонила негритянку к измене. Вечером, когда вельможа удалился по делам, Аримпасма отправилась на встречу с Проперцием. Но тот не пришёл, потому что в его доме случился пожар, и он спасал своё имущество. Тогда Пура привела к ней первого встречного мужчину, которым оказался муж негритянки. Как вы думаете, что было дальше?

Присутствующие стали высказывать свою версию окончания истории, но все их предположения были неверны. И Луций сказал:

— Увидев собственного мужа, Аримпасма схватила его за волосы и завопила, что она его давно подозревает в измене и решила проверить, посещает ли он блудниц. Вельможа испугался и стал каяться перед женой, что только сегодня он соблазнился любовью другой женщины. Ведь сводня сулила ему любовь чернокожей женщины, а в городе только одна негритянка — его жена. Аримпасма, притворившись разгневанной, побила сводню, а мужа похвалила за бдительность. Одураченный вельможа так и не понял, что произошло. Он так любил жену, что верил ей во всём.

Все посмеялись над рассказом Луция и спросили, знает ли он ещё одну весёлую историю:

— Помните Проперция, незадачливого любовника Аримпасмы? Так вот, после пожара он бежал в город Блю, где работал третейским судьёй. Однажды к нему пришли два горожанина, родные братья. У обоих братьев были жёны, одна безобразнее другой. Тем не менее мужья были от них без ума и постоянно спорили, чья жена красивее. Так как сами они спор разрешить не могли, они отлавливали прохожих и спрашивали их мнение. Но прохожие, видя уродливых баб, говорили, что обе жены — ведьмы. И братья их били. Когда же они пришли к Проперцию, то тот, зная характер братьев, решил действовать хитростью. Сначала он измерил нос у каждой жены, а носы их загибались крючком и были в бородавках. Потом измерил талии, а обе они были худые и морщинистые от рождения, при этом у них были раздутые животы и попы. Ноги у них были кривые и волосатые, ногти на руках и ногах были длинные и изгибались. Волосы у каждой висели спутанными патлами и больше напоминали паклю. Убедившись в уродстве каждой из жён и безумной любви к ним мужей, Проперций провозгласил, что для каждого влюблённого его возлюбленная самая красивая в мире. Братья, которым понравился его ответ, отсыпали ему четыре мешка золота.

Король с королевой и придворные посмеялись рассказу Луция. Хрисипп сказал:

— Я думаю, что на этом мы завершим наш спор о любви теми словами, которые принесли богатства Проперцию. Пусть каждый почитает свою возлюбленную прекрасной, как бы окружающие не считали его выбор безумным.

 Хрисипп мудро и мирно правил королевством пятьдесят лет, у него было двое сыновей-близнецов: человек Мемприций и конь Малима. После смерти их отца между братьями вышел спор, кто будет правителем Королевства:

— Я, как единственный из нас, кто обладает человеческим обличьем, достоин править Тритонией, — утверждал Мемприций.

— Но я появился раньше тебя на свет, — возражал Малима.

— Ты — конь, хотя и обладающий человеческим разумом. Ты не способен управлять людьми! 

— А ты человек, безмозглый и упрямый, как осёл.

Так они спорили, пока не вступили в сраженье. Малима бил брата копытами, кусал зубами и швырялся в него навозом. Мемприций защищался кулаками, боясь обратить оружие против родного брата. Но среди придворных были сторонники одного и другого, которые всячески подзуживали и натравливали братьев друг на друга. Междоусобица между дворянами вылилась в гражданскую войну, которая закончилась победой Мемприция. Он сослал брата в самую дальнюю конюшню, где тот развлекал соседей по стойлу байками из королевской жизни. Но мало, кто из окружающих лошадей верил в его королевское происхождение.

Мемприций правил не очень долго. Он и его придворные разорили страну, что привело к восстанию и бегству короля в страну свеев. Там он и погиб, убитый морскими разбойниками, которых он поразил своей жестокостью и жадностью. 

Его сын Эбер отомстил за гибель отца, подчинив себе всё пространство Балтийского моря. Он правил семьдесят лет, и при нём Тритония достигла такого могущества, которого не достигала даже при Одилоне Легендарном. Он возвёл много новых городов и посёлков. О правлении Эбера осталось очень мало сведений, поэтому мы не можем рассказать подробно о его правлении.

После него правил его внук Теоберт, в чьё правление сгорел янтарный дворец короля Тритона вместе со всеми сокровищами. 

Новый король Эброк перенёс столицу из Урбаникума в новую построенную им столицу Литоралию, что означает Прибрежная. Там он возвёл дворец из мрамора с открытыми галереями, портиками и променадами в окружении колонн из порфира и гранита. Развалины этого замка до сих пор показывают туристам.

Его сын Брэн, прозванный Зеленым щитом, правил в течение двенадцати лет. Он раздал землю крестьянам, но заставил их работать и за себя, и за дворян. Ему наследовал его сын Гейл, почитатель мира и справедливости. Он строил города и дворцы, при нём процветали искусства и ремёсла. Он управлял страной двадцать пять лет, но стал под конец править вяло и нерадиво. Этим воспользовался король тюрингов Седрик, завоевавший Нептунию, Тритонию и Сабонию. Свергнув немощного Гейла, Седрик правил страной десять лет.

Руд, сын Гейла, сверг узурпатора и восстановил порядок в стране. Он правил страной тридцать девять лет в тишине и благоденствии. При нём простому народу жилось хорошо. Он взял себе в жёны прекрасную Корделию, дочь одного из придворных. Она первая разбила сад вокруг Королевского дворца. Её сад послужил основой для сада, который возник при придворном маге Альберте. Корделия первая начала разводить и выращивать розы, пригодные для климата Тритонии. Она родила королю Руду двенадцать сыновей, которые по очереди правили королевством.

Старшего их сына звали Гудибрас. Он построил крепость, в том месте, где ему указал говорящий орёл. Гудибрас сделал его своим советником и кормил из своих рук. Однажды Гудибрас собрался на войну, но орёл ему не советовал её начинать. Король все равно отправился в поход. Тогда крылатый советник догнал королевское войско и выклевал глаза Гудибрасу, отчего тот умер.

Его брат Брэдвуд прославился тем, что строил общественные бани и туалеты, он ввёл ежегодный медицинский осмотр всего населения. При нём стали открываться общественные столовые, где на мраморных досках золотом было выбито: «Мойте руки перед едой!» и «Чистота — залог здоровья». Но население его не понимало, рук не мыло, таблички разбивало, золото выковыривало. Завистники короля травили еду в общественных столовых, и народ отказывался в них питаться. Бедолага Брэдвуд с горя отказался от власти в пользу третьего брата Амброзия.

В правление Амброзия страна стонала от непосильного гнёта налогов и грабежей придворных короля. Удивительно было то, что умирающий от голода и обобранный до такой степени народ, что нечем было грех прикрыть, до безумия любил своего короля и верил в его доброту. Но четвёртый брат, понимая, что после Амброзия ему ничего не достанется, убил его.

Четвёртого брата звали Пингвиний и он мечтал летать по воздуху. Он смастерил себе крылья, и потом, разбежавшись, прыгнул с высокой горы. От него мало, что осталось.

Пятый брат Огилвий устроил Королевский зверинец, который существовал при всех правителях Тритонии. Он разводил в нём тигров, медведей, львов, страусов, антилоп. В особом загоне содержалась двухголовая змея Амфисбена, мантихора и ехидна. Однажды Огилвий поспорил с другими своими братьями, что он легко засунет и высунет голову из львиной пасти. Спор выиграл лев.

Шестого брата звали Садират Обжора, он принял страшную смерть от несварения желудка. Однажды он велел приготовить пир из тысячи окороков, колбас и десятки тысяч кувшинов вина. Садират позвал на пир всех своих придворный, заставляя их поглощать еду в тех же количествах, что и он сам. Специальные люди запихивали еду в тех, кто отказывался есть. Пир длился несколько дней и ночей, пока королевский желудок не выдержал и не треснул пополам от жадности. 

Седьмой брат Комарик Тощий был двужильным и мог поднять быка. Он успел жениться на дочери короля свеев по имени Сигне, которая умела превращаться в жабу и развлекать придворных своими прыжками. Многие умирали от смеха, ибо король так расправлялся со своими противниками. Однажды Комарика нашли мёртвым: он умер, наевшись супа из любимой жабы.

Восьмой брат Израз Тугоухий прославился своей глухотой. Он продержался на троне дольше, чем все его предыдущие братья. За десять лет его правления были закрыты все мастерские по изготовлению музыкальных инструментов. При нём было запрещено сочинять и исполнять любую музыку. Однажды короля Израза нашли мёртвым со скрипичным смычком в ухе. Говорят, что его убил один из разорившихся минестрелей. 

Девятый брат Эухений Музыкальный возродил искусство музыки в Королевстве. Он учредил конкурсы для певцов и исполнителей, поощрял создание и изготовление новых музыкальных инструментов. Он велел построить капеллу. Так как мастеров, возводивших концертный сооружения не осталось, в зале капеллы были нарушены законы акустики. Когда заиграли музыканты, то потолок обвалился на короля и слушателей. 

Десятый брат Изамбр, помня ошибки своих предшественников, ничего не запрещал, но и не разрешал. При нём в стране царили хаос и неразбериха, потому что никто не знал, что ему делать. Изамбр очень любил охоту и погиб, разорванный медведем.

Одиннадцатый брат по прозвищу Драгомил Рыбак очень любил рыбачить. Его ничто не интересовало, кроме рыб. Он даже хотел перенести Королевство под воду, чтобы его жители вели жизнь морских обитателей. Он посулил богатства добровольцам, которые бы испробовали на себе все прелести такой жизни. Желающих набралось так много, что они дрались за право быть утопленными первыми. Потом слуги короля вытаскивали баграми распухшие и всплывшие на поверхность тела утопленников. Из-за огромного количества утопленников вся прибрежная рыба погибла. Разгневанные родственники погибших добровольцев пришли к королю и расправились с ним.

Двенадцатый брат Агриппа был самым разумным из братьев. Пока они предавались безумству, он читал умные книги и общался с мудрецами. Он взял в жёны дочь одного из них по имени Филарениппа. Но они были отправлены неразумными подданными.

После этого на трон взошёл король Нептунии Суард, который подчинил Тритонию себе, но столицей обеих королевств оставил Литоралию. Он остался в памяти потомков, как добрый и справедливый правитель. Его сын Кратетий был очень слабым правителем. Он не любил и не умел воевать. Тритонийцы при нём подняли восстание и прогнали завоевателей. Они провозгласили правителем Ормунда, человека храброго, но жестокого.

 О жестокости и милосердии короля Ормунда

Ормунд приказал возродить розовый сад королевы Корделии. При нём самой почётной профессией стала профессия садовника. В Королевском саду трудилось около тысячи человек, которые заботились о цветах и постройках. Пруды, искусственные речки, каменные горки — всё утопало в лилиях, нарциссах, розах, хризантемах и всевозможных экзотических растениях. Король любил прогуливаться по саду в гордом одиночестве и не пускал туда даже своих советников под страхом смертной казни.

Среди чудесных растений в саду Ормунда рос один, названия которого никто не знал, но говорили, что он помогает находить клады. Этот цветок светился в темноте, как факел, поэтому и прозвали факельником. В это время в Литоралии проживала Зиглинда, женщина ослепительной красоты. Её возлюбленным был Агиульф, человек способный ради своей любви на разные глупости. Однажды Зиглинда сказала влюблённому:

— Милый Агиульф, я пойду с тобой на праздник, если ты сорвёшь для меня цветок факельника. Он прекрасно подойдёт к моему новому наряду.

Агиульф, думая только как угодить любимой, отправился в Королевский сад на виду у всех любопытных. Там как раз прогуливался Ормунд, погружённый в мысли о государственных делах. Король был очень удивлён, когда увидел человека, проникшего через садовую ограду и рыскающего между клумбами. Агиульф не оробел при виде Ормунда и спросил:

— Ваше величество, а где у вас растёт факельник? Зиглинда пожелала им украсить наряд…

Но его прервал рёв разъярённого короля:

— Безумец, как ты осмелился нарушить мой приказ? Даже моим придворным запрещено сюда приходить. Если ты сейчас же не уберёшься отсюда, то тебя ждёт погибель.

— Зиглинда просила.

— Кто такая это Зиглинда?

— Моя возлюбленная, самая прекрасная женщина в мире.

— Я велю послать стражу за твоей красоткой, и, если она хоть на йоту прекрасна так, как ты её описываешь, я тебя помилую.

Надо сказать, что Зиглинда была очень недовольна, когда к ней явилась королевская стража и потребовала отправиться в королевский дворец. Она принимала ванну, а потом служанки должны были умастить её благовонными маслами и сделать причёску. Затем она собиралась накрасить глаза и губы, чтобы ещё больше подчеркнуть свою красоту. А тут из-за какого-то глупого королевского приказа, пришлось вылезать из ванны, наспех одеваться и причёсываться. Надев тунику из серебряной парчи, которая подчёркивала стройность фигуры, и синий бархатный плащ под цвет глаз, она явилась под королевские очи.

Когда Ормунд увидел красотку, то возжелал её больше, чем всех других женщин, которыми обладал. Он спросил Зиглинду:

— Правда, ли что ты послала Агиульфа сорвать цветок факельника в моём саду?

— Да, я ему просто так это сказала, чтобы отделаться от него. А он, видимо, совсем поглупев от любви, всерьёз воспринял мои слова.

— Если я тебе подарю цветок факельника, то ты согласна подарить мне ночь любви?

— Ваше величество, я ваша подданная и готова вам служить верой и правдой. Но сегодня вечером я собиралась на бал. Завтрашняя ночь и все последующие в вашем распоряжении.

— Хорошо, сегодня вечером ты свободна, а завтра я надеюсь познать твою любовь.

— Ваше величество, а что будет с несчастным Агиульфом?

— Он нарушил закон, и я должен его наказать, но, если ты завтра придёшь ко мне, то я готов помиловать его.

Зиглинда надула хорошенькие губки и сказала:

— Он не стоит таких жертв. Но я позволю вам поцеловать меня в грудь, и вы отпустите влюблённого дурака.

— Согласен.

Зиглинда обнажила свою грудь, которую Ормунд покрыл поцелуями. После этого король приказал дать Агиульфу десять ударов плетью, посадить на осла задом наперёд и изгнать из страны. Несчастный влюблённый долго скитался по городам и весям, потешая всех желающих грустной историей своей любви, и тем зарабатывая себе на хлеб. Однажды в таверне он встретил прекрасную женщину, в которой сразу узнал Зиглинду:

— Зиглинда? Что ты здесь сделаешь?

— Я удрала от короля Ормунда в тот же вечер, когда тебя выпороли и изгнали из города. На следующий вечер, когда я должна была подарить ему любовь, его слуги пришли за мной и не обнаружили меня.

— А почему ты убежала от короля? Ведь он готов был отдать тебе цветок факельника?

— Агиульф, какой же ты дурачок, я ведь люблю тебя! Потеряв тебя, я поняла, как ты мне дорог.

С этими словами Зиглинда поцеловала влюблённого в неё. Потом они перешли в христианство и поженились по католическому обряду. Всё это было проделано по задумке хитрой женщины, чтобы избежать преследования со стороны короля Ормунда.

Король же, обнаружив, как Зиглинда ловко обвела его вокруг пальца, только посмеялся. Он приказал открыть Сад для посетителей и раздавать подданным цветы факельника.

Рассказывают, что после истории с цветком Ормунд стал щедрее с приближёнными, но осмотрительнее в любовных делах. Отныне он предпочитал иметь дело с блудницами. И с ним произошла очень интересная история.

В городе Гельбе жил торговец тканями по имени Паксенций, у которого была дочь Эсклермонда. К ней посватался знатный вельможа по имени Кварций, который заставил Паксенция заключить брачный договор. Согласно этому договору, если Эсклермонда окажется не девственницей, всё имущество её отца переходит к Кварцию, а Эсклермонду изгоняют с позором. Паксенций подписал договор, ничего не подозревая. Вечером в его дом ворвалась городская стража, схватила его с дочерью, обвинив последнюю в распутстве, а его в мошенничестве. В тюрьме Эсклермонда была обесчещена тюремщиками, которые по всему городу раззвонили о том, что она не девственница. Несчастной девушке дали тридцать ударов плетью и изгнали из города. Эсклермонда долго скиталась, пока её умирающую от голода не подобрали блудницы, которые шли на какой-то праздник в Литоралию. Они долго выхаживали несчастную девушку, а потом научили своему ремеслу, чтобы покрыть те деньги, которые они потратили на неё.

Желая отомстить своему обидчику, Эсклермонда следила за Кварцием и узнала, что он хочет незаконно завладеть землями и именьями другого вельможи по имени Титмар. Случилось так, что жена Титмара по имени Агельборга была на сносях и искала женщину, которая бы усмирила любовный пыл её мужа. Она сговорилась с Эсклермондой и обещала ей помочь встретиться с королём.

Встретив на празднике прелестную женщину с глазами и фигурой, перенявшей изящество лани, Ормунд пожелал с ней возлечь. Он обрадовался, что она блудница и готова за деньги на всё.

— Ваше величество, если я доставлю вам удовольствие, то обещайте мне справедливый суд над моими обидчиками, — обратилась к нему Эсклермонда.

— Странно слышать слова о справедливости из уст шлюхи. Если ты откроешь мне всю правду, то я накажу твоих обидчиков

Выслушав рассказ Эсклермонды, Ормунд возмутился:

— Надо же додуматься превратить невинную девушку в шлюху, оклеветать её, чтобы завладеть богатствами её отца! Я накажу Кварция, очень жестоко накажу.

После этого он сжал в своих объятьях прекрасную блудницу, и она отмахал с ней двенадцать миль.

Утром король созвал Королевский суд, на который он вызвал Кварция. Сначала он ласково расспросил его о том, что произошло между ним и Эсклермондой. Тот обвинил её во лжи и распутстве и отрицал свою вину. Королевский суд встал на сторону Кварция, потому что слова блудницы в суде ничего не стоили. Неожиданно рассказ Эсклермонды подтвердили Титмар и его жена Агельборга, которые рассказали, как Кварций пытался их обокрасть.

Ормунд, рассудив, что Кварций обидел много хороших людей, приказал посадить его на кол с золотым навершием, которое предварительно хорошенько смазали жиром.

Он вернул Эсклермонде честное имя и женился на ней, а Титмара с женой наградил и приблизил к себе.

Конец Ормунда был жестоким. Один из его приближённых по имени Пиопий пожелал захватить трон. Зная, что король страдает ушной болезнью, он проник к нему под видом лекаря. Пиопий вылил в его уши яд, от которого Ормунд заснул вечным сном. Отравитель не сумел воспользоваться плодами своих рук, он был схвачен начальником королевской стражи по имени Максенций. Пиопий умер от того же, отчего умерла его жертва.

Народ пожелал избрать Максенция своим новым королём. Он был отцом короля Одона и дедом легендарного короля Одилона. Он совершил много разных подвигов и познал много чудес и диковин.

Король Максенций был уроженцем города Альбы, который стоит на реке Альбия. Посреди реки находился остров с развалинами древнеримского храма, в которых проживала старая Гедальга. Она открыла школу рукоделия для девушек и женщин. Поговаривали, что она обучала своих учениц не только шитью и вышиванию, но и колдовству. В молодости она была жрицей Гекаты, и она бежала из родной страны в Тритонию, потому что тритонийцы были язычниками и не запрещали поклоняться древним богам. Самой лучшей ученицей в рукоделии и магии была мать Максенция, которую звали Есения. Она умела оборачиваться собакой, с помощью магии она лечила телесные и душевные недуги.
Однажды в Есению влюбился некто Лоренций и пожелал взять её в жёны. Он тоже обладал познаниями в магии и мог разгадывать разные колдовские ловушки. Есения предложила ему устроить состязание:
— Трижды я приму облик человека, животного или предмета, ты же должен меня разоблачить и поймать.
— Я согласен. Если я трижды разгадаю твои хитрости, то ты выйдешь за меня замуж.
Первый раз Есения обернулась вороной и запрыгала по ветке. Она долго пряталась в листве, думая, что Лоренций тоже примет птичий облик. Но он превратился в червяка, когда ворона захотела есть и клюнула первого попавшегося червяка, то Лоренций принял человеческий облик и схватил птицу.
— Это в первый раз, — сказал он Есении.
Тогда Есения обернулась морской жемчужиной в серебряном ларце, который лежал в пещере на дне морском. Лоренций стал морским раком с железными клешнями, и найдя ларец, захотел его раскрыть. Трижды он пытался достать жемчужину и не сумел. Только очутившись внутри ларца и схватив жемчужину в рот, он сумел вырваться из серебряной ловушки. Когда он очутился в человеческом облике на морском берегу, он выплюнул жемчужину, и она превратилась в Есению.
— Это было второй раз.
Есения превратилась в Гедальгу, чтобы запутать следы. Настоящую Гедальгу она превратила в собаку. Лоренций сначала не догадался о её хитрости. Потому что настоящая жрица была судьёй в их споре. Лоренций знал, что бывшая жрица Гекаты не является оборотнем. Перед ним же была всё та же старая женщина, начальница школы рукоделия, только со следами магии. Влюблённый чувствовал, что под её личиной скрывается другой человек, но не знал кто. Потому что Есения сначала приняла по очереди облик всех своих подруг, а потом и Гедальги. Но Лоренций справился с этим заданием. Сначала он вернул настоящей Гедальге её человеческий облик, а потом разгадал хитрость своей возлюбленной. Когда Есения вновь стала сама собой, он сказал:
— Я трижды разгадал твои хитрости. Теперь ты должна стать моей женой.
Плодом их брака был сын Максенций, который не унаследовал от своих родителей искусство превращения и оборотничества. Он стал искусным воином, но обладал чутьём к магии. Единственно, что без посторонней помощи волшебников он не мог с нею справиться. В пятнадцать лет он стал рыцарем и поступил на службу к королю Ормунду. Максенций легко укрощал диких коней, перегонял на бегу оленей, с первого удара поражал врагов. Он охотился на медведей, волков и рысей. Он был способен одной хитростью взять вражескую крепость.
Став королём Тритонии и водрузив на себя янтарную корону, он однажды посетил королевскую казну. Раньше в неё было не войти, потому что она доверху была забита золотом и драгоценными камнями. Стены казны были сложены из золотых слитков. Все правители, начиная с первого короля Тритона, щедро пользовались её богатствами. Теперь же она была пустой, как желудок нищего. И Максенций пожелал наполнить её снова всевозможными сокровищами.
Он воевал с королём Эмеральдии из-за изумрудного венца, с помощью которого можно добыть все сокровища, которые пожелаешь. Максенций выиграл войну и заполучил драгоценный венец.
Когда королю Максенцию исполнилось тридцать лет он пожелал вступить в брак. Он разослал послов по разным странам, чтобы они нашли для него подходящую невесту. Христианские короли не желали иметь дело с язычником. Однажды он узнал, что в стране Серика живёт прекрасная Ланфен, чьё имя означает «аромат орхидеи». Она славится не только мудростью и красотой, но и хитростью. Король решил, что они прекрасно подойдут друг другу.
Ланфен, узнав о брачных планах Максенция, спросила императора:
— Папа, неужели ты не позволишь королю Тритонии завладеть мной?
— Почему бы и нет. Он присылает нам янтарь, а мы ему шелка лучшего качества. Он ставит застывшую смолу выше наших тутовых червей. Твой брак позволит нам регулировать цены на шёлк.
— Я выйду за него, если ты позволишь мне взять любимый фарфоровый сервиз и чай.
— Моё дитя, ты можешь взять с собой своих пекинесов, слонов, питонов, белых тигров, чёрных черепах, птицу Феникс, драконов всех цветов, вообще всё кроме пороха. Ты никогда не должна раскрывать королю Максенцию секрет пороха.
— Обещаю, папа. А я могу раскрыть секрет производства шёлка? Позволь хотя бы взять с собой тутовых червей.
— Обязательно. Ты же не можешь носить их варварскую одежду. Тебе подобает носить наряды, достойные дочери императора Серики.
Свадебный караван шёл из Серики до Тритонии целых шесть месяцев. Десятки тысяч вооружённых до зубов воинов обоих государств сопровождали Ланфен. Сотни слонов, тигров, обезьян и лошадей принимали участие в шествии. Принцесса в своих лучших одеждах торжественно вступала в города, лежащие на её пути. Бежавшие впереди каравана глашатаи, объявляли жителям того или иного населённого пункта, что им выпала честь созерцать, как дочь императора Серики, направляется к своему жениху королю Максенцию. Ланфен следовала тем указаниям, которые ей дал отец:
— Помни, что ты дочь императора Серики. Ты не должна покидать носилки и разговаривать с людьми. Это в обычае у варварских королей дружить с народом и быть своим в любой компании. На тебя должны смотреть, как на богиню. Потому что власть императоров Серики ведёт своё происхождение от небесных драконов.
— Хорошо, папа. А если я захочу спать или есть?
— Караван будет делать короткие привалы за пределами городских стен.
— Это неудобно.
— Я думаю о твоей безопасности, Ланфен. Ты должна мне посылать письма каждый день. Я хочу знать, что ты в полном порядке.
Принцесса благополучно добралась до Тритонии, о чём немедленно известила отца. Король Максенций встретил невесту со всеми почестями. Ему понравился её шёлковый халат, расшитый пионами и орхидеями, и высокая причёска, украшенная золотыми заколками с причудливыми подвесками. Ланфен поразил светлый цвет волос её жениха. Когда король собрался помочь невесте слезть со слона, то её слуги оттолкнули его. Они подхватили принцессу на руки и понесли во дворец. Церемониймейстер Лян Чжи, чьё имя означало «благомыслие, совесть», объяснил королю:
— Ноги членов императорской семьи никогда не касаются пола. Их несут специальные люди.
— Надеюсь, что в первую брачную ночь я смогу обойтись без помощников.
Лян Чжи с трудом скрыл улыбку и сказал:
— Ваше величество, войти к принцессе Серики вы сможете только в день, назначенный её астрологом. Она должна пройти обряд очищения вместе с вами. После этого надо будет дождаться благословения богов Серики, чтобы назначить благоприятный день для брачных игр. Государыня Ланфен имеет столь благородное происхождение, что вы сами должны будете просить её о любви. Она пришлёт вам приглашение на чайную церемонию. Вы нарядитесь в шёлковый халат и придёте в её покои, где вам предложат чай и приятную беседу. После чего принцесса откроет вам все тонкости любовного искусства Серики.
Поняв, что его оскорбили в его собственном доме, Максенций постарался быть спокойным:
— В нашей стране мужчина выбирает, когда и как ему любить жену. Либо твоя государыня Ланфен станет супругой на моих условиях, либо пусть убирается обратно.
— Но вы не можете так поступить с принцессой. Это было бы большим позором для неё. В этом случае император Серики объявил бы вам войну.
— Между Тритонией и Серикой лежит расстояние в несколько месяцев пути. Императорское войско замучается добираться сюда.
Лян Чжи только кланялся при каждом слове Максенция.
— Я могу в первый раз согласиться и на астролога, и на чайную церемонию. Но потом будет так, как я хочу.
Лян Чжи только бледнел, его тонкие усики и бородка тряслись от негодования, хотя вся его маленькая фигурка в шёлковом халате выражала почтение к королю. Максенций, выложив перед церемониймейстером два бархатных мешочка с золотыми монетами, сказал:
— Намекни астрологу, что мне не терпится вступить в супружеские права. Один для тебя, другой для звездочёта. Надеюсь на ваше понимание, а иначе ваши головы украсят рыночную площадь.
Лян Чжи незаметно спрятал мешочки в рукавах халата и начал пятиться задом к выходу, кланяясь всё ниже и ниже.
Через полчаса королю доложили, что сегодняшняя ночь благоприятна для зачатия наследника престола. Он не стал мешкать и отправился в покои принцессы. Его встретили женские вопли и визги. Прислужницы пытались заслонить от него Ланфен, которая сидела намыленная в ванне. Максенций разделся и залез в ванну к невесте:
— Твой церемониймейстер сказал мне, что мы должны вместе пройти обряд очищения. Потри мне, пожалуйста, спинку, а я помассирую тебе пяточки.
— Господин хочет, чтобы я приняла его сегодня? — видно было, что Ланфен с трудом сдерживает волнение. Её маленькие груди приподнялись над водой, и королю захотелось их коснуться. Но едва он протянул к ним руку, как был оглушён женским плачем.
Женщины рвали на себе волосы, царапали ногтями грудь, а кто-то заворачивал принцессу в шёлковый халат:
— Господин, меня нельзя касаться, пока не совершён обряд. Я и так позволила тебе многое. Теперь я считаюсь осквернённой, и ты можешь отослать меня назад.
— Пусть тогда свершится этот дурацкий обряд! Когда я смогу обнять свою жену без посторонних? Дата уже назначена.
— Добро пожаловать, мой господин.
С этими словами принцесса и её прислужницы пали на колени перед Максенцием. Тот с трудом вылез из ванны и начал искать во чтобы ему завернуться. Но был сбит с ног несколькими женщинами:
— Господин, принцесса Серики не может видеть обнажённых мужчин. Даже после свадьбы супруги любят друг друга в темноте.
— А как же ваше любовное искусство?
Женщины уставились на короля и засмеялись:
— Сегодня вечером, наш господин.
— Мне страшно представить, в чём заключается ваше искусство любви.
Он с трудом нашёл свою одежду и направился в свои покои. Никогда он не чувствовал себя таким униженным. Он призвал к себе главного советника Олдреда:
— Я совершил глупость, выбрав жену из страны лицемеров. Она со своими приближёнными способна прибрать к рукам всю Тритонию.
— Ваше величество, я готов дать объяснение людям из Серики. Вносите!
Королевские слуги внесли в комнату ковёр и, поставив его вертикально, начали разворачивать. Удивлённый Максенций узрел прелестную девушку из Серики. Красота её была настолько совершенна, что он захотел её погладить. Но его остановил бессмысленный и безумный взгляд девичьих глаз.
— Ваше величество, это принцесса Хо Яо, она слепая и сумасшедшая от рождения. Она и есть настоящая дочь императора. С ней вам предстояло вступить в брак. Она бы укусила и расцарапала бы вас под покровом ночи и убежала бы. Ланфен была бы признана виновной и понесла бы наказание.
— Какие обязанности лежат на Ланфен?
— Она глаза и уши принцессы Хо Яо. Ланфен — побочная дочь императора от бедной торговки фруктами, плод случайной страсти. Отец признал её и взял к себе во дворец нянькой для малолетней законной дочери.
— Откуда ты узнал, Олдред?
Главный советник выложил перед королём знакомые бархатные мешочки:
— Ваше величество, мы схватили мошенников с поличным, они во всём сознались под пыткой. Оба оказались придворными шутами.
— Казнить всех, кроме Ланфен. Ей можно и утром отрубить голову. Должна же у меня быть брачная ночь!
Олдред сочувственно посмотрел на монарха. Он столько лет мечтал занять трон Тритонии, а теперь впервые радовался, что у него нет на голове короны и подданные не шепчутся о его позоре.
Король велел позвать Ланфен, и она подтвердила рассказ главного советника.
— У тебя есть хороший шанс исправить проступок твоего отца, Ланфен. Ты оставишь при себе только уважаемых людей, а всех клоунов и шутов отправишь в Серику вместе с безумной сестрой. Сейчас ты пойдешь со мной в спальню, чтобы скрепить наш союз. И горе тебе, если ты меня обманешь.
— Господин, я девственница.
— Хорошо, раздевайся.
Девушка сняла с себя халат, распустила волосы и предстала перед королём абсолютно нагой. Тот провёл рукой по её волосам, лицу, груди и сказал:
— Твоя кожа напоминает молочный янтарь, мне нравится её цвет.
Утром король проснулся довольный проведённой ночью. Когда Ланфен ещё спала, он шепнул ей на ухо:
— Надеюсь, что твой липовый астролог не соврал, и в эту ночь мы зачали сына.
Женщина сделала вид, что его не слышит. Максенций оставил её, удалившись вершить государственные дела. Он приказал Олдреду повременить отправлять караван назад в Серику.
Так прошло три месяца, и дворцовые женщины доложили королю, что Ланфен ждёт мальчика.
— Даже если родиться девочка, я буду счастлив.
Через полгода под знаком Весы родился будущий король Одон. Ему было предначертано долго править страной в благоденствии и без войн. Но ему грозила опасность от любви.
Ланфен получила положенные подарки от короля, но на сердце у неё было неспокойно. Она догадывалась, что Максенций что-то задумал. Она кормила сына грудью нескольк месяцев, а потом его передали кормилицам и нянькам. Когда Одону исполнился год, и он начал ходить, король вызвал Ланфен к себе и сказал:
— Ты выполнила свой долг и можешь отправляться в Серику. Я устрою тебе проводы достойные дочери императора.
— Господин, но ты не можешь отправить меня домой. Я снова жду от тебя ребёнка.
— Прилежная малышка Ланфен старается во всём угодить своему господину: и в любовных играх, и в рождении детей. Оставайся Ланфен. Видно, нашим звёздам суждено было сойтись.
Максенций изменил отношение к Ланфен и стал с ней добрее и ласковее. Караван с обеими принцессами никогда не вернулся в Серику. Для полного счастья король сошёлся с Хо Яо, и она родила ему трёх детей. Она со временем стала спокойнее и ласковее, и хорошо его принимала.
Так прошло десять лет.
Ланфен совсем забыла про фарфоровый сервиз и чайную церемонию. Она вспомнила только однажды, когда простудилась на охоте. Максенций велел позвать лекарей к ложу принцессы, но та отказалась:
— Господин, Ланфен скоро уйдёт в страну теней. Я родила тебе трёх сыновей и четырёх дочерей, позаботься о них.
— Не забудь про свою безумную сестрицу.
Ланфен слабо улыбнулась глупой шутке короля:
— Господин, все эти годы я служила тебе, хоть между нами не возникало речи о любви. Я же искренне любила тебя.
— Не уходи, Ланфен, я тоже полюбил тебя в тот момент, как увидел тебя. Всё могло быть иначе, если бы твой отец был честен со мной.
— Он просил не раскрывать тайну Пороха. Имя моей сестры переводится с языка Серики как «порох».
— Я знаю. Я много раз спал с ней, и она всегда повторяла, что порох любит огонь.
— Огонь — это ты. Она не могла видеть тебя, но говорила, что твои объятья воспламеняют, как огонь.
— Ты ревновала меня к ней?
— Нет. В нашей стране женщина терпеливо принимает ласки своего господина.
— Церемониймейстер мне рассказывал совсем другое.
— Забудь о нём, ведь прошло уже десять лет. Нашему старшему сыну Одону уже исполнилось девять, а ты всё вспоминаешь старые дела.
Потом они долго ворковали и целовались, пока Ланфен не заснула в объятьях Максенция. Он тоже вздремнул, а когда открыл глаза, то его возлюбленная была мертва.
Король приказал похоронить принцессу Серики, как хоронили королев Тритонии. Он возложил на её холодный лоб королевский венец и завернул в пурпурную мантию. Своим придворным он объявил:
— Все эти годы Ланфен была моей женой и королевой, матерью наследника престола.
В ответ все почтительно склонили головы перед гробом Ланфен.
Неожиданно погребальную церемонию нарушили крики безумной принцессы. Хо Яо с плачем и воплем бросилась на тело сестры и попыталась поднять её. Служители, которые были к ней представлены, не могли её удержать.
— Мы не знаем, кто ей рассказал о смерти сестры. Она вырвалась из рук стражников.
— Всё в порядке, — успокоил их Максенций. Они с Ланфен любили друг друга.
Хо Яо издала несколько горестных воплей и упала бездыханной рядом с гробом сестры. Король возложил ей на голову изумрудный венец Эмеральдии и одел в пурпур.
Обеих женщин похоронили в общей могиле со всеми почестями. Люди, когда-то прибывшие с ними из Серики, горевали так, как было принято в их стране. После похорон король разрешил вернуться домой тем из них, кто пожелал. Император Серики, узнав о смерти дочерей, облачился в траур. Он также отправил гонца с письмом к Максенцию, сообщив, что у него ещё три дочери на выданье.
Максенций отказался, женившись на сорокалетней вдове купца из Гельба. Ему понравилось, что Констанция была мудрой и рассудительной женщиной. Она хорошо заботилась о его детях. Своих детей у неё не было, сын и дочь умерли во младенчестве. А дети Максенция соответствовали её представлениям о том, какими должны быть принцы и принцессы. Они же нашли в ней не мачеху, а нежную и любящую мать.