Короли её судьбы

Добрый день, мои уважаемые читатели! Обычно я не пишу долгих вступлений к своим историям. Мне как-то удобнее называть свои книги историями, потому что я себя считаю наблюдателем. И спешу рассказать вам то, что мне самой показалось интересным.

Все предыдущие истории я писала от первого лица. Но “Короли ее судьбы” я хочу писать от третьего. В истории много героев, неоднозначных героев, мысли далеко не всех из них я могу рассказать от их имени. Также не хочется делать повторения, возвращаясь к событиям предыдущих глав от лица очередного героя. Поэтому попытаемся “видеть” всех и сразу. Честно признаюсь, не знаю насколько удачно у меня получится.

Теперь о самой истории.  Я долго “носила” ее в собственных мыслях взвешивая все “за” и “против” ее написания. Но в итоге решила рассказать вам. Пересказывать сюжет я не буду, для этого есть аннотация. Но хочу выделить некоторые моменты большими буквами, чтобы каждый читатель принял для себя решение, читать или нет.

Скорее всего, будет 3 КНИГИ!!!!  Первую, для более полного ознакомления, будем читать БЕСПЛАТНО!!! Вторая часть, которая стартует сразу после первой, будет являться продолжением предыдущей истории. Третья часть – о судьбе одного из детей главных героев. Читать отдельно, я думаю, ее будет нельзя. Сразу оговариваюсь: пока точно не знаю, будет две или все же три части. Хочется сказать универсальное: как пойдет( тем, кому история ну очень "зайдёт" я обязательно найду возможность предоставить бесплатное чтение следующих частей).

Для этой истории я не беру жанр эротики, НО!!! В истории будут сцены МЖМ и ЖМЖ. Да, даже так!!!  Подобные сцены – не основа сюжета, но они будут. Хочу также обратить внимание, что финал истории будет четким, однозначным, не мжм.

ОГРАНИЧЕНИЕ 18+ ставлю именно из-за сцен для “взрослых” и неосуждаемого употребления героями спиртных напитков. Книга не будет слишком ванильной, но сцен излишней жестокости, насилия и нецензурных выражений в ней не будет. Возможно, кто-то из героев выразиться не литературным языком, но это скорее исключение, чем правило.

В истории будет достаточно много событий, слишком уходить в эмоции и внутренние переживания героев не планирую.

История охватит около тридцати лет жизни героев.

И последнее. Я пишу не официальный протокол, не исторический очерк и тому подобное, поэтому допускаю, особенно в прямой речи героев разговорный стиль!

Желаю всем приятного прочтения и жду вас на страницах истории ”Короли её судьбы”. С уважением ко всем и к каждому – Юлия Гойгель

Едва проснувшись, Леся поняла, что проспала очень мало, не больше часа. Забытьё, вызванное большой дозой никотина или уставшей психикой. Спать ей совсем не хотелось. К тому же её простыня развязалась, и лежать в ней было неудобно. Как поправить, не разбудив соседа?

– Я не сплю, – сказал он. – Можешь дышать громче.

Женщина села, вновь заворачиваясь в простыню.

– Вы так и не уснули? Я вам мешаю?

– Нет. Но ты права, я не привык с кем-то спать. Необязательно «выкать».

Он тоже присел, подложив подушку выше. Теперь она видела его силуэт – высокий, с плечами, залитыми лунным светом. Несмотря на темноту, девушка заметила свежий шрам недалеко от сердца, ближе к боку.

– Ваша рана. Свежая. Болит? – участливо спросила Леся. Этот молодой мужчина всё больше и больше волновал её. Такое прежде никогда с ней не случалось. Даже своего мужа она захотела не сразу.

– Не выкай. Нет, не болит. Не обращай внимания, – посоветовал незнакомец.

– Вам… Тебе повезло, еще сантиметр…

– Попал бы в сердце. Тебе тоже повезло. Сегодня некому было бы тебя спасать, – хмыкнул он, глядя на неё своими необычными янтарными глазами. У волков, только у волков бывают такие глаза, откуда-то вспомнилось ей.

– Ты меня знаешь? – задала следующий вопрос. Они не могли встречаться раньше. Она бы его никогда не забыла.

Он недовольно нахмурился.

– Леся. Без вопросов. Завтра ты сядешь в автобус и будешь дома. Нечем заняться? Подумай, что будешь говорить полиции, – серьёзно посоветовал мужчина.

– Что я должна им сказать? Что снова ничего не помню? Они вправе положить меня в психушку? Может, это верный вариант.

– Почему? Ты не кажешься сумасшедшей, – искренне удивился он.

– Четыре месяца назад я потеряла ребенка, – призналась она.

Мужчина произнес прежде, чем подумал:

– Я не знал, что ты была беременной.

– Срок был небольшим, около девяти недель. Все произошло очень неожиданно и быстро. Открылось кровотечение.

– Когда именно это произошло? – зачем-то спросил он.

– Двадцать девятого июля. Сегодня ровно четыре месяца.

– Мне жаль, – ей показалось, или в его необычных, навеки застывших ярким, но таким холодным янтарем глазах, действительно мелькнуло сожаление.

Холод, их окружает холод. Лишь в промозглом вечном безмолвии его глаза кажутся живыми. Янтарные глаза. Не человеческие. Не звериные. Они горят, и в них читается что-то бесконечно опасное и … знакомое.

Она слышала этот голос, теперь она его узнала.

– Это был ты! Я слышала эти слова, прежде чем проснуться от наркоза. Кто ты? Откуда ты меня знаешь? – она вцепилась в его плечи, не думая о последствиях. О том, что может причинять ему боль.

– Прекрати, – мужчина одним сильным движением бросил её на кровать. – Я не мог быть там. Двадцать девятого июля я попал в переделку и получил эту рану.

– Кто ты? – повторила значительно тише, чувствуя, как под кожей закипает опасное бесстрашие.

Он рассмеялся странным смехом, напоминающим ей уже слышанное рычание:

– Ты уже спрашивала. И я уже отвечал.

– Ты знаешь меня!

– Так радуйся этому! Лежала бы уже в могиле, под двумя метрами земли, – рявкнул он. Его губы коснулись её виска, тонкие и холодные как лезвие. В памяти вспыхнули обрывки: серебро на ресницах, крики в темноте, зверь замерший в прыжке.

– Вспомни, – сорвалось с его губ. Боль пронзила её висок, будто кто-то вогнал под кожу раскалённый гвоздь.

Теперь они оба запутались в её простыни. Голая нога Леси скользнула по его ступне, чуть выше. Гладкой кожей она почувствовала знак, такой же, как у неё. Странная метка на лодыжке – переплетение двух линий.

Где-то за стеной завыл ветер, словно звал её по имени. Или предупреждал. Доносил давно забытое: “Ты выбрала меня. Теперь твоё будущее будет пахнуть порохом, вместо прошлого останется чёрная дыра. У нас есть только настоящее, такое же зыбкое, как серебро твоих глаз”.

– Что ты делаешь, Леся? Ненормальная!

Ей удалось вывернуться из простыни, из-под его тела. Одеяло давно упало на пол. Она обхватила ладонями его лодыжку, встав перед ним на колени, позабыв, что полностью обнажена, вглядываясь в знакомый знак. На том же месте.

Мужчина вновь швырнул её назад на кровать, но она не стала сопротивляться, вновь становясь на колени. Пусть делает, что хочет, но она должна знать!

– Я сейчас запеленаю тебя в эту простыню, свяжу и заклею рот, – пригрозил он. – Нужно было сделать это в самом начале!

– Несколько лет назад я убила двух человек. Защищаясь. Они хотели убить меня. Я знала, куда бить и как. Словно кто-то мне показывал и рассказывал. Словно я уже это видела где-то, как сегодня.

Но он, казалось, не слышал её слов. Смотрел на неё, стоящую перед ним на коленях. А в его глазах таяла, разгоралась бушующим пламенем янтарная смола.

– Ты никогда меня не боялась и сейчас не боишься, – то ли с упрёком, то ли с восхищением произнес он.

– Почему я должна тебя бояться? Ты не собираешься меня убивать. А в остальном…. Я старуха по сравнению с тобой.

Мужчина впервые рассмеялся:

– Я моложе тебя всего на три года. Но этот же вопрос волновал тебя почти десять лет назад. Ты не меняешься.

– Я ничего не помню. Совсем. Целый месяц полностью выпал из моей памяти. Я очень долго не знала, даже не подозревала, что отец моего сына – не мой первый муж.

– Теперь знаешь, – ответил он, не в силах отвести от неё взгляда. А ведь обещал сам себе, что не будет её трогать. Предупреждение старухи до сих пор звенело в его ушах, словно слова были сказаны вчера, а не десять лет назад.

– Я вспомнила те два дня и больше ничего. Это был ты! Да?!

– Да.

Она вновь стала колотить руками по его телу:

– Ты убил меня. Понимаешь? Я потратила годы на человека, которому не была нужна. Теперь я теряю сына, потому что он выбрал отца. Я спала с двумя мужчинами, понимая, что мне это не нужно. Мне казалось, что я схожу с ума. Что было в те тридцать дней?! Будь ты проклят! Я все еще там!

Он еле смог прижать её к кровати. Разъяренная женщина превратилась в неуправляемую фурию, равную ему по силе. Оба тяжело дышали. Её грудь высоко поднималась, глаза горели, длинные темные волосы разметались по плечам.

– У тебя те же глаза, – теряя над собой контроль, выдохнул он. Давно перестал быть тем мальчишкой, который пошёл из-за неё против волка. Но десяти лет словно и не было. Без неё эти годы превратились в целый век. Теперь ему казалось, что прошла только минута. Он так же бешено её хотел. Ничего не изменилось.

– Я никогда не забывал, как из них текло серебро. Ни на миг. Леся, я не знаю, что сделать, чтобы ты вспомнила. Не знаю.

– Как я забыла? Кит предполагал, что был удар.

– Нет. Разве кто-то мог ударить тебя, пока я был рядом? Старуха – очень сильная женщина. Она знает и умеет много разных вещей. В восемнадцать лет, помимо всего, я ещё был романтичным мальчишкой. Но нам уже тогда было не по пути. Ты не хотела этого понимать. А старуха знала, как заставить тебя забыть. Это должно было подарить тебе новую жизнь.

– Я забыла, но это ничего не изменило. Иногда мне казалось, что я живу не своей жизнью. Я словно смотрела на себя со стороны. Я хочу вспомнить, чего бы это мне ни стоило.

– Я не знаю, можно ли это сделать, – он тоже стал перед ней на колени. Дикий хищник, приготовившийся к атаке. – Но я точно знаю, чего делать нельзя.

Одно движение, и они сошлись в яростной схватке. Её решимости заметно поубавилось.

– Нет, ты не можешь так со мной поступить. Я даже не знаю твоего имени, – она повторила слова, которые сказала ему десять лет назад. И которых не помнила.

– Точно такие слова ты когда-то сказала. Ты называла меня Вервольфом. Все три недели. Смелее, Леся. Есть лишь одно правило – никаких ограничений.

– Это невозможно.

– Конечно, возможно, принцесса. И ты это знаешь.

Она не заметила, когда появилась влага, ведь он не коснулся её.

– Не спеши, Леся. Это будет долго, очень долго, ты знаешь.

Она вскрикнула, но звук потонул в грохоте завывающего ветра. Когда сознание поплыло под натиском безумного, яростного желания, она успела заметить, как его глаза вспыхнули ярче – теперь в них плясали искры настоящего огня.

Обрывки прошлого и настоящего тесно переплелись. Она потерялась во времени, в силе его тела, в собственных ощущениях. Кит и муж, её дети – всё исчезло из памяти. Она выпрямилась, прогибаясь, выставляя себя его глазам. Пусть смотрит, видит её всю, каждое её движение. Но этого мало, мало, мало…

Мужчина подался ей навстречу, и она обхватила его руками и ногами, крепко прижимаясь к сильному телу. Чувствовала его каждой клеточкой, каждым оголенным нервом, каждым стуком собственного сердца. Её ладони коснулись его лица, отбрасывая назад волосы, то ли видя, то ли вспоминая. Зарычав, он смял поцелуем нежные губы, кусая до крови, проникая языком глубоко в её горло, не в силах остановиться, насытиться её вкусом. Лишь когда капельки серебра задрожали на её ресницах и обожгли его губы, он прижал её к кровати в завершающем аккорде собственного безумия, становящемся её наслаждением.

Леся не могла дышать, потому что воздуха просто не было. Она не чувствовала собственного тела из-за тяжести его, придавившего её сверху. Она больше не была в этом мире, потому что он заменил его собой.

– Не уходи, – то ли прошептала, то ли подумала, едва он пошевелился. Наверное, прошептала, потому что мужчина замер.

– Ты жива, я рад.

– Уже нет, мне снова стало холодно.

Он поднял одеяло и осторожно притянул её к себе.

– Нигде не болит, все кости целы?

– Пока не чувствую. У меня по ногам течет, как может быть так много?

Он провел рукой по её бёдрам. К счастью, его семя не окрасилось в розовый цвет. Она с явным удовольствием облизала его мокрые пальцы, и мужчина вздрогнул от новой волны возбуждения. Леся села посреди кровати, растрепанная, растерзанная им же, бесстыдная в своей наготе и невероятно желанная.

– Я больше не похожа на ту девочку, Вервольф? Странно это осознавать, ведь я все та же.

Она прижалась головой к его ногам, чтобы волосы оказались под его ступнями.

– Да. Ты та же. Так же безумна, – он поставил ногу на её грудь, нажимая на хрупкие кости шеи, чувствуя, как её влажные губы ласкают ступни, затем посасывают его пальцы.

А он больше не тот юный мальчишка, и нужно ему гораздо больше. Придавив второй ногой её волосы, заглянул в глаза. Ведьма. Там не было страха. Продолжая прижимать ногами тонкую шею, мужчина перевернул её тело, до упора входя в тугую плоть.

– Даже если тебе исполнится тысяча лет, ты всегда будешь моей девочкой. Принадлежащей лишь мне, живущей только для меня и столько, сколько я захочу.

Она сильно укусила его за ногу, и он едва не передавил её шею. Попыталась встать, но мужчина вновь прижал её к кровати. Сильные пальцы скользнули к хрупкому горлу, не сдавливая, просто напоминая: “Я могу”. Подтянув выше, собрал рукой её волосы и приподнял голову, заставляя смотреть на себя. Она вскрикнула, потому что теперь он вошел в неё до конца.

– Ты не Бог, моя жизнь не может принадлежать тебе.

– Конечно, нет. Я твой личный дьявол, моя принцесса, – намотав её волосы, усилил и без того частые и глубокие толчки. До громких криков, до новых всплесков плавящегося серебра.

– Ты не занимался любовью сто лет? – значительно позже спросила она, водя опухшими губами по его подбородку, царапаясь об отросшую за день щетину.

Мужчина вновь подмял под себя её податливое тело. Хватило лишь одного движения его руки. Он был высок, хорошо сложен, красив и силен, в самом начале расцвета собственных сил.

– Всего лишь десять, принцесса. Но это неважно. Ты снова забудешь меня.

Его голос прозвучал как удар хлыста, но в нем всё ещё отчётливо слышалось желание, смешанное с досадливой нежностью.
_______________________
Всех рада видеть в своей новой истории! Мне будет очень приятно, если вы поддержите книгу добавлениями в библиотеку, лайками и комментариями. Не забудьте подписаться на втора. Впереди ещё много интересного!

2000 год.

Леся смотрела в окно своего рабочего кабинета. Оно выходило во внутренний дворик кафе. Приятная на вид, благоустроенная территория. Но сентябрьский вечер с каждым днем становился все короче. В девять часов вечера уже было темно. Не полюбуешься на красивый вид.

И гости этой возрастной свадьбы не спешили на прохладный, влажный осенний воздух. Они все еще дружно стучали вилками по тарелкам, хотя сидели за столом уже четыре часа.

– Алеся Стефановна, может, принести вам бокал вина? – в кабинет заглянула официантка Оля. Несмотря на то, что даже по паспорту её имя писалось как Леся, а не Алеся, почти все знакомые её упорно величали Алесей.

– Нет, Оля, большое спасибо.

– Вам давно пора домой! – покачала головой девушка. – Все спокойно. На этой свадьбе казусов не будет, я точно знаю.

– Побуду до десяти. Еще Анжелика Александровна может заехать.

– Сегодня пятница, отдыхает. Это тоже точно.

Скорее всего, Ольга была права. Анжелика Александровна Родионова, тридцати трех лет от роду, являлась владелицей кафе «Встреча». Вечера пятницы и субботы их работодательница предпочитала проводить на разнообразных городских тусовках. Леся являлась ее заместительницей и занимала должность старшего администратора. Разница в возрасте двух молодых женщин была небольшой. Лесе летом исполнилось двадцать семь. И знакомы они были давно. Анжелика приходилась старшей сестрой одноклассницы Леси. Жили девушки в одном дворе, в соседних трехэтажных домах.

В юности их пути разошлись почти на десять лет. Анжелика окончила школу, уехала в столицу учиться, где очень удачно, в материальном соотношении, вышла замуж. Леся же пошла не в десятый класс, а в местный лесной техникум. Они жили вдвоем с матерью, и финансовое положение у этой маленькой семьи было незавидным. Техникум же не требовал больших затрат. К тому же там платили стипендию и обещали первое рабочее место. Что сейчас, при сильной безработице, было очень актуально.

Техникум девушка окончила с отличием в неполных двадцать лет. Но ситуация в стране за четыре года учёбы изменилась.

Распределение получили лишь несколько счастливчиков. Леся вошла в их число. Более пробивные и имеющие нужных знакомых сокурсники остались в городском лесничестве. Некоторые уехали в соседние города. Лесе же пришлось перебраться в другую область. Но ни в областном городе, ни в районном центре места ей не досталось. Должность мастера ожидала девушку в маленьком поселке, в небольшой бригаде пьющих от зарплаты до зарплаты мужиков.

По этой причине к ним часто приезжали проверки не только из центра, но и из области. И самым частым визитером в глухие зарастающие леса стал молодой парень. Он тоже проходил отработку, но после института. Молодые люди, к собственному удивлению, оказались родом из одного города.

Девушке нравилось смотреть, как его служебный уазик пробирается по разбитым лесным дорогам. Что его привлекло в ней, она спросить не решалась. Но Олег казался ей таким близким и знакомым, самым надежным в этой непроходимой чаще. Она совсем не удивилась, когда всего через полгода их знакомства он предложил выйти за него замуж.

Лишь накануне свадьбы Леся узнала, что отец Олега занимает высокий пост в городской администрации их города. Впервые увидев невестку и узнав, что ее социальное положение более чем скромно, будущий свекор лишь загадочно улыбнулся. А свекровь своего недовольства и разочарования выбором сына скрывать не стала. На оскорбления и открытую грубость она не решилась. Но ясно дала понять, что от ее глаз невестке-бесприданнице лучше держаться подальше.

Олег, казалось, никак не обратил внимание на реакцию матери. Лесю несколько удивило, что ее жених пожелал скромную и тихую свадьбу. Обычный вечер. Они даже венчаться не стали. Зато это несколько подняло настроение свекрови. Она даже очень любезно общалась с гостями со стороны молодой.

Само торжество прошло незадолго до Нового года. Уже с первого января отработка Олега закончилась. Он занял место руководителя отдела в лесничестве их города. А Лесе пришлось отрабатывать еще целый год. Никто из новых родственников не предложил ей помочь перевестись в родной город. Олег был уверен, что ей необходимо доработать до конца. Как он это называл: «узнать работу изнутри».

Поэтому, почти со свадебного торжества, она вернулась в заметенный снегом и скованный рождественскими морозами лес. Также холодно и неуютно было в ее душе. На место Олега еще никого не прислали, и мужики из ее бригады, пользуясь ослабевшим контролем более высокого начальства, отмечали праздники в полную силу. Тем более что всё, требуемое для этого, было в шаговой доступности.

Среди леса стоял старый хутор. И жил на нём такой же старый Марьяныч. Всё, что знала о нем Леся – это то, что ее рабочих он регулярно угощал отменным самогоном. За это они ему и дров березовых, рубленных подвозили и продукты из поселка доставляли.

Говорили, что старик прошел всю войну, был хирургом, попал в плен. Некоторое время сидел в тюрьме по обвинению в предательстве. Разобрались, отпустили годов через семь.

Он вернулся в начале шестидесятых на отцовский хутор, там и остался. Плел корзины, вязал веники и врачевал. Лучше любого практикующего доктора мог определить перелом или вывих, наложить швы, даже роды принять. Деревенские женщины бегали к нему делать аборты. И возвращались после. Очень уж хорош собой, внимателен и чуток был лесной доктор.

Леся его видела несколько раз. Мужики брали её с собой, чтобы она могла погреться в старом домике. Марьяныч был немногословен, но добр и внимателен. Всегда угощал её травяным чаем, вареньем, мёдом и всем, что было в доме. Чтобы не говорили о нём в посёлке, одно бросалось в глаза сразу. Несмотря на свои девяносто, старик очень хорошо выглядел. И женщины когда-то бегали к нему не зря. Не оставалось сомнений, что он был очень привлекательным мужчиной.

Когда рабочие как следует замочили её замужество, водитель лесовоза еле затащил их к себе в кабину. За бригадой должен был приехать уазик, но его не было. Началась метель, крепчал мороз, машина попросту не завелась. Петрович, который водитель лесовоза, волнуясь сдвинул шапку на затылок.

– Лесечка, как же тебя забрать, места совсем нет? Может, ты у Марьяныча переночуешь? Он не откажет, я знаю. Завтра, как рассветёт, сразу приедем. Если не заметёт, конечно. А заметёт, тоже ничего. Тебе всё равно, где выходные просиживать: либо у Марьяныча, либо у старой Фроси.

Так в посёлке называли старушку, у которой лесничество арендовало комнату для Леси.

Леся даже обрадовалась тому, что для неё не осталось места. У нее были вопросы, которые она не могла задать никому. Может быть, Марьяныч сможет на них ответить. Но спросить прямо она не решится. Если же будет больше времени, она попробует, как-нибудь вставит в разговор.

– Хорошо, Петрович. Другого варианта всё равно нет, – согласилась девушка.

– Я подведу тебя, – кивнул Петрович, вновь плотнее сдвигая шапку на уши. Мороз крепчал буквально по секундам, пошёл снег, и полностью стемнело.

К счастью, идти было недалеко. Старый домик находился через полянку от леса. Тропинку замело, и ступать приходилось по нетронутому снегу, в некоторых местах проваливаясь почти по пояс. Деревья расступились, зато ветер буквально пронзал ледяными острыми ножами лица путников. Леся обернулась к Петровичу.

– Возвращайтесь к машине, сейчас совсем стемнеет. Я одна дойду. Видите, в окошке огонёк мелькает?

– Поздно мы пошли, дочка. Ты иди, а я постою у леса. Как только Марьяныч откроет дверь, тогда и я назад вернусь.

Здесь, на поляне, метель стала еще злее, а ветер – сильнее. Девушке казалось, что ее лицо превратилось в кусок льда, а пальцев на ногах и руках она совсем не чувствовала. Дыхание сбилось. Стало не просто трудно дышать, она задыхалась. Но поворачивать назад было нельзя. Девушка заколотила руками и ногами в тяжелую дубовую дверь. Даже если Петрович еще не вернулся в лес, он ничем не сможет ей помочь.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем открылся тяжёлый засов. Леся буквально перевалилась через порог, словно неуклюжий мешок с картошкой. Она упала на колени и на несколько минут просто потерялась в происходящем. Сознание не померкло. Она чувствовала себя измотанной, утратившей последние силы.

Ее перетащили через порог в жарко натопленную комнату, посадили на пол возле широкой скамейки. Рядом с ней быстро рос холм из её вещей: валенки, шарф, шапка, рукавицы, тяжелая форменная куртка.

Девушка продолжала хватать ртом воздух, и её осторожно положили на пол, головой на снятые вещи. Кто-то быстро нашел её пульс, затем тёплая рука проникла под кофту и лифчик, прижимаясь к груди. Кто-то неизвестный, но не Марьяныч.

 
На момент начала истории Лесе исполнилось двадцать лет. Думаю, что именно такой она останется в памяти героев, которые встретятся ей в заметённом снегом лесу.

– Привет, – Анжелика неожиданно появилась на пороге кабинета.

– Привет, – Леся сонно заморгала, прогоняя остатки будоражащего её сна.

Кажется, задумавшись о своём прошлом, она задремала, уронив голову на сложенные на столе руки. Она всегда, просыпаясь, чувствовала, что сегодня ей снился именно тот сон. Несколько секунд он ещё вертелся в её голове, но через мгновение исчез без остатка, оставив после себя тревогу и растерянность. Всё, что она снова помнила – это заметённый в лесу старый домик и силуэт мужчины, лицо которого почему-то прятала от неё собственная память.

Подобные сны особенно часто стали сниться ей в последний год. И мужчин было двое. Разных. Совершенно непохожих друг на друга. Но в реальной жизни ни с кем из них она не встречалась. Леся бы точно запомнила подобную встречу.

Девушка подняла уроненную на руки голову. Из зала кафе всё ещё доносились звуки чужой свадьбы. Леся посмотрела на стоящую перед ней женщину, привычно пытаясь угадать, кто перед ней: начальница или подруга?

Родионова была в полном боевом комплекте: прическа, макияж, одежда.

– Руслан позвонил, – не сказала, выдохнула Анжелика.

Руслан. Леся незаметно тяжело вздохнула. Имя, обозначающее настроение и поведение хозяйки. Её отношение к себе и окружающим.

Роман тридцатитрёхлетней дамы и двадцатидвухлетнего студента бурно начался год назад. А теперь также бурно близился к своему логическому завершению. Только Анжелика оказалась совершенно к этому не готовой. Она не слушала ни друзей, ни знакомых, ни самого Руслана, который уже не раз пытался с ней поговорить.

В последнее время он стал откровенно избегать её. Анжелика буквально жила им, боготворя и обожая. Звонил Руслан, значит вокруг сияло солнце и расцветали цветы. Молчал Руслан, наступала гроза, и горе тому, кто попадал под разряд высоковольтной молнии по имени Анжелика. Даже Леся, уже пережившая последнего мужа начальницы, и последовавших за этим несколько очередных романов, предпочитала держаться подальше от этих взрывоопасных отношений.

– Руслан звонил, – повторила Анжелика. – Он ждёт меня в «Trefle». Там сегодня будут эротические танцы.

Клуб «Treflе», что с французского переводилось, как «Трефы», то есть название обозначало карточную масть, был известен каждому горожанину. Дорогой, стильный, современный, один из лучших. И на это были веские причины.

Во-первых, «Trefle» не имел проблем с законом. Строго после восемнадцати, никакой дури, всё легально и прозрачно. Входной билет недёшев, не по карману малолеткам и студентам. Сюда шли состоявшиеся люди, знающие, чего хотят: развлечений и чуть «изюминки».

«Trefle» имел достойную кухню и солидный бар. Особенные развлечения. Но всё клонилось не в сторону дешёвой вульгарности, а близилось к искусству.

«Trefle» давно собрал свой контингент и занял прочную собственную нишу в сфере бизнеса. Клуб знал, как произвести незабываемое впечатление и заставить возвращаться к себе снова и снова.

– Тебе вызвать такси? – осторожно поинтересовалась Леся. Она еще не поняла планов хозяйки.

– Позже, – махнула та рукой. – Лесь, а ты была в «Trefle»?

– Нет.

– Значит, нужно сходить. Это место просто обязан посетить каждый человек, особенно девушка.

– Притормози, Анжелика. Что я там буду делать?

– Сопровождать меня! Сегодня клуб отмечает юбилей. Будет особая программа. Дядя Руслана – управляющий клубом. Сегодня Руслан будет ему помогать, затем они захотят расслабиться, – быстро объяснила Анжелика.

Леся всегда и ко всему относилась спокойно, по-философски. Но на этот раз у неё даже глаз задёргался.

– Расслабиться?! Анжелика, что ты говоришь? Нет, для тебя и Руслана это нормально, а что делать мне?! Дядя!!! Ты предлагаешь мне лечь под незнакомого мужика, который мне в отцы годится?! Я замужем, если ты забыла!

Анжелика смотрела в пол.

– Я ничего не предлагаю, Леся. Руслан пригласил меня с девушкой. И девушка должна быть не из клиентов клуба, но и не шалава. Нормальная, интересная, адекватная, без лишних комплексов. И знающая свое место. С этим дядей надо по-умному. Он не объект для охоты, что требуется моим подругам. Руслан предоставил мне шанс. Я не могу его упустить. Мы пойдём туда вместе! Ваши дальнейшие отношения вилами по воде писаны. Возможно, дядя Руслана ограничится лишь интересно проведенным вечером. Силой же он тебя держать не станет. Дождись, пока мы уйдём, вызови такси и помаши ему ручкой. Леся, сделай это ради меня. Мне больше не к кому обратиться. Умоляю!!! – слёзы Анжелики были ещё хуже, чем её гнев.

Ещё секунду назад прекрасная и уверенная в себе женщина напоминала теперь потёртую тряпичную куклу, кем-то забытую в тёмном углу.

– Хорошо, Анжелика. Только ради тебя. В первый и последний раз.

Хозяйка вытряхнула свой объёмный пакет. Принесённое ею платье выглядело очень оригинально. Двухтонное: удачное сочетание чёрного и серебристого. Короткое, но с интересной лёгкой сборкой, скрывающей выпуклость животика, и зрительно увеличивающее грудь. Низкий вырез спины требовал тщательного подбора нижнего белья. Но Анжелика это предусмотрела, захватив новый комплект. Также она принесла чулки и сапоги на высокой шпильке, украшенные стразами.

Основами макияжа владелица кафе владела значительно лучше, чем делами. Через несколько минут на лицо Леси был нанесен идеальный макияж.

– Ты очень привлекательная, – произнесла Анжелика. Но что-то в её тоне заставило подчинённую насторожиться. Зависть?! Но кто из них кому должен завидовать? Она посмотрела на женщину, но та уже вызывала такси.
____________________
Следующая глава уже сегодня в 24.00 по Москве

Ночной клуб «Trefle» занимал отдельное двухэтажное здание в достаточно обособленном месте, почти в черте городского парка. Просторная парковка, вход с внушительного вида охранниками в строгих костюмах, роскошные залы под взорами неусыпных видеокамер.

Пройдя контроль, молодые женщины оказались в декорированном широкими зеркалами холле. С уютными диванчиками, где располагался гардероб. В нём сидели не пенсионного вида бабульки, а двое молодых парней, которые помогли дамам снять верхнюю одежду.

– Здесь несколько залов, – просветила Анжелика свою спутницу. – Есть бильярд, затем зал для карточных игр и основной, где расположена сцена и столики. На втором этаже, предполагаю, находятся кабинеты администрации.

Два очередных охранника галантно распахнули перед ними двери в основной зал. Посередине располагалась круглая сцена, рядом – место для танцев. А вокруг – роскошные индивидуальные диванчики со столиками. Их расположение было тщательно продумано, чтобы гости не мешали друг другу, даже могли остаться в тени. Каждый столик был оборудован неярким светильником. Стояли живые цветы и дорогие сервировочные приборы. Официанты и официантки были одеты в откровенную, но не крикливую униформу. Короткие юбки и топики для девушек, облегающие брюки и майки для хорошо сложенных парней.

Шикарный интерьер, не мешающая друг другу публика, благородные напитки и вкусная еда – всё выглядело шикарно.

Едва они переступили порог, к ним подошёл молодой человек. Его бейдж сообщал, что он администратор этого зала.

– У нас приглашение к первому столику, – пояснила Анжелика. Пояснила достаточно громко, чтобы услышали все посетители, сидящие за ближайшими столиками. Молодой человек едва ли не поклонился в пояс.

– Разрешите вас проводить, леди.

Первый столик находился у стены. Прекрасный вид на сцену и других гостей, но значительное удаление от остальных. Это не понравилось Анжелике. Она хотела быть на виду. Зато приподняло настроение Лесе. Не стоит бояться встречи со знакомыми, в основном со стороны свекрови.

Администратор усадил их друг напротив друга в двухместные диванчики.

– Леди желают шампанское?

– О, да! – быстро ответила Анжелика.

– Можно мне воду? – попросила Леся.

Вместе с администратором, который принёс выбранные напитки, пришёл Руслан. С Лесей они не общались, но были знакомы. Он искренне удивился её присутствию. Возможно, прихвати Анжелика собственную официантку, молодой мужчина был бы менее удивлён.

– Неожиданно! – признался он. – Даже предположить страшно, какой карой Анжелика тебе грозила, что ты сюда пришла.

Руслан был очень красив. Золотокожий, белокурый блондин с зелёными глазами и великолепным телом, избалованный женским вниманием, чтобы ценить его. Лесе было очень жаль Анжелику. Он унижал подругу сказанной фразой.

– Не предполагай. У меня свободный вечер, а здесь я никогда не была, — девушка легкомысленно захлопала ресницами. – Я не подумала, что стоит спросить твоего разрешения.

Руслан нахмурился. Он не привык, чтобы о нём не думали. И не удержался от очередной колкости:

– О, зачем моё разрешение? Скорее его должен дать твой муж. Вечер намечается с продолжением…

Напугал, Казанова малолетний. Ожидает, что она психанёт и уйдёт? Как бы ни так.

– Думаю, мы с твоим дядей сами разберёмся. Или тебе приходится свечу держать? - с фальшивым сочувствием в голосе произнесла она.

На откровенную пошлость ответить Руслан не решился. Возможно, потому, что сзади раздался приятный низкий голос:

– Нет, я ещё не настолько дряхл и слеп, обхожусь без помощников, и свечи мне пока тоже не нужны, — мужчина присел на единственное свободное место, то есть рядом с Лесей.

Она поняла, что он пришёл вместе с племянником и слышал весь разговор. Надо же так влипнуть. Сама призналась в том, что ей было известно, как должен закончиться вечер. Значит, её приход является твёрдым «да».

Дядя себе не польстил. Он не был стариком, даже мужчиной в возрасте. Не более сорока, и выглядит не хуже собственного племянника. Такое же спортивное тело, глубокие карие глаза, одет в хорошо сшитый и со вкусом подобранный костюм. Впрочем, костюм нельзя назвать деловым. Скорее сшитым для этого места и великолепно смотрящимся среди окружающих декораций. Черные брюки с крупной, бросающейся в глаза пряжкой ремня. Такой же пиджак с укороченным рукавом, подчеркивающий крупную форму рук. Рубашка без галстука того же стиля. В отличие от густой шевелюры племянника, дядя имел гладко выбритую голову, что утяжеляло и без того крупные черты лица. К тому же на нём присутствовал заметный шрам над правой бровью, по вертикали лба.

Писаным красавцем его точно назвать нельзя. Но выглядел он дорого, стильно и ухоженно. Брутальный мужчина, от которого за километр разит физической мощью, опасностью и грубой силой. Сейчас, когда лихие девяностые ещё у всех на слуху, Леся сразу поняла, что этот мужчина либо был, либо до сих пор связан с криминалом.

В подобных ему не влюбляются с первого взгляда. К нему либо привыкнешь, либо нет. В фильме такой типаж точно бы взяли на роль отрицательного героя. И мужчина знал об этом. В его случае решающим фактором будет не чарующая улыбка, а толщина его кошелька. Он не забивал свою голову чувствами, он покупал их. Как и племянник, он не привык к отказам. В его мире всё имело свою цену.

Руслан всё же вспомнил о правилах хорошего тона:

– Дядя, это Анжелика. Леся – её подруга и коллега.

Они обменялись стандартными фразами. При этом дядя Руслана не удержался от комплимента в сторону Анжелики. Лесе он не сказал ничего. Представился:

– Стефан.

Рука Леси, обхватившая бокал с водой, заметно дрогнула. Она отодвинула его от края стола. В глаза бросился приколотый к груди мужчины бейдж, на котором значилось: «Управляющий Изаславов Стефан Алексеевич».

– Что-то не так? – мужчина заметил её явное замешательство.

– Так звали моего отца. Никогда не встречала людей с таким именем. Неожиданно, – призналась она.

– Надеюсь, ваш отец не был строгим, – пошутил он. – Не хочу ассоциироваться с его лекциями о правильной жизни.

– Я почти его не помню. Он давно умер. Никаких ассоциаций, – уточнила девушка. Отца она помнила хорошо, словно это было вчера. Зачем говорить это незнакомому человеку? Слишком личное, слишком болезненное. Нестерпимо захотелось выйти и покурить, хотя курила она редко. Но не эстетично, не по-женски. Глубоко вдыхая и шумно выдыхая, сминая пальцами фильтр.

Не заметив, от волнения скомкала салфетку и поспешно сунула её в сумочку. Но это не укрылось от взгляда соседа по диванчику.

– Простите, Леся, – произнес он. – Моя шутка была неуместной.

– Не извиняйтесь. Вы не знали. Забудьте.

Анжелика стала просматривать меню, и Стефан советовал, что лучше заказать. Между тем зал быстро наполнялся. Основное освещение убавили. Гости наслаждались едой и ожиданием предстоящего шоу. Стефан покинул столик, обходя своих гостей. Здоровался с ними. Перебрасывался парой фраз с постоянными клиентами. Уделял внимание всем и каждому.

С ним охотно общались, задерживая у очередного столика. Вернулся он не менее чем через час. Леся обратила внимание на то, что он тоже пил лишь воду. Видимо из-за того, что находился на рабочем месте. Интересно, кем он приходится владельцу клуба? Обычный наёмный работник или родственник, хороший друг?

Руслан и Анжелика не отказывали себе в спиртном. Вскоре разговор с общих тем перешёл на намёки и сексуальные подтексты. Этому способствовало и начавшееся представление. Не стриптиз, а хорошо продуманный, поставленный, напоминающий спектакль чувственный танец. Задающий свой тон и заряжающий собственной мощной энергетикой. Он был рассчитан на двоих, как большинство столиков зала, как диванчик, на котором они сидели.

Руслан и Анжелика давно позволили себе интимные вольности. Леся почувствовала, что её щёки розовеют. Но не из-за интимной атмосферы, царящей вокруг. Она была здесь лишней, не готовой к этому вечеру, к общению с чужим человеком, чего-то ожидающим от неё.

Девушка никогда не задумывалась об отношениях с кем-то, не испытывала физического влечения к кому-то. Всё это казалось ненужным, проходящим мимо неё.
                               Изаславов Стефан Алексеевич, 40 лет, управляющий клубом «Trefle». Один из трёх королей
 
 

Стефан вёл себя достаточно корректно. Не вызывал к себе антипатии с её стороны, не возникало чувство отторжения. Более того, он оказался интересным собеседником, хорошим слушателем и вполне приятным человеком. Но не нужным ей. Совсем.

Леся никогда не изменяла мужу и не планировала этого делать в будущем.

Стефан привлекал её как личность. От него исходило не только ощущение опасности, но и силы, уверенности, так непривычной ей надёжности. Но она не была столь наивной, чтобы не понимать, что интерес управляющего элитным клубом уйдёт вместе с полоской рассвета. Проснувшись, он даже имени её не вспомнит.

– Вам совсем не интересно, – не смог не заметить Стефан. Она пропустила тот момент, когда мужчина стал на неё смотреть.

– Нет. Почему вы так решили? Я почти никогда не бываю в подобных местах. Наверное, это тоже неправильно. Совершенно отстала от жизни, – девушка попыталась перевести разговор в шутку. Но что-то зацепило его. Может быть, как и племянник, он не привык не являться предметом интереса.

– Вы чем-то обеспокоены? Какие-то проблемы?

Его взгляд скользнул по её обручальному кольцу, которое стоило бы снять перед походом сюда. Думает зайти с этой стороны? Неудовлетворенная девка решила гульнуть на стороне? Захотелось острых ощущений, устала от быта? И думать так у него было полное право. Привык решать проблемы женщин на час?

Или сейчас среди слабого пола популярен подобный подкат: озадачь понравившегося мужчину проблемами и сама станешь его проблемой? Как всё же глупо, неприятно, даже противно от собственного поведения.

– Нет проблем, – что-то нужно было сказать, пояснить, найти другую тему. Но не думалось. – Простите.

– За что?

– Вы ожидали от этого вечера иного. Другого общения, другого завершения. Мне лучше уйти, чтобы всё окончательно не испортить. У вас ещё будет время всё … исправить, – пролепетала девушка.

Она даже сумочку в руки взяла. Но её внимание привлекло движение за соседним, самым близко расположенным к ним столиком. Опоздавшие гости рассаживались. А Стефан, изумлённый её словами, собрался встать, чтобы выпустить её, дать возможность выйти из-за столика.

Ещё секунда, и они с соседними гостями увидят друг друга. Просить мужчину закрыть её своей спиной было слишком поздно. К тому же её голос услышат.

Паника и страх никогда не вели к благоразумию. Лезть под столик было совсем уж странно. Первое, что пришло Лесе в голову, и что она тут же сделала, это крепко прижалась к Стефану. Конечно, его это удивило. Сейчас он спросит…. Она всего лишь коснулась его губ, а он ответил поцелуем. Осторожным, не зная, что от неё ожидать, но глубоким и долгим. За соседним столиком наконец-то уселись, и она отстранилась.

– Я знал, что если женщина говорит «нет», это значит «да». Но так стремительно….

– За вашей спиной сидит двоюродная сестра моего мужа. Племянница моей свекрови. Если она увидит меня, то пока я доберусь домой, мои вещи уже будут стоять у порога. Муж думает, что я на работе….

– Были поводы? – холодно поинтересовался он.

Конечно, почему ему так не думать? И стоит ли объяснять, унижаясь?

– Моему сыну семь лет. В этом году он пошел в первый класс. И будет ли у него завтра отец, зависит только от вас.

Она ошиблась. Прикрылась ребёнком, стандартная схема. Упала в его глазах окончательно. Как сказала бы Анжелика: «Ниже плинтуса». Падать дальше просто некуда. Это было видно по выражению его лица. Он и не пытался скрывать.

– Немного странно, Леся. Всего несколько секунд назад зависело от вас, с кем я буду этой ночью.

Как пощёчину дал. Сбил её с ног. Наверное, всё не было так серьёзно. Он просто играл, получая от этого удовольствие. Нужно было найти слова, собраться, сосредоточиться. Но её трясло от страха. Ему этого не понять. Речь идет о её ребёнке. Сколько всего придётся услышать её мальчику. Как всё это объяснить? Как она оказалась в такой ситуации? Как всё исправить?

Алёна, сестра мужа Леси Олега, с минуты на минуту увидит и узнает её.

– Стефан, я сделаю всё, что хотите, только уведите меня отсюда. Пожалуйста.

Он решил, что она набивает себе цену. Но Лесе уже было всё равно. Подозвав официанта, мужчина что-то шепнул ему. Тот кивнул и подошёл к Алене, что-то сказал последней и повёл её к дверям.

– У вас есть несколько минут, Леся, – произнёс Стефан. – В конце зала находится выход, но он ведёт на второй этаж. Если вы пойдёте к тому выходу, через который заходили, то столкнётесь с вашей родственницей.

– Пожалуйста, уйдем скорее.

Он провел её через коридор, ведущий на кухню, затем гримёрную, и они оказались на лестнице. Она не запомнила, какую именно он толкнул дверь. Та вела в его кабинет. Просторный, с письменным столом красного дерева, тяжёлыми стульями и вместительным диваном. Мужчина не стал включать свет, лишь зажёг настольный светильник.

– Занятно, муж дома с ребёнком…

– Вам понравилось меня оскорблять? – не сдержалась она.

– Даже не думал. Лишь мысли вслух. Анекдотическая ситуация.

А ей почему-то совсем не смешно.

– Присаживайтесь, Леся. Предложить вам что-нибудь? Вы совсем не пили. Почему?

Она промолчала, и он предположил:

– Тянет на приключения после спиртного? Понимаю.

Девушка очень устала. Пусть говорит, что хочет, ей всё равно. Безразличие накатило штормовой волной, накрыв с головой. Как же хочется покурить!

Если повернуться к нему спиной, может быть, она не заметит разницы между им и мужем? Наверное, Стефан будет более требовательным. Но это его проблемы.

– Я не хочу раздеваться. У меня было кесарево сечение, швы разошлись, делали повторную операцию. Выглядит не очень привлекательно. И на груди растяжки после беременности, — предупредила, выпалив на одном дыхании.

Мужчина расхохотался.

– Леся, вы пытаетесь меня испугать?

– Нет. Зачем?

Одним движением девушка подняла юбку платья. Низкие трусики не прикрывали россыпь широких рубцов. При тусклом свете они не резали глаз. Но девушка была права, он не привык видеть подобные отметины на женском теле. Кожа всех его подружек, даже на одну ночь, выглядела идеальной.

Мужчина молчал. Поняв, что комментариев не будет, Леся стянула трусики.

– Стефан, вы не против, если я повернусь спиной?

Он слегка растерялся. Подобной сексуальной прелюдии в его жизни ещё не было. Обычно все его женщины становились к нему передом, а ещё чаще - на колени перед его бёдрами. А она спрашивает, словно он очередь в магазине за ней решил занять.

– Нет, не против. Только, иди сюда, — Изаславов притянул её к себе на колени. Девушка поддалась, но мужчина не мог не видеть, как побелели её пальцы, которыми она впилась в столешницу. Теперь он чувствовал её запах: смесь персика с карамелью. Такой сладкий, тонкий, возбуждающий. Каким будет её прикосновение? – Дотронься до меня, Леся.

Её пальцы заметно дрожали, когда она коснулась его руки. Мужчина обхватил хрупкую ладонь своей и прижал к самому низу своего живота, где уже зарождалось сексуальное желание. А ведь встреть он её просто на улице, то никогда бы не посмотрел в её сторону. Но она резко отдернула руку:

– Нет, этого я вам не обещала. Никаких прикосновений. Без них разве нельзя?

– Может быть и можно. Только я хочу….

– Вы же не хотите, чтобы меня на вас стошнило?! – испугалась она.

– Уходи, – он почти столкнул её со своих колен. – Уходи. Быстро, пока я не передумал.

Стоя у окна, выходящего на парковку, Стефан смотрел, как она подбегает к такси, держа пальто в руках. Не стала тратить время, чтобы одеться в помещении. Он поднял с пола брошенные ею трусики. Даже не вспомнила про них.

Он давно не добивался женщин. Даже не смотрел на них первым. Обычно рядом всегда крутилась пара-тройка ярких бабочек. Смотрел на ту, которую выбирал собственный член, даже имя не всегда спрашивал.

Но такого идиотского завершения вечера в своей жизни мужчина припомнить не мог. Даже на заре бедной молодости его так не опрокидывали.

Целую неделю Анжелика с Лесей не разговаривала. Затем стала цепляться по каждому поводу, указывая на мелочные и ничего не значащие промахи. Девушка не выдержала:

– Анжелика, что происходит?

– Ничего не происходит. Ни-че-го. Абсолютно ничего. Я звоню каждый день. Скорее всего, Руслан сменил номер телефона, – выкрикнула начальница на весь кабинет.

– Хорошо, что я могу сделать? – вздохнула Леся, прекрасно понимая, что весь этот спектакль одного актёра устроен лишь для неё.

– Сходить к его дяде и узнать новый номер, – Анжелика не шутила. Её глаза смотрели не мигая. – Ты можешь это сделать. Для меня.

- Анжелика, я же тебе рассказывала. Всему есть предел. Как я появлюсь, что скажу? Дядя Руслана меня на порог не пустит.

- Не надо было убегать. Как ты вообще до такого додумалась? Стефан – солидный, взрослый человек. А ты покрутила перед ним хвостом и опрокинула, как малолетка тайком пробравшаяся во взрослый бар, — произнесла женщина. – Я в прошлый раз взяла с собой Каролину. Он ей даже такси не вызвал после секса, ночевать не оставил. Две недели прошло. Конечно, Стефан ей больше не позвонит.

Каролина была одной из легкомысленных подруг Анжелики. Эффектная, ухоженная, красивая, любящая состоятельных мужчин и всё, что они могли ей дать. В отличие от других товаришек Анжелики, Каролина обладала умом.

– Если она не заинтересовала Стефана, он даже со мной разговаривать не станет! – серьёзно предположила Леся.

– А ты не разговаривай! – закричала владелица кафе. – Мне нужен Руслан и не важно, каким путем! Если ты не расхлебаешь эту кашу, Леся, я… я… я… не сделаю ничего хорошего.

В клуб Лесю не пустили. Конечно, Стефан вряд ли описывал охране, как она выглядит и заносил в чёрный список.

На ней были простые колготки, дешёвая юбка с рынка и старенькая короткая тонкая куртка. Она банально не прошла проверку по «одёжке». Возможно, попроси она охрану, та бы пригласила Стефана к дверям. Но девушка побоялась ещё больше разозлить его собственной наглостью.

Расписание гласило, что в будний день «Trefle» работает до двух ночи. Сегодня был четверг. Вероятнее всего, управляющий в такое же время отправится домой. Леся решила дождаться его на стоянке возле машины. Руслан как-то забирал Анжелику на дорогом джипе дяди, и девушка помнила, как тот выглядел.

На стоянке находились лишь две похожие машины, и вскоре одна из них уехала. Вторая стояла на открытом месте, продуваемом холодным октябрьским ветром. Вполне ожидаемо начался ледяной дождь, и девушка моментально промокла. Она невероятно замерзла, когда увидела знакомую фигуру, направляющуюся в сторону джипа. А он её узнал не сразу. Не удивительно. Прошел почти месяц. Сев за руль, мужчина удивлённо смотрел, как она топчется возле дверцы.

– Если вы за некоторой деталью своего нижнего белья, то опоздали. Я выбросил, – раздражённо произнёс мужчина.

- Нет – нет. Мне очень нужно с вами поговорить. Пожалуйста. В любое удобное для вас время и в любом месте, — её голос дрожал. На этот раз от пронизывающего холода. – Умоляю. Это очень важно!

– Для вас важно, э …, – он забыл её имя.

– Леся, – напомнила она. – Да, для меня. Я всё вам объясню.

Конечно, он тоже напомнил ей всё, что думал по поводу их единственной встречи. Ему было хорошо говорить, сидя в сухом и тёплом салоне машины. А её губы, наверное, уже посинели от холода. Но она терпеливо слушала.

– Ладно, – согласился мужчина. – В воскресенье. Клуб в этот день работает до трёх утра, но ничего важного не планируется. Могу освободиться где-то в час ночи. Муж отпустит?

– У нас в кафе свадьба. Я часто задерживаюсь до четырёх-пяти утра. Куда мне прийти?

– Можешь сюда. Машина всегда стоит на этом месте, – произнёс Изаславов.

– Я приду, спасибо.

Она рванула вперёд сломя голову, будто за ней кто-то гнался. Холодный ветер хлестал по лицу, а мрак парка затягивал, как бездонное болото. Фонари, редкие и тусклые, мерцали, словно насмехаясь над принятым ею решением. Каждый шаг отдавался в висках глухим стуком: то ли от бега, то ли от бешеного пульса.

Рёв мотора мощного внедорожника разорвал ночную тишину. Резкий свет фар впился в спину Леси, вырывая из тьмы её силуэт. Стефан с силой дёрнул ручник, сжав руль так, что костяшки побелели.

“Чёрт!” – вырвалось у него сквозь зубы. Там, где только что стояла девушка, чернело сухое пятно на асфальте. Сколько же она здесь стояла? Часа два? Надо было её подвезти до дома. Куда она побежала? Далеко ли живёт? Мысли путались, но одна была острее ножа: “Она замёрзнет. Или с ней случится что-то хуже”.

Машина рванула, пожирая сгустившуюся темноту.

А Леся замёрзла. Уже в субботу до невозможности разболелся низ живота. Диагноз Леся знала. Она сильно простыла. Еще полгода назад участковый гинеколог сказала, что скоро нужно вынуть спираль. Её срок истекает, и может начаться воспалительный процесс. Весь прошлый месяц девушка чувствовала нехорошие признаки, но время для похода в поликлинику так и не нашлось. То, что она сильно промёрзла, лишь усугубило ситуацию. Но в больницу не раньше понедельника, приказала сама себе. Второго шанса Стефан ей не даст.

К вечеру в воскресенье стало подташнивать и поднялась температура. Запив очередную пару обезболивающих и сбивающих температуру таблеток, Леся нанесла более тщательный макияж, чем обычно. Ей хотелось всунуть ноги в валенки и закрутиться в толстый плед, но делать этого не следовало.

Ветер рвал её тонкие колготки, впиваясь в голые ноги колючими иглами холода. Короткое платье беспомощно трепыхалось под порывами, а лёгкое пальто предательски пропускало сырость.

Леся втянула голову в плечи, сжимая зонт так, будто это единственная ниточка к спасению. Такси умчалось, оставив её один на один с промозглой тьмой.

Между тем она прождала сорок минут. Сорок долгих, леденящих душу минут. Каждая – как удар хлыста. Неужели он не придёт? Может, это месть? Возможно, приехал владелец клуба, и у мужчины не получается уйти раньше? Нет, она будет ждать. Даже если ночь превратится в вечность.

Стефан задержался. Всего на десять – ну, может, двадцать минут. Постоянный клиент разошёлся, тараторил о чём-то неважном, а он кивал, машинально поглядывая на часы. Взглянув очередной раз, он вспомнил, что его должны ждать.

“Если бы она пришла, то зашла бы внутрь, – лениво подумал он. – Не идиотка же, торчать на улице в такую погоду…” Скорее инстинктивно, чем намеренно глянул в окно. Там действительно стояла она. Ровно, без движения. Как призрак у его машины.

“Чёрт! Совсем без мозгов”, – пронеслось в голове, но что-то внутри дёрнулось – остро и неприятно.

Он вылетел из клуба, на ходу застёгивая пальто. Ждал, что Леся будет злиться, хотя бы недовольно хмуриться. Скажет что-нибудь ядовитое: “Специально решил надо мной поиздеваться?!”

Потребует вернуться в клуб за дорогим коктейлем. Но девушка тихонько вжалась в самый угол заднего сиденья. Абсолютная тишина. Она сидела в его машине, вжавшись в угол так, будто хотела стать невидимкой.

– Почему ты не села вперед? – бросил резче, чем планировал. – Здесь теплее. Замёрзла?

– Немного, – её голос был ровным, без эмоций. – Впереди – это место жены. Неудобно.

Он замер:

– Я не женат, – произнёс нарочито медленно, словно разговаривая с ребёнком. – Ты разве не знала?

Обычно все те, кто стремился в его постель, знали подобную информацию.

– Ах, да. То есть нет, – её ответ рассыпался, но в нём не было ни радости, ни злости. Равнодушная пустота.

Стефан несколько раз глянул в зеркало автомобиля, ловя в нём отражение девичьего лица. Она, что, выпила пару рюмок для храбрости? Но запаха спиртного он не чувствовал. Даже не поинтересовалась, куда он её везёт. Вообще ничего не спросила.

Ему казалось, что тишина в салоне звенит.

Пока поднимались на лифте на седьмой этаж, его гостья лишь зябко куталась в пальто. Молча вошла. Пока он включил освещение и собрался помочь ей снять пальто, она сняла его сама. Стефану показалось, что, если бы он не повесил его в шкаф, она бы бросила его прямо на пол. Какие-то глаза у неё неестественные…. Может, она балуется запрещёнными веществами? Хотя подобное занятие с ней никак не вязалось. Всё же он научился разбираться в людях.

Вешая пальто, он обратил внимание, что оно совсем тонкое, без подкладки. А ее платье открытое. Скорее всего, Леся здорово замёрзла. Нужно провести её на кухню, предложить чая или кофе. Но девушка сама стала подниматься на второй этаж.

Он жил в новом доме повышенной комфортности. Здесь все квартиры занимали по два этажа. Стефан вновь обратил внимание, что она не бросила ни одного лишнего взгляда по сторонам. Он переехал сюда не более года назад, и несколько дам, которым довелось здесь побывать, не упускали возможности вначале осмотреть квартиру. Эта девушка смотрела лишь себе под ноги. Куда её завести: в зал, где можно включить камин или…

- Ваша спальня? - она наугад шагнула вперёд.

- Эта дверь, — он нажал на нужную ручку.

Леся села на край кровати.

- Мне нужен номер Руслана. Видимо, он сменил его. Я понимаю, что вы не должны говорить. Работать с Анжеликой стало просто невыносимо. С ней нельзя разговаривать, пробовать что-то объяснять. Она пригрозила мне увольнением. И выполнит свою угрозу..

- Но это смешно. Их отношения – это…

- Да, я знаю, что их не спасти. И ни вы, ни я, ни исход того вечера в клубе на них не повлиял.

Нет, не дурь. Рассуждает адекватно. Похоже, не собирается лить реки слез и разжалобить берущими за душу историями. Зря он взъелся на неё.

- Леся, ты же понимаешь, что и эта ночь ничего не изменит для них?

- Понимаю. И Анжелика, наверное, понимает. Ей очень больно, поэтому она пытается причинить боль другим. Мне это сделать проще.

Разговаривать с ней было забавно.

- Если она завтра решит, что нужно пойти еще к кому-то, ты пойдёшь? Где гарантия, что она остановится на номере телефона? – поинтересовался он. Скорее всего, нужный ей номер телефона – всего лишь предлог. Девушка оказалась чуть умнее остальных и решила с другой стороны запрыгнуть в его постель.

Он спросил легко, но в его глазах она по-прежнему видела лёд.

- Я думала об этом. Нет, не пойду. А вам я доставила столько неудобств. Извините, если можно. Мне очень жаль, что всё так получилось. И сегодня. Я сама дала вам понять…. Даже подобные обещания нужно сдерживать, — эта фраза ему не очень понравилась.

Прямо мать Тереза. Нет, девочка, слишком слабый крючок. Он не из тех, кто ведётся на фальшивое смирение.

Конечно, нужно было отпустить её с миром, что он и собирался сделать. Сквозь зубы, но собирался.

Но тут…

Она сама прижалась к нему. Внезапно. Без предупреждения. Такая горячая, влажная, как карамель на раскалённой сковородке. Почему-то этот запах был особенно чувственен. Ударил в виски, обжёг нутро. Податливая, с возбуждающей поволокой в глазах и пленительной хрипотцой голоса. Такой низкий, словно перетёртый пеплом.

Он не сдержался.

Мужчина провел ладонью по её ногам. Медленно, наслаждаясь. Красивая форма лодыжек, высокий подъем узкой ступни. Обычно он не замечал подобных мелочей. Куда больше его интересовали другие части тела, находящиеся значительно выше. Но сейчас…

Стефан обхватил ладонями ее ножки. Тонкий нейлон приятно льнул к его ладоням. Аккуратные ноготки покрытые светлым лаком просвечивали сквозь него. Он поцеловал их через ткань, затем поднялся выше. Ещё более медленно. Почти нежно. Потом – выше.

Сегодня она полностью отдалась ему, горя в его руках. Под ним. Вокруг него.

Внутри Леся оказалась потрясающе узкой и тесной, туго обхватившей его напряженный немаленький член. Тесной. Созданной специально для него.

Стефан не помнил, когда последний раз чувствовал ТАКОЕ. Её стоны доносились сквозь туман наслаждения. Тихие, прерывистые, естественные.

И всё же, какая она горячая…

 Их разбудил настойчивый звонок её мобильного. Стефан сонно поморщился, пять утра. Муж беспокоится о жене?

 Девушка перегнулась через его тело, ища в брошенной сумочке свой телефон. Но он все не попадался под руку. Она вытряхнула содержимое на пол, схватила телефон и нажала кнопку ответа. Из-за близости их тел он тоже слышал разговор. Но в телефоне звучал не мужской голос, а плач испуганного ребёнка.

– Мама, мама, где ты? Мне страшно. Папа уже уехал, а ты все не идёшь. Мамочка….

– Лёша, не бойся, я уже рядом. Сынок, папа не мог уехать. Он поедет лишь через час! – ласково ответила девушка.

– Бабушка позвонила, и он уехал. Только что закрыл дверь, – вновь захныкал ребёнок.

– Лёша, я уже бегу. Включи свет, телевизор. Ещё несколько минут, сынок, – попросила мать.

Она уже натянула платье, спрыгнула с кровати и побежала вниз. Пока Стефан смог окончательно проснуться и спуститься следом, её уже не было. Выглянув в окно, которое выходило во двор дома, он увидел, как Леся побежала по улице, даже не застегнув пальто. Там снова шел дождь, а её зонт остался в его машине.

Поднявшись назад в спальню, мужчина собрал вещи, выпавшие из её сумочки. Не так много и ничего особенного. Кошелёк с небольшой суммой денег, влажные салфетки, блокнотик, пара заколок. И две почти пустые упаковки из-под таблеток. Названия были ему знакомы. Сильное обезболивающее и препарат, снижающий температуру.

 На упаковках был пробит штрих-код, цена, название аптеки и дата покупки. Вчерашняя. Она выпила почти по полной упаковке за день. Под сумочкой лежал очередной предмет её одежды. Но это были не трусики. Их она надела. Колготки. Девушка побежала босыми ногами при нулевой температуре воздуха. Под дождём. Теперь он знал, почему она была такой влажной и горячей.

Но его мнение не изменилось. Рисковая девка. Конечно, никакого номера телефона ей не нужно. Умнее других – да. Хитрее – несомненно. Решила не лезть в лоб, а подкрасться сбоку…

Залезть не только в его постель, в мысли.

Вбежав в квартиру и прижав к груди испуганного заплаканного сына, Леся едва успела назвать «Скорой помощи» свой адрес.

Ей не было ни холодно, ни больно. Стремительно надвигающаяся темнота подарила покой. Там её ждал очередной удивительный сон. И потрясающий мужчина, лица которого она не помнила.

Леся снова вернулась в заметённый снегом домик, чтобы продолжить их фантастическую встречу.

***

Спокойный, уверенный мужской голос пообещал:

– Не бойся, сейчас тебе станет лучше. Это не астма. Верно? Ты знаешь свой диагноз?

Девушка кивнула.

– Скажи его. Не торопись, постарайся, чтобы я понял.

Говорить было трудно. Слова, как и мысли, разбегались по сторонам. Она сказала, не совсем понимая, что говорит.

– Молодец, умница, не напрягайся. Я знаю, что делать. Только не паникуй. У деда целый ящик лекарств. Сейчас я тебе помогу, — незнакомец отошел, но тут же вернулся. – Нужно сделать укол в вену. Я это умею, доверься мне.

Рукава кофточки не хотели закатываться. Неизвестный снял её и отбросил в сторону. Девушка почувствовала, как плечо пережимает жгут. Самого укола она не ощутила.

– Тебя пока поднимать не стоит, поэтому я положу на пол одеяло и просто передвину. Вот так. А теперь нужно снять с тебя одежду, чтобы ничего не сжимало грудную клетку, – всё ещё неразличимый её зрением человек говорил с ней, и от этого становилось легче.

Леся поняла, что единственный предмет гардероба, оставшийся на ней – это трусики. Впрочем, её накрыли одеялом. Засмущаться она не успела. Приятный низкий голос продолжил:

– У тебя очень холодные руки и ноги, я осторожно их разотру. Ты старайся ровно дышать, больше ничего не нужно.

Когда дыхание выровнялось, а руки и ноги вновь стали частью её тела, девушка смогла различить окружающие предметы.

Ничего нового. Стол у окна, рядом широкая лавка, горящий огонь в русской печи. И мужчина, сидящий рядом с ней на полу. Старше её, лет двадцать пять. Может чуть больше. Достаточно высокий, не менее ста восьмидесяти сантиметров, с хорошо сложенным спортивным телом. Правильные, очень симметричные черты овального лица. Яркие синие глаза, опушённые густыми и длинными ресницами на золотистой коже. Тёмные волосы аккуратно подстрижены. Он был очень привлекателен, этот незнакомец, спасший ей жизнь. И, наверное, очень походил на собственного деда.

– Прадед, – словно прочитав её мысли, подсказал молодой человек. – Марьяныч приходится мне прадедом. Тебе стало лучше?

– Да, намного. Спасибо. А где он?

– В посёлке, у моей сестры. Он всегда уезжает к ней на праздники. А я решил немного побыть здесь. Отдохнуть от городского шума. Вижу, не напрасно, – усмехнулся красавчик. – Как тебя угораздило здесь оказаться? Дед что-то рассказывал. Кажется, ты бригадирша наших лесных рабочих?

– Да. За нами не приехали. А места в кабине лесовоза на всех не хватило. Водитель подвёл меня сюда, – рассказала Леся. – Вы не прогоните меня?

– Нет, если впустил, – пошутил он. – Не стоит обращаться ко мне на «вы». Постарайся отдохнуть и ни о чём не думать.

– Вы, то есть ты, не уйдешь, не оставишь меня одну?

– Нет, обещаю, – он легко сжал её руку своей рукой. Леся по-детски обхватила ладонью его большой палец. Так было надёжнее.

Девушка не сразу поняла, что её разбудило. Или она по-прежнему спит? Похоже на то. В печи, полной красных углей, догорает огонь. Свеча, оплавившаяся по краям, стоящая посреди стола, почти не рассеивает темноту. Леся никогда не видела такой полной темноты. В посёлке в окно постоянно заглядывал любопытный жёлтый глаз фонаря.

Здесь же приятно пахло сухими травами, хвоей и чем-то неуловимым, но знакомым с самого детства. И очень тепло. Её всегда холодный кончик носа уютно упирался в крепкое плечо. Так же, как её налившаяся упругая грудь. Девушка пошевелилась, и сильные руки еще плотнее обвились вокруг её тела.

– Не пугайся, все хорошо, я перенёс тебя на кровать. Здесь она одна, – негромко произнёс мужчина.

– Я спала?

– Да, это нормально. Ты отдохнула, и тебе стало лучше. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Сколько сейчас времени?

– Почти двенадцать ночи.

И здесь девушка поняла, что её разбудило. Ужасный громкий, режущий слух и чувствительные нейроны мозга вой раздался, казалось, в шаге от неё. Леся буквально впечаталась в тело соседа.

– Что это?

– Скорее кто, – поправил он. – Это волки. Они здесь водятся. Конечно, лучше не попадаться им на пути, но в дом они не проникнут.

– Но они совсем рядом!

– Ты права. Не припомню, чтобы подходили так близко к дому. Но лес зарастает, кругом бурелом, а охотники почти не ходят. Вот звери и осмелели. Ты не переживай, сидеть под дверями и ждать, пока мы отсюда выйдем они не станут, – опередил мужчина её очередной вопрос.

А выйти ей было очень нужно. Как ему сказать об этом?

Леся села на кровати, прижав к груди одеяло.

– Я не переживаю, но выйти мне нужно. Прямо сейчас. Понимаешь?!

Он не стал её мучить догадками.

– Тебе нужно в туалет? Без проблем. А где ты живёшь в посёлке?

– У бабки. Лесничество снимает мне комнату. За копейки. Ей со мной веселее, и мне с ней нормально. Лесхоз предложил мне дом, но одной в нём как-то жутковато. Да и ремонт там нужен основательный, – девушку заметно удивил его вопрос. Ей в туалет невмоготу, а он её адрес решил узнать.

– Бабка в своём доме живёт? – словно забыв о её просьбе продолжил мужчина.

– Да, обычный деревянный деревенский дом, – подтвердила Леся. Как ей казалось, незаметно сжала бёдра.

– А ночью ты бегаешь на улицу в туалет?

– Нет. У бабки для подобных нужд стоит ведро в коридоре, – она нахмурилась. Что за странный разговор.

– Значит, ничего нового ты не увидишь, – сообщил он. – Только здесь в коридоре минус двадцать и нет света. И комната, как видишь, одна.

Мужчина встал, достал из кучи её одежды, лежащей на скамье, майку и носочки, протянул ей.

– Надевай, я отвернусь. Пол очень холодный.

Леся надела, но выбираться из кровати не спешила. Он приподнял брови.

– Ты перехотела?!

– Нет, но я не смогу. Мы даже э…э…э… не знакомы…

Мужчина вздохнул. А девушка поняла, как глупо выглядит со стороны. Свалилась ему, как снежный ком с крыши, прямо на голову. Доставила кучу хлопот. Наверное, он тоже переживал, чтобы она не умерла прямо у порога. Возился с ней, не спал, пока она спала. Пол и вправду холодный, а он стоит босиком. А она, как в детском саду, собралась знакомиться с мальчиком на соседнем горшке.

Девушка поспешно соскочила с кровати, но мужчина придержал её за плечи.

– Не нужно так резко. Спокойно, дыши ровно, не спеши. Подсматривать за тобой я не буду. И отбрось ненужное стеснение. Охотно верю, что эта ночь не лучшая в твоей жизни. Но обсуждать её где-нибудь на светском приеме мы не будем. Ведро стоит за шторкой у печи.

Когда девушка вернулась обратно, молодой человек спросил:

– Хочешь есть?

– Есть?!

– Есть. В смысле кушать. Ты целый день провела на улице. Я бы проголодался. Моя сестра хорошо готовит, припасов на целую неделю хватит.

– Нет, спасибо, мне не хочется. Очень поздно. Если можно, чая или просто тёплой воды.

– Без проблем. Тебе нравится варево моего деда? – поинтересовался мужчина.

– Да, очень. Марьяныч всегда меня угощает.

Леся смотрела, как мужчина ловко орудует ухватом в печи, доставая небольшой чугунок. Там настаивались известные лишь одному старику травы и соцветия. Разлив горячий напиток по кружкам, хозяин поинтересовался у гостьи:

– Может быть, хочешь пока умыться, всё равно чай слишком горячий?

Девушка задумалась над ответом. Конечно, после целого дня в тяжёлой одежде умыться очень хотелось. Мешало всё то же стеснение. С другой стороны, откажись, и этот ухоженный молодой человек посчитает её грязнулей. Все в нём говорило о том, что он очень чистоплотен и в любой ситуации помнит об этом. К тому же, завтра её могут не забрать, выходной день. И умываться при ярком свете дня будет более неловко и, возможно, значительно холоднее.

– Да, хочу, если это не доставит лишних хлопот.

Мужчина сам занёс ей за шторку тазик с тёплой водой и протянул несколько маленьких флакончиков из тёмного стекла.

– Это травяные вытяжки с добавлением масла. Что-то похожее на косметические масла, которые продают в магазинах. Только это стопроцентный натуральный продукт. Дед делает для сестры. Можешь добавить в воду, тебе понравится, – пояснил он. – Какой запах больше привлекает?

– Вот этот. Напоминает карамель, как в детстве.

Он удивлённо принюхался.

– Действительно. Очень сладкий аромат. Вытяжка из какой-то травы с добавлением специи, – мужчина щедро плеснул содержимое флакона в воду. Воздух тут же наполнился понравившимся обоим ароматом.

Леся ополоснула лицо, шею и плечи. Затем грудь и всё, что ниже. Это не заняло у неё много времени. Ванны, как в городе, у её поселковой хозяйки тоже не было, поэтому подобная процедура омовения была хорошо знакома. Лишь по привычке постирав в оставшейся воде ношеные целый день трусики, девушка вспомнила, что других у неё нет.

– У тебя всё в порядке? – мужчину встревожила наступившая тишина.

Леся обмотала полотенце вокруг бёдер.

– Да. Только я кое-что сделала, а затем подумала.

Она повесила трусики на натянутую верёвку и открыла шторку. Мужчина сразу всё понял и не сдержал улыбку.

– Если бы ты не шарахалась от каждого моего движения, я бы подумал, что ты решила меня соблазнить. Извини, неудачная шутка. Я не умею общаться с юными девчонками.

Может, она и ведёт себя глупо, но не стоит воспринимать её, как ребёнка.

– Мне летом было двадцать лет. И я замужем! Целую неделю!

На этот раз он рассмеялся. Очень громко. У него был приятный и искренний смех. Она даже обидеться не смогла.

Самые синие в мире глаза продолжали смотреть на неё:

– Серьёзно?! Замужем?! А кольцо купить забыли?

– Нет. Не забыли. Оно мне чуть великовато. Если упадёт в снег в лесу, никто не найдёт. Почему ты на меня так смотришь? Думаешь, что я вру? – чуть обиженно спросила она.

Мужчина перестал смеяться.

– Если бы моя жена не вернулась из леса в двадцатиградусный мороз, когда по лесу бегает стая голодных волков, я бы здесь уже каждый куст обшарил.

– Олег не знает, что я осталась в лесу. Он уже отработал распределение и теперь занимает должность в городе. А я вернулась сюда в среду. Мне ещё целый год здесь работать.

Теперь мужчина как-то странно смотрел на неё.

– Олег, это не тот ли начальничек, что ездил здесь на новом уазике?

– Тот. Почему ты на меня так смотришь? Я настолько непривлекательная, что не могла его заинтересовать?

Не стоило его об этом спрашивать. Очередной глупый и детский вопрос.

– Ты вполне симпатичная. Я видел его пару раз. Мне кажется, вы совсем не подходите друг другу. Впрочем, я его не знаю. Не обращай внимания. Кстати, я тоже женат.

Леся, взглянув на его правую руку, не удержалась от ответной шпильки:

– Кольцо ещё не купили?

– Я женат два года. Просто не ношу. Тебе холодно стоять босиком.

– Немного. И … я, правда, не специально.

Её маечка едва прикрывала бедра. Он отдал ей свою. Чай остыл достаточно, чтобы можно было положить в него мёд. Девушка пила ароматный напиток, сидя посреди кровати. Мужчина пока оставался на скамейке. А за окнами по-прежнему жутко выли волки.

– Я уже оказывалась в подобной ситуации. Тогда Марьяныч спал на печи. Я могу на ней спать сегодня, – торопливо предложила Леся.

– Нет. Она очень горячая. Обычно дед топит её с утра, тогда она успевает остыть. Я не рассчитывал, что сегодня у меня будет гость. Не переживай, ночью я не храплю и не толкаюсь. Ты же замужем, ничего нового, – продолжал улыбаться её спаситель.

Он забрал кружку и, порывшись в небольшом сундуке, вытащил фонендоскоп.

– Древний, конечно. Но лучше, чем ничего. Подними майку, я послушаю твоё сердце.

– Ты врач? – изумилась девушка. Почему-то в её понимании на врача он походил меньше всего.

– Скорее нет, чем да. Но у меня есть медицинское образование. От того, что я тебя послушаю, хуже не станет. У тебя часто случаются подобные приступы?

– Нет. Что-то похожее было в детстве. Тогда и поставили этот диагноз. Кажется, этим заболеванием страдал кто-то из родственников отца.

Он кивнул:

– Вполне возможно. Обычно передается не детям, а внукам или правнукам. Может не заявить о себе целую жизнь, а может часто обостряться. Противопоказаны сильные стрессы и волнения, также физические нагрузки. Нужно следить за собой. Подними майку.

– Я хорошо себя чувствую, я знаю, – заупрямилась Леся.

– Это ничего не значит. Мне нужно услышать, как работает твоё сердце. Нужно ли ещё лекарство. Когда вернёшься в город, обязательно посети кардиолога. Возможно, тебе требуется периодический приём лекарств.

– Я обязательно схожу, – пообещала девушка. – Все же…

Ему надоело препираться. Протянув руку, сам задрал её майку. Стал прослушивать работу сердца, прикасаясь тёплым фонендоскопом. А лишний раз коснуться её тела руками совсем не стремился.

– Ритм правильный, пока лекарство не нужно. Но утром повторим укол.

Мужчина положил на стол инструмент и задул свечу. Она почувствовала, как он ложится рядом. Кровать оказалась не такой уж и широкой. Его совсем не мелкое тело занимало её большую часть.

Возле стены было холодно, близко от него – жарко. Девушка несколько раз осторожно перевернулась с боку на бок. Каждый раз ему приходилось слегка приподниматься, потому что майка оказывалась прижатой его телом.

– Тебе мешаю спать я или волки? – через час поинтересовался он. – Кто больше пугает?

– Я не боюсь. Непривычно с кем-то спать, – призналась девушка.

– Ты же замужем, целую неделю, – напомнил он.

– У нас была всего одна ночь.

Этот незнакомый ей человек оказался очень чутким и внимательным.

– Ты думаешь об этой ночи. Я прав? Она тебя разочаровала? Неожиданно для начала двадцать первого века.

– Она была единственной, – возразила Леся. – Разве можно делать выводы?

– Всё зависит от обстоятельств. Иногда хватает и одной ночи. Где-то свою роль играют чувства, где-то опыт. И не всегда физическое притяжение переходит в любовь. Как и любовь не всегда является гарантом феерического секса, – произнёс её сосед по кровати.

Он лёг на спину, подложив руку ей под голову. Леся придвинулась ближе. А почему бы не задать ему свои вопросы? Он правильно сказал, что они никогда не будут обсуждать эту ночь. Они больше никогда не встретятся. С ним она чувствует себя очень легко. В этом месте, где пахнет детством и где кажется, что мир существует лишь для них одних.

– А на какого врача ты учился?

– Не на психиатра и не на сексолога. Лекция на какую медицинскую тему тебя конкретно интересует?

– Извини, я сразу не поняла, что ты не хочешь об этом говорить, – Леся повернулась спиной к нему. Но он снова прижал майку, и девушка скатилась ему под бок. Их тела соприкоснулись друг с другом. Он приподнялся, вытащил край майки. Его рука прошлась по её обнажённой попке. Девушка не дёрнулась, но он почувствовал её напряжение.

– Если тебе так будет проще, мы можем лечь валетом, – предложил он. – Можем положить между нами свёрнутую простыню. Я не знаю, что еще придумать. И постарайся дышать. То, что только что упёрлось тебе в попу… Это не свидетельство моих намерений. Ты целый час трёшься об меня. Я не могу это игнорировать. Но это нормально. Черт! Я сам с собой разговариваю! Как тебя зовут?

– Леся.

– Такое короткое и в то же время такое сложное имя, – усмехнулся он.

– Отец назвал.

– А как остальные зовут?

– По-разному. В основном Алесей. Терпеть не могу, – поморщилась девушка. – Не называй меня так.

– Мне тоже не нравится, девочка Леся. А меня родственники называют Кит. Когда-то мама так звала.

– Она умерла? – девушка всё же повернулась к нему лицом. Он казался таким молодым.

– Да, как и отец. Они тоже были врачами. Погибли в Афганистане. Банально разбились на машине в горах, – рассказал он.

– Мой отец тоже разбился, когда мне было одиннадцать лет. С любовницей, – неожиданно для самой себя призналась девушка. Даже Олегу она об этом не говорила.

– Ты не можешь простить его? Избегаешь мужчин?! – предположил Кит.

– Он любил меня. Мы с ним часто ездили к его маме, в деревню. Там был похожий домик. Бабушка рано ложилась спать. А он сажал меня к себе на колени и рассказывал сказки о прекрасных принцессах. И меня называл принцессой. Он собирался уйти к другой женщине, но не от меня, говорил мне об этом каждый день. Я верила. Так, как он, меня не любил никто.

– Олег не дал тебе этой любви. Я прав? Ты поняла это и сильно разочарована, – догадался мужчина.

– Наверное, так и должно быть. Это правильно. Неправильно ждать от мужа любви отца, – произнесла девушка. – Это несовместимые понятия.

– Очень сложный вопрос. Личный, индивидуальный. По-моему, здесь не может быть «правильно» и «неправильно», – не согласился Кит. – Любовь гораздо более сложное понятие, чем думает каждый из нас. Возможно, у неё вообще нет никаких законов. Понятия «правильно» или «неправильно» к ней неприменимы.

– Ты же любишь свою жену, ты должен знать! – воскликнула Леся.

– Да, я любил её, пока не понял, что это не любовь, – ответил он. Скорее всего, тоже не говорил об этом никому. – Ты пахнешь карамелью. Так пахло и моё детство тоже, принцесса.

Мужчина чуть сжал её лицо своими пальцами и жадно поцеловал так манящие его губы.

Рядом с ним было тепло. И его рука, лежащая на её бедре, не пугала. Даже волчий вой, казалось, становился тише. Красные угольки в печи совсем дотлели. Холодный мир остался за стенами старого домика.

– Было очень сухо, там, понимаешь? Олег сказал, что так быть не должно. Он был осторожен, он дал время. По-моему, он оказался недоволен, что у меня никого до него не было. В общем, у нас ничего не получилось. Я растерялась и сказала, что у меня уже был парень. Просто Олег слишком пьян, и я его такого не хочу.

– Недостаточность влаги там действительно бывает. Но это редкая патология. Обычно за этим стоит отсутствие предварительных ласк, невнимательность партнера или твоё собственное неприятие его в физическом плане. Очень сложно приказать телу хотеть человека, если оно не хочет. Как и наоборот. Разум понимает, что этот человек не для тебя, а тело хочет, – произнёс мужчина.

– Что мне делать? Представляю, как глупо это звучит, но как подумаю, что в следующий раз всё нужно начинать сначала… Признаваться, что всё же он первый. Утром Олег толком не вспомнил, что мы делали ночью. Он действительно не ожидал, что я могу оказаться девушкой, и думал, что всё было, – на одном дыхании, не давая себе времени передумать, выпалила Леся.

– Узнать ответ можно прямо сейчас. Решайся.

– Но как?

– Просто снять майку, – усмехнулся он. – Обещаю, что покажу тебе ровно столько, сколько ты захочешь.

– Зачем тебе это? – искренне удивилась Леся.

– Не знаю. Незачем. Я молод, и ты тоже. Мы можем до утра строить предположения или сразу узнать ответ. Сделать что-то и думать об этом. Или не сделать и думать ещё больше. Что не даёт спать волку, который мешает спать тебе?

– Наверное, он голоден?

– И он, не думая, съест всё, что попадётся ему на пути, – ответил мужчина.

– Но мы же люди! Мы отличаемся от животных тем, что у нас есть разум!

– Волк не будет убивать, если сыт или ему не грозит опасность. Он не разрабатывает план чьей-то смерти, не убивает собственных детей, зачатых не в то время или не от того человека. Он не бросит волчицу, он будет её защищать. Он не думает, он живет инстинктами. Но его инстинкты гораздо гуманнее многих наших мыслей.

– Ты не прав. То есть прав, но не совсем. Не всё так категорично….

– Стакан наполовину полон или наполовину пуст. Жизнь можно рассуждать об этом, – хмыкнул Кит. – Я не хочу рассуждать всю жизнь. Я согласен, что иногда это нужно делать. Зачем мне это? Я даже не вижу твоего лица. Может, мне просто хочется сладкого. От тебя так аппетитно пахнет карамелью.

Она делала всё по правилам. И это привело её к большой ошибке. Зачем ей это? Незачем. Сегодня очень хочется жить. И ей дан не просто шанс. Ей позволили дышать запахом детства, где всё было так просто и понятно. Где её учили называть вещи своими именами. Где все ошибки можно было исправить. Где её слезы были кому-то дороги. А разбитую коленку отец целовал, невзирая на грязь из лужи и текущую кровь. Не просто человек, подаривший ей жизнь. Он был человеком, любившим её.

Леся сама сняла майку и прижалась к его телу, положив голову на мужскую грудь. Под её щекой громко и уверенно билось его сердце. И этот ритмичный стук передавался и её сердцу тоже. Сильная и тёплая рука медленно гладила её плечи, часть спины и бёдра, колени, которые она привычно прижала к животу. Он подтянул одеяло, укрывая её почти с головой. Дождался, пока она вытянет ноги вдоль его ног, а её кожа станет горячей и влажной.

Леся сама не знала, согрело ли её одеяло или прикосновение его рук. Когда мужская ладонь легко накрыла её набухшую, ставшую болезненной грудь, она невольно застонала от этого прикосновения. Наслаждение болью. Мужчина коснулся подушечкой пальца налившегося соска, и девушка выгнулась навстречу понравившемуся прикосновению. Невыносимо приятно. Кит аккуратно опрокинул её на спину и, успокаивающе подув на горящую плоть, коснулся губами. Леся вцепилась руками в простыни, сжав коленями его бедра.

– Мне остановиться? – спросил молодой человек. – Пока это возможно. Ты получила ответ на свой вопрос.

– Вопрос? Я не….

Он переплел её пальцы со своими и прижал к внутренней поверхности её бёдер.

– Чувствуешь, принцесса? Ты не влажная, ты мокрая до невозможности, до неприличия, до бесстыдства.

– Тебе это неприятно? – испугалась она.

– Почему же? Даже очень приятно. Хочешь, покажу насколько?

– Здесь же темно! – возразила девушка.

– Ты права, – он откатился в сторону и зажёг свечу. Теперь они видели лица и силуэты друг друга.

Его губы вновь коснулись её груди, поцеловали плоский животик и опустились ниже. Когда он вновь спросил, нужно ли остановиться, она лишь вцепилась пальцами в его спину. Если он сейчас оставит её одну, этого не пережить.

Леся увидела, как синей молнией сверкнули его глаза. Нет, она не сделала ему больно. Он готовился к пиршеству, к торжеству безумного наслаждения, к порочному празднику плоти. Он подарил ей жизнь, сейчас он наполнил её наслаждением.

– Коснись меня, – попросил мужчина, и его голос стал низок. – Дай мне почувствовать твои прикосновения.

Трогать его оказалось невероятно приятно. Касаться руками и губами горячей кожи, твердых мышц, прикусывая зубами и облизывая языком. Её ладонь наткнулась на каменную плоть, и девушка, слегка оробев, несмело взяла её в руку. Особо сравнивать было не с чем. Но Леся инстинктивно поняла, что эта часть тела, как и всё в нем, была очень красива. Словно вылеплена талантливым скульптором, заботливо отшлифована со всех сторон. Достаточно длинная, но не пугающе объемная, скорее равномерная и очень приятная глазу.

Девушка сглотнула затопившую рот слюну. Прежде, чем она сама поняла, что собирается делать, её губы уже обхватили бархатисто-каменный стержень. Какой же голодной она была! Какими жадными и ненасытными оказались её губы.

Она не знала, что нужно делать, мужчина понял это сразу. Но она делала все, что хотела, и ему этого никогда не забыть. Не в силах сдержаться, он надавил рукой ей на затылок. Их глаза встретились. В её глазах плескалось расплавленное серебро. Он заставит его перелиться через край. Пусть это затопит их обоих.

– Назови мое имя! – приказал он.

– Кит, – произнесла она, не прерывая ласку, не отводя взгляда.

Больше сдерживаться он не мог. Бросил на спину, развёл коленом стройные ноги, хотя она их и не сжимала. Сжал зубы, чтобы не ворваться, а медленно, хотя и настойчиво войти. Несмотря на струящуюся влагу, она оказалась очень узкой, тесной, крепко охватившей его. Кит не отрывал взгляда от её глаз, следя за малейшим изменением в серебряных омутах. Он не причинил ей боли, но вернулся назад, чтобы войти ещё раз. Он знал, почувствовал за секунду до неизбежного, но не стал останавливаться. Зажал её рот поцелуем, прижал к кровати собственным телом, входя до конца, до самого основания, за ту черту, где нельзя. Она не закричала, не дернулась, не попыталась отстраниться. Лишь расплавленное серебро пролилось на её щеки драгоценными слезинками. Мужчина бережно собрал их губами. Хрустальные капельки с алмазными частичками её души. Принадлежащей ему.

Они не будут обсуждать эту ночь. Но она до конца останется с каждым из них. Опершись на локти, он подождал, пока девушка осознает произошедшее, разберётся в собственных ощущениях.

– Леся, нам необязательно продолжать. Если тебе больно или неприятно….

– Помолчи. Хотя нет. Ты сказал, что любовь не поддаётся правилам и рассуждениям. Наверное, и законам времени тоже. Ты же можешь любить меня в эту минуту? Только минуту! Одну минуту. Удар моего сердца. Миг твоего взгляда. Но если этого нет, ничего не говори. Не унижай меня ложью и пустотой.

Он не будет унижать её ложью. Но в этой ночи не было часов. Миг может стать вечностью или секундой. Когда он пролетит, уйдут и его слова. А пока….

– Я люблю тебя, принцесса. Я люблю тебя, Леся.

С каждым толчком его движения становились более частыми и глубокими. Он полностью растворился в происходящем, отдавшись удовольствию. Леся почувствовала, как дёрнулось в ней его тело, услышала хриплый вскрик, узнала в нём своё имя, вскрикнула в ответ, когда горячая вязкая жидкость обожгла кожу её живота. Он упал на неё, сотрясаемый дрожью, укачиваемый волнами пронёсшейся страсти. Чуть отдышавшись, Кит нежно поцеловал уголок её губ. Своеобразное «спасибо». Это тоже оказалось так приятно.

Мужчина перекатился на спину, привлекая девушку к себе.

– Ты в порядке, принцесса?

– Да. А у тебя такое было раньше? – не удержалась Леся от вопроса.

– Нет. Никогда не заводил отношения с юными девочками.

– Я не юная девочка!

– Да. Я только что заметил, – рассмеялся он. – Ты исключение.

– Тебе всё же было неприятно?!

– А ты не почувствовала? Кстати, о приятностях. Думаю, кое-что ты ещё не узнала, – он легонько толкнул её на спину.

– Кит, разве можно так быстро…

– Сейчас узнаешь, – пообещал он.

Его руки вновь коснулись середины её бёдер, пальцы быстро нашли чувствительную точку. Леся сжала ноги.

– Нет, не надо, – испуганно попросила.

– Ты стесняешься крови? Не стоит. Её совсем немного, мы почти не испачкались. Расслабься, – он прижался губами к её груди. – Знаешь, во мне проснулся первобытный инстинкт. Я хочу смотреть на это доказательство твоей принадлежности мне.

– Ты шутишь? – изумилась она.

– Нет, – его красивые губы вновь сомкнулись на упругой груди, пальцы прижались к набухшему бугорку, обводя его круговыми движениями.

Она моментально забыла, как произносятся слова.

Леся проснулась поздно. В печи уже весело резвились оранжевые всполохи огня. Но в комнате было довольно темно. Начавшаяся с вечера метель так и не унялась. За окном падал густой пушистый снег.

Тихо скрипнула дверь. Вернулся Кит с двумя вёдрами колодезной воды. Вместе с ним зашли клубы морозного воздуха и шлейф из снежинок. Завернувшись в одеяло, девушка смотрела, как он раздевается.

– Привет, принцесса. Я разбудил тебя?

– Привет. Не разбудил. Обычно я рано встаю. Ты выходил на улицу?

– Конечно. Не переживай. Ни один волк не дожидался меня на пороге, – усмехнулся он. – Но есть и другая новость. Вернее, моё предположение. За тобой, похоже, никто не собирается ехать. Дороги замело.

– Ты огорчён? – с заметным испугом спросила она.

Мужчина прищурился:

– Смотря как ты собираешься рассчитываться со мной за постой?

Леся покраснела.

– Я хорошо знаю дорогу в поселок.

– Может, поговорим о компромиссе? – предложил он, касаясь руками её подбородка, чтобы поцеловать надувшиеся губки. – Найдём что-нибудь, подходящее обоим?

С ним было легко и просто. И пусть они вряд ли ещё встретятся, она разделит свою жизнь на «до» и «после». Встретит ли она кого-то, похожего на него? Покажет время. Но теперь всё будет по-другому.

Вечером стемнело рано, и они вновь оказались в постели. Кит с восхищением рассматривал её обнажённое тело. Перед этим он долго купал девушку в деревянной бадье, в ароматной тёплой воде с запахом сладкой карамели. Затем умывался сам, а она поливала на его плечи водой из кувшина.

Теперь её стройное тело таинственно мерцало в мягком свете догорающего огня и испуганных дрожащих свечей. Их взгляды встретились, и он коснулся губами её волос:

– Я люблю тебя, принцесса. Здесь и сейчас.

Он ласкал её, показывая все новые и новые ласки. Она не думала ни о чём, наслаждаясь этими мгновениями, этой ворованной, не принадлежащей им ночью.

Его пальцы прошлись по её ягодицам, осторожно надавили, чтобы проникнуть внутрь. Перед этим мужчина тщательно смазал их какой-то приятно пахнущей, но очень жирной субстанцией.

– Что ты делаешь, Кит? – удивилась она.

– Сегодня хочу любить тебя так. Нужно хотя бы один день подождать, чтобы у тебя зажили мелкие повреждения.

– Это… это… недопустимо….

– Кто тебе сказал? – прошептал он, обжигая лазурью порочного взгляда. Она задрожала от хрипотцы его голоса. – Ты позволишь мне всё.

В воскресенье за ней тоже никто не приехал. Метель успокоилась, но и солнце пропало. Тяжёлые низкие тучи опустились к самой земле, по-прежнему жутко завывал ветер.

Кит предложил немного прогуляться. Посмотреть, насколько непроходимой стала лесная дорога. К тому же он решил, что ей просто необходимо подышать свежим воздухом. Ей это было нужно.

Они шли медленно, проваливаясь в нетронутый снег. Их пальцы крепко сплетались, будто боялись разомкнуть эту связь даже на минуту. Несмотря на то, что с каждым шагом Леся приближалась к посёлку, а каждый куст в виднеющемся лесу был ей знаком, тревога девушки лишь усиливалась.

“Всё в порядке, – убеждала она сама себя, сжимая руку Кита так, что кости ныли у обоих. – Мы просто осматриваем дорогу. Вот кривая берёза, сломанная бурей, вот куст можжевельника, под которым я летом часто отдыхала. У нас ещё есть время. Ещё есть…”

Но тревога сжимала горло ледяными пальцами, заставляя сердце колотиться в бешеном ритме.

С каждым шагом становилось в тысячу раз страшнее.

– Плохо тебе? Давай вернёмся назад, – забеспокоился Кит, что-то рассмотрев в её лице. – Только не паникуй. Мы очень медленно пойдём. Ладно? Если не сможешь идти, скажи, я тебя донесу.

Она хотела ответить, но слова застряли где-то в груди. Вместо этого Леся лишь кивнула, чувствуя, как новая волна предательской дрожи пробегает по спине.

Они вошли в лес. Ветра здесь почти не было, но снег падал густой пеленой, окутывая всё вокруг.

– Никогда не видел, чтобы так мело, – удивился молодой мужчина, озираясь. – Даже проложенной гружёными лесовозами дороги не видно. Похоже, мы здесь на неделю застряли, не меньше.

Он резко замолчал, заметив, что своими словами ещё больше пугает девушку. Теперь она точно решит, что он уже устал от неё. Но усталости не было. Он не совсем поверил в её замужество. Хотя, с другой стороны, какой смысл было врать ему? Но по тому, как Леся уходила в себя, мужчина понимал, что её брак закончился, так и не начавшись.

Нужно сегодня же спросить, из какого именно она города, как долго ещё будет здесь работать. В том, что они ещё не раз встретятся Кит не сомневался. Эта лесная ведьмочка, упавшая в его руки замёрзшей и полумёртвой, пробудила в нём что-то дикое, первобытное, настоящее. Что-то, от чего кровь бежала быстрее, а сердце сжималось от мысли, что она может исчезнуть. Быстро отпустить её он точно не сможет.

– Кит…

Его имя сорвалось с её губ шёпотом, но в нём было столько ужаса, что у него похолодела спина. Он резко поднял голову – и мир остановился. Мужчина замер, почувствовав как собственное сердце пропускает удары.

С той стороны, откуда они вошли в лес, загораживая протоптанную ими тропинку, стоял волк.

Огромный, с вздыбленной шерстью, с капающей из пасти слюной. Глаза – два жёлтых угля, горящих голодом и болью. Раненый. Опасный.

– Леся, живо, на дерево!

Кит не помнил, как оказался на ели. Инстинкты сработали быстрее мысли. Руки впились в шершавый ствол, не чувствуя боль от иголок, ноги сами нашли надёжную опору. Он уже был наверху дерева, когда осознал, что Леся не двинулась с места.

Волк грозно зарычал, видя, как добыча ускользает с его глаз. Но вторая, окаменевшая от страха, всё ещё стояла перед ним, словно вкопанная.

Огромный хищник присел на задние лапы, готовясь к прыжку.

– Леся! – закричал Кит. От его отчаянного вопля, казалось, осыпется снег со стоящих рядом деревьев.

Но было поздно. Хищник рванулся вперёд.

Мышцы зверя сжались, как туго натянутая тетива, шерсть встала дыбом, обнажая рёбра под кожей. Два узких, острых, как лезвия, глаза намертво впились в девушку.

Казалось, время остановилось.

Снежная пыль взметнулась в воздух леденящими душу брызгами. Тень волка накрыла Лесю, как посмертный саван.

**

Мои уважаемые! Понедельник и вторник у меня выходной, затем читаем историю пять дней подряд. До следующего понедельника.

Стефан ждал, что Леся вернётся. За сумочкой. Но девушки всё не было. Он просматривал местные новости, прислушивался к разговору персонала в клубе. Но нигде не упоминалось о пропаже девушки или найденном неопознанном теле. Значит, домой она вернулась. Неужели решила подарить ему сумочку? А телефон Руслана он ей дать попросту не успел.

Может, Анжелика перестала терроризировать подчинённую? Стефан всё же решил сам спросить у Руслана. Тот, естественно, тоже ничего не знал, так как не общался с Анжеликой.

– Так пообщайся! – не терпящим возражения тоном приказал дядя. – Звони с телефона-автомата, с почтового отделения, с мобильного местного дворника, если не хочешь, чтобы Анжелика узнала твой номер. Мне нужно знать!

Руслан перезвонил минут через десять.

– Леся в больнице.

Стефан вздохнул. Вполне ожидаемо, учитывая состояние, в котором она убежала от него. Вот дура!

– Не знаешь, когда она туда попала? – зачем-то спросил он.

– Две недели назад. Кажется, в понедельник уже не вышла на работу. А зачем тебе? – полюбопытствовал племянник.

Стефан решил ничего ему не говорить. Возможно, и Анжелика не знает о той ночи. Кому-кому, но ей точно не нужно об этом знать. Холодная и бесчувственная стерва использует подобную информацию лишь во вред Лесе. Он ни минуты в этом не сомневался.

– Она сумочку забыла. В клубе. Собиралась прийти, так и не пришла. А в каком она отделении: пульмонологическом или терапевтическом? – уточнил Изаславов.

– В гинекологии, кажется, – вспомнил Руслан.

Стефан так и не сосредоточился на работе. Неужели с простудой можно попасть в подобное отделение? Или… Он вновь позвонил племяннику.

– Руслан, ты знаешь её фамилию?

– Анжелики? – зло выпалил тот. – Я не хочу её больше видеть!

– Леси! – ещё больше раздражаясь, рявкнул дядя.

– Сумочку по почте собрался высылать? – решил съехидничать племянник.

Стефан заскрежетал зубами. У него хватало связей на самых разных уровнях, чтобы узнать даже цвет горшка, который был у Леси в детском саду. Но он не хотел этого делать, чтобы не привлечь к девушке лишнего внимания. Он убедится, что с ней всё в порядке и забудет. Навсегда.

– Знаешь или нет?

– Кажется, Ленорская….

Посещение больницы оказалось под запретом. Лечебное учреждение находилось на карантине из-за какого-то вируса.

– Эй, мужчина, – заорала тетка за окном посетительской. – Передачи мы принимаем. А вы уверены, что не ошиблись отделением? Не припомню такой фамилии. Ленорская Леся… Сегодня поступила?

– Нет, две недели назад.

– Так выписали, наверное, – махнула рукой тетка. – У нас здесь не травматология, по месяцу не лежат.

– А можно уточнить? – Стефан просунул в окошко денежную банкноту. Та моментально исчезла в толстом потрёпанном журнале.

– Можно, – тётка развернулась и открыла дверь позади себя. – Марина Владимировна, тут Ленорской интересуются. Говорят, две недели у вас лежит. Уже выписали?

– Нет, не выписали, – приятная женщина лет сорока вышла прямо к нему, с интересом всматриваясь в мужчину. – Вы муж?

Вряд ли она станет рассказывать ему что-то, если он ответит отрицательно, пронеслось в голове у Стефана. Если припёрся сюда, значит получит информацию. Лучше так, чем задействовать собственные связи и возможности из-за какой-то странной девчонки.

– Да, муж. Здравствуйте, – вежливо и уверенно произнёс мужчина.

– Здравствуйте, – доктор окинула подозрительным взглядом его дорогую одежду. – Я хотела её отпустить домой на выходные. Отделение переполнено, ваша жена лежит в коридоре.

– А она отказалась? – в свою очередь удивился он.

– Да. Объяснила, что вы в командировке и некому колоть уколы, – врач ещё более странно посмотрела на него. – Неужели эту проблему нельзя решить? Кажется, вы финансово не нуждаетесь?

– Я вернулся раньше. Мобильный разрядился, не смог позвонить, – быстро нашёлся мужчина.

– Хорошо, я могу отпустить её на выходные. Выписать пока не могу, нужно повторить анализы…

Стефан едва не закашлялся. Вот чёрт! Как отказаться?!

– А она хорошо себя чувствует? – спросил то, что первым пришло в голову.

– С момента поступления её состояние намного улучшилось. Но ваша жена очень подавлена. Она на грани. Поверьте, я это вижу. У нас здесь очень тяжелая атмосфера, поэтому я и предложила ей провести выходные дома. Может быть, это её взбодрит. И…

– Да, доктор? – с надеждой спросил Стефан. Может, уже передумала её отпускать?

– Я вижу, что вы здоровый мужчина в расцвете сил. Всё понимаю. Но дайте ей время восстановиться…

– Я не совсем понял, доктор? – он в очередной раз мысленно ругнулся. Что на самом деле случилось с глупой девчонкой? Неужели её изнасиловали по дороге домой? Или секс с ним она восприняла как изнасилование?

Ещё этого ему не хватало. Стефан никогда не причислял себя к лику святых. Но насиловать женщин или принуждать их к сексу – этого за ним не водилось.

– Ваша жена попала к нам в тяжёлом состоянии. Она тянула до последнего, сильно пренебрегла своим здоровьем – это очень опасно. Теперь ей тоже требуется время, понимаете меня? Никаких сексуальных отношений!

Да он и сам не планирует. Убедится, что из-за него её сын без матери не останется, и до свидания.

– Я понял, доктор.

– Вот и хорошо. Давайте одежду, я ей передам, а вы подождите здесь.

Стефан растерялся:

– У неё нет одежды?

– Нет, – Марина Владимировна снова окинула его удивленным взглядом. – Скорая помощь привезла вашу жену в тонком платье, да с ребёнком. Утром бабушка забрала ребёнка из приёмного покоя и всё.

– Я же был в командировке, – напомнил Стефан. – Две недели.

– В космосе? – пробормотала врач, но уточнила. – Вы на машине?

– Да.

– Хорошо. Можете зайти в отделение и забрать жену. Набросите своё пальто.

– Спасибо, доктор.

В отделении было жарко. Не хватало свежего воздуха и кислорода. В тусклом обшарпанном коридоре, тесно прижавшись одна к одной, стояли старые кровати. Видимо, достали из подвала, когда стало не хватать мест. Серое застиранное бельё не улучшило их внешний вид.

– Вот кровать вашей жены, – откуда-то вновь вынырнула врач. – Леся, за вами пришли.

Стефан едва узнал её. Такая же серая и безликая, слившаяся с убогим коридором и несвежим бельем. Похудевшая, осунувшаяся, с равнодушным и пустым взглядом.

– Я скажу медсестре, чтобы собрала вам лекарства на выходные, – к счастью, врач не осталась стоять рядом. Пошла искать медсестру.

– Зачем вы пришли? – негромко спросила девушка. Не хотела, чтобы кто-нибудь услышал.

– Хотел поговорить. Врач приняла меня за твоего мужа. И отпускает тебя домой. Ты не рада?

– Олег, мой муж, уехал с друзьями на рыбалку. У меня даже ключей от квартиры нет, – ответила Леся.

– Я могу отвезти тебя к маме, – предложил мужчина.

– Там мой сын, отчим и сама мама в однокомнатной квартире. Она знает, что я осталась в больнице на выходные, – отрицательно покачала головой девушка.

– Вот уколы, – откуда-то вынырнула медсестра. – Вы быстрее собирайтесь. Сейчас у нас будет вечерний обход. Сегодня дежурит сама главная. Марине Владимировне влетит, что вы зашли в отделение.

– Мы уже уходим, – пообещал Стефан. – Леся, что нужно взять?

– Ничего. Только телефон и этот пакет.

На ней была тонкая маечка с коротким рукавом и шорты. На ногах – открытые шлёпанцы. В посетительской он набросил на неё своё пальто, и легко подхватил на руки. В машине ещё было тепло, но Стефан сразу включил обогрев. На этот раз она спросила:

– Куда мы едем?

– Ко мне домой. Куда же ещё!

– Зачем вам такое неудобство, Стефан?

– А у тебя есть другие варианты? – поинтересовался он. – Раз я додумался представиться твоим мужем, похоже, придётся взять на себя его обязанности.

– Нет. Других вариантов у меня нет.

Мужчина опустил девушку на пол, лишь переступив порог собственной квартиры.

– Я съезжу в клуб, но скоро вернусь. Может быть, тебе что-нибудь нужно? – уточнил он.

– Нет, ничего. Можно мне принять душ? В больнице туда очень сложно попасть. Он один на сто человек.

– Конечно, можно. Душ есть на первом этаже. Но тебе, я думаю, будет удобнее на втором, – они поднялись по лестнице. – Вход из моей спальни. Здесь душевая и ванна. Набери ванну. Времени достаточно, торопиться не нужно.