Король Юга. Ледяные Чертоги

Я желала узнать, какого это чувствовать ласковый ветер, который играет со мной высоко над горами. За все свои желания приходится платить. Приобретя долгожданные крылья и узнав тайну своего рождения, я потеряла душу, предназначенную мне великими духами. Но я сделаю всё, чтобы вернуть её.
Таир, что говорят тебе светлячки?
Что ты меня любишь.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Находится в блаженном небытии мне хотелось и дальше всю оставшуюся жизнь. По крайней мере моё вдребезги разбитое сознание от последних событий пыталось хоть как-то сохранить всё, что от меня осталось. Я совершенно отказывалась верить в то, что произошло. Мой стонущий разум уговаривал меня остановить бесконечную прокрутку одной и той же картины, но это было выше моих сил. 
Вязкий туман, который пришёл с крылатыми демонами, подарил мне последнее вместилище, где я пребываю уже бесчисленное количество времени. В окружении холодного, уже моего теперешнего союзника, я могла находиться каждое мгновение. Это невероятное, всё же больше магическое явление, чем природное, давало мне всё самое необходимое, в чём я так нуждалась. Оно сохранило Таира живым. Да, я не могла коснуться его. Мои ледяные пальцы проходили сквозь него, но вид стоящего напротив меня мужчины со снежными глазами уже был великим для меня даром. 
Он не дышал, стоял, словно слепок магического дорогого портрета, который выполнен настолько качественно, что можно разглядеть каждую черточку его невероятно красивого лица. 
Глядя в его невероятные глаза, я понимала, что моё дыхание мне тоже больше не нужно. Я не имела никакого понятия, сколько мы с ним здесь находились, но все мои чувства будто застыли вместе с мужчиной. Я совершенно не чувствовала ни холода, ни жажды. Мне казалось, что постепенно и я перестаю владеть своим телом и застываю прямо напротив Таира.
Я даже не могла спросить его, зачем он меня толкнул, так как всё видела своими глазами. В отличие от моих прошлых пугающих снов, реальность была куда более устрашающей. Давний друг, на лице которого всегда сияла добрая улыбка, убил нас обоих. Я бы сделала то же самое, если бы я была на месте напарника. Толкнув меня в пропасть, он желал спасти. 
Моя оставшаяся часть души иногда прорывалась сквозь ледяное смертельное спокойствие, и я порой слышала её стоны по единственному человеку, которого я потеряла. Но я себя каждый раз успокаивала. Нет. Нет. Вот же он стоит. Рядом. Всё хорошо. Я его вижу. Он со мной.
И своеобразная мантра, которую я умудрялась повторять, слегка успокаивала совершенно лишние сейчас всплывающие из небытия, чувства. Мне было хорошо, находясь во власти зимних глаз. Хоть они сейчас ничего и не выражали. Но я была абсолютно спокойна, что здесь, в окружении уже полюбившегося мне тумана, никто у меня ничего не заберёт. 
Я заметила, что со временем мои глаза разучились плакать. Горячие соленые слезы больше не катились вниз по моим щекам, стоило только посмотреть на любимые черты. И как раз их отсутствие вывело меня из транса и изрядно напугало. Резко сбросив с себя слишком сильное оцепенение, я быстро замотала головой, пытаясь осознать, где я сейчас нахожусь. 
Под ногами замерзала почва, а вокруг корявые, давно ушедшие из жизни деревья, которые покрыты густым слоем белого вязкого тумана. Это место было одновременно похоже на то, что было во снах, и абсолютно от него отличалось. Но я не могла понять, чем. Взглянув на неподвижного мертвенно бледного Таира, я чуть не осела на землю от боли.
– Таир, пожалуйста, ответь мне…
Но, конечно же, он промолчал. Его неживой взгляд разрывал меня на части. 
Мне стало не хватать воздуха. Я села на землю и, закрыв голову руками, начала кричать. Сначала тихо, почти безмолвно, но с каждой минутой звук моего крика начал двигать парящие сгустки холодных капель воды. Мне казалось, вместе с криком что-то меняется во мне. Легче не стало. Нет. Но я хотела достучаться до великих духов. Желала, чтобы они меня услышали, чтобы вернули того единственного, кому я отдала своё сердце.
Изможденный организм давно должен был предать меня, но откуда-то во мне всё ещё осталась капля сил, и она не давала мне замолчать.
Пространство скоро начало странно вибрировать, и земля, на которой я сидела, начала покрываться трещинами. Сначала маленькими, словно щели. Но вскоре они начали расползаться все дальше и дальше, неизменно расширяясь. Испугавшись, что они разлучат меня с Таиром, я быстро поднялась на ноги и попыталась перепрыгнуть через одну, особенно крупную дыру, которая отдаляла меня от него. Набравшись с духом, все еще не прекращая кричать, я совершила кривой прыжок и очутилась в прежнем спасительном положении, в котором пребывала неизвестно сколько времени. Но радовалась я рано.
Невидимая сила, которая неожиданно появилась, стала тянуть мое тело прочь, из этого места. Но я не желала его покидать. Я еще ничего не сделала. Духи мне не ответили. Меня вдруг охватила такая паника, что мне осталось видеть снежные глаза всего несколько мгновений. В полном отчаянии, все еще сражаясь с выдавливающей меня невидимой массой, я прижалась всем телом к телу мужчины. Закончив кричать, я поняла, что воздух в легких практически кончился. Закрыв глаза и представив его живым, я нашла его губы и выдохнула ему свою жизнь.
Совершенно согласная на все, я покорилась силе, которая уже была агрессивна и тянула меня из-за всех сил. Отрываясь от всего, что держало меня здесь, я ожидала, что так и выглядит последний путь к великим духам. Уже в полёте я видела, что грудь моего мужчины сделала первый вдох. Исчезла вся бледность, а зимние глаза наполнились жизнью и мгновенно сфокусировались на исчезающей мне. Черты спокойного лица приобрели гримасу ужаса и неверия. Он еще не мог двигаться, но я видела, как он хотел прыгнуть за мной.
– Ева…
Звук его голоса был лучшее, о чем бы я мечтала перед концом.
Вот так. Все правильно. Моя жизнь стоит его. Я ошиблась. Духи меня услышали.
После далеко не самого приятного полета в своей жизни, который, вероятно, устроили разгневанные моим криком души духи, я очутилась в таких ледяных тисках, что мне тут же захотелось обратно. 
Невыносимо тяжелая плита давила на мое уставшее тело всей своей огромной массой, и так как я не имела возможности даже открыть глаза, чтобы посмотреть, что или кто так сильно мешает мне, я начала испытывать чувство глубокой ненависти. Я никогда не любила находиться в толпе, где твое личное пространство не ощущает достаточного количества свежего воздуха. Но сейчас я ощущала себя в несколько раз хуже, чем в высшем обществе. С каждым мгновением окружавшее меня ледяное нечто начинало бесить меня все больше, и казалось, каждая клеточка моего тела, которой не дают желанной свободы, начинала вибрировать. Я заметила, что действительно мелко подрагиваю от нахлынувших чувств гнева вперемешку с откровенным отчаянием. Как раз последнее помогло мне выбросить оставшиеся силы наружу, и я не знаю, как у меня получилось, но магия будто сама ждала, когда я о ней вспомню и позову. Она откликнулась молниеносно и до того мощно, что мне показалось, мой потенциал резко увеличился. Но, скорее всего, это лишь было посредством выброса адреналина в критической ситуации. 
Взрывная магическая волна, которую я послала во все стороны, с первого раза смогла разрушить сковывающие меня ледяные оковы, и первый вдох самого лучшего воздуха на свете, показался мне даром богов. Стараясь успокоить свою душу, некоторое время я выравнивала свое дыхание для того, чтобы зарождающаяся ранее паника сошла на нет. В это время я не открывала глаза, малодушно решив уберечь себя от новых потрясений. По правде говоря, мне было банально страшно это делать. Я была уверена, что умерла, и мне было не по себе от того, что я одна – вместилище, куда попадают все души по велению духов. 
Черт.
Ева, открой свои глаза и перестань трястись. Самое страшное уже позади. Надежда, что видение, в котором мой любимый ожил было реальным, придало мне храбрости, и я все же решила взглянуть, что же меня здесь окружает и под чем таким неподъёмным я находилась. 
Зал, в котором я сидела попой на мраморном полу, был воистину великолепен. Даже не думала, что буду обитать в таких шикарных условиях. Хмыкнув про себя, я даже порадовалась. А что! Тихо так. Спокойно. Никого. 
Вылепленные белые стены, в которых по периметру круглого зала были встроены широкие резные колонны, которые держали купольный потолок, ввергли меня в детский восторг. Неплохое место для вечности. Мне подходит. Единственное, что смущало, так это странные символы, которые были нанесены на каждый свободный сантиметр этого зала, и каждый из них странным образом светился.
Удивительно, но выход из зала я пока не обнаружила, как и окон. Наверное, для этого мне нужно было сначала встать с пола и повернуться в другую сторону. Но что-то мешало мне это сделать. Устав рассматривать красивые завитушки на колоннах, я решила обратить свой взор на то, в чем я лежала. Это был бассейн, который был наполнен чистым льдом, и судя по взрыву, я лежала где-то посередине на внушительной глубине.
Первые попытки встать были провальными только потому, что у меня сильно ломила спина, и, пытаясь разобраться, почему мне так тяжело двигаться, я обернулась назад и перестала дышать. Мамочки… У меня за спиной были белоснежные, невероятных размеров крылья. Сейчас они как-то некрасиво распластались по полу и выглядели так же печально, как и я.
Кстати, почему-то на мне было белоснежное платье, которое было похоже на подвенечный наряд, но я не стала сильно придираться к нему, так у меня было о чем подумать. Почему здесь у меня появились крылья? И как мне, черт побери, с ними встать.
Пока я, кряхтя и сопя как старый снежный барс, пыталась поднять свою тушку с холодного мрамора, сзади меня послышалось какое-то движение. А я рассчитывала, что буду вечно наслаждаться блаженным одиночеством. Наивная.
— Приветствую тебя, небесное дитя. Я вижу, что ты уже пришла в себя. Долго же твоя душа летала в верхних слоях. Я уже было подумал, не выкарабкаешься. Но ты меня приятно удивила.
Мне стоило не малых усилий повернуть свой корпус в сторону говорившего и остолбенеть в немом изумлении. Какого хрена в моем личном вместилище присутствует крылатый демон?
Еще плохо работающее сознание пыталось мне подкинуть какую-то важную информацию, но я от нее сразу же отмахнулась.
— Что ты здесь делаешь? – Вопрос, который я задала с самым недовольным тоном, на который была сейчас вообще способна, несколько обескуражил моего нежданного гостя.
— Эм… А что я тебе помешал?
— Разумеется. Это мое личное вместилище, и я компанию не заказывала. Мне, конечно, жаль, что ты тоже умер, но будь добр, найди что-нибудь другое подальше от меня. – По мере моих высказываний легкое недоумение, которое выражало лицо крылатого воина, что был с нами на том злосчастном выступе, сразу же разгладилось и сделалось таким заботливым и презаботливым. С видом, что ему приходится разговаривать с несмышлёным ребенком, демон мне ответил.
— А-а-а, я понял. Так, дорогая. Я наверно, тебя сейчас растрою, но серебряная моя душа, ты сейчас жива и более того, твоя печать разрушена. – Улыбнувшись мне теплой улыбкой, парень решил продолжить нести бред.
— Более того, ты находишься в зале «Истинной сути», и прибывала здесь в священной чаше для того, чтобы заново возродиться уже в своем обличье. Это великая честь побывать в священном месте, и далеко не каждый её удостаивается.
Он говорил с таким трепетным благоговением о том кошмарном бассейне, который я бы с превеликим удовольствием разрушила бы до основания еще десяток с лишним раз. Наверняка, он там не лежал.
Так всё пошёл на пафос.
— Стой, стой. Я поняла. Место ваше. Священное. Мы оба здесь. Давай, чтобы наше пребывание здесь не было сопровождено ссорами и руганью, мы просто не будем разговаривать, хорошо? 
— Ева, послушай меня внимательно. Мы оба живы.
— Нет, ты мне врешь. 
— Ты сейчас так слаба, что я даже боюсь прикоснуться к тебе. Если бы это было не так, я бы вынес тебя из священного зала и явил тебя народу.
— Это зачем же? — С прищуром решила я уточнить такой странный порыв нового знакомого. Мне вообще не хотелось куда-либо идти. А с ним особенно. Меня все устраивало. Еще бы с крыльями разобраться, и было бы намного лучше. 
— Как зачем? Ты еще одно нашедшее дитя с той стороны. Наше сокровище. — С должным почтением объяснил мне молодой воин. 
Он ни убедил меня ни в чем. И кроме желания, чтобы он убрался отсюда, во мне ничего не возникло. 
— Послушай меня, воин, просто уйди. 
— Я никуда отсюда не уйду. Более того, меня назначили твоим куратором на первое время, пока ты не освоишься со своим новым телом и миром. — Выпятив гордо грудь, крылатый воин решил, что я сейчас должна упасть к ногам от такой великой чести. Конечно же. Мне хватило в жизни одного напарника, который тоже считал, что делает мне великое одолжение тем, что готовит меня к состязанию.
Мысли о любимом мгновенно взорвали и без того нестабильное сознание, и еще раз взглянув на своего гостя, я вложила в свой голос всю мольбу, на которую сейчас была способна.
— Я прошу тебя, уйди. Мне сейчас не до тебя. Дай мне оплакать единственного человека, которого я оставила. — Дальше договорить я не смогла и спрятав голову в коленях начала раскачиваться из стороны в сторону.
 Я так надеялась, что он уйдет. Мне сейчас как никогда хотелось побыть наедине со своей болью. Ведь я не была полностью уверена, что то, что я видела, было правдой. Что Таир действительно выжил. Мне плевать, что будет со мной, но всей душой я хотела, чтобы он жил. Дышал…
— Ева, я знаю, что такое истинная пара. К сожалению, я не в курсе всех событий, которые сейчас происходят в ваших королевствах, но, если ты пойдешь со мной, мы расскажем тебе все новости, которые нам удалось собрать. Со временем я смогу помочь тебе разыскать твою пару. Или задать вопрос у одной из сов, что живут в спящем лесу. 
Я почувствовала, как на мои плечи опустились сильные мужские руки. 
— Я уверен, они дадут тебе ответ.
— А у тебя есть истинная пара? — Глупо спросила я.
— Нет. 
— Тогда тебе не понять меня.
Я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Почему-то от тяжести рук мне стало до того горько, что непрошенные слезы тут же выступили из моих глаз. Я начала задыхаться и поняла, что впадаю в истерику и никак не могу остановиться. 
Воин, видя, что мое состояние сейчас далеко от нормы, просто прижал меня к себе и как маленькую начал аккуратно гладить по голове. Он старался не касаться моих крыльев, и за это я была ему очень благодарна.
—Да, я не могу понять тебя, так как ещё не нашёл свою пару. Но Ева, помимо этого, у меня столько же причин для боли. Даже то, что я не могу убрать чертову магическую преграду и просто жить. — Тихо вздохнув, он решил не вдаваться в подробности своих бед, справедливо посчитав, что с меня на сегодня достаточно.
— Я знаю, что ты сильная девочка. Ты не можешь ею не быть. Ты моя сестра. Кровная. И я всю свою жизнь ждал тебя.
От его слов мои слёзы резко прекратились, потому что мою почву снова выбили из-под ног. Сестра? Кто я? Да быть такого не может. 
Я начала стараться включить свой мозг, выйти из истерики и топившей меня на дно боли. Чтобы ещё раз прокрутить весь наш разговор, мне нужно было сначала как-то собраться.
Значит, есть вероятность, что я всё же жива и меня обнимает не ушедшая вместе со мной за грань душа, а реальное живое существо. Крылатый демон.
Который говорит, что я у него сейчас в гостях и, более того, прихожусь ему ближайшей родственницей. А то, что мои белоснежные крылья мирно лежат у меня за спиной, является явным доказательством слов воина. И может так случиться, что это всё не бред воспалённого мозга, а суровая действительность. Чтобы узнать, жив ли Таир или нет, я должна встать на ноги и искать ответы.
Именно это меня и сподвигло выпрямить спину, отодвинуться от своего утешителя.
— Хорошо, Рамис. Веди меня в свой народ.
Имя на автомате выскользнуло из моих уст, хотя до этого я и не знала, как зовут молодого воина. Но я запомнила, как перед уходом за грань воин общался с кем-то, и это имя было обращено именно к нему. Да и старого врачевателя мой мозг сразу воспроизвёл в памяти. Хотя мало ли тут таких Рамисов, может каждый второй. Однако мне почему-то казалось, что он здесь один и он тоже не прост, чем кажется. Вряд ли молодому воину средней руки доверили бы кураторство над непонятным существом.
Я пока сама не знала, как к себе относиться. Гибрид. Ошибка природы. Или страшный эксперимент.
Мне сложно считать себя чьей-то сестрой, так как всю жизнь я была абсолютно уверена, что являюсь истинной дочерью своих родителей. Думая о них, я сразу же увидела лучезарную улыбку маленькой девочки, которая была часто вхожа в наш дом.
Духи! Я надеюсь, с моей дорогой Аннабель всё в порядке, и она жива.
Я буду её искать точно так же, как и Таира. Это она моя названная сестра, и страх за неё только усилил и без того мощное желание разобраться в происходящем.
Молодой воин, который назвался моим братом, выдохнул с облегчением, когда я сделала самостоятельно первые попытки подняться на ноги. Со всей имеющейся в нём заботе, стараясь поддержать меня в таком сложнейшем мероприятии, он твёрдо, но по-прежнему осторожно поддерживал меня за руки с обеих сторон.
— Не спеши. Сейчас тебе кажется, что на тебя свалилась ледяная куча, но это только потому, что мышцы спины ещё не окрепли от такой резкой нагрузки. Мы привыкли с самого детства носить крылья, но, чтобы научиться первым полётам, нам тоже приходилось не сладко. У тебя всё ещё впереди. А пока нужно научиться сначала ходить.
— Знаешь, пять лет я считала себя вполне натренированным человеком, но как выяснилось, я полная неудачница.
— Брось… Ты молодец. Я рад, что именно меня сделали твоим куратором. Наверное, наше родство поспособствовало такому правильному решению со стороны старейшин. – Его поддержка совсем не вязалась с образом кровожадного врага, который наносил удары веками по нашей границе. 
Я не знаю, кому верить. Но пока буду осторожна со всеми. Я здесь совершенно одна и выбираться отсюда тоже предстоит в одиночестве. Но вопрос, который терзал меня уже давно, я всё-таки не смогла ни задать.
— Ответь мне, Рамис, прежде чем мы выйдем из этого зала. Почему вы нападаете столетиями на наши границы? – Я видела, как слово «наши», которое я произнесла, скривило лицо парня, как от кислоты, попавшей на язык.
— Вся история, которую вы знаете, – ложь. Но сейчас не самое время для того, чтобы открыть тебе правду. Обещаю, ты всё узнаешь.
Ответ меня абсолютно не устроил, и я замерла на месте, глядя в изумрудные глаза крылатого воина.
— Ева, клянусь своими крыльями, я не враг тебе! – Рамис вздохнул, видя, что, между нами, громадная пропасть, которая ничем не уступает крепости, выдвинутой границей между нашими землями.
Разве можно верить врагу? Но вот сейчас я стою напротив него и не вижу различий между нами.
Моя кожа преобразилась в белоснежный цвет, как и у представителя крылатого народа. За моей спиной те же крылья, что способны поднять меня в само поднебесье. И моя магия. Я чувствую её с каждым вдохом. Она изменилась. Как и я, но, чтобы чувствовать себя более уверенно с этим незнакомым мне мужчиной, я попросила стандартную клятву верности без обратной связи. Пока я не хочу быть обязанной тому, кого совсем не знаю.
По очевидной ухмылке я поняла, он ждал от меня именно её.
— Разумеется, сестра, я дам тебе её. Я, Рамис Белые Крылья Восточной Долины, даю вечную клятву своей кровной сестре Еве Бингли из Северного Королевства, что ни словом, ни делом никогда не причиню ей вреда. Я обязуюсь перед духами защищать её до последнего взмаха своих крыльев. Да будет так.
Я ахнула, когда призрачная сова вдруг появилась из ниоткуда и, пролетев прямо через парня, сразу же влетела мне в грудь. Чувство было незабываемым. Жар. Через несколько минут мучительной агонии всё исчезло, и волшебная полуночница растворилась в воздухе так же внезапно, как и появилась.
— Клятва принята. – Спокойно, с по-прежнему ровным дыханием поведал мне Кремень, а не парень. 
— Ну у вас и клятвы. Хорошо, спасибо, Рамис. – Я всё никак не могла отдышаться после того, как мои внутренности опалили огнём. 
Но рассиживаться было некогда. Всё-таки сейчас мне было уже спокойнее находиться в чужом мире, с тем, кто не обидит и не кинет смертельное проклятие, как тот, которого я считала добрым другом. 
Поддерживая меня за плечи, мы с Рамисом поплелись на выход из священного зала, которого я по незнанию считала своим личным вместилищем. Хмыкнув про себя, я решила, что больше сюда никогда не вернусь.

По выходу из своего временного жилища, я ожидала прямо сходу представления всему честному крылатому народу, но к счастью, мы вышли на открытую площадку.
Она была небольшой площади, так как на огромной скале, которая тянется к самому солнцу, сложно было и этот зал воздвигнуть, и прилегающую к нему территорию.
Конечно, у меня захватило дух от того, что рядом с нами спокойно парили облака. Это на какой высоте мы находимся, если я могла спокойно прикоснуться к водяной массе руками? Бррр… Сложно к такому сразу привыкнуть. В лёгком платье мне было совсем не холодно, и я сразу же подумала, что изменения коснулись и моего температурного режима организма.
Стоящий рядом со мной Рамис тоже не передергивал от морозного воздуха плечами, а спокойно дышал полной грудью, наслаждаясь первыми рассветными лучами. Если я думала, что их священный зал будет конечной точкой этой невероятной скалы, то я ошибалась. Сколько бы я ни запрокидывала голову, я не могла обнаружить, насколько ещё остроконечная пика тянется к небу. По моим скромным подсчётам и первому наблюдению, выходило, что мы находимся примерно посередине скалы.
Чудно.
Не так давно, разглядывая ледяные чертоги, я усмехалась пустынности этого места. Голая равнина. Скукота.
Однако, стоя здесь и не понимая, как такая горная порода смогла вытянуться практически вертикально вверх.
— Что это за место?
— Это храм матери этих земель, Великой Пирамиды Жизни. Мы зовем ее Вай. Мать всего сущего. Здесь рождается новая жизнь. Сюда мы можем принести смертельно раненого воина и, если мать решит, что ему еще рано отправляться к духам, он выживет. Она справедлива и милосердна.
— Ваша мать благоволит только крылатому народу? Или людям тоже можно попробовать?
— Тебя она возродила. Но я понял, о чем ты спрашиваешь. Она справедлива ко всем живым существам. Но я уверен, твой мужчина жив. Мы найдем его. Я обещаю.
Впервые в жизни я находилась на подобной высоте и периодически у меня кружилась голова от осознания, как много доступно тем, кого всю жизнь я считала варварами и врагами. Обернувшись назад, я еще раз хотела убедиться в реальности происходящего. Высеченный храм, который находится прямо в скале, выглядит настолько гармонично, что кажется, будто сама вселенная приложила свои силы к созданию этого места. Огромная купольная крыша ассоциировалась у меня с пчелиными сотами, которые создают себе мохнатые трудолюбивые создания. Внутри даже не нужно освещение, так как вместе с горной породой вместо стекол был чистый лед, который прекрасно пропускал солнечный свет. Поэтому, находясь внутри зала, я не испытывала дискомфорта, там было светло. Уж крылья я свои разглядеть сумела.
Кое-что осталось без моего внимания, и я чуть было не расстроилась, что, покидая это необыкновенное место, не увидела этого волшебства. Рядом со входом, через который мы выходили, прямо из гранитной скалы рос большой куст белоснежных роз, которые стояли так же твердо и неподвижно, как этот величественный храм. Никакие погодные условия и отсутствие благородной почвы не мешали этому королевскому растению и дальше выпускать крупные бутоны. Подойдя поближе, моё дыхание само по себе остановилось. Они были живыми. На каждом цветке мерцали прозрачные разного размера капли воды, словно кто-то щедро посыпал куст ограненными алмазами. Примечательно, что крепкие высокие стволы вместе с острыми шипами и листьями были розового цвета. Этот куст просто слился с тем же оттенком рассвета. Вот я его и не обратила на него сразу внимания. Единственное, что мне не хватало, когда я жадно рассматривала каждый невероятный бутон, — это изысканного аромата. Розы не пахли ничем. Этот факт немного сбил меня с толку.
— Рамис, зачем здесь куст роз и почему он тут один?
Суровое лицо воина слегка разгладилось, стоило ему только взглянуть в сторону волшебных цветов.
— Розы любила обожаемая дочь последнего старейшины Восточной Долины, Лиана.
Ее израненное тело принесли сюда, и каждую минуту отец молился великой матери вернуть его дитя. Но она оставила ее здесь навсегда. В память о ней безутешный отец применил весь свой магический резерв на создание вечно цветущего куста белой розы, которая так полюбилась девушке, увидевшей их в волшебной книге из ваших королевств. А запаха у него нет, так как ни девушка, ни мужчина никогда не слышали настоящий аромат роз. Выкраденная книга имела лишь черно-белое изображение. У нас таких цветов нет.
— А если я вмешаюсь в заклинание, меня покарает ваш старейшина? – Мне стало так жаль бедную девушку и утонувшего в горе отца, что я хотела добавить запах этому вечному памятнику настоящей любви. Я знаю, как пахнут розы, и хотела, чтобы и она это знала.
— Ева, запомни, наш народ ценит в первую очередь доброту и чистоту помыслов. Не нужно спрашивать у меня разрешения. Если бы ты хотела уничтожить вечную память или имела подобные недобрые мысли в своей умной головке, ты бы не родилась заново здесь. Великая мать обладает своей справедливостью, над которой мы не властны.
Отлично. По мере его нравоучений, у меня чесались руки, чтобы наконец дать цветку полноценную жизнь. Мне казалось, без запаха он не столь врезается в память. Аромат должен быть ненавязчивым и одновременно манящим. Таким, как запах моря у мужчины с зимними глазами… Не дав себе снова упасть в пучину отчаяния, я озадачилась главным. Мне было известно, что вечно мы торчать на этой скале не можем, но напоследок, в благодарность этому месту, мне хотелось сделать что-то хорошее. Я надеюсь, что мой мощный взрыв как-то сам собой восстановится, так как, оказывается, тут что-то вроде божественного госпиталя.
Сделав сосредоточенное лицо, я первым делом быстро просканировала структуру заклинаний, которые были тут как запутанный клубок. Очевидно, создатель этого шедевра был в таком эмоциональном упадке, что тяжело было даже смотреть на эту схему. Но не отжиматься же я все пять лет училась, правда?
Спустя какое-то время, хвала духам, крылатый воин сел на край так, чтобы ни коем образом не отвлекать меня от великой задумки, и мне удалось слегка подправить магическую весточку мертвой девушке. Кажется, я сейчас упаду без сил, но оно того стоило. Да, запах не забивал легкие при первом дыхании, но я и не хотела удушающего аромата, как в парфюмерной лавке.
Пока я наслаждалась проделанной работой, ко мне бесшумно подкрался без пяти минут мой названный брат. Вдохнув легкий аромат распустившегося бутона, который был ближе всего к нему, воин блаженно вздохнул.
— Да, именно так они и должны пахнуть.
Я лишь улыбнулась. Время нашего здесь пребывания закончилось. Я чувствовала, что это место желает с нами попрощаться. Не знаю как, но желание уйти нарастало с каждым мгновением.
— Я правильно понимаю, порталы здесь не работают?
— Нет. Магия этого места не терпит другой. Этот куст – единственное исключение. – Рамис не торопил меня и спокойно отвечал на мои вопросы.
Похоже, парень был абсолютно свободен. Хмыкнув, что у меня есть такой замечательный справочник по местной флоре и фауне, я решила удовлетворить свое любопытство.
— Кто принес меня сюда?
— Я.
Иного ответа я и не ожидала.
— И как долго ты ждал меня?
— Столько, сколько потребовалось.
Мда… Исчерпывающе. Вздохнув, я решила, что все равно со временем все узнаю. Промелькнувшая мысль о том, что прошел год или несколько, заставила меня похолодеть. Но надеюсь, что это всего лишь внутренние страхи.
Мы подошли к тому же краю, где Рамис решил подождать меня во время магической практики. Взглянув вниз и, естественно, ничего не увидев, мои брови сами по себе сдвинулись вперед.
— Хорошо, что ты знаешь, куда нам лететь. Но вот незадача. Я еле стою, как я буду держать на ветру свои новые крылья? – Мое нарастающее недовольство собственной немощностью только развеселило опытного летуна.
— Ты видишь здесь еще кого-нибудь? — Парень шутливо неторопливо повернулся в разные стороны в поисках возможной компании.
— Хватит дурачиться. Я и пяти минут в воздухе не продержусь. — Стремительно покидавшие меня силы подстегивали быстрее решить эту проблему, пока я повторно не свалилась с высоты в пугающую бездну. Или уже не повторно. Частота моих падений странным образом увеличивается в геометрической прогрессии. Стрельнув на весельчака грозным взглядом, я хотела сбить с него разыгравшееся веселье.
— Великие духи! На ком тебе ещё лететь? На мне, естественно. – Парень вообще не разделял моего недовольства и резко подхватив меня, сиганул вниз.
Духи! От застрявшего воздуха в лёгких мне становилось нехорошо, и я бы задохнулась, если бы этот ненормальный, громко хохоча, не расправил свои белоснежные крылья и не взмыл со мной обратно наверх. Он держал меня так крепко, что сомнений не оставалось, останутся синяки. Да и черт с ними, лишь бы не уронил. Рамис не сражался с ветром, он был ему братом, другом, союзником. Тем, кто, не прогибаясь, держится на ровне. Ветер уважает только силу. И Крылатый воин даже в моём первом полёте показал, насколько он мощный. Я даже умудрилась завистливо вздохнуть. Крылья-то появились, а с ними куча проблем, вопросов и никакого удовольствия.
Осознав, что полёт предстоит долгий, я старалась максимально расслабить своё тело, так как воину будет намного легче меня держать. Плюс, хотелось рассмотреть знаменитые вражеские ледяные чертоги в первом ознакомительном полёте, пока мы не прибудем в Восточную Долину, где моё дальнейшее будущее размыто бледными тоннами неясной действительности. Я совершенно не знаю, что меня там ждёт. А что ждёт моё королевство и дорогих мне людей, мне неизвестно тем более. Но я поднялась на ноги, чтобы это выяснить.
Конечно, бесконечно встречающиеся облака мешали мне детальному обзору, но и я рада была мелочам. Пару раз я видела небольшие поселения, которые преимущественно находились у водоёмов. Одно чёрное, абсолютное, круглое, голое озеро, которое случайно попалось мне на глаза в отсутствие подлых воздушных масс, так напомнило мне мою родину, что я чуть не заплакала. А ведь не так давно я хотела в похожем убрать свои бугры.
 Наивная.
 Если всё это правда, а сомневаться в этом было бы странно, я являюсь полукровкой, хотя делать выводы рано. Хочу выслушать всю историю. Наверное, в какой-то момент я всё же задремала, раз вернулась в реальность только по приземлению на землю обетованную. Рамис мягко отпустил меня, но всё равно, видя моё плачевное состояние, старался поддержать рукой за спину, так, чтобы не повредить крылья. Непривычно было волочить их по земле, но пока я не могла физически собрать их в кучу. Мысленно прося у них прощения за варварское обращение, я сфокусировала свой уставший взгляд на том, что меня сейчас окружало. 
Очевидно, это была открытая площадка на Средней Крыше, одной из трёх башен какого-то замка. Чей этот замок, пока мне не ясно. Но даже отсюда я понимала, что его хозяин – не простой крылатый солдат. Наверняка это и есть место, где живёт их старейшина. Надо будет узнать, как зовут старика. Из единственной двери, которая, собственно, ведёт к этой площадке с башни, вышел молодой мужчина с длинными волосами вороного крыла, которые были переплетены в сложную косу. Его одежда была похожа на наряд Рамиса, но была более торжественной. Чёрные кожаные штаны плотно обтягивали стройные, подтянутые ноги, большие ботинки с высокой шнуровкой. Молочная шёлковая рубашка, заправленная в штаны, развивалась игривыми волнами, когда мужчина шёл к нам. У него были удивительные крылья.
Плавно переходящие от белоснежного цвета к угольно-черному на острых концах. Наши с Рамисом крылья были одного цвета, а этот, видимо, чем-то отличался. Летающий со мной нянь как-то мигом подобрался и, уже подойдя на расстоянии меньше двух метров, резко остановился и задержал меня от дальнейшей инерции. Поклонился встречающему, так же вместе со мной. Тычок в спину ясно дал мне понять, что перед нами важная персона. 
— Старейшину Рейдана, Восточной Долины, приветствует Рамис, Белые Крылья Восточной Долины, и заново рожденное небесное дитя Ева Бингли из Северного Королевства, моя кровная сестра. 
Молодой мужчина, который никак у меня не вязался с почетной должностью старейшины из-за очевидного несоответствия, вызвал в моем взгляде лишь недоумение и скепсис. Ну извините, для должного почтения места не осталось. Последние события сумели изменить меня безвозвратно. Если раньше для меня было еще важно, что подумают обо мне люди, то сейчас, потеряв самое дорогое, мне стало все равно. Но сильно наглеть не нужно, мне еще отсюда как-то выбираться. Этот Рейдан молча выслушал громкое приветствие моего брата и остановил свой взор на мне. Холодно и одновременно пытливо, по крайней мере, мне так показалось, он рассматривал меня с головы до ног своими бездонными черными глазами. Ни у кого я не видела таких жутких глаз, где зрачок полностью утопает в угольной радужке. Его красивое молодое лицо молниеносно теряет всю привлекательность, стоит только зацепиться с ним взглядом. Жуть. Мороз по коже. Он был даже чем-то похож на Таира, правда я не могла понять чем. Наверное, статью. Этот Рейдан был так же плечист и высок. Обладал широкими выразительными скулами и твердыми губами, которые немного поджались, пока он рассматривал новоприбывшую.
Мне совершенно не нравилось, что я вынуждена ждать, пока этот мужик удовлетворит свое любопытство, но сейчас я была заложником ситуации. К счастью, эта пытка закончилась, когда он соизволил открыть свой рот.
—Старейшина Рейдан, Восточной Долины приветствует тебя, Рамис, и свою новую гостью. Не будем стоять у входа. Проходите, чувствуйте себя как дома, скоро будет ужин.
—Благодарю за честь, – ответила я, стараясь не показать себя с плохой стороны, и как бы он меня ни раздражал.
—Рейдан, позволь нам в первую очередь привести себя в порядок, а после за ужином все обсудим.
—Столы уже накрывают.
Хозяин этого старинного замка, хоть и разговаривал с моим путником, но прожигал меня слишком отталкивающим взглядом. Я решила прикинуться больной и хромой и, опустив взгляд, жалобно прижалась к плечу Рамиса, надеясь, что не сильно переигрываю. Хвала духам, старейшина не стал нас мучить долгими приветствиями и повел во внутрь своих владений.
Хорошо, что вход был достаточно просторным, чтобы я могла протиснуться со своими новыми недвижимыми конечностями. Рамис поддерживал меня, как раненого бойца, и мы вместе зашли за главнокомандующим. Внутри замка было вполне комфортно для искушенного роскошью глаза. Спустившись по узкой лестнице, мы очутились в галерее славы, как мне показалось. Сводчатые потолки, украшенные замысловатой лепниной, створчатые окна, все до единого покрытые изморозью, и, проходя мимо них, было абсолютно невозможно рассмотреть, что находилось за стенами. Портреты воинов, все как один похожих на друг друга, от которых веяло мощью и мужественностью, должны были внушать каждому, кто очутился в этом зале, что победа за ними. Если бы не прикрепленные ниже крупные таблички с разными именами, я бы предположила, что это выставка честолюбия. Скорее всего, здесь прослеживались родственные связи, так как я уже достаточно узнала крылатую расу и могу с уверенностью сказать, что все они разные. Не могу сказать, что там были изображены красавцы, но та мужская харизма, что присутствовала в каждом, кто удостоился почетного места, была запоминающейся. Старейшина шел довольно быстро, поэтому и мы с моим новым напарником старались не отставать. Помимо портретов, мне удалось разглядеть несколько музыкальных инструментов, и что-то мне подсказывает, они не для сбора пыли. На них действительно играют. Особенно белоснежный рояль задержал мое внимание и буквально манил познакомиться поближе. Ему было интересно необычное звучание моей души, и музыкальный инструмент будто вибрировал на месте от нетерпения. Конечно, это лишь мое предположение, но я словила себя на мысли, что хотела бы сама сыграть что-нибудь такое, от чего бы мне стало легче…
Пройдя несколько смежных ничем не примечательных залов и коридоров, мы свернули за угол, и, как я поняла по манящим запахам свежей выпечки, были близки к столовой. Рядом с массивной дубовой резной дверью находилось огромное окно со странной жуткой мозаикой. Но не оно меня так напугало, а сгорбленная старуха, которая стояла прямо у него. Она была невысокого роста, но из-за своей искривленной спины казалась еще ниже. Ее крылья были практически полностью выщипаны, и было понятно, что эта женщина уже очень давно не парила среди облаков. Голая, исхудавшая, уставшая кожа прибавляла ей десятки лет, делая ее воистину безобразной. Но все это было бы не так страшно, если бы не перекошенное злобой лицо и белесые, полностью выцветшие глаза, которые, казалось, пытаются выбраться из орбит. Стоило старухе узреть меня, как ей и во все стало плохо. 
— Рейдан, свет мой. Зачем ты привел это человеческое отродье в наш дом? — Дряхлая рука в мелкой трясучке поднялась, и узковатый указательный палец был направлен прямо на меня. 
— Бабушка Мона, я провожу своих гостей отведать блюда, пока они не остыли. Тебе не стоит стоять у окна. Сегодня ветер слишком сердитый. 
— Из-за таких выродков и погибла моя кровь. Это ты во всем виновата! Проклинаю! Проклинаю! Я вижу огненный след, который идет от тебя. Одна для меня радость, что он почти мертв. Ха-ха-ха… К-хе. — Старуха, начавшая хохотать и подпрыгивать на месте, зашлась истерическим кашлем и согнулась совсем пополам. 
— Я провожу тебя, бабушка. А вы проходите пока без меня. Скоро вернусь. — Старейшина обнял злобно кашляющую бабку и развернулся прочь. 
Смысл ее слов не сразу дошел до моего сознания, а когда это все же произошло, мне захотелось, чтобы она ответила за свои слова. Почтенный возраст никогда не должен служить оправданием к такому вопиющему бестактному поведению. В ее случае, ужасно агрессивному, и спускать я это не была намерена. Пусть попадется мне с глазу на глаз. Мысли о том, что так и есть, и Таир мертв, рвали мою душу на части, и, зайдя в столовую, я не могла ничего разглядеть. Перед глазами стояло любимое лицо и огромный страх, что сумасшедшая старуха может быть права.
Рамис, будто почувствовал, попытался меня поддержать.
— Жив он жив. Почтенная Мона ненавидит людей, поэтому старайся с ней не пересекаться. Она потеряла на войне всех, кто был ей дорог. Один её внук, Рейдан, остался. Она всю свою жизнь была своеобразной женщиной, но горе совсем изранило её сознание. Часто говорит сама с собой. Иногда бросает любому встречному в лицо страшные пророчества.
— Знаешь, женщина в любом случае должна быть сильной.
— Да и поэтому призываю не слушать и не обращать внимание. Лично я вызываю у неё неприязнь и при каждом удобном случае она угрожает мне смертью, если я только попробую занять место старейшины вместо её внука.
— А ты бы хотел? — Мне было сложно представить Рамиса в этой должности, хотя я ещё даже не имела понятия, в чём она заключалась.
Сделав страшные глаза, Рамис тихо засмеялся.
— Да на кой она мне нужна эта должность. Сутками сидеть в этом замке и решать бесконечные дела долины. Нет, это не для меня. Хоть я и вхожу в состав главных советников нашего старейшины, я никогда не метил на место повыше. Власть я люблю меньше, чем свободу. Попутный ветер — мой друг и соратник. А здесь что?
Он обвёл взглядом помещение, и я последовала его примеру, так как совершенно была дезориентирована.
Я уселась с самого края на лавке стола, который стоял буквой «П» и был способен накормить полсотни воинов, если не больше. По моим скромным подсчётам, столовая в этом замке была ничуть не меньше моей родной столичной академии. Столы, конечно же, стояли иначе, но размеры впечатляли. Место старейшины было видно невооружённым глазом. В самом центре стояли несколько здоровенных кубков и графин с янтарной жидкостью. Нигде больше я не заметила ничего подобного, кроме скромных стаканов и пустых тарелок со столовыми приборами. Мы с Рамисом расположились у входа, и я была крайне благодарна парню, что он не стал тащить меня в таком состоянии через весь зал. Пока он был пустой, но стоило мне об этом подумать, как двери с резким шумом открылись и сюда по очереди начали входить остальные жители древней крепости.
Практически каждый, кто переступал дверной проём своими тяжёлыми зимними ботинками, на миг замирал в немом изумлении при виде нового лица. Я старалась смотреть на каждого прямо и кивать в ответ, если кто-то всё-таки соизволит поздороваться с женщиной. Служащие здесь воины, конечно же, были высоченными и широкими в плечах. Возраст был у каждого разный. Один, ещё совсем юный парень, покрылся красными пятнами, стоило ему только взглянуть на меня.
Ну надо же! Оказывается, крылатые создания были наделены эмоциями в равной степени с нами. А всё, что нам говорили про ледяную душу, не больше, чем враки. Посетовав на ложные сведения, которыми была забита моя голова, я старалась заглушить в себе чувство голода и просила себя потерпеть ещё немного. По голодному взгляду своего новоявленного брата было понятно, что с удовольствием и он бы чего-нибудь отведал.
Приятно было ощутить радость от того, как прибывающий народ приветствует Рамиса.
Короткие, но тёплые похлопывания по мужскому плечу доказывали лучше любых слов, что коллектив здесь дружный. Пока каждый занимал своё место, я выдохнула с некоторым облегчением от того, что и меня в целом восприняли нормально. Со мной рядом сел как раз тот самый красный, как помидор, юнец, а напротив, вместе с Рамисом, занял место довольный, смешной высокий дядька с густыми смоляными бровями и закрученными под носом усами. Ореховые глаза на немолодом лице служили доказательством, что возраст – всего лишь цифра. Никто не начинал разговор первым, и всё, что было, между нами, – это короткие перемигивания. Я решила взять ответственность на себя, справедливо рассудив, что именно я сижу у них в гостях и должна первая представиться.
— Приветствую вас, воины Восточной Долины. Моё имя Ева Бингли. Я родом из Северного королевства, — стараясь говорить так, чтобы меня услышали все, кто находился со мной поблизости и пытливо на меня поглядывал.
— Забавно, что ты села в первый день своего прибывания в нашей крепости именно на это место. Оно принадлежало вашему с Рамисом отцу. Покойный Динар пожертвовал собой ради дочери. Наверняка он счастлив, находясь в своем чистилище, что его кровь наконец воссоединилась. Ты на него очень похожа. Тот же прямой взгляд. Я скучаю по-старому вечно ворчащему засранцу. Упокой, духи, его душу.
Рамис только печально улыбнулся на проникновенную речь усатого дядьки, не ввязываясь в наш диалог. А ведь молодой крылатый воин, на первый взгляд, не слишком сильно старше меня, и всю свою сознательную жизнь он рос без отца, тогда как я выросла в полной семье. Какими бы ни были мои отношения с моими родителями, они у меня были. А у этого, вроде бы, неплохого парня именно я, сидящая здесь в этом зале, являлась главной причиной неполноценного детства. Чувство жалости к маленькому мальчику, которого не поднимал на руки отец, стоило ему лишь оступиться, заполнило мою душу саднящей болью. Я пыталась взять себя в руки и объяснить самой себе, что сознательно не хотела такого исхода и не просила вести двойную игру, но это был не мой выбор, а взрослого мужчины, который сознательно оставил своего еще маленького сына сиротой и отправился с великой миссией создать на стороне врага дочь, совсем не задумываясь, на что обрекает своих детей своим решением. Мне было стыдно поднимать свой взгляд напротив сидящего парня, который мало того, что всю жизнь был лишен многого, если не сказать всего, так еще и спас меня, ту, кто повинен в его неполноценном детстве. Да еще и в придачу ко всему этому, навязали быть моей нянькой. 
Вспоминая своего отца, я осознала, что, несмотря на то, что он всецело присутствовал в моей жизни, наши отношения не сделали нас близкими людьми. Как и моя биологическая мать, она относилась ко мне всегда прохладно, если не сказать отчужденно, но стоило появиться кому-то из гостей в нашем доме, обо мне резко вспоминали и одаривали теплыми улыбками и ласковыми взглядами. Наверное, в своем королевстве я числюсь пропавшей без вести. Хорошо бы выяснить, сколько времени прошло с моего последнего самого главного состязания. Каша в моей голове и последние события напрочь лишили меня способности здраво мыслить, и я старалась не сильно напрягать свой и без того уставший мозг. В данный момент я хотела лечь и забыться тревожным сном, там, где есть он. Больше мне ничего не нужно.
— Каким он был?
— Динар обладал особой гордостью и фанатичной решимостью остановить вековую кровопролитную войну. Он был одним из немногих, кто положил на кон все, чтобы приблизиться хотя бы на шаг к всеобщей победе.
— Таких, как я, много?
— Нет.
— Здесь есть еще выходцы из других королевств?
— Да, полагаю, они прибудут со своими старейшинами на главное собрание из других долин. — Дядька миролюбиво отвечал на мои вопросы, самозабвенно поглаживая свои усы.
Еда еще не была подана, так как воины все прибывали и прибывали. Пока я старалась узнать больше информации, не заметила, что к нам присоединились и женщины-воительницы. Крылатые, суровые красавицы входили в зал с гордо поднятой головой и незаметно поджатыми крыльями, так будто их и не было. Обернувшись назад, я посмотрела на свое перьевое безобразие, распластавшееся плашмя по каменному полу, и завистливо вздохнула. Как-то быстро я начала привыкать к новым конечностям.
— Вы все здесь живете?
— В крепости живут только те, кто не обременен семьей и выбрал путь воина. Оглянись вокруг, здесь нет детского смеха и никогда не было. Это оплот войны, девочка. — Пояснил мне все тот же охочий до разговоров немолодой усатый воин.
Когда в зал зашел старейшина, атмосфера молниеносно начала меняться. Повеяло холодом. Все разговоры быстро смолкли, и каждый провожал чеканный шаг своего главнокомандующего. Не сбиваясь с пути, Рейдан обвел взглядом всех, кто присутствовал на ужине, не оставив своим вниманием и меня. Задержавшиеся чернильные глаза окутали мое тело неприятными мурашками. К счастью, это быстро закончилось. Наверное, не доверяет новенькой, вот и перепроверяет, а вдруг я утащу столовое серебро. Каким же было моё удивление, когда старейшина занял соседнее место с внушительными кубками и графином со странной жидкостью, которая была представлена лишь в одном экземпляре. Глава крепости сел на такое же обычное место, на каком сижу и я, и мне стало крайне любопытно, а кто же тогда удостоился чести занять центральный трон. Я хотела спросить уже у ковыряющего вилкой резную скатерть моего скучающего братца, как снова дверь зала открылась с таким шумом, будто её выбивали. Все остальные входили абсолютно бесшумно, и воистину крепко сложенные воины, которые обладали комплекцией больше даже моего южанина, бесшумно занимали свои места. 
Так эффектно появилась сгорбленная старуха, которая с последней встречи стала ещё серее и, как мне показалось, вообще давно не числилась в мире живых. Белесые глаза окинули меня со всей ненавистью, и шаркая ногами, женщина направилась прямиком в центр. Я заметила в её скрюченных руках знакомый кулон, но сразу не смогла вспомнить, где я такой уже видела. Точно. Это же подарок Мориса – самовосполняющийся восстанавливающий отвар. Но как он оказался у неё, если меня только сегодня принёс Рамис? Хотя я сейчас нахожусь совершенно в другой одежде. На мне лишь мои украшения. Взглянув на искрящуюся невесомую бабочку, я почувствовала, как глаза сами собой наполняются слезами. Дав себе мысленную оплеуху, я пообещала себе дать время для выхода эмоций, а сейчас, в этом зале, делать этого мне категорически нельзя. Зачем показывать свою слабость? С чего я решила, что мне тут все рады? Да эта же старуха, если бы могла, задушила бы голыми руками.
Как я и догадывалась, бабка села именно там, где стояли те самые кубки, и первое, что она сделала, жестом показала рядом сидящему Рейдану наполнить жидкостью один из них. Какая же она была всё-таки жуткая! Если бы именно она пришла в местный храм перерождения, я бы вспомнила, что, собственно, училась на боевого мага, и живой не далась. Но по велению духов, наше с ней знакомство прошло именно в этих стенах, когда я поставила себе цели найти близких и разобраться, кто друг, кто враг. 

Как только пожилая дама осушила кубок, наши столы наполнились яствами. Видимо, крылатые существа обладали недюжинными знаниями, раз такое количество еды смогли принести мелкие невидимые духи за раз. Глядя на полные подносы разнообразных мясных и рыбных блюд, мой рот сам по себе наполнился слюной, и успокоив себя тем, что травить меня здесь сегодня никто не будет, я живо принялась наполнять свою тарелку, а затем и изголодавшийся организм. Юный, по-прежнему краснощекий воин, старался есть аккуратно, но от переизбытка эмоций всё летело в разные стороны, от чего мне хотелось смеяться. Со временем я старалась не коситься на парня, чтобы ещё больше его не смущать. Надо же, сколько эмоций! Те же крылатые девы сидели с ровной спиной и неторопливо вкушали всё, что было предложено, так, как будто присутствовали на званном ужине. Рамис, глядя сначала на юнца, затем на меня, начал тихонько посмеиваться, от чего и удостоился от меня прищуренного недовольного взгляда. Пока он совсем не расхохотался от падающей еды, которая падала с трясущейся вилки, я даже пару раз шикнула на своего названного братца, чтобы смотрел в свою тарелку. Удивительно, но такие мелочи всегда остаются тем, что сближает, и совсем не важно, с кем ты находишься и где.
Пока ела, не без тайного любопытства, мельком поглядывала на хозяев этой крепости, так, чтобы мое внимание было для них незаметным. Старейшина ел молча, но если неугомонная бабка, у которой, похоже, рот совсем не закрывался, доставала его своими вопросами, охотно ей отвечал. Было видно, что он любит старую ведьму и убьёт любого, кто обидит его близкого родственника. Решив для себя, что пока она мне ничего плохого не сделала, кроме словесных гадостей, я не буду лезть на рожон. В конце концов, мои друзья остались далеко за горным перевалом, и я всей душой надеюсь, что они все живы.
Поняв, что скоро еда дойдёт до горла, отложила свои приборы и посмотрела в свой кубок, чтобы проверить, чем можно запить такой сытный ужин. Готовили здесь иначе, и, если бы не сильный голод, мне было бы тяжело. Все блюда были просто напичканы всевозможными специями, которые обжигали сначала язык, а потом всё остальное. Право, даже на первый взгляд обыкновенная каша оказалась огненной. Но сейчас я была благодарна и этому. В моём кубке оказался сладкий компот из неизвестных мне местных ягод, но довольно приятный на вкус, и я быстро осушила весь свой кубок залпом. Конечно же, мне сразу же захотелось спать, и я старалась не сильно клевать носом, ожидая, когда можно покинуть это чудное место. Рамис тоже отложил свои приборы и жестом показал мне вставать и уходить. Здесь прощаться, как оказалось, не принято, и после помощи в поднятии меня на две ноги мы быстро покинули зал. На старейшину и его прелестную родственницу мне смотреть совсем не хотелось. Уже совсем измотанная, не без помощи моего товарища, плелась по широким коридорам в поисках ванной и кровати. Сейчас мне было наплевать на окружающую обстановку, и я умоляла духов донести моё тело до места отдыха.
— Почему во главе стола сидит не Рейдан? — моё любопытство было сильнее, и пока меня тащил за собой крылатый воин, я решила уточнить то, что меня так удивило.
— Потому что она — глава рода. Пусть он и старейшина, но у нас так принято. Формально главный здесь Рейдан. Отдаёт любой приказ тоже он, но его бабушка имеет своего рода привилегии в этом замке. Даже место в центре стола — это уважение к старшим. — Терпеливо, не сбиваясь с шага, объяснял местные устои житель данной крепости.
— А у вас не так?
— Смотря где. В доме моих родителей главный за столом всегда был именно отец. Мы с мамой — по бокам. Только у одних людей я видела подобную вам рассадку, когда ещё маленькая оказалась в гостях у своей лучшей подруги Аннабель. Все женщины рода были во главе стола, а отец, которого все любили и обожали, — сбоку. Хоть они и северяне, но эти люди имеют колоссальные отличия от общепринятой культуры северного народа. — Мне нравилось общаться конкретно с этим воином, и я сама не заметила, как наш довольно долгий путь увенчался успехом.
Рамис, всё ещё держа меня за плечо, открыл здоровую дубовую дверь со странным замком, похожим на змею, и зашёл внутрь.
— Ева, заходи. На время всего проживания здесь эта твоя комната. В ней есть все необходимые удобства, но если тебе что-нибудь понадобится, ты можешь в любое время вызвать меня. — Парень вдруг забавно сморщил лоб, пытаясь очевидно что-то вспомнить. Когда ему это удалось, все появившиеся складки мигом исчезли.
— У вас зовут средство связи «маго почтой», а у нас используют ментальный зов.
— Никогда о таком не слышала.
— Вы о нас вообще забыли. Вернее, вас заставили о нас забыть. История переписана, Ева. Но давай отложим наш разговор до завтра. — Мягко толкнув меня на пушистый ковёр, парень со всей присущей ему заботой не успокоился, пока я не встала твёрдо на ноги.
— Спасибо тебе, Рамис. Мне жаль, что из-за меня ты совсем не знал своего отца.
— Это вина тех, кто стоит за всем этим. — Даже голос парня мгновенно приобрел зловещие нотки. Было видно, что воин злится, стоит только заикнуться по поводу нашей долговечной вражды.
Уже отпустив парня, иди наконец по своим делам. Я чуть не стукнула себя по лбу, забыв спросить самое важное.
— Сколько времени прошло с нашей первой встречи? Там, на скале?
— Месяц.
Мне так хотелось, чтобы я всего лишь ослышалась, что невольно моя голова начала качаться из стороны в сторону.
— Как месяц? Я что, была в чертовой ванне со льдом так долго? О, духи! Меня, скорее всего, причислили к мертвым. Мой диплом… Мои близкие… Целый месяц…
Я снова была близка к истерике. Мои руки сами вплелись в волосы и начали их теребить, слегка причиняя боль.
— Прошу тебя, успокойся. Я обещал тебе найти твоих близких. Сейчас ложись спать. Ева, для тебя сегодня хватит потрясений. Не заставляй меня купать тебя.
Последняя фраза взбодрила меня получше, чем хрустящий снег, который набивается за шиворот. Тьфу ты. Один меня уже купал. Достаточно. Тем более, даже от одной мысли, что это будет делать Рамис, меня выворачивало наизнанку. Наверное, моя кровь каким-то образом почувствовала наше родство раньше, чем эту новость принял мой раздробленный на части разум. Вернув себе что-то отдаленно похожее на ледяное спокойствие, я жестом остановила словесный поток одного крылатого няни.
— Так, стоп. Всё со мной нормально. Ты можешь идти, дальше я сама. — Уловив что-то в моем взгляде, крылатый воин коротко кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь.
Утопая в приятном, пушистом ворсе ковра, я поняла, что не смогу добраться до ванны самостоятельно без помощи магии. Так как парень рукой показывал направление в самые важные комнаты, я знала, куда мне нужно. Подняв себя воздушным потоком, я плавно, стараясь не сильно травмировать свои крылья, добралась до ванной комнаты. Хмыкнув про себя, я задалась вопросом, а почему так я не передвигалась всё это время сама? Зачем нужна была поддержка Рамиса? Я ведь маг, черт возьми. Но решив, что глупость свойственна не только людям, но и другим крылатым созданиям, я не стала сильно на себя злиться. Завтра же буду полагаться только на себя.
Комната для омовений была сделана с размахом. Но здесь вообще все помещения имели огромную площадь и высоченные потолки. Подразумеваю, это из-за некоторых особенностей строения тела. Даже ванна сделана таким образом, чтобы можно было очистить и свои крылья. Повернувшись спиной, я поняла, что пробыть мне тут несколько часов. Осмотрев себя, осознала, что налипло на меня грязи столько, будто я лично добывала где-то уголь, не озаботившись о защитном обмундировании. Вздохнув, я решила, что в зеркало гляну, уже отмывшейся. Удивительно, если прихожая, моя временная комната проживания, была выполнена в спокойных светлых тонах, без роскоши, – дубовая широкая мебель, шкуры, ковры и пустые стены, – то ванная была создана в стиле золотой ночи. Угольный пол. В тон ему все предметы туалета. Ванная была черна до такой степени, что набирающаяся вода была схожа с нашим знаменитым озером. Из желтого золота были выполнены только сантехника и освещение. Причудливые светильники в виде змей, которые давали возможность видеть окружающий мир, приоткрыв свою ротовую полость. Выглядело это настолько необычно, что, позабыв про свои крылья, я помчалась потрогать этот предмет искусства. У золотых змей, а их было две, были крупные глаза из цельных камней изумрудов. Так как свет, источающий из недр хладнокровного существа, пусть и не живого, шёл исключительно наверх, я могла рассмотреть змей подробно. Погладив холодную, ювелирно созданную, острую чешую, я поняла, что змея шевельнулась. Тихое шипение из открытого рта чуть не опрокинуло меня навзничь. 
Духи! Это невозможно. Они не живые, но я могла поклясться, что этой гадюке не понравилось мое прикосновение. Даже яркость света мельком мигнула. Яркие изумрудные глаза яростно блеснули на мое любопытство. Показав змее язык, я пошлепала обратно к ванной. Подумаешь, какие мы недотроги. Обидевшись на своенравный светильник, я потрогала воду и, поняв, что температура как раз то, что нужно, начала снимать с себя мое грязное платье. К счастью, оно было приспособлено к крыльям и легко опустилось к моим ногам. 
Уф… Как же хорошо очутиться в теплой воде. Мысль о том, что я месяц провела в ледяной тюрьме, подогревала мое желание остаться в этой ванне навечно. Но, боясь уснуть прямо здесь, я не дала себе сильно расслабиться и сначала помыла себя, – благо рядом находилось все, что было нужно девушке, от всевозможных мочалок до тюбиков со щелочью. Намыливая волосы, я ощутила легкий медовый аромат, которым пахнут некоторые виды алиссума. Надо же, это великолепное растение живет и здесь. Вдыхая этот такой знакомый аромат, мне ещё сильнее захотелось, чтобы этой войны никогда больше не существовало. Пока темная грязь стекала с моего тела, я обнаружила у себя новую татуировку. На запястье был нарисован знак бесконечности, но его бледность практически сливалась с белым цветом кожи, и раньше я его просто не замечала. Мне было страшно радоваться его присутствию, так как я боялась, что он может исчезнуть. Его присутствие на моём теле веяло призрачной надеждой, пока ничем не подкрепленной. Оставалась лишь надежда на магических сов, которые скажут мне, где находится мой южанин. Долго рассиживаться в черной ванне я не стала и быстро, насколько могла, покинула место омовений, накинув на себя банный халат с большими прорезями для уже чистых перьев. До кровати я добиралась так же на воздушной подушке, и стоило моему телу опуститься на мягкую кровать, я просто отключилась.

Очутившись каким-то волшебным образом в мраморном зале, который освещался лишь парой факелов с живым огнем, висящих у дальней стены, я слегка запаниковала. Мало мне было ледяной чаши, так теперь я оказываюсь в неизвестном подвальном мрачном помещении. Покрутив головой, слегка прищурившись, я увидела в другом конце зала прямоугольный постамент, на котором кто-то лежал, накрытый несколькими магическими куполами, которые слабо светились. От мгновенного осознания, кто именно здесь был, я чуть не осела на пол. Его необыкновенный профиль я бы узнала из тысячи. И запах, который еле уловимо витал в сыром, прохладном воздухе, так же подсказывал мне, что я поняла всё абсолютно правильно. Ошибки быть не может. Я очутилась там, где был он. Всё остальное стало неважно. Забыв про слабую спину и всё ещё лежащие крылья, стремглав ринулась к мужчине и застыла, рассматривая его, напрочь забыв о том, что нужно дышать.
Грудь Таира чуть слабо, но всё же поднималась, с каждым движением делая меня самой счастливой женщиной на свете. Я всей душой просила духов, чтобы он выжил, и вот он здесь. Глядя на защитный купол, окутывающий полностью его тело, скрытое лишь белоснежной простыней, я могла сказать, что магии, применённой врачевателями здесь, столько, что даже магические светильники не выдержали бы такой мощи и давно угасли. Мне самой было тяжело находиться рядом с куполом, но на это, абсолютно было плевать. Я никуда уходить не собиралась. Его веки слегка подрагивали, и я умоляла духов дать ему шанс выкарабкаться. Мне так сильно хотелось к нему прикоснуться, но я в полной мере осознавала, что стоит только вмешаться в поддерживающие заклинания, и я его потеряю. Навсегда.
Если Таира поместили в это место, значит, ему все-таки удалось переместиться туда, где ему оказывают помощь. Там, на выступе, с нами была Аннабель, и во мне поселилась надежда, что она вместе с ним смогла покинуть состязание. Вероятность того, что их спасли, наблюдавшая за испытанием комиссия, была до смешного низкой. Скорее всего, мои близкие всё же воспользовались аварийным порталом, так как на момент моего падения Глеб уже лежал на земле вместе с моим любимым. Ожившие воспоминания снова били в самое сердце острой болью, но я старалась себя успокоить тем, что вижу его своими глазами. Постепенно сжавшееся от нахлынувших эмоций тело расслабилось, и я на миг закрыла глаза, перевести дух и объяснить самой себе, что самое плохое позади, сейчас мы вместе. Но стоило вновь мне их открыть, как окружающая меня обстановка мигом изменилась. Мой взгляд упирался в помятую подушку, которая стерегла мой сон и дала побыть с самым дорогим человеком столько, сколько было необходимо. Окончательно проснувшись, я начала детально разбирать свой сон и не знала, чему мне радоваться, а чему огорчаться. Прошлый опыт моих сновидений с падением в пропасть и пришедшим мужчиной со странным туманом подсказывал мне, что это был определенно сон, но информация в нем имела истинный характер.
Первое, он жив. Это было самое главное. Второе, я могу его видеть и ждать, когда лечение мощнейших заклинаний возымеет свое действие. Третье – чтобы добраться до него и помочь мне, необходимо самой встать на ноги. Спасибо, духи, за самый лучший сон в моей жизни. Ему удалось собрать воедино всё, что от меня осталось, и с твердым намерением сворачивать горы я поднялась с постели и поплелась к окну, дабы узреть, что находится снаружи этой фундаментальной крепости, в которой живёт удивительный народ. Мысль о том, что сегодня я узнаю многое, если не всё, только подстегивала меня быстрее прийти в норму. 
Вид с моего окна был открыт для меня, к сожалению, не полностью, так как ледяной дождь оставил непроглядный след после своего падения с высоты. Практически вся площадь окна была покрыта тонким слоем наледи, я удостоилась открытым пространством с размером своей ладошки. Всё, что удалось разглядеть, – это часть внутреннего двора, в котором были сельскохозяйственные помещения, а также огражденные загоны для крупного и мелкого скота. Двор имел круглую форму, и помимо прочего, здесь был магически выполненный пруд, в котором плавали различные позвоночные животные. Жаль, мне отсюда было не видно какие, но я подразумеваю только те, которые потом попадают на обеденный стол. Эта крепость была обособленной, как я вижу, в плане необходимого продовольствия, а засеянные поля я еще смела наблюдать, когда висела мешком на Рамисе, во время первого полёта. Магическим семенам не страшен холод и мороз, и голодать в суровых климатических условиях давно никому не грозит. Поняв, что через такую щелку больше я ничего не увижу, поспешила быстро приводить себя в порядок. Так как погода была пасмурной, было сложно определить точное время, но поискав в комнате взглядом хронометр, я успокоилась, осознав, что еще раннее утро и можно не торопиться. Сделав всё самое необходимое, я мельком взглянула на себя в зеркало и поняла, что изменения коснулись так же черт моего лица. Оно стало совершеннее, и мне не совсем это понравилось. Я была похожа на восковую куклу. Идеальную и неживую. Но уже ничего не сделаешь, и придется привыкать к тому, что есть. Все же некоторые имеющиеся несовершенства во мне нравились, а сейчас и придраться не к чему. Даже глаза стали сиять ещё ярче, так что от человека осталось у меня совсем ничего. Посетовав на превратности судьбы, я оделась во всё тот же халат и вышла в холл, пытаясь научиться создавать зов у себя в голове. Прекрасно понимая, что с первого раза у меня точно не получится и я не разбужу своего нового родственника, я села и закрыла глаза. Ради интереса представила Рамиса таким, каким его помнила вчера, с теплой улыбкой и такими же глазами.
— Рамис.
— Доброе утро, Ева. — Голос, который прозвучал неожиданно у меня в голове, опрокинул моё тело с мягкой кушетки, куда я так опрометчиво села экспериментировать.
Проклятье. Я так перепугалась, что не сразу сообразила, что теперь неуклюже валяюсь на пушистом ковре. Ругаясь про себя на чём свет стоит, попутно пытаясь встать, я и не догадывалась, что связь с крылатым воином всё ещё идёт.
— Ты что, свалилась на пол? Ха-ха-ха… Ну и ругань, Ева, ты же девушка в конце концов. — Слышать кого-то в своей голове было ужасно непривычно.
— Как тебя отключить, чёрт тебя дери?
— А зачем? Я хочу послушать тебя. Узнать что-то новое всегда интересно.
— Хватит. Когда ты придешь за мной?
— Сейчас.
— Кроме халата у меня ничего нет.
— Мне это известно.
Поняв, что наступила блаженная тишина, я поняла, что кто-то прервал связь и, скорее всего, направляется прямиком ко мне. Ух… Вот тебе и новый опыт, Ева. Ты больше не человек. Интересно, а Таиру я могу так послать зов? Или это только передаётся вместе с крыльями?
Стук в дверь означал, что крылатый нянь приступил к своим обязанностям. Открыв, парень быстро зашёл внутрь, держа огромный мешок, вероятно, с моей будущей одеждой.
— Одевайся скорее. Тут всё, что нужно. Но если потребуется что-то ещё, говори. — Парень окинул меня внимательным взглядом, как будто ждал ещё больших изменений за прошедшую ночь.
— Со мной всё в порядке, не переживай и спасибо. — Протянув руку к мешку, я удивилась от того, что, по сути, чужой парень, который должен испытывать не самые лучшие ко мне чувства, начал сам доставать вещи из мешка и аккуратно раскладывать на близлежащей мебели. Он делал это профессионально, быстро, как будто только этим и занимался всю свою жизнь. Что-то для себя отметив, он выбрал то, что счёл нужным, и молча протянул это мне.
— Держи. Нас уже ждёт Рейдан. — Его тон дал мне понять, что мне необходимо ускориться. И быстро, не без помощи магии, направилась в смежную комнату.
Выбор Рамиса состоял из тяжелых тёплых ботинок с высокой шнуровкой и шипастой подошвой, узких кожаных штанов и плотной рубашки с кожаным жилетом. Одев всё это, я поняла, что от брата, по сути, ничем сейчас не отличаюсь. Он был одет точно так же. Пусть так. Сейчас я была готова идти за новостями в чём угодно. Месяц был уже за моими плечами, и долго оставаться я тут не собиралась.
Выйдя к Рамису, я поняла по его тёплой улыбке, что он был крайне доволен своим выбором.
— Пошли.
Так как я отказалась от сегодняшней поддержки, и сама передвигалась на тонкой воздушной подушке, мы оказались в дверях столовой намного быстрее, чем вчера. Зал был уже полностью полон, и, как я поняла, не хватало только нас. Стараясь не слишком привлекать внимание к своей персоне, я молча кивнула всем присутствующим и быстро посеменила к вчерашнему месту. Старейшина был увлечен разговором со своей родственницей, и, к счастью, моё появление не заострило его внимание. 
Поздоровавшись с тем же дядькой и вихрастым юношей, я принялась разглядывать свою тарелку. Плотный завтрак состоял из вареных яиц, сдобных булочек, ложки каши и ломтиков мясного рулета. Поняв, что время поджимает, я утрамбовала еду в себя в рекордно короткие сроки. Запив всё это легким чайным напитком, уставилась на Рамиса, который не отставал от меня по скорости приёма пищи. Все остальные ели медленнее, а значит, мы действительно спешим, и я не ошиблась в своих предположениях, когда Рамис встал и взглядом указал следовать за ним. Как мне показалось, мы прошли чуть ли не через всю крепость, когда мужчина остановился у двери, которые, по моему мнению, были сделаны из ясеня. Такого красивого и сложного орнамента я раньше не встречала. Наверняка это украшение было создано не для простого служащего. Мой провожатый ни на миг не замедлился и без стука вошёл в святая святых главнокомандующего. К моему удивлению, Рейдан уже ждал нас в своем кабинете, как я выяснила после беглого осмотра того, что было в поле моей видимости. Помещение, конечно же, не могло сравниться с роскошью одного южного ректора столичной академии Семи Ветров, но тоже удовлетворяло любой капризный взгляд среднестатистического аристократа. Здесь было меньше золотых блестящих предметов, чем на юге, но этот кабинет тоже можно назвать солидным. Площадь его была просто огромной, и на каждой стене было по три подобных змеи, что источали свет как и в моей гигиенической комнате. Не дав мне полностью изучить то, чем дышал старейшина, мужчина, ожидавший нас, разрушил тишину. 
— Присаживайся, Ева, нам предстоит долгий разговор. — Бездонные чёрные глаза просто прожигали меня насквозь, пока я шла к креслу, на которое мне было указано присесть радушным хозяином. 
Рамис чинно присел на соседнее место и принял расслабленную позу. Рейдан стоял позади своего квадратного дубового стола, на котором было чего только не было. Не могу сказать, что этот крылатый обладал особой педантичностью. Кабинет имел творческий беспорядок, но также и не переходил грань к хаосу. Мне здесь было не слишком уютно. 
— Я готова выслушать всё, что вы готовы мне рассказать, — стараясь смотреть прямо, не отводя взгляда от таких тяжёлых глаз. 
— Наша с вами история была изувечена до неузнаваемости ещё несколько веков назад великим учёным Святым Руфусом и его соратниками, которого до сих пор в ваших королевствах помнят, как человека, который нашёл главный секрет магических ледяных кристаллов и с его помощью началась масштабная поставка горной породы по всему миру. А крылатые воины всегда были и будут вашими врагами, которые хотят украсть земли и кристаллы, принадлежавшие лично вам. Но… — Тяжело вздохнув, старейшина Восточной долины продолжил.
— На самом деле Руфус был действительно выдающимся человеком, который обладал по истине огромным магическим потенциалом. Он был не только ученым, он возглавлял тогда еще и совет магов и был вхож в королевский дворец каждого королевства, как самый желанный гость. Он не знал отказа ни от кого и даже морской народ принимал его и бесконечно уважал его мнение. Но всё изменилось, когда ему стало тесно в этом мире, и он захотел открыть портал в другие миры. Руфусу не нравился здешний порядок, где главные здесь не люди, а великие духи. Можно сказать, что эта идея захватила полностью его разум и превратила успешного ученого в фанатика, который начал пристально изучать тёмную материю. Естественно, на последнем собрании, когда он озвучил совету, что невероятно близок к прорыву в другой мир, были те, кто совсем не поддерживал его намерения. Но никто и помыслить не мог, что, высказав своё несогласие в безумной затее, повлечёт за собой грандиозные мировые изменения. Пользуясь практически неограниченной властью, он хитростью и подлым обманом убедил совет и правителей, что именно крылатый народ против прогресса, а значит, являются главными предателями на пути процветания и благополучия всего мира. Первых несогласных среди крылатого и морского народа быстро ликвидировали, нас заточили в ледяную тюрьму, обвинив в агрессии и предательстве. В тот же момент дети моря ушли под воду, и вот уже несколько веков не выходят на сушу, а если и выходят, то маскируются под обычных людей. Но это всегда давалось им ещё сложнее, чем нам. — Рейдан, устав стоять, тоже занял сидячее положение и с помощью магии разлил в три массивных стакана непонятную тягучую жидкость. Пока я переваривала только что услышанную часть истории, к нам в руки подплыли странные напитки. Поняв, что остальные уже во всю пьют, и я не стала привередничать и попробовала жест гостеприимства. Неплохо. Смятые фрукты вместе с горячительной жидкостью были сейчас как нельзя кстати. От новостей я чувствовала дрожь во всем теле, хоть и понимала, что я услышала прошлое.
— Спасибо, Рейдан, за «Бутти». Давно не пил. — Вид довольного Рамиса, который наслаждался каждым глотком, немного снизил градус серьёзности нашей встречи.
— Ты же знаешь, тяжело с такими разговорами. А я ещё только начал. — Увидев, что меня хватило лишь на половину напитка, старейшина, допив до дна, продолжил.
— Совет магов во главе с Руфусом придумал хитрую ловушку для нашего народа. Горный хребет, который именуется сейчас границей с ледяными чертогами, наделён мощнейшим смертельным заклинанием отсроченного действия. Тоесть мы можем его преодолеть и появиться в ваших краях, но примерно через сутки наш организм умирает. Магия гор высасывает нашу жизнь без остатка. Даже Великий Северный дух практически бессилен перед этим заклятьем. Кристаллы, которые защищают вас от магического выгорания, и поэтому они столь вам необходимы, — ещё одна сказка. Они вам нужны не больше, чем любой мало-мальски защитный амулет. Тогда как для нас магический кристалл — неотъемлемая часть нашей магии. Всем младенцам одевают кристалл на шею, чтобы дать шанс на долгую жизнь. Без него мы слабее. Поэтому столько лет мы нападаем на горный хребет в надежде достать ещё больше магической породы для наших детей.
— Но вам ведь всё равно не хватает их, да?
— Да. У нас очень высокая смертность среди детей, Ева. И старейшины всех долин намерены это прекратить. Все мы не только утратили возможность иметь истинную пару, когда равновесие в мире было нарушено, но и обрекли себя на медленное вымирание.
— А если передавать кристалл от отца к сыну, например?
— Так не получится. Срок жизни магического камня ровно столько же, сколько и его хозяина. Таков договор высших сил.
— Вы поэтому создавали детей на стороне врага?
— Да. Хоть тебе и одели кристалл во время открытия дара, но это уже для нас полная победа, даже не смотря на высокую цену, которую пришлось заплатить каждому воину, кто пошёл на этот риск. Ты выжила и обрела истинное обличие. Да, человеческие гены твоей матери были сильные, но наши сильнее.
— В чём смысл этого риска?
— Остановить войну. Вернуть в мир баланс, который был нарушен одним единственным сумасшедшим.
— Хорошо, опустим все детали моего появления на свет на первое время, объясните мне, в чём заключается моя роль и как вы собрались сражаться за правду? 
— На самом деле, Ева, у всех нас не так много времени в запасе. Руфусу удалось изувечить пространство и открыть портал в другой мир и благополучно отсюда исчезнуть. Нет достоверной информации, совершил ли он это в одиночку или кто-то ему в этом помог. В то время уже была полная неразбериха и массовое кровопролитие. Скажу только, что от его вмешательства мёртвый след остаётся и по сей день. Место, в котором погибли духи, перестаёт быть живым. И самое страшное, что это место уже не одно. Нам доложили, что по всем четырём королевствам наблюдали похожие страшные разрастающиеся области, где всё умирает. Это только начало. Каждый крылатый воин молится, чтобы чертов фанатик сгинул в небытие, как только провалился в неизвестный портал и никогда не переродился в этом мире. Но мы не уверены, что он умер. Возможно, он ещё здесь и появится, но у нас и без него достаточно проблем, которые нужно решить. 
Долгие годы наши воины отдавали свои жизни, чтобы дать новые на стороне, и вы — наша надежда на будущее. Вы — новое поколение, которое уже начало стабилизировать мировой баланс. — Не дав мне и слова сказать, старейшина, резко подобравшись, изменил свой тон на ещё более серьёзный. 
— Ева, на сегодняшний момент большинство из совета магов с нами заодно, как и младшие правители трёх королевств. Мир нуждается в перезагрузке. Мы добились всех договоренностей, кроме одного, самого дальнего королевства, в котором сейчас непонятно, что происходит. Король мёртв. Власть не закреплена. Временно сел на трон двоюродный брат его величества, но и он совсем не выходит на связь, пытаясь удержать внутренний порядок в королевстве. Его наследник числится мёртвым, а нам необходимо, чтобы все королевства были согласны с нашими условиями, и магическое заклятье, наложенное на границу, было снято всеми, кто носит королевский венец — магически подтверждённый символ власти. Мы хотим так же связаться с морским народом, но воды сейчас тихие как никогда. Нас туда не пускают. — Рейдан, от бурливших в нём сильных эмоций, стукнул со всей силы могучими ручищами по своему столу, совсем его не щадя.
— Что нужно от меня? — Я совсем не узнала свой сухой, мёртвый голос, так как новости о мертвом сыне, главного советника короля Южного Королевства, сжигали меня изнутри, причиняя поистине сильнейшую боль.
Ева, соберись. Ты видела Таира живым. Это всё слухи. Мне было абсолютно плевать, как я сейчас выгляжу, но прикрыв глаза, я стала механически делать вдохи и выдохи, не дав себе умереть прямо тут. Мужчины, заметившие происходящие со мной странные метаморфозы, восприняли меня как впечатлительную юную особу, которая от новостей не могла держать лицо. Духи! Если бы они знали…
Заметив, что я открыла глаза, Рейдан, пристально следящий за мной, решил продолжить.
— Так, как на тебя не будет действовать убивающая магия границы, ты отправишься сначала в Южное Королевство, выяснив все обстоятельства и договорившись с их правительством о снятии наложенного проклятия и отыщешь других детей, которых мы поместим в зал «Истинной Сути» для снятия с них печати. Пока ты будешь заниматься своим заданием, мы будем осуществлять попытки связаться с морским народом. На сегодня всё. Все остальные вопросы ты можешь задать своему брату. — Тут он запнулся, поджав губы, как-то странно взглянул на меня своими невозможными глазами и изменил свои наставления.
— А впрочем, ты можешь со всем, что тебя интересует, обращаться лично ко мне. Я в твоём распоряжении. И не стесняйся, Ева, ты одна из нас. — Многозначительно подытожил хозяин крепости.
А я продолжила сидеть и только спустя какое-то время смысл его слов дошёл до меня. Духи, он что же решил, что он мне нравится? Даже не знаю, что бы он сказал, если бы смог разглядеть едва различимую татуировку истинности на моём запястье. Как же жаль, что сейчас она остаётся практически невидимой, так как моя пара близка к незримому миру. Но об этом я говорить не стану.
— Я выполню все ваши условия. Но от вас я хочу знать, что будет дальше, когда магическая преграда будет снята? Что будет с моим народом?
— С твоим народом? — Выгнув широкую бровь, переспросил меня Рейдан. Его слова удивили меня, так как сейчас я по внешнему виду совсем не была похожа на человека, но в душе всё ещё им являлась, и мне было страшно, что будет, когда крылатые существа обретут свободу.
— Ничего. Мы будем просто жить, Ева. Так же, как жили наши предки. Мы устали от войны. Ты можешь не волноваться за свой народ. Мы никому не желаем зла.
Кивнув на его ответ, я решила, что сейчас информации с меня достаточно, и мне необходимо сначала переварить услышанное.
— Пока не забыл. У вас есть несколько дней до выполнения задания. Потратьте их с пользой. — С явным намёком на плачевное состояние моих крыльев, старейшина указал нам на то, что мы и без него прекрасно знали. Фыркнув, я резко встала с кресла для посетителей и с гордо поднятой головой направилась к выходу. Надеюсь, выглядело это не слишком смехотворно. Не люблю, когда указывают на и так очевидные вещи.
Рейдан понял, что задел мою гордость, и его тон с едва промелькнувшей издевкой, на миг смягчился. — Я буду рад лично помочь тебе, Ева, если ты попросишь.
— Благодарю. Думаю, мы с Рамисом справимся сами. — Не уж то он думал, что я растекусь счастливой лужицей! Не дождётся. Мне самой стыдно за свою слабую мышечную мускулатуру, моих чувств для меня было достаточно. Он добавил лишние.
— Как скажешь. Вечером доложите о своих успехах лично.
— Так точно, Рейдан. — Рамис, в отличие от меня, прекрасно помнил, с кем разговаривает и чьи приказы принимает.
Оставив мужчин в покое, я вышла из кабинета первая, плотно закрыв за собой дверь.
Меня душили эмоции, и лучшее, что сейчас я могла сделать, — это побыть в одиночестве, даже если это будет пара мгновений.
Неужели это всё правда? И один человек, который для всех нас был святым, обрёк целую расу на медленное вымирание, как и весь мир, в угоду собственных желаний?! Сдался ему другой мир! Исходя из рассказа, не смирились со своей участью только крылатый народ, тогда как морской слинял на дно.
Хотя что я о них знаю? Я ведь и небесных детей считала врагами. Это же сколько необходимо живому существу чувства долга, чтобы добровольно пойти на самопожертвование? Ведь мой отец, ради мира отдал свою жизнь, дав её мне, чтобы меня проклятье границы не коснулось, и я смогла хоть что-нибудь изменить. Сдвинуть с мёртвой точки устаревшие губительные устои этого мира, который неумолимо разрушает себя изнутри. Ради этого и я готова была отдать свою жизнь. Но сначала я буду бороться. Крайне сомневаюсь, что человек, который смог разломать ко всем духам пространство и построил портал, вот так просто сгинул в небытие. Нет. Он жив, может быть даже до сих пор… 
Веками ничего не меняется. Никто не задавался вопросами. Все жили как жили, каждый наращивая свою мощь и горько оплакивая потери. Но чувствуя, что в моих руках есть силы что-то изменить, я только воинственно сжала собственные кулаки. Нас обманывали. Никакие земли крылатый народ не собирался захватывать, потому что это и их земли тоже, изначально. Их просто выгнали за то, что воспротивились безумцу. Предательство человеческого народа до сих пор стояло горечью на моём языке, пусть оно и произошло давно, но всё ещё имеет грандиозные масштабы. Но негодуя о прошлом, я вспомнила и о новом предательстве. О том, о чём я думать совсем не хотела. Как мог друг, который столько лет был рядом, всегда поддерживал нас с Аннабель, шутил, чтобы видеть радостные искорки в наших глазах, обернуться в самого страшного человека на свете. Того, кто смог погубить двоих, умерев при этом самому. Зачем он так поступил? Что мы с Таиром сделали Глебу? Но если вспомнить крайне болезненные детали, то как раз целью изначально была я. Южанин лишь попал под раздачу. Мог ли мой однокурсник увидеть во мне крылатое существо? Не была ли эта причиной расовой ненависти? Но зачем так долго ждать… Уж убить меня было возможность все пять лет на севере, в родных стенах. Надеюсь, что со временем я и на эти вопросы найду ответы. Сама мысль о том, что я отправлюсь в Южное королевство, грела моё сердце, но я хотела задать личные вопросы, терзающие меня ежеминутно. Мне нужно к совам.
Пока я не узнаю точно, что с моими близкими, мне будет тяжело восстанавливать мир. Пусть и звучит это слишком пафосно, но выбора у меня совсем не остаётся. Моя семья меня не примет. Отец, узнав, что всю жизнь растил чужого ребёнка, скорее сойдет с ума, чем возгордиться от находчивости крылатых и собственной самоотдачей. Диплома у меня нет. Где сейчас Таир и Аннабель для меня загадка. Да и как я могла забыть! Я не смогу быть со своим мужчиной. По всем законам королевств меня должны казнить. За мои крылья. Надеяться на пылкие заверения Рейдона, что у него всё под контролем и он обо всём договорился с правейшей верхушкой, было бы просто глупо. Заклинание должно быть разрушено. Война должна окончиться. Только тогда у нас с Таиром есть будущее. Бурный поток моих мыслей, прервался звуком открывающейся двери. Я обернулась в надежде, что Рамис выйдет один и порадовалась, когда сверлящий чёрный взгляд вскоре скрылся дубовой преградой. Духи! Иногда мне так сложно с мужчинами. Вот Аннабель с ними, как рыба в воде. Образ родственной души согрел моё тело и успокоил душу. Мы обязательно с ней встретимся и всё будет хорошо. 
— Рамис, мне надо попасть в ваш спящий лес. 
— Тогда полетели. 

Мне крайне импонировал оптимистичный настрой моего неожиданно найденного брата, но я была не настолько в себе уверена. Однако молча посеменила за ним на выход из этой крепости. После долгого забега по коридорам, крутым лестницам и залам, нам удалось вырваться из каменного лабиринта.
— Хух… Как же я соскучилась по морозному свежему воздуху. — Пытаясь крепко устоять на ледяной земле, я старалась максимально наполнить свои лёгкие таким необходимым кислородом. Дыша полной грудью, я старалась очистить свою голову от всего ненужного и сосредоточиться на главном. Через пару минут у меня начало получаться.
— Рамис, где будут проходить наши тренировки? И как далеко от крепости находится Спящий лес?
— Тренировки там, где нам будет комфортно. Я знаю одно место, рядом с озером. Полетим туда. — Крылатый воин, разговаривая со мной, попутно расправлял свои крылья и руками поправлял свои белоснежные перья.
— Совы от нас в полдня пути, но как ты сама, наверное, догадалась, волшебные полуночницы ждут нас исключительно после полуночи. Поэтому всё зависит от тебя, насколько ты быстро подчинишь своё тело.
— Хорошо, тогда не будем терять время. — Вздохнув от того, что я не могу полететь прямо сейчас, слегка расстроилась. Каким бы Рамис ни был сильным воином, но такой путь тяжело проделать с тяжелым грузом. Да и что-то мне подсказывало, он банально искал для меня необходимую мотивацию. Что же, он её нашёл…
Если я ожидала вокруг крепости каких-то красот, то я жестоко просчиталась. Здесь не было ни парков, ни аллей. Вокруг снежные пустые поля, тянущиеся вплоть до горизонта. После беглого осмотра территории, ничего интересного я для себя не нашла. Но, справедливо рассудив, что всё же это военная крепость, то обстановка вокруг была как нельзя подходящей.
Подойдя ближе к своему личному лётному транспорту, я уже была настроена на быструю победу. Парень, видя мои воинственно поджатые губы, только усмехнулся. Взяв меня на руки, молниеносно поднялся вверх.
Рамис, сделав почётный круг над крепостью, направился в сторону временного полигона для наших тренировок. Полёт был не слишком долгим, примерно несколько часов, и вот, миновав ледяные поля, мы очутились на берегу голубого озера, его форма напоминала мне мою татуировку. Каменистый берег, на котором зелёные водоросли, победив бессердечный лёд, покрывавший всё вокруг, держал воду так, что образовалась чётко выверенная восьмёрка. Вокруг озера были высокие пушистые хвойные деревья, которые, несмотря на свою искривлённость, тянули свои верхушки ввысь. Удивительно, но будто это участок земли с водоёмом, зима обходила стороной, и даже снег, который периодически падал с неба, не застилал водную гладь с окружающими её деревьями. 

Осторожно опустив меня на землю, парень огляделся вокруг, и по его виду было видно, что именно в этом месте и будут проходить наши занятия. 
— Слушай меня внимательно, Ева. Времени у нас мало, но мы с тобой постараемся сделать всё возможное в жатые сроки. В конце концов, ты же дипломированный боевой маг, и твоя физическая подготовка намного лучше, чем у тех же артефакторов, например. Сейчас твоя главная задача, перед первым полётом, — начать слушать свои крылья. Ощутить их. В данный момент они висят безвольной тряпкой, так как мозгом ты отказываешься в них верить. По привычке ты стараешься отвергнуть то, чего у тебя никогда не было. Не бойся, — нахмурив свои тёмные брови, парень старался перевести свой язык так, чтобы понятно было даже чайнику. 
— Закрой глаза. Ощути каждое крыло у себя за спиной. Попробуй пошевелить ими. Почувствуй их тяжесть. Позови их. Каждое пёрышко должно отозваться тебе на твой зов. Только ты способна управлять ими. Они послушают тебя, как слушают руки и ноги. Приступай. 
— Ладно, — тяжело вздохнув, я встала так, чтобы ноги держали меня крепко на скользкой поверхности, и закрыла глаза, стараясь делать всё так, как говорил брат. 
Сосредоточившись на своих ощущениях, я поняла, что чувствую всё, кроме крыльев. Вернее, не так, я чувствовала крылья, не как часть себя, а как мешок с мукой, закинутый мне на спину. Рамис прав. Всё в моей голове. Я осознала, что стою неподвижно слишком долго, только когда почувствовала неприятное покалывание в нижних конечностях. Пока я пыталась вразумить себя, что крылья теперь часть меня, мой организм сигнализировал мне сделать небольшой перерыв и банально подвигаться. Послушав его, я быстро сделала небольшую разминку и, после короткой передышки, попробовала снова. Через какое-то время я поняла, что у меня начало что-то получаться. К моменту, когда я смогла поднять вверх, полностью распрямив свои крылья, двигать ими как посчитаю нужным, даже пару раз обняла себя ими, чтобы ощутить то невероятное тепло, что мгновенно охватило моё тело, солнце уже клонилось к горизонту. Я гладила каждое пёрышко, осознавая, как много у меня отнял человек, который когда-то захотел невозможное.
— Смотри, Рамис, у меня получается. — Взмахивая обеими крыльями, я хотела хохотать от неописуемого счастья, становясь всё ближе к своей цели. 
— Я в тебе и не сомневался. — Улыбаясь во весь рот, он похлопал меня по плечу, мой учитель.
Пока я была вся сосредоточена на выполнении задания, не заметила, как прошёл целый день. Удивительно, но, находясь столько часов на морозе, я совсем не проголодалась. Более того, и я, и парень были в тех же рубашках и жилетках. Никто не прятал своё тело в шубы. Я вообще не чувствовала холода, и даже, несмотря на идущий пар изо рта, не было мыслей срочно искать тепло. Духи! Вот это да. Как здорово обладать такими преимуществами. Видя моё наполненное счастьем лицо, брат решил дополнить позитивными эмоциями.
— Пойдём, прогуляемся.
— Да, давай. Надо размяться. Рамис, что это за место?
— Это «Вечное озеро». Оно никогда не высыхает и не замерзает. Сколько бы лет ни прошло, уровень воды остаётся неизменным. Я люблю это место. Здесь спокойно…
Моя мать часто приводила меня сюда. Мой первый полёт был именно отсюда. Она учила чувствовать крылья и ветер. Я родом из этих мест. После её смерти я оставил дом и переселился в крепость. Мне было невыносимо жить одному. — Вздохнув, молодой парень со взрослым, мудрым взглядом, посмотрел на меня.
— Теперь я учу тебя и бесконечно рад, что больше не один.
Рамис был так искренен в простых вещах и словах, что моё сердце защемило от жалости к мальчику, который лишился всех, кто был ему дорог, но со временем обрёл нечто другое. Как бы жестоко ни поступали с нами великие духи, по-своему они справедливы. Я не знала, что ответить крылатому воину, который становится для меня всё ближе и ближе. Не думаю, что ему нужна жалость. Он заслуживает большего. Мягко тронув его за плечо, я просто взглянула прямо в глаза парню и пыталась поделиться своими эмоциями через единственное зеркало души. Он понял и принял. Прервав зрительный контакт, Рамис повернул свою голову в сторону озера. Мы расположились с ним прямо у берега, и можно было заглянуть, какие тайны хранят в себе голубые воды.
— Скажи, а какой у тебя дар? — Мой вопрос, кажется, даже слегка обескуражил парня, который пребывал в глубокой задумчивости.
— Дар как дар. — Беззаботно пожав плечами, Рамис резко взмахнул рукой в воздухе.
— Смотри.
Что тут началось. Молчаливое озеро вдруг ожило, и прямо со дна поднялись серебристые маленькие рыбки, которые в лучах закатного солнца казались совершенно нереальными. Целое полчище мелких рыбешек, наращивая собственный темп, создавало из плотного косяка своеобразные образы из ими же созданных пустот. Но показывать молчаливым зрителям только им известные фигурки им быстро надоело, и подводные создания начали танцевать. Духи! Что это за танец? Рыбки создали целое шоу из собственного выступления. Капли воды, поднявшиеся вместе с местными обитателями волшебного озера, подпрыгивали в такт каждому движению маленьких плавников. Розово-золотые лучи, словно не желая прощаться с каждым плясуном, находящимся в самом разгаре своего концерта, щедро одарили своим светом и, отражаясь от серебряной чешуи, рыбки отбрасывали блики, будто россыпь брильянтов на девичьей шее. Застыв каменным изваянием, я никак не могла отвести взгляда от великолепного чуда, которое может создать только магия и природа. Это сколько же должно быть силы в Рамисе, чтобы подчинить себе живых существ и создать такую красоту, не ломая их собственную волю. Танец маленьких чешуйчатых созданий провожал наше небесное светило за горизонт, и как только оно скрылось от нас, озеро пришло в своё обычное состояние вместе со всеми его обитателями.
— Духи, это было потрясающе! Такого волшебства я нигде не видела. Рамис, спасибо. Могу я попросить тебя как-нибудь ещё раз показать мне танец лунных рыбок?
— Для тебя да. — Мне показалось, парень даже немного смутился моей бурной реакции. Но это было действительно восхитительное зрелище, и мне не хватало здесь только двух человек… Представляю реакцию Аннабель и сразу понимаю, вот кто настоящая морская душа. А зимние глаза бы смотрели на всё происходящее с неизменной усмешкой.
— Вообще-то и ты можешь уже немало. Ты сама пробовала свои новые возможности? — Рамису, похоже, было больше интересно узнать новую меня, чем мне самой.
Я застыла замороженным сусликом. Чёрт. Точно. Как-то со всеми новостями у меня полностью вылетело из головы, опробовать свою новую магию. Может, мне ничего не досталось. Хотя я ещё помню тот взрыв, который я устроила собственноручно в ледяной чаше. Подобравшись всем телом, я взмахнула обеими руками в стремительно темнеющее небо без особой уверенности в успехе. Однако весь снег, который спокойно падал под собственным весом, вдруг остановился, замер, а затем стремительно начал подниматься обратно, да так шустро, что у меня от удивления глаза на лоб полезли. Но вместе с ним начала подыматься вся снежная насыпь с земли, которая собиралась здесь ни один день. 
— Ого… — Рамис аж присвистнул от удивления, когда и его самого моя магия пыталась поднять к небосводу с насиженного места. 
Испугавшись нехороших последствий, я быстрым жестом прекратила свой импульсивный магический всплеск. 
— Хух. — Видя, что всё встаёт на свои места, мне сразу стало легче. 
— Рамис, вот скажи мне, как вы с таким магическим потенциалом не перебили нас всех за короткий срок? 
— Ева, мы никогда не были убийцами! Нам нужны были кристаллы, чтобы спасти наших детей. Если бы действительно хотели уничтожить человеческий род, мы были бы ничем не лучше Святого Руфуса. Любой носитель крыльев чувствует каждым пёрышком нарушение равновесия, и всё, что мы хотим, — его вернуть. — Слегка дёрнувшийся глаз парня дал мне понять, что эта тема для него крайне болезненная, даже об утрате своих близких он говорил спокойно, будто смирившись с неизбежным. А здесь чувствовалась внутренняя борьба за справедливость. Было видно, что для Рамиса это был смысл его жизни. 
Осознав, что лучше не затрагивать то, что пока мы не в силах изменить, я спросила то, что уже хотела узнать давно. 
— Каким был наш отец? 
— Смотри. — Рамис не стал описывать его. Он его показал. 
Магический портрет могучего зрелого, слишком сурового воина в полный рост, подсвеченный спокойным, тихим светом, возник прямо предо мной, и приближающаяся ночь не сколько не мешала мне рассмотреть мужчину, который изменил свою судьбу в угоду миру.
Глядя в незнакомое лицо, я искала черты, которые могли быть моими, и сразу же их нашла. Оказывается, мы все, здесь на берегу озера, были похожи друг на друга как капли воды. Одни и те же черты, выражение, мимика, цвет глаз. Малахитовый. Яркий. Белоснежные крылья. Рамис, конечно, был полной копией своего отца, но и мне досталось немало… Мужчина на портрете вдруг повернул ко мне голову и улыбнулся… Стараясь сдержать непрошенные слёзы, я улыбнулась в ответ тому, кого совсем не знала, но была так схожа с ним…
Мы стояли в запретных ледяных чертогах, крылатые демоны, которыми пугают детей, и внутренне плакали от разрушенных судеб, не теряя надежды на счастливое будущее. Призрачный мужчина, который был рад видеть нас обоих, вздохнул полной грудью, грустно, невыносимо тяжело, опустив взгляд, и исчез… Как и все слова из моей головы.
Одни звёзды были свидетелями минутного воссоединения нашей семьи. И только они видели нашу боль. Отвернувшись от озера, взяв тёплую, шершавую руку воина, молча пошла назад. Рамис понял, чего я хочу, и, взяв меня за руки, взмыл в уже ночное небо…
Уже подлетая к крепости, я с досадой вспомнила о том, что нам ещё надо отчитываться главнокомандующему о наших успехах. Скрипнув зубами, я пообещала себе сделать это максимально быстро. Мне хотелось скорее оказаться в необходимом мне одиночестве. Возмущенно урчащий живот напомнил мне о себе, что, вообще-то, было бы неплохо вначале его наполнить.
На этот раз нас никто не встречал на посадочной площадке, чему я была несказанно рада. Так как крылья уже слушались меня, я могла их поджать к своему телу, как и подобает небесному дитю. Гордо вошла в башню за своим учителем. Рамис направлялся прямиком в столовую, и я пыталась от него не отставать. Зайдя внутрь, оказалось, что там было абсолютно пусто. Заняв свои места, я начала нервничать, что сегодня останусь голодной.
— Успокойся, Ева. Сейчас нас накормят, — брат не сдерживал смеха, видя мой голодный, нервный взгляд, гипнотизирующий тарелки.
— Знаешь, раньше я спокойно относилась к еде, нет её и нет. Могла и забыть поесть. А сейчас, всё.
— Ха-ха-ха, привыкай, малая. — Я недовольно прищурилась на его новое ко мне обращение.
— Я, малая?
— А разве нет?
— Нет.
— Все вы, девки злые, когда голодные.
Уже набирая воздух для того, чтобы оспорить эти ложные сведения, подносы наполнились ароматной снедью, и мне стало не до чего, кроме еды. Сегодня духи порадовали нас мягкой тушёной бараниной с печёным картофелем и запечёнными овощами. Скорее всего, я даже толком не жевала, но мне было плевать. Тарелка опустела за несколько минут. В отличие от меня, мудрый брат любил свой организм чуть больше и никуда не торопился. От нетерпения и сытости я начала нервно ерзать на лавке, ожидая, когда мы уже уйдем отсюда. Спокойно жующий воин никак не реагировал на моё поведение, от чего я стала раздражаться ещё сильнее.
Неожиданно дубовые двери распахнулись, и зашёл старейшина собственной персоной, находящийся в ещё больше растрёпанных чувствах, чем я.
Осмотрев нас обоих по очереди, он обратился ко мне.
— Ева, за мной. Рамис, свободен. — Брат нахмурился, но пристально взглянув в моё лицо, не нашёл чем можно возразить главнокомандующему.
— Иди с Рейданом, я позже к тебе зайду.
Я кивнула. Видно, он решил проверить, всё ли со мной будет в порядке, после личного отчёта главнокомандующему. Поднявшись со своего места, я пошла следом за старейшиной, с которым даже не успела толком и поздороваться. Но не став заострять на этом своё внимание, мысленно начала строить то, что мне нужно будет ему доложить. Вряд ли он захочет узнать, как прошёл танец рыбок.
Рейдан шёл впереди, и его властная походка так напоминала мне одного наглого южанина, который точно так же мнил себя его величеством… Единственное, что выбивалось из похожего образа, это, конечно же, крылья, но они смотрелись настолько гармонично, что не сразу бросались в глаза. И энергетика была схожей. Удушающей. И мне совсем не хотелось быть долго рядом с этим мужчиной. Он имел запах хвои, который несёт в себе суровый северный ветер. Сильный. Сбивающий с ног. Давящий. Стараясь поменьше дышать, я молилась духам, быстрее оказаться в постели, чтобы снова попасть в мраморный зал. Пройдя всё тот же бесконечный путь, мы наконец-то добрались.
По разрешению хозяина, я уселась на то же самое кресло и настроилась на деловой разговор. Однако старейшина, который ещё утром находился за своим столом, предпочёл сесть рядом, там, – где сидел брат. Расстояние между нами было непозволительно близким, и я старалась ничем не выдать своё явное недовольство. В отличие от Рейдана, который откровенно любовался мной, всё чаще и чаще задерживаясь своим невозможным взглядом на моих губах. 

Нервно их облизав, я увидела, как его глаза стали ещё темнее, и мне это совсем не понравилось. 
— О чём вы хотели поговорить, Рейдан? 
— О тебе.
— Спрашивайте.
— Называй меня по имени.
— Зачем?
— Затем, что я так сказал. 
— Простите, Рейдан, но ваша должность слишком высока для меня, чтобы я могла себе позволить фамильярничать с вами.
— И тем не менее, я прошу тебя, общаясь со мной, не обращать внимания на формальности.
— Как прошёл ваш день? Судя по тому, как быстро ты шла за мной, я могу тебя уже поздравить с первыми успехами. — Его тяжёлый голос, с которым он разговаривал со мной, заставлял меня нервничать, как и немигающий, пронзительный пытливый взгляд.
— Я уверена, что совсем скоро приступлю к своему заданию.
— Рад слышать…

Пауза между нами затягивалась, и звенящая тишина, в которой мы оба находились, заставляла меня скорее попрощаться со странным мужчиной и исчезнуть.
— Я не из тех, кто предпочитает долго ходить вокруг да около, поэтому скажу сразу. Ты мне понравилась, Ева, как женщина. 
— А?
— Да, ты поняла абсолютно правильно. Ты красивая девушка, и я говорю тебе о своей симпатии прямо. — Сказав, что хотел, Рейдан ещё ближе поддался ко мне всем телом, так, что хвойный, древесный запах грозился меня собой задушить.
— Рейдан, я крайне признательна вам за ваши откровения, но не могу ответить вам взаимностью, хотя и чувствую к вам глубокое уважение. — Стараясь держаться ровно, произнесла я сухо. Не хватало ещё отпрыгивать как юная девица. Всё же один человек поднатаскал меня в любовных делах. Как мне казалось в тот момент, что моя татуировка была практически не видна, и я боялась раскрыть правду, кто моя истинная пара, так как не до конца доверяла, по крайней мере Рейдану.
— Ева, я знаю, прошло для тебя слишком мало времени после нашего с тобой знакомства, но разве для мужчины и женщины недостаточно краткого мига, чтобы всё стало ясно? В любом случае, я лишь сказал то, что хотел, и мне будет легче ухаживать за осведомлённой тобой. Я не могу думать ни о чём, кроме тебя. Ты такая вкусная… — Рейдан хотел ко мне прикоснуться, но тут уж я выскочила с кресла и отошла подальше от мужчины к выходу. Но сделала я это недостаточно быстро, так как Рейдан молниеносно приблизился ко мне и практически припёр меня к стенке. 
— Есть в тебе что-то, Ева, то, что скрыто, но и глазам есть чем любоваться. 
— Пожалуйста, не переходите правила приличия, Рейдан. 
— Безусловно, Ева. — Прошептал тихо мужчина, едва касаясь своими губами моего виска. 
Если я думала, что мужчина будет следовать своим же обещаниям, то он убедил меня в обратном. Скользящие губы сменились влажным языком на моём лице, и, проведя им сначала по щеке, затем по шее, особенно заострив своё внимание на впадинке между ключицами, Рейдан, будто обезумел от своего же прикосновения. Придвинув меня ещё плотнее к стене, хотя мне и до этого казалось, что я вся в неё вжалась, мужчина властно стал проводить руками по моим бедрам. Такая ненадёжная преграда в виде моих кожаных штанов вызвала резкий гнев, и от невозможности коснуться голой кожи Рейдан жутко оскалился. Не давая мне двигаться, одной рукой он держал мою шею, проводя языком теперь уже по второй половине лица, а второй подбирался к внутренней стороне бедра. Когда его пальцы коснулись моего естества даже через штаны, я почувствовала разряды тока, которые нещадно били по всему моему телу. Рейдан слегка меня придушивал, и от того, что всё это началось для меня так внезапно, я не могла вовремя даже прийти в себя. Не могу сказать, что прикосновения мужчины были мне неприятны, но сколько нужно наглости, чтобы вот так без спроса вторгаться в личное пространство женщины. Мне потребовалось немало времени, чтобы начать стойкое сопротивление. Пока его ласки не переросли в то, что я допустить точно не смогла бы, я высвободила одну руку, размахнулась и влепила старейшине Восточной долины внушительную пощечину.
Глядя в его чёрные омуты глаз, я поняла, что она его только раздразнила.
Потирая алый след, Рейдан спокойно обратился ко мне.
— Завтра я жду от тебя отчёта о полёте. Доброй ночи. — Как ни в чём не бывало закончил наш разговор мужчина. 
Не успел он дать мне желанную свободу, как я, оттолкнув старейшину, вылетела за дверь и наткнулась на ещё одну неприятную персону. Серая старуха, видимо, направлялась к своему ненаглядному внуку, и, видя меня растрепанную, выскакивающую из его кабинета, чуть не упала на лестнице в обморок. 
— Ах, ты человеческое отродье! Не прошло и седьмицы, как ты уже нагрела постель моему единственному внуку! Дрянь! Как ты посмела осквернить собой всё святое, что ещё осталось в этом мире. — Бабка, которая за словом в карман не лезла, попыталась меня атаковать. С недюжинной прытью, скача по лестнице, швыряла в меня все возможные заклятья, которые приходили в её старческое сознание. Я, боясь покалечить себя и её, лишь оборонялась, так как прекрасно знала, какие последствия будут, если прямо сейчас битва окончится в мою пользу. Пока сражалась с ней, я пыталась её вразумить. 
— Духи! Успокойтесь. Мне ваш внук даром не нужен! 
— Врёшь, гадина! Уничтожу! — Её вопли способны были разбудить всю мирно спавшую крепость, и я молилась, чтобы кто-нибудь из живущих тут успокоил эту нездоровую душу. 
Через какое-то время, из-за нашего женского непонимания, башня, в которой мы находились, зловеще завибрировала, и за своей спиной я ощутила ту мощь, которой так славились крылатые демоны. Рейдан заглушил собой всю магию, которая исходила от нас обеих. Переведя дух, я только порадовалась, что не угробила эту вышедшую из ума старуху, и подмога пришла, даже та, которую я видеть сейчас не хотела. Поджав губы, я посмотрела на обоих родственников и молча покинула башню. Старуха, как в рот воду набравшая, медленно провожала меня сумасшедшим взглядом; он не решился сказать ничего в мой адрес в присутствии старейшины. Ну их обоих к чёрту! 
Через минуту оказалась в своей комнате.
Услышав настойчивый стук в дверь, я снова напряглась. Но это был всего лишь Рамис.
— Как прошёл отчёт?
— Хорошо.
— Правда?
— Да.
— Ты не умеешь врать.
— Да и вряд ли научусь. Но Рамис, правда всё нормально. — Мне не хотелось посвящать брата во всю произошедшую грязь между мной и хозяевами крепости.
Рамис всё понял и, пожелав мне добрых снов, удалился.
Всё ещё пребывая в неблагоприятной для меня ситуации и находясь в смятении чувств, симпатия конкретно этого мужчины мне ни к чему, и как с ним себя вести дальше я пока не имела ни малейшего понятия. Но, осознавая, что это не самая главная сейчас проблема, я скорее направилась в ванную привести себя в порядок и окунуться в так необходимое сейчас царство снов.
Оказавшись всё в том же зале, я мысленно поблагодарила духов и скорее, не обращая внимания на обстановку, помчалась к холодному постаменту, на котором лежал тот, кто всё ещё не приходил в себя, но выглядел намного лучше. Помня прошлое, я боялась закрывать глаза даже на мгновение, чтобы не прервать удивительный, такой необходимый мне переход в незримый мир, где у меня есть возможность побыть с любимым, даже если сейчас он и не может подарить мне свои прикосновения, ласковый взгляд снежных глаз и звучание бархатистого голоса, который способен сначала полностью разрушить душу, а после возродить её заново. Находясь здесь, я могла с точностью изучить магический купол, который по-прежнему окутывал всё тело Таира, и сделать выводы, что он регулярно подпитывается. То есть за его состоянием постоянно наблюдают. Меня лишь смущало, что это место было мало похоже на обычную палату, но с учётом того, что и Таир — необычный пациент, а человек, который пережил смертельное заклятье и остался при этом жив, действительно не мог быть в обычном госпитале. Смертоносное эхо всё ещё витает в воздухе, и рядом с лежащим мужчиной долго находиться нельзя. Но я заметила благоприятную тенденцию: со с последней встречи негативная, разрушающая эманация практически исчезла. Осталось совсем немного. Я старалась сильно не приближаться к постаменту, чтобы ничего не повредить, но и желала быть максимально близко к человеку, который забрал моё сердце. Сонливость, которая уже побеждала мой разум, всё же заставила меня ненадолго смежить веки, и как только я это сделала, утро следующего дня уже наступило, и мне пора познакомиться с ветром.