Корона Весны

В эту часть леса не ходили и лучшие охотники. Детям с колыбели рассказывали страшные истории, чтобы мысли не возникло нарушить приказ городовика Михта Ома и пересечь границу запретной зоны. Жители Шерума свято верили: в чаще живет воплощение зла. Так было не всегда. Лет двадцать назад находилось немало смельчаков, жаждущих удостовериться, что хитрый городовик не припрятал в лесу ничего ценного. Но живыми нарушители не возвращались, а их тела находили со следами зубов неведомого зверя. Постепенно желающих ослушаться не осталось. 

Сегодня шерумцы сильно б удивились, если бы заметили закутанную в черный плащ женскую фигуру, приближающуюся к запретной линии. Незнакомка не страшилась чудовища. Уверенно шла по узкой дорожке с ранней травой, пробившейся сквозь твердую, как камень, землю. Скоро эта нежная зелень разрастется и превратится в помеху для редкого посетителя негостеприимного леса. А когда-то здесь пролегал тракт, соединяющий основной город с поселками на окраине. Однако из-за одного упрямца, не желающего уступать, пришлось прокладывать новую дорогу, вырубив одному небу известно сколько деревьев. 

Путница прислушалась. В тишине полумертвого леса звук лап, ступающих по сухим веткам, невозможно спутать ни с чем. Она усмехнулась уголками губ. Шамэй Рата оставался верен себе, неизменно отправлял питомцев «встречать» гостей. Не беспокоясь, вернутся звери с победой или поражением. Заботился он лишь о старике Вито – единственном существе, которым дорожил. 

Интуиция шепнула путнице, что белые красавцы готовы к смертоносному прыжку. В ту же секунду женщина сплела нужный узор, вложив в него максимум силы, чтобы увеличить радиус поражения. Одновременно с рычанием, слившимся в единый прощальный рык, она выплеснула в стороны потоки искривленных молний, стрелами ушедшие между стволами. Жалобный вой оповестил, что удар достиг цели. Звери отступили, а их плач долго рассказывал округе о жестокости гостьи. 

Шамэй лично вышел её встречать. Заинтересовался. В отличие от мохнатой охраны, ему нечего было опасаться. Ни один стихийник, даже самый сильный, не мог причинить вред обитателю Шерумского леса. Выглядел он устрашающе: высоченный мужчина с огромными ручищами и черной густой бородой, прятавшей лицо. В карих глазах читалась дикая ненависть – такая, что любому местному храбрецу неделями бы снились кошмары после нечаянной встречи. 

- Приветствую, осу Рата, - гостья не выказала ни страха, ни почтения. Поздоровалась высокомерно, чуточку насмешливо. 

- Снимите капюшон, Ваше Высочество, - брезгливо бросил тот. – Здесь не от кого скрываться. 

Женщина выполнила требование, и густые черные волосы рассыпались по плечам.  

- Не буду ходить вокруг да около, - объявила она. – Мне нужно то же, что и всем. Но я попрошу больше. 

- Сколько? – глаза мужчины сверкнули. 

- Десять капель. 

Обитатель чащи оскалился не хуже питомцев. Вот-вот кинется на гостью и растерзает хрупкую фигурку в клочья. Однако он не сдвинулся с места. Расхохотался. Громко. Сотрясая верхушки деревьев. 

- Как ты смеешь, женщина, приходить с подобным требованием? Тебе нечего предложить взамен. Ты и в собственном доме не имеешь власти.  

- Зато остаюсь целительницей, - ни один мускул не дрогнул на красивом лице. – Мне под силу лечить не только стихийников. Но и зверей. Слышала, твой любимый питомец нуждается в помощи. 

Великан вздрогнул. Гостья ударила по больному. 

- Хорошо, - произнес он через силу. – Поставишь Вито на лапы, получишь восемь капель. 

- Десять, - повторила женщина. – Иначе осматривать волка не стану. 

Шамэй помолчал с минуту, делая вид, что обдумывает ультиматум, но гостья знала – это игра. Представитель древнего Осеннего клана не мог согласиться сходу. Наконец, он нехотя кивнул и жестом велел следовать по каменной петляющей дорожке. Она вела к мрачной пещере в черной скале. Когда-то наверху располагался пост армейцев. Однако после прихода незваного стихийника, городовику Михту Ому пришлось смириться и с этой потерей. 

Больного зверя в темноте пещеры гостья увидела сразу. Белый волк лежал на боку, беспомощно вытянув лапы. Он был огромен. Вдвое больше обычных собратьев, обитавших в лесах страны. Клан Рата десятилетиями выводил хищников-великанов, скрещивая лучших представителей и отбраковывая неудачное потомство. 

Зверь оставался зверем. Вопреки болезни и слабости оскалился при виде незнакомки, привычно обнажил два ряда стершихся клыков, следы которых некогда до смерти пугали жителей Шерума. 

-Ш-ш-ш, - успокаивающе прошептала гостья, присела рядом, подобрав длинный подол. – Тише, Вито. 

Она занесла над головой волка ладонь. Тот подозрительно смотрел на женщину несколько секунд, потом послушно затих. Тонкие пальцы легли на горячий звериный лоб. 

- Вылечишь его? – поспешил поинтересоваться хозяин. 

- Поставлю на лапы, - усмехнулась гостья, повторив его же фразу. – На несколько месяцев. Максимум – на год. Болезнь Вито невозможно исцелить. Она называется – старость. 

Гостья извлекла из складок юбки прозрачную склянку с темно-зеленой жидкостью. Брызнула на ладонь, смочила морду волка. Следующие несколько капель, упавших на нежную кожу, зверь жадно слизал. Задумчиво посмотрел в изумрудные глаза гостьи и уткнулся носом в миску с остывшим супом, который несколько часов назад тщетно пытался скормить ему Шамэй. 

- Возьмите, - целительница протянула хозяину склянку. – Добавляйте в питье по капле в сутки. Месяца на три хватит. Дальше подпитка не будет играть роли. Что? – она лукаво улыбнулась. – Думали, Вито начнет бегать от одного прикосновения? Нет, вам придется поучаствовать в его спасении. 

- Почему я должен верить, что лекарство не подведет? – угрюмо поинтересовался Шамэй, когда они вышли на солнечный свет. – Ваши друзья не сдержали слово, данное моему дяде. 

- О, небо! – воскликнула женщина, качая головой. – Не пытайтесь убедить меня, что вам есть дело до Борга. 

- Да, он мужлан и дурень, - насмешливо процедил великан. – Но единственный родственник. Советники заключили с ним договор. И нарушили его. 

- Он первый наплевал на условия соглашения, напав на детей. 

- Их никто не заставлял посягать на территорию Борга. 

- Хватит, осу Рата, - проговорила гостья с улыбкой, но тоном крайне жестким. – Вы прекрасно осведомлены, что ваш дядюшка не изгнан со срединной территории, а переселен в более глухое место. Что касается лекарства, обманывать мне не с руки. Иначе не смогу прийти вновь. А теперь прошу, «расплатитесь» за мои услуги. 

Шамэй усмехнулся. 

- Истинная Королева. 

- Пока нет, - в глазах гостьи сверкнули нехорошие огоньки. – Но скоро буду. 

**** 

В разгар дня на улицах Шерума сновала толпа. Но прохожие не обращали внимания на фигуру в черном плаще и маске. Люди привыкли, что вельможи-бу, а, тем более, заезжие стихийники, прятали лица. Никого не удивило и то, что женщина свернула к дому ру Фритт – владелицы популярной швейной мастерской. Сюда и от супруги городовика посыльные захаживали. 

Гораздо больше странных посетителей, шерумцев интересовала сама портниха. Сорокапятилетняя Лира Фритт слыла местной легендой. Она жила в ореоле таинственности, завораживающей и притягательной. Той, что приносит дополнительную популярность. А еще позволяет клиенткам похвастаться за чашкой ароматного чая, что их наряды шились у той самой мастерицы. 

Жила ру Фритт обособленно. Не устраивала званых вечеров и ни разу не впустила клиенток дальше рабочих комнат. Подумаешь, что дамы происходили из влиятельных кланов. Менее именитых заказчиц Лира принимала не дома, а в мастерской – в пятнадцати минутах езды от жилища. Поначалу секретность привлекала воров, однако ни одному ночному гостю не удалось унести и безделушки. Попытав счастье однажды, незваные посетители обходили дом стороной. 

Происходила мастерица из семьи не нищей, но и не богатой даже по меркам ру. Отец держал маленькую хлебопекарню, мать работала няней в домах богачей. Лира выучилась на швею и устроилась на городскую фабрику. Там её ценили. За оригинальные фасоны, что она придумывала. Однако повышать отказывались. 

Однажды ситуация изменилась, как по волшебству. Лет двадцать назад Лира уволилась и открыла собственное дело. Успех пришел так быстро, что местным модницам казалось, будто они шьют наряды у ру Фритт лет сто. Дамы в очередь выстраивались, чтобы обновить гардероб, а заказы к важным праздникам делались за месяцы вперед. Не прошло и года, как Лира приобрела трехэтажный старинный дом на окраине Шерума с великолепным видом на реку, разделяющую город и лес. 

Откуда у фабричной работницы взялся капитал на мастерскую, гадали все. Армейцы провели расследование, выясняя, не ограбила ли кого странная портниха. Однако не нашли ничего противозаконного. Горожане сделали иной вывод: деньги ру Фритт получила от богатого покровителя. Внешностью природа швею не обделила, наградила красотой вызывающей – огненными волосами и чуть раскосыми зелеными глазами. Объяснение шерумцам, а особенно клиенткам мастерской, пришлось по вкусу. Загадочная история годами давала пищу для сплетен и все новых придуманных подробностей. 

Как бы изумились горожане, если б узнали, что правда увлекательней вымыслов. Деньги Лира получила от стихийницы. Той, что сейчас переступала порог ее дома. Точнее, своего дома. Портнихе принадлежал первый этаж. Два верхних были собственностью Принцессы Весны. Тайной собственностью. 

Женщины познакомились восемнадцать лет назад. Одна не знала, как вырваться из замкнутого круга невеселой жизни, а вторая искала убежище в человеческом мире. Такое, которое в один прекрасный день превратится в настоящий дом. Увы, план не удалось воплотить в жизнь, однако тайным местом Веста Флорана пользовалась. 

- Как прошла встреча? – Лира вынырнула из глубины дома, едва за Принцессой закрылась входная дверь. – Я беспокоилась. 

Несмотря на пропасть, разделяющую женщин по рождению, они дружили и доверяли друг другу. 

- Сторговались быстро, - Веста показала флакончик с кровью Шамэя. 

- Значит, ты решилась, - нахмурилась Лира. План высокопоставленной подруги ее тревожил. 

- Знаю, назад пути не будет, но я не могу смотреть, как Элла уничтожает Дворец, - Принцесса тяжело вздохнула. – Не говори ему, что я покидала дом. Когда спросит, что делала, скажи, готовила настой. Я устрою наверху беспорядок для правдоподобности. Знаю, ты считаешь, что лгать своему мужчине неправильно. Но пока ему не стоит знать все подробности плана. 

Создав видимость кропотливого труда в лаборатории на втором этаже, Веста вошла в единственную комнату, доступ в которую не имели ни Лира, ни немая служанка, полностью преданная госпоже. Впрочем, они не смогли бы попасть внутрь, даже если б захотели. Охранных заклятий вплели столько, что даже высшему стихийнику, нарушившему границу, пришлось бы несладко. Что уж говорить о людях. 

В комнате не было мебели. Не было окон. На старых потрескавшихся половицах стоял один единственный предмет – Зеркало в рост крупного мужчины. Одно из трех потерянных. Этот «Путь Королей» имел право так называться. О судьбе двух других знали многие. О третьем четверо, считая Лиру. 

Веста внимательно посмотрела в глаза отражению. Усталость, прятавшаяся в их уголках, не пришлась по вкусу. Не время для слабости. 

Принцесса положила ладонь на холодную поверхность. 

- Дворец Весны! – приказ прозвучал грозно, по-королевски. 

По другую сторону зеркального коридора Её Высочество поджидали. С явным нетерпением. Правящая в сезоне Королева сидела на зеленом диванчике и нервно постукивала отполированными ноготками по валику. Жидкие волосы, с трудом уложенные парикмахером в пышную прическу, украшали цветы черемухи, делая Эллу похожей на горничную в чепце. Интересно, сколько она тут просидела? Упрямства представительницам клана Монтрэ не занимать. 

- Явилась, - протянула Королева насмешливо. – Где была? Не вздумай утверждать, что в гостях у Майи. Тебя ни разу не видели выходящей из Зеркала на параллели Торы. 

- О! Ты наняла сыщиков? – развеселилась Веста, правда, больше для вида. – А сама проследить мой путь не пробовала? 

- Да как ты смеешь! – вспылила Элла и побагровела, сообразив, что попалась на провокацию, как девочка. 

Непринятая Шаром Стихий, она не обладала многими возможностями, присущими Повелителям Времен Года. В том числе, умением отслеживать путешествия через Зеркала. - Рано или поздно я выясню, кто твой тайный «друг», – процедила Королева сквозь зубы. - И тогда вам обоим несдобровать. Вы бы не прятались, если бы ваши отношения не нарушали приличия. 

- И это говорит та, чья мать годами служила посмешищем для всего Дворца? – припечатала Принцесса. Когда-то она жалела дочь отцовской фаворитки из-за сыпавшихся насмешек. Но времена изменились. 

Королеве понадобилась вся выдержка, чтобы не кинуться на родственницу. 

- Оставим прошлое, - проговорила она через силу. – Я хотела представить тебе моего нового помощника. Хотя о чём это я? – гнев сменился злорадством. – Ты ведь знакома с Фином Майли. Это же его ты бросила за неделю до свадьбы. 

- Ваше Высочество, - высокий мужчина с гривой черных волос появился из-за ширмы, скрывающей дверь в лабиринт Королевских коридоров, и отвесил бывшей невесте наигранный поклон. – Рад встрече. 

Веста не шевельнулась. Наглость Эллы повергла в шок. Мало того, что притащила несостоявшегося супруга, так еще позволила ему подслушивать. А Фин почти не изменился за восемь лет. Все те же вычерченные скулы, идеально ровный нос. Только чуть заметная сеточка морщин появилась под бледно-зелеными глазами. Сколько ему сейчас? Сорок два? Сорок три? Как же им восхищался Мартэн. Особенно умением развлекаться без устали до утра. Братец мечтал породниться с Фином. До гробовой доски не простил Весте расстроенной свадьбы и вынужденного отъезда закадычного приятеля. Самолюбие Фина Майли не позволило ему остаться во Дворце после скандала. 

- Так и будешь молчать? – ехидно поинтересовалась довольная собой Королева. Этот раунд однозначно остался за ней. 

- Не перехитрите друг друга, - посоветовала Веста и направилась к выходу. 

- Я распорядилась, чтобы тебя не пускали в Зеркальный зал! - крикнула Элла в спину. – Забудь о тайных прогулках. Как думаешь, твоего разлюбезного надолго хватит? Мужчины не любят оставаться в одиночестве. 

Принцесса не обернулась. Побоялась не сдержаться и выпустить в Королеву потоки молний – опасней тех, что летели в волков шерумского леса. 

**** 

До личных покоев на восемнадцатом этаже Веста дошла, не замечая от гнева ничего вокруг. Сбросила плащ у порога, прошагала в дальнюю комнату, служившую будуаром. Села за столик у зеркала, мрачно оглядела пылающие щеки. Сейчас бы подняться в сад, занимающий треть следующего этажа. Уход за цветами всегда помогал успокоиться и собраться с мыслями. Но нет. Сначала она сделает то, что должна. Не стоит больше откладывать. 

Левая рука нащупала склянку с кровью представителя Осеннего клана Рата, от которого отскакивала даже сила Королей, правая потянулась к квадратной коробочке на столе, где пряталось еще одно зеркало. Самое обычное. Мудрецы не зря говорят, что ценности лучше хранить у всех на виду. По приказу Эллы покои Весты не раз переворачивали сверху донизу, простукивали стены в поисках тайников. Однако никому не приходило в голову искать двойное дно в безделушке. 

Принцесса извлекла овальное стекло из углубления, перевернула его. Подула на внутреннюю сторону и, трижды постучав, представила морщинистое лицо Майи, подрисованные брови, выцветшие голубые глаза. 

- Послание, - шепнула Принцесса, и по стеклу прошла рябь. – Прости, тетушка, что не говорю этого лично. Знаю, будешь возражать и отговаривать. Прошу, исполни все в точности, как скажу. Не подведи, коли не хочешь, чтобы я повторила судьбу брата. 

Проговаривая задание для Майи, Веста утвердилась в мысли, что приняла единственное верное решение. На душе полегчало. Стуча по стеклу второй раз, Принцесса выглядела спокойнее. Теперь она требовала визуального контакта. 

- Добрый вечер, Веста, - вежливо отозвался осколок «Пути» голосом Грэма. Секунду спустя в зеркальце отразилось его вечно небритое лицо. Щетина стихийнику шла. Подчеркивала природную мужественность. – Что-то случилось? 

- Ничего из ряда вон, - не моргнув глазом, солгала Её Высочество. – Тебе пора готовить ученицу к ответственному заданию. 

- Ты не передумала использовать Мари? 

В голосе Грэма явственно прозвучали печальные нотки. 

- Мы заключили сделку, если ты не забыл. Свою часть я выполнила. Теперь очередь Мари. Не смотри укоризненно, защитник юных сироток. Если девочка не устроит самодеятельности, с ней ничего не случится. Постарайся доходчиво объяснить ей этот факт. Никому из нас не нужны лишние сложности. 

- Мари и послушание не слишком сочетаются, - усмехнулся Грэм. – Эта дочь Зимы избегает проторенных дорог. 

- Наслышана. Однако пусть прибережет выкрутасы для своих Величеств. 

- Ты сообщила Инэю, что заберешь его подданную в ближайшее время? 

- Нет, - брови Весты сошлись в одну линию. – Ты уж передай это своему Королю сам. У меня нет желания обсуждать с ним что-либо. У Инэя столько забот из-за предстоящей свадьбы, что отвлекать его на земные дела настоящее кощунство. 

- Сколько сарказма, - покачал головой Грэм. 

- Прости, - сбавила обороты Принцесса. – Не хотела выплескивать на тебя раздражение. Чем дальше, тем больше чувствую себя героиней низкопробной пьески. 

- Уверена, что тебе не нужна помощь? 

- Знаю, Грэм, ты говоришь искренне, - Веста не удержалась от тяжелого вздоха. – Однако единственное, что мне требуется – невмешательство. Ты верный друг, но наступают моменты, когда каждый должен блюсти интересы своего Дворца. 

Не дав Грэму ответить, Принцесса накрыла зеркало ладонью. Глаза предательски защипало. Она умела быть сильной. Но иногда и ее хваленая выдержка давала слабину. Слишком многое произошло за последние полтора года. Слишком часто приходилось забывать про гордость. Думать о чужих проблемах. 

Теперь еще Элла сделает всё, чтобы не пустить ее к Зеркалу. Впрочем, так ли это важно? Личная жизнь дала трещину. Что-то изменилось в отношениях и без того непростых, пропитанных горечью и болью. Когда и почему это произошло? Веста не понимала. Чувства не угасли и даже не притупились. Он никогда не откажется от нее. А она всегда к нему возвращается, измучившись от тоски. Быть может, запретной любви не суждено быть счастливой? Или же она проклята с самого начала? Разве они двое не получили тому доказательство, окрашенное невинной кровью? 

Нет! Веста поднялась, сжимая кулаки. Она не сдастся. Никогда. Ее обреченная на вечную тайну любовь – единственный свет в полной притворства жизни. До самой смерти она не откажется от мужчины, любить которого не имеет права. Никому этого не отнять. Ни людям. Ни стихийникам. Ни небу. 

День в Погодной канцелярии не задался с утра. Царящая во Дворце нервозность из-за подготовки к Королевской свадьбе добралась и сюда. Склянки падали из рук, котлы плевались кипятком, стихийники натыкались друг на друга. А к полудню в одном из залов в закваску вьюги дважды добавили сок одуванчика. Совершили серьезный проступок, ведь горькие травы плохо сочетались с морской солью – основным компонентом погодных зелий. Сначала постарался новичок. Потом молодой куратор. Парень загляделся на пухлощекую блондинку по соседству и не заметил, как ученик положил в котел очередной ингредиент. 

Зелье разбушевалось на славу. Грохот взрывов сотрясал канцелярию и нижний этаж клана Дората час напролет. Когда запал от переизбытка одуванчика, наконец, сошел на нет, стало ясно, что капитального ремонта в зале не избежать. Хэмиш Альва с тоской в глазах вписал очередную статью расходов в имеющийся длинный список, а сотрудники возблагодарили небо, что им достался столь сдержанный начальник. Покойный Иган Эрсла половину работников велел бы в подземелье отправить после переполоха. 

Пятнадцать минут спустя все вернулись к прерванной работе. 

- Надо внимательнее за учениками следить, - многозначительно изрек коренастый коротышка Эж Юнт, назначенный три месяца назад куратором группы из четырех несовершеннолетних стихийников. Ему недавно стукнуло двадцать три года, однако он умел привнести в любую беседу столько назидательности, что и старому брюзге не снилось. 

- Точно, зу Юнт, - поддакнул начальнику тощий блондин Вик Волонтрэ и сделал предостерегающий знак Мари, чтобы не открывала рот. 

Та поморщилась, но смолчала, мрачно наблюдая, как за спиной куратора Ульх Мурэ кладет в закваску северного ветра красный шиповник вместо розового. Зелье можно считать испорченным. Не взорвется, но и толку никакого. Зря ингредиенты переведены. Мари тоже не пришла в восторг от Эжа Юнта, доставшегося в наставники вместо обещанного Хэмиша (после назначения на должность главного погодника тому стало не до учеников). Но вредительство исподтишка считала плохой идеей. 

Клан Волонтрэ служил в канцелярии несколько веков, и семнадцатилетний Вик находился здесь на особом положении. Благодаря природному обаянию он блестяще пускал пыль в глаза сотрудникам, включая Эжа Юнта. Тому и в голову не приходило, что лучший ученик способен на подлость. План Вика был прост. Чем больше зелий испортят новички, тем выше шанс избавиться от идиота-куратора и получить в наставники кого-то более опытного и менее болтливого. 

Сам Вик, разумеется, не допускал ошибок. А остальным давал неверные подсказки. «Помощь», правда, принимал один доверчивый Ульх – младший брат секретаря Короля. Сам он оказался никчемным начинающим погодником. Мари в нашептываниях не нуждалась. Поднаторела в составлении заквасок за последние месяцы, а если чего-то не понимала, обращалась к куратору. Эж Юнт радовался возможности просветить «пытливую» ученицу. 

У четвертой участницы группы – Дайры Норди с заквасками не ладилось, но она быстро разгадала тактику Вика и предпочитала делать собственные ошибки. Ее работы больше не разносили шкафы. Королевский лекарь Хорт Греди снабжал стихийницу лекарством, блокирующим искаженную силу. Дайра могла трудиться в канцелярии без ущерба для сотрудников и мебели. Она, по-прежнему, не посещала практические занятия Грэма, но ходила на теоретический курс. Отчего искажается ее сила, оставалось загадкой, и будь на месте Дайры другая стихийница, давно бы посадили под домашний арест. Однако для сестренки будущей Королевы сделали исключение. 

Вспомнив следующую Повелительницу Зимы, Мари тяжело вздохнула. Полгода назад она могла дать на отсечение голову, что Инэй не женится на Кире. Но поди пойми этих мужчин. Через месяц, едва минет год со дня смерти Хлады – кланы Дората и Норда породнятся. К неописуемой радости Северины и Рейма. Паучиха светилась от счастья, едва не прыгая, как мячик. Неудивительно. В последние месяцы ей недоставало поводов для веселья. Лишенная власти, она большую часть дня проводила в покоях. Свиту из юных стихийников вызывала редко. Зато музыкантам и поэтам, которым приходилось развлекать Ее вздорное Величество, доставалось регулярно. 

**** 

Закончив с закваской, Мари побежала вниз – на тренировку к Грэму. После памятного «лечения» Яна Дондрэ, учитель почти не повышал голоса. Ошибки критиковал аккуратно, однако неизменно оставлял юную ученицу на дополнительные занятия, где раз за разом требовал отрабатывать единственный узор – морозного северного ветра. Мари не спрашивала причину одержимости. Сама догадалась: плетение связано с будущим заданием Принцессы Весны. 

Вот и сегодня, спровадив Дронана Лили, Грэм велел задержаться. 

- Я усложню тебе задачу, Ситэрра, - объявил он, извлекая из потрепанной дорожной сумки белый шарф. – Пора создавать погоду с закрытыми глазами. 

- Зачем? – удивилась Мари. 

- Чтобы отточить мастерство, - пояснил учитель небрежно, но стихийница почувствовала фальшь. 

- Хотите сказать, это умение мне скоро понадобится? 

Лоб Грэма прорезала вертикальная морщинка. 

- Никогда не знаешь, что и когда пригодится, - проворчал он, завязывая ученице глаза. – Ну-ка повернись. Точно ничего не видно? Отлично! Сосредоточься на узоре. Не торопись. Не глядя на пальцы, работать труднее. 

- Конечно, - хмыкнула Мари, уверенная, что легко создаст узор, повторяемый по сто раз на дню. Она и раньше на пальцы не смотрела. 

- Говорю же, не торопись. Уже три ошибки. Стой! Сейчас начнется буря с западным ветром. 

Мари, не поверив, стащила повязку и сконфуженно закусила губу. По залу летали колючие снежинки. 

- Придется проводить больше времени вместе, - констатировал Грэм. – Надеюсь, у тебя не было планов на ближайшие вечера? 

- Я попробую перекроить расписание, - хихикнула Мари. 

Разумеется, планов не имелось, а компания Грэма вдохновляла больше коротания вечеров в сиротском доме. За пять месяцев там ничего не изменилось. Юта Дейли, как и раньше, совала любопытный нос в каждый закуток и устраивала взбучки по любому поводу. Взрослые сиротки подчеркнуто игнорировали младшенькую, спихивали дела по дому. А по ночам юную стихийницу встречала все та же крохотная комнатка с шершавыми стенами и видом на лиловые башни Академии Стихий. 

В этот вечер занятия закончились позднее обычного. Пальцы ныли, кожа вокруг глаз чесалась от шарфа, а требуемый ветер не соизволил появиться. Грэм воздержался от упреков, но по его плотно сжатым губам Мари поняла: он ожидал большей прыти. Привык к демонстрации выдающихся результатов ученицы. 

К себе Мари возвратилась, когда теплое, почти Летнее солнце покидало владения Королей. Стихийница задержалась у окна, чтобы полюбоваться закатом, но быстро пожалела о спонтанном решении. Небо раскрасилось в кроваво-алый цвет. Насыщенный и густой. От макушки до поясницы проскакали мурашки. В голову постучалась сумасшедшая мысль о зловещем предзнаменовании. 

- Глупости! – одернула себя Мари. Не хватало уподобиться бестолковым девицам из канцелярии, верящим в чушь, вроде пролитого не к добру погодного зелья или рассыпанной морской соли. 

Сиротки поужинали и разбрелись по спальням, оставив гору посуды и заляпанный жирными пятнами пол. Они нарочно его пачкали, чтобы усложнить младшенькой жизнь, но она молчала, избегая открытых конфликтов. Не забыла разговор с Королем. И намеки, что ее имя постоянно всплывает к месту и не очень. 

Мысленно призывая громы и молнии на головы Юты Дейли и остальных (мечтать о карах никто не запрещал), Мари вооружилась ведрами и отправилась качать воду. Пока натренированные руки выполняли привычные движения, голова занялась анализом. Благо материалом Грэм снабдил. Не надо быть гением, чтобы сделать простой вывод: выполнять задание Принцессы придется с закрытыми глазами. Впрочем, где пройдут Зимние манипуляции, Мари мало интересовало. Королевских тайн хватило в прошлом году. Сполна. 

Сначала Мари занялась грязной посудой. Руки послушно работали, не мешая размышлениям. Из сегодняшнего поведения учителя стихийница поняла еще кое-что важное. Раз Грэм с остервенением приступил к усложненным тренировкам, значит, до встречи с Вестой осталось недолго. Перспектива оказаться в центре интриг пугала до колик. Однако сделка, есть сделка. Обязательства надо выполнять. 

Звук осторожных шагов поздно проник сквозь путы непростых мыслей, напомнив другие – в тишине двух спящих Замков. Тарелка взлетела в воздух. Прежде чем она с тоскливым звоном закончила существование на полу, пальцы сплели узор заморозки. 

- Эй-эй! Ты чего?! Это ж я! 

Стражнику Бо Орфи повезло, что юная стихийница обладала хорошей реакцией. Бородатое лицо не покрылось коркой льда. Зато подверглось иной атаке. 

- Тряпкой-то за что? – толстяк обиженно вытер мокрые щеки. – Я ж в гости зашел. 

- Никогда! – Мари снова замахнулась на Бо. – Не смейте подкрадываться! Ясно?! 

- Ясно, - проворчал стражник после паузы, сообразив, за что удостоился теплого (точнее, мокрого) приема. – Прости. Я не хотел внимания привлекать. А то зу «большое пятно» явится гадостями бросаться. 

- Ужинать будете? – спросила Мари примирительно. Стало неловко за крики и тряпку. – У нас пироги остались. С картошкой и творогом. 

- Не откажусь, - Бо присел на жалобно скрипнувший стул. Большие руки легли на исчерченную царапинами столешницу, пальцы принялись отбивать нетерпеливую дробь. 

Мари улыбнулась. Стражник нарочно пожаловал в поздний час, по опыту зная, что Юта Дейли ложится спать рано, а после ужина в сиротском доме всегда остается что-нибудь вкусное. Мари расставила угощения и приготовила ромашковый чай для себя (чтобы лучше спалось) и вишневый с терпким ароматом для стражника 

- Как жизнь, зу Орфи? – спросила она, устроившись напротив.  

- Разве это жизнь? – проворчал Бо, двигая блюдо с пирогами ближе. – Все с ума посходили из-за свадьбы. Одни скандалы. Вчера полночи главного портного – Сонна Шиви  в чувство приводили. Волосы на себе рвал, кричал, что уедет на срединную территорию после унижения. Еле уговорили не поднимать шум. 

- Что-то со свадебным платьем? – Мари с улыбкой посмотрела, как Бо одним махом запихнул в рот ватрушку. Стихийнице всегда нравилось смотреть, как тот ест. Было в аппетите стражника что-то жизнеутверждающее. 

- С платьем, - кивнул Бо, дожевав. - А еще с чьими-то мозгами. Норда стыд потеряли. Понятно, вот-вот с кланом Дората породнятся. Но и приличия надо соблюдать, - стражник залпом осушил чашку и потянулся к чайнику, предусмотрительно оставленному Мари на столе. – Ты только представь: Рида Норда в клочья разорвала платье на примерке. Додумалась сказать, что Шиви вырядил ее драгоценную доченьку в безвкусное тряпьё! От Рейма наши ребята тоже воют. Он уверился, что имеет право отдавать приказы. И куда Его Величество смотрит? Хотя, - Бо понизил голос, - странный он в последнее время. Будто тело тут, а голова в другом месте. 

Мари нахмурилась. Вряд ли это из-за свадьбы. Никто бы не заставил Инэя жениться на Кире против воли. Пять месяцев назад он доказал, что способен легко поставить на место всех и каждого. Неужели, проблемы с Яном Дондрэ? Мари поежилась. Она не видела наследника с декабря и, честно признаться, не жаждала новой встречи. Слишком часто мальчишка втягивал ее в неприятности. 

- Кстати, я не сплетнями поделиться зашел. Держи, просили передать, - Бо протянул запечатанный конверт без единой надписи. – А мне пора на боковую. Завтра в подземелье дежурю. В судебной комнате ежеквартальное заседание. Сам Его Величество пожалует – на два последних дела. 

- Кто преступники? – поинтересовалась Мари из чистой вежливости, видя, что Бо не прочь поделиться подробностями. Её саму больше интересовало загадочное письмо. 

- Джеб Лоэ и Вилан Герта, - охотно отозвался стражник, задвигая за собой стул. – Помнишь, как их Зимой арестовали? Почти полгода прошло. По закону, надобно либо освобождать, либо продлить срок заключения. Лоэ, думаю, выпустят. Герту придется посидеть. Вряд ли Король позабыл декабрьский пепел. Эй, ты чего приуныла? Тот день на память пришел? 

- Представила довольную Верну Лоэ, - не моргнув глазом, соврала Мари. 

- Не будь злыдней, как она, - попенял маленькой подружке Бо, пряча в бороде лукавую улыбку. – Тебе не пойдет вечно перекошенное лицо. 

**** 

Однако именно с таким лицом дочь Зимы вошла в спальню, покончив с домашними делами. Плюхнулась на кровать, не раздеваясь, и ударила кулаками по постели. Рассказ Бо вызвал глубоко спрятанные воспоминания. Проблему звали – Эльмар Герт. Он приходился племянником арестованному погоднику и был форменным мерзавцем. А еще женихом Мари. Навязанным и ненавистным. 

И почему Король Инэй не запер мать в покоях раньше? До того, как паучиха заставила любимую игрушку подписать свадебный договор? Будущий супруг не досаждал. Заговаривать не смел, но при каждой встрече в коридорах Дворца губы уродовала кривая усмешка, а во взгляде читалась злоба. Ух! Отморозить бы наглецу вечно сморщенный нос. Чтобы отвалился! 

Мари не видела выхода из западни. Магический договор не расторгнуть. Бежать бесполезно. Сыщики из объединенной канцелярии отыщут под землей. Оставалось убить жениха. Стихийница усмехнулась сквозь слезы. Зимой она всерьез обдумывала этот вариант. После встречи в пустом коридоре с бабкой Эльмара Орузой. Старуха с глупыми девчачьими локонами схватила Мари за шею костлявой рукой. Приблизила к себе и потребовала, чтобы та пришла вечером к ним в дом. Видите ли, внуку нужна моральная поддержка после ареста дяди. А что вдохновит Эльмара сильнее, чем подаренная Королевой игрушка? 

Разумеется, Мари и не подумала выполнять мерзкое распоряжение. Вывернулась из цепкой хватки, заработав царапины от ногтей старухи. 

- Я не ваша собственность! – объявила она Орузе, отскочив на безопасное расстояние. 

- Ты заплатишь! – пообещала та, шипя гадюкой. – Придет день, и ты будешь валяться у меня в ногах, моля о милости! 

Погрузившись в горестные воспоминания, Мари не сразу заметила, что в кармане потеплело. Сработал осколок «Пути Королей», подаренный на день рождения Грэмом. Стихийница торопливо извлекла зеркальце из мешочка, специально сшитого для ценной вещицы. 

- Рада тебя видеть, Ной! – поприветствовала она друга из Летнего Дворца. Розовощекий парень с глазами цвета морской волны выходил на связь два-три раза в неделю. 

Сначала Ной делился собственными новостями, затем зачитывал письма от Тиссы из Академии. Весенняя подружка писала часто, обращаясь одновременно и к Ною, и к Мари. Рассказывала обо всем, что происходило в лиловом Замке. Передавала приветы от Далилы. Правда, только Мари. С Ноем незримая стихийница, по-прежнему, не общалась. В первое время парень краснел и заикался, встречая в письмах Тиссы имя Далилы. Потом перестал. Тихо вздыхал, что не ускользало от внимательной Мари. 

Вот и сегодня она сразу заметила, что друг встревожен. 

- Ты слышала новости? – выпалил он. – Родители только что узнали! Говорят, еще не было официального объявления. Только сообщения Королям. 

- Какое сообщение? – Мари не понравилась интонация Ноя. Стряслось что-то крайне серьезное. 

- Королева Сентябрина умерла! 

- Не может быть! – задохнулась Мари. Повелительница Осени казалась вечной. 

- Прямо на троне, - зловеще зашептал Ной. – Лекарь добежать не успел. Сказали – удар. Она же была очень старой. Мама говорит, мы поедем на похороны вместе с Их Величествами Агустом и Росанной. Надеюсь, тебя включат в Зимнюю свиту. Хоть встретимся. По-настоящему. 

Но подруга была иного мнения. Если Королевские праздники с ее участием превращались в трагедии, чего ждать от погребальной церемонии? 

Попрощавшись с другом, Мари сообразила, что не прочитала таинственное письмо. Торопливо вскрыла конверт, пробежала глазами первые строчки – ровные, словно выведенные по линейке – и решила, что спит и видит нереальный сон. Перечитала повторно, и опять не поверила. Лишь с третьей попытки, убедилась, что не бредит, и письмо гласит следующее: 

«Дорогая, Мари. Мы встречались прошлым Летом. Меня зовут Майя Верга. На днях ко мне приезжала наша общая знакомая из Академии. У нас был очень длинный и непростой разговор. Тот, которому следовало состояться десять лет назад. Я понимаю, насколько тебе трудно сделать первый шаг. Однако нам нужно поговорить, дитя. Я придумаю способ, чтобы тебя прислали с поручением на срединную территорию. Очень жду встречи». 

Мари просидела, сжимая письмо, еще минут десять, прежде чем окончательно поверила, что оно прислано Майей. Эта была еще одна тема, о которой юная стихийница отказывалась думать. Словно в шкатулку сложила проблему и заперла на замок до лучших времен. Не потому, что не хотела вспоминать. Боялась. 

Страхов насчитывалось два. От мысли, что убийца матери – родной отец, леденела кровь. Жить с таким не пожелаешь и злейшему врагу. Второй страх причинял невыносимую боль тоскующему по ласке сердцу. Мари страшилась поверить в появление бабушки. Вдруг ошибка? Не лучше ли терпеть старую, привычную боль, чем получать новые раны? 

Мари уснула, не раздевшись и не потушив светильник. Приснился падающий с неба пепел. Кровь на Шаре Стихий. Белая фигура в кошмаре ночи. А потом пошел снег, накрывая серое месиво под ногами, и на душе потеплело. Как в прошлый раз – пять месяцев назад. Зима – не зло, напомнило подсознание. Надо в это поверить. 

Мари поморщилась, глядя на хмурое отражение в зеркале, и сердито тряхнула головой, но должного эффекта не добилась. Черные пряди не взметнулись привычной волной, не запрыгали по худым плечам. Сегодня их собрали в узел, натянув кожу до ноющей боли. Руки чесались выдернуть шпильки. Но на погребальной Королевской церемонии стихийникам полагалось выглядеть строго. Доставляло неудобство и новое белое платье с тугим высоким воротом. Будто обещанный Эльмаром ошейник застегнули. 

Чуть сглаживали раздражение плащ и перчатки по локоть сочного лилового цвета, как форма в Академии. На скорбное действо подданным почившей Королевы полагалось являться в традиционных Осенних плащах, всем остальным – в нейтральных. Мари постаралась скрыть белый цвет под лиловым. Но все же осталась недовольна. Слишком взрослой она выглядела с новой прической. Незнакомой и холодной. Глаза цвета стен Зимнего Дворца казались огромными. 

И как Мари посмела надеяться, что не попадет в Королевскую свиту? Ее мерзкое Величество не нарушила традицию и тащила на похороны Сентябрины привычную компанию. Против Дронана Лили стихийница ничего не имела. Другое дело – Дайра Норди. Компании вредной девчонки хватало на работе. Да, после Зимних событий неприятельница чаще отмалчивалась, чем язвила, однако невозможно предсказать, когда вредительская сущность проявится вновь. 

В Зеркальном зале собрались представители нескольких привилегированных кланов. При взгляде на паучиху и семейство Дайры, настроение Мари испортилось окончательно. Северина выглядела мрачнее обычного. Двух престарелых Королев часто сравнивали, и кончина одной напомнила другой, что и она не вечна. На бледном от природы лице Рейма красовалось скорбно-пафосное выражение. Рида – стройная и ухоженная дама с белоснежными волосами – недовольно косилась на кудри Дайры, падающие на лоб. Кира демонстрировала непробиваемое спокойствие, смотрела в одну точку, не реагируя на внешние раздражители. 

Ждали Инэя. Полгода назад Северина не выдержала бы и отправилась в Осенний Дворец без сына, но времена изменились. Однако паучиха не была бы паучихой, если б не нашла, на ком отыграться. На роль мальчика для битья идеально подошел Дронан Лили. Парень, страдая от скуки, теребил пряжку плаща и доигрался. Плащ съехал с острых плеч, распластавшись на белоснежном полу неуместным лиловым пятном. Для раздраженной Королевы-матери это послужило сигналом. Она двинулась на жертву, брызжа слюной от ярости. Скрючила старушечьи пальцы. Того гляди, свернет шею. 

- Простите, Ваше Величество! - заверещал Дронан, падая на колени. Не забыл, как Северина грозилась за новую провинность упрятать родных в подземелье. 

- Бездарный мальчишка! – выплюнула Королева-мать и отвесила подданному подзатыльник, растрепав светлые вихры. - Идиот! 

- Я сожалею! – заверил тот, прижимая руки к вздымающейся от частого дыхания груди. – Клянусь, подобное не повторится! 

Мари смотрела на сокурсника со смешанным чувством жалости и отвращения. Она отлично знала паучью натуру старухи, но испытала стыд за поведение Дронана. Мари тоже боялась Королевы-матери и исполняла рабские повинности, однако никогда не лебезила столь явно. Невыносимо хотелось отвернуться, но стихийница заставила себя досмотреть «представление» до конца. Точнее, до момента, когда перед подданными соизволил появиться Повелитель Зимы. 

- Решил протереть собою пол, Лили? 

Насмешливый вопрос Короля застал присутствующих врасплох. Войдя в зал, Инэй предпочел не приковывать к себе внимание. Выждал несколько секунд, оценивая ситуацию. 

- Упражняешься в экзекуциях, матушка? – Король повернулся к потупившей взгляд Северине. – Понимаю, отсутствие практики увеличивает азарт, но советую поумерить пыл. Посмотри, как раскраснелась. Вдруг сердце прихватит. Придется и нашему Дворцу рассылать приглашения на погребальную церемонию. 

Румянец, играющий на щеках Королевы, превратился в позорную красноту. Подкрашенные губы сжались. Одному небу известно, сколько сил потребовалось Северине, чтобы смолчать и не послать в обидчика лавину снега. Паучиха посмотрела на Инэя, когда он отвернулся. В голубых глазах мелькнула такая глубокая ненависть, что Мари поежилась. Королева не просто недолюбливала старшего сына. Она его ненавидела. И если б могла – убила. 

- Напомни-ка мне, Лили, - поинтересовался Король у Дронана, - какой приказ висел во Дворце пять месяцев назад? Я подскажу, юноша. Я запретил детям Зимы подчиняться моей матери и считать ее Повелительницей. Под страхом изгнания из Замка. Лили, ты готов переехать на срединную территорию? 

- Ваше Величество, - выдохнул Дронан, чуть не плача. – Прошу. Не надо. 

Инэй хотел что-то добавить, но поймал взгляд Мари, страстно желающей прожечь на белом лбу дыру, чтобы Король замолчал и перестал издеваться над невинным подданным. Ведь не на Дронана злится. Взгляды встретились на миг, но Мари хватило, чтобы почувствовать ледяной огонь двух синих айсбергов. Инэй отвернулся первым. Неизвестно, что именно он прочел в глазах юной стихийницы, однако потерял интерес к парню и переключился на мать. 

- Еще раз увижу подобное, из охраняемых покоев переедешь в подземелье. Всем остальным напоминаю, что не потерплю неповиновения, - Его Величество обвел пронизывающим до костей взглядом притихших детей Зимы. - А для Лили сделаю исключение. В силу возраста. 

Мари не видела, как отреагировал на «щедрость» Дронан, смотрела на Короля. Вот он кладет руку на Зеркало, вот клоунским кивком предлагает матери первой следовать в бывшие владения Королевы Сентябрины. Смотрела и не могла избавиться от ощущения, что это не последняя вспышка гнева Инэя. Что же с ним происходит? 

- Не твое дело, Ситэрра, - сильная рука Грэма ловко схватила Мари за локоть и потянула к Зеркалу. 

И когда учитель появился? Его не было в зале до прихода Инэя. И во время светопреставления он рядом с высокопоставленным другом не стоял. Ух! По-прежнему видит ее насквозь. Плохо! 

- Рада, что вы умеете читать чужие мысли, зу Иллара, - не удержалась стихийница от колкости. – Ценный талант придется кстати, чтобы не дать некоторым разрушить Дворец до основания. 

- Интересно, я когда-нибудь научу тебя уважать клан Дората? – прошипел Грэм Мари в ухо. 

- Уважению не учат, его заслуживают, - в тон ответила та, шагнув в зеркальный коридор. 

Внутри «Пути Королей» стихийники двигались медленно, хотя многим «путешествие» доставляло ощутимые неудобства. Задерживала процессию Северина. Плелась вразвалку, не торопясь. За спиной Мари тяжело дышал Дронан. Она помнила, как сокурсник повел себя в прошлый переход из Академии в Зимний Дворец. С криком растолкал всех и пронесся вихрем. Теперь же вынужденно терпел, чтобы снова не навлечь гнев Величеств. 

Осенний Дворец встретил безумием красок. Стены зеркального зала полыхали ярко-алым пламенем. С пола била в глаза насыщенная медь – неестественная и агрессивная. Ближайший коридор продемонстрировал бледно-желтый цвет с налетом угасающей зелени, напомнив о сырости и моросящем дожде. Мари подумала, что нелюбимые снежные и голубые оттенки гораздо спокойнее. И как дети Осени выдерживают будоражащие дикие сочетания? 

В Замке царила тишина. Стражники, облаченные в красные с оранжевой каймой плащи, стояли вдоль стен и хмуро глядели под ноги. Напоминали статуи. Трое пожилых мужчин с суровыми лицами сухо приветствовали вновь прибывших и провожали к подъемному устройству. Объясняли, что прощание с Ее Величеством пройдет под открытым небом – на площадке с левой стороны Дворца, где открывается вид на лес и море. Ее Величество любила там гулять в хорошую погоду. 

- Задержитесь, зу, - дорогу Мари, Дронану и Дайре преградил самый пожилой стихийник и пригласил в овальный зал со стенами лимонного цвета. – Хочу напомнить, как полагается себя вести на церемонии. Вы ведь не почетные гости, а всего-навсего свита. 

Мари ожидала, Дайра вспылит и просветит Осеннего господина, что приходится сестрой будущей Королеве, но та слушала осу очень внимательно. Дронан тоже старался ничего не пропустить и сопровождал кивком каждую фразу старика, чем привлек очередную порцию ненужного внимания. 

- Повторите, что я сказал, зу, - велел пожилой мужчина. 

Но не пришедший  в себя Дронан всё перепутал. 

- Может, вы поможете юноше? – осу подарил сердитый взгляд Мари. – У меня создалось впечатление, что вы посчитали мою речь неинтересной. 

- Отнюдь, - стихийница нарочно вложила в интонацию максимум строгости. С какой стати подданный чужого Королевского клана их стыдит? - Нам следует спуститься вниз, обогнуть Замок и встать на ступени позади кресел для почетных гостей. 

Мари легко перечислила последовательность поворотов головы и поклонов, которые требовалось исполнить в качестве почтения усопшей. Запомнить это, как обычно, не составило труда. 

- Полагаю, это всё? – уточнила Мари, давая понять, что дополнительной задержки не потерпит. 

- Всё, - протянул осу разочарованно. Он бы предпочел побрюзжать еще минут десять. 

В коридоре никого из Зимнего Дворца не осталось. Повелители и высокопоставленные гости отбыли на подъемном устройстве, остальные воспользовались лестницей. В кабине умещалось всего восемь взрослых. Мари недолюбливала этот механизм. Он скрипел и пошатывался, если стихийники, которые тянули веревки, делали резкие движения. 

- Может, по лестнице? – предложила она, недоверчиво косясь на открытые двери. 

Но подданный клана Орса, ожидавший возвращения детей Зимы из овальной комнаты, схватил Дронана за шиворот и втолкнул внутрь устройства. 

- Прошу, - поторопил он девушек тоном далеким от дружелюбного. 

Дайра пробурчала под нос что-то об Осеннем занудстве, но в кабину вошла. Мари ничего не оставалось, как последовать за ней. Осу закрыл двери с ужасающим скрипом, напомнившим тоскливый вой голодного зверя. Устройство дернулось и накренилось, «пленники» издали дружный вопль. 

- Спорим, они это нарочно? – процедил Дронан, когда кабина выровнялась и, дергаясь, отправилась вниз. Лицо парня приобрело цвет молодых салатных листьев, на лбу выступили капельки пота. 

- Спорим, ты никому не предъявишь жалобу? -  насмешливо отозвалась Дайра. Она стояла в углу, вцепившись в поручень обеими руками. Выглядела немногим лучше Дронана. – Скорее опять Королям в ноги свалишься. Твоя жизнь ничего не стоит, Лили. 

Мари не вмешивалась. Пусть Дронан сам дает отпор, реабилитируется после унизительной сцены. 

Парень этим и занялся, но заговорил загадками. 

- Как и твоя жизнь, Норди. Ты теперь порченый товар. Твои родители это понимают. Поэтому договорились с Королем и кланом Волонтрэ. 

- Какой товар?! – та гневно уперла кулаки в бока, как торговка с рынка в Орэне. 

Рассвирепев, вредная девчонка позабыла, что в дребезжащей кабине не следует отпускать поручни, и поплатилась за это. Подъемное устройство резко остановилось, и Дайра рухнула назад, больно ударившись спиной и затылком. 

- Ну, берегись, Лили! – пригрозила она, барахтаясь в перекосившемся плаще.  

Дронан предпочел не дожидаться расправы, рывком распахнул дверь и кинулся наутек. Дайра рванула следом, но чуточку промахнулась и оставила клок лиловой ткани на крючке, предназначенном для сумок пассажиров. 

Мари вышла нарочито медленно, чтобы показать подданным Осеннего Дворца манеры приличной дочери Зимы. Расправила плечи, выпрямила спину и… повела себя не хуже Дайры – раздраженно топнула. Их никто не думал встречать. Убегающие в разные стороны коридоры с кроваво-красными стенами пустовали. Вредный осу наверху, конечно, понятно выразился – прощальная церемония состоится с левой стороны Замка. Вот только забыл сообщить, как выбраться на улицу. 

Впрочем, поиск выхода значился не первой проблемой на повестке дня. Сначала предстояло отыскать сбежавших сокурсников. Мари прислушалась. Судя по приглушенной ругани вдали, Дайра догнала обидчика и отыгрывалась за грубые слова. Интересно, кому приходится хуже? Все-таки у Дронана действующая сила. 

Но оказалось, парень и не думал применять погодный дар. Когда Мари прибежала на сдавленные крики в полукруглый зал, неприятели, вцепившись друг другу в волосы, катались по пыльному полу. 

- Ты заплатишь! Заплатишь! – грозилась Дайра. 

Дронан коленками прижимал ноги разбушевавшейся девчонки и издавал звуки, похожие на приглушенное рычание. 

- Хватит! – возмутилась Мари, качая головой. – Прекратите! Вы только посмотрите на себя! Две свиньи! Серые! 

- Какие? – хрипло переспросил Дронан. 

Крики возымели успех. Драчуны, тяжело дыша, отпрянули друг от друга. 

- Пыльные, – уточнила Мари. – И как вы в таком виде планируете появиться на церемонии? Вас выставят взашей! И меня заодно! 

- Нет, - простонала Дайра, оценив ущерб. 

Плащ порван, платье покрылось серыми пятнами, кудри разметались в беспорядке. Завершала портрет кривая царапина, тянущаяся от носа к уху. Дайра в ужасе коснулась ее, пытаясь на ощупь определить, насколько плохи дела.  

Дронан крутился на месте, как ужаленный, отряхивая пыль с одежды. 

- Откуда столько?! Осу не учат мыть пол? 

- Не знаю, чему учат осу, но зу точно не выдают пособие, как по полу кататься! – припечатала Мари и замолчала, услышав странный шум коридоре, из которого только что пришла. 

- Что это? – насторожился Дронан. – Будто что-то упало. Большое. 

Позабыв о спорах, троица поспешила назад, даря пыльному полу отпечатки подошв. В дополнение к тем, что они оставили раньше. Странно-то как, будто по этажу неделями никто не ходил. Мари хотела озвучить пугающую мысль, но дыхание перехватило от неожиданности. Они завернули за угол и едва не врезались в препятствие – красную стену, перекрывшую путь к подъемному устройству. 

- Может, мы коридор перепутали, - пискнула Дайра. 

- Нет, - зловеще выдохнул Дронан. – Это наши следы. Мы точно пришли оттуда. 

- Идем, поищем обходной путь, – потребовала Мари и зашагала прочь от стены, на ходу стаскивая длинные перчатки. Вдруг понадобится применить силу, а свободными руками работать легче.  

Происшествие напугало до дрожи. О появляющихся из ниоткуда стенах Мари слышать не доводилось. Однако где-то же должна быть лестница. И пускай коридоры выглядят жутко, здесь хотя бы температура комфортная. Не то, что на дне оврага, в который прошлым Летом их с Яном сбросил отшельник. 

- Думаешь, мы найдем выход? – тоскливо поинтересовался поравнявшийся с Мари Дронан. 

- Рано или поздно нас хватятся, - отрезала стихийница, прогоняя прочь образ разгневанной Королевы-матери. 

Пропустить погребальную церемонию! Вот позор-то! 

- Вы не замечаете ничего странного? – спросила Дайра позади. 

- Кроме неучтенных стен? – с иронией отозвалась Мари. 

Обсуждать ситуацию с Дайрой казалось ниже достоинства. Если бы не дурацкая драка, они бы не оказались отрезаны от кабины. Мари горько усмехнулась. История повторялась. Именно из-за глупого спора с вредной девчонкой начались проблемы год назад. 

- Посмотрите вверх, - назидательно посоветовала Дайра. – Потолок здесь ниже. Раза в полтора. 

- Подумаешь, - пожал плечами Дронан. – Если бы он шевелился, другое дело. 

- Ты идиот,  - объявила Дайра. – Если бы мы сразу обратили на это внимание, не застряли бы. Это коридор-лабиринт для преступников. Я всегда считала, что он в нашем Дворце. Небо! Вы что не слышали легенду? Тьфу! Чему я удивляюсь? Один – бестолочь, другая – шу. 

- Полегче, - процедил Дронан, сжимая кулаки.  

- Замолчи! – Мари прижала ладонь к губам парня и повернулась к Дайре. – Говори. 

- Ещё чего! Не моя задача просвещать бродяжек. 

- Заморозь ее, - сдавленно посоветовал Дронан, но Мари сильнее зажала ему рот. Нечего советы раздавать! И так пальцы чешутся сплести что-нибудь эдакое.  

- Не хочешь, не рассказывай, - бросила Мари Дайре. – А ты, - она ткнула в грудь Дронана указательным пальцем свободной руки, - прекрати задираться. Вы оба виноваты. 

Совет подействовал с точностью до наоборот. Глаза парня нехорошо сузились, он высвободился и возмутился: 

- Я правду сказал в устройстве! Про уговор Дората с Волонтрэ! Отец Вика дружит с моими родителями. На прошлой неделе он у нас за обедом обсуждал будущее сына. 

По изогнутым бровям Дайры, Мари сделала вывод, что та тоже не поняла ни слова из обиженного монолога Дронана. 

- Какой уговор? – рассердилась Мари. - Говори толком. А начнешь обзываться, превращу в ледяной памятник! Не сомневайся, я умею. 

- Так я и говорю, - парень сердито засопел. – Когда родился Вик, Король Буран пообещал женить его на родственнице. На сестре будущей жены Инэя или Снежана. Вышло так, что это Дайра. Снежан мертв. У Лираны сестер не было. Хлада не пробыла Королевой и года, Волонтрэ не успели заключить свадебный договор с Верной Лоэ. Теперь они ждут свадьбы Короля Инэя с Кирой. Так что, Норди, ты поласковей с женишком-то в канцелярии. 

Мари ни разу не доводилось видеть столь ошалевшего выражения лица Дайры. Светлые брови слились с волосами, рот нелепо раскрылся, обозначив четкую букву «о». Кудри приподнялись в попытке встать дыбом. 

- Ты бредишь, Лили, - с трудом пробормотала Дайра. 

- Тебе ничего не сказали? – развеселился Дронан. – Вот, умора! Да вы все радоваться должны! Из-за твоей искаженной силы ни одна приличная семья не согласится на такую родственницу. А Волонтрэ пускай и не богаты, зато ты будешь гарантированно пристроена. 

- Врешь! Ты врешь! – возмутилась будущая невеста. 

- Дайра Волонтрэ, - протянул парень и хихикнул. Найдя больную мозоль, он решил отыграться за все прежние обиды. – Звучит красиво, да только твоя фамилия будет Волонтри. Вот смех-то! 

- Дронан, помолчи, - Мари встала между ним и Дайрой. Как бы она не относилась к вечной неприятельнице, добивать ее навязанной свадьбой – отвратительно. – Хватит! Дронан, клянусь небом, если ты сейчас же не закроешь рот, больше никогда не сможешь его открыть. 

- На чьей ты стороне, Мари? – парень сложил на груди руки. 

- Замолчите! Оба! – внезапно потребовала Дайра испуганным шепотом. – Тише же! Там кто-то есть. И, кажется, это не стихийник. 

- А кто? – в тон спросил Дронан. 

- Зверь. Я слышу, как лапы касаются пола. 

- Это не смешно, Норди, - парень посмотрел на Мари в поисках поддержки. 

- Ш-ш-ш, - та подняла ладонь, вслушиваясь в мертвую тишину. Что-то в голубых глазах Дайры подсказало, что она не врет. 

Но ничего. Ни единого звука. 

И только за миг до того, как из-за поворота вынырнула белая тень, и зажглись красные глаза, Мари услышала осторожную звериную поступь. 

- Мама! - взвизгнул Дронан. 

И попытался рухнуть без чувств. Аккурат на полумертвую от страха Дайру. Та с тихим стоном закрыла лицо ладонями, будто это могло уберечь от надвигающегося кошмара. Мари вскинула руки. Но больше по привычке. Глаза отказывались верить увиденному. Святое небо! Откуда в Осеннем Дворце волк?! Да еще цвета свежего снега! 

Бум! 

Звук получился тупой и болезненный. Смертоносный прыжок для мощного зверя закончился плачевно. Морда, врезавшаяся в ледяную стену, окрасилась кровью. 

- У-у-у, - пожаловался хищник и укоризненно глянул в глаза обидчице. 

- Мерзавец! – с чувством возмутилась Мари, но колени подгибались. – Убирайся! Пошел прочь! 

Волк и не подумал уходить. Похромал в сторону, облизнулся несколько раз и сел, приготовившись к длительному ожиданию. Дыханье Мари перехватило от новой волны ужаса. Лед не вечен, зверь настойчив, а позади тупик. Не выбраться. Конечно, можно ставить новые стены. Но сколько так будет продолжаться? Догадаются ли искать пропавшую свиту на странном этаже? 

- Сделай что-нибудь, - прохныкал с пола Дронан. - Поставь еще стену. А лучше две! 

Мари хотела поинтересоваться, отчего он сам ничего не предпримет. Но увидела трясущиеся пальцы парня и потеряла желание ерничать. Вот, засада! И почему ей везет на никчемных друзей по несчастью? Что Дондрэ в прошлом году, что Лили с Норди. Никакого толку! 

- Не ставь стену! – неожиданно приказала Дайра. 

- С ума сошла? – возмутился Дронан. 

- Не трать силу, - девчонка не обратила внимания на сокурсника и выразительно посмотрела на Мари, по привычке задрав подбородок. – Две стены, поставленные подряд, растают одновременно. Лучше выждать. Как думаешь, насколько хватит первой? 

- Не знаю. 

Мари провела ладонью по льду, мысленно признавая, что Дайра говорит дело. Сила не безгранична, как однажды было доказано, а Грэм последние дни столь остервенело тренировал ученицу, что погодный дар того гляди преподнесет неприятный сюрприз. 

- Стена плотная, - проговорила Мари деловым тоном с примесью небрежности. - Но я никогда не засекала время.  

- Подождем минут пятнадцать-двадцать. Потом поставишь вторую стену, и посмотрим, сколько пройдет времени, прежде чем это, - Дайра с отвращением ткнула пальцем в сторону белого зверя, - одолеет первую. 

- Предлагаешь сидеть тут и смотреть на в-в-волка? – возмутился Дронан, двигаясь на пятой точке подальше от мохнатого противника. 

- Можешь отвернуться, - пожала та плечами. 

Мари расположилась ближе всех к стене. Сложила руки на коленях так, чтобы сплести узор в любой момент. Пока преграда из прозрачного льда выглядела надежно. Но расслабляться нельзя. Волк по ту сторону растянулся на полу, положив голову на мощные лапы. Чуть прикрыл веки. Не по-настоящему, разумеется. Мари чувствовала пристальный взгляд. Зверь следил, ни на секунду не теряя бдительности. В отличие от добычи. Не прошло и пяти минут, как глаза Мари заслезились, появилась давящая усталость. Потянуло вздремнуть, провалиться в сон хотя бы на несколько мгновений. 

Стихийница сердито потерла веки. Как назло, вспомнились тактические игры в Академии, в которых запрещалось использовать погодный дар. Преподаватели распределяли роли так, чтобы стимулировать слабые стороны учеников. Мари, ненавидевшей бездействие, вечно приходилось сидеть в засаде или нести вахту. Тренировать терпение, как повторяла Корделия Ловерта. Но юная дочь Зимы только злилась и неизменно сбегала. Ее мало волновали последствия. Подумаешь, наказанием больше. 

Вот и теперь Мари решила, что молчаливая «вахта» не вариант. Лучше скучный разговор, чем гнетущая, пропитанная страхом тишина. 

- Так, что там за легенда о лабиринте для преступников? - спросила она Дайру, не переставая следить за состоянием стены. 

- Это древняя страшилка, - охотно откликнулась вредная девчонка. Ее тоже напрягало вынужденное молчание. – Говорят, давным-давно – еще при строительстве – в одном из Дворцов создали тайный этаж. С лабиринтом коридоров и двигающимися стенами. Туда отправляли преступников. Если б им удалось выбраться, Король бы их простил и освободил. Но такого никогда не случалось и… - Дайра нервно кашлянула, сообразив, что именно сейчас сказала. – К нам это не относится. Нас непременно найдут. 

- Точно! Верь в это! – бросил Дронан, дрожа, как лист на Осеннем ветру. 

- Я бы тоже подумала на наш Дворец, - усмехнулась Мари. 

Дети Зимы больше всех подходили на роль изобретателей изощренной пытки. Стало быть, в Осеннем Дворце по сей день используют тайный этаж. И мерзкого зверя выпускают. Мари поймала себя на мысли, что еще пара подобных открытий и Зимний Дворец перестанет казаться главным змеиным гнездом в стране. 

- Ш-ш-ш, - Дайра снова первая услышала отдаленный звук. 

Вот так способность! А Мари собственные уши считала лучшими в Академии. Сколько раз они выручали четверку в ночных вылазках. Ной, Далила и Тисса восхищенно вздыхали, когда подруга вовремя уводила их из-под носа педагогов. Сегодня понадобилось еще с полминуты, чтобы Мари различила шаги в глубине коридора. Двойные. Ног и… лап. Осторожные, пружинистые, но явные.  

- Ничего не слышу, - зловещим шепотом пожаловался Дронан и заработал вьюгу в лицо от Мари. Дайра бы тоже добавила осадков, владей она силой. А так лишь проклятье с губ сорвалось. Тихое, как шелест листвы. Но знатное. Коли сбудется, не владеть Дронану погодным даром до старости. 

- Кто здесь?! – разрезал тишину мужской требовательный голос. – Отзовитесь, иначе спущу волка! 

- Не надо волка! – взвыл Дронан, впечатываясь в стену. – Мы заблудились! 

В первый миг незнакомец показался Мари персонажем из старинных сказок, которые в Академии обожал читать Ной. Вслух. Любителю приключений в темных коридорах верилось, что однажды они произойдут и за стенами Замка. Эх, знала бы Мари, сколько таковых выпадет на её долю, запустила бы в приятеля книжкой. 

Незнакомец выглядел величественным, статным и… огненным. Последняя ассоциация возникла благодаря оранжевому плащу и волосам цвета меди. Волк у ног мужчины был чуть меньше того, что нес вахту у ледяной стены, однако, если б не цепь в руках хозяина, заблудившимся стихийникам мало б не показалось. 

- Это вы, - раздраженно бросил осу, подойдя ближе, и стало ясно, что никакой это не мужчина, а парень не намного старше. – Вас по всему Дворцу разыскивают. Как вы сюда попали? 

- Из подъемного устройства, - отчеканила Дайра высокомерно, пока Мари разглядывала парня. Поразил цвет глаз. Не традиционный для Осени карий, а насыщенный васильковый. – Будьте добры представиться, осу. Наши имена вам явно известны. 

- Меня зовут Трент Вилкоэ, зу Норди, - парень произнес фамилию девчонки без тени почтения. 

Мари вздрогнула. Вилкоэ?! Надо же – родственник Далилы! Подруга редко упоминала Дворцовую родню. Наверное, рыжеволосый парень - двоюродный или троюродный брат. 

- Вы всегда встречаете гостей с волками? – опомнился Дронан и наградил Трента гневным взглядом. 

- В крайне редких случаях, - отозвался осу в тон и с грустью глянул на белого подопечного за ледяной стеной. – Вы здорово покалечили Мортимера. 

- Бедняжка, - протянула Мари ядовито. 

- Волк выполнял работу, - не смутился Трент. – А вот того, кто умудрился доставить вас мимо нужного этажа, ждет серьезное наказание. Идемте. Ваш учитель всерьез обеспокоен. Боюсь, этот инцидент не принесет пользы обоим Дворцам. Гулять, Берт, - приказал парень второму зверю, спуская его с цепи, и с гордостью посмотрел, как питомец послушно засеменил прочь. 

- Откуда у вас такие странные волки? – спросила Мари по дороге. 

Они пошли в сторону тупика, но не добрались до него. Трент небрежным движением отодвинул кусок стены, и потрясенные гости увидели главную Дворцовую лестницу. Тайный ход заканчивался за картиной в полуметре от верхней ступени. 

- Прошу, - осу спрыгнул вниз и услужливо подал руку Мари. 

Стихийница мгновенье посомневалась. Она не привыкла к галантности противоположного пола. Ладонь Трента оказалась теплой и крепкой. Возникло желание задержать в ней руку. 

- Благодарю, - произнесла Мари с достоинством, но встретилась с васильковыми  глазами – очень ясными, глубокими, и смутилась. 

- Нам наверх. Церемония закончилась. Не возражаете, если пойдем пешком? 

Мари хмыкнула. Еще бы тут кто-то возражал! 

- Я так и подумал, - улыбнулся Трент, дождавшись, пока Дронан поможет спуститься Дайре. Подать руку ей осу не счел нужным. 

- Ноги моей больше не будет в этом Дворце, - процедила сестренка будущей Королевы под нос, тщетно пытаясь привести в порядок плащ. 

- Путь не самый короткий, зато успею рассказать о волках, - заговорил Трент с Мари. Ворчания Дайры он демонстративно не заметил. – Белых красавцев несколько веков назад вывел клан Рата, отвечающий за Дворцовую псарню. Рата всегда были на особом счету. Ссориться с ними никто не рисковал. У мужчин клана была особенность – на них не действовала сила стихийников, даже Королей. Отскакивала, не причиняя вреда. Почему? Загадка. Так вот, однажды кто-то из Рата нашел в людских лесах выводок белых волков. Красивых, но не сильных. Почему в семье решили заняться этими животными, сейчас никто не скажет. Известно, что понадобилось не одно десятилетие. Волки Рата были по-настоящему страшны. Не чета нынешним. В два раза больше. С острыми, как бритва, зубами в два ряда. 

- Что случилось с теми волками – огромными? Выродились? – Мари старалась внимательно слушать рассказ, но с головой творилось нечто необычное. Будто туману нагнали. Густого и дурманящего. В висках стучало, щеки пылали, как от стыда.   

- Выродились, - кивнул Трент. – Не только волки, но и владельцы. Подобное случается во всех Дворцах. Однажды кланы теряют плодовитость. Не помогают даже браки с представителями выдающихся семей. В общем, лет тридцать назад в клане Рата перестали рождаться дети, и оставшиеся взрослые покинули Замок – ушли в леса, забрав лучших волков. Поговаривают, несколько членов семьи еще живы. Точно знаю про старика Борга. Но он совсем одичал. Живет отшельником на срединной территории. Нападает на любого, кто проходит мимо. Советники не в восторге от такого соседства, но терпят. Их сила Боргу нипочем. 

Мари задрожала. Аж туман в голове рассеялся. 

Отшельник со срединной территории, от которого отскакивает сила стихийников? 

О, да! Прошлым Летом Мари испытала упомянутую особенность клана Рата на собственной шкуре. Как и дурной нрав Борга. Полет в ров трудно забыть! 

- Все в порядке, зу Ситэрра? – заботливо осведомился Трент, остановился и взял стихийницу за руку чуть выше локтя. – Вы побледнели. 

- Всё хорошо, - пролепетала Мари, от прикосновения по телу пробежали мурашки. – Идемте же! – потребовала она, не понимая, что с ней творится. Одновременно хотелось смотреть Тренту в глаза и бежать от него, как от самого страшного в жизни кошмара. 

Плетущихся позади Дронана и Дайру беспокоили иные заботы. Более приземленные. 

- Родители меня убьют, - ныла вредная девчонка, тяжело дыша от долгого подъема по лестнице. 

Парень фыркнул. 

- Ты бы не о родителях думала, а о Королеве Северине. Вот кто нас точно заморозит. 

Дайра охнула, представив реакцию паучихи. 

- Не беспокойтесь, зу, встреча с Её Величеством вам не грозит, - заверил Трент Вилкоэ. – Королева-мать отбыла в Зимний Дворец сразу после погребальной церемонии и… 

Парень оборвал себя на полуслове и покосился на Мари. Ее вздох облегчения получился слишком громким. 

Наверху – в огненно-красном Зеркальном зале – проштрафившуюся свиту ждали. Инэй Дората и семейство Норда в полном составе. Мари уткнулась взглядом в пол. Она-то надеялась, что их встретит Грэм. Его гнева стихийница не боялась. А вот Король…  

Впрочем, Инэй не удостоил юных подданных ни единым словом. Мрачно оглядел следы боевой славы на одежде и лицах Дайры с Дронаном. Рейм тоже предпочел промолчать. Но рот заходил ходуном, словно глава именитого клана жевал язык. Зато Рида схватилась за сердце, а потом, не сдержавшись, влепила младшей дочери звонкую пощечину. Глаза Дайры наполнились слезами обиды. 

- Хвала небесам! Вы целы! – в зал влетел Грэм. Растрепанный и взмокший. Он обежал в поисках учеников не один этаж. 

- Целы. Но слегка потрепаны. 

Мари засмотрелась на радостное лицо учителя и не сразу заметила, что вслед за ним порог переступили новые действующие лица: старший сын Сентябрины Злат и Принцесса Весны, облаченная в непривычный лиловый плащ. Именно она отпустила насмешливую реплику, разглядывая сквозь длинные ресницы поцарапанное лицо Дайры. 

- Инцидент произошел крайне неприятный, признаю, - обиженно отозвался Злат. – Мы в большом долгу перед Зимним Дворцом. Однако с твоей стороны подобные замечания – не слишком дружественный жест. 

- Не люблю, когда страдают невинные, - ответила Веста столь резко, что ни Злат, ни кто-то другой не посмел спорить. 

Принцесса открыла рот, чтобы добавить что-то еще, но не произнесла ни слова. В глазах вспыхнуло пламя. Злое пламя. Ее Высочество увидела нечто, доступное ей одной. Обвела присутствующих внимательным взглядом. Подозрительно покосилась на Киру. В изумрудной зелени промелькнула ненависть. Хотя с чего бы? 

- Я разделяю негодование Весты, Злат, - вмешался в неприятный разговор Инэй. – На кону стояли жизни несовершеннолетних. Не столь важна их принадлежность. Главное, отношение вашего Дворца к безопасности гостей. Использование тайного этажа – ваше право. Но то, с какой легкостью туда попали мои подданные, внушает серьезные опасения. Я требую тщательного расследования и письменного отчета о принятых мерах. 

- Понимаю твою обеспокоенность, Инэй, - закудахтал Злат. – Виновные будут найдены и наказаны, а этаж изолирован тщательнее. 

Несмотря на разницу в возрасте (Принц Злат годился Повелителю Зимы в отцы) он робел перед Инэем. Один взошел на престол мальчишкой и за пятнадцать лет отведал все прелести власти. Второй всю жизнь был пешкой в руках деспотичной матери и пока плохо представлял, что делать с обрушившейся свободой. 

- Рад слышать, - Инэй чуть склонил голову в знак примирения и махнул рукой, призывая  поданных следовать к Зеркалу. 

- Удачи, зу Ситэрра, - едва слышно шепнул на прощание Трент Вилкоэ и снова, будто невзначай, коснулся ладони Мари. В голове оглушительно ударил молот, а по телу разлился жар. Впору в ледяную воду кидаться, дабы дым из ушей не повалил. 

Зеркальный коридор прошли в гробовом молчании. Но при выходе в белый зал у Рейма развязался не дожеванный язык. 

- Не много ли на себя берет Веста? У нее фактически нет прав. 

- В отсутствии Эллы она представляет Весенний Дворец, - небрежно отозвался Инэй. – Ее Величество отказалась прибыть на церемонию. Говорит, не любит похороны. 

- На твоем месте, Рейм, я бы проявлял больше учтивости к представительнице Королевской семьи, - попенял зарвавшемуся стихийнику Грэм. – Веста – Флорана по крови. В отличие от Эллы. 

- Грэм, не думаю, что Принцесса нуждается в защитнике, - довольно грубо поставил точку в споре Инэй. 

Рейм расплылся в довольной улыбке. Грэм поморщился, но ничего не ответил. 

В белом Зеркальном зале процессию встретила стража. Мужчины в одинаковых голубых плащах склонились в почтительном поклоне перед Королем, приложив правые руки к левым плечам. Мари с облегчением вздохнула: пытка пребывания в Королевской свите закончилась. Но в этот самый миг навстречу выбежала взволнованная Уна Эрнэ. 

- Ваше Величество! Зу Норда! Такая неприятность! – запричитала она, попеременно заглядывая в глаза то Инэю, то будущей Королеве Кире и ее матери. 

- В чем дело, Уна? – спросила Рида, сделав правильный вывод, что упомянутая неприятность касается ее семейства. 

- Голубь, зу Норда! Ваш голубь! То есть, вашей дочери – Киры. Тот, которого вы вчера передали для выставки. Его заморозили! 

- Мой голубь? Вчера? – удивилась Кира, впервые на памяти Мари открыв рот. У нее оказался глубокий грудной голос, не слишком сочетающийся с полудетской кроткой внешностью. – Но мой Иртис утром был дома. Мама, я не понимаю. 

- Разумеется, Иртис дома. Я бы не стала рисковать твоей птицей, милая, ради какой-то глупой выставки, - раздраженно пояснила Рида, беря ненаглядную дочку под руку. 

Мари едва удержалась от смешка. Супруга Рейма зря столь грубо отзывалась о выставке. Ее приказал организовать Инэй. В честь предстоящего визита во Дворец Королевы Весны. Эллу пригласили в гости в первый день Лета, когда она снимет бремя сезонной правительницы. Новоявленная Королева ни разу не садилась за стол переговоров с другими Повелителями, и Инэй первым добился деловой встречи. Планировались и развлечения. В том числе, выставка. Держать голубей вдруг стало невероятно модно. 

- Чья же это птица? – грустно осведомилась Кира. 

- Я отдала им голубя Дайры, - рассеянно отозвалась Рида. 

- Моего? – ахнула младшая дочь, останавливаясь. – Ты отдала Бьянку?! Подождите! – Дайра повернулась к Уне Эрнэ. – Что значит голубя заморозили?! 

- То и значит, - отмахнулась секретарша. Узнав, что птица – не собственность будущей Королевы, она перестала паниковать. – Кто-то проник в зал и заморозил голубя. Выбрал именно этого. Остальных не тронул. 

- Убил?! – Дайра в порыве чувств дернула плащ и тот, издав нехороший треск, приземлился на пол, не хуже чем у Дронана утром. 

- Почти. Видно, у вредителя нет опыта смертоубийства. Но птица в тяжелом состоянии. Ее отдали Хорту Греди. Но вряд ли это поможет. 

- Мама! Папа! – вскричала Дайра, видя, что родители, как ни в чем не бывало идут  к выходу из Зеркального зала. 

- Не кричи! – грозно повернулась к дочери Рида. – Подумаешь, птица! Новую заведешь. 

- Я загляну к Хорту, - шепнул Грэм. Тихо, чтобы не услышал никто, кроме Дайры и Дронана с Мари. – Иди домой, Норди. Давай же. 

**** 

События насыщенного дня не давали Мари покоя до глубокой ночи. Пока готовила ужин, мыла посуду и пол, только и делала, что думала. Больше всего вопросов вызывало происшествие с птицей. Зачем кому-то ее убивать? Хотели позлить Киру? Или предупредить? Ведь напали, полагая, что несчастный голубь принадлежит невесте Короля. 

За несколько минут до полуночи в сиротский дом заглянул Грэм, напугав Мари до полусмерти. Еще бы! В прошлый раз причиной ночного визита послужило покушение на жизнь наследника. Сегодня учитель явился из-за Весты. Предупредить Мари, чтобы постоянно держала при себе две вещи: особенное зеркальце и… 

- Пояс Стихий! – задохнулась Мари, увидев, принесенную Грэмом вещицу. – Но зачем? 

- На всякий случай. Я бы советовал тебе поменьше задаваться вопросами – почему да зачем. Это не твоя забота. 

Мари хмыкнула. Из этого конспиратора и слова лишнего не вытянешь. 

- Как голубь Дайры? 

Извечную неприятельницу она не жалела. Но птица-то ни в чем не виновата. 

- Плохо. 

- Вы говорили с Хортом? 

- Да. Он считает, у голубя нет шансов. 

Ложась в постель, Мари вспомнила, что из-за плутания по тайному этажу не встретилась с Ноем. Наверняка, сын Лета разыскивал ее среди Зимних гостей. Рука потянулась к зеркальцу. К теплому зеркальцу. Разумеется, Ной оставил эмоциональное послание. 

- Надеюсь, ты в порядке, - взволнованно заговорил он, едва Мари подула на стекло и трижды по нему постучала. – Все только и говорят о вашем приключении. Орса – идиоты! Держать в Замке волков! 

Голос друга успокаивал, а забота улучшала настроение. Мари подумала, что и во сне явится Ной – выразить обеспокоенность судьбой подруги. И ошиблась. Приснился Трент Вилкоэ, ведущий ее за руку. Дочь Зимы не знала, где закончится путь, но это мало волновало. Она покорно шла рядом с рыжеволосым юношей и улыбалась.  

День начался с невероятных новостей. Мари вышла на кухню, болезненно щурясь от яркого солнечного света, рекой льющегося в высокие окна. Глаза щипало, будто в них попало едкое мыло. А еще неимоверно хотелось пить. Утоляя жажду из графина, Мари не сразу расшифровала охи и ахи сироток. Услышала слово «голубь» и решила, девицы сплетничают о заморозке несчастной птицы. Но оказалось, речь о другом. 

- Фальда Сильвана кричала на стражников, пока пятнами не пошла, - делилась сплетнями Гайта Лим – пухлощекая блондинка с крючковатым носом, вторая по старшинству в сиротском доме после Юты Дейли. 

Девица делала большие глаза, изображая главу стихийного правопорядка Дворца, не забывая помешивать горячий чай серебряной ложечкой со знакомой до боли снежинкой. 

- А дальше? – поторопил Гайту кто-то из сироток. 

Та надулась от важности. 

- Еще и Королевскому лекарю досталось. Сильвана замахнулась на него. Но Хорт и бровью не повел. Сказал, что сам решает, кто и когда нуждается в дополнительной охране, а еще, что повышать на него голос имеет право только Король. Фальда чуть от злости не лопнула! Хи-хи. С другой стороны, - Гайта выдержала эффектную паузу, - Хорту следовало оставить кого-то стеречь глупую птицу. Раз на нее покушались. 

- На голубя опять напали? – ужаснулась Мари, едва не поставив графин мимо стола.  

Какой смысл добивать птицу? Выяснилось же, что она не принадлежала Кире. 

- Все наоборот, - скривилась Гайта. – Уши надо по утрам не компотом мыть. Птицу не убивали, а воскресили. 

Продолжить разговор не дала Юта Дейли. Вошла на кухню и ткнула пальцем в настенные часы, напоминая, что рабочий день вот-вот начнется. Мари отправилась в спальню за школьной сумкой, мысленно призывая на голову хозяйки пепел вместо снега. Вот незадача – опять осталась без завтрака! А день предстоял насыщенный. Сначала два урока в Высшей школе, затем часы кропотливой работы в Погодной канцелярии и тренировка у Грэма – до заката. Жаль, что ночи короткие. Солнце каждые сутки отвоевывает лишние минуты, торопясь шагнуть в Лето. 

Стоп! 

Цель-то почти достигнута. За вереницей похожих друг на друга дней Мари не заметила, как миновало любимое Время Года. Королеве Элле осталось править полтора дня. 

В Высшей школе тоже только о голубе и говорили. Пользовались отсутствием владелицы, не явившейся после очередного скандала. При Дайре сокурсники вряд ли бы решились открыть рты. Это Зимой, когда исказилась ее сила, многие не стеснялись злословить. Но едва Киру объявили официальной невестой Инэя, шепотки поутихли.  

- Как это голубя воскресили? – переспросила Мари Дронана, второй раз за утро услышав невероятное слово. В приютской кухне она решила, что Гайта издевается. 

- Этот вопрос все задают, - зашептал парень, прикрывая губы ладонью.– Лекарь Хорт вчера сказал, голубю конец. Оставил птицу на ночь в зале стражников на четырнадцатом этаже. Это рядом с его апартаментами. К себе не взял, чтобы внуков не расстраивать. Ну, когда голубь того. В смысле, когда он… он… 

- Умрет, - сердито отчеканила Мари. 

И когда Дронан повзрослеет? Научится называть вещи своими именами? 

- Угу, - тоскливо протянул парень, так и не произнеся трудного слова. – Но с птицей ничего плохого не случилось. Утром Хорт велел ее похоронить, а там такое! Голубя вылечили. Представляешь, он летал по залу, словно не болел! Стражники клянутся, что никто ночью внутрь не входил. 

- Может, голубь сам поправился? Или лечение Хорта сработало? 

- Нет, - Дронан упрямо мотнул головой, предав лицу трагическое выражение. – Хорт поклялся Королю, что он и его лекарства ни при чем. Птицу вылечили особой магией – запретной. Поэтому переполох и поднялся. Фальду привлекли и всех бульдогов во главе с Рофусом. Может, еще сыщиков из объединенной канцелярии пригласят. 

- Нет, - заверила Мари, вытаскивая из сумки учебник и письменные принадлежности. За разговором позабыла подготовиться к уроку. – Слишком щекотливая ситуация раз магия запрещенная. Дворец справится своими силами. 

А жаль. Мари с удовольствием бы вцепилась в белокурую шевелюру одного сыщика, появись он на пороге Замка. И плевать на последствия. Главное, узнать содержание второй страницы старого письма – той, что хитрец Лукас Горшуа припрятал. Тогда не придется гадать, бабушка Майя Верга или нет. 

- А с тобой-то что? – спросил сокурсник. – Глаза опухшие. Заболела? 

- Нет, - буркнула Мари недоуменно. – Не говори глупости. 

Но Дронан оказался не единственным, кто счел ее больной. Престарелая преподавательница зу Кортэ со старомодной ракушкой на затылке подозрительно покосилась на ученицу. Потрогала лоб, задумчиво оглядела лицо. 

- Ступай к лекарям, Ситэрра. 

- Но я хорошо себя чувствую, зу Кортэ, - запротестовала Мари. 

Только этого не хватало! Она слышала о местных врачевателях. Найдут уйму болячек, которых у тебя в помине нет, и пришлют счет на запредельную сумму. А у юной стихийницы и так огромный долг за девять лет учебы в Академии. 

- Живо! – брезгливо потребовала зу Кортэ. – Наверняка, подхватила Осеннюю заразу. Не ровен час, всех заразишь. Без справки сюда ни ногой!  

Мари фыркнула, запихнула вещи в сумку и вылетела в коридор. Дурное настроение красноречиво подчеркнула хлопнувшая дверь. Ух! Вот бы кого-нибудь заморозить! До прозрачной, как слеза, ледяной корочки! Умно Кортэ придумала – про заразу другого Времени Года. Не отвертишься! 

Как и всё во Дворце, качество лекарской помощи зависело от положения клана. Обласканные и приближенные к Королям лечились на тринадцатом этаже в клинике, где не поленились расписать серебром пол. Стихийники победнее обслуживались на восьмом – в помещении небогатом, но чистом и уютном. Для низов отвели комнатушку на пятом этаже. Точнее, две. В одной поочередно принимали два хмурых неразговорчивых лекаря, в другой стихийники ожидали очереди. 

Сегодня народу собралось немного. Седой старичок с круглыми очками на кончике носа храпел в потрепанном кресле. Худосочный мужчина средних лет нервно ходил туда-сюда, почесывая блестящую лысину. Две старушки в одинаковых кружевных чепцах увлеченно делились последними сплетнями. Мари забилась в дальний угол, уговаривая небо поскорее выпустить ее из этой дыры. Жаль, нельзя уши заткнуть. Бабки обсуждали голубя Дайры. Однако объяснения загадочному происшествию предлагали откровенно безумные. 

- Говорю тебе, Тильда, птица мертвая, просто ее зельем полужизни опоили, вот и летает, хотя осталась от неё одна оболочка, - вещала первая голосом грубым, лающим. Не видя старушку, Мари решила бы, что говорит мужчина.  

- Это глупая легенда, Эдна, - отмахнулась вторая бабка голоском, напротив, высоким, почти детским. – Как пить дать, голубь от хозяйки заразился – младшенькой дочки Рейма. У нее ж сила исказилась. Вот и творится теперь вокруг неладное. 

Мари потребовалось неимоверное усилие, чтобы отвлечься от изумительного диалога. Она представила встречу с бабушкой. Как та будет выглядеть, о чем пойдет разговор, удастся ли сдержать слезы. Но вместо Майи перед глазами встало другое лицо: с очерченными скулами, тонким носом и васильковыми глазами. Трент Вилкоэ игриво изогнул бровь. Щеки Мари запылали. Да что такое! Не хватало потерять голову из-за сына чужого Времени Года!  

Стихийница добавила к медным волосам закрученные, как у барашка, рожки, дабы низвергнуть нахала с надуманного пьедестала. Но не тут-то было! Воображаемый Трент не захотел обзаводиться ничем лишним. Улыбнулся и послал воздушный поцелуй. Дочь Зимы сжала кулаки. Святое небо! И чем родственничек Далилы произвел столь неизгладимое впечатление? Галантно поданной рукой?  

Ох! Мари еще в Академии гордилась, что ни разу не позволила себе увлечься глупыми мальчишками, вся привлекательность которых заключалась в задранных носах и родительском влиянии. В отличие от сокурсниц она не бегала хвостом за предметами обожания и не страдала по углам от безответной первой любви. А теперь сама, как дурочка, восторгается парнем, который провел рядом двадцать минут. 

- Вот увидишь, Тильда, это не запрещенная магия, а самая настоящая целительская! – затмил рыжее видение лающий бас. 

- Глупости, Эдна! Все кланы целителей выродились давно. Кроме Весеннего – Верга. А из них у одной Принцессы сила целебная осталась. Говорят, Веста – последняя стихийница с таким даром. Не хочет больше небо дарить его детям Времен Года. 

Мари вздрогнула, услышав знакомую фамилию. Взгляд впился в двух старушек – вдруг в круговороте пустых сплетен промелькнет что-нибудь полезное. 

- Конечно, последняя, - усмехнулась беззубым ртом Эдна. – Верга ведь тоже все выродились. Остались только Веста да Майя. Некому дар передавать. 

- Отчего же? – фыркнула Тильда. – Веста не юна, но возраст позволят рожать детей. Глядишь, после смерти брата возьмется за ум и выйдет замуж. Понимать должна, что иначе на ней прервутся два древнейших рода. 

- Не выйдет, - со знанием дела констатировала Эдна, чуть понизив голос. – В свое время об этой свободолюбивой девчонке разные слухи ходили. Многое неправда. Но одно точно. Веста без памяти влюбилась в парня не из Дворца. И однажды, - старушка перешла на полушепот, - сбежала с ним, но одумалась и вернулась к отцу. Кто тот тайный возлюбленный – загадка. Говорили, что не стихийник он вовсе. А человек. Юноша оставил глубокий след в сердце Принцессы. С тех пор она не хочет никого видеть рядом. Даже свадьбу с Фином Майли расстроила, хотя на браке настаивал брат. 

- Скандал был жуткий, помню, - закивала Тильда, прикладывая сморщенную ладонь к отвислой щеке. – Объявить о разрыве помолвки за неделю до свадьбы! В присутствии гостей из других Дворцов. Ох, какой характер надо иметь, чтобы не побояться позора. 

- Женщинам клана Верга чужое мнение нипочем, - Эдна плюнула на пол. - Майя без мужа дочь воспитывала. Апрелия не постеснялась сбежать и родить ребенка от сына Зимы. На их фоне Веста сама невинность. Одни слухи и никаких доказательств. 

- Почему ты думаешь, что отцом ребенка Апрелии был кто-то из наших? – Тильда подозрительно покосилась на приятельницу. 

- Я знаю, с кем путалась бесстыжая девчонка, - Эдна горделиво расправила мощные плечи. – Я ж раньше на срединную территорию ездила – по долгу службы. Когда секретарем работала у Фальды Сильваны. Своими глазами видела, как Апрелия гуляла с парнем из нашего Дворца. 

- Кто же такой смелый? – Тильда наклонилась к подруге, опасаясь, что она передумает и не поделится секретом. 

- Сын Мастера, - бабка закатила глаза. - Тот, что с Королем дружит. Как его? А! Грэм!  

Эдна перешла к известным ей сплетням о клане Иллара. Но Мари больше не слушала. Кровь прилила к лицу, и что-то случилось с сердцем. Оно несколько раз дернулось, будто желало расшибиться о ребра, и почти перестало стучать. Перед глазами стояли двое. Мужчина, помолодевший на полтора десятка лет, и девушка с зелеными Весенними глазами. Мари понятия не имела, как выглядела Апрелия Верга, но воображение нарисовало ее похожей на Весту. 

«Нет-нет, это не Грэм», - отчаянно шепнул здравый смысл. Не мог он оставить девушку в щекотливом положении. Тем более, родственницу Принцессы Весны, к которой относился с неподдельной теплотой. Глупая сплетница Эдна ошибается. Взбрело же ей в голову сказать, что у Весты роман с человеком! Кто в здравом уме поверит в такое? Стало быть, и про Грэма с Апрелией неправда! 

Мари закрыла глаза, прижалась затылком к стене. Представила лицо матери. Однако память воспротивилась и вернула в август прошлого года – в день, когда на срединной территории отмечали праздник Лета. Нарисовала эффектную пару в свете костров. Грэм Иллара галантно держал за талию таинственную незнакомку в алом сарафане. Она заразительно смеялась, приковывая восхищенные взгляды. 

Силы небесные! Что за отношения связывают Грэма с Вестой? Может, учитель всегда был к ней неравнодушен? Вдруг, не дождавшись благосклонности Принцессы, обратил внимание на менее красивую родственницу? А потом все вышло из-под контроля. Появилось нежелательное последствие. Младенец-полукровка. 

Нет! Мари сжала зубы до мерзкого скрежета. Грэм кто угодно. Но не убийца. 

- Ты меня слышишь? 

- Что? 

Перед Мари, сложив на груди тонкие руки, стояла стихийница лет двадцати с короткими льняными волосами. 

- Я спрашиваю, ты на прием? – повторила незнакомка устало. – Если да, то проходи. 

Дочь Зимы огляделась и с удивлением обнаружила, что других пациентов не осталось.  

Комнатка лекарей встретила теснотой и обшарпанными стенами, давно не видевшими ремонта. Большую часть помещения занимали шкафы со склянками всевозможных форм и размеров. Возле двери ютился круглый стол с двумя шаткими табуретами. 

- Милла Греди, - представилась девушка. – Прохожу здесь практику, пока местные лекари в отпуске. На что жалуешься? 

- Ни на что, - Мари нахмурилась. Не хватало, чтобы ее лечила девчонка, которую и настоящим лекарем назвать нельзя. – Из школы прислали. У меня глаза красные. 

- Давай посмотрю, - Милла нацепила на лицо выражение крайней сосредоточенности. Деловито свела белые брови. – Хм. Аллергия. Интересно, на что? 

- Я в Погодной канцелярии работаю, может, дело в ядовитом ингредиенте? – предположила Мари, не веря в правильность диагноза. 

Милла прищурилась, осторожно приподнимая веко пациентки. 

- Ого! – она вытаращила глаза и присвистнула, как мальчишка. – Тут другая причина, малышка. Присядь пока. Я лекарство приготовлю. 

- Что со мной? – Мари сердито смотрела, как «лекарь» расставляет на столе десятка полтора баночек с разноцветными порошками. 

- Ничего страшного. Кто-то во Дворце балуется с запрещенными травками. 

Юную стихийницу прошиб пот. 

- Меня пытались отравить?! 

- Не совсем, - весело отозвалась Милла, ловко добавляя в кружку по щепотке разных порошков. –  Твоему здоровью ничего не угрожает. Но рассудок затуманить эта гадость способна. Тебе повезло, что аллергия проявилась. Она встречается у одного стихийника из сотни. Прости, я не имею права рассказывать подробности, но в службу стихийного правопорядка обязательно сообщу, что во Дворце кто-то прыткий завелся. 

- А мне что делать? – рассердилась Мари. 

Кто-то ее опаивает, а Милла предлагает сидеть, сложа руки. 

- Для начала принять это, – девушка протянула кружку с бурой жидкостью. – Лекарство снимет аллергию и даст временный иммунитет. Главное, следи за глазами. Если снова покраснеют, придешь ко мне. Будем дальше тебя лечить. Не смотри волком. Пей! 

Мари глотнула терпкое, щиплющее язык снадобье. 

- До дна, – велела Милла, постучав пальцем по столу. Дождалась, когда пациентка выполнит требование, и сунула зеркало. – Наблюдай. А я справку напишу, что ты здорова. Иначе зануда Кортэ не отстанет. Меня четыре года изводила, хотя знала – ни к чему мне классификации вьюг. Нужному ремеслу отец лично обучал. 

- Он тоже лекарь? – Мари не отрывала взгляда от отражения, но в зеркале ничего не менялось. – Работает здесь? 

- Нет. Гораздо выше. Я сюда устроилась, чтобы никто не подумал, что в верхние клиники по блату взяли. 

- Значит, отец на тринадцатом? 

- Выше. 

- Но выше Погодная канцелярии и клан Дората. И… Ого! – до Мари дошло. – Твой отец – Хорт?! Королевский лекарь?! 

- Ага, - Милла подала исписанный лист и подмигнула. – Не паникуй, девочка. Я хоть и молодая, но свое дело знаю. Папа постарался. Я ж единственная из четверых детей пошла по его стопам. Кстати, ты бы лучше в зеркало смотрела, а не на меня. 

Мари фыркнула. 

- Смотрю. Но там ничего не… Ух ты! 

Пока она восторгалась родословной Миллы, кожа вокруг глаз обрела нормальный цвет. 

- Не забудь, что я сказала о повторном покраснении, - напомнила дочь Королевского лекаря на прощание. – Чуть что, бегом ко мне! 

Тревожные мысли не оставляли Мари всю дорогу в Погодную канцелярию на четырнадцатый этаж. Образы мелькали один печальнее другого. Заплаканную Апрелию сменил мужчина в белых одеждах. Он крался к выходу с похищенным младенцем на руках. Преступник перешагнул порог и растворился в ночи, уступив место размытой фигуре, орудующей в приютской кухне. Недоброжелатель, посмеиваясь, сыпал в кастрюлю с супом порошок из склянки, как у Миллы Греди. 

- Глупости, - сердито объявила Мари разыгравшемуся воображению. 

Никто бы не смог проникнуть в сиротский дом и отравить еду. На кухне постоянно кто-то крутится, и постороннего бы заметили. Если только сами сиротки не постарались. Но зачем вредить затмевающими разум травками? И вообще, как недоброжелатель миновал посуду остальных обитательниц дома? Странно все. И крайне запутанно. 

Канцелярия встретила безумной суетой, словно взорвался еще один зал. Взмокшие погодники побросали дела и, выпучив глаза, бегали с ведрами, до краев наполненными снегом. Выносили на балконы и  вытряхивали вниз. 

- Ситэрра! Где тебя носит?! – заорал пробегавший мимо с ведром Эж Юнт. – Живо к внутреннему кубу! Я сказал: БЕГОМ! 

Не понимая, что за буря разыгралась на ровном месте, Мари поспешила выполнить распоряжение куратора. На ее памяти он ни разу не выглядел столь ошалевшим. Оказалось, и впрямь, буря. Во внутреннем кубе, где испытывали готовые погодные зелья, мело так, словно кто-то приказал заново засыпать несчастную Эзру. Но вместо того, чтобы прекратить сумасшедшую пляску белых мух, погодники выгребали снег всевозможными подручными средствами – от лопат до собственных ладоней. 

- Мари, где ты была?! – к изумленной сотруднице подскочил Хэмиш Альва в насквозь пропитанной потом рубашке. Русые волосы главы канцелярии прилипли к лицу, по щекам ручьями бежала вода. – Умеешь плести узор исправления? 

- Да, - растерянно пролепетала Мари. – Но зачем это делать мне? 

- Сие – последствие твоего зелья, - простонал начальник. – Самого первого, в которое ты кровь добавила. У меня, наконец, дошли руки его испытать. Использовал одну каплю! А эффект умопомрачительный! Буря не останавливается и никому не поддается! Второй час снег выносим. Останови это безумие. Умоляю! 

Просить дважды не требовалось, Мари принялась сгибать пальцы уверенно и четко. Этот узор она разучивала с особой тщательностью. Когда не получалось, напоминала себе об овраге, разделяющем владения Королей и срединную территорию, том, в котором они с Яном чуть не погибли. Узор исправления смог бы избавить дно от наколдованного снега. И вообще, учитывая «дар» Мари притягивать неприятности, подобное умение – ощутимый плюс. 

Результат превзошел ожидания. Белые хлопья, беснующиеся внутри куба, насторожились, услышав беззвучный приказ. Замерли в невесомости. И послушно приземлились на белоснежный ковер. Вздохи облегчения погодников слились в единый радостный стон. Кое-кто не преминул прокричать восторженное «Ура!». Ведра с грохотом попадали на пол. 

Хэмиш зааплодировал Мари.    

- Браво, девочка! Отличная работа! 

- Мне так жаль, - пробормотала она смущенно. 

- О! – глава канцелярии всплеснул руками. – Твое зелье замечательное. Это я сглупил, испытав его без тебя. 

- Вы его не уничтожите? – не поверила ушам стихийница. 

- Конечно, нет. Уберу в тайник. Вдруг настанет день, когда нам понадобится буря, несокрушимая ничьими стараниями. Кроме твоих, разумеется. 

Мари плотно сжала губы, мысленно ругая беспечность начальника. Отвернулась, чтобы спрятать негодование, и заметила прислонившегося к дверному косяку Грэма. Он наблюдал за ученицей с лукавой улыбкой. 

- Пояс на тебе? – спросил он очень тихо. 

- Нет, в сумке. Терпеть его не могу. 

- Тогда ты достойна похвалы. Считай, что сдала экзамен по созданию узора исправления. Однако, - Грэм еще понизил голос, - в ближайшие сутки тебе придется надеть Пояс. Идем. 

- Куда? – задала Мари глупый вопрос. 

- В Зеркальный зал. А затем… затем в особое место. 

«Началось», – промелькнуло в опустевшей голове. Колени дрогнули, но стихийница послушно зашагала за Грэмом.  

Первый неприятный сюрприз ждал в Зеркальном зале. 

- Извини, Ситэрра, но так надо, - Грэм молниеносно коснулся шеи ученицы сзади. 

Мари не успела ни возмутиться, ни сообразить, что именно с ней делают. Сознание померкло слишком быстро. 

Сквозь пелену забытья пробился запах. Тушеного мяса и свежей выпечки. Пощекотал ноздри, разбудил аппетит. Желудок заворочался. «Еда-а-а» - захныкал кто-то обиженный в голове. Слипшиеся глаза с трудом открылись и беспокойно заморгали. 

Мари рывком села на постели и качнулась, поздно сообразив, что не стоило делать резких движений. В комнате она одна, нападать никто не торопится. Рука потянулась к задеревеневшей шее в поисках места, куда надавил Грэм. Пальцы нащупали болезненную точку, и Мари громко охнула. Почудилось, с потолка посыпались звезды. 

Дождавшись пока карусель в голове сбавит скорость, дочь Зимы поднялась с кровати. Первым делом проверила входную дверь. Убедилась, что та заперта, и осмотрела «темницу». Мягкий бежевый цвет стен, кремовые шторы на окне и букет сирени в вазе делали комнату уютной. Мари вдохнула дурманящий аромат. Она обожала эти Весенние цветы с насыщенным запахом. От сирени пахло майским теплом, проснувшимися лесами и полями, готовыми к обновлению. 

Мари открыла шторы, ожидая увидеть знакомые пейзажи срединной территории. Сердце забилось в предвкушении. Вдруг удастся встретиться с Майей и Далилой! Однако взору предстала иная картина – чужая река, за которой возвышался вековой лес. Слева извивающуюся змейкой улицу заполонили трехэтажные дома.  

Людской город? Но почему?! 

Мари попробовала открыть раму и подышать свежим воздухом. Та не поддалась, но это не остановило пленницу. Она уверенно взялась за тяжелый подсвечник, чтобы разбить стекло. Порча чужого имущества? Ну и пусть! В следующий раз не будут похищать и запирать! 

Однако занесенная рука замерла за миг до жалобного звона. 

«Нельзя», - вкрадчиво прошептал внутренний голос. – «У тебя сделка с Принцессой. Ты не капризный ребенок». 

Подсвечник вернулся на светло-бежевую тумбочку в углу. Дочь Зимы облокотилась на узкий подоконник. Оставалось ждать, пока о ней вспомнят и всё разъяснят. Любопытство не давало покоя. Где она? Точно не в Орэне. Мари почти не знала родной город, но помнила, что его река Рун текла в нескольких кварталах от рынка. В летние вечера Вирту водила приемную дочь посмотреть с моста на лодки, в которых каталась знать. Здешняя река гораздо шире и быстрее, серые волны разгонялись и бились о каменный городской берег. 

Недовольным бурчанием напомнил о себе желудок. На память пришел пропущенный завтрак, и Мари недобрым словом помянула сплетницу Гайту, а заодно остальных сирот и Грэма. Зачем, спрашивается, устроил балаган с похищением? Мари шла добровольно. Вот оно – доверие!  

Позади скрипнула дверь, и стихийница ударилась лбом о стекло. 

- Доброе утро, девочка. Прости, что напугала. Завтрак готов. Ванная комната дальше по коридору. Как приведешь себя в порядок, спускайся вниз. Я - ру Фритт. Но ты можешь называть меня Лира. 

- Как утро? – растерянно переспросила Мари, неприлично пялясь на незнакомку. 

Необычная внешность. Запоминающаяся. Огненные волосы неровными прядями падали на плечи. В зеленых раскосых глазах читалась колоссальная любовь к жизни. На губах играла веселая, дерзкая и невероятно молодая улыбка. А ведь дама далеко не девочка. За сорок, как минимум. Произвел впечатление и наряд. Платье насыщенного фиолетового цвета с белой вставкой спереди обтягивало верхнюю часть тела, выгодно подчеркивая привлекательную фигуру, вниз струились пышные юбки.  

- Утро-утро. Ты проспала всё на свете, - весело пояснила дама, поправляя ленты, перетягивающие пышные кружевные рукава выше запястья.  

Мари не понравился ответ. Значит, она проспала сутки. 

- В каком мы городе? 

- Мне запрещено отвечать, а спрашивать Ее Высочество настоятельно не рекомендую. Она в последнее время пребывает не слишком в благодушном настроении. Ступай умываться, девочка. Принцесса скоро появится. 

С водными процедурами Мари покончила за считанные минуты. Надела под платье пояс Стихий и, поборов искушение осмотреться в доме, вприпрыжку сбежала по лестнице на первый этаж. Стол в просторной гостиной накрыли на двоих. Но угощений приготовили столько, словно вознамерились накормить быка: мясо, овощи, пироги с разной начинкой. Мари сглотнула слюну и вопросительно посмотрела на хозяйку, устроившуюся за столом с газетой. 

- Что за церемониал? – приподняла зачерненные брови Лира. – Садись живее. Я не знала твои вкусы и велела служанке приготовить несколько блюд. 

- Спасибо, - поблагодарила Мари, а рука потянулась за куриной ногой. Манеры забылись, зубы впились в белое сочное мясо, желудок заурчал – на этот раз блаженно. – Ишвините, - пробормотала дочь Зимы набитым ртом, поймав веселый взгляд Лиры. 

- О, не беспокойся, - успокоила та, откладывая газету. - Ешь, не стесняйся. Мой отец – он был хлебопеком – говорил, что хорошая трапеза делает человека добрее. Полагаю, стихийника тоже. Чего тебе положить, милая? 

Дама взяла тарелку и обвела взглядом стол. 

- Всего! - выпалила Мари, подзадоренная одобрением хозяйки. Но поспешила добавить. – Понемногу. 

Лира понимающе хмыкнула и наполнила тарелку доверху. Особенно не пожалела овощей, и не прогадала. Спустя пять минут Мари почувствовала, что желудок наполнился, но не слишком потяжелел. Зато на душе потеплело так, что никакие грядущие Королевские интриги не страшили. Разве задание Весты могло быть хуже прошлогоднего погружения в сознание Яна? 

Словно в ответ по дому разнесся знакомый звонкий голос: 

- Ли-и-ира! Ты где?! 

- Бегу! – женщина вскочила, подхватывая пышные фиолетовые юбки, но вернулась с полдороги к лестнице. – Даже не думай, - она выхватила из рук Мари газету. – Сиди тут и не смей сдвигаться с места. Пусть я обычный человек, и не умею управлять погодой, но знатную порку несговорчивым девчонкам вполне способна обеспечить. 

Мари осталось расстроено вдохнуть и отругать себя за поспешность. Не улови Лира неосторожного движения, сейчас бы гостья изучала местные новости и поняла, куда учитель доставил ее отключившуюся персону. За неимением иного занятия пришлось разглядывать столовую. Она походила на хозяйку. Ощущались и дерзость, и оригинальность. Смелая смесь оттенков – белого, розового и зеленого – не раздражала, а навевала мысли о садах или погожем Летнем дне. 

Кто же такая Лира Фритт? Как человеческая женщина связана с Принцессой Весны? 

В голову постучались вчерашние сплетни старушки Эдны – о тайном возлюбленном Весты. Мысль, показавшаяся накануне безумной, обрела новые краски. Вдруг правда? Может, рыжеволосая хозяйка дома – родственница парня, ради которого Принцесса мечтала покинуть владения Королей? 

«Стоп!» – приказала себе Мари. 

Личная жизнь Весты – не дело подданной чужого Дворца. Пусть Ее Высочество хоть с шу сбежит или за Короля другого Времени Года замуж выйдет! 

- Вот она – наша прелестница, - вывел Мари из опасных раздумий голос Лиры. 

Вовремя. Еще чуть-чуть, и не вспомнила бы, что особу Королевских кровей полагается приветствовать. Левая рука взметнулась к правому плечу с секундным опозданием, но Весту нынче мало волновало чужое почтение. Выглядела она странно. Отказалась от Весенних цветов и облачилась в строгое серое платье. Черные густые волосы собрала в конский хвост, что делало лицо совсем юным. Возраст выдавали глаза, в уголках которых спрятались жизненный опыт и печаль. 

- Не вставай, Мари, - велела Ее Высочество, но не властно, а строго, как это делали учителя в Академии, когда требовали тишины. – Нам предстоит многое обговорить. Лира, ты не приготовишь мне липовый чай? 

К хозяйке дома Веста обратилась гораздо мягче, высказывая просьбу, а не приказ. Едва та резво унеслась исполнять пожелание, Ее Высочество повернулась в Мари, скромно сложившей руки на коленях. Потерла лоб и заговорила, старательно подбирая слова. 

- Всё, что от тебя требуется – вызвать северный ветер. Грэм уверяет, ты умеешь это делать блестяще. Единственная сложность: работать придется с завязанными глазами, но, как я слышала, подобный опыт у тебя имеется. 

- Повязка нужна ради секретности? – уточнила Мари. 

Принцесса покачала головой. 

- Она необходима для твоей безопасности. Создавать ветер предстоит в погодном кубе. В особом кубе. Они в стране все на счету, но один списали в прошлом году. После твоего испытания в Академии. 

Мари смутилась, а Веста лукаво улыбнулась. 

- Слышала, веселье получилось отменное. Жаль, я пропустила, как экзаменаторы бегали от снежной бури, - Ее Высочество заговорщицки подмигнула и вернулась к деловому тону. - Мне удалось заполучить осколки и собрать куб. Он в рабочем состоянии, однако не обошлось без побочного эффекта: яркого света, слепящего глаза. Скрывать суть задания нет смысла. Ты сама сопоставишь факты. Сегодня наша дорогая Повелительница собственноручно создаст погоду над Дворцами. Обычно 31 мая во владениях Королей стихиями управляют дети Лета. Но сегодняшний день – исключение. В первый год правления Короли обязаны устроить демонстрацию умений. Обряд называют «Прощание сезона». 

- Вы хотите его сорвать? – усмехнулась Мари задорно. Представилась сконфуженная Элла на крыше Замка. 

- Подпортить.  

- Но вы первая попадете под подозрение. 

- Поэтому и нужен твой Зимний дар. Никто не докажет мою причастность. Неподкрепленные подозрения ничего не значат. Официально я нахожусь на срединной территории в качестве почетной гостьи на празднике Весны. Точнее, на его подобии. Гулянья сначала перенесли из-за смерти Сентябрины, потом урезали, чтобы соблюсти приличия. 

- Но Элла поймет, что без вас не обошлось, - привела новый аргумент Мари. 

Несправедливо, если мерзкая Королева причинит вред Принцессе. Да, Веста тоже не идеальна, но для Весеннего Дворца она – спасение. 

- Поймет, - кивнула та, помешивая горячий чай, принесенный расторопной Лирой. - Но провал вынудит дражайшую родственницу и ее прихвостня Фина Майли проявить активность, чего я и добиваюсь. Неприятели наивно полагают, что действуют сами. Но каждым их шагом руковожу я. И это, дорогая Мари, подводит нас к еще одному непростому разговору. 

Кровь прилила к лицу. Стихийница догадалась, что имеет в виду Принцесса. 

- Срыв «прощания сезона» – не единственное задание. 

- И да, и нет. Я хочу использовать тебя и дальше. Хочу, но не могу заставить. Сегодняшняя работа освободит тебя от сделки. Взявшись за следующее задание, в кредитора превратишься ты. Я – в должника. 

Мари нахмурилась. Её Высочество покривила душой. Право выбора иллюзорно. Все давно решили. Наверняка, Веста получила согласие Инэя. Не случайно Король говорил, что передаст подданную в распоряжение Принцессе. Речь не об одном дне. 

- Что от меня требуется? – спросила Мари, смиряясь с неизбежным. 

- Я веду войну не в одиночку, - охотно пояснила Веста. – Мне помогают. Например, тетушка – Майя Верга. Сейчас она старается попасть под подозрение. Элла и Фин вскоре  обзаведутся шпионом. Стихийником или стихийницей, вхожим в дом Майи. 

- Шпионом буду я? – Мари вытаращила глаза. – Но я живу в Зимнем Дворце. 

- Я организую твой переезд к советникам. На время, разумеется. 

- Ваша тетя поддерживает мою кандидатуру? – голос невольно дрогнул. 

Неужели, бабушка готова использовать ее в войне племянницы? 

- Я не говорила с Майей о тебе. Но, думаю, она согласится. Ты подходишь. Жила на срединной территории, знакома с местными порядками. А еще доказала способность хранить чужие секреты. 

- Я не против покинуть Зимний Дворец, - проговорила Мари с облегчением. – А во владениях совета живет моя подруга Далила Вилкок. И у Тиссы Саттер скоро каникулы. 

- Я рада, что ты умеешь находить положительные моменты, - Веста поставила на стол пустую чашку. – Детали обговорим ближе к делу, а сейчас пора в куб. Элла вот-вот начнет представление. Нужно действовать одновременно. 

Пока шли на второй этаж, а затем по коридору вглубь дома, Мари думала о Майе. Интересно, как отреагирует советница на кандидатуру шпиона? Да, это идеальный способ попасть на срединную территорию. Но риск велик. Беспокоило и другое. Майя не рассказала племяннице, что нашла потерянную внучку. Почему? Не хочет торопить события? Или не доверяет Весте? 

Новое задание пока не пугало. Возможность оказаться рядом с Далилой и Тисой важнее. Как же Мари соскучилась! Ошибались те, кто годами твердил неразлучной четверке, что дружба детей разных Времен Года не вечна. Но еще больше неправы те, кто придумал дурацкие законы. Даже Короли нарушают правила. Инэй встречался с Роксэль, а Веста… Ох, неужели, человек? Если так, Мари готова вновь возвести Ее Высочество на пьедестал за смелость. 

- Заходи, - Веста распахнула двери в просторную, но мрачную комнату. Ставни на окнах были наглухо закрыты. Скудный свет давали три высокие свечи в громоздком старинном подсвечнике на камине. 

- Ого! – восхитилась Мари, застыв на пороге. 

Восстановленный погодный куб превзошел ожидания, пусть и выглядел покалеченным. Разбегающиеся змейками полоски клея, соединившие осколки, походили на трещины в обезвоженной земле. Но, несмотря на «болезненный» вид, куб оставался величественным. Магическая вещь боролась за существование вопреки всему. Дочь Зимы испытала стыд. Это ее старания на выпускном испытании привели к удручающим последствиям. С другой стороны, не разбей она куб, Весте не представилась бы возможность насолить Элле. 

Вот только… только… 

Мари судорожно вздохнула. 

- Вы ведь понимаете, что я могу не справиться. 

- Разумеется, - Принцессу не смутило неловкое признание. – Поэтому на тебе Пояс Стихий, концентрирующий силу, а земля внутри куба сдобрена особым зельем, в которое добавлен невероятно действенный ингредиент. Поверь, с такими помощниками ты справишься и с закрытыми глазами. Ох, о чем это я? – засмеялась Ее Высочество, постучав себя лбу. – Работать, и правда, предстоит вслепую, - Веста взяла с камина атласный шарф цвета свежей листвы. – Извини, что не Зимний. 

- Мне нравятся Весенние цвета, - призналась Мари, позволяя Принцессе завязать себе глаза. – Особенно зеленый. В нем столько жизни. 

- Неужели? – удивилась Веста, что не помешало ей крепко затянуть узел. – Не замечала, чтобы дети Зимы признавали что-то кроме родной атрибутики. 

- Я – полукровка, - Мари вложила в непростую фразу изрядную долю гордости. - Имею право отступать от традиций. 

- Ты только так в родном Дворце не говори, - посоветовала Ее Высочество. Дочь Зимы могла поклясться, что та одобрительно улыбается. 

Мари вошла в куб, касаясь правой рукой искалеченной стены, и ощутила, насколько сильно он отличается от собратьев. Тех, в которых доводилось практиковаться в создании погоды на крыше Дворца. Благодаря плотной повязке, стихийница не видела яркий свет, но почувствовала, как повысилась температура. Градусов на десять-пятнадцать. Не смертельно, но приятного мало. 

Нужно сконцентрироваться. Представить заказанную погоду, пальцы сами откликнутся. Зрительные образы всегда помогали. Не считая манипуляций в этом самом кубе год назад. Тогда Мари промахнулась с Весенним дождем и разогнала экзаменаторов снежной бурей. Мысленно отругав себя за некстати постучавшееся в голову воспоминание, дочь Зимы призвала на помощь другой образ. Морской берег возле Дворца глубокой Осенью. Пустой. Готовый сдаться Зиме.  

Песок не блестел на солнце, не рассыпался под ногами. Море почернело и с шумом обдавало сырой тусклый берег ледяными волнами. Разлетавшиеся в стороны брызги напоминали иглы. Для настоящего снега рано. Дети Осени не дали разрешения. Но для предвестника Зимы самое время. Безжалостный северный ветер – воющий и стенающий – подморозит лужи, оставленные во время отлива, разгонит детей и вызовет необъяснимую тоску у взрослых. 

Пальцы задрожали, и Мари расслабилась, дала им свободу. Они знают последовательность плетений и справятся лучше, если не думать об ошибках. 

Ветер пришел. Такой, как заказывали. Холодный, хлещущий по лицу, остужающий разгоряченное тело. Он появился в одиночестве. Не привел следом ни единой снежинки, как не раз случалось на тренировках Грэма. 

- Замечательно! – похвалила Веста. – Заставь ветер побушевать минут пятнадцать, а сама выходи. Справишься? 

- Да, - Мари активно заработала пальцами. 

Устанавливать продолжительность осадков и ветров она научилась в восемь лет. В отличие от большинства учеников. Педагогов удивляла прыть получеловека. Отпрыски именитых кланов осваивали умение годами. 

- Спасибо тебе, - поблагодарила Веста, когда Мари покинула куб и сняла повязку. – У тебя колоссальная сила, девочка-загадка. Но ты не считаешь себя особенной. 

- Сила – не повод для гордости, - пожала плечами юная стихийница. 

- Не повод, - согласилась Ее Высочество. - Но многие считают иначе, и это делает их уязвимыми. Твоя же истинная сила – не в умении плести правильные узоры. Когда-нибудь ты поймешь важность своего восприятия мира. Что ж, мне пора. С минуты на минуту Элла отправит Фина установить мое местонахождение. А ты спускайся в столовую. Лира с удовольствием напоит тебя чаем. 

…Следующую похвалу Мари получила от Грэма. Он появился тихо. Остановился в дверях, наблюдая, как ученица допивает вторую чашку липового чая. Напиток освежал и бодрил, вливая в тело новые силы. 

- Теперь ты полгода будешь дуться за мою небольшую вольность? - осведомился учитель, усаживаясь за стол. 

- Дело не в том, что вы сделали, а почему, - Мари отодвинула чашку. – Вы столько требуете от меня, а ведете себя, будто я предам при первой возможности. Только идиот бы не понял, что в доме Зеркало. Последнее из трех потерянных. 

- Разумеется. Поэтому ты не должна его видеть. Раскрытие этого места грозит бедой нескольким стихийникам и людям. Дело не в недоверии конкретно тебе, а в масштабе катастрофы. 

- Ваша конспирация ничего не значит, - фыркнула Мари. – Я могу велеть Зеркалу во Дворце открыть дорогу в дом Лиры Фритт. 

- И оно не послушается, - улыбка Грэма вышла мальчишеская: задорная и лукавая. – Этот «Путь Королей» зачарован по-особому. 

- Подумаешь, - протянула Мари сердито. Ох уж, этот Грэм! – И вообще… Проклятье! Вы снова меня вырубите?! – сообразила она и воинственно вскинула руки. – Не подходите! Без боя не сдамся! Вашими стараниями знаю немало отличных приемов! 

- Я и не думал прикасаться, - Грэм потянулся к пузатому чайнику. – Кстати, понравился чай? Бодрящий эффект явление временное. 

- Ах, вы! – вскричала Мари, вскакивая. И пожалела об этом. Голова закружилась, комната наглым образом накренилась. – Ну, вас с вашими тайнами, - процедила сквозь зубы за мгновение, как сильные руки учителя подхватили обмякшее тело. 

Замок гудел, как улей. Еще бы! Не всё же детям Зимы страдать! 

Позор Королевы Эллы на «прощании сезона» не перечеркнул декабрьский провал Зимнего Дворца, однако сгладил «пепельную» катастрофу. Все мечтали посмотреть, как поведет себя Повелительница Весны в гостях у Короля Инэя. Почти все. У Мари от сплетен болела голова. Бесконечное жужжание вызывало желание подставить висок под струю ледяной воды. 

Рассказывали, вместо теплого восточного ветра, узор которого плела Элла Флорана на крыше Весеннего Дворца, налетели ледяные порывы, разогнав гостей. Королева пришла в ярость, топала и грозилась поквитаться с обидчиками. Угрозы никого не впечатлили. Неприятное происшествие пошатнуло и без того слабый авторитет Повелительницы. 

Впрочем, бесновалась Элла не одна. 

- Фальда Сильвана чуть от злости не лопнула! Кричала на Хэмиша Альву. Мол, теперь вся  канцелярия Зимнего Дворца под подозрением. Нужно срочно проверять кубы на крыше. Но зу Альва сказал, что только идиот стал бы манипулировать погодой в Замке. 

За завтраком в сиротском доме по традиции солировала Гайта Лим. Она прислуживала на этажах клана Дората и видела многое, недоступное другим стихийникам. Вот и сегодня делилась последними новостями, наслаждаясь осведомленностью. 

- Ох, а как Королева Северина ругалась! На Рофуса Сильвану. Будто он виноват в неудаче Эллы. Несуразность какая-то… 

Гайта недоуменно наморщила лоб, а Мари усмехнулась. 

Рофус Сильвана еще как виноват. Именно он помогал паучихе в прошлом году достать яд для Короля Мартэна и, наверняка, поддерживал связь с вдовой. Интересно, Король Инэй с лучшим другом продвинулись в разгадке тайны, как Элла попала в цепкие лапы старой перечницы? Вряд ли. Иначе подарили бы этот козырь Весте. 

Мысль об учителе и Принцессе Весны отозвалась в душе горечью. Красивая пара в воображении закружилась на фоне полыхающих костров, но Мари безжалостно разрушила иллюзию, не дав ей обрести краски. Нет! Нельзя считать Грэма убийцей Апрелии. Пока не появятся более веские доказательства, чем глупые сплетни старых кумушек. 

- Ситэрра, где ты витаешь, а?! 

От громкого окрика стражника Бо Орфи Мари подскочила на жестком стуле и ударилась коленкой о столешницу. А заодно и чай пролила на руки. К счастью, не горячий. 

- Зу Орфи! – возмутилась она, вытирая ладони салфетками под злорадное хихиканье Гайты и остальных. 

- Собирайся, живо! – приказал Бо, не обращая внимания на недовольство юной подружки, чего прежде за ним не водилось. Выглядел он странно – взмокший, всклоченный, борода дрожит. Наверняка, бежал сюда по лестнице, а не шагал степенно, как обычно. - Тебе велено явиться в Королевскую свиту. Давай, девочка! Одна нога здесь, другая там! Иначе с меня голову снимут. Весенняя делегация вот-вот прибудет! 

- Ничего, подождет Ее Величество, - проворчала Мари, поднимаясь из-за стола нарочито медленно. 

Подумаешь! Это раньше во Дворце боялись дурно отзываться о Королеве-матери. Теперь даже в низах не стеснялись сплетничать. Дочь Зимы собралась еще и пролитый чай со стола вытереть, но стражник вцепился в локоть. 

- Причем тут Королева-мать! Тебя срочно требует Король Инэй! А он не любит ждать! 

Мари открыла рот и сразу закрыла. Вихрем умчалась в спальню – переодеваться. Приказ Его Величества менял ситуацию в корне. Но, святое небо, зачем ему понадобилась подданная, накануне испортившая важной гостье всю малину? Или Король устраивает проверку самой Мари? Дрогнет – не дрогнет? С Дората станется. 

Стихийница так торопилась скинуть домашнее платье, что цепочка кулона зацепилась за ворот и чуть не порвалась. Несмотря на совет Корделии Ловерты, Мари носила Весенний цветок на шее. Это превратилось в навязчивую идею. Она  внушила себе, что, расставшись с подснежником, всенепременно накликает беду. 

**** 

Инэй Дората ждал гостей в Зеркальном зале. Без матушки и других высокопоставленных обитателей Замка. Слева застыли секретарь Витт Мурэ и его младший брат Ульх, с которым Мари работала в канцелярии. Король стоял, заложив руки за спину. Лицо напоминало маску. Ни единой эмоции не прочесть. В синих глазах отражались привычные айсберги. Однако было в холодном безразличии нечто величественное. Инэй напомнил самого себя в ночь, когда по стране сыпался прощальный подарок Игана Эрслы. От неподвижной белой фигуры исходила мощь, показывая, в чем отличие Повелителя Зимы от представителей именитых кланов, крутящихся у трона. 

Мари поклонилась Королю, приложив правую руку к левому плечу, встала рядом с Ульхом и вытянулась струной. Братья Мурэ не шевелились. Витт не отрывал взгляда от Повелителя, готовый действовать от едва заметного движения головы или руки. Мари подумала, что он похож на Инэя. Не внешне, нет. Такой же красивый и холодный.  

По Зеркалу прошла рябь, смывая отражение белоснежного зала, и Мари прошиб озноб. Вдруг однажды Элла выяснит, кто сорвал «прощание сезона»? Дочь Зимы и раньше попадала в немилость Королевским особам. Но своим, ценившим ее потенциал. Для Королевы Весны юная неприятельница – препятствие, которое можно уничтожить без сожалений. 

Ох, и за что небо подарило безродной сироте первую степень силы? 

- Приветствую, Элла. 

Инэй облагодетельствовал Повелительницу Весны кивком. Руки не подал, предоставив выводить гостью из Зеркала черноволосому спутнику с глубокими, крайне неприятными светло-зелеными глазами. 

- Ву Майли. 

К помощнику Коровы Инэй обратился еще холоднее, и пока тот помогал Элле ступить в белый зал, лицо Его Величества исказила неприязнь. Однако он быстро взял себя в руки. Когда гость снова встретился с Инэем взглядом, не обнаружил и намека на истинное отношение. 

Элла Флорана облачилась в мрачное коричневое платье с вкраплением зеленых нитей. На собранных в высокую прическу волосах не нашлось места бутонам и лепесткам. Фин Майли предпочел яркие тона. Однако костюм цвета молодой листвы не красил стихийника. Наоборот, дарил смуглой коже желтоватый оттенок. 

- У нас сегодня запланирована обширная программа, - обратился Инэй к Элле, не замечая Фина. – Но, подозреваю, сначала вы предпочтете обсудить вчерашний инцидент. 

- Рада, что вы не ходите вокруг да около, Инэй, - кокетливо защебетала Королева. – Интересы Дворца для меня превыше всего. Наши погодники считают: вчера одновременно со мной  поработал стихийник Зимы. Я желаю убедиться, что это не ваш подданный. Во избежание недопонимания в дальнейшем. 

- Разумеется, - Его Величество сделал приглашающий жест рукой. - В знак дружбы я позволю вашему спутнику осмотреть погодные кубы. Зимнему Дворцу нечего скрывать. 

- Все кубы, - подчеркнула Королева. - А не тот, что отвечает за погоду над Дворцами. Не секрет, что сильный стихийник способен изменить радиус действия. 

- Все кубы, - подтвердил Инэй. 

Элла расплылась в улыбке победительницы. 

- Пока ву Майли занимается неприятной процедурой, - продолжил Король Зимы тоном гостеприимного хозяина, - предлагаю услуги экскурсовода. Мои подданные организовали интересную выставку. Фин, вы остаетесь на попечении зу Ситэрры. Она проводит вас на крышу и окажет любую посильную помощь. Несмотря на юный возраст, эта стихийница обладает многими достоинствами. 

Мари поняла, чего добивался Инэй. Прочла несложный, но изящный план в беспощадных глазах. Король представил юную подданную Элле и Фину. Ненавязчиво. Но так, чтобы запомнили и остановились на ее кандидатуре, когда придет время действовать против Принцессы. Виски сжал обруч, сердце сковал лёд. Но страх отступил так же внезапно, как нахлынул. Будущая шпионка улыбнулась Фину, приглашая следовать к кубам.  

По дороге не прозвучало ни слова. Мари спиной ощущала ухмылку на холеном лице. Нет, Весенний гость не обращал внимания на провожатую. Пока она – пустое место. Фин Майли насаждался моментом. Редкий стихийник похвастается, что побывал в роли проверяющего в чужом Дворце. Наверху он сразу приступил к делу. Вошел в ближайший погодный куб с видом хозяина положения. Стражники, заранее извещенные о вторжении, не препятствовали. Но наблюдали пристально и вмешались бы, посмей он сделать больше дозволенного. 

Фин извлек из внутреннего кармана камзола серебряный браслет с прозрачными бриллиантами и бережно уложил на землю. За месяцы работы в канцелярии Мари выучила массу полезных приемов и в общих чертах представляла действия Фина. В каждом Дворце хранились зачарованные предметы – чаще украшения с драгоценными камнями – чувствительные к погодным манипуляциям. Камни меняли цвет, указывая, когда в последний раз погодники работали в кубах.  

Пока Фин внимательно следил за браслетом, Мари получила возможность разглядеть его самого. Правильные, точеные черты лица и любимый цвет волос не впечатлили. В светло-зеленых глазах сквозило пренебрежение, а недовольно сжатые губы свидетельствовали о властном характере. Каким же страшным провалом для этого стихийника стал разрыв помолвки с Принцессой. Но Веста молодец, что отменила свадьбу. Представить ее рядом с Фином Майли отказывалось даже буйное воображение Мари. 

Камни на браслете, наконец, отозвались и замерцали неярким синим светом. Это значило, что в последний раз в кубе шел снег, и случилось это не менее двух месяцев назад. Мари ощутила гордость. Только в Погодной канцелярии Зимнего Дворца создавались осадки вне своего Времени Года. Пускай и с разрешения других Королевских кланов: Орса в ноябре и Флорана в марте. Никого не волновало отношение к данному факту соседей. Поздней Осенью и ранней Весной само небо требовало снега, и стихийники Зимы неустанно работали над его созданием.  

- Вам необязательно следовать за мной по пятам, зу, - объявил Фин, переходя в следующий куб. – Если, конечно, не получили приказ шпионить. 

- Нет, только оказывать содействие, - Мари почтительно склонила голову. – Я подожду у края крыши. 

- Буду признателен, - ответил Фин, не взглянув на юную стихийницу. 

Мари вновь с сожалением вспомнила план Весты. Коробило при мысли о «сотрудничестве» со столь неприятным типом. Хоть бы Майя воспротивилась и не позволила племяннице использовать внучку. 

Внучку! 

Мари улыбнулась. Впервые с памятного разговора в кабинете Корделии Ловерты удалось избежать слов «возможная» или «предполагаемая». Сердце жаждало поверить в родство с пожилой советницей, в шанс обрести семью. 

- Здравствуй, Мари. 

Задумавшись, дочь Зимы не заметила появления на крыше Миллы Греди и Дайры Норди с птичьей клеткой, накрытой темно-синим покрывалом. Короткие льняные волосы дочки Королевского лекаря на ярком солнечном свету приобрели  рыжеватый оттенок, а голубые глаза заиграли веселыми серебристыми искрами. Дайра – бледная и потрепанная – нахохлилась. Но от Мари не ускользнула припухлость вокруг глаз. 

- Что за тип? – Милла изогнула одну бровь. 

- Фин Майли – Весенний гость. Король разрешил ему осмотреть наши кубы. Меня отправили провожатой. 

- Часто бываешь в свите? 

- Случается, - Мари ответила уклончиво, заметив, как сжались губы Дайры. 

- Глупо искать тут, - Милла рассматривала Фина, приложив ладонь ко лбу козырьком. – У детей Зимы множество недостатков, но идиотами нас назвать трудно. Хотя бывают исключения, - девушка-лекарь кивнула на клетку в руках спутницы. – Велено избавиться от голубя. Говорят, он теперь неправильный – после запрещенного лечения. 

- Избавиться?! То есть, у-у-убить? – пришла в ужас Мари и поймала гневный взгляд Дайры. 

- Нет, конечно. Разрешили выпустить, - Милла печально вздохнула. – Но и сторонников другого варианта хватает. Все суеверные кругом, аж противно. Лечебная магия не бывает неправильной, если она действует. Но все заладили, как попугаи – нельзя, нарушение! 

- А что не так с магией? – Мари вспомнила курсирующие по Дворцу сплетни и сообразила, что не слышала официальной версии. 

- Отец уверен, что уловил целительскую магию. Говорит, она не явная и, возможно, неполноценная. Но никто не верит. Этот дар переходит по наследству, а в нашем Дворце кланы целителей выродились века назад. 

- А если кто-то из потомков жив? 

- Ты говоришь о внебрачных связях? – на остром лице Миллы промелькнуло хитрое выражение. – Вряд ли. Способности передаются, как минимум, через поколение. Правда, основным даром обладает кто-то один в семье. Остальные получают крохи способностей. Могут работать по мелочам – мигрени снимать или зубную боль. Будь во Дворце неучтенный клан целителей, это всплыло бы за столетия. Его Величество устроил отцу разнос. Мол, чем придумывать небылицы, лучше б выяснил, как голубь поправился. 

- Но ты веришь отцу? – уточнила Мари. 

- У папы колоссальный опыт, но даже гении ошибаются, - Милла стянула с клетки покрывало. – Дайра, прощайся. Бьянке пора лететь в новую жизнь. 

Хозяйка «неправильной» птицы покосилась на извечную неприятельницу и зашагала к краю крыши, прижимая клетку обеими руками. 

- Печальное зрелище, - прошептала Мари, неожиданно испытав сочувствие. Не к птице, а к Дайре. Она дорожила голубем и отчаянно не желала расставаться. 

- Мы с отцом советовали супругам Норда оставить Бьянку, - протянула Милла сердито. – Никто бы не догадался, что это тот самый голубь. Но Рейм разбушевался и сдал нас Королю. Вот шуму-то было! Его Величеству наплевать, где оставаться птице. Он не выносит, когда действуют за спиной. 

- Тебя отправили проследить, что птица улетит? 

- И это тоже. Но я здесь по собственной воле, - ответила Милла, наблюдая, как Дайра  вынимает Бьянку из клетки, но отпускать не торопится. – Жаль девочку. В последнее время на неё многое свалилось. Отец предлагал Рейму поработать с малышкой. Разобраться, что с ней творится, а не глушить силу напропалую. Но Рейм устроил скандал. Мол, не позволит делать из дочери подопытную крысу. Идиот. Нельзя вечно пичкать ребенка лекарствами. Рано или поздно это выльется в побочный эффект. Сила уже шалит, и однажды мало не покажется всем. 

Мари наблюдала за Дайрой. Ну, у нее и семейка. Ладно, птица. Она – ничто для Рейма с Ридой. Они и людей считают грязью. И даже некоторых стихийников, чья сила или благосостояние недостаточно велики. Но Милла права: мудрее разобраться, в чем причина искажения силы Дайры. Понять это и помочь. По-настоящему помочь. Разве родители не хотят, чтобы дочь пользовалась погодным даром? Или после определения второй степени на испытании сила Дайры для них потеряла значение? 

- О! Твой подопечный возвращается и, судя по кислому выражению лица, ничегошеньки он не нашел, - хихикнула Милла, откидывая со лба неровную чёлку.  

- Кто бы сомневался, - злорадно заметила Мари. – Пусть Королева Весны лопнет от злости. 

- Думаю, мы с тобой подружимся, - дочка Королевского лекаря заговорщицки подмигнула и добавила с нотками печали. – Пойду прерывать муку прощания. Иногда прилипшие к ранам повязки нужно дергать сразу. 

**** 

Элла умело скрыла разочарование, когда зеленоглазый прихвостень отчитался, наклонившись к Королевскому уху. Только губы скривила, но мгновенно вернула благодушие на блеклое лицо и подарила улыбку Повелителю Зимы. 

- Очень рада, Инэй, что Зимний Дворец не причастен к инциденту. 

- У нас нет причин вредить соседям, - отозвался тот абсолютно спокойно. 

Мари позавидовала его выдержке. Непричастен, как же! 

Экскурсия подошла к концу, и процессия отправилась в обеденный зал, где после трапезы планировалось провести и переговоры. Юных стихийников оставили в коридоре. Мари вздохнула с облегчением. Скука смертная смотреть, как другие едят, и слушать глупую светскую болтовню. Элла, наверняка, зальется соловьем, Фин будет пялиться ей в рот, а Инэй вести себя, как благодушный хозяин, и развлекать гостью. Отвратительное зрелище. Всё показное, ненастоящее. 

В длительном ожидании тоже не предвиделось ничего веселого. Ульх – не Дронан, коротающий время за болтовней и сплетнями. Младший брат секретаря – молчун и скромняга. Слова не вытянешь. Мари прислонилась к стене, гоня прочь накопившиеся тревоги. Получалось так себе. Мысль о роли шпиона не давала покоя. Раскроется обман, Элла с Фином в порошок сотрут. И никто не защитит. Для Короля Зимы и Принцессы Весны Мари – пешка. Ею легко пожертвовать. 

На исходе первого часа ожидания в коридор заглянула секретарша паучихи Уна Эрнэ. Перекосилась, увидев двух юных стихийников. Грозным шепотом велела Ульху поправить синий плащ, по ее мнению, не слишком симметрично спускающийся с острых мальчишеских плеч. Наградила неприязненным взглядом Мари. 

- Не возгордись, Ситэрра, - процедила вредная секретарша сквозь зубы. – Ты тут временно. Королева Северина не отпускала тебя из свиты. 

- Гадюка, - прошептала Мари секретарше вслед. 

Наверняка, запертая в покоях паучиха прислала Уну Эрнэ, чтобы разведать обстановку. Даже представлять не хотелось, как бесилась Королева-мать, неприглашенная на важные переговоры. Да еще с сообщницей Эллой. Но секретарше пришлось уйти ни с чем. Не подслушивать же под дверью в присутствии Мари и Ульха. 

Следующим разведку произвел Рофус Сильвана. Вывернул из-за угла с надутыми от важности щеками, сделал несколько шагов, но взмахнул руками и квакнул. Или издал нечто очень похожее. Бульдожьи глаза уставились на Мари, рука взметнулась, чтобы оттянуть тугой ворот, но остановилась на полпути. 

- Кажется, я не туда свернул, - выдавил Рофус хрипло и унесся прочь, шустро перебирая кривыми ногами. 

- Что это было? – спросил Ульх, открыв рот впервые за день. 

- Понятия не имею, - соврала Мари.  

Она отлично понимала причины, заставившие сотрудника службы стихийного правопорядка позорно сбежать. Рофус считать юную полукровку дочерью Вирту, а, стало быть, и своей. Мари мало трогали переживания негодяя. Пусть думает, что хочет. Главное, держится подальше. 

Их Величества соизволили появиться через три часа. Королева выплыла из-за двери под руку с Инэем. Переговоры явно удались. Элла трещала всю дорогу до Зеркального зала. Преимущественно о пустяках. Серьезная тема всплыла в самом конце. У «Пути Королей». 

- Значит, мы договорились? – подытожила Ее Величество. – Советники сделают объявление на днях. Будет идеально, если предложение о наблюдателях прозвучит из ваших уст, Инэй. 

- Разумеется, - на губах Повелителя Зимы заиграла лисья улыбка. – Если это сделаю я, никто не удивится. Стихийники Зимы славятся подозрительностью. 

- Весенний Дворец не останется в долгу, - подчеркнула Элла и выразительно приподняла брови, намекая на что-то понятное одному Королю. 

- Рад слышать, - в глазах Инэя зажглись лукавые искорки. 

Мари усмехнулась про себя. Без сомнения, угождая Элле, Его Величество подыгрывал Принцессе, готовящей «боевые» действия. Интересно, что Веста пообещала Инэю за услуги? Не по доброте же душевной Повелитель Зимы помогает. Как бы Принцесса не пожалела в будущем, что выбрала в сообщники этого бессердечного стихийника. 

К себе Мари вернулась в задумчивом настроении. Королевские интриги не оставляли мыслей. Виски иглой кололо прозвучавшее слово «советники». Наверняка, упомянутое «объявление» связано с желанием Майи переправить внучку на срединную территорию. Или с планами Весты. Намечалось нечто грандиозное. И точно влекущее снежным комом новые неприятности на бедовую черноволосую голову. 

На кровати поджидал конверт с оранжевой печатью Осеннего Дворца. Сердце ёкнуло, но разум сердито отринул предположение, что письмо отправлено родственником Далилы. Последние пару дней Мари почти не вспоминала юношу с васильковыми глазами. Не то дел навалилось слишком много, не то здравый смысл победил неведомые доселе чувства, заставив яркий образ потускнеть. 

«Зу Мари Ситэрре» – гласила надпись на конверте, отправителем значилась служба стихийного правопорядка чужого Дворца. Внутри лежал отчет о проведенном расследовании инцидента с тайным этажом и белыми волками. Дочери Зимы сообщили, что к неприятному и опасному происшествию привел ряд обстоятельств, а также неопытность Осенних придворных. Мари, Дронан и Дайра отстали от Зимней делегации, а стихийники, управляющие подъемным устройством, покинули пост, дабы присутствовать на прощании с почившей Королевой. Вниз юных гостей спускали новички, которые и ошиблись этажом. Дверь на него обычно закрывалась наглухо, но накануне работник смазывал петли и забыл запереть замок. 

«Виновные понесли наказание, зу. Молодые стихийники, спустившие вас на тайный этаж, уволены и оштрафованы. Работник, не заперший дверь, приговорен к пяти годам заключения в Дворцовой темнице». 

Мари негодующе покачала головой. Пять лет? За забывчивость?! Да, беспечный осу подверг их троих опасности. Но ничего же не случилось. А клан Орса пять лет жизни у бедняги отнимает. 

Минуту спустя Мари думать забыла о несчастном подданном Осени. Все на свете потеряло значение, едва она увидела, кто подписался под письмом. 

- Сотрудник службы стихийного правопорядка Осеннего Дворца Трент Вилкоэ, - прочитала дочь Зимы благоговейно и едва не села мимо кровати. Письмо вмиг перестало казаться официальным и скучным. 

Гнать лесом всех Королевских особ с их бездарными интригами! На свете есть вещи куда увлекательнее. Например, дотошный разбор почерка Трента Вилкоэ – ровного, аккуратного и чуточку витиеватого. Похоже, его обладатель – стихийник сдержанный и исполнительный, однако в глубине души склонный к авантюрам. 

Ох, как же захотелось втянуть его в одну – сумасшедшую и небезопасную. 

Три недели прошли в рутинных делах и скучных обязанностях. Северина вызывала юных подданных через день и критиковала любое движение. Монотонные теоретические занятия в Высшей школе сменялись нудной работой в канцелярии, где Эж Юнт заставлял подопечных составлять одни и те же зелья, доводя до дружного рычания. Больше всех злился Вик. Однообразие лишало парня возможности отличиться. Даже Ульх из-за бесконечных повторений запомнил последовательность ингредиентов и создавал вполне приличные закваски. Мари и Дайра, тем более. 

С общением в маленькой группе, по-прежнему, не ладилось. Молчун Ульх не изменял привычкам, а Дайра после происшествия с голубем окончательно притихла. Не отрывала взгляда от разноцветных склянок и не обращала внимания ни на кого, в том числе, на жениха. Мари  это удивляло. Окажись на месте Вика Эльмар Герт, она бы давно потеряла самообладание и выкинула фортель. Да такой, чтоб запомнили все, кому не посчастливится оказаться в радиусе поражения. Но Дайра и виду не подавала, что знает о родительском сговоре. Вик тоже. 

Практические занятия внезапно прекратились. Официально версия звучала так: зу Иллара отбыл из Дворца по распоряжению Короля. Поговаривали, он посещает одного за другим городовиков, чтобы задобрить после истории с пеплом. Все они отказались оплачивать услуги Зимнего Дворца за минувшее холодное Время Года. Но Мари подозревала, учитель на срединной территории. Королева Элла ясно сказала: советники вот-вот объявят о чем-то важном. Наверняка, без Грэма дело не обходится. 

Мари хватало переживаний и без Королевских дел. Письмо Трента с новой силой всколыхнуло притупившиеся чувства. Дочь Зимы перечитывала послание десятки раз, представляя лицо парня в момент, когда перо выводило буквы на бумаге. Интересно, отчет для Трента – скучная обязанность или нечто больше? Неужели, в Осеннем Дворце он проявил обычную вежливость? А как же касания рук, будто невзначай? Не придумала же она знаки внимания? 

Ох… Умом Мари понимала, что мечтать о романтических отношениях с жителем чужого Дворца неразумно. Но васильковые глаза преследовали днем и ночью, манили, завлекали. В сиротском доме, в Высшей школе, в канцелярии. Готовя погодные зелья, Мари неразумно мечтала о несбыточном. Не замечала, как щеки розовеют, а лицо приобретает глуповатое выражение. 

Интересно, Трент рискнул бы покинуть Осенний Дворец ради чужачки? 

Стоп! 

Мари разозлилась на себя и тряхнула флакон с морской солью. Содержимое посыпалось на пол под злорадное хихиканье Вика Волонтрэ. Стихийница предпочла не заметить реакции женишка Дайры. Смела веником испорченный ингредиент, ругая себя за буйное воображение. С чего бы Тренту бежать из родного дома? Наверняка, у него есть невеста с хорошей родословной. А, главное, Осенней. 

А Мари… Ее свадебное будущее решено. Даже если на миг позволить смелым фантазиям разыграться, то результат получится печальным. Брачный договор с Гертом не расторгнуть. Посему о Тренте Вилкоэ можно лишь мечтать. И неважно, что это приносит новую порцию тоски. 

**** 

Рутина закончилась в символичную дату – 21 июня – в день, когда небесное светило начинает путь к Зиме. В этом году важный для Дворца праздник не отмечали. По двум причинам. Неприлично кружиться в хороводах, когда Замок соседей погружен в глубокий траур. Кроме того, прошлый день Летнего солнцестояния омрачило покушение на Королеву Хладу. Инэй еще Весной объявил, что не считает возможным веселиться в первую годовщину трагического события. 

Накануне памятной даты Мари плохо спала. Снилась раненная Королева на полу, алое пятно на белоснежном платье и нож со снежинкой на рукояти. Лицо Хлады, как и в реальности, скрывала маска из перьев. Но на месте сиреневых глаз молодой Повелительницы Зимы зияли страшные провалы. Проснувшись, Мари долго сидела на кровати и обнимала себя руками. Сон показался дурным предзнаменованием, предвестником чего-то неотвратимого. 

Утром на кухню юная стихийница вошла разбитая, с припухшими глазами. Устроилась с тарелкой в углу. Остальные сиротки возбужденно делились очередными сплетнями, перебивали друг друга и усиленно жестикулировали. Одна девица перестаралась и в запале задела оставленный на столе чайник. Тот отнюдь не грациозно завалился набок, крышка не удержалась и покатилась, в стороны брызнул кипяток. Больше всех не повезло главной сплетнице Гайте Лим. До большинства сироток долетело по несколько капель, ей же горячая вода обильно плеснула на руки. 

Таких истошных криков и яростных проклятий приютская кухня не слышала. Гайта прыгала вокруг стола, причитала, трясла руками, покрывшимися противными водянистыми волдырями, грозилась заживо сварить всех присутствующих. Сиротки, зная скверный характер пострадавшей, не рисковали вмешиваться. Одни вжались в стены, другие предпочли ретироваться от греха. Мари не потрудилась подняться и, как ни в чем не бывало, заканчивала завтрак. А что такого? Не оставаться же голодной. 

- Ты! – взвыла Гайта, заметив безразличие младшенькой. – Да я тебя! 

- Рискни, - отозвалась та без тени страха. – Я тут, между прочим, сильнее всех. Только посмейте сунуться. 

В самом деле, сколько можно идти на поводу у мерзких, ни на что не способных теток? Надоели до скрипа на зубах.  

- Да как ты… - начала Гайта, не испугавшись угроз. Боль приумножала злость. 

- Замолчи! – потребовала Мари гневно, а пальцы сами сплели нужный узор. 

По кухне пронеслись восхищенные вздохи сироток. Гайта замолчала, глядя на руки, покрывшиеся слоем прозрачного льда. Смотрела и не верила, что невыносимая боль уменьшилась. Нехитрый прием Мари вычитала в особом учебнике Грэма. Там говорилось, что лед – отличная первая помощь при ожогах. Главное, чтобы он сильнее не покалечил поврежденную кожу, а создатель умел плести узор исправления, чтобы быстро растопить прочную оболочку, когда придет черед работать лекарю. 

- Что тут происх… – в кухню ворвалась вечно недовольная Юта Дейли и осеклась на полуслове, заметив укачивающую обожженные руки Гайту. 

- Не смотрите на меня, - потребовала Мари и отхлебнула остывший чай. – Не я ее ошпарила. Я только лед наложила. 

- Это правда? – хозяйка уставилась на Гайту, сердито тыча пальцем в Мари. Того гляди, кривой ноготь по лбу проедет. Пострадавшая стихийница нехотя кивнула, и Юта поджала губы,  жалея об упущенной возможности устроить разнос младшенькой. – Отведи ее к лекарю. Живо! И молись, чтоб твой лед не навредил! 

На языке вертелась гадость, но разум победил сиюминутную злость. Мари сама не понимала, что с ней творится в последние дни. Временами становилось наплевать на все на свете. Но, слава небу, годами натренированная осторожность не давала наделать глупостей. Например, всерьез строить планы о будущем с Трентом или запустить что-нибудь тяжелое в Северину, когда та играла у свиты на нервах. 

Милла Греди, к счастью, приняла Гайту без очереди. Иначе пришлось бы сидеть в обшарпанной комнатушке часа три, не меньше. Сегодня на прием пришло гораздо больше народу, чем в прошлый визит. 

- Ого! – Милла присвистнула, осматривая скованные прозрачной коркой кисти пациентки, и повернулась к потупившей взгляд Мари. – Твоя работа? В смысле лед, не ожоги? 

- Да. Подумала, это поможет. 

- Умница, - дочка Королевского лекаря широко улыбнулась. – В этом сумасшедшем Дворце мало кто вспоминает о первой помощи. Дети Зимы ужасно пугаются ран и становятся та-а-акими нервными. Мари, я надеюсь, ты умеешь… 

- Плести узор исправления? Да. Сейчас. 

- Погоди. Сначала я приготовлю мазь. А вы, зу Лим, посидите. 

Гайта гневно сверкнула глазами в сторону Мари, но промолчала. Получить лекарство хотелось сильнее, нежели ругаться с младшенькой. Милла принялась колдовать над лекарством, добавляя в чашку порошки в понятной ей одной последовательности. К темно-зеленым крупинкам посыпались кроваво-красные, затем двойная порция бледно-желтых и по щепотке розовых и белых. Все это залилось жидкостью болотного цвета и тщательно перемешалось, пока содержимое не превратилось в темное густое месиво, терпко пахнущее скошенной травой. 

Мари залюбовалась работой Миллы. Ловкими, отточенными движениями пальцев. Не каждый стихийник умел столь четко плести погодные узоры, как та составлять лекарства. Вот уж, действительно, каждому свое. 

- Как ты поняла, что хочешь стать лекарем? – спросила Мари, когда Милла выпроводила подлеченную Гайту, а ее попросила задержаться, чтобы повторно осмотреть глаза. 

- Я всегда это знала, - Милла прищурилась, приподнимая правое веко пациентки. - В детстве лечила кукол. Мама ругалась, что никаких денег не хватит на «опытный материал». Видишь ли, я отрезала куклам конечности, чтобы пришивать заново. 

- Везет тебе, - протянула Мари, насмеявшись вдоволь. – А я не знаю, чем хочу заниматься. Меня взяли в канцелярию, потому что неплохо управляю погодой, но, если честно, я умираю там от скуки. Бесконечные монотонные движения - не моё. Еще меня постоянно вызывают в Королевскую свиту, но это навевают такую тоску, что готова завыть не хуже белых волков из Осеннего Дворца. 

- А что тебе нравится? – Милла зажгла свечу и поднесла к лицу Мари. 

Та покосилась на язычок пламени. Не ровен час самой придется лечиться от ожогов. 

- Не знаю. Странно, да? 

- Вовсе нет. Большинству стихийников трудно найти свое место во Дворцах, поэтому бродят всю жизнь неприкаянные и враждуют друг с другом, - Милла нахмурилась и покачала головой, ставя свечу на стол. – Придется приготовить новое лекарство. Этот пакостник, кем бы он ни был, никак не угомонится. 

- Но глаза же не красные! – возмутилась Мари.  

Категоричность девушки-лекаря не пришлась по вкусу. Дочь Зимы до конца не верила, что ее травят. 

- Не красные, но зрачки не реагируют на свет. Аллергии нет из-за эффекта привыкания к запрещенным травкам, однако организм упорно сопротивляется. Я приготовлю тебе максимально сильное средство. Занесу на днях. 

- Лучше объясни, что происходит? 

- Не могу, - Милла ласково потрепала Мари по щеке. – Мне даны четкие указания. Фальдой лично. Они там, видите ли, расследование проводят. К тому же, закон охраняет преступника. Его личность имеют право разгласить только Королю. 

- Значит, мне лучше не есть вместе со всеми? 

Да что такое?! В прошлом году – убийца с ножом, в этом – отравитель! 

- Вряд ли травки попадают в организм с едой или питьем, - нагнала туману Милла и выставила пациентку за дверь, приговаривая, что очередь в коридоре вот-вот возьмет кабинет штурмом. 

Скверно начавшийся день не пожелал исправляться и дальше. Из-за опоздания на занятия в высшую школу (вредную зу Кортэ не волновали причины оного), Мари пришлось задержаться после урока и в одиночестве написать небольшую, но крайне трудную контрольную по классификации осадков. Несмотря на практические успехи, стихийница сомневалась, что правильно ответила на мудреные вопросы, и прокручивала их в голове всю дорогу в Погодную канцелярию, куда, к слову, тоже опоздала. 

Однако «проступок» Мари остался незамеченным, ибо к моменту ее появления разразился иной скандал. Вик и Дайра, красные, словно полдня провели на солнцепеке, кричали на весь зал и почти созрели до рукопашной. Ульх отступил в сторону и не мешал, зато Эж Юнт нарезал круги, пытаясь унять подопечных, но они его не слышали. 

- Чтоб тебя в болото! – негодовала Дайра, уперев руки в бока. – И всю твою родню туда же! Не рассчитывай, что я пойду на поводу у твоей чокнутой мамаши! 

- Не смей так отзываться о моей семье! – вопил Вик непривычно высоким от гнева голосом. – У девушки с искаженной силой нет права открывать рот! 

- Может, у меня и есть проблемы с силой, зато не с мозгами! – вконец разобиделась Дайра. Аж корни кудрявых волос покраснели. -  Мне никогда не приходило в голову превращаться в обслугу для отбросов! Передай полоумной мамочке, что я… 

Девчонка не договорила, а звук пощечины, которой её наградил жених, рассек пропитанный ненавистью воздух, превратившись в предвестника настоящей бури – сокрушительной и беспощадной. 

Но она не грянула. Мари пресекла катастрофу, едва увидела вскинутые руки взбешенной девчонки. Мгновение, и пальцы Дайры покрылись льдом. Не столь прозрачным, как  у Гайты, но плотным и великолепно сковывающим любые яростные движения.   

- Ого, как! – подпрыгнул на месте Эж, ибо сам не придумал способа справиться с зарвавшимися учениками. – Шикарно! 

Вик хохотнул, но мигом примолк. Ледяные пальцы замолотили по его лицу. Дайра, лишенная возможности призвать на жениха катаклизм погодный, обеспечила побои собственноручные. Да так рьяно, что парню пришлось срочно ретироваться. Сначала на стол, сметая склянки с ингредиентами. Потом под него – на четвереньках. Ответить, призвав стихию, Вик не догадался, а ударить невесту снова не рискнул. 

- Прекратите! Немедленно прекратите! – истошно завопил Эж Юнт. 

Попытался, было, оттащить Дайру от Вика, обхватив сзади за талию, но получил локтем в бок и тихо заскулил. 

- Ситэрра, сделай что-нибудь! - взмолился он плаксиво. 

- Что именно? – поинтересовалась Мари, складывая руки на груди. – Целиком Норди заморозить? Я, конечно, могу, но кто потом ее папаше объяснит появление скульптуры вместо дочери? 

- Помогите! – взвыл Вик, увернувшись от острого носка белой туфли. Дайра решила не следовать за женихом под мебель и наградить пинками. 

- Что тут происходит?! – перекрыл общий гвалт еще один разгневанный голос, вынудивший присутствующих насторожиться. – Прекратить! Живо! 

На пороге зала стоял глава Погодной канцелярии Хэмиш Альва, вытаращив глаза. Столь живописной картины на вверенной территории видеть ему не доводилось. Взрывы взрывами, это дело привычное. Но драки! 

- П-п-простите, зу Альва, произошло недоразумение, - заискивающе зачастил Эж, несчастно взирая на начальника. Тот хоть и не выглядел грозно, но уволить мог запросто. Без права на восстановление. – Вы только не гневайтесь. Я разберусь. Сам. 

- Ты разберешься! Конечно! Недоразумение ходячее! – припечатала Дайра и попыталась дотянуться ногой до жениха, но переусердствовала. Туфля слетела и скрылась под столом. Зато, судя по сдавленному оханью, достигла незащищенного места противника. 

- Дайра! – возмутился Хэмиш. – Что ты себе позволяешь? Это ты спровоцировала конфликт? 

- Да! – радостно отозвались из-под стола. 

- Нет! - злорадно объявила Мари. 

- Подождите, – Хэмиш поднял руку, приказывая всем замолчать. – Дайра, почему у тебя пальцы заморожены? 

- Это Ситэрра! – поспешил оповестить начальника Эж Юнт, выпятив грудь. 

Мари с вызовом посмотрела в удивленные глаза Хэмиша. 

- Я этого и не отрицаю. Дайра разозлилась и решилась применить погодную магию. Я предотвратила разрушения. 

- Говорю же, это всё Норди! – вновь подали голос из укрытия. 

- Не надо было бить ее по лицу, - бросила Мари гневно. 

Да что такое? В этом Дворце вообще обитают мужчины? Настоящие? А не трусливые нытики, способные хвастаться достоинствами, которых нет и в помине. 

- Норди оскорбила мою мать! 

- Это не повод для рукоприкладства! – Мари топнула. – Зу Альва, простите. Я знаю, что не имела права применять силу против другого стихийника, и готова понести наказание. Но я здесь не единственный нарушитель. 

- Я понял, Мари, - спокойно ответил Хэмиш. – Но сейчас приказываю всем угомониться. Каждый, кто заслуживает наказания, всенепременно их получит. В свое время. А пока… Мари, разморозь пальцы Дайры. Вас обеих срочно вызывает Королева Северина. 

- Нет, - прохныкала дочь Зимы горестно, проклиная в душе паучиху, неспособную найти занятия, требующего одиночества. 

Ну что за день, а? 

Дайра издала нечто среднее между смешком и стоном. Вот уж, действительно, невезение: в который раз придется предстать перед Ее Величеством в потрепанном виде. 

Через пять минут две не выносящие друг друга стихийницы отправились к старой перечнице. Сначала по главной лестнице, затем преодолели два пролета внутри владений Дората и прошли по длинному коридору к покоям Королевы-матери на шестнадцатом этаже. 

- Тебя никто не просил вмешиваться, – прошипела Дайра едва слышно, чтобы стражники, курсирующие в Королевских владениях, не услышали. 

- Ты про лед или… - не поняла Мари. 

- Или. Я не нуждаюсь в твоем заступничестве, шу. 

Ох, как же руки зачесались заморозить Норди еще какую-нибудь часть тела. А лучше ту, что однажды пострадала у городовика Орэна - Луда Крона. Но разворачивать боевые действия у Королей под боком чревато лавиной неприятностей. 

- Ну, у тебя и самомнение, Норда. Ой, прости. Норди. Скорее в стране еще раз пепел посыплется, чем я приду тебе на помощь. Я хотела добиться наказания для Вика. Если зу Альва выставит его из канцелярии, всем полегчает. 

Дайра вспыхнула и не нашлась, что ответить. Впрочем, они дошли до покоев паучихи, а продолжать разговор в присутствии Дронана, тоскующего у Королевской двери, белокурая стихийница посчитала плохой идеей. 

Но раздраженная Мари не собиралась облегчать неприятельнице жизнь. 

- Норди, что там за история с прислуживанием «оборванцам»? – поинтересовалась она весело, поправляя перекосившийся голубой плащ Дронана. Ни к чему с порога провоцировать луженое горло Ее Величества. 

- Какая история? – оживился парень и расплылся в улыбке, почуяв запах «крови». 

Но Дайру обоюдный интерес ни капли не смутил. Она без труда взгромоздилась на любимого конька. 

- Вы, как всегда, узнаёте новости последними. В этом мерзком месте (если кто-то не понял, я говорю о срединной территории) скоро начнется светопреставление. Жителей Дворцов вынуждают участвовать. Мамаша Волонтрэ – эта тупая корова – решила себя проявить. Но ей не хватает мозгов, чтобы сделать это с толком, не выставляя себя и других посмешищем. 

Сердце Мари сделало двойное сальто. Вспомнились последние события: письмо Майи, разговор с Вестой, исчезновение Грэма. Но выспросить у кудрявой нахалки подробности не получилось. Двери в покои распахнула Уна Эрнэ и потребовала от свиты выполнения обязанностей. 

Её отвратительное Величество ждала подданных в главной гостиной, отделанной блеклым голубым бархатом с серебристыми выпуклыми снежинками. Восседала в обтянутом белыми шкурами кресле. Ноги в уродливых туфлях с бантами покоились на мохнатом пуфике. Графин с красным вином на столике по правую руку успел опустеть на две трети. Белая болонка выглядела сегодня до странного печальной. Нос спрятался между передними лапами, но черные, похожие на бусинки, глаза внимательно следили за гостями, ожидая подвоха. 

- Явились, - констатировала паучиха заплетающимся языком. – Наглецы. А этот где? – она громко икнула. - Главный мерзавец? 

Дайра недоуменно приподняла брови. Мари с Дронаном переглянулись, не понимая, кого Королева наградила нелицеприятным эпитетом. Но упомянутый стихийник отозвался сам. 

- Не обо мне ли речь, матушка? 

Свита дружно подпрыгнула, паучиха поперхнулась вином. 

Инэй Дората прислонился к стене позади и ждал, когда его заметят. Поверх традиционного костюма Король накинул легкий белый плащ, придающий ледяному облику чрезмерную официальность. Несмотря на насмешливую интонацию, синие глаза смотрели на мать сурово. Свиту Инэй предпочел не заметить. Сделал знак кистью, чтобы юные подданные убирались прочь. 

- Стоять! – не согласилась с невербальным приказом сына Северина. Не то хотела посвоевольничать, не то побоялась остаться с отпрыском наедине. 

Мари захлестнул гнев. Зимой во время памятного разговора о Яне почудилось, что Инэй Дората не столь бездушен, как хочет казаться, что за ледяным безразличием есть место светлым чувствам. Однако теперь Его Величество раз за разом доказывал обратное. Насмехался, унижал. Издевался. Да, трудно удивляться поведению сына такой матери, как Северина. Но за что-то же Короля любили Грэм Иллара и Роксэль Норлок. 

- Так о чем… - Королева снова икнула, - о чем ты хотел поговорить? 

- Может, секретаря вернешь? Вряд ли Уна ушла далеко. Иначе завтра не вспомнишь ни слова, а свита не рискнет пересказать услышанное. 

- Не надо секретаря, - отчеканила Северина без запинки. – Я не настолько… 

- Пьяна? – развеселился Инэй, поставивший цель довести мать до белого каления. 

- Стара! – рявкнула та, тряхнув бокалом и расплескав вино. Уродливые красные ручейки побежали по белым кружевам наряда, напомнив выпуклые вены, но Северина не замечала казуса, фокусировала мутный взгляд на сыне. 

- Раз ты уверена в трезвости… - Король выдержал показную паузу, - …своей памяти, то сообщаю: что мы с Кирой выбрали день свадьбы. Она состоится первого июля. 

- Что?! 

Северина неуклюже подпрыгнула в кресле, вскочила, задев ногой взвизгнувшую болонку, но не удержалась и рухнула обратно. Пустой бокал с красными капельками на дне покатился по пушистому ковру. 

- Но траур по Сентябрине не позволит устроить настоящее торжество! - возмутилась паучиха, пытаясь усесться ровно, но количество выпитого помешало сделать это с достоинством. 

- Именно, - кивнул Инэй. – Неуместно устраивать пиршество для всего Дворца на третьем по счету бракосочетании. Вдруг и ему не суждено стать последним. Кира согласна на праздник в узком кругу, и я признателен ей за понимание. 

- Я против! – Северина вознамерилась стукнуть кулаком по подлокотнику, но промазала, и рука смешно рассекла воздух. – Не рассчитывай на мое присутствие! 

Инэй театрально постучал себя по лбу. 

- С твоими пьяными криками забыл о главном. Мне безразлично, как ты отнесешься к проведению свадьбы, матушка. Говоря «узкий круг», я имел в виду, что список гостей строго ограничен, и твое имя в него не входит. 

Мари прижала ладонь ко рту, чтобы спрятать распиравший смех. Надо было видеть паучиху! Краснота исчезла с отвисших щек, дыхание остановилось, даже икота прошла. Глаза превратились в щелочки, но невероятно злобные. Король подарил матушке еще один повод ненавидеть себя, а, может, и убить. Когда придет время, разумеется. Юная стихийница не сомневалась: теперь паучиха будет сильнее молить небо, чтобы Кира поскорее родила сына. 

Едва Инэй скрылся за дверью, отвесив матушке клоунский поклон, Ее Величество взорвалась. Истошно завопила и затопала ногами, отдавив в порыве чувств лапу несчастной болонке. Собака жалобно взвизгнула, за что получила от взбешенной хозяйки мощный пинок. Да такой, что пролетела шагов пять и ударилась мордой об пол. 

- Ух, - испуганно выдохнул Дронан и попятился. 

Дайра вознамерилась сделать шаг вперед, но передумала в процессе и  пошатнулась. Мари сердито поджала губы. Вот так всегда! Вечно у Королевских особ страдают те, кто заслуживает этого меньше всего. Стихийница не сомневалась, собака подожмет хвост и спрячется за троном. Но случилось непредвиденное. Болонка, которая на памяти Мари ни разу не посмела тявкнуть, ощетинилась и показала зубы. Издала гневное рычание и… 

- Шарлотта, нет! – только и успела крикнуть Дайра, а «диванная» собачка повисла на лодыжке Королевы.  

Только черные глаза сверкнули яростью. И алые ручейки потекли на белый ковер. 

- Уберите! Снимите! Заморозьте! – дурным голосом завопила Ее Величество, прыгая на одной ноге и тряся другой вместе с болонкой, не желающей сдаваться. Капли крови летели в стороны дождем. – Заморозьте, я сказала! 

Мари застыла ледяным изваянием, уши заложило от гнева. А заодно и страха. Заморозить живое существо – значит… значит… 

Впрочем, никто не собирался выполнять распоряжение. Дронан испуганно всхлипывал. Дайра схватилась за голову, но смотрела с ужасом не на Северину, а на болонку. 

- Ситэрра! – заорала Ее Величество, падая в кресло и дергая плененной конечностью. – Убей шавку! Немедленно! 

- Не смей, - шепнули в ухо. 

Мари встретилась взглядом с голубыми глазами Дайры. 

- Ситэрра! ЖИВО! 

Юная стихийница шагнула к Северине, понимая, что не исполнит приказ даже под страхом смертной казни, и на ходу придумывала, как освободить паучью ногу из крепкой хватки обезумевшего животного. Схватила болонку поперек туловища и добилась нового рыка Королевы. Подняла руки и… ничего не сделала. 

- Снегом в морду! Она этого боится! – распорядилась подскочившая Дайра с занавеской, сдернутой с высокого окна. 

И как смелости хватило?! 

Давно Мари не плела узоры столь поспешно, боясь ошибиться. Пальцы дрожали, сгибались с трудом, и просто чудо, что не вышло казуса. «Заказанные» снежные хлопья радостно закружились над собачьей головой, черные глазища в панике округлились. Зубы разжались, и болонка попятилась. 

- Помоги ее удержать! – Дайра ловко накинула на собаку штору. 

В четыре руки управились мигом, спеленали животное. Не шевельнется! Если бы не трагизм ситуации, Мари бы расхохоталась. Собака, замотанная в белый шелк, напоминала презент к празднику. Не хватало ленточки. 

- Что тут… - «вовремя» влетел в паучихины покои Бо Орфи в компании других стражников. Вытаращил глаза при виде боевого «ранения» Королевы, перевел взгляд на стихийниц, крепко держащих замотанную собаку. – Ва-ва-ваше Величество… Лекаря Хорта сюда немедленно! 

- Убей тварь! – завопила паучиха, тыча толстым пальцем в болонку. – Убей! 

- Нет! – Дайра несчастно посмотрела на Северину, но та и не подумала смягчаться. 

- Ты слышал меня, Орфи! А ты! – паучиха погрозила девчонке кулаком. – Не смей открывать рот, если не хочешь последовать за своей проклятой собакой! Орфи! 

- Да, Ваше Величество, - Бо забрал из рук ошарашенных стихийниц обездвиженную болонку. 

Стражник не смотрел на Дайру, но гневного взгляда Мари не миновал. Бо отлично понял, что хотела сказать маленькая подружка, чуть заметно качнув головой. Пусть попробует выполнить приказ Королевы! Замороженными пальцами не отделается! 

Паучиха не зря назвала Шарлотту собакой Дайры. Оказалось, раньше она принадлежала сестренке будущей Королевы. Однажды Северина в гостях у клана Норда объявила, что не прочь обзавестись белой болонкой. Рида исполнила желание родственницы, не сходя с места, и презентовала питомицу младшей дочери. Разрешения Дайры, разумеется, никто не спросил. 

В этот раз в сиротском доме не смаковали подробности происшествия на этажах Дората. Пусть Королева-мать в опале, это не делало «ранение» менее значимым. Обиженная собака постаралась на славу – повредила «сиятельную» кость. Паучиха лежала в постели и изображала предсмертные судороги. А заодно играла на нервах окружающих. Особенно доставалось лекарю Хорту Греди. 

- Королева-мать всегда его недолюбливала, - тихонечко рассказывал кто-то из девушек. – Хорт обожает подчеркивать, что предан не ей, а Его Величеству. 

Мари слушала тревожные перешептывания и не находила места от беспокойства. Пока дурных новостей не поступало, однако только наивный мог рассчитывать на помилование для болонки. Заступиться за несчастное животное способен Король. Но какое дело бессердечному Инэю до четвероногой заложницы, отплатившей, наконец, за все обиды? 

Дочь Зимы выполняла привычные движения и курсировала от стола до раковины с грязной посудой, раздумывая о собственной участи. Что случится, если однажды сама Мари, устав от бесконечного давления и Королевских игр, потеряет контроль? Возьмет и кинется на паучиху? Соблазн вцепиться ногтями в красное лицо, расцарапать его в кровь велик. Пусть старая перечница верещит от боли. Но как бы Король не ненавидел мать, в восторг не придет. 

Мари со вздохом поставила чистые тарелки в шкаф. 

Хоть бы Бо Орфи объявился и рассказал, что происходит наверху. Ожидание сводило с ума не меньше самого факта смерти болонки. Оставалось гадать, в какой момент несчастного песика лишают жизни. Вдруг прямо сейчас? А, может, это произошло сразу после нападения? 

Когда порог сиротского дома переступил бородатый стражник, Мари поверила, что он привиделся с расстройства. Но нет, Бо Орфи остановился в дверях и поманил юную подружку толстым пальцем. Но заметил сироток, сворачивающих шеи от любопытства, и объявил на всю кухню: 

- Зу Ситэрра, вас вызывает Его Величество. 

Мари споткнулась на ровном месте. Король?! Силы небесные! Ему-то она зачем сегодня понадобилась? Уж не посчитал ли виновной в происшествии? Это его издевательская выходка привела к печальным последствиям! 

- Откуда я знаю – зачем! – отрезал Бо по дороге. -  Мое дело маленькое. Хотя Его Величество выглядит не шибко довольным. Сущий зверинец! То волки Осенние нападают, то голуби неправильные воскресают. Теперь собаки Королевские на хозяев кидаются. 

- Что с болонкой? – Мари через силу произнесла трудный вопрос. 

- У Хорта она. Пока, - стражник крякнул. Не то подъем по лестнице давался тяжко, не то разговор. – Лекарь хочет выяснить, не взбесилась ли псина. Чтоб Королеве Северине правильное лечение назначить. Одно дело простой укус. Другое – бешенство. 

- Королева этим недугом много лет болеет, - пробурчала Мари под нос. 

Бо остановился и поднес внушительный кулак к ее лицу. 

- Ситэрра, ты это… Говори-говори, да не заговаривайся. Я-то тебя не выдам. Но кто другой услышит, донесет в два счета. Тут многие выслужиться мечтают. 

Стихийница кивнула и не произнесла ни слова до Королевских покоев на восемнадцатом этаже. Взбудораженная событиями длинного дня, Мари не сразу сообразила, куда они пришли. А потом не на шутку струхнула. Единственный раз ей довелось общаться с Инэем наедине в обычном зале, а не в личных комнатах. Коленки задрожали, застучавшие зубы больно прикусили язык. Встреча не сулила добра. Бо заметил замешательство юной подружки, подбадривающе похлопал по плечу и подтолкнул к двери. Аккуратно, но настойчиво. Мари сделала глубокий вдох и вошла внутрь, будто в пасть к чудищу. 

В первом зале никто не встретил, и она скромно застыла на пороге. Король сам выйдет, коли срочно понадобилась. Ни к чему разгуливать по его владениям и любопытствовать. Потом хлопот не оберешься. Однако благоразумие забылось быстро. Мари увидела портрет на противоположной от входа стене и шагнула к нему, не в силах оторвать взгляда. 

Мальчики в белых одеждах, нарисованные в ясный день, выглядели живыми. Смогли бы сойти вниз, если б захотели. Сказывалось сочетание цветов: светлые тона полотна выделялись на фоне темно-синих стен комнаты. А, может, дело в таланте художника. Он мастерски передал характеры и настроение юных Принцев-погодок – одухотворенность с налетом печали. 

Им было лет четырнадцать-пятнадцать. Инэй – на полголовы выше брата – чувствовал себя главным. Но судя по нахмуренным бровям и тревоге в ярко-синих глазах, старший Принц не радовался жизни. Губы Снежана прятали улыбку, однако юноша, как и брат, не выглядел счастливым. В его жизни присутствовало что-то (или кто-то), дарившее радость, но не перечеркивающее необходимость носить фамилию Дората. 

Покойный Принц напомнил Мари сына. Нет, они не были похожи внешне. Разве что разрезом глаз и острыми подбородками. Художник изобразил Снежана немножечко нахохлившимся. Но за попыткой казаться высокомерным читалась неуверенность и боязнь ошибиться. Все это присуще и Яну, прятавшему комплексы за хулиганскими выходками. 

-  Интересная картина, не так ли? 

Мари не заметила, как Инэй вошел в комнату и остановился за спиной. 

- Ваше Величество, - юная подданная приложила правую руку к левому плечу, вложив максимум почтения, на которое способна, но Король этого не заметил. 

- Отец пришел в ярость, увидев сие произведение искусства. Кстати, я так называю картину абсолютно искренне. Обычно художники изображали нас с братом напыщенными болванами, а этот (его изгнали на срединную территорию) не постеснялся показать истинное положение дел. 

- Удивительно, что картину не сожгли, - пробормотала Мари. Теперь она глядела не на Снежана, а на Инэя. Проскальзывало в глазах старшего Принца нечто, вызывающее щемящую грусть. 

- Не сожгли. Но пытались, - Король усмехнулся. – Я выкрал картину в последний момент. Матушку чуть удар не хватил, когда она увидела ее здесь годы спустя. Королева предпочитает помнить Снежана другим. Ей нравится обманываться, - Инэй задумчиво посмотрел на притихшую подданную. – Полагаю, ты  гадаешь, зачем я пригласил тебя сюда. Нам предстоит обстоятельная беседа, а я смею надеяться, мои личные покои защищены от посторонних ушей. 

Для упомянутой беседы Инэй выбрал уютный зал в глубине покоев – с темно-голубыми стенами и белой мебелью. За открытым окном шумело море, теплый ветер качал лиловые шторы. 

Стоп! 

Лиловые шторы?! 

Мари рот от изумления открыла. Нейтральный цвет в личных помещениях Короля Зимы? Ну и ну! 

- Не любишь лиловый? – реакция не осталась незамеченной. 

- Люблю. В нем меньше пафоса, чем в белом, - Мари постаралась, чтобы в голосе не прозвучал вызов. 

- С этим не поспоришь, - Его Величество расположился за накрытым к чаю столом и небрежным жестом пригласил Мари присоединиться.  

Кто бы знал, чего юной подданной стоили пять шагов и ровное дыхание. Сейчас она почти не боялась Короля. Страшило другое – опростоволоситься у него на глазах: разбить дорогую посуду или пролить напиток на белоснежную тончайшую скатерть. Инэй бы утвердился в мысли, что поставил на бестолковую шу, не по статусу получившую силу избранных. 

Король неторопливо налил пахнущий малиной чай и помешал серебряной ложечкой со знакомой до ноющей боли снежинкой. Взгляд Мари невольно задержался на посланнице неба, раскинувшей пушистые лапки. Сердце затрепетало, пока разум силился прогнать дурные воспоминания. Но тщетно. 

«Ей нельзя было появляться на свет». 

Так сказал Иган Эрсла, попавшись в ловушку. Произнес фразу с ненавистью и ликующе улыбнулся. «Месть, месть, месть», - запульсировало в висках Мари. Сколько же страха она натерпелась в прошлом году! А ведь противником был всего лишь главный погодник. Теперь ее втягивали в заговор против коронованной особы, а это сулило беды пострашнее. 

- Тебе пора взрослеть, Ситэрра, если не хочешь остаться игрушкой в чужих руках. Пора перестать бояться всего на свете и мыслить, как глупый ребенок. 

Мари вздрогнула. Инэй прочел ее, как раскрытую книгу. 

- Твоему учителю стоит помимо традиционных тренировок заняться иными уроками, - Его Величество отложил в сторону ложечку. – Помнишь наш декабрьский разговор? 

- О роли союзника Яна? – Мари заговорила с трудом. 

- Нет, - два синих айсберга сверкнули не хуже серебра на столе. – Не союзника. Ты должна стать Грэмом. Правой рукой будущего Короля. Независимой от остальных обитателей Дворца. Верной. Сильной. Изворотливой. Умеющей просчитывать чужие действия на несколько ходов вперед. У тебя в запасе достаточно времени этому научиться. При условии, что начнешь пользоваться мозгами, которые, как утверждает моя правая рука, у тебя имеются. 

- Но я… 

- Хочешь и дальше вытирать грязь в низах или прислуживать достопочтенному семейству, вроде Норда? А, может, развлекать мою ущербную на всю голову матушку? – красивые черты изуродовала гримаса ненависти. – Высшей стихийнице не место на срединной территории. Этому не бывать. Никогда! Твоя судьба здесь – в Зимнем Дворце. И от тебя зависит, кем быть – рабыней или госпожой, правящей балом. В чем дело, Ситэрра? Не говори, что не понимала этого раньше. А-а-а, ну конечно! – Инэй криво усмехнулся. - Ты же боишься. Потому что мыслишь узко. Полагаешь, кто ты для всех? Безродная шу. Пустое место. Тебя никто не воспринимает всерьез. Они мысли не допускают, что ты способна превратиться в препятствие. Пока это твой козырь. Элла и Фин не исключение. В их представлении ты будешь моей марионеткой. Совсем чуть-чуть притворства, Ситэрра, и они все окажутся в твоих руках. 

Мари смотрела на Короля и молчала. Пальцы рвали салфетку под столом. На мелкие-мелкие кусочки. В словах Инэя присутствовал смысл. Вот только… только… Судьба в Зимнем Дворце, говорите? Нет! Мари не хочет. Не хочет! Лучше низы, чем соседство с троном.  

Да, глупость, детский лепет. Но это ее выбор. Он дороже навязанной судьбы. 

- Я не просила силу, - прошептала Мари. 

Инэй плотно сжал губы. На бесконечно длинное мгновение. 

- Я тоже не просил. Ни силу, ни статус. Но мы живем не в идеальном мире и вынуждены играть в пределах тех границ, что очертило небо. Оно всё равно берет своё. Так или иначе… 

Мари отвела взгляд. 

Личная фраза. Слишком личная.  

Инэй усмехнулся и с легкостью перевел разговор в деловое русло, но снова огорошил: 

- Завтра ты отправляешься на срединную территорию. С официальной миссией. И даже не в угоду Зимнему Дворцу. Почти.  

- Завтра?! 

Воображение нарисовало женское лицо с сеткой морщин и с подведенными бровями. 

Бабушка! Неужели, так скоро?!  

Инэй подлил душистый напиток себе и протянул белоснежный чайник Мари. 

- Помнишь мой разговор с Эллой перед Зеркалом? 

- Да, - дочь Зимы взяла чайник, боясь, что тот запляшет в руках, но нервы выдержали «испытание». – Советники объявят о чем-то важном, а вы внесете предложение о наблюдателях. 

- Верно, - Инэй сложил ладони домиком, приготовившись к длинному монологу. – Решено возродить забытую традицию. Не секрет, что многие кланы во Дворцах испытывают сложности с продолжением рода, а в Академии редко учатся дети со срединной территории. Первое происходит, потому что в Замки не поступает свежая кровь. Причина второго в развернутой три века назад борьбе против так называемой «грязной примеси». Сегодня, даже если полукровки показывают хорошие результаты на выпускном испытании, их неохотно берут во Дворцы. Вступать с ними в браки не торопятся, считая это дурным тоном. Когда-то ситуация была иной. Полукровки с ярко выраженной принадлежностью к тому или иному Времени Года обладали не меньшими привилегиями, чем стихийники, родившиеся в Замках – в «чистых» семьях. 

Мари вытаращила глаза. О таком не рассказывали в Академии. И в книгах не писали. Неудивительно. Большинство помешано на чистоте крови. 

- В последние пару лет мы много обсуждали сложившееся положение с соседями-Королями, затем привлекли советников, - продолжал Инэй, не замечая изумления подданной. - Все согласны, что пора предпринимать решительные шаги. В конце сентября в каждый Дворец переедут дети срединной территории – юноши и девушки от четырнадцати до двадцати лет. Но нами поставлено несколько условий, главные из которых – внешность и сила новых подданных. С первым все просто: дети Зимы должны быть белокурыми и светлоглазыми, Осени – рыжими, Весны - черноволосыми и так далее. С силой вышла заминка. Как я говорил, смешанные семьи почти перестали отправлять детей в Академию, ограничиваются местной школой. Однако истинный уровень силы стихийника всегда определяли… 

- На выпускном испытании! – воскликнула Мари, без труда сообразив, в чем загвоздка. 

Все правильно! Принадлежность и силу выявлял погодный куб. Обитатели срединной территории не имели к нему доступа, а, значит, оставались яу. 

- Верно, - подтвердил Инэй. – Мы обратились за помощью к академикам. Они благосклонно восприняли затею, однако тоже выдвинули условие. Прежде чем претенденты переступят порог Академии и войдут в погодный куб, педагоги хотят поработать с ними, дабы убедиться, что те достойны чести. Занятия пройдут Летом на срединной территории. Мы дали согласие и предложили – точнее, это сделал я – пригласить наблюдателей от Дворцов. Но, чтобы дорогие академики, а особенно драгоценная зу Ловерта, не посчитали это шпионажем, наблюдателей выберут из недавних выпускников Академии – юных и не поднаторевших в Дворцовых играх. Твоя кандидатура одобрена, Ситэрра. Кстати, не ожидал, что Корделия согласится без боя. Не думал, что она к тебе благосклонна. 

- Я была особой ученицей, - брякнула Мари и спешно пояснила. – Я сирота. Зу Ловерта считала своим долгом меня опекать, правда, количество наказаний это не уменьшало.  

- О! Не сомневаюсь! Нас со Снежаном и наглеца Мартэна не спасало происхождение, когда в дело вступала Корделия, - на губах Короля заиграла лукавая улыбка, но Инэй стер ее безжалостно, как неуместную или позорную. – Вернемся к нашему делу, - объявил он суровей, чем требовалось, и Мари послушно закивала. – От тебя и остальных наблюдателей не требуется ничего особенного. Помогать педагогам, следить, чтобы не возникало конфликтов. Вот, по сути, и всё. 

- С официальной частью задания, - подытожила стихийница. – Один из кандидатов Ян, верно? Нужно помочь ему попасть во Дворец? 

- Да, Ян в числе претендентов, - подтвердил Инэй, потирая виски. - Твое присутствие пойдет на пользу. Ты хорошо влияешь на никчемного мальчишку. Однако о помощи и особом отношении речь не идёт. Не вздумай вмешиваться. 

- Не понимаю. Разве вы не хотите, чтобы… 

- Ян попал во Дворец? – Его Величество поморщился. – Хочу, и эти испытания – отличный шанс. Справится мальчишка – отлично. Здесь он, наконец, повзрослеет, а Грэм перестанет с ним нянчиться. Если провалится – тоже не страшно. Я найду другой способ переселить его в Замок. Позже. Сейчас важнее, чтобы Веста сместила с трона Эллу. Твоя главная задача – выполнять указания Принцессы и ее тетки. Не забывай об этом ни на минуту. И не переживай за свою безопасность. Веста знает о моих планах на твою персону и не подвергнет чрезмерному риску. Не в её интересах портить мне игру. И ещё, - синие глаза вдруг стали очень опасными, - на срединной территории есть союзник, который тебя подстрахует. 

- Зу Иллара? 

- Нет. Грэм помогает с организацией, но потом вернется во Дворец, чтобы не вызывать лишних подозрений. Тебе поможет другой стихийник. Стихийница… - Инэй тяжело вздохнул, собираясь с силами, чтобы произнести это имя, но Мари хватило мужества опередить Короля и выдохнуть: 

- Роксэль Норлок. 

- Не стесняйся обращаться к ней за помощью, - Его Величество заговорил быстро, стремясь поскорее закончить разговор. – Но имей в виду, они с Принцессой не жалуют друг друга. По-крупному не вредят, но без мелких женских пакостей не обходятся. Не попади под горячую руку. Или сразу под две руки. 

Дочь Зимы могла бы дать на отсечение нестандартную черноволосую голову, что Инэй в последний момент удержался и не возвел глаза к потолку. 

Всю дорогу до сиротского дома Мари думала не о предстоящем задании или скорой встрече с бабушкой, а о Короле. Покидая покои, она еще раз взглянула на портрет юных братьев Дората. Поняла вдруг, что главные эмоции на лице старшего Принца - не тревога и печаль. В синих глазах Инэя Мари прочла то, что сотни раз видела в собственных – в отражении зеркал. Смесь отчаянья и злости зверька, загнанного в угол. А ещё бессилие пленника, у которого есть предназначение, но нет выбора.  

Мари испытала толику жалости. Не к нынешнему Королю – жестокому и грубому, а к Принцу с портрета – своему ровеснику. Это страшно, когда есть дорога, выбранная для тебя другими, но нет права с нее свернуть. Конечно, навязанная происхождением судьба не оправдывала Инэя. Он оказался на престоле мальчишкой. На шесть лет старше, чем Мари сейчас. Но он мог не превращаться в глыбу льда. 

Святое небо! А ей самой хватит сил не изменить принципам годы спустя? Сумеет горячее сердце не покрыться льдом? 

Мари заснула на рассвете. Ожидание важных сердцу встреч оказалось чересчур волнительным. До ноющей боли в животе, до странного желания остановиться перед последним шагом. Спала юная стихийница без снов, а, открыв глаза, обнаружила в крохотной спаленке гостью, явившуюся без приглашения. На узком подоконнике сидела Милла Греди и, сердито наморщив лоб, изучала темно-зеленую книжонку в дешевой обложке. По светлым коротким прядкам путешествовали солнечные лучи, превращая девушку в сказочное создание. 

- Утро доброе, - поприветствовала она хозяйку комнаты, уловив движение на кровати. 

- Что это? – Мари приподнялась на локте.  

- Невероятно увлекательное чтиво, спасибо папе, - Милла неучтиво скривила губы. – Привезли со срединной территории, называется «Сам себе целитель». Продается там аж за десяток серебреных монет! Представляешь размах торговли? У отщепенцев с лекарями не густо. Тоби, что у советников живет, один стоящий лекарь на три параллели. Папу попросили проверить, не описываются ли в книжонке опасные приемы. А ему, видите ли, некогда, Королеву обхаживать вынужден. Вот, я и отдуваюсь. 

- Много опасного нашла? 

- Ерунда сплошная, - Милла ударила книжкой по коленке. – Вреда не будет, но и пользы тоже. Шарлатанство, одним словом. 

- Как нога Ее Величества? – Мари продолжила светскую беседу, ожидая, что гостья сама озвучит причину раннего визита. 

- Нога? – Милла закатила глаза. – Северине надо сначала голову лечить. Нога-то заживет. 

Мари одобрительно хихикнула, а девушка-лекарь продолжила заговорщицким тоном: 

- Весь Дворец на ушах. Опять. У нас теперь, что ни день, так звериный переполох. То голуби воскресают чудом, то болонки испаряются. 

- Что-о-о? Как это? – одеяло полетело на пол. 

- Никто не знает, - Милла спрыгнула с подоконника и перебралась на кровать к Мари. – Болонку заперли на четырнадцатом этаже. Дверь охраняли два стражника. Оба клянутся, что не отходили и никого внутрь не пускали. Но факт остается фактом – Шарлотта испарилась. 

- Подозреваемые есть? 

- Угу, - Милла тряхнула головой, и прядки причудливо взлохматились. – Сначала было двое: Дайра и ты. 

Мари охнула и впечаталась спиной в шершавую стену.  

- Не паникуй, - Милла подмигнула. – У вас обеих алиби. Собака пропала вечером, когда в гостях у Риды Норды торчала Уна Эрнэ. Занудная перечница видела, как Дайра зашла к себе в покои и больше не выходила. А у тебя в свидетелях сам Инэй Дората. Ты была на Королевском рандеву. Подозреваю, получала наставления для роли наблюдателя. 

- Ну да. Погоди! Откуда… 

- Об этом весь Дворец сплетничает. Твою кандидатуру считают идеальной. Сирота. Наполовину человек. Не зазорно торчать на срединной территории. Кстати! – Милла комично постучала себя указательным пальцем по лбу. – Я из-за твоего отбытия и зашла. Держи, - она достала из складок длинной юбки склянку с густой жидкостью насыщенного малинового цвета. – Обещанное лекарство. Очень сильное. Добавляй в питье каждое утро. Не забывай. Оно защитит от травок. 

- Но раз я уезжаю из Дворца… - начала Мари удивленно. 

- Вдруг наглец отправится следом. Лучше перестраховаться. Вреда от микстуры не будет. Наоборот, здоровье укрепишь. А дальше поглядим, потребуется ли дополнительное лечение. Договорились? 

- Договорились. 

Мари понимала, что Милла права. Лучше не рисковать, коли завелся недоброжелатель. Помнится, Иган Эрсла и на срединной территории объявился, и даже в замок городовика Орэна проник. 

- И все-таки, - Мари приказала наваждению, несущемуся с ножом внутри «Пути Королей», испариться, - куда делась болонка? 

- Ох, - Милла безжалостно свернула книжку в трубочку. – Главное, чтобы у похитителя… или лучше сказать – освободителя, мозги в голове имелись. Чтобы спрятал собаку и не попался в лапы Её покусанного за дело Величества. 

**** 

Через полтора часа объявился Грэм Иллара. С последней встречи учитель изменился. Похудел, осунулся и совсем перестал бриться. Ещё чуть-чуть, и сможет соперничать с бородатым двоюродным братцем Бо Орфи. 

- С вами всё в порядке? – поинтересовалась Мари. 

- Настолько паршиво выгляжу? – Грэм попытался скрыть усталость за небрежностью и поднял дорожный сундук ученицы, чересчур легкий для «путешествия». - В последние недели было не до отдыха. Спорю, Инэй сказал, что академики живо откликнулись на наше предложение, а советники соглашаются со всеми идеями Дворцов. В глобальном плане оно, конечно, так. Но знала бы ты, сколько каждая сторона предъявляет условий! Будто бы не испытания для полукровок проводим, а объединяемся на века. Кстати, Ситэрра, ты всегда путешествуешь налегке? 

- В прошлом году я попала на срединную территорию, прихватив один Пояс Стихий, - отшутилась Мари. Не объяснять же, что не хочет тащить кучу белых платьев. 

- И то верно, - хмыкнул Грэм, открывая перед ученицей дверь спальни. 

Стихийница прошагала через сиротский дом с высоко поднятой головой, не обращая внимания на любопытные взгляды. Пускай хоть обзавидуются! Одежду Мари выбрала тщательно, чтобы выглядеть представительно, но и не праздно. Раз приходится ехать во владения совета в качестве истинной дочери Зимы, нужно соответствовать холодному статусу. Строгое белое платье из легкой ткани опоясывала голубая вставка – от талии до груди. По краям небесного материала бежали тонкие снежные кружева. Волосы Мари оставила распущенными, чуть-чуть приподняла сверху, вплетя две ленты – голубую и белую. 

Сегодня Грэм воспользовался подъемным устройством. 

- Смелее, - улыбнулся он, заметив замешательство ученицы. – Клянусь, в нашем Дворце нет тайных этажей с волками. 

- Уверены? – усмехнулась Мари внутри кабины – громыхающей и шаткой. 

- Почти, - в тон ответил учитель. 

В глазах заиграло лукавство, как у отца – Соджа, но погасло, уступив место тревоге. Мари не сомневалась, Грэм даст массу наставлений, и не ошиблась. Он заговорил серьезно в Зеркальном зале, где их не могли слышать посторонние. 

- Не теряй бдительности ни на миг. Элла и дурень Фин не увидят угрозы в безродной сироте, но тебе слишком часто везло раньше, чтобы рассчитывать на благодушие небес постоянно. Осколок у тебя? Отлично. Сообщай мне обо всем подозрительном. А лучше вообще обо всем происходящем. 

- Его Величество велел обращаться к зу Норлок, - на всякий случай вставила Мари. Вдруг Грэм не в курсе. 

- Знаю, - проворчал он. – Но меня гложут подозрения, что у моей персоны больше шансов получить сведения, чем у Роксэль. 

- Вы не любите её, да? 

Ответ стал вдруг очевиден, как единственное облачко на голубом небе. 

- Нет, что ты! – запротестовал Грэм и протянул руку, чтобы взлохматить Мари волосы, но передумал, решив не портить прическу. – Просто иногда Роксэль бывает чересчур много. И не всегда по делу. Она участвует в воспитании Яна. Инэй только «за». Мальчикам не меньше девочек необходимо женское влияние. Но я не уверен, что наша любимая советница действует во благо наследнику. О! Не со зла, конечно. Она-то не сомневается, что права. Ты, когда встретишь с Дондрэ, приободри его. У тебя отлично получается внушать негоднику правильные мысли. 

- Без проблем, - пообещала стихийница. Абсолютно искренне. Впервые за долгое время  захотелось увидеть Яна. Интересно, он изменился с Осени? 

- Тебе предстоит много общаться с наблюдателями из других Дворцов и... 

- Надо держаться начеку? – перебила ученица. 

- Да, - кивнул Грэм. - Но лишь с дочерью Осени. Не думаю, что стоит ждать подвоха от Ноя Ури или Тиссы Саттер. 

- Как?! – Мари покачнулась и чуть не ударилась плечом о «Путь Королей». - Значит, наблюдатели… Но почему Ной ничего не сказал. Ой… - Мари поздно сообразила, что выдала себя. Вряд ли Грэм обрадуется регулярному общению с сыном Лета через подаренный осколок. Но учитель и бровью не повел. 

- Твоих друзей утвердили накануне поздно вечером. У Морты Ури появились трения с Королевой Росанной. Но Король Агуст настоял на кандидатуре Ноя. А Ее Величество Элла предоставила клану Саттер «возможность» заслужить прощение. Боюсь, малышке Тиссе достанется. И не раз. Однако пришлось уговаривать Ловерту. Давно не видел ее такой разъяренной. Всё твердила, что только идиот разрешит четверке собраться вместе. Не знаешь, что она имела в виду? 

Грэм не скрывал веселье, и Мари фыркнула в ответ. 

Значит, снова все вместе! Силы небесные! На такой подарок она и не рассчитывала! Ох, только бы Ной с Далилой помирились! 

- Погодите! А кто наблюдатель Осени? 

- Зарина Орса. Да-да, дочь Злата. Вторая из четырех. Уверен, Ситэрра, тебе не нужно объяснять, почему следует осторожничать с особой Королевских кровей. 

Мари тяжело вздохнула. Она знала Принцессу Зарину. Не близко, однако составила о ней исчерпывающее впечатление. Ее Высочество училась в Академии на два курса старше. Поддерживала отношения исключительно с девушками из привилегированных Осенних кланов. На остальных смотрела свысока, поджимая пухлые губы. Однажды свита Зарины напала на Далилу. Зажатой в углу девчонке пришлось бы несладко, не окажись поблизости Мари и Ной. Далила не объяснила друзьям, чем заслужила немилость Принцессы Осени. Только плакала несколько дней, прячась в дальних коридорах лилового Замка. 

- Пора прощаться, - голос Грэма прозвучал издалека. – Тебя ждут. Сама откроешь проход? 

- Конечно, - ученица без раздумий положила ладонь на безразличное холодное стекло. Но пальцы дрогнули. Вдруг на той стороне Майя Верга? – Дом совета! 

Мари шагнула в коридор на ватных ногах. Неужели, правда, бабушка? Святое небо! Она не готова. Не знает, что делать и говорить. Даже посмотреть в глаза пожилой советнице страшно и… 

С губ сорвался вздох облегчения. В зеркальном зале стояла не Майя. 

- Далила! 

Объятия вышли скованными. Из-за официального вида подруги. Недружелюбный узел на затылке вместо веселой рыжей копны и строгое лиловое платье с завышенной талией превратили Далилу в незнакомку. 

К счастью, изменения оказались сугубо внешними. 

- Что? – усмехнулась подруга, когда Мари отстранилась и принялась её разглядывать, морща от недоумения лоб. – Тут все с ума посходили. Каждый кичится принадлежностью, как главной в жизни драгоценностью. Не срединная территория, а четыре Дворца в одном! Вот и мне пришлось принарядиться, чтобы подчеркнуть свою…э-э-э… неопределенность. Еще и зу Ловерта пристала. Мол, негоже выпускнице Академии выглядеть, как яу. Я же не совсем яу, раз испытание прошла. Степень-то дурацкий куб выявил. В общем, приходится демонстрировать взрослость и степенность. Тьфу! 

Мари засмеялась и обняла Далилу сердечнее, чем в первый раз. 

- Как же я рада тебя видеть! 

- Ещё надоем, тебя опять селят ко мне, - подруга коснулась лент в волосах Мари и одобрительно улыбнулась. – Жаль, что ты ненавидишь белый цвет. Он тебе идет. Выглядишь та-а-кой благородной! Норди с Лоэ близко не стоят! 

Мари закатила глаза, но слова польстили. 

- Рассказывай, - велела она, пока подруга вела ее по петляющим коридорам дома совета, в котором неплохо ориентировалась. – Я слышала, Тисса тоже наблюдатель. 

О том, что такой же почести удостоен Ной, Мари благоразумно промолчала. 

- О, да! Наблюдатель! Целое представление устроила на «радостях». Я думала, язык себе откусит, пока ругала выдру, - Далила сердито дунула вверх, но сообразила, что челки нынче нет в наличии, и негодующе закусила губу. 

- Выдра – это Элла Флорана? – от смеха у Мари заслезились глаза. 

- Элла Монтрэ! – Далила глянула предостерегающе. – Не вздумай назвать ее Королевской фамилией. Иначе обречешь нас на громогласную и многословную истерику. Флорана в понимании Тиссы – только Принцесса. Веста у нее теперь вместо идола. Жаль портрета нет, не то бы мелкая по десять раз на дню ему поклоны отвешивала. Поэтому Её Высочество тоже не вспоминай. И Весенний Дворец. И свой заодно. А то ассоциации паутиной потянутся. 

- Где она, Тисса? 

- На столпотворении, как обычно, - процедила Далила. – Все вокруг носятся, изображают ураганы. Местность украшают символикой Времен Года, перестановки устраивают – под вкусы академиков, а те никак довольными не останутся. Зу Ловерта бесконечно рычит. Ох, скорей бы всё закончилось. 

Подруги вышли из дома совета, и Мари оценила размах перемен. Некогда спокойный пейзаж изменился до неузнаваемости. Владения совета напоминали муравейник. Стучали молотки, свистели топоры, на разные голоса скрипели пилы. Десятки стихийников суетливо перемещались с места на место, выполняя ответственные поручения.  

- Вот тут крепите! Левее! – вихрем носился на площадке за трехэтажной школой рыжеволосый Айри Сурама – преподаватель, поведавший однажды классу историю о силе доверия. – Нет-нет, выше! Еще! Народ, такими темпами мы и за неделю сцену не возведем! Ай-ай! Куда скамейки несете?! Я же говорил – рано! 

- Через четыре дня официальное открытие этого безумия, - шепнула Далила Мари, взиравшей округлившимися глазами на заваленную досками площадку и опилки на траве. - Ты в курсе, что наблюдателям полагается речи произносить? 

Мари уронила сундук. 

Ну, нет! На выступления перед толпой она не подписывалась. Ораторское искусство – не ее конёк. Скорее, срывы подобных мероприятий. Вместе с друзьями. 

Негодующе качая головой, Мари наклонилась, чтобы поднять имущество, но ее опередили. 

- Помочь? – знакомые серые глаза озорно блеснули, белобрысая голова отвесила полушутовской поклон. – Готов выступить в роли носильщика. 

- Ян! 

Стихийница от изумления раскрыла рот, не сразу признав в подмигивающем парне тайного наследника Зимы. За полгода он здорово подрос и теперь возвышался над Мари. Плечи расширились. Зато задорная ухмылка на мальчишеском лице осталась прежней. 

- Слышала, ты подумываешь перебраться во Дворец. 

- Вот именно, подумываю, - Ян насупился. – Куда нести? К Далиле? 

- Далеко собрался, Дондрэ? - возмутился Айри Сурама, вовремя смекнув, что работник делает ноги. 

- Я предлагаю помощь, осу Сурама, - негодник и глазом не моргнул, заговорил почтительно. – Невежливо заставлять наблюдателя Зимнего Дворца самой тащить вещи. 

- Ну-ну, Дондрэ, пятерка за попытку, - засмеялся Айри, подходя поздороваться с бывшими ученицами. – Только из тебя помощник, как из меня Король. Пусть кто-нибудь из твоих прихвостней сундук донесет. Одна нога здесь, другая там. Ясно? 

- А то, - белые вихры снова взметнулись в поклоне, на этот раз откровенно наигранном. – Та-а-к, - Ян придирчиво оглядел свиту, закончившую прибивать доску сбоку сцены. – Кристоф. Нет, лучше ты, Лен. Бегом, понял? 

- Ага. 

Старший из рыжих Осенних братьев ловко подхватил сундук и засеменил в сторону дома Далилы, сгибаясь под тяжестью ноши. Не знай Мари, что вещей внутри кот наплакал, всенепременно поверила бы в потуги ребенка. Ну, нахалы мелкие! 

…Далила ворчала весь остаток пути, а иногда и отпускала ругательства под нос при виде стихийников, бегающих туда-сюда со свертками и кипами бумаг. Несколько раз навстречу попались целые процессии с дорожными сундуками. Семьи испытуемых на время перебирались во владения совета из родных параллелей, дабы поддержать отпрысков. 

Мари не обращала внимания на дурное настроение подруги и улыбалась во весь рот. А что? Погода отличная. Паучиха, вредина Дайра и язвительные сиротки остались в Зимнем Дворце. Сам воздух пахнет свободой. Рядом ворчащая по родному Далила. Впереди встреча с Тиссой и Ноем. Ничего не предвещало потрясений. Ничего кроме… 

Мари подумала, что ей мерещится. Едва удержалась, чтобы не протереть глаза. Ведь ЭТО могло происходить лишь во сне. И то в сказочном.  

Вдоль красных двухэтажных домов прогуливался сотрудник стихийного правопорядка Осеннего Дворца Трент Вилкоэ. Собственной персоной! В алом плаще и с белым волком на цепи. На фоне безоблачного неба и сочной нежной листвы парень казался нереально-ярким пятном. Не то, что в буйстве красок Дворца Осени. Мари, наверное, смогла бы несколько часов стоять и любоваться. Стройной фигурой, уверенной походкой. И даже жутким зверем, полностью подчиненным хозяину. 

Наваждение из страны грез с васильковыми глазами остановилось и подарило кивок, будто доброй старой знакомой. Дочь Зимы ответила на приветствие, а губы расплылись в улыбке. 

Дивный момент испортила Далила. 

- Нечего любезничать с незнакомцами! – прошипела она и потащила подругу прочь. Вцепилась так, что следы ногтей на ладони остались.  

Мари подчинилась, не понимая, какая муха укусила незримую стихийницу. Да, парень из ее Дворцовой родни, но раньше подруга никогда не отзывалась о клане Вилкоэ дурно. 

- Почему с незнакомцами? – возмутилась Мари по дороге, освобождая руку. – Я знаю Трента. 

- Что-о-о? – Далила не рассчитала траекторию движения и врезалась в дерево. 

- Ты слышала о нашем приключении с Дайрой и Дронаном в Осеннем Дворце? 

- На тайном этаже? – спросила Далила, потирая пострадавшее плечо. - Тисса говорила. Но причем тут Трент? 

- Это он нас нашел. 

- О! Так Трент – герой! Держите меня семеро! – фыркнула Далила и припустилась к дому. 

Мари раздраженно топнула и кинулась за подругой. День перестал казаться погожим, солнце потускнело, а в голове громыхнуло вместо настоящего небесного грома.  

- Объясни толком, что… что происходит, – дыхание сбилось с непривычки. - Я понимаю, что он твой… твой двоюродный или троюродный брат. Но зачем ки-ки-кипятиться? 

- Вот именно – брат! – пробежав мимо полдюжины домов Далила, к счастью, перешла на размеренный шаг. – Но не двоюродный, а родной.  

Мари пошатнулась 

- Как это – родной? 

Подруга грозно шмыгнула носом, напомнив Корделию Ловерту в гневе. 

- Ладно, слушай. Только в душу не лезь. В общем, мы с мамой не первая папина семья. Он женился ещё дома на девушке, выбранной родителями. И был счастлив. Но Дворцовая жена умерла вскоре после рождения Трента. Папа очень переживал. Ушел из Погодной канцелярии в послы, чтобы обстановку сменить. Они с независимым советом переговоры ведут. В один из приездов сюда папа встретил маму. Бабушка с дедом взбунтовались, услышав о новой женитьбе. Они же из именитого клана! С Королевой Сентябриной на короткой ноге! А тут срединная территория и невеста с двойным происхождением. И даже не Осенним! Поставили условие – либо сын, либо новая жена. Какой выбор сделал папа, ты сама понимаешь. Трент остался во Дворце. 

- Грустная история, - посочувствовала Мари. Больше Тренту, нежели Далиле. – Но откуда столько предвзятости к брату? 

- Я его ненавижу! - Далила свернула к дому, показавшемуся, наконец, за поворотом. –  А за что, это уж, прости, тебя не касается. Дела сугубо семейные. 

- Далила, ты себя слышишь? 

- Слышу, - отозвалась та, поднимаясь на крыльцо. - Если тебе дорога наша дружба, держись подальше от Трента Вилкоэ. 

Тысячи возражений вперемешку с вопросами, вертевшиеся на языке, остались не заданными. Мари без предупреждения оказалась в объятиях белокурого вихря по имени Тисса Саттер. Не будь за спиной деревянных перил, пересчитала бы ступеньки. 

- Почему так долго? Лен сундук десять минут назад притащил. А мы… то есть я, всё ждем-ждем… точнее, жду! На обед домой бежать пора. Мама ненавидит садиться за стол в одиночестве, а мне так хотелось увидеть Мари! 

- Тисса, прекращай галдеть! – грозно распорядилась Далила и показательно прикрыла ладонями уши. – Тебя пора глашатаем на площадь выставлять. Часовые новости будешь толпе за пять минут рассказывать! 

Но подруги не обратили на ворчание внимания. Мари с любопытством разглядывала младшую участницу лихой компании. Тисса тоже подросла с последней встречи на трагически закончившейся Весенней свадьбе. Исчезла детская припухлость щек, талия стала еще тоньше, а бедра круглее. Длинные ресницы хлопали кокетливее. 

- Мне, правда, надо домой, - Тисса еще раз обняла Мари. – Скоро увидимся и обо всем поговорим. Хорошо? Ой! – девочка хлопнула себя по лбу тонкой ладошкой. – О главном-то забыла! Тебя ждут в штабе – для консультации. Расскажут, как подобает вести себя наблюдателю. 

- А? 

- Штаб – это общая временная резиденция советников и академиков, - раздраженно отчеканила Далила, злясь на объяснение Тиссы. – Камир Арта уперся рогом. Сказал, что пустит педагогов в дом совета только через свой труп. 

- И где эта резиденция? – кисло поинтересовалась Мари, подозревая, что   встретит там Ловерту. Кто ж лучше заместительницы директора Академии снабдит наставлениями на годы вперед? 

- Пройди напрямик через четыре ряда, затем дважды сверни налево и один направо, - невероятно доступно разъяснила Далила и скрылась в доме. 

- Просто заверни за угол, - загадочно улыбнулась Тисса. 

Мари воспользовалась последним советом, мысленно ругая подруг за точность наводки, а Далилу ещё и за упрямство. И зачем, спрашивается, незримой стихийнице понадобилось ненавидеть брата? Как теперь реагировать, когда Трент разгуливает в двух шагах и кланяется? 

- Ай! – Мари снова заключили в объятия. До хруста ребер. - Ной, пусти! Раздавишь! 

Дочь Зимы попыталась развести ручищи, обхватившие талию. Но добилась эффекта, лишь ударив по ним со всей силы. 

 - Это от переизбытка чувств, - пояснил Ной и примирительно чмокнул Мари в порозовевшую от напряжения щеку. – Пойдем, провожу в штаб. Мы с Тиссой отстрелялись. 

- Получили инструкции? – Мари посмотрела на круглолицего паренька в поисках перемен, но кроме небольшой прибавки в росте ничего нового не обнаружила. Возможно, потому, что регулярно видела Ноя в осколке особого Зеркала. 

- Целое море наставлений! – парень закатил глаза. – Не буду пересказывать. Сама всё скоро узнаешь. Ловерта явно соскучилась. 

Дорога до штаба оказалась гораздо короче, чем от дома советников до жилища Далилы. Поговорить с Ноем толком не успели. Но он без труда вычислил тень беспокойства на сосредоточенном лице подруги. 

- Далила пристала с глупостями, - пояснила Мари. - Мы ее родственника встретили. Из Дворца. 

- А, Трента, - понимающе закивал Ной. – На первый взгляд, нормальный парень. Глупо от него шарахаться, раз постоянно сталкиваться придется. Он Принцессу Осени охраняет. 

Горячая кровь прилила к лицу Мари и запульсировала в висках. Внутренности скрутило от мысли, что Трент расхаживает по поселку с высокомерной Зариной, развлекает ее, выполняя приказы и терпя капризы. 

- А у тебя-то дома что стряслось? – стихийница вспомнила о разногласиях между Мортой Ури и Королевой Росанной. 

- Если бы я знал, - Ной негодующе засопел. – Всю жизнь дружили и вот поди ж ты. Я спросил у мамы, в чем дело, и получил та-а-акую оплеуху, закачаешься! Весь вечер примочки делал с лекарской настойкой, чтоб синяка не осталось. 

- Да уж, с этими Королевскими особами одни неприятности, - пробурчала Мари, хмуро взирая на пункт назначения. 

Штаб – длинное лиловое строение – был одноэтажным, зато с башенками: не функциональными, а созданными исключительно для украшения. Пахло древесиной и свежей краской. Значит, дом новый. Наверняка, специально для подготовки к испытаниям возвели. Неужели, нельзя развернуть штаб в школе? Пустующие Летом три этажа вместили бы и академиков, и советников. Но педагоги создали частичку Академии Стихий, дабы подчеркнуть собственную значимость. Как всегда. 

- Иди, - Ной подбадривающе похлопал подругу по плечу. – Ловерта только рычит громко, но не кусается. 

На пороге встретил старик Гловер – вредный охранник из Академии. Провел Мари по коридорам – лиловым с бегущими параллельно с полом четырьмя полосками: белой, зеленой, красной и оранжевой. 

- Заходи и жди тут, - прошамкал старик, открывая одну из дверей все того же нейтрального цвета. – Шевелись, Ситэрра. Мне хватает дел и без сопровождения злостных нарушителей. 

В другой момент стихийнице бы польстило замечание. Но едва она переступила порог, думать забыла о словах Гловера. Зал встретил зеленью стен и мебели. Большую часть комнаты занимал стол, за которым уместилась бы пара дюжин посетителей. Возле окна с тяжелыми темно-зелеными портьерами стоял диван – жесткий, предназначенный для деловых бесед, нежели отдыха. К стенам «прислонились» стеллажи с цветочными горшками наверху. 

Странно. С чего бы Ловерте выбирать для беседы Весенние апартаменты? 

Мари подошла к окну и чуть приоткрыла штору, чтобы впустить бодрящий солнечный свет. В голове была жуткая каша. С пробуждения прошли считанные часы, а впечатлений набралось больше, чем за месяц. Сейчас хотелось думать о Тренте и Далиле. А лучше – выбежать отсюда, схватить подругу за ворот и основательно встряхнуть. Пусть признаётся, что у них там за семейные тайны! Как ни крути, а парень с васильковыми глазами не покинет мыслей. А значит, значит… 

Мари понятия не имела, как действовать дальше. И зачем Трента отправили охранять Принцессу Зарину? Как же легко думать о нем на расстоянии! Ни риска, ни требовательных карих глаз Далилы. Только мечты: глупые и несбыточные. 

- Здравствуй, Мари. 

Голос пришел в ответ на мольбы. Появился, чтобы расставить по местам всё. И всех. Стихийников, сумасшедшие события и безумные чувства. 

В дверях стояла Майя Верга в строгом коричневом платье в пол и мягко улыбалась. Такая, какая запомнилась Мари в прошлом году, и чуточку незнакомая, новая. Все те же подведенные брови над выцветшими голубыми глазами, седые волосы, бывшие некогда черными. Но на смену небрежности в отношении к внешнему облику пришла колоссальная женственность. 

- Все хорошо, девочка, - заверила Майя, сделав шаг навстречу. – Не нужно плакать. 

Мари и не заметила, что по щекам побежала соленая вода. 

Великое небо! Как же хотелось поверить, что это родная бабушка! 

Майя поняла состояние внучки. Обняла ее крепко-крепко. Защищая и от внешних бед, и от собственных страхов. 

От Майи пахло полевыми цветами. Нежно, напоминая о солнечном тепле, способном растопить любой лёд. Но объятия не помогли. Страх остался и приумножился. Одно дело – мечтать о бабушке и бояться ошибиться. Совсем другое – стоять рядом, зная, что можешь потерять ее в одно мгновение. 

- Ты дрожишь, - Майя вытерла мокрые дорожки на щеках Мари. На лице самой советницы не было и намека на слезы, а глубокие морщинки – отпечатки горьких одиноких лет, чуточку разгладились. - Страх – это естественно, дитя. Но тебе не нужно бояться. Всё плохое позади. 

Майя продолжала говорить. Спрашивать о самочувствии, Академии, Дворце. Мари что-то отвечала. Иногда невпопад. Потому что думала не о прошлом. И не о будущем. А о том, что следовало прояснить здесь и сейчас. Иначе всё будет искусственным. Обманом. 

- Почему вы… - голос сорвался от волнения, и фразу пришлось начинать заново. – Почему вы уверены, что я… я… 

- Моя внучка? – губы пожилой женщины сложились в трогательную улыбку, какую дарят лишь близким. – Достаточно посмотреть на тебя внимательно. Не знаю, слышала ли ты, что в некоторых кланах из поколения в поколение передаются отличительные черты? 

Мари закивала, вспомнив рассказ Соджа Иллары на прошлогоднем празднике Лета. Тогда речь шла о Рофусе Сильване. 

- Эта особенность присуща и клану Верга. Высокий лоб, вычерченные скулы, тонкие губы, - перечислила Майя, загибая пальцы. - Черные волосы – не идеально прямые, а струящиеся волной. А еще голубые глаза. Это тоже наша фамильная особенность. Мартэн и Веста первые за много веков унаследовали изумрудную зелень другого Весеннего клана. Но кровь Флорана – Королевская, потому невероятно сильная. Хотя от Верга близнецы тоже взяли немало. Особенно девочка. Мартэн – неблагодарный мальчишка, годами подражал отцу, уничтожая в себе всё светлое, пока сестра укрепляла то, что получила от материнского рода. Неслучайно именно она переняла великий дар Верга – целительство. Хотя я жалела, что он достался Весте, а не твоей маме. 

Важное слово пронзило сердце Мари безжалостным шипом. 

- Какой она была? 

Вопрос дался не легче предыдущего, но мудрая советница обо всем догадалась сама. 

- Присядем, - ласково предложила она, кивая на жесткий диван у окна. 

Заговорили не сразу. Майе понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Взгляд выцветших глаз блуждал по комнате, ненадолго останавливаясь на цветочных горшках. Мари не шевелилась и исподтишка рассматривала бабушку в поисках общих черт. Губы у той, и впрямь, тонкие, а скулы «выдающиеся». И всё, сходство заканчивалось. Впрочем, это ничего не значило. Абсолютно ничего! Родственники не обязаны быть точной копией друг друга. Ведь так? 

- Апрелия росла доброй девочкой, - наконец, произнесла Майя. Начала говорить и уже не могла остановиться. Возможно, много лет ждала шанса излить душу, да собеседника подходящего не находила. – Нет, не наивной, как многие считают, а именно доброй. Старалась разглядеть в других лучшее. А злые слова или дурные поступки называла слабостью, попыткой спрятаться за чешуей. Я учила ее рассудительности. Но моя девочка смеялась, говорила, я слишком подозрительна, нельзя постоянно ждать удара в спину. Небо свидетель, я хотела, чтобы дочка была осторожной. Здесь – на срединной территории –  дети нередко недооценивают опасность окружающего мира. Я-то выросла во Дворце – в кругу влиятельных кланов, стремящихся к власти и готовых на всё ради цели. Я хотела, как лучше, но Апрелия отдалилась от меня. Недоверие привело к тайнам. Дочка поверила негодяю, а я… я ничего не заметила… Не почувствовала… 

- Стихийники умеют притворяться, - прошептала Мари, отмечая мысленно, что не унаследовала материнский характер. Она не ждала от окружающих добра. Никогда. Наоборот, не сомневалась, что те ударят при первом удобном случае. – Вы узнали, кем он был? Тот стихийник? 

- Нет, – выдохнула Майя, преображаясь за секунду. Глаза потемнели, кулаки грозно сжались: приложат, мало не покажется. – Иначе убила бы! И неважно, чем бы всё обернулось для меня. Но Апрелия проявила несвойственную осторожность, скрывая роман, а потом невероятное упрямство в нежелании называть имя негодяя. Я лишь вытрясла, что он из Зимнего Дворца. Неудивительно. Холодные мальчишки не отличаются порядочностью. 

Голос пожилой советницы сел, руки задрожали, и Мари растерялась. Следовало прекратить причиняющие боль расспросы. Однако пока бабушка безропотно отвечает, глупо не воспользоваться моментом. Вдруг потом, когда первое потрясение пройдет, Майя откажется откровенничать – проявит фамильное упрямство, как и дочь много лет назад. 

- Вы кого-то подозревали? – спросила Мари, волнуясь. – Недавно я слышала одну сплетню. Но мне трудно представить, что этот стихийник  мог… мог… В общем, говорят, рядом с вашей дочерью часто видели кое-кого из Зимнего Дворца и… 

- Уж не о Грэме ли речь? – фыркнула Майя. – Нет, дорогая. Младший Иллара не имеет отношения ни к смерти Апрелии, ни к твоему появлению на свет. Их с моей девочкой связывали иные отношения. 

- Вы уверены? 

Мари изумило, с какой легкостью бабушка отвергла эту версию. Послушать сплетниц Эдну и Тильду, причастность Грэма не подлежит сомнению. 

- Да, дитя, - Майя нежно погладила внучку по щеке. – Грэм любил Апрелию. Но то была иная любовь. Он заботился о девочке. Оберегал её. Делал всё, что и полагалось... – советница выдержала паузу, – старшему брату. 

- Кому?! 

Ну и ну! Родство учителя и матери – сродни рухнувшему на голову небу. По сравнению с этим открытием остальные меркли, как звезду поутру. 

Майя тихо засмеялась. 

- Ох, не хотела я вспоминать столь далекое прошлое, но без этого не обойтись, коли мы начинаем жизнь с чистого листа, - пожилая женщина крепко сжала ладони Мари. Кожа бабушки была немного шершавой, но не грубой. – Однако давай договоримся. Сегодня я отвечу на любые вопросы. Но больше мы не вернемся к этой теме. Никогда. 

- Хорошо, - согласилась Мари без колебаний. – Значит, вы и Содж Иллара… - щеки юной стихийницы заалели от смущения. - Простите за прямоту, просто ходили слухи, что отец вашей дочери – Король Цвет. 

- Действительно, ходили, - глаза Майи мстительно сузились. – Когда я оказалась… хм… в интересном положении, официально оставалась невестой Короля. Цвету пришлось игнорировать сплетни. Признать чужого ребенка не позволяла гордость. Но и отрицать отцовство он не мог, иначе бы расписался, что стал рогоносцем в своем же Дворце, - Майя злорадно рассмеялась, и Мари с гордостью подумала, что бабушка та еще интриганка. - Мне повезло, что Апрелия получила Весеннюю силу. Подозреваемых набрался целый Замок. Унаследуй дочь погодную магию Зимы, Мастеру пришлось бы несладко. Он единственный представитель холодного Времени Года, побывавший тогда у нас в гостях. Я и от Соджа долго скрывала правду. Не хотела всё усложнять. У него были жена и сын. Мастер сам приезжал ко мне. Тайно. Спрашивал, не он ли отец Апрелии. Я всё отрицала. А потом, когда правда открылась, Содж ни разу не упрекнул меня. Помогал, чем мог. 

- Открылась? – переспросила Мари. - Вы передумали? 

- Пришлось, - советница театрально развела руками. – Из-за Грэма. Ох, и напугали они меня. Негодные дети! Уж больно сдружились в Академии. Грэм учился на курс старше Апрелии. Кровь не вода, вот и тянуло их друг к дружке. Я как узнала, побежала к Соджу каяться. Не ровен час, перерастет детская дружба в нечто куда серьезнее. Мы поговорили с детьми: Содж с сыном, я с дочкой. А они и не удивились. Вот что значит родственные души! Горько только, что Грэм редко появлялся на срединной территории, когда наша девочка потеряла голову от любви. Всё обязанности выполнял подле Инэя. Потом – после побега – он искал Апрелию. А ещё позже – её убийцу. Но тщетно. Негодяй замел следы. 

- А вдруг тот стихийник, которого любила Апрелия… Простите, что так её называю, - Мари приложила руки к груди, - но я пока не могу иначе… Я…я… 

- Не готова? – подсказала Майя и похлопала внучку по коленке, обтянутой белой тканью платья. – Я понимаю. Требуется время. Ты много лет считала матерью другую женщину. Прошу, продолжай. 

- Спасибо, - с души упал камень. Не самый тяжелый, но дышать стало легче. – Вдруг тот стихийник невиновен? А убийца кто-то другой? Оскорбленный Король Цвет? Или Иган Эрсла? Погодник весь прошлый год охотился за мной. Он сказал, что это месть, а я не должна была появляться на свет. 

- Цвет… - Майя отрицательно качнула головой. – Если бы хотел отомстить, сделал бы это раньше, не сомневайся. У него была горячая кровь. А вот история с Иганом не дает мне покоя. Но я не нахожу ответа. Мы с главным погодником Зимнего Дворца не пересекались. Мстил твоему отцу? Нет, сердце подсказывает, что убийца и возлюбленный Апрелии – один и тот же стихийник. Но я понимаю, почему тебе хочется думать иначе. 

Мари вонзила ногти в ладони, чтобы унять гнев, взметнувшийся удушливой волной. Почему Майя так категорична? Не понимает, что внучке нужен призрачный лучик надежды. Ох, неужели советница не чувствует, как Мари боится такой правды? 

- Вы ненавидели Короля Цвета? – юная стихийница сменила тему. 

Вопрос прозвучал жестко, безжалостно. Нет, Мари не хотела отплатить бабушке. Разговор о бывшем женихе Майи позволял спросить о свадебном договоре. И его расторжении. 

Уголки губ советницы опустились. 

- Я не испытывала к Цвету ненависти. Любила его. По-своему. Король Весны был притягательной личностью. Но от спутницы ждал покорности. Повиновения без вопросов. Я же унаследовала свободолюбивый характер Верга. В результате, Цвет получил покорную жену, не смевшую дышать в его присутствии. Увы, Его Величеству этого оказалось мало. Дворцовые сплетники сильно преувеличивают роман Цвета с Иолантой Монтрэ. Ни о какой великой любви там не шло и речи. Королю наскучила супруга, стоявшая на задних лапках. А в Иоланте он нашел женщину, способную ему противоречить. Не равную, но вызывающую интерес. 

- А как, - Мари, затаив дыхание, перешла к главному, - как Цвету удалось разорвать свадебный договор? Я слышала, это невозможно. 

- Невозможно, - подтвердила Майя, смеясь. – Договор скрепляется магией. Наш случай единственный в истории, когда согласованный брак не состоялся. Причина проста и комична. Советник, составлявший договор, забыл вписать полное имя невесты. Указал, что она Верга – дочь Апреля и Сирены-Ирис. Цвет ничего не нарушил, ведь это описание подходило и мне, и моей младшей сестре Сирении. 

Мари сжала зубы до хруста, пряча разочарование. Значит, от Эльмара Герта не избавиться. Однако не время рассказать о нем бабушке. Без Зимнего мерзавца хватает нерешенных проблем. А раз разговор зашел о родственниках, стоило прояснить один странный факт. 

- Почему вы скрыли от Принцессы Весты, что нашли меня? 

- Веста, - Майя выдохнула имя племянницы с неожиданным ожесточением, а Мари почудилось, что воздух в комнате насквозь пропитался горечью. – Я люблю ее. Правда. И даже простила. Но когда узнала о тебе, не сумела довериться. Вспомнила старую боль. 

- За что простили? – глаза Мари округлились. 

Ого! А секрет-то, кажется, гораздо серьезнее, чем она полагала! 

- За что? – советница расправила юбку, хотя та лежала на коленях идеально ровно. – Принцесса Весны отлично умеет хранить секреты. Гораздо лучше, чем моя дочь. Или я. Однажды и эта представительница клана Верга потеряла голову от любви. Но вышла сухой из воды. Или лучше сказать – из водопада. Даже отцовское прощение получила, хотя Цвет клялся убить нахалку своими руками. Король так и не понял, что его дочь величайшая актриса и манипуляторша. 

Глаза Майи впервые за беседу увлажнились. В них не осталось тепла. Только пронзительная грусть. И злость. Мари боялась шелохнуться. Она больше не преклонялась перед Принцессой Весны. Её Высочество не хуже Королевских особ Зимних кровей умела плести интриги и приносить в жертву пешек. Как юную полукровку, которую в прошлом году без сожалений отправила на погибель в сознание тайного Принца. И всё же Мари хотела верить, что Веста Флорана – не чудовище. 

Но, кажется, бабушка считала иначе. 

- Апрелию и Весту трудно было назвать подругами, - продолжила она жестко. – Принцесса вила веревки из твоей матери. Но когда Апрелия попала в беду, я понадеялась, что это «влияние» пойдет на пользу. Я нашла хорошего парня, готового жениться и признать ребенка. Со временем Апрелия полюбила бы его, я уверена. У тебя была бы семья. Но дочь заупрямилась, мол, ей не нужен другой мужчина, кроме того… Зимнего. 

- И вы связались с Принцессой? – взволнованно спросила Мари, когда Майя примолкла. 

Неужели, Веста не откликнулась? Но почему? 

- Связалась. Через осколок. Просила её пожить у нас. Племянница не отказала прямо. Но я почувствовала, что она мнется. А на следующий день узнала от Цвета (первым делом он обратился ко мне), что ночью вздорная девчонка покинула Дворец. Сбежала к таинственному возлюбленному. Веста могла изменить планы ради Апрелии, но поставила нарушающий все приличия роман выше будущего сестры. Вмешайся она тогда, всё могло сложиться иначе. 

Майя замолчала, угрюмо глядя в одну точку. Мари не спешила нарушать тишину, плохо представляя, как реагировать. С одной стороны, появился повод возненавидеть Весту. С другой, та не могла предвидеть, что Апрелию убьют. Меньше часа назад Мари саму мало волновали переживания Далилы, лишь бы не мешала общаться с Трентом.  

- Вы знаете, с кем убежала Принцесса? – не удержалась дочь Зимы, снова вспомнив сплетни старушек Эдны и Тильды. 

- С кем? Или к кому? – проворчала советница, извлекая из складок платья шелковый платок с вышитой в углу буквой «В». Промокнула глаза и сжала нежную ткань в кулаке. 

- Хотите сказать… - Мари с трудом подавила желание вжать голову в плечи. – Сплетники правы, и это… это – человек? 

- Всё возможно, - брови советницы сошлись в одну линию. – Цвет нанял сыщиков. Тайно. Официально-то Принцесса не покидала Дворец. Абу проверили, не исчез ли кто из стихийников в Замках. Потом переключились на срединную территорию. Но ничего подозрительного не обнаружили. Значит, оставалось два варианта. Я случайно узнала, что Веста заполучила последнее из потерянных Зеркал. Я не поделилась тайной с Цветом, не заслужил. Но сама пришла к выводу, что либо зазноба племянницы человек (ведь пряталась она в одном из людских городов), либо стихийник, допущенный к «Пути Королей». Одно время я подозревала Принца Снежана. 

Мари от неожиданности чуть с дивана не съехала. 

Нет-нет, это ошибка. Младший Принц Зимы любил мать своего ребенка. И это точно не Веста Флорана. 

- Да-да! – продолжила гнуть своё Майя. – Примерно за год до побега Весты во владениях совета прошли, как их потом назвали, «глобальные переговоры». Прибыли все Короли, обсудить положение дел с нами – советниками. Взяли младших детей: Ноябрина, Снежана и Весту. В одиночестве явился один Агуст. Но он тогда и женат-то не был. Зимний Принц и Весенняя Принцесса спелись всем на удивленье. Несколько раз заставала их по углам. Выглядели эти двое, как заговорщики. А еще я встречалась с Вестой через три дня после трагедии в Эзре. Заезжала в Весенний Дворец по делам. Апрелия тогда скрывалась, а Веста вернулась домой и вымолила прощение у отца. Я хотела посмотреть племяннице в глаза. Спросить, хорошо ли ей спится после предательства. Застала её обезображенной от слез. Побитая собака и та выглядит лучше. Тогда и вспомнились ее перешептывания с Принцем Зимы. Я заподозрила, что это его смерть она оплакивает. Однако скоро Веста возобновила тайные свидания. Не то нашла замену погибшему возлюбленному, не то Снежан вообще был ни при чем. Правды я так и не узнала. 

Мари горько усмехнулась. Правда и особы золотых кровей несовместимы. Их планы глобальны, поступки непредсказуемы, а чужие судьбы – средство достижения цели. Юная стихийница попробовала представить Её Высочество такой, какой описала Майя, и не смогла. На память пришла другая Принцесса. Возле постели умирающего Яна. Властная, требующая выполнения приказов без вопросов и промедлений. 

- Почему вы согласились, чтобы Веста сделала шпионом именно меня? 

Вопрос прозвучал обиженно. По-детски. 

Советница всплеснула руками и закудахтала с возмущением. 

- Согласилась?! Как же! Я сделала вид, потому что не нашла иного способа перевезти тебя на срединную территорию. 

- Но согласие дано, - возразила Мари. 

- Подумаешь. Мне предстоит обстоятельный разговор с Вестой. Ей придется найти другого «союзника». Я не оставлю ей выбора. Не сомневайся. 

Мари нахмурилась. Она не верила в успех затеи. Задание-то получено не от Принцессы, а Короля. Отступить не получится. 

- Значит, расскажете Весте о нашем родстве? – уточнила Мари. 

- Придется, - проворчала советница, морщась. 

- А Грэму? 

- Нет. Он предан Королю Зимы. А Инэю нужно, чтобы сильная подданная оставалась во Дворце. Грэм окажется перед трудным выбором, а я не уверена, что он готов пойти против Его Величества. Ох, придется опять обмануть Соджа. 

Мари подавила тяжкий вздох. Ну и родственники. Что интриганка Принцесса, что грубиян Грэм – лучший друг Короля. 

- Ой! – голову стрелой пронзила важная мысль. Всплыла подзабытая деталь из декабрьского рассказа Ловерты. – Мама… я хотела сказать, гадалка Вирту… Она была уверена, что во мне течет золотая кровь. 

Мари осеклась, увидев, как помрачнела Майя. Советница могла простить, что внучка называла родную мать по имени, но бродяжка-шу не имела права быть кем-то большим. 

- Я знаю о предположении гадалки, - пожилая женщина взяла себя в руки. – Но она ошиблась. Даже предсказания Эрнуса не всегда сбывались, куда уж его бездарной внучке. Суди сама. В тебе двойная сила – Весны и Зимы. Флорана исключаются. Весеннюю кровь ты получила от мамы. Бурана бессмысленно брать в расчет. Он любил погулять на стороне, но только с дочерьми Зимы. В этом вопросе Король был щепетилен. Снежан не интересовал Апрелию. Она не раз называла младшего Принца избалованным дурачком и посмеивалась над ним. Инэй Дората неровно дышал к Роксэль. Причем, настолько неровно, что этого не скрывал. 

Влюбленный Король Зимы представлялся с трудом. Мари раздраженно поморщилась и приказала двум синим айсбергам раствориться, чтобы не сбивали с толку. 

- Взгляните, - она извлекла из-под платья главное сокровище – цветок из закаленного льда. – Кулон был на мне, когда я попала к Вирту. Он вам знаком? 

- Впервые вижу, - Майя задумчиво прикоснулась к цветку. – Ох, не следует тебе это носить. Наверняка, подарок убийцы, а сентиментальная Апрелия сохранила. Не хочешь верить? – Майя коснулась черных волос Мари. – Понимаю. Но придет день, когда ты возненавидишь это украшение. Не принесет оно добра. 

Мари предпочла не спорить, однако кулон убрала с показательной нежностью. Подснежник оставался особенным цветком. Он не мог нести зла. Не мог и всё.

- Перестаньте паниковать. Обе! Будто на казнь отправляетесь. Не съедят вас завтра! - в карих глазах Далилы зажглись гневные золотые искорки и замерцали, как звезды в августовскую ночь.  

Мари с Тиссой переглянулись за спиной подруги. Еще как съедят! Все косточки переварят! Далиле легко рассуждать. Ей-то не придется произносить со сцены наставительную речь для испытуемых. Будет спокойно сидеть среди зрителей и наслаждаться торжественным открытием. 

- Я лучше десяток наказаний от Ловерты получу, чем стоять у всех на виду и заикаться. А я буду заикаться! – несчастно объявила Тисса, откладывая в сторону листы, исписанные бисерным почерком матери – Ериды Саттер, помогавшей девочкам с подготовкой. 

С прибытия Мари в поселок прошло три дня, а, казалось, минула вечность. Жизнь в ледяном Замке превратилась в страшный сон, растаявший на рассвете. Словно не было унылых месяцев, недоброжелателей и важных наставлений. Юная стихийница понимала, что последние ей не померещились, и Инэй Дората ждет выполнения приказа. Но гнала прочь Дворцовые заботы. Подождут. Пусть сначала бабушка поговорит с Принцессой Вестой. А пока почему бы не наслаждаться компанией друзей? 

Вечера проводили в доме семьи Саттер. Мари и Тисса продумывали речь для праздника. Далила мешала. Ворчала больше обычного, критикуя идеи подруг. Но девочки не обращали внимания, понимая причину раздражения Далилы. Одну из двух причин. Злость на брата незримая стихийница не объяснила, зато запретила упоминать Ноя. Сын Лета готовился к ответственному выступлению в одиночестве. Мари пообещала, что накануне прочитает, что он там насочинял. 

- Ни к чему переживать, - посоветовала Ерида, расставляя на столе приборы для ужина. – Помните: участникам придется гораздо труднее. Зу Ловерта им спуску не даст. 

Она поправила выбившуюся из прически прядь, и Мари подавила грустный вздох. Год назад волосы были черны, как крыло ворона, а сегодня из-за седины казались серыми. 

- Точно, мам! - задорно засмеялась Тисса, но быстро притихла, заметив на столе лишнюю посуду. Ву Саттер часто ошибалась, ставя тарелку для мужа, томящегося в темнице Весеннего Дворца. 

В целом, жизнь матери и дочери текла размеренно. Майя Верга подобрала для них просторный дом и приставила прислугу – немолодую полную женщину с глубокими морщинами на смуглом лице. Она была человеком. Особой расторопностью не отличалась, зато готовила  умопомрачительно. Тисса в первый вечер поведала шепотом, что служанка в молодости жила в несчастной Эзре и потеряла семью во время страшного пожара пятнадцать лет назад. 

Ужин, как обычно, оказался изумительным. Особенно пироги. Воздушное тесто и ягодная кисло-сладкая начинка таяли во рту. Мари блаженно прикрыла веки. Какое счастье - наслаждаться трапезой, не ловя косые взгляды и не думая о домашних делах, с которыми придется расквитаться до сна. 

- Мари, давай положу еще кусочек, - мягко предложила Ерида. 

- Спасибо, ву Саттер, но не стоит, иначе лопну или превращусь в шар, - засмеялась стихийница, пряча смущение. 

Слишком часто хозяйка подкармливала ее или проявляла заботу иными способами. Вокруг Далилы она не суетилась. Тисса списывала избирательность матери на ворчливый характер второй подруги, однако Мари заподозрила иную подоплеку. Наверняка, Её Высочество рассказала отверженной подданной, кто посодействовал их с дочерью отъезду из Дворца. 

Веста… 

Тревоги вновь выплыли из подсознания. В отличие от Короля Зимы, Принцесса Весны не покидала мыслей. Как она отреагирует на новость о родстве с якобы безродной шу? Какие шаги предпримет? Откажется ли от плана? Или же без раздумий принесет вновь обретенную племянницу в жертву, сбросив со счетов, как когда-то Апрелию? 

Интересно, она хотя бы жалеет? Чувствует вину? 

Накануне Мари под предлогом организаторских дел побывала в доме бабушки и увидела портрет матери. Юная стихийница ошиблась. Апрелия не походила на двоюродную сестру. Разве что всё теми же скулами, тонкими губами и цветом волос. Весте досталась яркая красота, как изысканному цветку, выросшему под опекой садовника. Внешность Апрелии Мари сравнила бы с цветами полевыми – спокойными, неброскими, но по-своему очаровательными. 

Как же странно смотреть в глаза той, кого никогда не узнаешь, ни о чем не спросишь. И не назовешь важным словом «мама». Только мысленно, не прочувствовав всей его силы и глубины. Впрочем, и к Майе внучка пока обращалась безлико. Они решили держать дистанцию. Ни к чему семейной тайне раскрываться раньше времени. Не ровен час, Инэй вернет подданную в Зимний Дворец. Попробуй потом оттуда выбраться. 

- Не хочу выглядеть глупо! – вывел Мари из раздумий раздраженный голосок Тиссы. Девочка отодвинула тарелку и сложила руки на груди. – Вот две жабы позлорадствуют! 

- Какие жабы? 

- Элла и Фин, - радостно откликнулась Далила. – Тисса так называет Монтрэ из-за глаз навыкате, а её прихвостня – за любовь к болотному цвету. 

- Разве Элла – не выдра? 

- Элла – целый зверинец! – припечатала Тисса, забавно сводя светлые брови. 

Домой Мари с Далилой вернулись после заката. На улицах было оживленно, как днём. Жители и гости владений совета не расходились, предвкушая завтрашний праздник. Во дворах горели костры, отовсюду неслись песни. По дорожкам неспешно прогуливались парочки. Одни держались за руки, другие, кто посмелее, шли в обнимку. Мари с завистью проводила очередных влюбленных, заливающихся звонким смехом. Вот бы идти так с Трентом. У всех на виду. 

- Ой! – Мари шлепнула себя по лбу. – Я забыла текст выступления у Тиссы. Ты не жди. Иди в дом. Я скоро. 

Далила посмотрела исподлобья. 

- Какой текст? Не тот ли, что ты спрятала в сумочке под подкладкой? Может, перестанете ставить меня в идиотское положение? Я знаю, что вы с Тиссой бегаете к нему! 

Мари сжала кулаки. Кому-то захотелось откровенного разговора, на ночь глядя? Отлично! Оно и к лучшему. 

- Вообще-то, это вы двое ставите в идиотское положение нас с Тиссой, - отчеканила дочь Зимы. – Ной хотя бы согласен на вторые роли, а ты требуешь, чтобы мы сделали выбор. Нет, Далила, так не пойдёт. Вам пора объясниться и найти выход. Вы это начали, вам и заканчивать. 

Подруга ничего не ответила. Фыркнула и зашагала домой. 

Разозленная Мари отправилась к Ною в отведенную ему комнатку с крохотной верандой, выходящей в заросший сад, и высказала ту же претензию. Сын Лета печально засопел. Глаза цвета морской волны погрустнели, как у пса, которому любимый хозяин указал на дверь. 

- Я бы рад вернуть всё, как было, но Далилу это не устроит. 

- Как было? – изумилась Мари. 

Неужели любовь, перевернувшая жизнь четырех друзей, прошла так скоротечно? 

- Раз иное невозможно, - скупо пояснил Ной. 

Мари устало махнула рукой и занялась речью друга. Хвала небесам, что у неё имелся богатый опыт вычитки сочинений Ноя, иначе бы пришлось разбирать скачущие по бумаге каракули до утра. А так управилась за десять минут. 

- Настолько плохо? – осторожно поинтересовался парень, заметив, как подруга сердито поджимает губы. 

- Лучше не трать моё время и сразу признавайся, откуда ты это списал? 

- Не понимаю… 

- Еще как понимаешь! - Мари шлепнула стопкой листов по вихрастой макушке и процитировала: –  «Уверен, в кубе вы блестяще продемонстрируете знания, усвоенные за годы учебы в Академии» или «Прошедшие девять лет подарили вам множество ярких мгновений, но выпускное испытание станет самым особенным воспоминанием». Ной! Какие годы? Яу со срединной территории переступят порог Академии на несколько часов! 

- Ой, и правда, - парень почесал лоб. – Мама меня доконала. Твердит, что должен произвести впечатление на Короля Агуста, но не разозлить Королеву Росанну. Но разве одно не исключает другое? Текст не хотел писаться, пришлось заглянуть в учебник с выдающимися речами академиков. Совсем не годится, да? 

- Большая часть, - Мари вооружилась карандашом, понимая, что сам друг не справится. – И зачем столько понаписал? Достаточно одной странички по существу. Сейчас всё перечеркаем, и получится вполне пристойная и при этом не выдающаяся речь. 

Как легко разбираться с чужой работой! Выбрасываешь безжалостно абзац за абзацем. Может, и с собственной поступить также? Или лучше порвать на мелкие клочки? А завтра сказать первое, что придет на ум? 

- Это ведь всего пять минут позора, правда? – тоскливо протянул Ной, пока подруга «кромсала» его «шедевр». – Ох, и дернуло маму с Её Величеством поссориться. Вечно не знаешь, откуда шишки посыплются. 

- Твоя правда, - кивнула Мари, не отрываясь от важного дела. 

Это проклятье, не иначе. Из четверых друзей одна Далила не перешла дорогу Королевским особам (старые ссоры с Зариной в Академии не в счет). Остальные увязли в делах сиятельных особ по уши. 

**** 

Праздничные мероприятия начались после обеда. Музыканты в поношенных сюртуках заиграли веселые вальсы. Всюду сновали торговцы с лотками, наперебой расхваливая медовые пряники в форме сердец и разноцветные леденцы на палочках. Но гораздо больше сладостей толпу интересовали фокусники, соревнующиеся в умениях. Один кролика из пустой шляпы достанет, другой обезьянку, третий диковинную птицу с цветным оперением. 

- А у меня! У меня! Ох… 

У четвертого фокусника случился конфуз. Вместо стаи голубей из шляпы с сизой заплаткой на боку выпорхнул наглый ворон. Сделал круг почета и, пока зрители дружно подтрунивали над незадачливым владельцем головного убора, приметил охранника с особенным трофеем на подушечке. Серебряным ножницам вечером предстояло перерезать ленту, открыв испытания. 

- Кыш! Да чтоб тебя! Вернись! 

Но куда там. Тяжело работая крыльями, птица удалялась с трофеем в сторону школьной крыши. Зрители помирали от хохота, а охранник, тряся кулаками, рванул за крылатым жуликом, обещая оставить его без перьев. 

- Ну и ловкач, - засмеялся Ной, но притих под недовольным взглядом Далилы. 

Некогда неразлучная четверка собралась вместе по требованию Мари, пригрозившей заморозить любого, кто сунется с возражениями. Теперь бывшая парочка играла в молчанку, а Тисса едва заметно качала белокурой головой. Но Мари упорно не замечала общего напряжения. Ну и пусть. С чего-то же надо начинать перемирие. 

- Поторопитесь, Ловерта велела прийти заранее, - напомнила дочь Зимы строго. 

По дороге то и дело попадался кто-то из знакомых. Высоченный Лелим Арта героически тащил на себе кресло с высокой спинкой. Следом шагала дюжина стихийников с такой же поклажей, но менее увлеченно. Кристоф Рум с рыжими братьями Леном и Темом разглядывали лотки торговцев, прикидывая, какой товар плохо лежит. А на подходе к главной площадке, где возвели сцену, с друзьями столкнулся запыхавшийся главный советник Камир Арта. 

- Дети, вы ворона не видели с ножницами? - спросил он, тяжело дыша, и схватился за сердце. 

- Он же к школе полетел, - изумилась Тисса, указывая на трехэтажное здание впереди. 

- Если бы! – возмутился советник. – Негодная птица передумала в последний момент и не  приземлилась. Поди теперь ее отыщи! 

- Возьмите другие ножницы, - добродушно посоветовал Ной, недоумевающий о причине переполоха. 

- Как же другие! – заволновался глава совета, аж борода ходуном заходила. – На этих ножницах четыре символа Времен Года выжгли! Чувствую, будет нам праздник! Опозоримся! 

- Ну и ну, - протянула Тисса, провожая советника взглядом полным искреннего сочувствия. 

- Подумаешь, - отмахнулась Далила. – Королям нет дела до выжженных символов. Ох уж, эти советники, вечно находят проблемы на пустом месте! 

Мари мысленно согласилась с подругой. Ни один обитатель Дворцов не оценит стараний независимого совета и местных жителей. А сам палец о палец не ударит, чтобы помочь в организации праздника. Даже в мелочах. 

Впрочем, в любом правиле встречаются исключения. Самые невероятные. 

- Ой, смотрите, это же Норди! – воскликнул Ной, показывая пальцем в сторону. – Хм… с торговым лотком… Чего это она? 

- Глупости, - припечатала Далила, впервые отозвавшись на реплику парня. – Ой! И, правда, Норди. Её не заморозили случаем? 

- Не шевелится, - Тисса приложила ладошку козырьком ко лбу. – Странно. 

Мари тоже заметила девичью фигурку в белом платье и кружевными лентами в кудрявых волосах. Но не поверила глазам, пока четверка не подошла вплотную. С чего бы вздорной сестренке будущей Королевы стоять посреди поселка с торговым лотком в руках? Скорее, кто-то снова организует пепел вместо снега. Но это, и впрямь, оказалась Дайра. Хмурая, как Осенняя туча, готовая пролить ледяной дождь, она смотрела в одну точку. Будто это могло помочь превратиться в невидимку. 

Пока Мари растерянно взирала на вечную неприятельницу и ее товар – напитки бордового цвета, друзья нашли повод для бурного веселья. 

- Шикарно выглядишь, Норди! 

- Папочка сослал за домашнюю провинность? 

- Уж не ядом ли гостей угощаешь? 

Глаза Дайры сверкнули вековым льдом. Руки дрогнули вместе с лотком, но не уронили товар. Лишь несколько капель упали в траву. 

- Кровь! – Ной дурашливо изобразил судороги. 

- Прекрати! – рассердилась Мари и наградила приятеля подзатыльником. 

- Серьезно, она же всех перетравит, - вторила несостоявшемуся жениху Далила. 

- Спасайся, кто может, – фальшиво пропела Тисса тоненьким-тоненьким голоском. 

- Ну, всё! - рассвирепела Мари всерьез, дивясь, что сама Дайра не кидается на обидчиков, как недавно на Вика Волонтрэ. – Сейчас в памятники превращу. Ледяные! И Ловерте продам. Будете Академию украшать! 

Она  приготовилась плести узор. Но не заморозки, а вьюги, чтобы охладить пыл зарвавшихся весельчаков. Да, Норди десятки раз переходила четверке дорогу. Но Мари считала плохой идеей добивать лежачего. 

- О! У нас новые покупатели? 

Воркующий голос быстро привел задир в чувство. Ной, Далила и Тисса невинно улыбнулись женщине в пышном белом платье, сильнее увеличивающем грузную фигуру.  

- Здравствуйте, зу Волонтрэ, - пробормотала Мари, сообразив, кто перед ней. Словно Вик растолстел, повзрослел на пару десятков лет и обзавелся женским париком. 

Дама не почувствовала неладное, а перекошенный вид Норди списала на дурной нрав. 

- Дайра, почему застыла? Обслуживай гостей. Какие стаканчики предпочитаете? У нас цвета всех Времен Года есть. 

- Что это? – из вежливости поинтересовалась Тисса. 

- Морс со льдом, - охотно объяснила зу, гордясь товаром. - Приготовлен из Зимней рябины по старинному семейному рецепту. Отлично освежает в жару. Попробуйте, не пожалеете. 

- Спасибо, позже, -  поспешила отказаться Мари. Клан Волонтрэ славился составлением погодных зелий, а не напитков. - Мы поздороваться подошли. Удачной торговли. 

Матушка Вика разочарованно поджала губы, а друзья поспешили прочь. 

- Какие мы пушистые. Как снежинка, - проворчала Далила, едва мрачная Дайра и ее будущая свекровь остались позади. – Зачем заступаешься за Норди? 

- Я не… - Мари осеклась. И правда, заступается. 

Но Далиле, Тиссе и Ною не понять, каково жить в ледяном Замке, где даже на помощь родной семьи не всегда можно рассчитывать. Особенно такой семьи, как Норда. Да, неприятности, обрушившиеся на Дайру, не перечеркивали прежние обиды. Однако Мари устала от давней войны. 

- Мы все не выносим Норди, - с усилием заговорила она. - Но это не повод уподобляться ей или Верне Лоэ. Мне хватает подлостей детей Зимы во Дворце. Смею надеяться, что мои друзья благороднее. 

- Вот это речь! – с толикой зависти похвалил Ной и зааплодировал. – Можно смело на сцену. Будешь говорить вполовину горячо, как сейчас, тебе доверят право перерезать ленточку. Погоди, ты не знала, что эта честь ждет одного из нас? Того, кто выступит лучше всех? 

- Не надо мне такой чести! – Мари негодующе фыркнула. – Пусть Осенняя Принцесса украденными ножницами орудует. 

- Точно! – согласилась Тисса к глубокому неудовольствию Далилы. Незримая стихийница не желала, чтобы Зарина Орса получила очередную привилегию. 

Вскоре настроение испортилось и у Мари. К главной сцене подтянулись все обитатели и гости владений совета. Сидячие места заняли в два счета. Свободными остались кресла для почетных зрителей (по слухам, ждали Королей). Припозднившиеся стихийники рассаживались на траве в неудобных позах, лишь бы поглядеть на открытие праздника. 

- Ну и толпа, – простонала малышка Тисса, хватаясь за щеки. 

- Вот вы где! 

От знакомого до тревожных мурашек голоса четверка дружно подпрыгнула. 

- Зу Ловерта, - выдохнули в унисон и почтительно потупили взгляды. 

- Вилкок, живо в зрительный зал, - распорядилась заместительница директора, параллельно что-то вычитывая в длинном свитке. – Остальные за мной. Надеюсь, ваши речи готовы и отрепетированы. Не желаю краснеть за выпускников на глазах у бестолковых яу, которые не понимают, какой чести их удостаивают, разрешая переступить порог Академии Стихий! 

Тисса качнулась от волнения, Ной испуганно пискнул, а воображение Мари нарисовало худший кошмар учеников, не сделавших домашнее задание: пламя, вырывающееся из ноздрей Корделии Ловерты. 

За сценой царили суета и неразбериха. Каждый выполнял крайне важное поручение, но делал много лишних движений, мешая остальным. Со стороны казалось, десятка три стихийников бесцельно бродит туда-сюда, нарочно натыкаясь друг на друга. Обстановка накалялась, и два парня вовсю переругивались. Причиной послужил невинный толчок в бок, пока один из спорщиков репетировал в уме, как будет открывать и закрывать занавес. 

- Нашли! Нашли! 

Сквозь толпу к сцене пробился Айри Сурама, победно тряся над головой отвоеванными ножницами. Волосы осу стояли дыбом, по лбу ручейками бежал пот, оранжевая рубашка прилипла к спине, демонстрируя хлипкое телосложение. Впрочем, сейчас ничто на свете не могло помещать глубокому счастью измотанного педагога. Тем более, такая мелочь, как непрезентабельный внешний вид. 

- Силы небесные! – ахнул Камир Арта и захлопал в ладоши, как ребенок. 

- У треклятой птицы гнездо на окраине поселка, - Айри Сурама приплясывал в такт хлопкам советника. – На самом высоком дубе. Еле влезли! Так это негодное создание драку устроило. Чуть глаза не выклевало! Ну и упорство! 

- Главное – отбили! Теперь можно не волноваться за церемонию открытия! Зу Ловерта, - глава независимого совета повернулся к Корделии, снисходительно взирающей на «пляски». – Начинаем? 

Праздник грянул громко и весело. Под аплодисменты и смех. Первыми на сцену выскочили танцоры, чтобы без слов рассказать о четырех Временах Года. Белый снег пронесся сердитым вихрем, сменился буйством цветов, чтобы мгновения спустя пространство захватил огонь увядающей листвы. Впрочем, и он оказался не вечен. Не успели глаза зрителей привыкнуть к диким краскам Осени, сцену поглотило белое безумие – мельтешение развевающихся одежд и масок. 

Мари, сидевшая сбоку от сцены с остальными наблюдателями, отвернулась, ощутив легкое головокружение. Неужели, Зимние танцы всю жизнь будут вызывать ассоциации с хороводом и раненой Королевой Хладой на полу? 

Злясь на себя, стихийница обвела хмурым взглядом зрительные ряды. Слухи подтвердились: Короли почтили праздник присутствием. Агуст Кьятта традиционно нашептывал что-то на ушко жене. Но Росанна не спешила смеяться, сидела ровно, напоминая натянутую струну скрипки, способную горько заплакать от легкого прикосновения. Злату с супругой не хватало опыта демонстрации Королевской снисходительности. Тонкие губы новоявленного Повелителя Осени сжимались, а глаза следили за соседями. 

Элла источала показное благодушие в одиночестве. Инэй явился с невестой – Кирой Нордой, привычно спрятавшей эмоции под маской холодного безразличия. Повелитель Зимы сильнее помрачнел с последней встречи. В благородной осанке ощущалось напряжение. Не удивительно. Через ряд - между главным советником и директором Академии - сидела «тайная» половина Его Величества и вгоняла всех в краску. Роксэль облачилась в кричащее платье сочного вишневого цвета с глубоким вырезом. В насмешливых серых глазах плясали искорки. Даже Арта и Буретта посматривали на нее, а мужчины помоложе поедали взглядами изгибы стройной фигуры. 

Составить конкуренцию Роксэль сегодня могла лишь соседка Майи. Веста Флорана выбрала платье цвета лесного ореха. Распущенные волосы украшали мелкие сиреневые цветы, напоминая ленты нежного бархата. Мари засмотрелась на Весту с Майей, гадая, состоялся ли важный разговор, и пропустила выступление Корделии Ловерты. Очнулась от тревожного шепота Ноя. Ведущая церемонии – Элия Норлок – приглашала на сцену наблюдателей. 

По коротенькой лестнице (всего-то четыре ступеньки) Мари поднималась, как на эшафот. Поймала испуганный взгляд Тиссы и испытала легкое облегчение. Вместе бояться не так страшно. Но новая волна паники не заставила себя ждать. Первой выступить с наставительной речью предложили Принцессе Зарине. А она, по определению, не могла опростоволоситься. Планка для следующих ораторов взлетит до заоблачных высот. При всем желании не дотянешься! 

Её Высочество напичкала речь высокопарными фразами, что не мешало словам литься медовой рекой. Зарина умело делала паузы, расставляла акценты. Ной, слушая монолог Принцессы, совсем скис. Тисса спрятала руки за спиной, чтобы никто не увидел, как дрожат пальцы. А у Мари появилась новая причина для расстройства. Взгляд выхватил в толпе зрителя, зачарованно слушавшего Её Высочество. Трент Вилкоэ скромно замер неподалеку от своих Величеств и не сводил волшебных васильковых глаз с Принцессы Зарины. 

Сердце Мари кольнул шип ревности. Неужели, это не просто почтение? 

Следующим «пять минут позора» получил Ной. Да, он и в Академии не блистал у доски, но сегодня косноязычие сына Лета побило все рекорды. Он мямлил и заикался, забывал слова, использовал неверные окончания. Вызвал у Королевы Росанны мстительную улыбку, а у Корделии Ловерты приступ «огненного жара». Так ученики называли состояние заместительницы директора, когда она шумно вдыхала и выдыхала воздух орлиным носом. 

У Тиссы с выступлением получилось чуточку лучше. Дочь Весны бойко протараторила заученный текст. Без выражения. Взгляд светло-зеленых глаз нервно бегал поверх сиятельных голов, чтобы невзначай не встретиться с Эллой. Ловерта и тут осталась недовольна. К выходу последнего наблюдателя на лице заместительницы директора «расцвело» убийственно грозное выражение. 

Ноги обреченно вынесли Мари на середину сцены. Сердце трепыхалось, как выброшенная на берег рыбешка, и требовало незамедлительно провалиться сквозь пол. Подальше от чужого любопытства, ухмылок и недобрых пожеланий. И почему Инэй смотрит столь сурово? Зачем Ловерта стучит веером по ладони, будто Северина любимой хлесткой палочкой? Еще и Веста глядит испытывающе, проверяя на прочность. 

Как начинался старательно вызубренный текст? Как звучало продуманное до мелочей приветствие? Стоило оказаться перед зрителями, все слова вылетели из головы. Не к месту вспомнилось выпускное испытание, неудачная попытка создать Весенний дождь, что обернулось бураном и бегством раскрасневшихся экзаменаторов. А, впрочем, почему не к месту? Может, наоборот? 

Зрители недовольно зашушукались, и Мари решилась. 

- Я три дня репетировала выступление, - призналась она. Слова зазвучали сами собой, пока воображение рвало на мелкие клочки лист со старым текстом. – Речь получилась наставительной, но ужасно скучной. Поэтому обойдусь импровизацией. Кстати, кто не в курсе, я та самая Мари Ситэрра, которая в прошлом году установила рекорд Академии – разбила погодный куб. Смею заверить, вам бояться испытания не стоит. Превзойти мой выпускной «маневр» не удастся никому. Знаю-знаю, зу Ловерта, - развела Мари руками, смело глядя на заместительницу директора, качающую головой, - я опять не вписываюсь в стандарты. Но иначе это буду не я. Желаю всем удачи. И помните: не сила управляет вами, а вы силой. 

Мари уходила со сцены, ожидая в спину свиста, но услышала гул одобрения и бурные аплодисменты, которые не снились приторно-правильной Зарине. Не веря ушам, дочь Зимы обернулась. В ладоши хлопали не только яу, но и многие другие зрители. Содж Иллара, опоздавший к началу церемонии открытия, поднял вверх большой палец, Майя Верга смеялась, прикрывая рот ладонью. Даже на бледном лице Инэя промелькнула тень озорства. 

- Ну, ты! Ну, вообще! – восхищенно выдохнул Ной. 

- Только глянь на Зарину, - радостно вторила другу Тисса. - Расстроилась, бедняжка. Теперь ножницы точно тебе отдадут. 

Но малышка Саттер ошиблась. Советники и академики не рискнули поощрить выходку безродной дочери Зимы. Особенно при наличии выступившей по всем канонам Принцессы Осени. Несмотря на протестующий свист и крики зала (больше всех старался Ян Дондрэ, призывая окружающих дружно скандировать имя Мари), Эмил Буретта вручил злосчастные ножницы Зарине. 

Но, как вскоре выяснилось, зря. 

Айри Сурама нисколечко не преувеличил степень упрямства наглого ворона. Птица не посчитала битву за блестящий трофей оконченной и притаилась в ожидании, когда он снова появится в поле зрения. Ох, и подняла благородная девица Орса крик, увидев нахохлившегося противника, с воинственным карканьем пикирующего сверху. 

«Развлечение» вышло отменным. Зарина, прыгая и вереща, размахивала руками, но не отпускала предмет вожделения птицы. Ворон, радостно хлопая мощными крыльями, нарезал круг за кругом над головой жертвы и пытался приложить острым клювом Принцессе в темечко. Рядом суетился Эмил Буретта, тщетно отгоняя птицу оранжевой в красную полоску шляпой. 

- Ма-а-а-ама! – взвыла Ее Высочество отнюдь не по-Королевски. – Уберите! Уймите! ААааааааа!   

На выручку Принцессе ринулся Трент Вилкоэ. Растолкал зрителей из первых рядов. Досталось даже папеньке Зарины – Злату. Король Осени тыкал пальцем в сторону воюющей с крылатой напастью дочери, пока тощая, как жердь, супруга намеревалась рухнуть в обморок: покачивалась и прикладывала руку к бледному лбу. Тренту пришлось грубо отодвинуть Повелителя. И вовремя. Королева закончила с «репетицией». Лишилась чувств, приземлившись на мужа. 

- Ваше Высочество! Разожмите пальцы! – потребовал Трент, подскочив к Зарине. 

Одной рукой он выпустил молнию в ворона, но не напрямую, а рядом, чтобы напугать упорную птицу, другой попытался вырвать ножницы, но девица с перепуга вцепилась в них мертвой хваткой. 

- Ваше Высочество! Прошу! Зарина! Да брось ты их! 

Мари, наслаждавшаяся «представлением», подавилась смешком. Ненаглядный осу обратился к Принцессе по имени и на «ты»? Как так?! 

- Трент, - захныкала Её Высочество, отпуская ножницы, и обвила шею парня обеими руками. 

Птица весело каркнула и подхватила добычу на лету. 

- Ваше Высочество, пойдемте, вас ждет отец, - Трент поспешил выбраться из объятий особы Королевских кровей, но Зарина прижалась сильнее. 

- Гадкая-гадкая птица, - пожаловалась она плаксиво, укладывая огненную голову Тренту на грудь. 

На выручку молодому осу спешил порозовевший Злат. Супругу он оставил на попечение Весты. 

- Зарина, что ты творишь? – зашептал Король, но так громко, что ближайшие ряды услышали. – Мы еще не объявили о помолвке. Пойдем, доченька, пойдем. Трент, помоги Её Величеству. 

Помолвка?! Мир качнулся и накренился. 

Наверное, Мари упала бы в обморок, составив компанию Королеве Осени. Или застыла бы ледяной скульптурой, не в силах сделать и шага. Если бы не одно «но». Веское и неотвратимое. Зрители, только что стыдливо отводившие взгляды, чтобы сильнее не смущать сиятельное Осеннее семейство, вскрикнули в унисон. Заголосили. Кинулись врассыпную. 

Ворон и Зарина забылись вмиг. Как и необъявленная помолвка Принцессы. 

Мари сначала не поняла, что творится на площадке, и почему стихийники бегут прочь, опрокидывая скамейки и кресла. Но мощный порыв ледяного ветра – Зимнего и колючего - хлестнул по щекам. Бледные лица гостей праздника осветила молния, беспощадно распоровшая небо до самого горизонта. Громыхнуло так, что заболели уши. Земля под ногами дрогнула. От неожиданности Мари заваливаясь набок. Левую руку резанула острая боль – от запястья до плеча. 

- Помогите! – заорал кто-то неподалеку. 

Вопль напугал до ледяного пота. Слишком много отчаянья прозвучало в коротком слове. 

- Уходим! 

К Мари подскочил Ян Дондрэ, помог подняться и взял за руку. Парень побелел, как свежий снег, но вел себя достойно, в отличие от других зрителей, улепетывавших прочь, сбивая друг друга с ног. 

- Где твои друзья? 

- Не знаю, - Мари завертела головой, но не обнаружила ни Далилы, ни Тиссы, ни Ноя. – Погоди! Кто-то звал на помощь… О, небо! 

Черноволосый парень в паре дюжин шагов повалился на колени. Он больше не кричал. Онемел от ужаса. Глаза беспомощно взирали на подрагивающие руки. На пальцы, отказывающиеся подчиняться. 

- Остановите это! – чуть поодаль взмолилась девушка, недавно изображавшая в танце снежинку. Её руки, как и у юноши, била крупная дрожь. 

- Я не контролирую силу! – закричал еще кто-то, и в небе опять громыхнуло, изломанная молния открыла дорогу проливному дождю – холодному, как поздней Осенью. 

Мари посмотрела ввысь, почти не ощущая дождевых струй, молотящих по лицу. И не скажешь, что день в разгаре. Будто кто-то разлил миллион пузырьков чернил, спрятав солнце и светлые жизнерадостные цвета. Остался мрак: зловещий, разрывающий надежду в клочья. Внизу картина тоже выглядела удручающе. Десятка два стихийников внезапно утратили контроль над погодным даром и одновременно вызывали всевозможные ветра и осадки. А, главное, несочетающиеся. Того гляди, схлестнутся и вызовут смерч. 

- Молчать! Молчать! – перекрыл общий гвалт требовательный бас Корделии Ловерты. – Не двигаться с места! 

Заместительницу директора Академии услышали. Многие беглецы остановились, опасаясь ее гнева не меньше, чем разящих молний. 

- Оглушайте пострадавший! Скорее! Только не калечьте! – воспользовалась моментом Веста, как и все вокруг, мокрая с головы до ног. Но ее это не портило. – Нужно создать Крест равновесия! Агуст! Стой! Нам нужна твоя сила! 

- Куда собрался, Кьятта? 

Резво улепетывающего Короля Лета остановил Повелитель Зимы, перехватив поперек грузного туловища. 

- Как нехорошо, Агуст! – осуждающе закудахтал Злат, спеша на помощь Инэю. Зарины рядом уже не было. Впрочем, как и Трента. – Что нужно делать? 

- Создаем Крест! – голос Короля Зимы тонул в вое шквалистого ветра. – Соединяем правые руки. Элла! Нет, нельзя. Её не признал Шар. Веста! Скорее! И нужны подданные. Много подданных! 

- Все сюда! Живо! – верная себе Корделия Ловерта надрывала горло, зная, что ее привыкли слушаться. Больше, чем Королей. 

Под яростные раскаты грома она объясняла детям Времен Года, что от них требовалось. А именно взяться за руки и создать цепочки, тянущиеся от Их Величеств, чтобы получился упомянутый «Крест равновесия». Эмил Буретта и Айри Сурама оглушали молниями стихийников с взбесившейся силой. Бедняги не сопротивлялись и падали в мокрую траву, как сломанные игрушечные фигурки. Неестественные изгибы тел, раскинутые руки и прилипшая к телам одежда выглядели зловеще и не предвещали добра. А еще пальцы! Они не останавливались. Подергивались сами по себе! 

- Кошмар, - шепнул Ян. Он, как и Мари, не отрывал взгляда от страшной, но завораживающей картины.  

- Ситэрра! Сюда! 

Двух подростков в белых одеждах приметили в толпе глаза-айсберги Инэя. Гости праздника слишком растерялись, чтобы действовать быстро и слаженно. Топтались возле Ловерты, не спеша присоединяться к Королям. 

- Мальчишке нельзя, - кивнул Его Величество на Яна, с готовностью последовавшего за Мари. – Только настоящие зу! 

По горящему взгляду Инэя Мари поняла, что тот не щадил наследника. Для странного обряда яу не годились. 

Как же странно было коснуться руки Короля. Не ледяной, нет. Горячей, сильной, крепкой. Аж ток прошёл по телу. Добрался до затылка, взял в плотное кольцо виски. Мари физически ощутила силу Инэя - столь мощную, что смогла бы разрушить всё вокруг, оставив пыль. 

Вторую ладонь Мари сжал Камир Арта. Следующим звеном стал его сын Лелим, за которым выстроились Роксэль, Элия, Корделия Ловерта, Содж Иллара, мать Вика Волонтрэ и многие-многие другие стихийники Зимы. Едва четыре цепочки замкнули последние участники, Инэй, которому остальные Повелители Времен года уступили право командовать, прокричал: 

- Постарайтесь не шевелиться! И не паникуйте, когда почувствуете обмен силой! Ничего плохого не случится! 

Пальцы Мари затрепетали не хуже, чем у стихийников с взбесившейся силой. Не ровен час, странный обряд сотрет с лица земли, будто бы и не существовало никогда сироты-полукровки. Сила, проходящая по цепочке, была… Мари не знала, какие слова подобрать, чтобы ее описать. Беспощадное проклятье? Абсолютное оружие? Всепоглощающее зло? А, может, всё сразу? 

Энергия бежала по живой цепочке в центр Креста, будто её жадно всасывала огромная прореха. Сила не задерживалась. Жаждала достигнуть цели. Напоминала бурную реку, вышедшую из берегов. Горячую, обжигающую ладони. 

- Не размыкайте рук! – грозно потребовала Веста, заменившая не принятую Шаром Королеву. Голос Её Высочества звенел от напряжения. – Ещё немного! Потерпите! 

Немного?! Верилось с трудом. 

Мари посмотрела вверх на располосованное уродливыми молниями небо, на грозные тучи, выбрасывающие дождь вперемешку со снегом. Осадки не стихали. Как и безумные ветра, хлеставшие участников обряда со всех сторон. Соберутся в воронки и поглотят всех, включая Королей. Святые небеса, кому понадобилось устраивать такое  безумие? И ради чего?! 

Ноги задеревенели, голова закружилась. Мари прикрыла веки. Всего на миг, чтобы дать воспаленному рассудку передышку. Увы, сознание отказалось подчиняться. Померкло, как солнце за темным облаком. 

Или всё-таки нет? 

Дочь Зимы точно знала, что стоит недалеко от сцены, где произносила наставительную речь для яу. Она – маленькое звено «Креста равновесия». Чувствует крепкие ладони Короля и главы совета. И всё же одновременно находится где-то ещё. Далеко от срединной территории. 

Там полыхал пожар. Страшный. Жаждущий унести множество невинных жизней. Не ради великой цели. Во имя прихоти. Не более.  

Рядом кто-то кричал. Плакал. Просил пощады. Сыпал проклятия… 

…Мари оглушил радостный голос Злата, пробившись через те – другие. 

- Получается! Смотрите! 

Но юной стихийнице не хватило сил открыть глаза и взглянуть на потоки света, волнами уходящие вверх и разгонявшие безжалостные тучи. Она осталась во власти бушующего пожара – голодного и злого. Прежде чем ноги подкосились, Мари услышала незнакомый мужской голос. 

- Прости… помешать… у подножия…  

Мари очнулась на закате, с трудом открыв глаза. В них словно молока плеснули, которое свернулось, превратившись в клей. Уходящее солнце щедро дарило алый оттенок каждому предмету в комнатке: старой мебели, светлым шторам из дешевой ткани, толстобоким склянкам на столике слева от кровати. Стихийница приподнялась на локте и поморщилась. Рука, перебинтованная от запястья от плеча, противно заныла. 

Обстановка показалась смутно знакомой, но вызвала уныние. Нырнуть бы под одеяло и обидеться на весь свет. Мари точно бывала здесь раньше и удовольствия не получила. Понадобилась ещё пара минут, чтобы узнать больничку лу Тоби – лысенького лекаря с добродушным лицом. В прошлом году он вместе с Вестой поставил Мари на ноги после оврага. 

Лу Тоби? Больничка? Стоп! 

Стихийница резко села на постели и едва не упала назад на мягкие подушки. В голове  пронесся смерч. Маленький, но деятельный. 

- Не торопись, – весело посоветовали в дверях. – Ну и напугала ты нас! Сначала в припадке бьется, потом дрыхнет сутки напролёт. 

- Ной, - Мари потерла лоб, с трудом фокусируя взгляд на расплывающемся лице друга. – Погоди, почему припадок? Что произошло? 

- Много всего, - Ной присел на краешек постели. – Ты упала, когда Короли заканчивали обряд. Мы думали, обморок, но оказалось, хуже. Принцесса Веста сказала, это из-за того, что ты стояла в центре «Креста равновесия». Много энергии принимала и передавала дальше. Тебя сюда перенесли, а нас взрослым помогать отправили - выхаживать пострадавших с взбесившейся силой. Принцесса с лу Тоби всю ночь готовили лечебные настои, а мы их разносили. Тисса с Далилой до сих пор там, а меня зу Норлок прогнала. Я склянку с лекарством уронил. А еще сыщики из объединенной канцелярии прибыли. Все из себя. Любят важничать, когда у Королей неурядицы. 

- Сыщики, – протянула Мари задумчиво. – Они выяснили, что стряслось? 

- Отчасти, - скривился Ной. – Это всё дурацкая рябина зу Волонтрэ и Норди. Нет, они никого не отравили. Но кто-то воспользовался их хваленым морсом. Подсыпал особенный яд, на силу влияющий. Деталей нам не говорят, но взрослые переполошились. Сыщики передали остатки напитка лекарю Хорту из вашего Дворца. Для исследования. Говорят, он лучший специалист по ядам. 

- Так и есть, - прошептала Мари, думая о другом. – Зу Волонтрэ и нам морс предлагала. Если бы… 

- Нет, - отрезал Ной. – Во-первых, отраву добавили в один бочонок, а их было с дюжину. Во-вторых, мы бы никогда не выпили ничего, к чему прикасалась Дайра Норди. 

Мари улыбнулась, признавая правоту друга. 

- Как пострадавшие? 

- Большинству полегчало. Без сознания только Кристоф Рум – приятель твоего Дондрэ. Жадюга выхлестал три стакана морса. 

- Ян не мой, - проворчала Мари, кутаясь в одеяло. На улице жара, а её знобило, как в январский мороз. 

- А чего вы тогда за руки держались во время бури? 

- По-дружески. 

Ной недоверчиво покосился на Мари, но она не заметила. Мозг включился и занялся анализом. Однако идеи не выдерживали критики. Зачем добавлять яд в общее питье? Чтобы сорвать праздник? Нет, слишком грандиозный способ выбрали. Настырный ворон уже постарался, выставив Принцессу Осени на посмешище. Может некто хотел показать отношение к переезду полукровок во Дворцы? Тоже вряд ли. Одно дело – простая неприязнь, другое – преступление. Не окажись здесь все Повелители, дело б кончилось скверно. А если это вредительство клану Волонтрэ? Или Норда? Глупости. Сыщики же быстро выяснили, что мамаша Вика и Дайра не замешаны. 

- А вдруг кто-то пытался отнять у стихийников силу? – предположил Ной. 

Ого! Мари и не заметила, что перечисляет версии вслух. 

- Не думаю. Сила никуда не исчезла, просто исказилась, как у… 

- Дайры! – выпалил Ной, вскидывая кулак. – А если всё-таки Норди напортачила? Ты же сама рассказывала, как ее первое зелье зал в Погодной канцелярии разнесло. Вдруг морс тоже приобрел опасную особенность?  

- Напиток готовила зу Волонтрэ. А Дайра лекарство  принимает, чтобы сила не шалила 

Ной скривился. Ему нравилось подозревать давнюю неприятельницу. 

**** 

Мари думала, что не заснет в эту ночь. Все-таки целые сутки провела без сознания, а в голову столько версий стучится. Но глаза сомкнулись, едва Ной отправился восвояси. Приснился пожар. Тот самый, что привиделся перед припадком. Огонь беспощадно поглощал дома – длинные, трехэтажные. Отовсюду неслись крики и стенания. Кто-то звал близких, хотя и понимал, что им не суждено вернуться. В соседнем переулке на снегу распластался молодой мужчина. Мари разглядела светлые волосы, падающие на опаленное лицо. И вновь услышала слабый голос: 

- Помешать… у подножия… на вершину… 

Во сне Мари физически ощущала жар от пылающего огня. Проснувшись на рассвете, обнаружила, что вся горит, а одежда и постель пропитаны потом. Пришлось звать служанку-человека, чтобы поменяла простыни и принесла воду для обтирания. Та выполнила просьбу, а заодно послала за лу Тоби. Лекарь с заспанным лицом явился через четверть часа. Осмотрел пациенту и негодующе покачал головой. 

- Скажи-ка, милочка, ты каждый раз намерена болеть, посещая владения совета? Нет? Уверена? Рад слышать. Но выписать пока не смогу. Ты слишком слаба. Полежишь здесь еще сутки. Повезло еще, что руку не сломала, а только ушибла. 

Пациентка не возражала. Сутки, так сутки. Силы ушли, словно вода в иссушенную землю. Все равно придется валяться в постели: не здесь, так в доме Далилы. От лежания в больничке пользы больше. Окружающие считали, что Мари нуждается в опеке, и вереница посетителей не кончалась до позднего вечера. 

Первой заглянула Майя. С корзиной угощений. Расцеловала внучку. Та порозовела от смущения, смешанного с восторгом. 

- Я ненадолго. Нельзя, чтобы нас часто видели вместе. 

- Понимаю, из-за Эллы и Фина, - Мари округлившимися глазами взирала на презент. Ей столько фруктов и пирожных за неделю не съесть. 

- Плевать на эту дурочку, - поморщилась бабушка. Поймала растерянный взгляд Мари и хлопнула себя по лбу. – О! Я же поговорила с Вестой. Успела до свистопляски на церемонии. Давно не видела столь удивленного лица у племянницы. Думала, ее ничем не проймешь. 

- Она не слишком обрадовалась, да? – Мари ощутила горечь. Неприятно, когда кто-то недоволен родством с тобой. 

- Не слишком, - подтвердила Майя, не огорчаясь данному факту. – Главное, Веста отказалась от затеи использовать тебя. 

Мари вытаращила глаза. Отказалась?! Неужели, всё так просто? 

- Что же она будет делать? 

- Это не наша забота, - отмахнулась советница. – Меня волнует твое здоровье. Война Принцессы с Королевой – дело второстепенное…  

Следующим забежал Ной, что упростило проблему опустошения бабушкиной корзины. Уплетая за обе щеки пирожные, друг поведал последние новости. Сыщики поселились в поселке до испытания, чтобы охранять жителей и гостей от новых нападений.  

- Лучше бы преступника нашли, - проворчала Мари. 

Она не надеялась на расторопность абу. Убийцу Хлады они полгода вычисляли, пока Инэй сам не загнал главного погодника в ловушку. Интересно, не затесался ли в ряды сыщиков старый знакомый? Вряд ли. Лукас Горшуа – тот еще хитрец. Предпочтет держаться подальше от срединной территории. И наблюдателя Зимнего Дворца. 

Объевшегося Ноя на посту сменили Далила с Тиссой. Незримая стихийница проводила парня мрачным взглядом. Малышка Саттер защебетала о пустяках, чтобы разрядить обстановку. Но от внимательных глаз Мари не укрылась ее нервозность. Девочка теребила ленту в волосах – верный признак тревоги. Далила заинтересовалась содержимым корзины. Но лакомства не улучшили настроение.  

- Нападение – очередное доказательство, что нельзя Дворцам проводить ничего совместного, – припечатала она, придирчиво выбирая яблоко. 

- Ничего совместного? – изумилась категоричности подруги Тисса. - Ты же сама выросла в смешанной семье. 

- А как же наша дружба? – поинтересовалась Мари с вызовом. – У всех четверых… хм… троих разная принадлежность.   

- Я не о том, - Далила взяла вместо яблока гроздь винограда. – На срединной территории живут особые стихийники. А мы вообще исключение из всех правил. Я говорю о вековой ненависти жителей Дворцов к другим Временам Года. В конце концов, выяснится, что преступник – ярый противник смешения кровей. 

- Глупости, - воспротивилась Тисса. – Полукровки раньше регулярно переезжали во Дворцы и ничего. Многие кланы хранят физическую память о них. Как мы. 

- Вы? – не поняла Мари. 

- Тебя никогда не удивляло, что у меня светлые волосы? 

- Немного. 

Этот вопрос возникал не раз, но дочь Зимы держала его при себе. Вдруг за цветом шевелюры кроется некрасивая семейная тайна. 

- Это подарок пра-пра-пра… в общем родственника в десятом колене, - объяснила девочка задорно. – Зимние волосы живучи. Передаются из поколения в поколение. Подобных историй хватает в каждом Дворце. Взять твоего учителя Грэма. Он ведь не блондин. А братец Далилы со светлыми глазами… Ой! 

Тисса поздно прикусила язык. Рыжая подруга рассвирепела с пол-оборота. С показной аккуратностью вернула виноград в корзину и удалилась, хлопнув дверью. Тиссе пришлось бежать следом, чтобы обида не превратилась в серьезную ссору. Подруги знали: с Далилой лучше выяснять отношения сразу. Чем раньше она выплеснет негодование, тем крепче будет мир в маленькой компании. 

Оставшись одна, Мари сжала зубы. Да так, что челюсть свело. Упоминание Трента и для нее не прошло даром. Пронзило сердце десятком игл. Вот и всё. Церемония открытия доказала, что знаки внимания осу – обыкновенная вежливость. Он – жених Принцессы Осени. А, значит, не имеет права заглядываться на других девиц. Мари видела, как самозабвенно Трент спасал Зарину. И глаз не сводил, пока та произносила самую достойную, по мнению академиков и советников, речь. 

Но как выкинуть чужого жениха из головы? Может, последовать прошлогоднему примеру Далилы? После ссоры с Ноем она меняла парней, как знатная дама перчатки, и ходила с гордо задранным носом. Нет, плохая идея. В Зимнем Дворце из подходящих по возрасту парней разве что Дронан Лили не считал Мари отбросом. На срединной территории выбор больше, но не дай небо, Эльмар с бабкой прослышат. Однозначно, быть скандалу. Инэй тоже не придёт в восторг от вольного поведения подданной. Никаких свиданий! Без них забот хватает. 

Следующим Мари навестил Ян, притащив белую лилию в горшке. 

- Знаю, девушки предпочитают букеты, но мне кажется странным дарить умирающие цветы, - пояснил он, оставив презент на подоконнике. - Чего? – Ян глянул исподлобья. – Имею право относиться с почтением к дарам Весны. Я же полукровка. 

- Я тоже, - брякнула Мари и уточнила: – Хорошо отношусь к Весеннему Времени Года. С тобой всё в порядке? Выглядишь усталым. 

Задорные искры в серых глазах тайного Принца превратились в кристаллы льда. 

- Со мной, да. С Кристофом плохо, - пробурчал он, устраиваясь рядом, и яростно ударил кулаком по коленке. - Даже Принцесса Веста ничего не может сделать. Пробуют с лу Тоби то одну настойку, то другую. Всем полегчало, а Кристоф лежит. Посинел, как мертвец. 

- Он очнется, не сомневайся, - Мари сжала ладонь Яна. – Её Высочество не сдастся. Вылечила же она тебя после отравления. И меня после оврага. 

- Это твоё упрямство не дало нам умереть, - проворчал тот. – Надеюсь, сыщики найдут преступника. Он должен заплатить. Жизнью. 

Мари в сердцах оттолкнула руку парня. 

- Ты говоришь страшные вещи, – Зимние глаза вспыхнули горячим негодованием. – Ян, желать кому-то смерти – тоже преступление! 

- То, что сотворили на церемонии, заслуживает… 

- Наказания! Но не убийства! Не смотри на меня злобно, истинный сын Зимы. Ты переедешь во Дворец – место, где всё изменится. Кто знает, как сложится жизнь. Может, однажды тебе придется решать судьбы многих стихийников. Я не хочу, чтобы ты… ты…. 

… казнил всех направо и налево, поддавшись эмоциям. 

Вот, что хотела сказать Мари, но остановилась на полуслове, понимая, что не вправе произносить такое вслух. Яну не положено знать, что однажды он займет Зимний престол по праву рождения. 

- Я не стремлюсь в этот твой Дворец, - гнев парня потух. – Это всё зу Иллара с зу Норлок. Хотя… Может, переезд пойдет на пользу. Раз они так уверены в моём «великом» будущем! Я всегда могу вернуться сюда, если передумаю. 

Мари почувствовала себя предательницей. Ян заблуждался. Пути назад не предусматривалось. Заполучив племянника, Инэй  его не выпустит. Вот оно – бремя рода! Надвигается глыбой льда. Еще неизвестно, кому хуже: ей – хранителю наследника или самому Яну – незаконному Принцу, которому придется дать отпор толпе высокомерных детей Зимы. И не раз. 

**** 

Мари размышляла бы о будущем Яна в Зимнем Дворце до ночи, если б очередные посетители не добавили забот. Ближе к вечеру объявилась самая неожиданная гостья. Женщина в темно-синем платье остановилась в дверях, глядя холодно, снежно. Белокурые пряди в черных волосах сегодня казались седыми. 

- Зу Норлок? – переспросила Мари, сомневаясь в реальности происходящего. 

Снова бред? С чего бы Королевской подруге сюда являться? И смотреть, как на врага? 

Но каблуки застучали по деревянному полу, будто вбивали гвозди. Роксэль зависла над Мари грозовой тучей. В глазах отразились горы льда, столь же беспощадные, как айсберги Инэя. 

- Я задам тебе один вопрос, Ситэрра, - объявила Роксэль жестко. – Посмеешь солгать или рассказать кому-то о разговоре, убью своими руками. Поняла? А теперь говори: что видела? В чьи воспоминания заглянула? Советника Камира или Короля? 

- Что-о-о?! – больничная рубашка прилипла к спине. 

- Не прикидывайся дурочкой! – Роксэль схватила юную стихийницу за ворот. – Ловерта рассказывала, училась ты прилично. Значит, должна знать о «Паутине прошлого». Говори! 

Мари попыталась вывернуться, но отполированные ногти  вонзились в плоть, и пришлось подчиниться. 

- Причем тут «Паутина»? – спросила она хрипло, когда хватка королевской фаворитки немного ослабла. - Это же редкость. Почти легенда. 

Мари слышала о заимствование обрывков чужих воспоминаний при некоторых обрядах – явлении крайне необычном. О «Паутине прошлого» однажды поведала сама Ловерта. Хотела  на конкретном примере объяснить ученикам, какие немыслимые побочные эффекты способен преподнести погодный дар. Но подчеркнула, что никто из ныне живущих не выудил ни единого сюжета из сознания другого стихийника. 

- За всю историю известно несколько случаев обмена воспоминаниями. Вы же не думаете, что я смогла… 

В памяти всплыл пожар, не оставивший шанса ничему живому. Какой реальной была картинка! Словно Мари сама стояла посреди горящей улицы и ощущала жар от беснующегося пламени. Лишь лицо белокурого мужчины, лежащего на снегу, расплывалось, рябило, словно дочь Зимы смотрела на него сквозь круги на воде. 

- Еще как смогла! Твой приступ тому доказательство. Говори! Немедленно! 

Роксэль встряхнула растерянную жертву, и та пролепетала: 

- Я думала – это сон. Там всё горело. Целые улицы… Силы небесные! – Мари задохнулась от осознания очевидного. – Эзра! Так это… это… 

- Воспоминания Короля, - процедила Роксэль и оттолкнула Мари. К счастью, за спиной лежала подушка, иначе бы та ударилась затылком о спинку кровати. – Что еще там было? 

- Ничего! Только пожар. Не кричите на меня. Я не виновата. Не нужны мне ваши тайны! Из-за них у меня сплошные неприятности. 

- Маленькая лгунья, - прошипела Роксэль и замахнулась. 

- Ох, - испуганно выдохнули в дверях. 

Лу Тоби, заглянувший проведать пациентку, попятился, не зная, как себя вести. Впрочем, объявился он очень вовремя. Это спасло… Нет, не Мари, а Роксэль. Пальцы юной стихийницы почти сплели узор заморозки. Ещё чуть-чуть, и лицо обидчицы покрылось бы ледяной корочкой. И руки заодно! 

- У вас тут всё в п-п-порядке? – осторожно поинтересовался лекарь. 

Роксэль отстранилась от Мари. 

- Я тебя предупредила, - напомнила она и грозно глянула на хозяина больнички. – Меня здесь не было, Тоби. Иначе…  

Королевская подруга не закончила угрозу, но лекарь всё отлично понял. Судорожно сглотнул и засуетился, уступая дорогу. А потом и сам спешно удалился, позабыв о цели визита. 

Мари закрыла пылающее лицо ладонями. 

Великое небо! Угораздило же проникнуть в воспоминания Инэя! Конечно, она солгала Роксэль. В видении был не только пожар. Но и белокурый стихийник с опаленным лицом. Принц Снежан! Кто же ещё? Он умирал на руках брата и хотел рассказать что-то перед смертью. 

Существовало несколько версий последних мгновений жизни младшего Принца Зимы. По одной, останки юноши нашли в сгоревшем здании и опознали по фамильному перстню. По другой, покрытого ожогами Снежана обнаружили в переулке стражники Зимнего Дворца, однако не успели доставить домой живым. По третьей версии, Принца нашел старший брат и, если верить позаимствованным воспоминаниям, именно она была правдивой. Но, силы небесные, что так отчаянно Снежан нашептывал Инэю, задыхаясь и боясь, что не успеет договорить? 

Сколько же жутких тайн у клана Дората? И чего так испугалась Роксэль? 

Нет! Мари не хотела этого знать. Ни за что! Кому бы там не собирался помешать младший Принц у подножия или на вершине, ее это не должно волновать. 

В пропасть все тайны на свете! 

- Ты спишь? 

Шепот напомнил шелест ветерка в ночи. Но в тишине он прозвучал пугающе. 

- Тисса! – Мари перевернулась, роняя на пол одеяло. Сердце зачастило. – Зачем подкрадываться? 

- Я тихо хожу, - пояснила покрасневшая девочка и помогла вернуть «сбежавшее» имущество. – Не хотела будить, если ты заснула. 

Тисса скинула зеленые туфельки с коричневыми бантами и взобралась на кровать с ногами. Выглядела она прескверно, глаза припухли от недавних слез. 

- Не ворчи, пожалуйста, как Далила. Еле-еле сегодня помирились. Она надулась хуже индюка, будто я виновата, что у них с Ноем то любовь, то нелюбовь. Мне нужен совет, а кроме тебя я не могу ни с кем говорить. 

Девочка быстро заморгала, прогоняя слезинки. Тоненькие пальчики рьяно затеребили ткань юбки, того гляди, порвут шелковую ткань. 

- Кто тебя напугал? – Мари едва хватало сил не завыть волком, однако она заставила раздражение отступить. Малышка Саттер не виновата ни в проблемах Далилы с Ноем, ни в ее нескончаемых неприятностях. 

- Принцесса Веста напугала, - девочка громко всхлипнула. – Она… она хочет сделать из меня шпиона. 

- Кого?! 

Живое тепло покинуло Мари за секунды. Тело заледенело, как статуи в Зимнем Дворце – промерзшие насквозь и не способные растаять. 

- Её Высочество объяснила, что ведет войну против мерзкой Эллы, и ей нужен союзник на срединной территории, - зачастила Тисса, не замечая остекленевшего взгляда старшей подруги. - Я ненавижу жабу! Но кто я такая, чтобы воевать с ней? А если меня поймают? Что сделают с папой? Он же в Дворцовой тюрьме! В ловушке! – малышка задышала часто-часто и приложила руки к груди. – Не выдавай меня. Я говорю с тобой, потому что Принцесса сказала, ты знаешь о войне, и у тебя тоже есть тайное задание Короля Зимы. Ведь так? 

- Так, - прошептала Мари через силу. 

Тисса потянула на себя одеяло, желая спрятаться. 

- Тебе дают важные поручения, и ты не трясешься. Я не такая. С ума схожу от страха со вчерашнего вечера. 

Мари закусила губу почти до крови, чтобы не закричать проклятия в адрес той, которую когда-то превозносила до небес. Права бабушка: Веста – манипулятор! Всё правильно рассчитала. Упомянула в разговоре с Тиссой роль, отведенную Мари. Понимала, девочка захочется с кем-то поделиться страхами. Пойдет к подруге, посвященной в тайну. А еще Веста прекрасно знала, что дочь Зимы однажды уже соглашалась на жертву ради Весенней подружки. 

- Мари? – напомнила о своем присутствии Тисса. Сгущающиеся Летние сумерки не скрывали дорожки слез на бледных щеках. 

- Двигайся ближе, - Мари поманила девочку здоровой рукой. – И не переживай напрасно. Вряд ли Её Высочеству понадобится шпион. 

- Почему? – в светло-зеленых глазах зажглась надежда. 

- Веста перестраховывается, - соврала Мари. Не правду же рассказывать. О том, что благородная Веста Флорана использует преданного ребенка для шантажа. - Если я выполню своё задание, война закончится. Веста займет Весенний престол, а твой папа получит свободу. 

- И мы вернемся домой? - добавила Тисса. – Хорошо бы… 

Мари ничего не ответила. Не могла. И не хотела. Но точно знала одно: с иллюзиями покончено. Она и дальше останется игрушкой Королей. И никто, включая бабушку, этого не изменит. 

Утром на злую и не выспавшуюся Мари обрушились две новые неожиданности: букет ландышей в вазе с оранжевой запиской и зеленый конверт, пахнущий дорогими духами. С мыслью «не может быть!» стихийница распечатала Осеннее послание. 

«Зу Ситэрра, желаю вам скорейшего выздоровления. Жаль, что церемония закончилась столь трагически. Ваше выступление было великолепно. Надеюсь, вам нравятся белые цветы. Трент Вилкоэ». 

На глаза навернулись слезы обиды. Зачем, спрашивается, вежливый осу её терзает? Едва Мари выбрасывает парня из головы, он снова врывается в её жизнь ураганом. Наверняка, считает, что поступает благородно, отправляя цветы заболевшей знакомой! 

Второй конверт стихийница разрывала безжалостно, понимая, что не прочтет там ничего хорошего. Догадка подтвердилась сразу: в нижнем правом углу листа вместо подписи красовался нарисованный розмарин – цветок-талисман Принцессы Весты. Обереги назначались стихийникам сразу после рождения. Но не всем, а детям Весны и Лета: первым – цветы, вторым – деревья. Тиссе достался василек, а Ною - яблоня. В детстве Мари завидовала друзьям, считая несправедливой такую избирательность.  

Обереги Королевских особ и их значение все знали наизусть. Короля Мартэна «охранял» гладиолус. По легенде, цветку полагалось защищать воина от гибели и приносить победу, с чем, как все знали, он не справился. Для Весты родители выбрали вечно зеленый кустарник, который называли «морской росой». Считалось, его цветы избавляют от дурных снов и помогают сохранить молодость. 

«У северного выхода. В одиннадцать вечера», - гласило короткое послание Принцессы. 

Дочь Зимы смяла невинный лист. Вчерашнее предчувствие не обмануло. Её Высочество не отступала от первоначального плана. Просто он стал еще секретней. 

Покидая больничку, Мари сожгла письмо Весты. Хотела отправить в огонь и оранжевую записку, но рука, протянутая к блюдцу, где, корчась, догорала зеленая бумага, остановилась. Стихийница с полминуты смотрела на лист, затем спрятала в карман. Ландыши остались в больничке. Мари не нравился их головокружительный аромат. Лилия в горшке тоже пахла резковато, но ее Мари взяла с собой. Цветок подарили, чтобы жил и радовал долго. 

Атмосфера в поселке изменилась. Несмотря на теплую, безветренную погоду, в воздухе витало ощущение грозы. Не настоящей, создаваемой детьми Времен Года в небе. Другой. Той, что устраивают на земле. Пахло скощенной травой и чем-то еще, щекочущим ноздри. Запах тревожил, затруднял дыхание. Будто невидимая субстанция просачивалась внутрь с каждым вдохом, смолой облепляя легкие.  

Улицы опустели. Не верилось, что два дня назад отовсюду звучали громкие голоса и смех, а обитатели жили предвкушением праздника. Теперь в поселке поселилась угрюмая тишина. Мари отчетливо слышала звук каждого шага. А уж топот Ноя позади не заметил бы разве что глухой. 

- Ты носишься, как стадо слонов, - проворчала дочь Зимы, едва друг поравнялся с ней. 

- Так уж и стадо? – усомнился он. – Всего один слон. И тот совсем юный. 

Мари не оценила юмора. Слишком много неприятностей свалилось на голову, чтобы смеяться или просто улыбаться. 

- Интересно, чем пахнет? 

- Зельем восстановления. 

- Ого! Это же запредельная магия! – восхитилась Мари, вспомнив еще один урок в Академии. 

- Зу Ловерта сама его готовила, - закивал Ной уважительно. – На площадке за школой, где открытие проводили, скосили траву. Землю обрызгали зельем, чтобы не впитала память злой магии. Зу Сурама больше всех старался. А как закончили, сказал: теперь порядок. Но не шибко уверенно сказал. Ох, не нравится мне всё это. Взрослые ведут себя так, словно страшнее позавчерашнего происшествия ничего придумать невозможно. Тут явно какая-то тайна. 

- Да хоть десяток тайн, - фыркнула Мари. Если бы не горшок в руках, непременно бы закрыла ладонями уши, чтобы не слышать новые версии Ноя. 

…Остаток дня она провела в местной библиотеке, преследуя сразу две цели: отвлечься и скрыться от посторонних глаз. Общения с избытком хватило накануне, а вечером предстояла трудная беседа. Несколько мгновений Мари всерьез раздумывала, а не пожаловаться ли Майе. Но отринула этот вариант. Бабушка устроит племяннице скандал и тем самым развяжет руки. В распоряжении Её Высочества отличное оружие против неучтенной юной родственницы – Инэй Дората. Стоит Королю узнать об изменившемся семейном положении подданной, он найдет способ разлучить её с Майей. Держали же во Дворце Элию, и никто из семьи Норлок ничего не мог предпринять. Даже Роксэль – близкая подруга Короля. 

Мари долго бродила вдоль книжных полок. Касалась кончиками пальцев переплетов, читала названия. Но не брала книги в руки. Пока не наткнулась на особый том. 

- «Содж Иллара. Эзра», - прошептала Мари благоговейно, вспомнив вчерашний допрос Роксэль. 

Бывают же в жизни совпадения!  

Книга деда увлекла с первых строк. Мари переворачивала страницу за страницей, не замечая ни легкого Летнего дождика за окном, ни приближения вечера. Она с детства знала, как жестоко обошелся с несчастной Эзрой Король Буран, но не представляла, что ссора разгорелась из-за пустяка. В горах, опоясывающих город, нашли месторождение мрамора. Да не обычного, а снежно-белого, почти без примесей, рисующих на поверхности камня темные узоры. 

Находкой заинтересовались несколько соседей, предложили городовику Дорну Арду хорошую плату. Мрамор благородного оттенка мог украсить любой замок. Увы, правитель Эзры не учел, что еще заманчивее камень покажется Королю Зимы. Буран Дората разозлился, что товар не предложили ему. Заявил, что забирает месторождение в собственность, а взамен Арду может не платить за последний Зимний месяц. Но городовик воспротивился. 

Чем обернулась Королевская обида, прекрасно знали все: жестокой морозной осадой, бунтом горожан, страшным пожаром в кварталах ру и гибелью Его Величества с младшим Принцем. Даже погодный дар не уберег Короля в схватке с обезумевшей толпой. 

«В разгар бойни Снежан кинулся спасать жителей города, - писал Содж Иллара. - Я был приятно удивлен его поступком, ибо не замечал прежде в юноше подобной самоотверженности. Хотя у него и было доброе сердце». 

В прошлом году Мари слышала от Лукаса Горшуа, что пока Буран мстил Дорну Арту и его городу, Инэй путешествовал по стране в компании Грэма. Книга Соджа дополняла рассказ сыщика. Мастер писал, что Принц проводил переговоры с городовиками на правах наследника престола, а свободное время посвящал развлечениям. Незадолго до трагедии в Эзре два друга прибыли на окраину страны, где жили отщепенцы, владеющие морским заливом под названием Ариссу. Инэй пытался договориться с местными о сотрудничестве. Соль в заливе отличалась особыми свойствами и делала погодные зелья невероятно сильными. 

Переговоры затянулись. Принц не сразу узнал о яростной мести отца, а, когда прибыл в Эзру, Король был мертв. Младшего брата он нашел едва живого, как в видении Мари. Содж подтвердил: Снежан скончался в переулке на руках Инэя. Но о чем юноша говорил перед смертью, Мастер в книге не поведал. 

- То были страшные дни. И до трагедии. И после. Никогда не забуду лицо старшего Принца Зимы. А особенно его глаза. Погасшие глаза. Я знал Инэя с детства. Он всегда исполнял обязанности, положенные по статусу, однако не отличался ни суровостью характера, ни холодом сердца. Но всё изменилось в один день. Часть души юноши, спешно возведенного на престол, умерла вместе с отцом и братом. Тому доказательство Шар Стихий, следить за которым входит в мои обязанности. Он был черен, как ночь. Да, величественный символ Королевской власти всегда гаснет, когда прерывается жизнь действующего владельца. Однако Зимний шар не спешил менять цвет после коронации Инэя. Прошел не один месяц, прежде чем он начал светлеть. А былую мощь вернул через три года…  

Из пропасти раздумий Мари вывел острожный голос, проникший через тысячи слоев лжи. 

- Прошу прощения, милочка, мы закрываемся. 

Рядом стоял старик, похожий на ключника Гловера из Академии, одетый похуже, но гораздо дружелюбнее на вид. Мари перевела взгляд на окно и ахнула. За ним стемнело. 

- Который час? 

- Одиннадцатый вовсю, а нам в девять закрываться положено. Не хотел вас тревожить, раз что-то важное читаете, но мне восвояси пора. 

- Простите, – Мари приложила руки к груди. Получив радостную ответную улыбку, вернула книгу в шкаф и побежала к дому Далилы. 

Вот, незадача! Так зачиталась, что не приготовила правдоподобное объяснение. Подруге не понравится предстоящая ночная прогулка. Устроит скандал, и не ровен час, история дойдет до бабушки. 

Однако волновалась Мари зря. Далилы дома не оказалось. На столе поджидала записка, написанная, судя по скачущим строчкам, в отвратительном настроении. 

«Не жди меня ночевать. Придется опять торчать в больничке. Я с ног валюсь, но кого это волнует? Ненавижу Весту! Велела, чтобы я караулила мальчишку Рума!»   

Мари расхохоталась. Принцесса и это предусмотрела. Теперь точно никаких преград. 

**** 

Ровно в одиннадцать часов новоявленная шпионка стояла у северного выхода из поселка, как и заказывали. Здесь в прошлом году началась памятная «прогулка» к дому отшельника и оврагу. Мари  поежилась, хотя и оделась тепло, не поленилась достать закрытую обувь и дорожный плащ. Кто ж знает Принцессу, вдруг беседа затянется. 

Веста, к счастью, появилась минуты через две. Мари никогда не была трусихой. Но всё же жутковато торчать одной среди могучих, негодующе скрипящих на ветру деревьев, и вглядываться в ночную тьму. Чудилось, из-за частокола стволов вот-вот выскочит некто ужасный, похожий на Игана Эрслу. Или на белого волка с тайного этажа Дворца Осени. 

- Рада, что ты пунктуальна, - объявила Веста вместо приветствия. - Идем. Нам предстоит насыщенная программа. 

Принцесса тоже облачилась в дорожный плащ цвета крыла ворона. Накинула на голову капюшон и слилась с темнотой. Ступала тихо, ветки под ногами почти не хрустели. Вот кому лес точно не враг, а родная стихия. 

- Иди спокойно, здесь некого бояться, - посоветовала Её Высочество, оглядываясь на плетущуюся позади спутницу. – Я заранее почувствую любую опасность. 

- Правда? – вырвалось у Мари, а в голосе прозвучало неприкрытое сомнение. 

Она ждала выговора, но Веста отреагировала спокойно. 

- Я целительница, помнишь? У меня усилены обоняние и слух. Это помогает собирать в лесу растения для целебных настоев, не опасаясь нападения. Не веришь? Я знаю, что на прошлогоднем празднике Лета ты пряталась под столом и слышала наш с Майей разговор. Вино притупляет чувства, и я не сразу заметила твое присутствие, а потом решила не выдавать. Сегодня ты пользовалась хвойным мылом, а плащ лежал в сундуке рядом с особенной настойкой, приготовленной Хортом Греди. Узнаю его рецептуру. Тебе велено принимать лекарство ежедневно, однако ты игнорируешь указание. От тебя самой настойкой не пахнет. 

- Ну и ну, - протянула Мари уважительно. Веста угадала почти всё. – Правда, настой готовил не Хорт, а его дочь Милла. 

- Это одно и то же. Девочка использует наработки отца. 

- Вы знаете, для чего лекарство? – пошла Мари на хитрость. 

Но не тут-то было. Принцесса засмеялась. Будто колокольчик зазвенел в залитом солнцем поле. 

- Разумеется, тебе не объяснили причину недуга. Я тоже не имею права. Но дам совет: не пренебрегай лекарством. Опасность не миновала, это я тоже хорошо чувствую. 

- Я не пренебрегаю, - проворчала Мари. – Забыла из-за последних событий. 

- Тише! – Веста подняла руку и прислушалась к одной ей доступным звукам. Секунд десять стояла, не шевелясь, но потом вздохнула с облегчением. – Все в порядке. Осу Вилкоэ выгуливал волка. Но они далеко. Возвращаются в поселок. 

Мари постаралась не заметить последнюю информацию. Пусть Трент выгуливает, кого сочтет нужным. Хоть белого волка, хоть Принцессу Зарину. Но сердце зачастило, стоило представить рыжеволосого парня под руку с невестой. 

- Ой! – Мари зацепилась за корягу и едва не растянулась во весь рост. 

Глупая! Нашла время думать о Тренте. Лучше б под ноги смотрела. 

Дорога петляла и петляла в черноте леса. После рассказа Весты об особых способностях целителей, страха не осталось. Только легкая тревога. Неприятно, когда вокруг тьма. Даже луны нет. Небо затянуто драным покрывалом блекло-фиолетовых облаков. Чем дальше, тем больше Мари казалось, что путь вот-вот выведет к оврагу. Но зачем? 

- Сначала мы кое-кого навестим, - ответила Веста на немой вопрос. – Стихийника зовут Лестор. Раньше он работал в Погодной канцелярии Зимнего Дворца, а пока временно живет в доме, где ранее обитал Борг Рата – отшельник, с которым вам с Яном не посчастливилось познакомиться. 

- О! Это было познавательное «знакомство», - мрачно заметила Мари, выходя вслед за Принцессой к знакомому домику. 

В темноте он выглядел еще уродливее. Будто чудище из сказок скорчилось, поджидая в засаде новых жертв. В памяти всплыла грузная фигура с нечесаными патлами, а заодно вид с высоты на дно оврага. 

- Не вмешивайся в разговор, просто слушай, - велела Веста, шагая по шаткому крыльцу. Подняла руку, чтобы постучать, но дверь открылась прежде, чем кулак коснулся потрескавшегося дерева. 

- Ваше Высочество. 

Новый обитатель покосившегося домика был молод. Лет двадцати пяти, не больше. Лампа, которую он держал над головой, позволяла рассмотреть гладко выбритое лицо, светлые вьющиеся волосы, широкие накаченные плечи. Такому громиле надо не зелья погодные составлять, а бревна таскать. 

Мужчина почтительно поклонился Принцессе и хмуро покосился на Мари. 

- Все в порядке, Лестор, - заверила Веста. – Можешь спокойно говорить при моей юной помощнице. Она исполняет волю вашего Короля. 

Стихийник покорно кивнул, освобождая гостьям дорогу. 

Внутри домик выглядел опрятно. Наверняка, заслуга последнего обитателя. Вряд ли осу Рата содержал жилище в чистоте. Вся мебель недавно пережила ремонт. Стулья обтягивала новая ткань, стол, заставленный склянками, покрыли свежим слоем лака. Громоздкая кровать в углу была аккуратно застелена. 

Не дожидаясь приглашения, Веста присела у стола. Скинула капюшон, открывая чистый лоб. Черные волосы сегодня были забраны наверх, ни одна прядь не выбивалась. Лестор торопливо перебирал кипу исписанных бумаг. Мари осталась стоять позади. Самое безопасное в компании Королевских особ – не делать лишних движений. 

- Вот, - погодник нашел нужный лист. – Я провел тщательное исследование образца. Вы  правы. Состав схож с формулой, которую вы мне передали. Но он усложнен. Я бы даже сказал – усовершенствован. 

- Вот как? – Веста выхватила у Лестора бумагу и принялась изучать, беззвучно шевеля губами. 

Мари разглядела, что это  перечень с пометками, но издалека не разобрала ни слова. 

- Проклятье! - Принцесса ударила ладонью по столу. – Ты прав, это идеальная формула. 

- Тогда почему эффект получился такой… э-э-э… неконтролируемый? 

- Слишком большая доза. Ох, никогда не думала, что тысячелистник и березовый сок способны усилить свойства зелья. Кто бы ни придумал формулу, он – гений. Пусть и злой. 

- Чего он хотел добиться? Странная демонстрация получилась. Он заявил во всеуслышание: «Я здесь». Не проще ли было и дальше работать тайно? 

- Проще, - согласилась Веста, не отрывая взгляда от рецепта. – И я вижу три варианта. Либо он глуп, что маловероятно. Либо самонадеян, что иногда свойственно гениям. Либо это случайность, и зелье всплыло раньше срока. 

…Покинув тайную лабораторию, Мари не решилась заговорить. А тем более, озвучить выводы. Задумалась и не сразу заметила, что выбранный Вестой путь ведет не домой. 

- А куда… - начала, было, она, но Принцесса перебила. 

- Побереги дыхание. Сейчас начнется подъем. Все разговоры позже. 

Своевременный совет. Дорога превратилась в узкую ленту и пошла в гору. Задачу путницам усложнил песок, появившийся вместо твердой, как камень, земли. Ноги увязали и норовили поехать вниз. Под подошвами из ниоткуда возникали длинные корни. На одном таком Мари поскользнулась, ударив при падании предплечье, пострадавшее на церемонии открытия.   

- Держись, - Веста протянула распластавшейся спутнице ладонь, второй рукой держась за ствол ближайшего дерева. – Извини за неприятный путь, но я не хотела делать часовой крюк. Обратно пойдем другой дорогой, она выведет прямиком к поселку. 

Крутой подъем закончился, когда дыхание Мари сбилось, и из груди вырывался подозрительный свист. 

- Сейчас, - простонала она, усаживаясь на песок. Перенесенный позавчера приступ давал о себе знать. 

Веста выглядела гораздо лучше и дышала ровно. А еще Принцесса! 

- Надо чаще совершать пешие прогулки, - попеняла она. 

- По Дворцовой лестнице? – пошутила Мари. 

- Идём, позже отдохнешь, - распорядилась Веста. – Элла следит за мной. Лишний раз не подпускает к Зеркалу. Приходится совмещать несколько дел. 

Оставшиеся десять минут пути Мари прошла на заплетавшихся ногах. Старалась не отставать от Принцессы и больше не падать. А еще не думать об обратной дороге.  

- Остановись и закрой глаза, - неожиданно потребовала Её Высочество. – Поверь, ничего страшного не случится, а сюрприз стоит неудобств. 

Мари слишком устала, чтобы возражать или задавать вопросы. Позволила вести себя под руку и усадить на грубую скамейку. 

- Смотри, - шепнула Её Высочество проникновенно. 

Дочь Зимы открыла глаза, ожидая подвоха. С Принцессы станется. Но представшая взору картина – восхитительная и невозможная – потрясла до глубины души. 

Вдали возвышались четыре Дворца и Академия. Здания обволакивала полупрозрачная дымка, превращающая всё вокруг в сказку. Бело-голубой Зимний Дворец казался ледяным, будто гениальный скульптор высек его из громадного айсберга – долго и тщательно вырезая в замерзшем материале каждую башенку. Зеленый Весенний Замок от низов до Королевских покоев покрылся живой листвой. Обитель детей Лета превратилась во фруктовый сад в девятнадцать этажей, а дом Осени полыхал пламенем, в котором сгорают леса и поля, чтобы умереть, воскреснуть и заиграть с новой силой. Преобразилась и Академия. Светящийся лиловый Замок, словно побеги, соединяли с Дворцами разноцветные дорожки. 

- Это иллюзия? 

- Не совсем. Эту часть страны накрывает магическое поле. Оно позволяет увидеть издалека истинную сущность пяти Замков.  

- Невероятно. И… и… 

- Значимо? 

- Совершенно. 

- Это равновесие, Мари. То, что мы должны сохранять любой ценой. 

Веста использовала очень правильное слово. Магическое поле с математической точностью показало простой факт, который стихийники знали с раннего детства. Времена Года при всех различиях – единое целое. Они равноправные составляющие чего-то огромного и очень-очень важного. 

- Я расскажу тебе о равновесии, дочь Зимы. И о том, как легко его нарушить, - голос Принцессы зазвучал тихо, но в каждом слове ощущалось столько силы, что смысл впечатывался в разум на годы вперед. – Стихийники привыкли считать себя высшими созданиями, стоящими над людьми. Но наслаждаясь избранностью, многие забывают главное. Служа Временам Года, мы обязаны беречь их, не смея усиливать власть своих Дворцов, - Веста примолкла, разглядывая Замки, а потом пристально посмотрела на притихшую спутницу. - Как думаешь, что произошло на церемонии открытия? 

- Несколько часов назад у меня было множество версий, - призналась Мари. - Но теперь… Кто-то пытается поставить одно Время Года над остальными? 

- Возможно, - Принцесса снова перевела взгляд на Дворцы. – Многих удивила наша реакция. Непосвященные считают, мы слишком серьезно восприняли угрозу. Подумаешь, кто-то поиздевался над чужой силой. Но всё гораздо хуже. Я поведаю историю из прошлого. Упоминания о ней не встретить ни в учебниках, ни в книгах Соджа. Два столетия назад ее решили сохранить в тайне, чтобы ни у кого не возникло соблазна продолжить дело «Белого света». 

- «Белого света?» - эхом повторила Мари. - И почему мне кажется, что речь о стихийниках Зимы? 

- Как же ты не любишь родное Время Года, - попеняла Принцесса, но без намека на назидательность. – Да, «Белый свет» - название тайного общества, созданного в Зимнем Дворце. Несколько высокомерных и безжалостных стихийников во главе с младшим из трех Принцев Дората экспериментировали с силой. Омерзительно, но один из них был целителем и обладал недоступными другим знаниями. Объектами опытов стали такие, как ты – юные полукровки. Мерзавцы задались вопросом: вдруг принадлежность яу можно изменить? Ведь в них заложены по два, а то и по три Времени Года. 

- Но разве такое возможно?! – вскричала Мари. Вспомнились собственные детские попытки пробудить несуществующую (как тогда казалось) Весну. – Нам всегда говорили, что принадлежность неизменна. 

- Так и есть. Однако участники тайного общества умудрились создать зелье, влияющее на силу Зимы, - Веста поморщилась, и даже ночь не скрыла ярость, промелькнувшую в изумрудных глазах. – Но всё пошло не так, как планировалось. Дети Весны, Лета и Осени, получившие от родителей и Зимнюю кровь, научились создавать снег. Но у зелья выявилось столько побочных эффектов, что подопытные болели, а вскоре и умирали. 

- Мерзость! – Мари сжала кулаки. 

- Да, история отвратительная, - согласилась Веста печально. – Негодяев выследили. Не сразу. Прежде погибло много невинных. Извергов не остановила такая мелочь, как смерть полукровок. Для заговорщиков они были низшими созданиями. 

- Что сделали с этими… с этими… стихийниками? – Мари не чувствовала боли в ладонях от впившихся в кожу ногтей. 

- Казнили. В том числе, Принца. Правда, тайно. И не всех. 

- Почему? Кто-то откупился? Очень похоже на детей Зимы! 

- О, нет. Король был беспощаден. Не пожалел родного сына. Но не всех заговорщиков удалось раскрыть. Пойманные преступники не называли имен даже под пытками. Хотели, чтобы «дело» жило после их смерти. Однако и в семьях, прогнивших насквозь, встречаются порядочные стихийники. Формула зелья всплыла тридцать лет назад. Королю Бурану ее передал Содж Иллара. Ему, в свою очередь, документ вручил отец. На смертном одре. 

Мари едва не присвистнула. Клан Иллара – заговорщики. Ну и ну! 

- Старый дурак посчитал, что сын продолжит хранить грязную тайну, но у Мастера были  иные планы, - добавила Принцесса с легким злорадством. - К сожалению, отец Соджа умер, не назвав имя сообщника. Но признался, что кары  избежали два участника «Белого света», и во второй семье тоже хранится дубликат формулы. 

- Кого-то подозревали? 

- Да. Игана Эрслу. Однако реальных доказательств не было, - Веста развела руками. – Как и против других приспешников Королевы Северины. 

Мари вытаращила глаза, а Принцесса устало вздохнула. 

- Да-да, без Её поганого Величества не обошлось. Как всегда. Она много лет исподтишка пытается ослабить другие Королевские семьи. Опыта в интригах Северине не занимать. Когда-то вместе с Бураном они планировали захватить власть во всех Дворцах. Разумеется, Времена Года продолжали бы сменять друг друга, под снегом урожай не вырастишь, но в стране остался бы один правящий клан, вместо четырех. Однако Буран погиб, и захватнические планы потеряли актуальность. Но рядом с вдовствующей Королевой остались преданные стихийники – старая шайка. Инэй не случайно терпел вздорные выходки матушки. Запереть Северину было проще простого, но Король не сомневался, что потомок заговорщика из «Белого света» в «свите» старой перечницы. Надеялся вычислить мерзавца. 

- Но почему Его Величество передумал? – недоуменно спросила Мари. – Королева-мать под замком не первый месяц. 

- Терпение лопнуло, - Веста закатила глаза. – А жаль. Обычно Инэй Дората при всех его недостатках действует обдуманно. Осторожно, но прицельно. Теперь явные сообщники притихли. Это Фальда и Рофус Сильвана, Оруза Герта и Уна Эрнэ. Остальные незначительны. А Иган Эрсла и арестованный Вилан Герта теперь вне игры. 

- А Рейм Норда? – Мари удивило, что Принцесса не назвала имя главного любимчика паучихи и без пяти минут родственника. 

- Достопочтенный зу Норда держится от безумных планов повелительницы подальше. Он не храбрец, а приспособленец. Гораздо опаснее тайные помощники. Вроде моей дражайшей родственницы. 

- Королева… - начала Мари и охнула. – Простите. Элла Монтрэ. Она… она… 

- Под каблуком Северины. У девчонки есть грязная тайна, ведомая Королеве-матери. Та, до которой я никак не могу докопаться. Вот Элла и пляшет под чужую дудку. Сговор двух Королев грозит бедой всем, включая кланы Орса и Кьятта. Злату не хватает опыта, Агуст никогда не отличался доблестным характером и предусмотрительностью. Да, Северина под замком, но у Эллы реальная власть. На свободе и стихийник с формулой. Он наглядно показал, сколько несчастий способно принести его творение. Нужно остановить эту компанию. И поскорее. Нам не нужны ни смертельные эксперименты над силой, ни кошмары, подобные замороженной Эзре, - голос Принцессы дрогнул, но она справилась с минутной слабостью. – Если бы я узнала о твоей родословной раньше, действовала бы иначе. Но процесс запущен. Агенты сообщили, что Элла и Фин одобрили твою кандидатуру. Со дня на день тебе нанесут визит. Тайно, разумеется. 

- А если я откажусь? Подставите Тиссу Саттер? 

- Полагаешь, я на это способна? 

- Думаю, на гораздо большее. 

- О! – Веста горько засмеялась. – Майя рассказала, что я сбежала к тайному возлюбленному вместо помощи Апрелии. Всё верно. Не стану ни отрицать, ни оправдываться. Повторись ситуация снова, поступила бы также. 

- Вам даже не жаль сестру! – разъярилась Мари. 

- Жаль, - Веста отвернулась и посмотрела в никуда. – Но так повелось, что женщины клана Верга не бывают счастливы. Увы, малышка. Это доказано неоднократно. 

- Меня это мало беспокоит, - Мари скривила губы. - Я никогда не знала, что такое счастье. Лучше скажите, он стоил того? Тот ваш возлюбленный? 

Юная стихийница была готова к чему угодно за наглость – от хорошей оплеухи до потока молний. Однако Принцесса не шелохнулась. 

- Загубленных жизней не стоит никто, - ответила она тихо. – Даже те, кого мы любим больше себя. Что касается платы за сделанный выбор, поверь, я понесла наказание за все нарушенные законы. Сполна. Еще вопрос, кому пришлось хуже. Твоя мать давно в облаках, а я продолжаю платить по счетам. 

Принцесса помолчала, плотно сжав губы, потом поднялась, накидывая капюшон. 

- Пора возвращаться. И помни, встреча с Эллой и Фином неизбежна. Тебе решать, как поступить… 

Кристоф Рум очнулся на исходе третьей недели после церемонии открытия, когда никто не надеялся на благополучный исход. Обвел мутным взглядом комнатку, издал усталый вздох и погрузился в сон выздоравливающего, где нет места тревогам и страшным воспоминаниям. Мальчишка спал ещё дней десять, а пробуждался, чтобы с аппетитом съесть тарелку куриного супа и заверить лу Тоби, что чувствует себя лучше. 

Лекарь слушал, улыбался, но, покидая пациента, хмурился. Он не разделял оптимизма. Да, физически Кристоф поправлялся. Мертвецкий цвет лица сменился здоровым румянцем, лукавые глазищи привычно заблестели. Однако кончики пальцев потемнели, словно их окунули в краску. Это означало непоправимое: мальчик навсегда лишился погодного дара. Израсходовал силу без остатка, когда под действием зелья выплескивал её направо и налево. 

Навещать пациента не разрешали, но Ян Дондрэ всё равно обивал порог больнички, едва выпадала свободная минутка от теоретических занятий и практических тренировок. В один из вечеров Мари застала его у окна палаты Кристофа. Тайный Принц Зимы прильнул носом к стеклу. 

- А, это ты, - с облегчением выдохнул парень. – Думал, лу Тоби. Он ворчит, что я нервирую больного. Будто можно сделать хуже, чем есть. 

Они зашагали прочь от больнички, но Ян то и дело оборачивался. 

- Кристоф выздоравливает, - напомнила Мари, поправляя плащ. Конец июля выдался холодным, как середина сентября. Поговаривали, Король Агуст пребывал не в настроении и отыгрывался на окружающих, как умел. 

- Выздоравливает, - кивнул Ян и забрал из рук Мари корзину с яблоками, переданными Майей для Тиссы с матерью. – Только жить нормально всё равно не сможет. Без силы. Советники подумывают отправить его к людям. 

- К людям? – Мари пришлось прибавить шаг. Ян припустился так, словно скорость могла помочь выплеснуть гнев. – Но Кристофа не за что наказывать. 

- А его и не наказывают. Камир Арта считает это милосердием. Говорит, стихийнику без силы лучше жить в людском городе среди равных. Конечно! Куда лучше с чужаками! 

Дочь Зимы закусила губу. В словах главного советника был резон, но для бедняги Кристофа отъезд – ссылка. Что мальчишка знает о людских городах и их правилах? Кем он там станет с его несносным характером и привычкой бедокурить? Не успеет оглянуться, как схватят армейцы. 

- Не унывай, - шепнула Мари Яну на прощание у дома подруги и приободрила. – Ты сегодня создал отличную вьюгу. Растёшь на глазах. 

- Ничего особенного, - пробурчал парень под нос, но щеки порозовели от удовольствия. – Это всё злость. Не даёт отлынивать. 

Мари не кривила душой. Ян здорово прибавил в мастерстве за последний месяц. Она, как и другие наблюдатели, регулярно присутствовала на тренировках испытуемых. В первые дни тайный Принц Зимы немногим отличался от себя прошлогоднего, путал плетения и тушевался. Однако теперь поднаторел, концентрировался на каждом движении и почти не делал ошибок. 

Педагоги хвалили Яна. Все, кроме Ловерты. Заместительница директора невзлюбила парня и придиралась по любому поводу. Из урока в урок вызывала к доске, спрашивая тонкости, которые знал не каждый отличник Академии. Даже Мари, начитавшаяся особых книг из Королевской библиотеки, не смогла бы дать всех ответов. Избирательность вскоре объяснилась. Оказалось, Роксэль замолвила словечко за подопечного, но добилась гнева Ловерты, не выносившей блата. 

Мари вошла в дом Саттеров и вручила корзину с яблоками Ериде. 

- Ву Верга просила передать, что ждёт вас с Тисой в субботу к обеду, - сообщила Мари деловито. 

- О! – мать маленькой подружки расплылась в счастливой улыбке. – Мы непременно будем. 

Радовалась Ерида не зря. Расположение Майи во владениях совета было равноценно благосклонности Королевы во Дворце. Всё знали: если ву Верга кого-то привечает, значит, и остальным следует выражать этому стихийнику всяческое почтение. 

Однако Мари тревожила привычка Майи командовать. Пока влияние проявлялось в мелочах, но всё начинается с малого. Бабушке не понравилась ее прическа. Мол, распущенные волосы – удел простолюдинок, а не девушек благородных кровей. Мари не любила укладывать Весенние волосы. Всё равно, что прятать истинную сущность. Раскритиковала Майя и одежду внучки. Та, как и все несовершеннолетние стихийницы, носила юбки до середины голени. Бабушка считала, что пятнадцатилетней девице следует переходить на взрослую моду и шить платья по щиколотку. 

- Да, когда я хожу за грибами, надеваю мужскую одежду, - парировала советница на возражения внучки. – Но это рабочий костюм, и он полностью закрывает ноги. 

Мари предпочитала не спорить из-за ерунды. Выслушивала указания бабушки, но делала по-своему. В конце концов, приличия внешним видом она не нарушала, а Майя за свою жизнь наплевала на столько правил, что не ей указывать, как кому выглядеть. 

Гораздо больше обеспокоило отношение советницы к её «знакомствам». Бабушке не пришлась по душе дружба с Далилой и Ноем. Прямо она ничего не требовала, но намеков прозвучала множество. Незримую стихийницу Майя считала недостойной из-за «несносного» характера, а сына Лета – из-за родословной. Советница недолюбливала его матушку Морту Ури. 

- Те, кто считают ее достопочтенной дамой, глубоко заблуждаются, - проворчала бабушка, нагнав туману. – Мальчик, конечно, не в ответе за грехи, но ему никогда не отмыться. 

Зато Тисса была полностью одобрена. Ещё бы! Дочь Весны. Родители преданы Весте, отец ради верности Принцессе попал в тюрьму.  

Мари подозревала, что Майя и Апрелии навязывала свою волю. Неудивительно, что та не выдержала и взбунтовалась. Терпенье вновь обретенной внучки тоже однажды лопнет. Откровенный разговор не за горами. Придется объяснить, что друзья навсегда останутся ее семьей, нравится это бабушке или нет. Мари – не Апрелия. Если Майя дорожит их отношениями, следует принять ее такой, какая есть, а не переделывать под себя. 

- Погоди, Мари, - задержала в дверях Ерида Саттер. – Для тебя письмо. 

В руки лег зеленый конверт. Четвертый за последние недели. Не считая самого первого, полученного в больничке лу Тоби. В письмах Веста передавала информацию, которую следовало писать в отчетах для Эллы. 

Неприятели связались с Мари через пять дней после выздоровления. Её навестил Фин. Разговор получился коротким, но насыщенным. Приспешник Королевы удостоверился, что шпионка получила указания Инэя. Затем объяснил задачу: пристально следить за советницей Майей. Мари смотрела в прищуренные светло-зеленые глаза и прятала гнев. Как же раздражал этот стихийник! После пятиминутного общения хотелось весь день просидеть в бане. Будто слизь на коже оставалась, прилипала и не желала отскабливаться. 

- Мы с Её Величеством желаем знать имена собеседников Майи и суть разговоров, - объявил Фин, изгибая густую бровь. 

Мари мысленно выругалась. Ну и аппетиты! У нее было столько забот в роли наблюдателя, что шпионь она за бабушкой взаправду, не успевала бы выведывать и крохи информации. Хорошо, что Веста это понимала и для достоверности предоставляла по одному «секрету» за раз. Например, «подслушанный» разговор, в котором советовала тетке-сообщнице проявлять осторожность. Или уверения Майи, что Ролин Саттер скоро выйдет на свободу. Мари покорно переписывала послания Принцессы и оставляла под корнями пня недалеко от южного выхода из поселка. В подробности ведущейся войны не вникала. Пусть Королевские особы воюют, она же – маленькое звено цепи. 

Другая проблема – Трент Вилкоэ – маячила в отдалении. Мари без труда избегала общения с ним. На «испытательной работе», как друзья окрестили мероприятия, связанные с подготовкой полукровок, она держалась Тиссы и Ноя. Знала, при них «необъявленный» жених Принцессы Зарины не подойдет. Вне занятий оставалась с Далилой – непреодолимым препятствием для сводного братца. 

 «Охота» самой Мари провалилась с треском, не успев начаться. Как и предсказывал Ной, сыщики обосновались в поселке и хвостами ходили за яу. Даже «сам» приезжал на один день – глава объединенной сыскной канцелярии Дот Циаби, который, по уверениям Бо Орфи, в моменты гнева шевелил пышными усами. Сопровождал начальника Лукас Горшуа. Мари увидела хитреца мельком в окне кареты, уносящей их с главным сыщиком из владений совета. Нахал Лукас не постеснялся помахать на прощание. Дал понять, что не раскроет секрет письма гадалки Вирту. 

**** 

Неожиданно для себя Мари оказалась среди бабушкиных гостей на субботнем обеде. В качестве подруги Тиссы. Кроме внучки и Саттеров, Майя позвала семейство Камира Арты и академиков Буретту с Ловертой. Позже подошла и Веста. Принцесса якобы случайно навестила тетушку и приняла предложение присоединиться к гостям. Мари усмехнулась про себя. Она не поверила в неосведомленность Её Высочества. Нарочно явилась, чтобы предоставить шпионке новые «ценные сведения» для Королевы. Ещё бы! Столько действующих лиц за одним столом! 

Слуги-люди разносили вторые блюда, а Ловерта спорила с главным советником о причинах неудач яу на тренировках. Она считала, виной тому плохая подготовка в местной школе. Камир Арта доказывал, что юноши и девушки взволнованы, а академики им не помогают. Буретта в бурную дискуссию не вмешивался, доедал грибной суп. Впрочем, Ловерта с блеском справлялась и без участия директора. 

Пользуясь отсутствием Роксэль Норлок, Мари спросила советника, как прошла домашняя свадьба Инэя и Киры. Со дня бракосочетания минула не одна неделя, а подробностей не знал никто, хотя во владениях совета многие ими интересовались. Дочь Зимы была уверена, что Камир Арта обрадуется возможности сменить тему, однако он пошел красными пятнами, словно спросили о чём-то непристойном. 

- Извините, - пробормотала Мари. 

- Не переживай, - подмигнула Элия. – Мы с Актавией, - бывшая соседка по приютской комнате кивнула на грузную свекровь, - не раз пытали Камира, но он молчит, как рыба. Видно, не задалось очередное бракосочетание Короля. Уж не вздорная ли Северина новый фортель выкинула? 

- Его Величество не собирался приглашать мать на свадьбу, - ляпнула Мари и зажала рот. 

Вот, бестолочь! Элии  не страшно говорить гадости в адрес достопочтенного семейства, но она-то остается подданной клана Дората. 

- О! Северина тут ни при чем, - злорадно заметила Веста, подкладывая на тарелку салат. – Дело в Шаре Стихий. Он не признал третью Королеву подряд. Вот веселье вышло. Хорту пришлось Рейма настойками отпаивать. Вновь испеченного тестя чуть удар не хватил. Он так рассчитывал на эту клоунскую свадьбу. 

- Веста! – возмутилась Майя полушутя, хотя по выцветшим глазам было яснее ясного, что советница, как никогда, серьезна. Она не считала шутки о чужом Королевском семействе уместными в своем доме. 

- Интересно, откуда вы черпаете сведения, Ваше Высочество? – грудным голосом поинтересовалась супруга советника. 

- Я бы с радостью поделилась секретом, дорогая Актавия, - Веста подарила женщине располагающую улыбку. – Но, боюсь, мой источник этого не оценит. Не нужно так волноваться, Камир. Перед лицом присутствующих здесь стихийников, клянусь небом, это не вы.  

Советник натянуто засмеялся и отложил столовые приборы. Кусок не желал лезть в горло. Тем более, разговор о новоиспеченных Зимних супругах никак не заканчивался. 

- Подумаешь Шар, - протянула Элия. – Наверное, он чувствует, что все эти свадьбы не совсем настоящие. Он знает о Роксэль, - девушка предпочла не заметить, как закашлялся свекор. – Ну, не будет Кира полноценной Королевой. Элле же это не мешает. О! Простите, Ваше Высочество, за такое сравнение. Я хочу сказать, что единственная задача Киры родить наследника. А признал её Шар или нет, к делу не относится. Ребенка он, скорее всего, примет. 

- Если, конечно, наследник появится на свет, - проворчала Ловерта, сердито глядя на директора, наливающего пятую по счету порцию красного вина. – Возможно, Инэю не суждено стать отцом. 

- А как же предсказание? – не согласилась Актавия. – О жене Королевских кровей, которая родит Его Величеству ребёнка. Кира подходит. 

- Чушь, - отмахнулась Веста со странной злой усмешкой на губах. – Очередная ложь Эрнуса. Что? Не секрет, что он постоянно врал, чтобы угодить Бурану и Северине. Старик вообще был шарлатаном. Однажды, он и меня наградил ложным предсказанием. 

- Я тоже слышала об обманах Эрнуса, - откликнулась Ловерта. 

Остальные буравили вопросительными взглядами Принцессу. Очень хотелось узнать продолжение, но Веста не собиралась объясняться. 

- Говорили, что и в тот раз Эрнус старался угодить Северине, - продолжила Ловерта, переключая внимание на себя. – Королева мечтала видеть Киру в невестках, едва девочка появилась на свет. Свадебный договор хотела заключить, да только Буран недолюбливал Рейма. Правда, ходили слухи, что Эрнус сделал и другое предсказание о потомках Принцев, но это тайна за семью печатями. Одни предположения и никаких фактов. 

- Инэю стоило жениться на Роксэль, - пошутила язва Элия. – Она Норда, как и Кира, а, значит, убили бы сразу двух зайцев. И с обожаемым кланом бы породнились, и, глядишь, наследник на свет бы появился. 

- Элия! – взвыл побагровевший Камир Арта. – Прекрати! Шутки шутками, но пора и приличия соблюдать. 

- Я тоже так считаю, - закрыла тему хозяйка дома. 

Обрадованный советник затрещал о более «насущных» проблемах. О громких судебных тяжбах, которые приходилось разбирать. О подготовке к ежегодному празднику Лета. Подумаешь, что до него почти месяц, не успеешь оглянуться, нагрянет. Народу из-за предстоящих испытаний в поселке собралось раз в пять больше, чем обычно. И где гарантия, что стихийник, сорвавший церемонию открытия, не повторит попытку? 

Под конец обеда за столом заговорили о бедняге Кристофе. 

- Здесь мальчик будет чувствовать себя ущербным, - печально вздохнул Камир Арта. 

- Верно, - согласилась Майя, делая знак служанке, чтобы готовила кофе. 

- Какие есть варианты? – поинтересовалась Ловерта с присущей ей деловитостью. 

- Хотим найти семью из ру без детей, - охотно отозвался советник, жаждущий просветить присутствующих о собственном великодушии. – На срединной территории у него только тетка – небогатая вдова, но у неё своих ртов хватает. 

- Значит, нужно избавляться от Кристофа, как от сломанной вещи? – не выдержала всеобщего равнодушия Мари. – Мальчик не заслужил предательства. Он – жертва, а не преступник. 

- Мари, - предостерегающе шепнула Майя, но юную стихийницу не волновало, что подумает бабушка. Как и остальные. 

- Переезд к людям погубит Кристофа, - принялась уверять она, поочередно заглядывая в глаза советнику Камиру и Корделии Ловерте. 

Однако помощь пришла с другой стороны. Едва глава совета возмутился, что не видит способа занять мальчика, вмешалась Веста. 

- О, небо! Камир! Ты вечно жалуешься на нехватку помощников. Вот и озадачь парня. Пусть работает. 

- Кто? Рум? – испуганно замахал тот руками. – Да он за всю жизнь не совершил ни одного красящего стихийника поступка. Только и делает, что в неприятности влипает. Не нужен мне такой помощник! Увольте! 

Прежде чем возмущенная Мари открыла рот, Майя предложила гостям проследовать на веранду, чтобы продолжить дружеские посиделки. На предпоследнем слове советница сделала особое ударение. Ещё раз намекнула внучке, что не одобряет её поведения. Мари промолчала, но из-за стола поднялась мрачнее тучи, готовая сбежать при первой возможности. Пускай пьют кофе хоть до ночи и перемывают другим кости. 

- Не так быстро, есть разговор, - шепнула Элия и громко затараторила. - Ву Верга, пойду взгляну на ваши хризантемы. На новый сорт. 

- Конечно, дорогая, - отозвалась Майя, направляясь на веранду под руку с супругой главы совета, рассуждающей о пользе кофейного напитка для работоспособности. – И набери яблок для Актавии. 

- Наберу, - пообещала Элия и добавила, делая знаки бывшей соседке. – Мари, ты мне не поможешь? 

Дочь Зимы обрадовалась возможности покинуть дом. И хозяйку со всеми гостями заодно. Прохладный воздух охладил пылающие щеки, помог дышать ровнее, не ощущая боли в груди из-за не выплеснутого раздражения. Но сердитый рой мыслей не давал расслабиться. Копошился в голове и требовал выхода. 

Элия пребывала в прекрасном настроении. Направилась вглубь сада, напевая под нос. Раньше её спокойствие было напускным для Северины и других обитателей ледяного Замка, но теперь она точно не притворялась. Добавило умиротворения облику и материнство. Сделало черты лица, усыпанного веснушками, мягче. 

- Знаю, тебе не нравится решение советников, - заговорила Элия, дойдя до яблонь. – Да, оно кажется жестоким, но для Кристофа так лучше. Представь, каково ему придется здесь. Он превратится в прислугу для стихийников. 

- Подумать только, - протянула Мари. 

- Ой! – бывшая соседка хлопнула себя по лбу. – Сегодня я выбираю неудачные сравнения. За столом из-за Эллы опростоволосилась. Теперь с тобой промахнулась. Но пойми, в отличие от мальчишки, у тебя есть сила. Невероятная сила. Однажды ты поднимешься очень высоко. А Кристоф навсегда останется низшим созданием. 

- Но… 

- Погоди, не спорь, - перебила Элия. – Мальчишка не стоит того, чтобы портить отношения с бабушкой. 

- Откуда ты… - Мари попятилась. 

Разве Майя не собиралась держать их родство в тайне? Даже запретила делиться новостью с друзьями. Правду знала одна Веста. 

- Не пугайся, - улыбнулась Элия. – Ву Верга призналась моему свекру. Спрашивала совета, как вырвать тебя из лап клана Дората. Актавия, разумеется, тоже в курсе. А я случайно услышала их разговор. Больше никто не знает. 

- Ты о своей осведомленности хотела поговорить? - Мари смотрела на бывшую соседку по-зимнему сурово. 

- Нет. О твоем отце. Возможно, я знаю способ выяснить его имя. 

Скажи Элия, что завтра Зимний Дворец перестанет существовать, Мари удивилась бы меньше. Утверждение не имело смысла. Майя, Грэм и сыщики много лет искали убийцу Апрелии и предположительно отца её ребенка, но не продвинулись ни на шаг. И вдруг скромница Элия, далекая от интриг, говорит, что близка к разгадке. 

- Не мотай головой, лучше послушай. Есть стихийник, осведомленный о тайном романе Апрелии. Майя никогда не отличалась мягкостью характера. Твоя мать делилась секретами с другой женщиной. Это моя свекровь. 

- Ты думаешь, ву Арта в курсе, кто… 

- Актавия что-то знает и боится этого знания, - Элия сделала большие глаза. - Однако ты не будешь ничего предпринимать. Иначе она сильнее замкнется. 

- Но я… 

- Помню, терпение не твой конёк. Но придется им запастись. Актавия обмолвилась об Апрелии случайно. Почувствовав мой интерес, закончила разговор и не пожелала к нему возвращаться. Но я хорошо знаю свекровь и найду к ней подход. Главное, не торопиться. Поняла? 

- Да, - смирилась Мари, подавив желание кинуться в дом и наброситься с расспросами на Актавию. В конце концов, пять минут назад у нее вообще не имелось не единой зацепки. - Я подожду, пока ты сама не выведаешь правду. Только не пойму, зачем тебе это? 

- Преступник не должен разгуливать на свободе, - пожала плечами Элия и нахмурилась. – Ладно, дело не только в этом. Актавия так напугана, что, похоже, искать следует на самом верху. Надеюсь, твоим отцом и убийцей Апрелии окажется Инэй Дората. Это будет замечательно! Его Величество ответит сразу за всё. В том числе, за моё заточение в Зимнем Дворце и за годы унижения Роксэль. 

Мари будто вернулась назад во времени. Доска, ученики, склонившиеся над тетрадками, и Корделия Ловерта, курсирующая между рядами. Орлиный нос грозно шмыгал всякий раз, когда кто-то из яу недостаточно рьяно нанизывал строчку на строчку. Единственное отличие – занятия проходили не в Академии, а в штабе. 

- У вас настолько хорошая память, юноша, что можно не делать примечаний? Сумеете без запинки перечислить двадцать восемь сезонов правления, когда горожане не платили Королям? - разъярилась зу, заглянув в записи паренька с темно-русыми волосами, стянутыми красной лентой. 

Мари подозревала, именно прическа и разозлила Ловерту. Она не выносила, когда несовершеннолетние стихийники следовали взрослой моде. Раз юным сыновьям Времен Года полагалось носить короткую шевелюру, значит, никаких удлиненных прядей, а тем более, лент. Будь провинившийся яу учеником Академии, Корделия не поленилась бы, остригла избыток волос на глазах у класса. 

- А с вами что такое, лу Ури? Заскучали? 

Сонный Ной подскочил на жестком стуле. Он еще во время учебы люто ненавидел теоретические занятия, где требовалось записывать, а потом заучивать массу скучных сведений. Теперь парень считал собственное присутствие в классе местью Ловерты. Мари в этом тоже не сомневалась. Заместительница директора сама решала, на каких уроках сидеть наблюдателям. 

 - Нет, зу Ловерта! – в голосе сына Лета не прозвучало и намека на фальшь. – Просто глаза болят. Из-за вчерашнего «недоразумения» на практике по Осенним дождям. 

Оправдание вышло знатным. И правдоподобным. Инцидент произошел, когда дети Осени тренировались в создании промозглых осадков. Обозленный на весь свет Кристоф Рум рассыпал по углам зала порошок, которым лечили простуду, добавляя в питьё по щепотке. Едва на лекарство полилась дождевая вода, помещение наполнил едкий дым, а ученики и педагоги бросились врассыпную, потирая глаза. Неудивительно, что сегодня не все участники памятного занятия появились в классе. Но если полукровкам академики простили пропуск, то наблюдателю полагалось исполнять обязанности даже в глубоком обмороке. 

- Рум идиот, - проворчал Ной так, чтобы не услышала Корделия Ловерта, вновь переключившаяся на парня с хвостом. 

Зато сердитое замечание долетело до ушей Яна Дондрэ. Мальчишка собрался погрозить наблюдателю Лета кулаком, но заметил гневный взгляд Мари и сдержался. Дочь Зимы разделяла негодование Ноя. Да, она сама не отличалась примерным поведением, но членовредительством не занималась. Особенно разозлила реакция пойманного Кристофа. 

- И что вы сделаете? – поинтересовался мальчишка у советника Камира, задрав подбородок. – Отправите не в людской город, а в деревню на отшибе? 

Глава совета побагровел, но не придумал, что ответить. Влепил малолетнему негоднику подзатыльник и велел запереть его до отъезда, чтобы не наворотил новых дел. 

Ян предосторожности не оценил и который день косился на взрослых, вынашивая план мести. Мари видела, как тайный Принц шептался с рыжими приятелями Леном и Темом. Но попытка прочистить парню мозги успехом не увенчалась. Ян всё отрицал, уверяя, что и не думает устраивать подлость в отместку за заточение и предстоящее изгнание Кристофа. Мари не поверила. Однако умыла руки. Пусть Ян набивает шишки, коли хочется. Она ему не нянька. Инэй велел выполнять задание Весты, а не беречь племянника от бед. 

- Ситэрра, Ури, задержитесь, - окликнула друзей Ловерта, закончив урок. 

Ной поёжился, ожидая новой взбучки. Мари почтительно склонила голову. Ловерту не волновали статусы и уровни родителей, когда она назначала наказания провинившимся детям, и это грело душу безродной полукровке. 

- Через несколько дней вы сами проведете практическое занятие для детей своего Времени Года, - огорошила зу, стирала с пальцев мел. – Имейте в виду, я не потерплю, если хоть один из выпускников опростоволосится, как на церемонии открытия. 

- Там и без нас напортачили, - брякнул Ной, но мигом примолк, поймав ледяной взгляд Ловерты. 

- Подготовкой Саттер займутся педагоги, раз Королева Весны из кожи вон лезла, чтобы сделать наблюдателем ученицу Академии, - продолжила зу сурово. - Вы же двое, надеюсь, справитесь сами. Чего стоите? Бегом в библиотеку! 

Ной ругался до хрипоты. Новое задание он воспринял кошмаром, пострашнее недавней напутственной речи. Мари только плечами пожала. Подумаешь, практическое занятие. После года тренировок у Грэма любые Зимние осадки она создаст с закрытыми глазами. Можно и не читать учебники. Однако нарушить распоряжение заместительницы директора Мари не рискнула. Проводила вечера с Ноем в библиотеке. 

Другу книги не очень помогали. Раздражение росло день ото дня. 

- Слышала бы ты, как мама ругалась через осколок после церемонии открытия. Мол, подозревает, что ей подменили ребенка после рождения. Представляешь? 

- Ты точно сын своей матери, - заметила Мари, листая толстенную книгу. – Ты её копия. 

Ной обиженно покосился на подругу, желая сообщить, что не сомневается в родстве с Мортой Ури и имел в виду другое. Но промолчал, заметив, что та увлечена не беседой, а чтением. Интерес Мари вызвало очередное творение Мастера – описание многолетних странствий уличного театра по стране. 

Тиссу друзья почти не видели. Узнав о практическом уроке, девочка едва не лишилась чувств и теперь ходила хвостом за Весенними педагогами. Зарине академики предложили заниматься самостоятельно. Но Принцесса Осени почти не появлялась в библиотеке. Она даже ночевала во Дворце, а не в поселке, подчеркивая особое положение. 

Однако сегодняшний вечер стал исключением. Её Высочество почтила присутствием книжное королевство. Да не одна, а с необъявленным женихом. 

- Я не обязана учить отбросы! – негодующе объявила Зарина Тренту. 

Они не заметили Мари с Ноем. Друзья нарочно устраивались с книгами в дальнем углу, чтобы скрыться от неожиданных посетителей вроде Ловерты. 

- Ты сама вызвалась в наблюдатели, - Трента не радовал предмет разговора и плаксивый тон невесты. 

- Это всё папа! – вскричала она, тряся кулачками, обтянутыми красными кружевными перчатками. – Пристал, что после смерти бабушки нам нужно быть на виду. Идея отличная. Но способ глупейший. Я - Принцесса, а стояла на одной сцене с дочерью преступника и оборванкой! 

- Точно! Да только не они перепугались ворона, - припечатал из угла Ной, не вынеся оскорблений в адрес подруг. 

Мари не успела спрятать смешок. Уж больно комично выглядела застигнутая врасплох Зарина. Рот открывался и закрывался, большие карие глаза растерянно хлопали. Зато Трент быстро сориентировался. 

- Её Высочество сказала лишнее, - отчеканил он сурово. – Однако, лу Ури, у вас нет права говорить подобным тоном с Принцессой. Немедленно извинитесь, иначе я доложу о вашей дерзости Королю Злату. Он, полагаю, захочет пообщаться с Его Величеством Агустом. 

Ной испуганно вжал голову в плечи. Такого поворота событий он не предусмотрел. А у Мари едва дым из ушей не повалил. Ах, так?! Ну, берегись счастливая соперница вместе с заступничком!  

- Вы, оказывается, мастер угрожать, осу Вилкоэ, - припечатала она ядовито. – Придется рассказать зу Ловерте, что наблюдатель Осеннего Дворца считает ниже достоинства выполнять распоряжение академиков. 

Зарина задохнулась от возмущения, Ной весело хмыкнул. Трент странно кашлянул. Он не ожидал подобного выпада от вежливой обычно девушки. 

- Пойдемте, Ваше Высочество, - осу аккуратно взял невесту за локоть. – Не стоит раздувать скандал на пустом месте. 

Бездонные васильковые глаза укоризненно посмотрели на Мари. Но она выдержала «испытание», гневно взирая на стихийника, чье коротенькое письмо с пожеланиями выздоровления перечитала раз сто. 

- Парочка, стоящая друг друга, - пробурчал Ной, когда Зарина с Трентом удалились. 

Подруга промолчала. В душе поселилась горечь, словно выпила стакан сока полыни, предназначенного для вьюжных заквасок. 

…Как назло, в этот вечер недовольство Корделии Ловерты обрушилось на них самих. Не помог и укромный библиотечный угол. Ловерта издалека определила, что наблюдательница читает не учебник. 

- Ситэрра, когда ты начнешь вести себя, как полагается взрослой зу? Молчать! А ты, Ури, поди-ка погуляй. Подыши свежим воздухом, а то лицо зеленое. 

Ной послушно засеменил прочь, делая Мари знаки, чтобы крепилась. 

Но буря миновала, не начавшись. Ловерта расправила подол белого платья и устроилась  напротив бывшей ученицы. Гнев, секунды назад искажавший правильные черты, погас. Осталась суровость, но и та, скорее, напускная. 

- Что мне с тобой делать, Ситэрра? – поинтересовалась Ловерта, вздыхая. 

- Я повторила теорию, - ответила та, двигая книгу деда ближе. – Урок пройдет без заминок, обещаю. Последний год меня тренировал стихийник, остро реагирующий на ошибки. Так что… 

Корделия весело усмехнулась и кивнула на книгу Соджа. 

- Интересное чтиво выбрала. Изучаешь семейное древо? 

- И это тоже, - Мари нахмурилась. 

Значит, тайна Майи и Мастера – не такая уж и тайна? 

- Всё ещё рассчитываешь разыскать отца? – взгляд Ловерты прожигал насквозь, даром, что стихийница Зимы. 

- Хочу, но не знаю, с чего начать, - соврала Мари. – Лукас от меня прячется, а других вариантов не существует. 

Ложь. Абсолютная ложь. Зацепка, подаренная Элией, не давала спать. Мучила, резала по живому. Не приносил покоя и сон. Едва глаза закрывались, являлся мужчина в белых одеждах. Высокий, белокурый он возвышался над брошенным ребенком ледяной глыбой. Но вместо лица дочь видела выпуклый овал, гладкий, как мраморная колонна. Ох, как же хотелось узнать, кто он, и заморозить насмерть! Увы, бывшая соседка не радовала новостями. Встречая Мари на улице, качала головой. 

- Понимаю, всё это угнетает, - Ловерта постаралась говорить мягко, но грубоватый голос не помогал. – Будь Апрелия жива, всё было бы иначе. 

- Наверное, - Мари отвела взгляд. – Вы говорили, она была рассудительной. Мы совсем не похожи, да? 

- Скажем так: не слишком похожи, - заместительница директора позволила уголкам неулыбчивых губ приподняться. – Но это Апрелия была белой вороной в семье бунтарей. Взять Майю, Соджа, Грэма, да и Весту тоже, все бесконечно нарушают порядки и ни капли этого не стесняются. 

- Почему мне кажется, что вы недолюбливаете Принцессу? – спросила Мари тихо. 

- Это не так, - Ловерта подперла щеку рукой. – Я не люблю время, когда Веста, точнее, они все жили в Академии. Веста, Мартэн и Инэй – одногодки. Снежан учился на курс младше. Ты сама знаешь, сколько требований выставляют главы именитых семей. А тут – Короли, жаждущие, чтобы мы плясали под их дудку. Плюс бесконечная вражда между Мартэном и Зимними Принцами. Если бы Грэм за ними не присматривал, они бы ещё в детстве поубивали друг друга. 

- Откуда такая ненависть? – Мари поморщилась. Детьми ведь были, а приумножали вековые обиды. 

- Эта вражда передавалась из поколения в поколение, - проворчала Ловерта. – В нашем случае, главным провокатором был Мартэн Флорана. Снежан Дората рос мальчиком тихим, не лез на рожон. Давать сдачи приходилось Инэю. 

- Веста участвовала? 

- Она одергивала близнеца. Со Снежаном держалась вежливо, но и без панибратства. А Инэя не любила. Он отвечал тем же. Поддевали друг друга, говорили колкости. Я никогда не понимала их взаимной неприязни. Сначала пыталась выяснить, что за кошка пробежала между высокомерными детьми. Но махнула рукой. Не моя забота – странности Принцев и Принцесс. 

- В прошлом году мне «посчастливилось» увидеть их ссору, - вспомнила Мари перебранку в день свадьбы и смерти Мартэна. – Думала, искры полетят. 

- Знакомая картина, - Ловерта вздохнула и добавила с притворной строгостью. – Хватит сплетничать. Делом займись, а если считаешь, что готова к уроку, отправляйся спать. И Ури успокой. Тридцатый круг нарезает, - хмыкнула заместительница директора, кивая на окно за спиной Мари. – Скажи, пусть узор грозы потренирует. Это его коронный прием. 

**** 

Показательный практический урок, к изумлению Мари, прошёл с аншлагом. Поглядеть на мастерство наблюдателя Зимнего Дворца явились даже те яу, которые не собирались участвовать в испытании. 

- Это из-за твоей славы, - шепнул Ян. – После выступления на церемонии открытия ты самая популярная стихийница во владениях совета. Не знала? Все мечтают услышать в подробностях, как был уничтожен погодный куб Академии. 

- Это не самая увлекательная история в моей жизни, - почти не размыкая губ, пояснила стихийница, но Яна её слова не убедили. 

- Всё равно рассказать придется. Они обязательно спросят, вот только смелости чуток наберутся. 

Мари вышла на середину зала шириной в пять обычных классов, ощущая нервозность, как на первых тренировках Грэма. Оглядела полукруг юных стихийников. Ян прав, на лицах неподдельный интерес. Она для яу – экземпляр, достойный  пристального внимания. Ох, а ведь все они одного с ней возраста, а кое-кто и старше. 

- С каких осадков начнем? Может, с легкого снежка? – предложила Мари непривычно низким голосом. 

- С вьюги! – крикнул кто-то из второго ряда, нарочно прячась за ребятами повыше. 

- С бури! С бури! – потребовали с другой стороны. 

Шаг вперед сделала девочка с двумя белыми косичками, перекинутыми на грудь. 

- Правда, что вы ещё ребенком пробили осаду Короля Агуста? – спросила она, немного волнуясь, и спрятала руки за спиной. 

- Да, но меня сильно напугали, пришлось обороняться метелью, - отшутилась Мари. 

- А прошлогодний снегопад в овраге? Мы видели его из поселка. 

- Моих рук дело, - призналась дочь Зимы. – Но Ян Дондрэ тоже участвовал, - добавила она, кивая на белокурого мальчишку, хитро оглядывающего толпу. - Если честно, не знаю, кто  больше старался. У меня зуб на зуб от холода не попадал. 

- Не верьте! – Ян протестующе замахал руками. – Это всё её сила! 

- Правда? – шутливо усомнилась Мари. – А вот сейчас и проверим. Иди сюда. Давай же! 

Яу встретили предложение одобрительным хохотом, и тайному Принцу ничего не оставалось, как выйти вперед. Сделал он это в свойственной ему манере – комично отвешивая клоунские поклоны. 

- Хотите знать, как я разбила куб? – с задором поинтересовалась Мари и, услышав восторженные возгласы, подмигнула Яну. - Отлично. Сейчас покажем. 

Она, как фокусник на сцене, обошла парня кругом, встала сбоку и положила ладонь на плечо. 

- Всё просто. Я наплевала на экзаменаторов, закрыла глаза и представила нужные осадки. В мельчайших деталях. Руки откликнулись сами. Я не раз так делала, когда приходилось создавать что-то сложное и важное. Главное, увидеть и почувствовать. Ян, твоя очередь. 

- Что создать? Вьюгу? 

- Хочешь именно её? 

- Нет, - парень сделал вид, что задумался, но Мари не сомневалась, варианты погоды он перебирает в уме всерьез. – О! Хочу «тихий» снег. Без ветров и безумных плясок. Такой можно увидеть только ночью, когда всё вокруг спит. 

- Закрой глаза, - шепнула Мари, чтобы яу притихли и ловили каждое слово. - Зима. Глубокая ночь. Ты стоишь возле школы. Изо рта вырывается густой пар. За спиной улица с красными домами. Они темные и неприветливые в темноте. Повернешь голову направо, увидишь заснеженные холмы. Там ночь особенно черна. Деревья тягостно молчат, ждут подвоха от ночи. Но ты способен подарить тьме сказку: легкую, как пуховый платок на девичьих плечах. Снежинки близко, надо им помочь. Пусть сделают лес и поселок самым прекрасным местом в стране. Ты видишь их? Они серебрятся, тихо ложась тебе под ноги. Не танцуют в свете фонарей. Мечтают подарить тихое волшебство. 

Мари удовлетворенно улыбнулась. Пальцы Яна дрожали, готовые плести нужный узор. 

- Открывай глаза и действуй, - негромко скомандовала она. 

Снег, посыпавшийся с потолка, превзошел все ожидания. Он шёл сплошной стеной, оседал пушистой бахромой на плечах и волосах, даря ощущение праздника. 

- Ну и ну, – восторженно протянул Ян, дивясь результату. 

Серые глаза светились от радости – детской и беспечной. Мари не удержалась, взлохматила белокурые вихры, стряхивая таявшие снежинки. Прав Грэм: у Принца гуляющая сила. Всё зависит от настроя и веры в себя. Сейчас Ян показал второй уровень. Как минимум! 

Зрители веселились вовсю. Кружились под белыми хлопьями. Смеясь, ловили их ртами. Коренастый мальчишка собирал месиво с пола в комки и кидал в визжащих девочек. Мари смотрела на яу, жалея, что выступает в серьезной роли. Иначе бы сама засунула кому-нибудь за шиворот ледяной ком. Зато Яна официальное положение подруги-наблюдателя не смутило. С кошачьей ловкостью он сыпанул ей на голову ворох снежинок. И не успела она возмутиться, обхватил сзади за талию и закружил под снегом. 

- Пусти! – велела Мари. – Ян, поставь на место! Живо! Мы же сейчас… Ай! 

Ноги тайного Принца заплелись на мокром полу и поехали в стороны. Но он быстро сориентировался. Падая, принял основной удар на себя. Мари лишь локоть поцарапала о деревянные половицы. 

- Ян! – она склонилась над наследником. - Ты цел? 

Испугаться всерьез стихийница не успела. Заметила весело подергивающиеся уголки губ наглого мальчишки. 

- Я тебе покажу, симулянт несчастный! А ну вставай! Вставай, говорю! 

Ян опять оказался проворнее, потянул Мари за руку, и она распласталась рядом. 

- Смотри вверх, - посоветовал он. – На снежинки. Это волшебство, которое… 

Кто-то предостерегающе кашлянул, и Ян замолчал. Они с Мари не заметили, что остальные прекратили дурачиться под снегопадом и почтительно примолкли. 

Тайный Принц первый понял причину всеобщей неловкости. 

- Зу Норлок, - выдохнул он. Торопливо поднялся и подал руку Мари. 

Та вскочила и отряхнула подол, не понимая, что опять не так. Наблюдателю не полагается общаться с яу на равных? Или застывшая на пороге Роксэль нашла иной повод для недовольства? Обычно ледяные глаза Королевской подруги горели от ярости, губы кривились. Она взирала на Яна с Мари так, словно застала за чем-то неприличным. 

Ох, Инэю еще хватило ума предложить обращаться к этой женщине за поддержкой! 

- На выход, - велела Роксэль Яну. 

Тайный Принц подчинился без единого звука, а Мари, спиной ощущая недоуменные взгляды яу, нацепила на лицо улыбку. Нельзя показывать растерянность. На выручку пришли натренированные пальцы и сплели узор исправления. Осадки Яна, превращающиеся в лужи, растворились под восхищенные вздохи. 

- Разбейтесь на пары и создайте «тихий» снег, - велела стихийница. – Работайте по очереди, иначе нас засыплет. 

Она опасалась прочитать на лицах яу разочарование, но все быстро забыли о неприятной сцене. Впечатлило умение Мари избавляться от последствий снегопада. К тому же, будущим детям Зимы не терпелось повторить успех Яна. Он никогда не ходил в отличниках, а, значит, у каждого появился шанс его превзойти. 

Однако юные стихийники рано посчитали себя ровней Принцу Зимы. В последующие полчаса по залу летал какой угодно снег: колючий, мокрый, хлесткий и сердитый, но точно не тихий. Однако участники показательного урока не расстроились. От души насылали друг в друга ворохи снежинок, смеялись и выспрашивали у Мари подробности о жизни в Академии и Зимнем Дворце. Она отвечала скупо, больше следила за плетениями учеников, поправляя их пальцы. 

Ян вернулся под конец урока. С розовыми щеками. От недавней беспечности не осталось следа. 

- Чего она хотела? 

Полукровки вдохновенно играли в снежки после трех метелей подряд, и можно было не опасаться говорить в полный голос. 

- Как обычно, высказала свое «фи», - парень изобразил, что его стошнило. – Видите ли, я опять веду себя неподобающе. Еще и девушку выбрал не по статусу. У зу Норлок с головой не в порядке. Она решила, мы того… в смысле, встречаемся. 

Мари закашлялась. Она и Ян?! Да ни за что! 

- Вот-вот, - закивал парень негодующе. – И вообще, когда у меня появится подружка, я точно не побегу к этой вечно недовольной дамочке за разрешением. Представляешь, это она организовала отъезд Кристофа. Уговорила советника Камира. Твердит, так для меня лучше, мол, Кристоф, Лен и Тем всегда тянули меня назад. Ненавижу эту женщину! 

- Дату отъезда назначили? – осторожно спросила Мари. 

- На следующей неделе осу Сурама поедет в Тору по делам, заодно Кристофа заберет. Ему подыскали семью в небогатом квартале. Тьфу! Кстати, я хотел с тобой  поговорить. Ты ведь жила в людском городе? 

- Недолго, - подтвердила Мари. 

- Но ты разбираешься в жизни людей больше нашего. Кристофу грозят неприятности? Он не будет послушным мальчиком. Что в городах делают с малолетними преступниками? 

Мари прислонилась к стене, скрещивая руки на груди. 

- Ничего хорошего, - призналась она, не увидев в глазах Яна и тени надежды. – В прошлом году в Орэне за мной отряд армейцев гонялся, приняв за воришку. Их не волновало, что мне всего четырнадцать. 

- Я не знаю, к кому ещё обратиться! – Ян сердито стукнул кулаком о стену. – Взрослые – идиоты! Подписывают Кристофу приговор! 

**** 

Остаток дня Мари посвятила стирке белоснежного гардероба. Но мысли о судьбе Кристофа не оставляли. Ян прав, у мальчишки нет шанса на нормальную жизнь в Торе или другом городе. Он – легкая добыча для армейцев, вроде толстяка Доввина. Может, с бабушкой поговорить? Нет. Майя за памятным обедом высказала точку зрения. Даже заступничество Весты не помогло. А если у Грэма совета спросить через осколок? 

У Грэма… 

Мари ахнула. Бросила не достиранные платья в тазу в умывальной комнате и побежала в спальню Далилы – к дорожному сундуку. Извлекла подаренное учителем зеркальце и, устроившись на полу, трижды постучала по стеклу. 

- Грэм Иллара, - требовательно шепнули губы. 

Он отозвался сразу. Расплылся в лукавой лисьей улыбке. 

- Не прошло и года, Ситэрра. И, главное, вовремя. Только сегодня жалобы на тебя целый час выслушивал. 

- От зу Норлок? – погасший гнев вспыхнул с новой силой. – Знаете что! – возмутилась Мари, не дав Грэму открыть рта. – Во-первых, Ян меня не интересует. Во-вторых, я знаю о его происхождении и точно не рискну с ним заигрывать! 

- В твоих намерениях я и не сомневался, - огорошил учитель. – Главное, чтобы неуемный мальчишка к тебе не потеплел, сама понимаешь, в каком смысле. 

- Ян прав, - простонала Мари. – Вы все сумасшедшие. Он из-за выводов зу Норлок полдня плевался. Расслабьтесь. И Королю передайте: его ненаглядный племянник не видит во мне девушку. 

- Надеюсь, - проворчал Грэм, поглаживая небритый подбородок. – С вами – малолетними негодниками – никогда не знаешь, откуда ждать подвоха. Ладно-ладно, не дуйся. Рассказывай, о чем хотела поговорить. 

Мари грустно посмотрела в волевое лицо: располагающее и суровое одновременно. Дядя, значит. Ох, как же непривычно и странно. 

- Вы знаете, что случилось с Кристофом Румом? 

- Да, - учитель поморщился. – Жаль мальчишку. Бездельник тот ещё, но из него мог выйти толк. Однако, Ситэрра, я не могу помочь. У меня нет прав вмешиваться в решения советников. 

- Ошибаетесь, помочь вы в силах. Кристофу нельзя к людям, пропадёт. Но что, если мальчика возьмет с собой стихийник, который ездит из города в город и не боится нарушать правила? 

Грэм громко расхохотался, испугав Мари. Поди пойми – в насмешку или одобрительно. 

- Отличная идея! – похвалил он, вытирая заслезившиеся от смеха глаза. – Свяжусь с отцом. Он как раз направляется в гости к Камиру. 

…Содж Иллара согласился забрать мальчишку в бродячий театр без колебаний. Не прошло и дня, как новость облетела владения совета. Одобряли такой поворот событий не все. Однако спорить не стали. 

Ян носился по улицам, будто невидимые крылья за спиной выросли. Улыбался во весь рот, не реагируя на грозные окрики Роксэль и других степенных взрослых. 

- Слышала?! Слышала?! – догнал он Мари возле дома Далилы. 

- Да, отличное известие, - изобразила дочь Зимы радость. Она попросила Грэма, чтобы ни он, ни Содж не рассказывали, откуда поступило предложение. Вдруг местные власти, включая бабушку, не придут в восторг. 

- У меня к тебе просьба, - мальчишка взял стихийницу за локоть и отвел в сторону. – Деликатная. 

Мари постаралась сохранить серьезную мину. Ян и деликатность. Ну-ну. 

- Завтра Мастер с Кристофом  уедут, - затараторил он. - Мы выйдем их проводить. Ты сможешь подойти? Но не одна, а с подругой. Блондинкой. Понимаешь… Хм… Кристоф к ней неровно дышит. В том самом смысле. 

Мари потеряла дар речи, что с ней случалось нечасто. 

- Не смотри на меня, как на чудище! – возмутился Ян. - Возможно, они и не встретятся больше. Только подружке не рассказывай про… ну, ты поняла. Иначе Кристоф от стыда сгорит. 

- Сводник! – выпалила Мари и топнула в сердцах. 

- Подумаешь, – тайный Принц на всякий случай попятился. – Это же невинные проводы. Тебе что, никогда не нравился ни один мальчик? 

Стихийница сжала зубы. Если бы  она сама навсегда уезжала, тоже бы мечтала, чтобы Трент Вилкоэ среди провожающих постоял. 

- Взамен проси, что хочешь, - предложил Ян. 

- Всё-всё? – дочь Зимы хитро прищурилась. – Отлично! Требую, чтобы ты и твои рыжие прихвостни забыли о мести за Кристофа. Не думайте вредить зу Норлок. Или советнику Камиру. 

Ян недовольно поморщился. 

- Сделка? – Мари протянула руку. 

- Сделка, - проворчал он нехотя, пожимая ее ладонь. – А, знаешь, - крикнул он, уходя. - Она права. Ты «дурно» на меня влияешь. 

Мари не удержалась. Послала в нахала вьюгу. Но он угадал движение, ответил тем же. Два снежных потока встретились, перемешались и спокойно опустились на землю. 

Проводы Кристофа оставили тягостное впечатление. Мальчишка хорохорился, но в уголках глаз пряталась пронзительная грусть. Лен с Темом громко шмыгали носами. Ян излучал показную уверенность, похлопывал младшего друга по плечу и нашептывал советы. Кристоф слушал в полуха, украдкой поглядывая на Тиссу. Удивительно, но Мари не пришлось уговаривать девочку. Она сходу согласилась сходить на проводы и долго ругала советников за жестокость. 

Сама дочь Зимы на изгнанника почти не смотрела. Не сводила глаз с деда. Мастер обговаривал с главой совета тему спектакля на скором празднике Лета. Содж хотел добавить перчинки, мол, Агуст заслужил «порку» за холодную не по сезону погоду, но Камир Арта упирался, не желая ссор с Его Величеством. Выглядел Мастер франтом. Отрастил волосы до середины спины, и теперь они напоминали серебряную гриву. 

- О! Могущественная дочь Зимы! – поприветствовал Содж Мари, отмахнувшись от советника Камира. – Надеюсь увидеть тебя через десять дней в числе зрителей. Кстати, какой бы сюжет выбрала ты? 

Мастер подмигнул, ожидая поддержки в споре, однако не на ту напал. 

- Буду рада любому. Я прочитала с десяток ваших книг. Они все хороши. 

- Помнится, в прошлом году тебя заинтересовал спектакль об Эзре, - напомнил Содж небрежно и, приобняв Мари за талию, отвел в сторону. – Слышал, недавно у тебя состоялся любопытный разговор на эту тему в больничке. 

Стихийница побледнела, но Мастер приложил палец к губам. 

- Не беспокойся. В этом вопросе мы с зу Норлок по разные стороны баррикад. О вашей «милой» беседе мне рассказал старый друг – лу Тоби. Его взволновало поведение Роксэль, хотя он и не понял причины. Зато я догадался, ибо знаю предысторию. Или её часть. 

- Я не… я не… - попыталась соврать Мари. 

- Отлично знаешь, о чём речь, - отрезал Содж. – Ты невольно вторглась в одну из самых темных тайн клана Дората. Роксэль боится. Но с Инэем не говорила. И вряд ли рискнет. 

- Зу Иллара, я… 

- Тихо, - Содж улыбнулся идущему навстречу Эмилу Буретте и добавил: – Приходи после спектакля. Поговорим. 

Мастер отправился общаться с директором Академии, оставив юную родственницу кипеть от злости. Вот, почему так? Она изо всех сил старается не касаться чужих тайн, но те  липнут и липнут. Ей нет дела, что произошло со Снежаном в Эзре. Пусть тот даже сам лишил себя жизни или был убит старшим братом! 

- Всё в порядке? – поинтересовалась Тисса на обратной дороге. – Ты странная. 

- Злюсь на взрослых, - объяснила Мари, не покривив душой. 

- Понимаю, - закивала девочка. – Ян тоже уходил мрачнее тучи. Тяжело жить вдали от друзей. Кстати, ты ему нравишься. Правда, он этого пока сам не понимает. 

- Не глупи, – Мари громко прыснула. 

Что за день? Неприятные и запретные темы всплывают одна за другой. 

- Это правда, - заупрямилась Тисса. – У меня нюх на такие вещи. Достался от пра-пра-пра... В общем, от придворной свахи. Я ещё в Академии поняла, что Далила с Ноем неравнодушны друг к другу. А тебя, к слову, не интересует Ян, потому что ты влюбилась в Трента. 

Мари хмыкнула, но во рту пересохло, как в Летнее пекло. 

- Не рановато ли тебе рассуждать о таких вещах? 

- Ты в тринадцать лет считала себя взрослее академиков, - парировала девочка, давно научившаяся не отставать от старших друзей в словесных дуэлях. – Братец Далилы тоже на тебя поглядывает, но я не уверена, что у него это всерьез. Возможно, заскучал рядом с капризной невестой. 

- Тисса! 

Злость была готова выплеснуться настоящим вулканом. Извержения Мари, правда, видела лишь на картинке. В последний раз они происходили пять столетий назад. Однако она не сомневалась, что взорвется не хуже дремлющих гор на окраине страны. 

Но разве Тиссу напугаешь негодованием! 

- Это опасно, - предостерегла она. - Из-за Трента ты рискуешь потерять Далилу. 

- Я не собираюсь с ним встречаться! – возмутилась Мари, а сама с тоской подумала о недавней неприятной сцене в библиотеке. После такого Трент сам на нее не посмотрит. 

Тисса не поверила протесту. 

- Это твоя жизнь, - проворчала она, когда за поворотом показался её дом. – Просто помни: Трент тебе не пара. Ян – другое дело. Пока он слабоват, но у него есть шансы дотянуться до твоего уровня. 

- Между мной и Яном никогда ничего не будет! – из ушей Мари едва дым не шёл. Черный и густой. – Скорее, за отшельника замуж выйду! Не перебивай! Ты вообще не видишь дальше собственного носа! 

- Ты про Кристофа? – девочка кокетливо захлопала ресничками. – Он симпатичный и не злой. Но мне неинтересны дурачки, которые бедокурят и не умеют заметать следы. 

Тисса гордо задрала нос и зашагала к дому. 

**** 

- Я приготовила тебе костюм и ленты, - весело щебетала Далила, крутясь перед зеркалом в Летнем платье с ягодами. Нахалка опять завела двух ухажеров и не могла решить, чье приглашение на праздник принять. 

- Я не пойду, - объявила Мари, отворачиваясь к стене. День близился к полудню, а она с постели не встала. 

Подготовка к гуляньям благоприятно сказалась на владениях совета. Жители и гости без дополнительных просьб и понуканий украсили округу: развесили на зданиях и деревьях фонарики в форме фруктов. Площадки для костров, танцев и спектакля Соджа приготовили всего за полдня. Однако тревога не покидала сердца. Вдруг мерзавец, сорвавший церемонию открытия, не побоится сыщиков? 

Мари тоже опасалась таинственного стихийника. Но не стремилась на праздник по другой причине. Накатывала злость, стоило представить, как Трент будет кружиться в танце с Зариной. Наверняка, выйдут на площадку! Не постесняются! И неважно, что официально Осенний Дворец не объявлял о помолвке из-за траура по Сентябрине. 

- Мари, серьезно, поднимайся, – велела Далила строго. – Иначе будешь вплетать ленты сама. Я скоро убегаю. Мари!  Не верю, что ты пропустишь спектакль Мастера. 

Дочь Зимы тяжко вздохнула и свесила ноги с кровати. Подруга нашла правильный довод. Спектакль деда Мари точно не пропустит. 

Далила возилась не меньше получаса, ворча под нос. Но результат того стоил. Разноцветные шелковые ленты легли на черные пряди искусно, будто вплетались настоящим парикмахером. 

- А теперь одевайся. Живее! 

Но Мари не торопилась. Застегивала платье цвета перезрелого яблока нарочито медленно. Хорошо еще, что насыщенный бордовый оттенок гармонировал с Весенними волосами и оттенял Зимние глаза. Наряд не обтягивал фигуру, но тонкую талию подчеркивал. Ох, вот бы Трент заметил и оценил! 

Любуясь отражением, Мари услышала стук в дверь, но не сдвинулась с места, решив, что пожаловали ухажеры подруги. И ошиблась. 

- Тут к тебе, - Далила подмигнула, заглядывая за штору, отделяющую основную комнату от прихожей. – Кавалер. Вырядился, как на свадьбу. 

Мари в недоумении вынырнула в коридор. 

- Ян? – брови поползли вверх. 

Коричневый камзол, расшитый садовыми ягодами и листвой, сидел на наследнике отлично, подчеркивал возмужавшую фигуру. Открытый ворот, расчесанные на косой пробор волосы, красный шиповник в петлице – каждая деталь придавала облику серьезность и взрослость. 

- Тисса сказала: ты объявишь празднику бойкот, - перешел к делу Ян, отвесив  поклон, как и полагалось по этикету. – Так не пойдет. Лен с Темом охраняют для нас всех места. 

Мари засмеялась от души. Внимание польстило. Какая разница, как компания Яна выглядит со стороны. Пусть Роксэль хоть лопнет от злости! В конце концов, Инэй хотел, чтобы они двое ладили. 

Спектакль Мастера собрал полный зал. Содж умел подбирать ключики к зрителям, будь то простолюдины на городских площадях, стихийники на срединной территории или Короли. Представлений всегда и везде ждали с нетерпением, а потом смотрели на одном дыхании. 

- Где Далила? – шепотом поинтересовалась Тисса, пока Ной в ожидании начала спектакля рассказывал рыжим братьям об удавшейся шалости в Академии, а те слушали, раскрыв от восторга рты. 

Мари сердито передернула плечами. Рыжая подруга с ними не пошла. Где её теперь искать, а, тем более, с которым ухажером, не угадать. Тисса грустно вздохнула и примолкла, Ян не хуже мелких приятелей заинтересовался рассказом Ноя, а Мари принялась глазеть на зрителей. Особенно на сиятельных. Маски не мешали их узнавать, но местные жители делали вид, что не понимают, кто перед ними. 

Первой, как назло, на глаза попалась Принцесса Зарина, щебечущая что-то на ухо Тренту. Её Высочество облачилась в оранжевое платье с золотыми нитями. Дополняла картину маска-бабочка, украшенная кровавыми рубинами. Трент рядом с Осенним безумием выглядел странно в лиловом костюме и шляпе. Жених Принцессы не рискнул облачиться в традиционный для праздника Летний наряд, но и цвета родного Времени Года посчитал неуместными. Родители Зарины, расположившиеся по соседству, использовали в одежде Осенние оттенки, но не столь вызывающие, как у дочери.  

Подчеркнула происхождение и Веста, запомнившаяся Мари в прошлом году простотой и искрометными танцами. Зеленый сарафан украшали тщательно вышитые васильки и клевер. Рядом с Принцессой снова сидел Грэм Иллара. Выглядела пара притихшей и меланхоличной. Ни намека на легкость и взрывное веселье. Её Высочество держала спутника под руку и что-то тихо рассказывала. Напряжения не скрывала даже плотная зеленая маска. Грэм слушал внимательно и кивал, но выражение его лица подсказало Мари, что учитель смущен. 

Дочь Зимы поискала взглядом Агуста, но высокомерный Король Лета проигнорировал гулянья в честь своего Времени Года. Зато среди зрителей обнаружились те, кого Мари  ожидала увидеть в последнюю очередь: Повелитель Зимы с новоиспеченной Королевой. Инэй облачился в зеленый плащ, Кира в белое платье, усыпанное живыми сиреневыми лепестками. 

Занавес поехал вверх, и Мари забыла обо всех особах золотых кровей. Содж внял просьбам советника Камира и отказался от высмеивания Агуста. Выбрал иной сюжет: появление в стране Академии Стихий. Мари с увлечением слушала, как ругаются академики и Короли, обсуждая отдаление Замка от Дворцов. А потом на сцену выбежали первые ученики в лиловых формах. Одного из них правдоподобно сыграл новый актер театра – Кристоф Рум, нашедший свое призвание. 

**** 

После спектакля изгнанный мальчишка нагнал Мари.  

- Мастер ждет тебя в школе, - шепнул он. – Сказал, ты знаешь, где искать. 

Кристоф умчался к старым друзьям, а Мари, подавив желание пропустить назначенную дедом встречу, отправилась в школьную библиотеку, где год назад и познакомилась с Соджем. 

Дед устроился в кресле с бокалом вина и книгой в дешевой серой обложке. Зачитался так, что стихийнице пришлось трижды кашлянуть, чтобы ее заметили. 

- О! Юная дочь Зимы! – обрадовано поприветствовал Мастер. – Бери стул и устраивайся. 

- Что это? – Мари кивнула на книгу в руках деда. 

- Интересное видение событий, которые я собираюсь обсудить, - Содж поставил пустой бокал на пол. – Творение неизвестного автора – человека. Купил в одном из городов на ярмарке. Здесь описана трагедия изнутри. Слог далек от идеала, но куда важнее детали. Житель Эзры делится тем, что видел день за днем, включая бой с Бураном и восстановление города. Это настоящая находка. 

- Там есть то, чего вы не знали? – удивилась Мари. 

- Нет. Трагические события в Эзре я изучал тщательно. Мне осталась неведома одна деталь. Однако полезно посмотреть на знакомую историю под иным углом. 

- Думаете, ту деталь узнала я в воспоминаниях Короля? 

- Я нет. А вот Роксэль этого боится, - Мастер сделал большие глаза. - Для  Инэя это больная тема. По многим причинам. Трагедия в Эзре отняла у него близких и превратила в пленника Зимнего Дворца. Перекроила жизнь, заставив отказаться от мечты. 

- Поэтично, - проворчала Мари, некстати вспомнив, как Король издевался над Дронаном Лили перед похоронами Сентябрины. Или как в прошлом году впечатал в стену её саму. 

- Не нужно сарказма, девочка, - Содж похлопал Мари по руке. – Инэй иногда совершает не красящие его поступки, но он и не зло. А теперь ответь: воспоминания касались Снежана или Бурана? 

- Короля? А он-то тут… 

- Значит, Принца, - констатировал Мастер. – Я так и подумал. Что именно знает Роксэль? 

- Что я видела Эзру, - смирилась с допросом Мари. – Я сама не понимала, где сон, а где явь. Начала говорить про горящие дома и выдала себя. Правда, сказала только о пожаре, а не о Принце. 

- Для Роксэль это одно и то же. 

- Но я не увидела ничего тайного! – возмутилась Мари, вскакивая. – Снежан умирал на руках у брата. Это и в вашей книге написано! 

- Он что-нибудь сказал Инэю? 

- Да. 

Стихийница подошла к окну, чтобы не видеть заинтересованных глаз деда. Зрительный зал внизу опустел, гостей праздника развлекали вдали фокусники и музыканты. 

- Я разобрала отдельные слова. Про подножие и вершину. Вам это о чем-то говорит? 

Мари не обернулась, но спиной почувствовала, как напрягся Мастер. 

- Говорит, но не объясняет. Снежан сказал, что путь на вершину начинается у подножия, и только он станет благом для всех. Младший Принц серьезно пострадал и испытывал страшную боль, поэтому Инэй счёл слова бредом. 

- Странно… - Мари постаралась припомнить детали видения, но тщетно. 

- Всё, что касается поведения Снежана в Эзре, не поддается логике, - проворчал Содж. – Главная загадка, почему он оказался в кварталах ру. Принято считать: юноше опротивела мстительность отца, и он помогал людям. Выводил женщин и детей из горящих домов. Вот только Принц далековато забрел от места сражения. Я спрашивал Инэя, не раз пытался разговорить Грэма. Они что-то знают, но молчат.  

Мари повернулась к мрачному Соджу, поглаживающему короткую бороду. 

- Почему вы подумали, что я узнала что-то о Короле Буране? 

Дед печально вздохнул. 

- Как, по-твоему, погиб Его Величество? 

- Это все знают, - Мари вспомнила строчки учебника по истории. – В Эзре шли бои. Люди умирали сотнями, но не сдавались. Использовали огонь, однако растопить закаленные стены льда, за которыми скрывался Король, не могли. Всё решила неопытность одного сына Зимы. Он плохо укрепил вверенный участок, и толпа прорвалась. Стихийники быстро расправились с людьми. Но Буран погиб. Случайно. В него угодила отравленная стрела. 

- Верно, - Содж поманил Мари ближе. – Только всё это ложь. От первого до последнего слова. Лед не пробивали. Внутрь проник один единственный человек. Он раздобыл одежду стихийника и был белокур, как истинный сын Зимы. В суматохе никто не признал чужака, и он беспрепятственно оказался рядом с Королем. Смелый юноша вонзил нож Его Величеству в сердце, прежде чем кто-то понял, что происходит. Конечно, его убили на месте, но главное он сделал. 

- Но почему… 

- А ты подумай, как это будет выглядеть? – усмехнулся Мастер. – Король убит человеком. На глазах воинов! Как бы такую историю восприняли стихийники и люди? Повелителей Времен Года принято считать всемогущими, а тут такой казус. Нехорошо. И опасно. 

- Правду скрыл Инэй, да? – спросила Мари дрожащим голосом. 

Ну и ну! Дед прав. Такая истина способна пошатнуть веру в Королей. 

- Нет. Все правящие кланы во главе с Севериной и Сентябриной. Правда неугодна каждому. Свидетелям гибели Бурана под страхом смерти запретили болтать. Но они и так не открывали рты, учитывая, как опростоволосились. 

- Почему вы мне всё это рассказываете? – Мари покосилась на деда с подозрением. 

- Потому что тебя никогда не отпустят из Зимнего Дворца. Твое место рядом с троном. А чем больше знаешь, тем больше возможностей для маневров, - Мастер дружески подмигнул. – А теперь возвращайся на праздник, дочь Зимы. Хорошенько повеселись. Поводов для радости в последнее время у нас маловато. 

**** 

- Где ты была? – накинулась на Мари Тисса. – Я с ног сбилась, разыскивая всех! Далила так и не объявилась. Вы с Ноем испарились. У всех важные дела. Одна я хожу, как неприкаянная. И никому в голову не пришло меня предупредить. 

- Извини, - пробормотала Мари, слушая причитания вполуха. – Я встретила Мастера. Он меня заболтал, и я потеряла счёт времени, - она схватила подругу за руку, увидев впереди кричащее оранжевое платье и подтянутую фигуру в нейтральном костюме. - Идем смотреть фокусы. 

- Точно, - пробурчала Тисса, спотыкаясь от быстрой ходьбы. – Главный фокус в том, чтобы не встретиться с Трентом Вилкоэ. 

Серые тучи, затянувшие небо, ускорили наступление вечера. Сумерки сгущались, и Айри Сурама торопил работников разжечь костры и добавить празднику уюта. Стихийники потеряли интерес к фокусам и играм, хмуро поглядывали вверх и кутались в плащи. Официанты не успевали сделать и нескольких шагов от палатки-кухни, как подносы пустели. Озябшие гости налегали на еду и горячительные напитки. Но кое-кто нашел иной способ согреться – на площадке для танцев. Туда Мари и потянула Тиссу. В пропасть фокусы. Смотреть на танцы веселее. Интересно, Грэм с Вестой и сегодня солируют? 

Учитель обнаружился сразу. Растрепанный и раскрасневшийся кружил в середине площадки. Но не с Принцессой Весны. А с Королевой Зимы. Мари едва глаза не протерла. Неужели, это равнодушная ко всему на свете Кира? Сегодня она перечеркивала всё, что юная стихийница о ней знала. Во взрывном веселье и грации Кира проигрывала Весте, но отплясывала от души и искренне смеялась, позволяя Грэму вести себя в сумасшедшем танце. 

- А вы почему стоите? - к подругам подошла Майя Верга, кутаясь в платок из плотной ткани с фруктовым рисунком. – Мари, где твой кавалер? Ты ведь с Яном пришла? 

- Ян не мой, - показалось, волосы на затылке встали дыбом. Вместе с лентами. И бабушка туда же! – Он просто друг и волен делать на празднике что хочет. Подозреваю, сейчас они с приятелями планируют очередную проказу. 

- А вот и нет, - объявила Тисса, радуясь собственной осведомленности. – Яна зу Норлок после спектакля увела. Отчитывать за что-то. 

Мари ни секунды не сомневалась, какой будет тема «беседы». Вредная советница тоже видела их вместе. 

- Роксэль считает, что мальчик плохо тренируется перед испытанием, - предположила Майя. – Или не хочет, чтобы он общался с Кристофом. Этим двоим стоит сойтись, как что-нибудь случается. Стоп! – она проследила за взглядом внучки. - Это Кира Норда? 

- Дората, - поправила Мари. – Теперь она Её Величество на радость папочке. 

- С Грэмом? – не поверила глазам Майя. – А где Веста? 

- За твоей спиной, тетушка. 

От вкрадчивого голоса Принцессы подпрыгнули все трое. 

- Зачем подкрадываться? – возмутилась Майя, оглядывая племянницу, вышедшую из темноты с бокалом белого вина. 

- А зачем сплетничать? 

- Я лишь выразила удивление, - оскорбилась советница. – Обычно на праздниках Грэм ходит хвостом за тобой. 

- У него новая обязанность – развлекать Киру, пока Инэй где-то пропадает, - Принцесса сделала большой глоток вина. – Впрочем, пусть Грэм хоть с каждым пугалом станцует, главное, чтобы здесь не появилась Элла с прихвостнем. 

- Об этом не беспокойся, - беспечно отмахнулась тётка. – Дурочка Монтрэ считает наши мероприятия недостойными внимания. А Фин сидит у её ног, как верная дворняга. 

- Я бы на твоем месте не был так уверен, дорогая Майя. 

Все снова вздрогнули, не ожидая услышать голос Повелителя Зимы. Инэй Дората появился внезапно, как недавно Веста. Словно представителей Королевских кланов с детства обучали передвигаться бесшумно, чтобы застигать всех врасплох. Правая рука Мари по привычке взметнулась к плечу, но ее перехватила Принцесса. 

- Что ты творишь? - зашипела она. – Король в маске. Его не положено узнавать. 

- Простите. 

Извинения потонули в грохоте аплодисментов. Очередной танец закончился, и зрители благодарили пары. 

- Что ты имел в виду? – спросила Веста у Инэя, наблюдая, как толпа приветствует Грэма с Кирой, а новоиспеченная Королева машет в ответ. 

- Фина видели пару часов назад, выходящим из Зеркала на параллели Торы, - в голосе Его Величества прозвучало неприкрытое презрение. – Он кутался в черный плащ, под которым, наверняка, маскарадный костюм. Мы не знаем, как мерзавец выглядит. Но он точно здесь. Бродит в толпе. 

- Это ничтожество не посмеет ничего предпринять, - заверила Майя. – Кстати, Инэй, зря ты оставляешь молодую жену, - глаза советницы сверкнули озорством. – Смотри, уведут. 

- Да, Ваше Величество, - поддела Короля Веста. – Пора самому развлечь супругу, а мне вернуть Грэма. 

- Я и сам был бы рад составить компанию Королеве, - Инэй развел руками. – Но, кажется, ей сейчас это не нужно. 

- Удивительно, - Майя смотрела, как Грэм кружит Повелительницу в новом медленном танце, а та послушно порхает бабочкой. – Кира всегда казалась ледяной и равнодушной. И вдруг такая перемена. Столько жарких чувств, однако, кроется под снежной маской. 

- Для меня это тоже приятный сюрприз, - улыбнулся Инэй. – Кира была счастлива вырваться из лап Рейма с Ридой и преобразилась на глазах. 

- Неужели ты, наконец, станешь примерным семьянином? 

- Не поверишь, Майя, но я всегда старался им быть. Что ж, мне, правда, пора размяться. Составите компанию, юная зу? 

Неожиданно для всех Король протянул руку Мари. 

- Я? – ужаснулась та и едва не попятилась. 

- В самом деле, Инэй, - закудахтала бабушка. – Она ещё ребёнок. 

- Неужели? – Король подозрительно покосился на советницу. – А на мой взгляд, вполне взрослая девушка. Небо! В чём ты меня подозреваешь, Майя? Я женатый мужчина. Идём, Ситэрра. Есть разговор. 

Мари ничего не оставалось, как подать руку Королю и покорно проследовать на площадку. На негнущихся ногах. Святые небеса! Если Его Величеству понадобилось что-то обсудить, мог бы сделать это в другом месте. Теперь главное – не отдавить ему ноги. 

- Ты опять дрожишь, как осиновый лист, - попенял Инэй, обхватывая талию подданной. – Мы же договорились, что я не страшный. 

- Верно, - пробормотала Мари. – Просто у меня небогатый опыт по части танцев. 

- Не беспокойся. На местных праздниках каждый веселится в меру возможностей. Расслабься и позволь тебя вести. 

Мари подавила тяжкий вздох и подчинилась. Оказалось, это не так трудно, как виделось со стороны. Инэй двигался плавно, давая возможность юной партнерше чувствовать себя уверенно. Мари вдруг осознала, как выросла за последний год. В прошлом июне, когда Король набросился на празднике Летнего солнцестояния, она ему до плеча не доставала. В декабре – во время разговора в угловом зале – преодолела эту «отметку». А теперь макушка была на уровне глаз Его Величества. 

- Ты ведь училась вместе с младшей дочкой Рейма? – спросил Инэй. 

- Да, на одном курсе, - кивнула Мари, внимательно следя за ногами. 

- Какие у вас отношения? 

- Такие же, как были у вас с Принцем Весны в Академии. 

- Исчерпывающе, - усмехнулся Король. 

- Наша вражда никого не удивляла, - Мари краем глаза заметила, как на площадке появилась Принцесса Осени с необъявленным женихом и подавила горечь. - Для кланов, вроде Норда, я – отброс. Дайра не уставала подчеркивать пропасть между нами. Но я не позволяла вытирать об себя ноги неумехе, вечно ошибающейся на занятиях. Простите за откровенность. 

Инэй и не думал сердиться. Ответ Мари его позабавил. 

- Жаль, что ты мало знакома с Норди. Я надеялся на помощь. В этом семействе творится неладное, а мне не хочется получить новые сюрпризы. В последнее время их у нас и так в изобилии. 

- Но представительница клана у вас под боком, - напомнила Мари, и замолчала, испугавшись своих слов. Ну, она и бестолочь! Наверняка, Король не доверяет супруге! 

- Твоя правда, - отозвался Его Величество спокойно. - Но Кира до смерти боится Рейма, что для меня огромная неожиданность. Не хочу давить на девочку. Она только-только оттаяла. Приходится действовать обходными путями. 

- Странно, - протянула Мари, вспоминая годы в Академии. – Не замечала у Дайры страха перед отцом. Скорее, она боялась его подвести. Рейм хотел, чтобы дочь была лучшей ученицей. Грозился разнести Академию, когда Дайра второй уровень силы на испытании показала. 

- Неудивительно. Для высших кланов это пятно на репутации. К тому же, в семье ещё живет память о «предательстве» Эльна - старшего брата Рейма. Того, что перебрался на срединную территорию. 

Мари ничего не ответила. Король неспроста опустил важную деталь. Юная подданная отлично помнила, что Эльн Норда – отец Роксэль. 

- Как продвигается расследование воскрешения голубя? – перевела Мари тему. 

- Без единого намека на успех, - Инэй мастерски ушёл от столкновения с парочкой по соседству. – Зато мы нашли виновника заморозки. Там всё банально. Младшая дочка Джеба Лоэ постаралась. 

- Верна?! – Мари всё-таки встала Инэю на ногу. – Простите! 

- Ничего, - Король не дал юной партнерше замедлиться. – Ещё одна сокурсница-неприятельница? Ну-ну. Дурочка мстила  Кире. За то, что занимает место Хлады. Никто не знал, что Рида Норда отдала на выставку птицу второй дочери. Но девочка не сумела довести начатое до конца. Одного умения замораживать мало. 

- Что сделали с Верной? 

- Посадили под домашний арест. Бывшая родственница всё-таки. Кроме того, в кодексе Дворца нет наказания за попытку убийства голубей. 

- А Шарлотту… болонку Королевы нашли? – сердце сжалось от предчувствия беды. 

- Нет. Хотя стражники весь Дворец перерыли, - Инэй усмехнулся и покачал головой. – Не смотри на меня осуждающе, Ситэрра. Мне нет дела до собаки. Пусть живет, где живет, главное на верхних этажах не попадается. Важно выяснить, как её похитили. Некто беспрепятственно проникает в запертые помещения на глазах у стражи, и это опасно. 

Танец закончился, и зрители вновь захлопали. Инэй отпустил талию Мари. 

- Пора освободить Грэма, - проговорил он. – Майя права, негоже бросать молодую жену. 

Мари проводила Короля долгим взглядом. Сколько стати в подтянутой фигуре. Сколько силы и мощи в облике. Нет, Его Величество не интересовал юную подданную, но она не могла не признать его притягательности. Король остановился возле самой эффектной пары. Что-то шепнул на ухо Грэму. Поклонился Кире, приглашая на танец. Та ответила легким реверансом и без колебания приняла предложение. Не вынужденно, подчиняясь воле мужа, а с искренней радостью. Но не это поразило Мари. А то, как гармонично смотрелись супруги. Неужели, нашлась женщина, способная растопить ледяное сердце Повелителя Зимы? И прогнать оттуда остатки чувств к Роксэль Норлок? 

Внезапно Инэя и Киру загородил здоровенный детина в черном плаще с капюшоном. Мари вздрогнула, не сразу признав Лелима – сына главного советника и мужа бывшей соседки по приютской комнатке. 

- Зу Ситэрра, у меня для вас сообщение, - объявил он заговорщицким шепотом. - Элия ждет в крайней северной беседке. 

Прежде чем Мари ответила и вообще сообразила, причем тут сестра Роксэль, Арта-младший растворился в черноте холодного вечера. 

- Элия… - прошептала стихийница, и сердце пустилось в пляс. 

Неужели?! 

Мари охнула от восторга, смешанного с ужасом, рванула на назначенную встречу и со всего маха налетела на Грэма. 

- Осторожно, Ситэрра! 

- Простите. 

- Я понимаю, что Король с легкостью заставляет трепетать юные сердца, однако глазам следует оставаться на месте. 

- Вы уж определитесь, зу Иллара, с кем из клана Дората приписываете мне роман! – кулаки Мари уперлись в худые бока. 

- Ладно-ладно, уже и пошутить нельзя, - пошёл на попятную учитель. – Лучше скажи, ты Весту не видела? 

Мари собиралась наградить Грэма ещё парой добрых слов, чтобы в следующий раз выбирал другую жертву для упражнений в остроумии, но заметила, что он встревожен. Наверняка, Инэй рассказал о пробравшемся на праздник Фине. Саму Мари это не взволновало. Прихвостень Эллы не самый сильный стихийник, Принцессе точно проигрывает в мастерстве. 

- Она стояла с теткой вон там… - рука повисла в воздухе. В указанном направлении никого не оказалось. 

- Майя танцует с Буреттой, сам видел. Проклятье! 

Грэм торопливо простился с ученицей и отправился на розыски пропавшей Принцессы, а Мари, не медля более ни секунды, побежала к Элии. Трепыхающееся сердце грозило разорваться в груди. Неужели, Актавия заговорила, и бывшая соседка положит конец бесконечным вопросам? 

- Ты… Ты… ты узнала? – Мари, задыхаясь, влетела в беседку, овитую виноградом. 

Элия сидела за столиком, подперев руками подбородок, и печально глядела на пляшущий огонь толстой свечи под стеклянным красным колпаком. Пламя сходило с ума и жаждало вырваться из плена, чтобы поглотить в беспощадные объятия всё, что окажется на пути.  

- Да. 

- Правда?! 

- Да. Только не уверена, что тебе понравится ответ. Я и сама не ожидала такого поворота. 

- Погоди, - Мари ловко приподняла расшитую фруктами скатерть, проверяя, нет ли кого под столом. – Говори. Я готова. 

- Держи, - Элия протянула вскрытый конверт. – Это письмо написала Апрелия перед побегом в доме Актавии, но не успела отослать. Оно осталось у моей свекрови. Бедняжка не знала, что с ним делать. Не хотела лезть в чужие тайны. Вскрыла только после смерти твоей матери. Прочла и перепугалась. Решила молчать. 

- Чего испугалась? 

- Скорее, кого. Читай. Сама всё поймешь. 

Мари так трясло, что пришлось положить лист на стол. И подпереть подсвечником, иначе б легкая бумага улетела. Стихийница заставила себя читать медленно, чтобы не пропустить ни единого слова, выведенного дрожащей рукой. 

«Я не знаю, что делать. Схожу с ума, а тебя всё нет и нет. Мама в бешенстве. Требует ответа. Ещё чуть-чуть, и все узнают, что я жду ребенка. Мне страшно за его будущее. Страшно за нас. Я так люблю тебя. Иногда кажется, что если не увижусь с тобой в ближайшее время, не смогу дышать. Мама нашла мужчину, готового на мне жениться и признать наше дитя. Но я, скорее, убью себя, чем позволю другому приблизиться. А недавно к советнику Камиру приезжала твоя ледяная львица. Уже не секрет, что вы ждёте прибавления. Я видела её издалека. Смотрела и хотела растерзать. За то, что ты принадлежишь ей, пока один из вас не умрёт… Приезжай, умоляю. Иначе, я не знаю, что случится…» 

Мари вытерла слезинки, пробежавшие по щекам. Сложила пополам лист, чтобы не видеть душераздирающих строк. Слов, пропитанных горем и страхом. 

- Но здесь нет ответа, - высказала она хмурой Элии. 

- Есть, - не согласилась та. – Ледяная львица. Ты живёшь в Зимнем Дворце и не знаешь, кого так называют? За глаза, разумеется. 

- Кого? – переспросила Мари глухо, уже не понимая, хочет услышать ответ или нет. 

Элия поморщилась, помедлила ещё несколько секунд, а потом рубанула с плеча: 

- Это прозвище Риды Норды, Мари… 

Можно сколько угодно твердить, что готова к правде и не страшишься услышать самый невероятный ответ. Убеждать себя, что выстоишь и не задохнешься под его тяжестью. Но наступает ответственный момент, и всё идёт прахом. 

Мари ощущала себя травинкой на пути шквалистого ветра, способного выдрать с корнем и трепать высоко над землей. Глотая слезы, она шла сквозь толпу. Куда? Дочь Зимы не знала. Наверное, туда, где ни стихийники, ни люди не услышат отчаянного вопля, рвущегося из груди. Кто-то налетал на неё. Ругался или извинялся, неважно. Мари не реагировала. Просто шла. 

Рейм Норда… 

Мари ненавидела главу именитого клана. За презрение к таким, как она – полукровкам и полулюдям. Да и ко всем остальным, кто ниже по статусу. Считала негодяем и побаивалась. Всегда чувствовала, что этот стихийник способен на многое. Не зря же Инэй Дората в прошлом году подозревал в убийстве Хлады именно Рейма, а не главного погодника Игана Эрслу. 

Мари громко всхлипнула и свернула на плохо освещенную тропинку, ведущую к холмам. Сомневаться в родстве с главой клана Норда не приходилось. Обращаясь в письме к законному супругу «ледяной львицы», Апрелия ясно сказала об общем ребенке и своей отчаянной любви. А еще Рейм идеально подходил на роль беспощадного убийцы, способного заморозить сердце невинной женщины. 

Святые небеса! Камир Арта в прошлом году рассказывал о соревнованиях, которые устраивали Рейм и его брат Дирт – тот, что угодил под копыта коню. Негодяи выбирали девушку и одновременно добивались её любви. Неужели, и Апрелия стала главным призом? Мари остановилась. Нет. Дирт погиб раньше. Значит, Рейм продолжил играть с чувствами наивных девиц в одиночку. Ради забавы. Ведь любить этот стихийник не умел. Достаточно вспомнить его отношение к дочерям. Король сказал, Кира до смерти боится отца. А завышенные требования к Дайре она сама наблюдала на протяжении многих лет. 

Дайра! 

Мари обхватила обеими руками ближайший ствол, чтобы не упасть, прижалась мокрой щекой к шершавой коре. Апрелия написала, что Рейм с «львицей» ждут прибавления. Всё правильно, они с Дайрой ровесницы. И вечные неприятельницы, которые большую часть жизни провели, вредя друг другу. Неужели, так бывает? Злая тень способна превратиться в родню? 

Колени подогнулись, и Мари съехала на холодную не по сезону землю. Сжала зубы и приготовилась излить боль громким ревом, какого ещё не доводилось слышать этому лесу. Потому что не понимала, что делать дальше. Найти и заморозить? О, да! Как же легко об этом мечтать, не зная имени негодяя. А теперь? Как поступить теперь? Мари отлично понимала, что не способна никого убить. 

Даже Рейма!  

- Кто здесь? 

Сердце кувыркнулось, утраченные силы вернулись вмиг. Мари вскочила, инстинктивно вскидывая руки для обороны. Но защита не потребовалась. В ней нуждался кое-кто другой. За деревьями на освещенной опушке на коленях стояла женщина. Она опиралась левой рукой о пень и тревожно вглядывалась в темноту. Прошло еще несколько секунд, прежде чем Мари сообразила, на ком при свете дня видела белую блузку и расшитый цветами зеленый сарафан. 

- Ва-ва-ваше Высочество, - пролепетала она и бросилась к Принцессе Весны, тщетно разыскиваемой Грэмом на празднике. 

- Мари, - отозвалась та очень тихо. 

- Вам плохо? Ваше Высо… - Мари не договорила. Пришлось подхватить потерявшую равновесие Весту, смягчая удар от падения. – Что случилось? Святые небеса! Что это? 

К горлу подкатила тошнота. Тонкое запястье Принцессы насквозь пронзило нечто, очень похожее на вязальную спицу. Правый рукав и часть подола пропитались кровью. Она не останавливалась. Пузырясь, текла из раны. 

- Это, - проговорила Веста, тяжело дыша, - моя глупость. Нельзя быть настолько беспечной и думать, что мерзавец Фин не пойдет на риск. 

- Он напал на вас? Но… но…  

Как же так? Принцесса слышит чужое приближение и умеет защищаться!  

- Сумеешь заморозить рану? – спросила Веста. – Грэм говорил, у тебя неплохо получается. Нужно остановить кровь. 

- Да-да, конечно, я умею, - затараторила Мари, вспоминая нужный узор. – Но вам понадобится помощь. 

- Понадобится, - кивнула Принцесса, внимательно следя за сгибающимися и разгибающимися пальцами Мари, пока рана вместе с «оружием» не покрылась прозрачной ледяной коркой. – Проводишь меня к Тоби. Но больше никому ни слова. 

- Но… 

- Пообещай держать рот на замке, – Веста схватила плечо Мари здоровой рукой. – Иначе Фин отыграется. Он пообещал поквитаться с подданными, томящимися в темнице Дворца, если я нанесу ответный удар. А начнет он с Ролина Саттера. Отца твоей подруги. Этого нельзя допустить, понимаешь? 

- Да, - смирилась Мари, хотя руки чесались что-то предпринять. Пожаловаться Грэму, например. Уж он-то нашел бы способ наказать Фина Майли.  

- Помоги найти маску, - попросила Веста. - Она где-то тут. 

Пропажа нашлась без труда. Гораздо сложнее оказалось довести раненную Принцессу до больнички. Её Высочество едва стояла на ногах, наваливалась на Мари всем телом. И хотя та почти не уступала в росте, идти приходилось медленно. 

- Прости, - шепнула Веста, когда юная провожатая остановилась отдышаться. – У тебя, кажется, были другие планы. Юные стихийницы неспроста прячутся в лесу во время праздников. 

- Это личное, - насупилась Мари. Глупо было надеяться, что заплаканное лицо останется незамеченным. 

- Справедливо, - кивнула Веста и сменила тему. – Ты удивилась, что Фин застал меня врасплох, не так ли? Ведь я сама хвасталась неуязвимостью. Мерзавец нанес удар на танцевальной площадке, когда все аплодировали друг другу после вальса. Мне сложно контролировать ситуацию в толпе. Слишком много звуков и запахов. Спица парализовала точку, отвечающую за силу. Кроме того, «орудие» смазано настоем с хмелем. Он попал в кровь, и я почти потеряла сознание. Поняла, что меня уводят, но сопротивляться не могла. Очнулась в лесу. 

- Чего хотел ву Майли? – спросила Мари гневно. 

- Сделал предложение, от которого, по его мнению, я не смогу отказаться, - Принцесса горько засмеялась. – Хочет жениться. 

- Что-о-о? – дочь Зимы даже забыла о собственном кошмарном открытии. 

Веста поморщилась. 

- Я задела самолюбие Фина, сорвав свадьбу. Он желает получить меня, а заодно и власть. Я последняя из Королевского клана. Негодяй хочет стать отцом моих детей – наследников престола. Взамен предлагает избавиться от Эллы. На раздумье мне дан месяц, по истечению которого я либо стану женой Фина, либо умру. 

Мари ахнула, но Веста развеселилась. 

- Без паники. Второй раз я так бездарно не подставлюсь. Если придется, сама уничтожу негодяя. Он выжил из ума, раз считает, что я позволю ему прикоснуться к себе. Совместные дети? Да он бредит! 

Больничка располагалась на окраине, и идти через поселок у всех на виду не пришлось. Едва впереди показалось скромное серое строение, Мари на радостях прибавила шаг. Лу Тоби всегда дежурил во время праздников на случай травм. Вот и сегодня расположился в приемной, коротая время за чтением. Завидев посетительниц, а, главное, спицу в запястье Принцессы, лекарь уронил книгу, побледнел, как снег, и запричитал: 

- Ваше Высочество! Святое небо! Да как же так! Сейчас-сейчас! Потерпите минутку! 

- Всё в порядке, Тоби, - осадила паникера Веста. – Лучше найди уединенное местечко. Мое посещение должно остаться тайной. 

Лекарь приложил руки к груди, выражая согласие, почтение и восхищение, и проводил  Принцессу с юной спутницей в отдельную комнату. 

- Мари, разморозь рану, - попросила Веста. – И можешь идти. Извлечение спицы – зрелище не из приятных. Тоби, успокойся! – прикрикнула она на лекаря, нервно перебирающего склянки в шкафу. - Мне не нужна слоновья доза обезболивающего. Лучше вообще обойтись без него. Дома у меня есть средства, которые подействуют быстрее, если не переборщить с местными лекарствами. 

- Но, Ваше Высочество… 

- Не переживай, дорогой, - улыбнулась Принцесса. – Я не из тех девиц, которые падают в обморок при виде крови и не выносят боли. 

- Кстати о крови, - понизил голос Тоби. – Тот, кто это сделал… Надеюсь, он не воспользовался ситуацией и…ой! – лекарь испуганно покосился на навострившую уши Мари и смущенно примолк. 

- Лу Тоби имеет в виду, - объяснила Принцесса с легкой улыбкой, - что у меня особенная кровь. Из-за целительского дара она обладает лечебными свойствами. Однако беспокоиться не стоит. Чтобы кровь лечила, я должна отдать её добровольно. Но я не самоубийца. Вместе с кровью уйдет и жизненная сила. Если когда-нибудь я использую этот способ ради чьего-то спасения, подпишу себе смертный приговор. А теперь, дорогие, мои, давайте приступим. 

Мари ловко разморозила рану, заслужив похвалу, и оставила Принцессу наедине с лекарем. Она не неженка, но смотреть, как лу Тоби вытаскивает спицу, то еще удовольствие. Едва вышла за порог, вернулись собственные горести, отступившие на второй план из-за ранения Весты. Перед глазами, будто личное проклятье, встало лицо Рейма. Вспомнился декабрьский день в Погодной канцелярии. Глава именитого клана пришёл забрать Дайру. Стоял в дверях и наблюдал за Мари. Она спиной ощущала пропитанный ненавистью взгляд. Так смотрят на мерзкое насекомое. А, впрочем, именно им и была для Рейма шу.  

О, небо! А вдруг он всегда знал, кто она такая? Вдруг негодяй убил Апрелию, а младенца бросил в людском городе, надеясь, что там полукровка и останется. Но вышло иначе. И теперь Рейму ничего не оставалось, как скрежетать зубами. 

- Отлично! Вот и ты! 

Мари вздрогнула, не ожидая увидеть Тиссу. Да не одну. Девочка, тяжело дыша, тащила на себе взъерошенного и окровавленного парня, в котором дочь Зимы не сразу признала друга. 

- Ной! – ужаснулась она и схватилась за щеки. 

Ну и ну! 

Зрелище предстало точно не для слабонервных. Проткнутое запястье Принцессы на фоне покалеченного Ноя – сущий пустяк. Нос разбит, левого глаза не разглядеть из-за сизого пузыря, губа рассечена и кровит, пальцы на правой руке синие и, кажется, сломанные.  

- Как? – прошептала Мари. 

Отец и другие родственники снова вылетели из головы. Вечер бил рекорды по количеству потрясений. 

- Очень просто, – прохныкала Тисса, но на Ноя глянула сердито. – Защищал честь Далилы! Будто просили! 

- Он к ней приставал, - отчеканил сын Лета и вытер лицо рукавом,  покрытым красными разводами. 

- Где лу Тоби? – возмутилась Тисса, не желая слушать оправдания Ноя. – Ву Верга сказала, лекарь должен дежурить. 

- Ой! У него пациент, - простонала Мари. – Ждите тут. 

- Пускай поторопится! – догнал приказ девочки. – У нас особый случай! 

Мари хмыкнула про себя. Знала бы Тисса, что стряслось с обожаемой Принцессой, не требовала бы повышенного внимания.  

К счастью, лу Тоби успел извлечь спицу. Окровавленное орудие лежало на столе, а лекарь ловко перебинтовывал запястье Весты. Оба удивленно посмотрели на вернувшуюся Мари. 

- Там избитый пациент, - пояснила она хмуро. - Наблюдатель Летнего Дворца. 

- Ной Ури? – встревожилась Её Высочество. – Кто-то опять пытается сорвать испытания? 

- Нет, - дочь Зимы смутилась. Не рассказывать же, что Ной «воевал» из-за Далилы. – Это тоже личное. 

В изумрудных глазах Весты промелькнули лукавые искорки, но допытываться она не стала. Велела Тоби следовать к новому больному, а Мари закончить с перевязкой. Главное лекарь сделал, оставался последний штрих, с которым юная стихийница легко справилась. 

- Передай Грэму, что я вернулась во Дворец, - попросила на прощание Веста и, отказавшись от помощи, покинула больничку с чёрного входа. 

Ной, в отличие от Принцессы, оказался пациентом проблемным. Охал каждый раз, когда лу Тоби прикасался к боевым ранам. А заодно тоскливо размышлял вслух, кто доберется до него раньше: мать или Корделия Ловерта. И что страшнее: оказаться насмерть замороженным или зажаренным. Не облегчала процесс и Тисса, шипела, припоминая негеройское сражение и его причину.  

- Где Далила? – устало поинтересовалась Мари, прислонившаяся к стене. 

- Убежала, - пояснила девочка печально. - От стыда. 

- Не ей надо стыдиться! – возмутился Ной и громко охнул. – Лу Тоби, а можно аккуратней. Я и так пострадавший. 

Когда лекарь, наконец, закончил «обрабатывать» побитого и стонущего наблюдателя, Тисса вызвалась проводить его до дома. Вопросительно взглянула на Мари, но та покачала головой. Ей сейчас лучше одной. Идеальный вариант вернуться в лес и выплакать горе. Друзья пока точно не помощники. 

Холодный ветер хлестнул по щекам, но не помог. Слёзы жгли глаза всё сильнее. И наверняка бы пролились потоком, если б навстречу не попался Грэм Иллара. Всклоченный и очень бледный. 

- Я видела Принцессу Весту, - шепнула Мари, вспомнив просьбу Её Высочества. – Она возвращалась во Дворец. Сказала, наскучил праздник. 

- Проклятье! – выругался Грэм, вытирая лоб. Набегался он знатно. – Не стоило оставлять её одну. Но у Инэя были дела, пришлось развлекать Королеву. 

- Вот уж кто был несказанно счастлив, - припечатала Мари. 

Да, Кира не сделала ничего плохого. Но она тоже Норда. А, значит, враг. 

- Ситэрра, не болтай лишнего, – учитель положил ладонь ей на плечо и вздрогнул. – Погоди! Это кровь? 

Мари коснулась пальцами рукава. Тот пропитался основательно. Но благодаря темноте и цвету платья, пятна не бросались в глаза. 

- Парни подрались из-за девушки, - соврала она. Точнее, сказала полуправду. – Один из них мой друг. Пришлось вести его к лу Тоби. 

- Ной Ури - драчун? – Грэм хмыкнул. – Никогда бы не подумал. Пусть готовится к гневу  Ловерты. Помнится, в Академии она наказала Инэя и Мартэна за рукопашную на три месяца. 

Учитель подмигнул и отправился к отцу, мило беседующему с Эмилом Буреттой. Раз Принцесса Весны нашлась, он имел полное право вернуться на праздник. Мари посмотрела на троицу с ненавистью. Противно видеть, как другие отлично проводят время на гуляниях, когда твое сердце разрывается от горя. Сдерживая грандиозный рев, стихийница обвела взглядом танцплощадку. Ногти глубоко вонзились в ладони. Принцесса Зарина, смеясь, кружилась под вальс с женихом. Виски Мари обожгло огнем. Она сама не понимала, почему злится на Трента. Он ничегошеньки ей не должен. Тогда почему, глядя, как парень танцует с Её Осенним Высочеством, юная дочь Зимы чувствует себя преданной? 

Трент ощутил укоризненный взгляд. Обернулся. Но Мари не дождалась реакции ненаглядного осу. Кинулась прочь, не разбирая дороги. Праздник превратился в нескончаемый кошмар, из которого пора выбираться. Жаль, что от собственных мыслей не убежать так же просто, как с танцплощадки.  

- Аккуратнее, дорогая! Надо смотреть, куда бежите! – попенял высокий мужчина в черном плаще, полностью скрывающем фигуру. 

Мари не собиралась останавливаться и извиняться. Не дождется! Но знакомый голос отрезвил горячую голову, превратил злость из бушующего урагана в молнию, бьющую беспощадно, но прицельно. 

- Абу Горшуа, – дочь Зимы криво усмехнулась. От слез, застилающих взор, не осталось следа. – Какая встреча. 

- Ах ты, пропасть! - прошипел Лукас, узнав юную стихийницу. Вот уж с кем он не хотел пересечься на празднике. 

- Не пытайтесь сбежать, - объявила Мари, хватая сыщика за руку. 

- Иначе, что? – издевательски поинтересовался он, аккуратно разжимая цепкие девичьи пальцы. 

- Закричу, - пообещала та с ледяной яростью. – Если приглядитесь, увидите кровь на платье. Она не моя, но это неважно. Главное, привлечь внимание толпы. Скажу, вы напали. Лекарь подтвердит мои слова. Клянусь, я знаю, как надавить на лу Тоби, чтобы встал на мою сторону. И тогда посмотрим, понравятся ли вам последствия, абу Горшуа.  

- А ты повзрослела, моя прелестница, - Лукас не скрывал сарказма, но вырываться перестал. – Хорошо, я стою на месте, однако не надейся на откровения. 

- Мне известна правда, - бросила Мари ему в лицо. - Но, хоть убейте, не понимаю, зачем понадобилась ахинея про бремя рода. Или боялись, что убью главу клана Норда? Вот уж не знала, что вы с Реймом закадычные друзья! 

Либо Лукас был гениальным притворщиком, либо, действительно, испытал колоссальное изумление. Брови взметнулись, рот приоткрылся. 

- Норда? – переспросил сыщик тихо. – Кто убедил тебя в подобной глупости, девочка? 

- Моя мать, - глаза Мари сверкнули не хуже падающих звезд. – Она точно знала, кто отец её ребенка. 

- Апрелия? Корделия рассказала, что ты – тот похищенный младенец. Ругалась страшно. Я был вынужден согласиться. Тебе присущи черты клана Верга. Но почему ты решила, что именно Рейм причастен к твоему появлению на свет? 

Не будь ситуация столь кошмарной, Мари бы рассмешила формулировка вопроса. Причастен? Конечно, сыщик есть сыщик. Вместо ответа она сунула руку в карман за материнским письмом и ткнула им в грудь Лукаса. 

Он читал очень внимательно, встав под фонарём. Выругался сквозь зубы и пристально посмотрел на Мари, что-то взвешивая в уме. 

- Идём, - бросил он сурово. – Поговорим, раз всё так повернулось. Кровь – не вода. Того гляди, начнешь убивать направо и налево. Но помни, я пытался тебя защитить. 

Расположились в беседке, до которой Мари дошла на ватных ногах. Не верилось, что сумасшедший вечер закончится откровениями Лукаса Горшуа. Но отчего он так мрачен? Что может быть хуже родства с Реймом и осознанием, что отец убил мать? Мари обняла себя руками. Нет, она не мерзла. Из-за потрясений давно перестала ощущать сырость и холод. Наверное, жаждала закрыть себя от правды, которую в глубине души не хотела знать. 

- Да, я в курсе, что «ледяная львица» - прозвище Риды, - начал Лукас, поглаживая кончиками пальцев лист, лежащий на потрепанной временем столешнице. – Но ты уверена, что письмо написала Апрелия? У того, кто передал тебе печальное послание, нет причин вредить клану Норда или его самовлюбленному главе? 

Мари вздрогнула. Элия в девичестве носила фамилию Норлок, созданную из двух других. И Норда, И Лоэ отреклись однажды от родственников, сошедших с проторенной дороги. Но бывшая соседка больше жаждала навредить Королю, нежели Рейму. 

- Возможно, - шепнули губы. – Хотя и маловероятно. 

- Запомни эту мысль и обдумай на досуге, - посоветовал Лукас. 

В свете настольной лампы бледное лицо сыщика казалось розоватым от смущения, но Мари знала: это обман зрения. Лукас отлично умел контролировать эмоции. 

- Возможно, этот «доброжелатель» понял о тебе гораздо больше, чем ты сама, - продолжил сыщик непростой разговор. - И решил навредить Рейму чужими чешущимися руками. Зу Норда недавно добился желаемого: стал тестем Короля. Одно обвинение в отцовстве ребенка-полукровки его опозорит. Не говоря уже об убийстве. Инэй Рейма в порошок сотрёт. 

- Что он обо мне понял? – переспросила Мари, зацепившись в речи сыщика за единственную фразу, произнесенную с особой – ледяной – интонацией. 

- Кто ты есть, - ответил Лукас сурово. - Точнее, кем ты можешь стать в будущем, если позволишь крови взять верх над разумом и принципами, заложенными детством шу. Я не случайно говорил о бремени рода, девочка. Никто из них не ушёл от судьбы. Я не желал тебе этой дороги, потому и хранил секрет. Но ты не останавливаешься и сама себя погубишь. 

- Не понимаю… - стихийница больше не хотела слушать. Сыщик словно приговор зачитывал. За преступление, которое она ещё не совершила. 

- Всё просто, - Лукас горестно усмехнулся. – Девочка-бродяжка родилась Принцессой. Ты Дората, Мари. Вот твоя правда. И проклятье. 

- Вы ошибаетесь, - она замотала головой. 

Эта версия опровергалась неоднократно. И бабушкой. И Мастером, который больше других сведущ о тайных делах Королевского семейства. 

- В письме гадалки Вирту черным по белому выведено имя младшего Принца Зимы. Снежан Дората – вот кто твой отец. 

Мари расхохоталась. 

- Бред! У Снежана родился другой ребенок и… 

- Ты о сумасбродном мальчишке Дондрэ? – довольный собой Лукас откинулся на спинку скамьи. – Узнав о ребенке-сыне в прошлом году, я не один месяц потратил на расследование. Яна родила тайная возлюбленная Принца. Но кто сказал, что Снежан не завел ещё один роман? Мужчины нечасто хранят верность. Даже любимым женщинам. Младший Принц Зимы находился в тисках. Хотел быть хорошим для всех: родителей, брата, тайной подруги. Чем не повод для интрижки, способной принести временное облегчение. Девицы за Снежаном ходили табунами. Такой же красавец, как и старший Принц, но мягкий по характеру. 

- Притянуто за уши! – Мари стукнула дрожащей ладонью по столу. 

- Возможно, - сыщик передернул плечами, с непробиваемым спокойствием глядя в разъяренное лицо юной собеседницы. - Но тогда её выдумала твоя приемная матушка. Я привезу письмо Вирту, чтобы сама убедилась. Позже. Но прежде чем спорить, задай себе простой вопрос. Что произошло в день, когда ты покинула мир людей и оказалась в Академии Стихий? 

- Я вызвала снежную бурю в Орэне, - Мари не понимала, к чему клонит сыщик. 

- Неверный ответ. Ты пробила осаду Короля Агуста. Полагаешь, такое по зубам любому ребенку с первой степенью силы? 

Мари примолкла, физически ощущая, как жизненная энергия уходит вместе с уверенностью в собственной правоте. Утекает сквозь пальцы. Грэм тоже говорил об уникальности её способностей. До сих пор загадка, как сила восстановилась после оврага. 

- Мой тебе совет, дочь Зимы, - продолжил Горшуа небрежно. – Оставь всё, как есть. Прекрати поиски. У тебя неплохой расклад – Майя Верга в роли бабушки. Пусть не сразу, но она найдет способ вырвать тебя из Зимнего Дворца. 

- Вы думаете, Апрелия – мне не мать? – Мари глянула на Лукаса в упор. Без страха. Без слёз. Хотя это и было странным. Последним пора прийти. 

Сыщик развел руками. 

- Всё слишком запуталось. Но есть несколько вариантов. Либо ошиблась Вирту, и ты дочь Апрелии и Рейма. Либо письмо, - Лукас кивнул на исписанный неровными строчками лист, - подделка, и бедняжка встречалась с младшим Принцем Зимы. Либо ты вообще не имеешь отношения к клану Верга. В любом случае, только ты способна решить, какую судьбу выбрать. 

Лукас поднялся, но прежде чем его поглотила надвигающая на владения совета ночь, Мари задала ещё один вопрос. Тот, что колол виски иглой (или спицей) не хуже тайны происхождения. 

- Если допустить, что во мне течет кровь… того клана… Почему вы решили, что я могу стать злом? 

- Ты внучка Бурана и Северины. И потомок десятков жестоких Королей и Королев холодного Времени Года. 

- Но… 

- Твой дядя Инэй тоже не всегда был беспощадным Повелителем Зимы… 

…Мари не знала точно, сколько просидела в беседке в одиночестве. Пытаясь анализировать, а, впрочем, нет – просто перебирать в уме новые факты и предположения. Глаза жгло, но спасительная и утешительная влага не приходила. Вот бы сейчас положить голову на сильное плечо. А лучше, чтобы волос коснулись нежные руки, и мелодичный женский голос зашептал в ухо самые главные на свете слова. Может, тогда бы боль, которую стихийница носила в сердце с раннего детства, отступила? 

И кто-то сел рядом. Сжал ледяные ладони. 

- С вами всё в порядке? Вы дрожите. 

В животе что-то перевернулось от звука этого голоса. Мари увидела васильковые глаза и покачнулась. Видение или реальность? Она ни в чем не была уверена. 

- Где ваша невеста? 

- Не знаю. Меня мало волнует Зарина. Главное, чтобы вы не оказались в беде. 

- Я? Но какое вам дело? 

- Думаю, вы и сами это поняли. 

Все звуки вокруг – смех с танцплощадки, вой ветра, треск свечи под колпаком – исчезли, будто их выключили невероятным волшебством. Остался только голос Трента и собственное участившееся дыхание. Потеряло значение всё, что было нереально важно пять минут назад. В небытие ушёл Лукас вместе с Реймом и Снежаном. Бабушка. И даже грозное лицо Далилы, требующей, чтобы подруга не подходила к Дворцовому братцу во имя многолетней дружбы. 

Он сидел рядом. В плаще любимого лилового цвета. Всё казалось естественным и закономерным. Горящие васильковые глаза. И горячие губы, коснувшиеся её ледяных… 

Как, оказывается, легко забыть всё, что недавно рвало сердце на сотни лоскутков. Какая разница, кто подарил жизнь, и кровь какого клана течет в венах, если сама способность дышать зависит от мимолетного взгляда чужого жениха? Мари больше не тревожили ни Рейм Норда, о котором писала Апрелия, ни Снежан Дората – главный кандидат в отцы по версии Лукаса Горшуа. Дни состояли из ответов невпопад на вопросы друзей, откровенной лжи в глаза Далиле и мучительного ожидания вечеров. Вдруг кто-то остановит на полпути на тайное свидание? Или Трент не сумеет вырваться из цепких лап Принцессы Осени? 

Так прошли три недели. Четкими пятнами в белом тумане оставались короткие мгновения в сумраке леса, на опушке, куда не доносились звуки поселка. Тишину нарушал лишь хруст веток под мощными лапами белого волка Берта, нарезающего круги поблизости. Весь мир затмевали васильковые глаза – глубокие и манящие. 

Трент ни разу не позволил себе лишнего. После памятного поцелуя на празднике Лета, посмел коснуться губ Мари всего дважды. Объяснил с грустью, что не вправе вести себя, как настоящий жених, раз обещан другой девушке. Большая часть свиданий посвящалась разговорам. Мари с Трентом усаживались на большом пне и говорили-говорили… 

- Нет, мы с Зариной не заключали свадебного договора, - заверил парень, отвечая на заданный дрожащим голосом вопрос. Сама Мари молчала о документе, подписанном по приказу Королевы-матери. – Но это ничего не меняет. Все знают о будущем браке. Я могу отказаться от женитьбы, но тогда… - Трент горько рассмеялся. - Тогда последует месть Королевского клана. Злат, конечно, не Сентябрина, но за позор дочки отыграется страшно. А я не хочу, чтобы пострадали бабушка с дедушкой. Или вы, Мари. 

- Но почему Зарина? 

Сердце затрепыхалось пташкой, сжатой в сильных ладонях. Неужели, любил? Принцесса не уродина и умеет подавать себя так, чтобы парни замирали вслед. 

- Наша семья близка с кланом Орса. Бабушка дружила с Сентябриной с Академии. Две влиятельные женщины посчитали, что это хорошая партия. 

Мари не устроил ответ, но она промолчала, не желая давить на парня. Трент ничего не сказал о своем отношении к браку с Зариной. Он вообще упорно избегал разговоров о будущем, будто тайные свидания могут продолжаться вечно. Будто испытания полукровок никогда не состоятся, а наблюдатели и их сопровождающие не покинут срединную территорию. 

В другой раз заговорили о Далиле, гнева которой Мари страшилась. Незримая стихийница пребывала в прескверном настроении. Из-за драки Ноя с её ухажером. И поведения последнего. Тот, и впрямь, перешёл черту. Посчитал, что достоин большего, чем гулянья под ручку, и пытался поцеловать спутницу против воли. 

Далила рыдала в подушку и отказывалась выходить из дома. Твердила подругам, по очереди выслушивающим жалобы, что она – девушка приличная, и не давала повода думать иначе. Особенно нахалам, которые и мизинца ее не стоят. Досталось и Ною за «непроходимую тупость». Мол, мог подпалить негодяя, не сходя с места, а не сражаться врукопашную, выставив и себя, и её в ужасном свете. 

Драка стала всеобщим достоянием на следующий же день. Неподобающее поведение ухажера Далилы тайной тоже не осталось, но Ноя это не спасло. К боевым ранам добавился гнев Корделии Ловерты. Заместительница директора кричала, пока не сорвала голос, и следующие два дня на теоретических занятиях достопочтенную зу заменяли другие педагоги. 

В завершении пришло письмо от Морты Ури. Потрясенный Ной показал его Мари с Тиссой. Матушка превзошла себя. Объявила, что отпрыск не красящим стихийника поведением сильно разозлил Короля Агуста и может еще пару лет жить на срединной территории. Средства для существования грозная родительница советовала добывать самостоятельно. 

- В прошлом году я сам искал способ не уезжать, - пролепетал Ной, тряся забинтованными кулаками. – Но не так. Не так! Получается, я теперь отвергнутый сын? 

Таким поникшим и отчаявшимся Мари друга не видела. Возможно, воспрянуть духом помогла бы встреча с Далилой, но та упорно не желала видеть парня. День за днем лила слезы и жаловалась на несправедливость окружающего мира. 

Первой не выдержала Тисса. Аккуратно подбирая выражения, объяснила, что виной всему её собственное безрассудство. Целый год гуляла то с одним парнем, то с другим. Вот и заработала дурную славу. Далила ахнула, запустила в младшенькую подушку, но поймала укоризненный взгляд Мари, в котором прочла то же обвинение, и сникла. Зато на следующий день она, наконец, вернулась на работу с высоко задранным носом, словно ничего не случилось. 

- Я не знаю, почему эта девочка злится на меня, - заверил Трент, когда Мари, набравшись храбрости, спросила об их отношениях с Далилой. – Наверное, мать настроила её против нас, чтобы самой не выглядеть плохо. Это она разрушила чужую семью. Я понимаю, отец рано или поздно бы женился. Но найди он новую жену во Дворце, остался бы со мной. Мать Далилы понимала, какой выбор заставляет его сделать. 

- Вы общаетесь? С отцом? 

- Нет. Для нас он умер. Поэтому сестры у меня тоже никогда не будет. Возможно, именно это и злит твою подругу. Но пойми, я не могу признать дочь несуществующего стихийника и женщины, отнявшей у меня последнего из родителей. Я не испытываю к ним ненависти. Просто считаю, что их нет. 

- Далила не в ответе за поступки взрослых, - заступилась Мари за подругу. 

- Да, за их грехи не в ответе. Только за себя. Я слышал, что о ней говорят. И о недавней драке все знают. Это, по меньшей мере, неприлично. 

- Вовсе нет. 

Запинаясь от волнения, Мари объяснила, что к плаченым последствиям привел неудавшийся роман с Ноем Ури. Трент выслушал сбивчивый рассказ, не произнося ни слова. Высокий лоб прорезала неглубокая вертикальная морщинка. Мари замолчала, ощущая неловкость. Она часто робела перед тайным кавалером, тянуло то оправдываться, то прятать взгляд. Себе стихийница объясняла смущение просто: Трент – красивый и взрослый. Рядом с ним будет счастлива любая девушка. Даже Принцесса. А он обратил внимание на получеловека, шу. 

- Давайте сменим тему, Мари, - предложил парень. - Не стоит обсуждать лу Ури и причину его нерешительности. Мы в похожей ситуации. Хотя в нашем случае всё ещё сложнее. 

Мари помрачнела. Она как раз набралась смелости спросить Трента о его планах. Но парень накрыл её ладонь своей, ласково провел пальцами по коже, и все вопросы вновь остались незаданными. 

**** 

Сентябрь перевалил за середину, но погода стояла не по-Осеннему тёплая. Злат, впервые став сезонным правителем страны, компенсировал дурное настроение Агуста, дарил стихийникам и людям один солнечный день за другим. Дожди, несущие почве влагу, проливались быстро и исключительно по ночам. 

Полукровки на занятиях с тоской поглядывали в окна. Яркое солнце манило на улицу, напоминая, что скоро небо затянут серые тучи, и уже не погуляешь. Но педагоги не разделяли желаний яу, гневно требовали внимания. Больше всех разъярилась Ловерта, задернула шторы, чтобы ничто не отвлекало учеников от трудных уроков. До испытаний оставалось меньше месяца, а ещё столько предстояло выучить. 

Мари вела себя на занятиях не лучше Ноя. Полностью погружалась в себя. Не слышала ругани педагогов в адрес «нерасторопных» полукровок. Не замечала сердитого взгляда заместительницы директора в свою сторону. Теперь Ною приходилось толкать подругу в бок, чтобы вышла из спячки хоть на мгновение. 

Тисса появлялась в поселке по вечерам. Начался учебный год в Академии. Последний для дочери Весны. Приходилось совмещать учебу с обязанностью наблюдателя. Ловерта, скрепя сердце, разрешила ученице покидать лиловый Замок после уроков. Она сама, как и другие преподаватели, работала в две смены: в Академии и штабе. 

В один из дней, когда Мари привычно «дремала» на занятии, в класс бочком просочилась белокурая девочка с двумя косичками – та, что задавала вопросы на снежном уроке. Потупив взгляд, она передала Ловерте записку и легким ветерком сгинула прочь. Яу настороженно замерли, пока заместительница директора читала послание. Одна Мари не выказала и намёка на интерес. Навалилась на парту, с трудом держа глаза открытыми. 

И зря. В записке шла речь о ней. 

- Ситэрра, на выход, - приказала Ловерта, пряча лист в карман. 

Дремота отступила вмиг. По спине прошел нехороший холодок, будто за шиворот плеснули ледяной воды. Должно стрястись что-то крайне серьезное, чтобы заместительница директора позволила кому-то покинуть класс. Неважно, ученик это или наблюдатель Дворца. 

Худшие опасения подтвердились за порогом штаба. На улице ждал Грэм Иллара. Очень похожий на самого себя в первые недели знакомства – хмурый и недовольный. 

- Идём, - коротко велел он, не сочтя нужным здороваться с лучшей ученицей. 

- Куда? – спросила Мари, засеменив следом. Спорить с таким Грэмом себе дороже. 

- Домой, - учитель ответил нехотя, сквозь зубы. – Тебя желает видеть Инэй. Срочно. 

Мари с перепуга сбавила шаг. 

- Но я ничего не сделала, - пролепетала она, судорожно гадая, в каком грехе ее обвиняют. 

Роксэль рассказала об Эзре и Снежане? Или дело в несуществующем романе с Яном? А вдруг причина Королевского гнева – Трент Вилкоэ? Лоб покрылся испариной. Тогда лучше сброситься с крыши Зимнего Дворца. Если Мари попытаются разлучить с Трентом, жизнь потеряет смысл. 

- Боюсь, что сделала, Ситэрра. Если сведения подтвердятся, значит, я ошибся в тебе. 

- Но… 

- Инэй запретил говорить о предмете беседы, хочет увидеть твою реакцию лично. И я его отлично понимаю. 

Мари замолчала. Шла рядом с учителем по коридорам дома совета и через «Путь Королей», борясь со слезами. Она почти справилась с дрожью, почти приготовилась к встрече с ледяными синими айсбергами, искрящимися от гнева или ярости. Но едва шагнула в белый зал, громко охнула и прижала ладони к губам. Сбылся другой кошмар. Тот, о котором юная дочь Зимы в последние недели почти не вспоминала. 

Рядом с Королем стояли Эльмар Герт и его дражайшая бабуля Оруза. 

- Вам нужны ещё доказательства, Ваше Величество? – каркающим голосом поинтересовалась бабка навязанного женишка и мстительно посмотрела на Мари. Мол, предупреждала же, что отыграюсь. 

Инэй не удостоил Орузу и взглядом. Ледяные глаза взирали на Мари, готовую растаять, как снег на солнцепеке, и растечься по полу. Нет, в синеве не читалась всепоглощающая ярость, только гнев. А ещё, что куда ужасней, разочарование. 

- Зу Герта и её внук говорят, - произнес Король медленно, - что в прошлом году между этим юношей и тобой, Ситэрра, заключен свадебный договор. Это так? 

Небо! Замотать бы головой, закричать, что всё сказанное бабкой и внуком ложь. Но две подписи, выведенные дрожащей рукой, навеки врезались в магическую бумагу. И неважно, что Мари этого не хотела. Ни тогда, ни сейчас. 

Слова не шли. Пришлось кивнуть. 

Грэм за спиной Короля тяжело вздохнул. Оруза негодующе покосилась на него и закаркала, обращаясь к Инэю: 

- Ваше Величество, мы с моим мальчиком настаиваем, чтобы зу Ситэрра вернулась во Дворец. Негоже невесте благородного сына Зимы разгуливать среди отщепенцев. Также мы просим разрешения официально объявить о помолвке. 

Мари покачнулась. Мерзкая старуха требовала дать добро на превращение живой стихийницы в игрушку для жестокого, противного мальчишки. За два с лишним года до свадьбы! Перед глазами встало лицо Трента в обрамлении огненных волос. Мари чуть не зарыдала в голос, готовая кинуться в ноги Повелителю Зимы. Но синие айсберги недобро сверкнули, сведя на нет мысли о мольбе. 

- Зу Ситэрра – наблюдатель Зимнего Дворца на мероприятии, одобренном всеми Королями, - отчеканил Инэй, отвернувшись от насмерть перепуганной подданной. – Пока дать разрешение не могу. Но после испытаний полукровок, можете делать с ней всё, что сочтете нужным, зу Герта. 

- Благодарю, - старуха почтительно склонилась и, не разгибая спины, бросила быстрый взгляд на Короля, чтобы оценить его настроение. – Прошу прощения за дерзость, Ваше Величество, но разве наблюдателю нельзя найти замену? 

Инэй не счёл предложение материнской сообщницы неуместным. Задумался. Прошелся по залу, сложив руки за спиной. 

- Возможно, в этом есть резон, - заявил он, и на лице поганого Эльмара расцвела злокозненная улыбочка. – Я объявлю об окончательном решении завтра. А теперь, зу, покиньте нас. К тебе, Ситэрра, это не относится. Задержись. 

Лучше бы он кричал. Обругал страшно. Было б легче. Но взгляд ледяных глаз скользнул по бледному лицу равнодушно. Лишь легкое презрение исказило красивые черты. 

- У меня один вопрос: почему? – холодно спросил Король. 

Его Величество остановился так близко, что можно было бы увидеть в нереальной синеве собственное отражение, если б у Мари хватило духа заглянуть Инэю в глаза. 

- Так решила Королева Северина, - пролепетала она с трудом, губы отчаянно дрожали. 

- Что ж, Ситэрра, ты сделала выбор. Я дал шанс подняться высоко, но ты предпочла судьбу жены ничтожества. А я, скорее, умру, чем позволю представителю грязного клана находиться рядом с троном и племянником. 

- Но договор был подписан прошлой Осенью. Еще до того, как вы решили… 

- Именно! – Инэй впервые повысил голос. – А ты солгала. Утаила договор с Гертом. Запереть бы тебя в темнице, да Оруза устроит скандал, а мне сейчас только этого не хватало. 

Слезы жгли глаза, и Мари держалась из последних сил. Неужели, недавно её пугало странное Королевское расположение? Его отсутствие гораздо страшнее. 

- Иди к себе, - велел Инэй, отворачиваясь. 

Мари с трудом подавила возглас отчаянья. К себе?! Разумеется, Его Величество имел в виду сиротский дом. Маленькую комнату с шершавыми стенами и грубыми простынями на узкой кровати. Вот Юта Дейли обрадуется возвращению любимой девочки для битья! 

- Убирайся. И не смей попадаться мне на глаза. 

Фраза прозвучала, как удар хлыста. Мари пошла прочь, едва передвигая ноги. Не понимая, что делать дальше. 

**** 

Мари ослушалась приказа. Не нашла сил переступить порог сиротского дома. Злые насмешки Юты и остальных станут последней каплей. Хоть в петлю! Постояла на четвертом этаже у лестницы, мрачно глядя в глубину тусклого коридора, и зашагала на первый этаж, где располагались склады. Там среди ящиков проще найти укромный уголок, чтобы излить горе в одиночестве. 

Продовольствие и остальную дань из городов (от тканей до дров) охраняли стражники. Но делали это спустя рукава. Воровства не боялись. Слуги-люди бы не рискнули покуситься на Дворцовое добро из страха смертельной заморозки. Именитые кланы и так получали желаемое в избытке. Менее влиятельные семьи тоже не нуждались ни в еде, ни в одежде, да и «прогулки» по нижним этажам считали унизительными. 

Мари же чаще других доводилось бывать внизу. Провизию в сиротский дом доставляли стражники. Но Юта отправляла с ними сопровождающего с длинным списком в руках, чтобы «тупоголовые псы» ничего не забыли и не перепутали. Этим сопровождающим неизменно становилась младшенькая обитательница. Но, несмотря на частные посещения, она плохо ориентировалась в лабиринте похожих, как братья-близнецы, помещений и не рискнула бы уйти вглубь одна. 

Вот и сегодня Мари зашла в ближайший склад. По сравнению с прошлым годом ящиков поубавилось. В последнюю Зиму городовики отказались платить Дворцу из-за прощального пепла Игана Эрслы. Инэй смирился, отлично понимая: закон даёт людям такое право. Однако всерьез затягивать пояса детям Зимы не пришлось. Запасы позволяли не беспокоиться. Тем более, в Замке давно не устраивали торжеств, на которые уходило большое количество продуктов и вин. 

Едва взглянув на стену из ящиков, Мари передумала прятаться и вернулась в коридор. Плохая идея. Вдруг кто-то из стражников застукает? Объясняй потом, что и не думала воровать. Еще одного скандала с ее участием терпение Короля не выдержит. В душе юной подданной до сих пор всё переворачивалось. Столько холода! Льда! Его Величество смотрел, как на предательницу. Но разве она виновата? Разве у нее был выбор? 

Мари всхлипнула. Какая разница? Прошлого не исправить. Важнее, что случится дальше. Перспективы отвратительные, как ни крути. Роль игрушки для Эльмара и его бабки. И неминуемая разлука с Трентом. В памяти всплыло дорогое лицо с васильковыми глазами, зарябило и растаяло, как снег по Весне. Сейчас Мари, как никогда, понимала чувства Апрелии, описанные в письме. Лучше смерть, чем жизнь вдали от любимого! 

В груди почти не осталось воздуха. На срединной территории Мари большую часть дня проводила на улице, а стены Дворца давили, словно тиски. Воображение разыгралось. Почудилось, они сдвигаются, и нервы сдали. Дочь Зимы бросилась к выходу. Нет, она не думала о побеге. Из владений Королей так просто не выбраться. Душа рвалась к морю. К ветру. И иллюзорной свободе. 

Мари повезло. На главном крыльце вместе с другими стражниками дежурил Эрм Туи. В прошлом году он входил в ее персональную «свиту». Несмотря на молодость, парень пользовался доверием Бо Орфи больше многих. Он улыбнулся, заметив старую знакомую, и представил коллегам. 

- Я думал, вы исполняете обязанности наблюдателя на срединной территории, зу Ситэрра, - выразил удивление Эрм после взаимного обмена приветствиями. 

- Так и есть, - Мари изобразила досаду. – Пришлось ненадолго вернуться во Дворец. У Его Величества одному ему известные планы. Но, похоже, до вечера меня не примут. Вот, вышла подышать.  

Стражники сочувственно закивали. Мол, простым смертным сложные помыслы Королей не понять. Приходится ждать и терпеть. 

- Удачного дня, - пожелала Мари охране и пошла вниз по лестнице. 

От крыльца вело несколько широких дорог: к Академии, Дворцам соседей и двойному мосту, по которому стихийники покидали владения Королей. Мари же выбрала узенькую тропку, огибающую Замок, а после уводящую вниз – к морю. Не удастся поплакать, так хоть побродит вволю в одиночестве. Но прежде чем стихийница повернула к воде, произошло нечто необычное. Взгляд выхватил странную картину, словно та возникла на пустом месте. Только что ничего не было и вдруг, пожалуйста. 

В арке Дворцовой стены на корточках сидела девушка в сером плаще поверх белого платья. Белокурые кудри рассыпались по плечам. Рядом жадно лакала суп из железной миски мохнатая, черная, как смоль, собачонка. Мари остановилась в недоумении. Было в маленьком существе что-то до боли знакомое. Смешно расставленные лапы, пряди шерсти, падающие на глаза-бусинки. Если бы не цвет, стихийница  могла бы поклясться, что это… это… 

Ох ты, пропасть! 

- Дайра! – воскликнула Мари, сообразив, наконец, в чем дело. – Ну, ты даешь! 

От неожиданности извечная противница плюхнулась на пятую точку, чуть не расплескав собачью еду. Голубые глаза расширились от ужаса. Странно. Дайра смотрела так, словно изумлялась не вторжению, а тому, что их с болонкой заметили. 

- Значит, это ты? – констатировала Мари. 

В голове не укладывалось! Конечно, Дайра даже перед паучихой не побоялась защищать питомицу, но прятать её в низах?! 

- Не понимаю, о чём ты, - вредная девчонка закрыла собаку собой. 

- Это Шарлотта! Ты её выкрасила! 

- Ошибаешься, - Дайра отчаянно замотала головой. – Это другой пёсик. Бездомный. Давно тут живёт. 

- Перестань! – возмутилась Мари. – Я сто раз видела собаку рядом с Королевой-матерью. Да не паникуй ты! – она топнула в сердцах, сердясь на упорное враньё. – Я тебя не выдам. Лучше подумай, что сделает Его Величество, когда узнает, что ты выкрала Шарлотту. Он не успокоится, пока не выяснит правду. 

Дайра попятилась. 

- А я ни при чем, - затараторила она. – Я Шарлотту в коридоре нашла на следующий день. На четырнадцатом этаже. Она лежала несчастная в углу. Не знаю, кто её выкрал! У меня алиби на весь вечер. Уна Эрнэ его подтвердила. 

Мари примолкла. И, правда, алиби.  

Но если не Норди, то кто позаботился о бедной болонке? А ещё сделал так, чтобы пёсика нашла истинная хозяйка? Хм. А ведь и голубя Дайры кто-то вылечил. 

- Как ты проходишь мимо стражи? – спросила Мари строго. Одно дело выбраться раз, как она сегодня. Другое, регулярно спускаться, чтобы подкармливать собаку. 

- Так же, как ты, - Дайра не собиралась откровенничать. 

Мари её понимала. Окажись сама на месте Норди, скорее бы заморозила неприятельницу. 

Неприятельницу… 

Вспомнились строчки, выведенные рукой Апрелии о «ледяной львице», которая ожидала пополнения семейства. Если вредный Лукас ошибается насчет Снежана (или того хуже – врёт), то Дайра, с которой Мари враждовала большую часть жизни, приходится сестрой, родной кровью. Мысль обескураживала. Но, что удивительно, отвращения не вызывала. 

- Будь осторожна, - бросила Мари на прощание. – Малейший промах, и погубишь собаку. Сама-то выпутаешься. Папочка и сестричка-Королева защитят. 

Дайра привычно скривилась. Но смолчала. А Мари, уходя к морю, испытала легкий стыд за некрасивый выпад. Но, учитывая историю их с Дайрой взаимоотношений, расстаться по-другому невозможно. 

…У воды Мари просидела до ночи. Устроилась на потрескавшемся бревне и смотрела вдаль, не замечая, как чернеет небо. Придумывала план. Попросить о заступничестве Майю? Или лучше ещё раз поговорить с Королём, когда остынет, вымолить отсрочку от «общения» с законным женихом? Но решение так и не пришло. Всё на свете затмевал Трент и его васильковые глаза. 

А потом появился Грэм. Реальный Грэм. Злой, как Зимний ветер. 

- Ситэрра, что непонятного было в приказе идти к себе?! – орал он, срывая голос. 

Оказалось, учитель успел обегать половину Дворца. На его счастье по дороге попался стражник Эрм, который и поведал, где искать блудного наблюдателя. 

- Сами идите и общайтесь с Ютой Дейли. Поймете, какое это удовольствие, - огрызнулась Мари. - А мне и тут хорошо! 

Подумаешь, хамство учителю. Хуже чем есть, Грэм не сделает.  

- Тебе пора возвращаться, - он не среагировал на дерзость. 

- Куда? 

- На срединную территорию, - учитель принялся объяснять медленно, словно с умалишенной разговаривал. – Не забыла про задание? Я сейчас не об испытании яу. А о другой твоей работе. Там Инэй, увы, не может подыскать замену. 

- Ясно, - Мари равнодушно повела плечами. – А что будет, когда особое задание закончится? 

- Ты слышала. Король принял решение. И не собирается его менять. 

Стихийница не выдержала. Всплеснула руками. 

- Хватит снисходительности, - процедила сквозь зубы. – Ладно Его Величество. Что взять с глыбы льда? Но о вас я была лучшего мнения. Смотрите с осуждением. Будто не понимаете, что мне не предлагали выбора. 

Грэм поморщился, сдерживая громкое ругательство. 

- Я старался вложить в тебя многое, Ситэрра. Но главному, кажется, так и не научил. Выбор есть всегда, если изначально пораскинуть мозгами. 

- А я пораскинула! – Мари вскочила, стараясь не дать воли чувствам и не кинуться на Грэма с кулаками. – Я знала, что старая паучиха ищет жениха, и у меня был план! А ещё союзник в лице вашего отца! Но все рухнуло. Потому что пришлось тащить вас раненого во Дворец! Вы во всём виноваты, ясно?! 

Она зашагала к Замку, жалея, что не ударила учителя. Быть может, тогда бы полегчало… 

Большую часть ночи Мари пролежала без сна, ломая голову, как быть дальше. Рассказать о свадебном договоре с Эльмаром и его требованиях Майе и Тренту или повременить с откровениями? Кто знает, как отреагирует любимый на известие об «узаконенном» сопернике. Вдруг самоустранится? А бабушка способна войну Зимнему Дворцу объявить со зла. Однако Инэй ответит. И не пощадит никого, кто попадет под горячую, то есть, ледяную руку. А неугомонную подданную, посмевшую утаить ещё один секрет, заморозит насмерть на месте. 

Мари приняла решение на рассвете: признаться во всем бабушке, а опасный разговор с Трентом отложить до лучших времен. Не зная об Эльмаре, он ничего в их тайных отношениях не поменяет. А Майя… Майя, возможно, найдёт выход. 

Увы, пришлось забыть обо всех планах. Большую часть дня Мари провела в штабе, а едва вернулась домой и села пить чай, налетел «рыжий ураган».  

- Как давно это продолжается? - яростно поинтересовалась Далила. Глаза горели огнём. 

- О чём ты? – дочь Зимы на всякий случай отодвинула чашку. Слишком грозно выглядела подруга. Того гляди, врукопашную пойдет. 

- Об этом, - на стол лёг оранжевый лист. Письмо, которое Трент прислал в больничку с пожеланием выздоровления. – Ты встречаешься с ним у меня за спиной! 

Первым порывом было всё отрицать и убеждать Далилу в ошибке. Послание содержало невинные фразы. А то, что оно сохранилось – случайность. Но едва взгляды бело-голубых и карих глаз встретились, в душе Мари созрел протест. В самом деле! Сколько можно перед всеми оправдываться и отчитываться?! 

- Я не обязана спрашивать у тебя разрешения, - бросила она гневно. – Это моя жизнь! 

Далила не ожидала скорого признания. Охнула и попятилась. 

- Дурочка! Думаешь, он всерьез? Он мне мстит. Через тебя. 

Мари ударила ладонями по столу, и несчастная чашка подпрыгнула, разбрызгивая сладкий напиток. 

- Ну и самомнение! Тренту нет до вашего семейства дела. Он сам сказал. 

- А ты поверила? – Далила укоризненно покачала головой. – Он отлично умеет  притворяться. Отец до сих пор верит, что Трент «хороший мальчик». Ещё и виноватым себя чувствует. Да-да-да, папе пришлось оставить его во Дворце! Но не одного же! А с бабкой и дедом. А заодно с массой возможностей, которые дарит придворная жизнь. Мой братец не жертва, а манипулятор! 

- А ты, правда, в это веришь, - Мари прищурилась. – Так легче жить. Оправдывать неблаговидный поступок родителей. И собственное рождение. 

Далила громко ахнула. 

- Ты совсем голову потеряла под его «очарованием». Прислушайся к голосу разума. Хоть на минутку. Мы рядом десять лет. Я хоть раз тебя подводила? Но ты предпочитаешь верить парню, который вот-вот женится на другой! Трент никогда не оставит Принцессу. А тебя подставит! Так, что до конца жизни не отмоешься! 

С Мари было достаточно. Она вскочила из-за стола. Щеки пылали, гнев жег внутренности ядом. Пусть Далила говорит, что угодно. Давит на жалость и совесть. Но дочь Зимы знала: она врёт. Или пересказывает ложь, которую внушила мать. А ещё Мари ясно поняла,  что больше не может тут жить. 

- Отойди с дороги! – велела она, когда подруга преградила путь. 

А потом… Мари и сама не поняла, в какой момент завязалась потасовка. Руки поднялись, чтобы оттолкнуть Далилу. Но и та не стушевалась, удержала подругу, вцепившись в ворот. Да так, что тот затрещал. Но отпустила, едва Мари сплела узор заморозки. 

- Ты что творишь?! – вскричала Далила, в ужасе глядя на покрытые льдом ладони. – Разве можно применять погодный дар против друзей?! Сумасшедшая! 

Но Мари не собиралась слушать упрёки, а, быть может, и угрозы. Выбежала из дома и припустилась прочь. Неважно куда, главное, чтобы там не оказалось ни людей, ни стихийников. Ноги сами вынесли на опушку, на которой по вечерам проходили тайные встречи с ненаглядным Трентом. В самое прекрасное место в стране. 

Глотая слёзы, Мари села на пень, рассеянно погладила сухую кору, помнящую прикосновения осу. Душу рвали звери. Но исключительно из-за невозможности встречаться с любимым открыто. Ссора с Далилой не тревожила ни капли. Мари вычеркнула имя незримой стихийницы из списка друзей. Зачем нужна подруга, которая плюет на чувства других? Далила с самого начала была против встреч Мари с братом, а ведь Трент перед ней ни в чём не виноват! Это она приумножает вражду! 

Вот бы он оказался здесь. Сел рядом, обхватил руку горячими ладонями. Они всегда пылали огнём, но не обжигали, а дарили тепло. Не только коже, но и душе. Наверное, Мари смогла бы отдать всё немногое, что имела в жизни – невероятную силу и даже оставшихся друзей ради мгновений с чужим женихом… 

…Опушку она покинула поздно вечером, поняв, что любимый сегодня не придет. Нога за ногу добрела до дома Тиссы, не отвечая по дороге на приветствия местных жителей. Мрачная, как туча, перешагнула порог и волком уставилась на Ериду Саттер, плохо представляя, что сказать. 

Но объясняться не пришлось. Мать подруги была в курсе ссоры. 

- Дочка пошла к Далиле забрать твои вещи, поживешь пока у нас, - мягко сообщила она, поправляя рано поседевшие волосы. – Иди в столовую, там тебя ждут. 

Мари не спросила о личности визитера, хотя и удивилась. Бабушка? Вряд ли. Ву Саттер не знает об их родстве, и Майя оставила бы сухое сообщение. Грэм, который передумал и решил помочь? Нет. Он связался бы через осколок. Да и судя по вчерашним высказываниям, палец о палец не ударит, чтобы помочь ученице. 

Реальность превзошла ожидания. За столом, помешивая серебряной ложечкой чай, сидела Веста в коричневом с нежной зеленью платье. Черные волосы были собраны в строгую прическу, открывая лоб. Мари поклонилась согласно Дворцовому этикету. Принцесса кивнула на стул, тяжко вздохнула и подперла ладонью острый подбородок. 

- Ты опять натворила дел, дочь Зимы. Грэм говорит, Инэй в ярости. А твоя маленькая подружка в ужасе из-за вашей ссоры с Далилой Вилкок. У тебя совсем сдали нервы, если на друзей нападаешь. 

Мари молчала, разглядывая царапинку на столешнице. Сама знала, что попала в историю. Зачем констатировать очевидное? 

- Я связалась с Соджем через осколок, - продолжила Принцесса, не дождавшись ответа. – Он рассказал о ваших прошлогодних планах. Ты, действительно, заключила бы свадебный договор с юношей, найденным Мастером? 

- А что мне оставалось? – Мари едва удержалась, чтобы не всхлипнуть. Воспоминания о встрече с Эльмаром в Зеркальном зале накрыли с головой. – Я верила, что зу Иллара найдет приличного парня. А Её Величество – мерзавца. Так и вышло! Вы тоже думаете, что я глупая? - Мари с вызовом посмотрела на Весту. – Удивительно, как легко вы все рассуждаете. Как я могла спорить с Королевой Севериной? Кто я, а кто она? 

Принцесса не ответила на провокационный вопрос. Заговорила о другом. 

- Не рассказывай Майе о свадебном договоре и гневе Инэя, - велела Веста. Именно велела, а не посоветовала. – Поверь, я знаю тётушку. Она наломает дров и доведет Инэя до белого каления. Когда Король остынет, я уговорю его не спускать на тебя собак, а поставить на место клан Герта. Договор не дает нахальному мальчишке права распоряжаться твоей свободой до свадьбы. Если Инэй прикажет, Эльмар Герт близко не подойдет. И его бабка-заговорщица тоже. Поживешь спокойно ещё два года. А потом… потом у тебя будет два варианта: выйти замуж или убить жениха. Расторгнуть магическое свадебное соглашение невозможно. 

Мари мрачно кивнула, царапая ногтем стол. Ну и обрисовала Веста перспективу. 

- А теперь выпей это, - Принцесса достала из складок платья склянку с малиновой жидкостью и вылила половину в чай Мари. – Поможет успокоиться и не сходить с ума от гнева. Не смотри на меня разъяренной тигрицей, девочка. Пей. До дна. Сама не понимаешь, на кого злишься. 

Пришлось подчиниться. Иначе Её Высочество заставила бы выпить лекарство силой. Дар Мари зашкаливал, но способности Принцессы завязаны на Шаре Стихий. Впрочем, жалеть не пришлось. Питье помогло успокоиться. Злость схлынула, в голове просветлело. О, небо! И чего взбесилась? Заморозила руки подруги? Сумасшедшая! Как теперь исправить некрасивый поступок? 

…За ужином Мари едва притронулась к еде. Ушла в спальню, не дождавшись чая. Тисса не касалась в разговорах ни Далилы, ни её Дворцового брата. Щебетала о пустяках. Заметив, что Зимняя подруга не настроена на общение, пожелала спокойной ночи и юркнула в постель зеленого цвета. Мари обнаружила, что и ей ву Саттер принесла Весеннее одеяло, и на душе чуточку потеплело. 

Но, увы. Прежде чем гостья устроилась в кровати, случилась самая страшная вещь за последние двое суток. Снимая белое платье, Мари по привычке попыталась поправить цепочку «ледяного» кулона. Но рука коснулась шеи. 

Подснежник пропал. 

**** 

Часы, которые Мари потратила на поиски потерянного кулона, можно было смело складывать в дни. Десятки раз она повторяла путь, пройденный после ссоры с Далилой до опушки, а затем дорогу к дому Тиссы. То одна, то в компании Ноя. Вместе осматривали землю клочок за клочком, приподнимали каждую травинку, но безрезультатно. Иного способа поисков не существовало. Не объявление же вешать с описанием пропажи. Ещё в воровстве обвинят. Придется объяснять, откуда взялось необычно украшение, и тогда Инэй точно в порошок сотрёт за очередное вранье. 

Маленькая подружка в поисках не участвовала. Была слишком занята в Академии, куда отправлялась по утрам через Зеркало параллели Торы, и на вечерних занятиях с яу. Но Тисса и так помогла. На следующий день после пропажи ледяного подснежника наведалась к Далиле. Вдруг цепочка соскользнула с шеи в момент потасовки? Но предположение не оправдалось. 

Перед Далилой Мари не извинилась. Не смогла. Слишком та ходила надутая. Неудивительно! Пальцы незримой стихийницы пришлось размораживать самой Корделии  Ловерте, которая не поленилась – устроила взбучку обеим подругам. Заместительницу директора, как и раньше, не волновало, кто начал драку. Другим сдерживающим фактором для примирения оставался Трент, от тайных встреч с которым Мари не собиралась отказываться. 

- Однажды она остынет, - утешал подругу Ной во время поиска кулона. 

- Вряд ли, - откликнулась Мари, ощупывая желтеющую и редеющую траву на опушке. – С тобой же она не помирилась. 

- Мы – другое дело, - пояснил парень, разглядывая ковер из опавших листьев под деревьями. – У нас личное. 

- У нас тоже, - не согласилась Мари, проследив за взглядом друга. – Не трогай ту кучу. Я к ней близко не подходила. 

- А вдруг? – заупрямился Ной, закатывая рукава. 

Подруга со вздохом отправилась следом. Сын Лета не обязан помогать, но раз проявляет инициативу, лучше не спорить. 

- Почему ты раньше не говорила про подснежник? – спросил он, разбирая влажную листву. 

- Потому что даже думать обо всем этом не хочу, - проворчала Мари, сердито глядя на забившуюся под ногти грязь. – Я – чья-то тайна. А о таком не кричат на каждом углу. 

После потери кулона Мари покаялась перед Тиссой и Ноем в обмане. Хотя и теперь скрыла большую часть правды. Призналась, что не приходится дочерью гадалке Вирту, но о родстве с кланом Верга умолчала. И, тем более, о предполагаемом отцовстве Рейма или Снежана. 

- Тогда какой смысл переживать о кулоне? Эти стихийники – кем бы они ни были – бросили тебя на произвол судьбы. Сгинуло напоминание, и ладно. 

Мари болезненно поморщилась. Поправила испачкавшееся землей платье. 

- Думаю, это была мама. Она надела подснежник мне на шею. Как талисман. Знаю, глупо, но иногда казалось, кулон меня защищает. 

- Тогда разыщи их? – не унимался друг. – Родители задолжали тебе за пятнадцать лет жизни. Пусть хоть что-то сделают. Наследство выделят. Тайно. Не век же жить в сиротском доме. Ты пользуешься осколком «Пути Королей», а значит… 

- Я знаю, что это значит, Ной! – перебила Мари, и стукнула кулаком по листве, но тот увяз в грязном месиве. – Не хочу это обсуждать. Не хочу и всё! 

Стихийница не кривила душой. Она перестала ломать голову над загадкой происхождения. Кем бы ни был отец, жизнь от этого знания не изменится. А мама… Поразмыслив над словами Лукаса Горшуа, дочь Зимы пришла к выводу, что это всё-таки Апрелия. Всё сходилось по срокам, тем более, и Майя, и Ловерта говорили, что видят в Мари черты клана Верга. 

Хмурое настроение не укрылось и от Трента. Он не знал о потерянном подснежнике. Только о ссоре с Далилой. Пришлось объяснить, почему переехала к Тиссе. Встречи на опушке стали короче из-за испортившейся погоды. Когда на голову льёт противный холодный дождик, долго в лесу не просидишь. Даже любовь не греет. Зато они с осу, наконец, перешли на «ты». 

- Высокомерной девчонке придется усмирить гордыню, - изрёк он осуждающе. – Нельзя из-за глупости терять друзей. 

- Далила не глупая! – возмутилась Мари. И замерла. Впервые за время тайных встреч она в чём-то не согласилась с Трентом. 

- Разве? – тот удивленно приподнял брови. – До тебя она испортила отношения с Ноем Ури. А почему? Потому что не пожелала понять, в каком непростом положении парень оказался. 

Сердце сделало кувырок. 

- А что насчет нас? – решилась Мари на главный вопрос, раз тревожная тема всплыла. – Что будет, когда яу пройдут испытания? 

Трент замолчал. На несколько долгих минут, в течение которых Мари успела пожалеть о смелом, но опрометчивом шаге. Дернуло же за язык! Вдруг скажет, что всё кончено? 

- Я думал об этом, - признался Трент, убирая рыжие пряди со лба. Сегодня дождь не шёл, но из-за сырости волосы всё равно быстро становились влажными. – Мы сможем переписываться. В каждом Дворце есть тайные почтовые каналы. Главное, предложить хорошую плату посредникам. Не переживай, об этом я позабочусь. 

Мари задрожала от пяток до макушки, но задала еще один вопрос: 

- А если сбежать? 

- Нельзя, - проговорил Трент, щурясь на верхушки высоченных сосен. – По нашему следу пустят ищеек. Меня обвинят в похищении. Ты несовершеннолетняя. Нужно ждать. 

«Чего ждать?!» - едва не закричала Мари. Свадьбы с Принцессой Зариной?! Дату назначат, едва кончится траур по Королеве Сентябрине! 

Но смолчала. Смелость закончилась.  

**** 

За переживаниями о будущем и безрезультатными поисками кулона Мари не заметила, как закончился сентябрь. Услышав на уроке последние наставления для полукровок перед испытаниями, вытаращила глаза. В Академию? Послезавтра? Как это? 

- До Замка доберетесь своим ходом, - объясняла Ловерта. – Вы не полноценные ученики, чтобы Короли удостаивали вас чести пользоваться Зеркалом. Магическим способом пройдут наблюдатели. Когда прибудете на место, четко следуйте указаниям педагогов. Если потеряетесь, может забыть об испытании! 

Мари не удержалась от улыбки. В семнадцатиэтажном Замке пряталось столько укромных уголков, что непосвященному не составляло труда заблудиться. Зато возмутителям спокойствия, как они с друзьями, это всегда было на руку. Вспомнилась череда «подвигов». Мари переступит порог Академии! Единственного настоящего дома, который у неё был. 

Следующий день стихийница провела, помогая Ериде Саттер по дому. Занимала руки, чтобы меньше погружаться в тревожные думы. Но получалось плохо. Испытания полукровок означали и ее возвращение во Дворец Зимы, где ждал ненавистный, но законный жених. Или нет? Ведь оставалась работа на Весту. Неужели, проштрафившуюся подданную оставят на срединной территории ещё на время? 

Вечером Мари сбежала на встречу с Трентом. Просидела на опушке, пока не застучали зубы, но осу не появился. Это не удивило, хотя и огорчило. Тренту не каждый раз удавалось вырываться из лап Зарины. Наверняка, накануне испытаний, где наблюдателям снова предстояло выступить с речью, Её Высочество особенно раскапризничалась. 

Возвращалась Мари почти бегом, чтобы согреться. Да так разогналась, что налетела на Яна Дондрэ, как и она, продрогшего насквозь. 

- Не могу сидеть в четырех стенах, - объяснил тайный Принц хмуро. - Зу Иллара говорил, у меня гуляющая сила. Нужно выложиться на испытании, чтобы куб зафиксировал хотя бы второй уровень. А ещё лучше – первый. Но не думаю, что получится. 

- Опять сомнения? – возмутилась Мари, показательно упирая кулаки в бока. – Ты отлично справлялся со всеми заданиями. А бурчание Ловерты не слушай. По её мнению, ни один яу (неважно из вашей школы или из Академии) не способен показать ничего выдающегося. Не считая меня, разумеется. Я же куб разбила, помнишь? Слышал бы ты, как она ругалась, пока экзаменаторы разбегались! 

Ян засмеялся. Огромная ледяная гора на плечах растаяла. Мари, прощаясь с наследником, не сомневалась, что тот дотянется до второго уровня. 

…Утром дочь Зимы проснулась почти счастливая. Домой! Жаль, что пришлось облачиться в официальное белое платье, а не лиловую форму Академии. Собралась Мари быстро и целый час просидела на кухне за столом. Тисса, которую из-за испытаний полукровок на день освободили от занятий, копалась, будто отправляли прямиком на эшафот. 

 - Тебе, конечно, не терпится, - ворчала девочка, пока мать помогала застегивать невероятное количество маленьких пуговиц на светло-зеленом платье – жутко официальном и строгом. – А я там каждый день бываю. И точно не ради развлечений. 

- Вот окончишь Академию, жалеть будешь, - попеняла Мари, подливая новую порцию малинового чая. 

Перемещаться пришлось через «Путь Королей» на параллели Торы. О «потерянном» Зеркале в доме совета наблюдателям знать не полагалось. Доставить Мари, Тиссу и Ноя до пункта назначения Камир Арта поручил Лелиму. Парень торопился вернуться домой к жене с сыном и велел кучеру-человеку поспешить. Карета подпрыгивала на каждой кочке, и к концу пути лицо бедняжки Тиссы приобрело тот же цвет, что и платье. 

- Я дважды в день езжу по этой дороге, но ещё ни разу меня не пытались убить, - ныла девочка, пока Ной на себе тащил её от кареты до «Пути Королей». 

Мари не реагировала на жалобы. Подумаешь, пережитые неудобства в дороге. В жизни случаются неприятности похуже. Стихийница спешила миновать зеркальный коридор, будто следом вновь гнался погодник с ножом. Появилось предчувствие, что вот-вот произойдет нечто важное, судьбоносное. 

Академия встретила чистотой и блеском. Пол, стены и светильники в буквальном смысле сверкали. Ученики под присмотром педагогов несколько вечеров трудились в поте лица. Ловерта жаждала показать «неумехам» со срединной территории, что такое легендарная Академия Стихий! 

Первым, не считая ключника Гловера, поджидавшего гостей у Зеркала в библиотеке, на пути попался Айри Сурама. Подвижный, как ртуть, он и здесь занимался организацией всего и вся. 

- Вот и вы! – обрадовался осу при виде троицы. – Саттер, ступайте в класс. Да-да, знаю о вашем освобождении. Но сегодня ву Роут рассказывает ученикам старшего курса, какие темы включит в полугодовую контрольную. Подозреваю, вы захотите услышать о них своими ушами, а не искать потом в конспектах других. Не тревожитесь, ваш ворчун-педагог уложится до начала испытаний. Сие мероприятие он точно не пропустит. Ури, вы мне нужны. Поможете повесить новый гобелен в зале с погодным кубом. Ну а вы, Ситэрра, погуляйте по местам боевой славы. Только умоляю, не опаздывайте. Наша дорогая зу Ловерта с утра не в духе. 

Проводив сочувственным взглядом приунывшего Ноя и перекосившуюся Тиссу, Мари снова заулыбалась. Да, у маленькой подружки день не задался, а Ной не лучший помощник в важном деле, наверняка, напортачит. Зато осу Сурама угадал желание Мари. Именно погулять по Замку она хотела. Жаль, не в компании друзей. Но лучше одной здесь, чем с Тиссой в классе зануды ву Роута.  

Дочь Зимы огляделась. Небо! Какое же всё вокруг родное! Так и тянет обнять каждую статую. Погладить перила. Посидеть на ступеньках, по которым поднималась сотни раз. То спокойно и размеренно, то бегом, опаздывая на занятия. А в памятную ночь похищения жемчужины четверо друзей по ней летели. Сердца стучали, словно вознамерились покалечиться о ребра. Ох, вот бы повернуть время вспять! Мари половину силы бы отдала, чтобы ещё год пожить в лиловом Замке. 

Сколько же всего произошло в этих стенах за девять лет! С каждым уголком связана история. Взять музей клана Орса в конце коридора. На первой экскурсии шестилетний Ной подрался с другим мальчишкой из Летнего Дворца. Да так, что в запале ссоры смутьяны снесли памятник Королеве Сентябрине в юности. Далила рассердилась и недели две с Ноем не разговаривала. А в классе напротив лестницы осу Сурама однажды рассказал, как при помощи доверия можно заимствовать силу других стихийников. Этот рассказ, не входящий в обязательную программу, спас Мари и Яну жизнь. В овраге, разделяющем срединную территорию и владения Королей. 

Мари вошла в класс. Села за четвертую парту во втором ряду. На правое место, которое занимала на каждом уроке все годы учебы. Руки расположились на столешнице, как у примерной ученицы, коей гроза Академии никогда не была. За учительским столом представился рыжеволосый преподаватель, уткнувшийся в экспериментальные записи. Не хватало Зимы за окном для полноты ощущений. 

Какой же понятной была жизнь в Академии! Вдали от проклятого небом Зимнего Дворца и его обитателей. Вдали от Короля! По телу прошла судорога, а перед глазами встало волевое лицо Инэя. Вспомнился взгляд Его Величества в последнюю встречу – холодный, разочарованный, и настроение испортилось. Сегодня опять придется увидеть Повелителя Зимы. Мари не знала, чего страшится больше: новой порции гнева в синих глазах или безразличия.  

Юная подданная столь четко представила черты Его Величества, что ни капли не удивилась, когда в ушах зазвучал его раздраженный голос. Ну, конечно, воображение откликнулось и создает мрачные сюжеты. Но Королю вторил знакомый хриплый бас, и Мари встрепенулась. Святые небеса! И впрямь, Инэй Дората! Спускается по лестнице в компании Грэма. Из библиотеки в зал с погодным кубом. 

- Не уходи от разговора! – донеслось требование учителя. – Хотя бы дослушай! 

- Прямо здесь? – насмешливо откликнулся Инэй. – Очень умно. 

- Зайдем в класс. На пару минут. 

Мари зажала рот обеими руками. Вот почему, спрашивается, учителю понадобилось тащить друга именно сюда? Не придумав ничего лучше, она нырнула под парту. Доказывай потом разъяренному Королю, что не специально сидит в классе, куда его угораздило зайти! 

- Грэм, я всё равно не вижу смысла продолжать этот разговор. 

Мари не видела мужчин, плотно закрывших за собой дверь. Но в красках представляла лица. Особенно Инэя. Сердится, хмурится, но смотрит без злости, дорожит другом. И, возможно, любит. По-своему. 

- Потому что ждешь подвоха, – объявил Грэм. 

- Не без оснований, - парировал Король. – Мы оба знаем, чем заканчиваются встречи с ней. Каждый раз всё сводится к одному. Видит небо, если эта женщина не прекратит игры, которые я разгадываю с закрытыми глазами, однажды я её убью. Я не шучу. 

- Не сомневаюсь, друг мой, - кажется, Грэм поморщился. – Ты знаешь моё отношение к Роксэль. Но сегодня я бы не стал пренебрегать её обществом. Она неспроста суетится. Встреться. Поговори. Чутье подсказывает, оно того стоит. 

- Нет. 

- Инэй… 

- Хватит, Грэм. Я не собираюсь встречаться с Роксэль. Ни сегодня, ни в другие дни. Если считаешь, что дорогой советнице есть, что сообщить, ступай сам. Потом передашь «важное» послание. 

- Но… 

- Единственное, что меня волнует – это безопасность жены. Всё зашло слишком далеко, и, боюсь, мы перестали контролировать ситуацию. 

- Тебе не кажется, что Королева чего-то не договаривает? – Грэм постарался задать вопрос аккуратно. 

Инэй тяжело вздохнул. 

- Кажется. Но давить я не могу. Иначе сделаю ещё хуже. 

Грэм молчал. Посчитал неучтивым обсуждать дальше брак Его Величества. 

- Идём, - велел Инэй, сочтя разговор оконченным. – Посмотрим, что покажет последний представитель клана. Надеюсь, не слишком опростоволосится… 

Шаги Короля и учителя стихли, но Мари всё сидела под партой, злясь на весь свет. Зарекалась ведь (и не раз!) от тайн Дората! 

Но каков Король! Убить Роксэль и защитить Киру! Ну, дела… 

У Мари и раньше проскальзывала мысль, что сегодняшние отношения Инэя с любовью юности далеки от трепетных. Зато Дворцовая родственница Роксэль преподнесла сюрприз. Да, на празднике Лета Кира эффектно смотрелась рядом с мужем. И он не выглядел привычной ледяной глыбой. Но чтоб Его Величество проявлял столько заботы! Это обескураживало. 

Мари выбралась из-под парты и покинула класс. Но, спускаясь по лестнице в зал с погодным кубом, думала о подслушанном разговоре. Интересно, от кого Инэй защищает супругу? От Северины? Паучиха и взаперти способна наворотить дел. Нет, не то. Королева-мать всегда благоволила к дочке Рейма и Риды. Да и кровное родство новоиспеченной Королевы со старухой перечеркивало подозрения. Но тогда кто злоумышленник? Быть может, он пытается навредить всему клану Норда? Инэй сказал на Летнем празднике, что в достопочтенном семействе творится неладное. 

Стоп! 

Мари позабыла о Кире и её родственниках. Превратилась в ледяной памятник самой себе. 

О чём Роксэль Норлок не терпится поговорить с Повелителем Зимы? Уж не о юной ли подданной, проникшей в воспоминания?! Ноги похолодели. Вот этих сведений Инэю и недоставало, чтобы навсегда посадить Мари в темницу! 

От тревожных мыслей отвлек шум за окном. Вспомнив былые подвиги, стихийница в один прыжок взобралась на подоконник. Прижалась носом к стеклу, как в старые времена, когда разглядывала именитых гостей. Сегодня порог Академии собирались переступить не столь важные посетители. Прибыли полукровки. Громко переговариваясь, они вылезали из карет.  

Мари разглядела знакомую девочку с двумя светлыми косичками и сразу забыла о ней. Заметила Яна. Даже с высоты седьмого этажа наследник выглядел взволнованным. Без конца поправлял волосы, но сильнее портил прическу. Белокурые пряди падали на бледное лицо в полном беспорядке. Дядя не придет в восторг, когда парень выйдет к погодному кубу. 

Мари протянула руку, чтобы открыть окно и привлечь внимание мальчишки, но остановилась в последний момент. Ловерта не обрадуется, узнав, что гости видели наблюдательницу, машущую сверху. Сочтет поведение несолидным. Подать ободряющий знак Яну можно и в зале испытаний. 

Со спуском с подоконника вышел конфуз. Мари зацепилась краем юбки за гвоздь, дернулась в прыжке и приземлилась на колени. 

- Коряга! – обругала себя, рассматривая дырку на белой ткани праздничного платья. 

Нужно срочно найти нитки с иголкой и зашить. Время до испытаний есть. Повезло еще, что никто не увидел позора. Гроза Академии на четвереньках! 

Одаряя себя новыми нелицеприятными эпитетами, дочь Зимы слишком поздно услышала тихие шаги позади. Не хватило времени обернуться. 

Прежде чем всё вокруг померкло, она ощутила резкую боль в затылке. 

Голова разламывалась от боли: пульсирующей, растекающейся от затылка. Она давила обручем, царапала лоб, вызывала удушливую тошноту. Свернуться бы калачиком и расплакаться, но попытка двинуться вызвала новый взрыв в висках. Мари попробовала открыть глаза и тихо застонала. Их обожгло, будто кипятка плеснули. Пришлось лежать, не шевелясь, и упираться коленями во что-то шершавое. Но слёзы всё равно пришли. Потекли по щекам и шее через сомкнутые веки. 

Удивительное дело, но от солёной воды полегчало. Мари открыла глаза и огляделась, насколько позволяли мрак и сопротивляющееся тело. Она лежала на полу в узкой длинной комнате. Лицом к стене. Одна рука обнимала озябшее туловище, другая была под ним – неестественно вывернутая, потерявшая чувствительность. Выждав пару минут, Мари перекатилась на спину. От макушки до пяток прошла очередная болевая волна. Но дочь Зимы не издала ни звука. Только зубы сжала до хруста. 

Так и лежала без движения. Освобожденную руку кололи сотни острых иголок. Пришлось терпеть. Растереть пылающую кожу не хватало сил. Время тянулось медленно. Казалось, прошла вечность, прежде чем острая боль ослабла. Осталась ноющая в запястьях. Мари с трудом поднесла руки к глазам. Плоть сковывал странный прозрачный нарост. 

Закаленный лёд! 

Лёд и что-то еще под ним. Морская галька! Камешки вдавливались в особые точки и блокировали погодный дар. 

Проклятье! 

С губ сорвалось отчаянное рычание, как у раненного зверя. Похититель, кем бы он ни был, лишил шанса защититься. Контуженная после удара по голове и ослабевшая, без хваленой первой степени Мари ничего не сможет ему противопоставить. На глаза вновь навернулись слёзы. Она ещё никогда не чувствовала себя настолько беззащитной перед чужой злой волей. Разве что маленькой девочкой на рынке Орэна, когда попала в огромные лапы армейца Доввина. 

Ох, как же жалко себя! 

Сколько бы Мари ни старалась поступать правильно, всё равно бесконечно попадает в неприятности! И виноватой оказывалась! Для всех. Для Грэма, который прикидывался другом. Короля, делавшего вид, что ценит юную подданную. Принцессы, дающей обещания, но на деле готовой принести в жертву в любой момент. И даже для подруги, которая не пожелала понять. Не попыталась! 

А потом пришла злость. На себя. 

Вот, дурочка! Расклеилась. Будто непонятно было с раннего детства, что ей не на кого рассчитывать. Она сама, только сама способна решать проблемы. Ни один взрослый, даже кровный родственник, не справится с этой задачей. 

- Я - лёд, - шепнули губы. – Закаленный лёд. 

Сосредоточившись на клокочущем гневе, Мари перевернулась на живот. Тело заболело невыносимо, головокружение и тошнота усилились. Но стихийница не обращала внимания. Кусая губы до крови, встала на колени. Подождала пару минут, чтобы отдышаться. Попыталась, держась за стену, подняться на ноги. Но не смогла. Рухнула на пол, сильно ударившись. 

- Я – лёд, - повторила Мари. Но плаксиво. Жалобно. 

Вторая попытка встать закончилась столь же печально, как и первая. Мари прекратила себя калечить и направилась к выходу на четвереньках. Дело продвигалось медленно. Мешала подступающая к горлу рвота. Мари останавливалась, запрокидывала голову и дышала глубоко-глубоко. Увы, достигнув цели, дочь Зимы удостоверилась, что дверь крепко заперта. Тогда пленница обследовала темницу. Держаться помогала всё та же злость. Казалось, стоит дать слабину, жизнь оборвется. 

Но, в конце концов, сдаться пришлось. Настал момент сесть и подумать. Мари прислонилась спиной к сырой стене, запрещая себе ложиться и отключаться. Но ничего путного на ум не приходило. Удар по затылку сказался на способности к анализу. Мысли напоминали мёд. Текли, как струйка золотистого лакомства с деревянной ложки – медленно и вязко. 

«Кто мог причинить мне зло?» - крутилось в гудящей голове, а глаза предательски закрывались. Подозреваемых набрался ворох. Начиная с Рейма и заканчивая Осенним Королевским семейством. Имелся зуб на юную стихийницу и у Роксэль. Сильнее других поквитаться захотели бы Королева Весны с прихвостнем Фином, если б узнали, что шпион работал на врага. 

Глаза всё-таки закрылись. Привиделась Академия. Главная лестница, высокое окно, вереница полукровок у крыльца и дырка на белой ткани. На этот раз шаги позади стихийница услышала раньше. Однако шея задеревенела, а следом и спина, не позволив обернуться и предвосхитить трусливое нападение. 

Из окна, в которое Мари минуту назад смотрела на нервничавшего Яна, донесся противный скрип. Странно. Кареты издают иные звуки. Больше похоже на дверь. Но в Академии за ними с остервенелой тщательностью следил старик Гловер, регулярно смазывая петли. Упаси небо, хоть одна заскрипит! 

- Поднимайся! 

Мари открыла глаза, плохо представляя, где сон, а где явь. Голова болела страшно. Взгляд остановился на огоньках старинного подсвечника. Скользнул выше. На стихийника, который его держал. Дочь Зимы судорожно вздохнула, а сердце почти замерло. Этого кандидата в похитители она и не вспомнила, а ведь он не менее опасен, чем Королева Весны. 

Эльмар Герт! 

Законный жених и форменный мерзавец, пообещавший однажды посадить Мари на цепь, ухмылялся. Что ж, он почти воплотил угрозу в жизнь. Ошейник на шее пока не появился, но сила блокирована, и противопоставить нечего. Ужас отразился на лице во всей красе, без сомнений! Мерзкий сын Зимы поставил подсвечник на пол и мстительно посмотрел в глаза поверженной невесте. 

- Обсудим ситуацию, - Эльмар устроился напротив. – Нет, не так, - небрежно поправил он сам себя. – Говорить буду я. Ты слушать. И не перебивать. Ты теперь моя кукла. А куклы не умеют разговаривать. Даже самые красивые и дорогие. 

Мари подумала, что ослышалась. Что за глупые слова и странный тон? Так дети с игрушками разговаривают. Эльмар что, издевается? Не может же кривляться всерьез? 

- Ты станешь украшением моей коллекции, - продолжил он, постукивая длинными пальцами по коленке. – Не сейчас, конечно же. Сначала придется научить тебя манерам. Иначе ты всё испортишь. Да-да, испортишь! Ты сломана, понимаешь? Тебя надо починить. 

- Коллекции? – переспросила Мари. 

- Вот об этом я и говорю! Я велел молчать, а ты задаешь вопросы! Глупая кукла!  Разумеется, у меня есть коллекция! Самая лучшая во Дворце. Бабушка говорит, даже у Короля такой нет. О ней никому нельзя рассказывать. Иначе украдут. Тссс, - Эльмар приложил палец к губам и захихикал. 

На лбу пленницы выступил пот. Она осознала: жених не дурачится и не насмехается. Говорит всерьез. Но такое… Такое! У него точно не всё в порядке с головой. И почему Мари раньше не замечала безумия в светлых глазах? Или прежде сумасшествие не проявлялось столь явно? 

- Мои куклы – произведения искусства, - продолжил Эльмар блаженно. - Ими можно любоваться часами. Но у всех есть недостаток. Они не способны исполнять мои желания. Поэтому понадобилась ты. У тебя будут прекрасные наряды. Лучше чем у Принцесс! Белый идеально подходит к твоим волосам. Я сомневался, когда бабушка тебя показала. Но она говорит, белокурых здесь много. Это избито. А таких, как ты, больше нет. 

Пальцы Эльмара коснулись черной пряди, но Мари оттолкнула мерзавца. И добилась новой вспышки ярости. Жених вывернул покалеченную руку. 

- Плохая кукла, - прошипел в ухо. – Заслуживаешь наказания. Я хотел принести суп, но не буду торопиться. Посмотрим, как ты запоешь без еды и воды. Сама захочешь поскорее превратиться в украшение коллекции. А пока, - Эльмар поставил невесту на ноги, - у меня появилось первое желание. 

Голову пронзила стрела, пылающая огнем. Мари непременно бы упала, если Эльмар не прижал её к себе. 

- Потанцуем? – предложил насмешливо. 

Но такая близость была неприемлема. 

- Не смей ко мне прикасаться! – крикнула Мари, отдавая отчет, что жених вновь разъярится и, возможно, ударит. Но лучше так, чем безумное кружение в его объятиях посреди темной и сырой темницы. 

- Не хочешь по-хорошему? – поинтересовался Эльмар на удивление спокойно. Прислонил невесту к стене и отошел на пару шагов, желая полюбоваться. - Я умею ждать. А тебе лучше уяснить, что пути назад нет. Ты исчезла перед испытанием отбросов. Король в бешенстве. Все решили, ты сбежала, чтобы опозорить Зимний Дворец. Тебя убьют на месте, если отыщут. 

Мари смотрела в мерзкое лицо, а в груди снова зарождалась злость. Нет, настоящая ярость, заставляющая забыть обо всем на свете. О боли, слабости и даже принципах. Уставший разум просчитывал, в какое место бить, чтобы жених потерял равновесие. Главное, чтобы он  хотя бы на мгновение растерялся. В глубине сознания Мари понимала, что сил сбить парня не хватит. Не удастся сделать и шага. Колени не выдержат, подогнутся, и тогда она упадет к ногам Эльмара Герта, как та покорная кукла, о которой он твердил. 

Но желание поквитаться оказалось сильнее разумных доводов. Мари ринулась на жениха, как взбесившийся бык. Со всей силы, которая отыскалась в слабом теле, толкнула в грудь. И случилось чудо. Ненавистный стихийник полетел назад, увлекая следом невесту. Она успела вскочить, прежде чем тот опомнился. Плохо понимая, что творит, обхватила ладонями белокурую голову и ударила об пол. И еще раз. А потом замолотила кулаками в грудь и живот. В висках стучало, отчетливо воспроизводя одно единственно слово: месть, месть, месть! За ним пришло другое, которое, как и первое, размножилось: умри, умри, умри! 

- Эльмар, что происходит? – закаркал за дверью голос Орузы Герты. 

Остановил и отрезвил взбешенную невесту. 

«Конец», - пронеслось в голове. Стихийница увидела кровь на ладонях. 

Но инстинкты вновь пришли на выручку. Мари схватила подсвечник и задула все три свечи. Едва дверь открылась, замахнулась на старуху. 

- Отойди с дороги! – потребовала яростно. – Убью! 

Откуда только силы взялись, чтобы идти дальше? Почти бежать, не обращая внимания на боль в теле и вопли Орузы, обнаружившей поверженного внука. Что-то грохнуло об пол. Ах да, подсвечник. Слишком тяжелая ноша для ослабевших рук. 

Неужели, всё-таки забила Эльмара насмерть? Тогда спасаться нет смысла. Всё равно казнят. Но ноги упрямо несли Мари по лабиринту комнат клана Герта в поисках выхода. В душе не нашлось ни капли жалости к мерзкому жениху. Лишь сожаление о собственной незавидной участи. 

- Ловите её, ловите! – раздался в глубине покоев визг старухи. 

Вот и всё. 

Вдогонку пустили стражников Дворца. Или личную охрану, что ещё хуже. Эти могут убить на месте. Без суда и следствия. Никто никогда не узнает, что юная стихийница здесь была. Мари напомнила себе зайца, удирающего от гончих псов. Маленького загнанного зверька, у которого нет плана, зато имеется одно-единственное желание – оставить преследователей далеко позади. 

Комната. Ещё одна. Обеденный зал, чья-то спальня. Где-то рядом кухня, пахнет жареным мясом. Двери хлопали, готовые сорваться с петель. Подошвы туфель скользили по начищенному до блеска серебристому полу. А, казалось, не хватит сил стоять. 

О, небо! Где же выход в общий коридор?! 

- Стой, мерзавка! – рыкнул мужской голос совсем рядом, о стену ударилась очередная дверь. 

Мари свернула в ближайшую комнату и загнала себя в ловушку. Белоснежный зал был угловым. Единственный выход остался за спиной. Не видя иных вариантов, стихийница взлетела на подоконник. Дрожащие пальцы умудрились справиться со щеколдой с первой попытки. Рама скрипнула. Горящее лицо царапнул северо-западный ветер. Черные волосы взлетели волной. 

В комнату ворвались пятеро мужчин в бело-синих одеждах. Точно не стражники, те облачаются в голубое с серебром. Ухмылки на лицах не предвещали добра. Как и пощады.  

- Не подходите! – крикнула Мари, стараясь не смотреть вниз. Ох, далеко падать. 

- Напугала! Аж дрожим! – загоготал самый крупный охранник, подначивая остальных. – Прыгай, раз торопишься встретиться со смертью. Всё равно тебе не жить, проклятая шу. За то, что сотворила с хозяином. 

От затылка до пяток пронеслась дрожь, собирая последние крохи физических сил. Выбора нет. Лучше самой убить себя, чем попасть в руки мерзавцев, которые еще и отыграются. Мари попыталась сделать шаг назад, но нога зависла над пустотой. Нужно разжать пальцы, вцепившиеся в раму. И всё закончится. Не будет ни горя, ни боли, ни одиночества. Нужно лишь… 

- Никому не двигаться! 

Гневный голос оглушил всех в комнате. Мари не поверила глазам. Наверняка, мерещится со страху. В самом деле, что тут делать Грэму? 

- Я сказал: стоять, зу! – прорезал наэлектризованный воздух новый приказ.  

Охранники, почуявшие кровь, не сразу повиновались. А сообразив, чьей воли отказываются подчиняться, стушевались. Как провинившиеся псы с поджатыми хвостами. 

- Пошли вон! Живо! – лицо Грэма пылало от ярости. – Мари, слезай с окна. Давай же. 

К ученице он обратился почти спокойно, но ее захлестнула новая волна страха. Все думают, что она нарочно пропустила испытания. Святые небеса! Еще и Эльмар, наверняка, погиб! Головой об пол Мари побила его знатно. 

- Не подходите! – потребовала она. – Я спрыгну, не сомневайтесь! 

На волевом лице учителя отразилось изумление. 

- Я стою на месте, - поспешил заверить он. – Видишь? А теперь слезай. Ты еле на ногах держишься. Того гляди, вывалишься. 

- Вот и отлично! – Мари всхлипнула. – Это мне и нужно! 

Грэм вытаращил глаза и потерял дар речи. 

- Я не пойду в темницу! Ясно?! Лучше здесь умру! 

- Небо! С чего ты взяла… 

- Я же убила его! Эльмара Герта! – Мари кричала, срывая голос. - Я хотела его смерти, когда разбивала мерзкий череп! И не раскаиваюсь! Я – не игрушка! Понятно?! Ни для него, ни для вас и ваших друзей! Я живая! Да, за меня некому затупиться, но это не значит, что можно издеваться до бесконечности! – она не замечала, как пальцы поехали по раме вниз, вкладывала остатки сил в накопившиеся обвинения. – Не смейте так смотреть на меня! Вы чудовище! Прикидывались другом, а сами! Сами! А ваш обожаемый Король! Я скажу всё, что о нём думаю! Мне больше нечего терять… 

К добру или нет, но договорить не получилось. Что-то неладное приключилось с окном. Точнее, за ним. На высоте тринадцатого этажа из ниоткуда возник мощный кусок льда. Он идеально подходил по размеру, чтобы перекрыть пространство за спиной потерявшей контроль стихийницы, пройти сквозь проём и подтолкнуть хрупкую фигурку обратно в комнату. 

Мари закричала в падении. Попалась! Беззащитна! 

Но прежде чем пальцы учителя коснулись особенной точки на шее, и сознание померкло, взгляд выхватил что-то белое в дверях. Почудилось, это именно тот, о ком Мари стремилась рассказать всю правду… 

**** 

- Хорошо поспала? 

Вопрос Грэма отозвался в голове фейерверком. Мари с трудом сфокусировала взгляд на учителе. Он устроился в кресле напротив с книжкой в руках. 

Хм… А ведь это не комнатушка в ненавистном сиротском доме, а просторная спальня, обставленная дорогой мебелью. Стены белые с серебристыми мохнатыми снежинками. Кровать широкая с пологом, а простыни сотканы из нежнейшего шёлка. 

- Где мы? – хмуро поинтересовалась Мари и натянула одеяло до подбородка. 

- В апартаментах Его Величества, - отозвался Грэм почти весело. – И прежде чем ты наделаешь новых глупостей, дам совет: не пытайся применять погодный дар. Мне вреда не причинишь, я отражу удар. Зато сама здорово покалечишься. Да-да, я не шучу и не преувеличиваю. Сила была скована сутки, а для первого уровня подобное чревато последствиями. Когда поправишься, проведем несколько экспериментов. В безопасных для тебя и окружающих условиях. 

Пока учитель говорил, Мари обследовала под одеялом запястья и обнаружила, что закаленный лёд исчез. Появились толстые слои бинтов. 

- Не знаю, обрадует тебя это известие или огорчит, - продолжил Грэм, удостоверившись, что ученица не планирует нападение, - ты не убила Эльмара Герта. Ему крепко досталось, лечиться придется долго. Но Хорт говорит, что парень выживет.  

- Какая жалость, - протянула Мари. 

Однако с души свалилась целая скала. Стоя на окне, дочь Зимы могла сколько угодно кричать, что не раскаивается, но превращаться в убийцу в планы не входило. 

- Так почему я в апартаментах Короля? – спросила она ядовито. 

- Чтобы избежать огласки, - Грэм подмигнул. – Его Величество страшно зол на твоего жениха и его бабку. Тебя похитили при исполнении обязанностей. Выставили Зимний Дворец на посмешище. Увы, пришлось договариваться с Орузой. Травмы ее внука выходят за рамки необходимой самообороны. Я тебя не осуждаю, Мари. Напротив, всецело разделяю гнев. Однако Дворец не выдвинет клану Герта обвинений в похищении. Как и тебе из-за тяжких травм жениха. Происшествие останется тайной. 

- Очаровательно, - Мари усмехнулась. – Все посчитают, что я сбежала с испытаний. 

- Вовсе нет, - Грэм потянулся в кресле, подустав от долгого сидения. – Официальная версия звучит так: ты гуляла по местам боевой славы Академии, оступилась на дальней лестнице и здорово расшиблась. Пролежала до утра, пока тебя не нашли. 

- Этой ерунде поверят? – усомнилась Мари. 

- Уже поверили, - заверил учитель. – С одной оговоркой. Во Дворце считают, ты лежишь в больничке Тоби, а на срединной территории думают, что получаешь консультацию Хорта здесь. 

- Меня лечит Хорт Греди? – не поверила стихийница ушам. 

С чего вдруг Король расщедрился? И собственные апартаменты, и личный лекарь. Так рассвирепел на Орузу с внуком, что поощряет юную подданную? 

- Нет, не Хорт, - в глазах Грэма заплясали смешинки. - Тебя, как выяснилось, есть кому лечить. Премилой девушке, устроившей тут скандал и выставившей отца. 

- Милла, - губы Мари впервые тронула улыбка. – Да, она не церемонится. 

- Мы заметили. Кстати, о её талантах высокого мнения Веста, так что тебе повезло с лекарем. 

- В отличие от жениха, - проворчала Мари. – Помню-помню, сама виновата. 

Грэм помрачнел. 

- Об Эльмаре Герте не беспокойся. Король запретил им с Орузой приближаться к тебе до свадьбы. 

По телу прошла судорога. Свадьба. Всё равно, что отложенная казнь. 

- Как Эльмар меня похитил? – спросила Мари, чтобы сменить тему. - У Зеркала Академии дежурил Гловер, я сама видела. 

- О! Ты попала сюда не через «Путь Королей», - Грэм поморщился. – Герт нанял охранника Академии. Не Гловера, разумеется. Молодого парня, проигравшегося в карты. Тот оглушил тебя и вынес в дорожном сундуке через главный вход. Таким же образом ты оказалась и во Дворце. Герт ждал сообщника внизу, а страже не пришло в голову проверить «поклажу» представителя именитого клана. 

Мари захлестнуло раздражение. Как всё просто! Достаточно иметь громкую родословную, и твори, что хочешь! Никто и слова не скажет! 

- Что теперь? – спросила она хмуро.  

- Отдыхай. Завтра вернешься на срединную территорию. Нужно закончить дело. Скоро поступят новые письменные приказы Эллы. Кроме тебя забрать их некому, а нам нужно знать, что происходит в стане врага. 

Мари покосилась на Грэма с подозрением. Как странно. Он старался не смотреть в глаза, словно стеснялся. Глупость, конечно. Учитель не может испытывать вину из-за похищения. Только не он. И не из-за неё. 

- Насчет силы я не шутил, - Грэм поднялся и положил книгу на подлокотник кресла. - Не вздумай пользоваться погодным даром. 

- Как скажете, - пробурчала Мари и вспомнила кое-что важное. – Погодите! А как же испытания? Ян? 

Грэм улыбнулся. Натянуто. 

- Почти все полукровки справились с задачей. А Ян… Он превзошел себя. Первая степень силы. 

- Ого! – восхитилась стихийница, но учитель не спешил разделять радость. Сделал прощальный знак рукой и скрылся за дверью. 

Мари не послушалась совета. Не о погодном даре, конечно же. Сейчас она не рискнула бы сплести и простейший узор. Об отдыхе. Съела куриный бульон, принесенный служанкой, и поднялась с кровати, чтобы размяться. Посмотрела, что за книгу оставил Грэм, и ахнула. История Эзры! Надо же, какое совпадение. Дочь Зимы и сама недавно её читала. Прижимая к себе почти новенький том, Мари подошла к окну. Смеркалось. Небо над беспокойным морем посерело, готовясь к ливню. У горизонта мерцали тонкие кривые молнии. 

Эта серость поселилась и в голове. Вспышками мелькали обрывки событий и разговоров. Вспомнился и непредсказуемый Король, опять проявивший благосклонность. И Мастер, рассказавший, что искалеченная Эзра скрывает самые опасные секреты клана Дората. И Лукас Горшуа, уверенный, что Мари – часть этой проклятой небом семьи. 

Какое счастье, что Герт жив! В другой ситуации его смерть принесла бы облегчение. Но не так. Не руками невесты! Теперь и думать страшно, с какой яростью она била парня. Мари поёжилась. Неужели, сыщик прав, и где-то в глубине её души живёт страшное неконтролируемое зло? 

Вспомнился и Ян. А заодно реакция Грэма на его успех. Учитель с Королём так долго мечтали, чтобы наследник наскреб хотя бы второй уровень, и вдруг такая сдержанность… 

Теперь-то что не так? 

Мари сидела на подоконнике и смотрела на дождь. На потоки воды, льющиеся с неба который день. Злат организовал сырой промозглый октябрь. Земля превратилась в хлюпающее месиво, а лужи поглотили аккуратные некогда дорожки. Теперь обитатели поселка выходили из дома в резиновых сапогах. Вся остальная обувь промокала насквозь или увязала в грязи, оставаясь в плену до лучших времен. 

Настроение соответствовало погоде. Слёзы не шли, но на душе было пасмурно и уныло. Перед глазами стояло лицо Эльмара, а в ушах звучали слова Весты: выйти замуж или убить жениха. В последнем Мари едва не преуспела, и теперь трясло, стоило вспомнить парня с разбитым черепом. 

Не меньше мучила невозможность выговориться. Все легко поверили в «официальную» версию, а свадебный договор и похищение остались тайной. Бабушка кудахтала до бесконечности из-за «глупых синяков», а Ной дивился, как гроза Академии умудрилась упасть. Мари отмалчивалась, душевных сил для новой порции вранья не хватало. Никто не усомнился и в другой лжи. С разрешения Грэма дочь Зимы объявила, что после работы наблюдателем и травм получила отпуск. Надо же объяснить, почему живет на срединной территории. 

В комнату с подносом вошла Ерида Саттер. 

- Я приготовила малиновый чай с медовым пирогом. 

Она считала своим долгом заботиться о гостье. Особенно теперь, когда Тисса не возвращалась в поселок по вечерам. 

- Спасибо, - поблагодарила Мари. Аппетит отсутствовал, но отказ огорчил бы хозяйку. – Я позже уйду. Есть дело. 

- Не забудь теплый плащ и зонт, - напомнила Ерида. – Ох, Король Злат, наверное, больше никогда не порадует нас солнечной погодой. 

Мари взяла поднос и снова устроилась на подоконнике. Нудная слякоть за стеклом притягивала и завораживала. Но до момента, как приходилось выбираться из теплого уютного дома. Стихийница  поморщилась. Каждый день без исключения она ходила в лес проверить, не появилось ли послание от Эллы с Фином. А заодно прятала под корни большого пня скудные «донесения». Те исчезали исправно, однако ответы не спешили приходить. Это не огорчало. Чем дольше Веста ведёт войну, тем позже юная шпионка вернется в ненавистный Зимний Дворец. 

После похищения Мари ни разу не видела Трента. Первая встреча ожидалась сегодня. Парень прислал письмо, назначив тайное свидание на старом месте. Дочь Зимы, хмуря брови, посмотрела на небо. Хоть бы дождь закончился! Иначе они оба рискуют утонуть. Впрочем, Мари была готова бежать к Тренту по колено в воде. Как же она соскучилась и извелась! От мысли, что любимый развлекает во Дворце Принцессу Зарину, появлялось жгучее желание рвать и метать. 

Хорошо, что заходили гости, отвлекая от проблем. Ной заглядывал по вечерам, закончив работу в школе. Советник Камир велел привести в порядок архив. После отповеди матери парню приходилось самому зарабатывать на жизнь. Ерида Саттер жалела Ноя и сажала за стол при каждом удобном случае. Бедняга грустил, не веря, что вернется домой. Но Мари не сомневалась, что Морта Ури передумает. Подождет еще немного в воспитательных целях и лично приедет за единственным отпрыском. 

С Далилой, по-прежнему, не общались оба. Даже «болезнь» Мари не помогла покончить с затянувшейся ссорой. Дочь Зимы иногда видела незримую стихийницу издалека, но та демонстративно сворачивала на другую улицу. Наверное, следовало самой наведаться в гости и во всем разобраться. Но Мари медлила. Что она ответит, когда Далила спросит о Тренте? Правда перечеркнет шанс на примирение, а лгать нет смысла. 

Несколько раз в дом Саттеров заглядывал Ян. Тайный Принц не отошел от испытания. Гадал, чего ждать от жизни в Зимнем Дворце, и изводил Мари вопросами. 

- Мне там не весело! - вспылила она, в конце концов. – Но ты – любимчик учителя. Зу Иллара о тебе позаботится. 

Яна это не успокоило. Он вздыхал, хмурился, хотя спину держал ровно, не желая выглядеть слабаком. А первой степенью силы гордиться отказывался. 

- Это всё злость, - отмахнулся он в ответ на похвалу. – Я справился не благодаря умениям. Внутри всё клокотало, когда вызывал метель в погодном кубе. Голова была, как огонь. Хотелось заморозить всех насмерть. 

- За что? – у Мари похолодело сердце. 

Нельзя! Нельзя Принцу злиться! 

- Из-за тебя, - проворчал Ян. – Из-за их реакции на твоё исчезновение. Зу Иллара хотел тебя искать, а Его Величество накричал на него. Мол, потом разберется с беглянкой-шу. Но я знал: ты не сбежала бы с испытания. Это не в твоём стиле. А, значит, что-то стряслось. Ты в беде, а никто палец о палец не ударил, чтобы помочь. Вот я и разозлился на весь свет. И первую степень заработал. 

Мари промолчала, но трогательная забота польстила. 

- Ой, у тебя же теперь другая фамилия! – стихийница хлопнула себя по лбу. – В смысле, измененная. С буквой «а» на конце. 

- Ужасно звучит, да? – Ян поморщился. – Я решил отказаться от этой фамилии. Взял мамину – Десальви. Вряд ли отец обидится. Он меня ни разу не навестил, как ву Колни в тюрьму отправили. 

- Ян Десальва, - протянула Мари с полуулыбкой. – Красиво звучит. 

- Мне тоже нравится, - признался парень и зарделся. 

Под разными предлогами забегала и Майя. Пила чай с Еридой и рассказывала последние новости. Точнее, сплетни. В один из дней бабушка заговорила за столом о некой замужней даме, встречающейся с соседом. Оный факт был известен всем, кроме законного супруга прелестницы. 

- Совсем стыд потеряла, - негодовала советница. - Коли бегаешь на сторону, делай это умеючи, чтоб никто не подозревал. Хотя чему я удивляюсь? Особы Королевских кровей и те позволяют вытирать об себя ноги. Да-да, Ерида дорогая, я говорю о племяннице. Не надо смущаться. Эта девчонка окончательно сошла с ума! 

Ву Саттер сердито кашлянула, и пожилая советница вынужденно примолкла. Но ненадолго. Оставшись наедине с Мари, вновь заговорила о Весте. Юная дочь Зимы нахмурилась, но смирилась, раз бабушке не терпелось высказаться. 

- Заявилась с горящими щеками, - поведала та, подливая себе липового чая. – Попросила прикрыть. Мол, тетушка посиди дома, пусть думают, что я у тебя в гостях. А сама бежать. Глаза только всем отвела. Это способность целительниц, - объяснила Майя удивленной внучке. – У Весты она вызывает головные боли. Но раз племянница прибегла к чарам, значит, не терпелось увидеться с разлюбезным. Я ее отругала, а она взвилась до небес. Сказала, ничегошеньки я в любви не понимаю. А уж когда вернулась… Силы небесные! Давно я её такой раскисшей не видела. Получила, наконец, от ворот поворот. Нечего якшаться с простолюдином! Всё небо ей дало: и ум, и красоту. Лучшие женихи Дворца в очередь выстраивались, а она нос воротила. Жила во имя великой тайной любви. Вот и осталась ни с чем. Разве можно давать мужчине – тем более, недостойному – такую власть над собой? 

Мари выслушала бабушкины жалобы, но деликатно промолчала. Неправильно сплетничать о Принцессе. Да, Майя и Веста родственницы, и всё же говорить такое о представительнице Королевского клана неосмотрительно. И некрасиво. Майя тоже не постеснялась встречаться с чужим мужем. При живом женихе. Любовь ведь не спрашивает разрешения, а селится в сердца сама. Еще и указания раздает, как жить и что чувствовать… 

…Дочь Зимы взглянула на настенные часы. Пора собираться, если хочет навестить тайник в лесу засветло. Между походом за указаниями Эллы и вечерним свиданием с Трентом будет не лишним посидеть в тёплом доме и попить горячего чаю. Иначе очаровательная получится встреча под стук зубов. 

Погода услышала мольбы. Дождь прекратился. Капало с веток, с которыми заигрывал ветер. Мари обошлась без зонта, закуталась в теплый плащ и накинула капюшон. Противная сырость не сдалась, просачивалась под одежду. Деревья скрипели, навевая мысли о чудищах. Но юная шпионка упорно шла вперед, торопясь покончить с неприятным делом. 

Эта спешка и подвела. Подошвы скользили на месиве из мертвых листьев, воды и глины. Длинные корни деревьев, как змеи, появлялись под сапогами, норовя схватить исподтишка. На одном таком юрком препятствии нога и поехала. Мари приземлилась на колени. Ладони увязли в грязи. Повезло еще, что перчатки не забыла надеть, и руки остались чистыми. 

- Отлично! – возмутилась стихийница. – Просто отлично! 

Премилое получилось предзнаменование для вечернего свидания. 

Остаток пути до «почтового» пня Мари преодолела значительно медленнее. Пускай на чаепитие останется меньше времени. Всё лучше, чем опять оступиться и изгваздаться с головы до ног. Одежду и так придется застирывать до умопомрачения. Местная глина прилипала намертво. Подсыхая, не желала стряхиваться. 

До цели Мари добралась хмурая, как тучи в небе. Достала из-под плаща очередное донесение для Королевы Весны. Оно не содержало ни одного полезного факта, только лживое описание вчерашнего обеда ву Саттер с бабушкой, за которым советница якобы и словом не обмолвилась о племяннице. Пусть Элла лопнет от злости. Важные сведения не обязаны сыпаться на «шпионку», как из рога изобилия. 

Мари просунула руку с конвертом между корнями и охнула. Костяшки пальцев ударились обо что-то шершавое. Это оказалась старая, немало повидавшая шкатулка. Сердце кольнуло нехорошее предчувствие, но стихийница рывком откинула покрытую царапинами крышку. Внутри лежал пузырек с почти прозрачной жидкостью и сложенный пополам лист бумаги. 

Быстро пробежав глазами по ровным строчкам, выведенным рукой Фина Майли, Мари громко выругалась и в порыве чувств прикусила язык. Перечитала письмо заново, дабы убедиться, что не бредит. Смысл послания не изменился. Это означало две вещи: во-первых, мерзкий Королевский прихвостень сошёл с ума, во-вторых, следовало срочно связаться с Вестой. 

«У нас особое поручение», - гласило письмо. – «В склянке сильнодействующий яд. Подлейте его в питьё Принцессы, когда заглянет в гости к тетке. Состав без вкуса и запаха. Её Высочество не почувствует яд даже благодаря особым способностям». 

Удивительно, как Мари снова не упала, пока бежала обратно в поселок. Дыхание сбилось, в боку кололо, а в висках стучало: «Вперед, вперед, вперед!». Она хотела одного: решить свалившуюся на голову проблему. Поскорее. Но не ради спасения Принцессы Весты, а чтобы успеть на свидание к ненаглядному Тренту. Да, можно забыть о приказе безумца Фина. Точнее, отложить дело до завтра. Но объясняй потом Весте, а ещё хуже – Инэю, почему промедлила, узнав такую новость. Нет уж! Королевского гнева хватило на годы вперед! 

Добравшись до дома Саттеров, Мари скинула грязный плащ в прихожей, с трудом стянула сапоги и молнией взлетела на второй этаж в спальню. Извлекла из дорожного сундука особое зеркальце, разворошив стопку одежды. В последнее время Мари не носила осколок с собой. Общаться было не с кем. Грэм не порывался связаться, Ной жил рядом, а Тренту Мари не открыла тайну, хотя сама не понимала тому причины. Он допущен к «Пути Королей», и зеркала дали бы влюбленным отличную возможность для связи. Дочь Зимы несколько раз открывала рот, но так и не призналась. Что-то упорно мешало. 

- Веста Флорана! – приказала Мари зеркальцу, собравшись с духом. 

Её Высочество ответила не сразу. По ровной поверхности осколка с минуту шла рябь, словно горная речка стремилась вниз. А потом вода схлынула, и появилось отражение осунувшегося лица с темными кругами под глазами. 

Права Майя, Принцесса выглядела жалко. 

- Мари? – изумилась Веста. – Откуда у тебя осколок? 

- Неважно. Он у меня почти официально. Нужно встретиться и поговорить. Срочно. 

- Настолько, что не может подождать до завтра? – в голосе Принцессы явственно прозвучали нотки горечи. 

Ох, кажется, сердце Её Высочества разбито вдребезги. 

- Не может, - Мари яростно замотала головой. – У меня новое послание от вашего бывшего жениха. Вот! – она поднесла к зеркальцу склянку из шкатулки. – Это яд. Мне приказано вас отравить. Я всё понимаю. Война с Эллой важна. Но на такое я не подписывалась. Они же меня по ветру развеют, если… если… - стихийница никак не могла придумать конец непростой фразы. 

- Идиот! – выругалась Принцесса по ту сторону осколка. – Трус! Даже убить меня самостоятельно не может. Ступай в дом совета. Знаешь, где Зеркало? Отлично! Жди меня там. Пора покончить с этим безумием. 

К месту встречи Мари плелась нога за ногу. Спешка перестала казаться уместной. Как и общение с Её Высочеством. Было сегодня в облике Весты что-то отталкивающее, вызывающее неловкость. Принцесса, брошенная любимым стихийником (или человеком), оплакивала горе в одиночестве, забившись в укромный уголок. А тут «шпионка» со сногсшибательными новостями. С другой стороны, Её Высочеству следовало предвидеть такой поворот событий. Фин же предлагал выбор: замужество или смерть, а от первого варианта она отказалась. 

Мари не сомневалась, ждать Весту в комнате с «потерянным» Зеркалом придется долго. И ошиблась. Принцесса появилась до прихода юной родственницы и ходила туда-сюда по залу, обняв себя руками. Непривычно бледная и словно… словно… побитая. 

- Идём, - кивнула она, едва Мари переступила порог.– Найдем уединенное место. Здесь проходной двор. Хотя и считается, что о Зеркале знают избранные. 

Мари не возражала. Молча, последовала за Принцессой. Та выбрала комнату в конце коридора. Плотно закрыла тяжелую дверь и задернула кроваво-красные шторы. Разожгла огонь в камине, выпустив из рук несколько кривых молний. Пламя весело затрещало, будто горело не один час. 

- Яд у тебя? 

Мари достала склянку из кармана. Принцесса взяла её двумя пальцами и изучила содержимое, щуря усталые воспаленные глаза. Провела свободной рукой по влажному лбу, поморщилась. 

- Если это то, что я думаю, мне крупно повезло, - Её Высочество осторожно откупорила пробку и понюхала жидкость, держа сосуд на расстоянии. Потом поднесла ближе и усмехнулась. – Да, так и есть. Особый «рецепт». Без намека на запах. Похож на тот, которым отравили моего брата, но более качественный экземпляр. Ты могла бы вылить яд целиком мне в чашку, я бы не заподозрила подвоха. Что ж, я недооценила желание мерзавца свести меня в могилу. Уязвленный мужчина – опасный противник. 

Мари протянула Весте лист с указаниями. 

- Письмо – доказательство дурных намерений Королевы и ву Майли. Здесь написано: «у нас особое поручение». Обвинить в покушении можно обоих. 

Принцесса молчала. Перечитывала и перечитывала послание. Мари ожидала, что на осунувшемся лице промелькнет радость, но этого не случилось. Веста выглядела так, будто исписанный ровными строчками лист испортил все планы. Губы сжались, в изумрудных глазах поселилась ночь. Внезапно Принцесса громко выругалась и бросила письмо Фина в огонь. 

- Нет! – Мари кинулась к камину. – Как же! Зачем?! 

- Стой на месте! – Веста перехватила юную родственницу на полпути. – Пусть горит. 

Та попыталась вывернуться, но хватка Принцессы оказалась железной. 

- Что вы творите! Это же доказательство! 

Мари едва не плакала от обиды и непонимания. Вот оно – реальное оружие против злодейки Эллы. А Веста берет и уничтожает его собственными руками! 

- Я знаю, - Принцесса отпустила ее и хмуро посмотрела, как догорает письмо бывшего жениха. – Но это теперь не имеет значения. 

- То есть, как? – Мари отступила на шаг, чтобы видеть лицо Её Высочества. Женщины, которая вместе с любовью всей жизни потеряла и рассудок. – Вам больше неинтересна судьба Дворца Весны и ваших подданных? Всё напрасно? А как же Ролин Саттер, который томится в тюрьме во имя вашей победы?! И остальные?! 

Но Веста молчала. Не отрицала очевидное. 

- Вы эгоистка! – не сдержалась Мари, качая головой. – Истинная Принцесса. А я восхищалась вами когда-то. Маленькая дурочка! Вы такая же, как все! Создаете видимость заботы о других, но думаете только о себе! 

- Не кричи на меня, пожалуйста, это не поможет делу, - Веста говорила спокойно. Без упреков. И тем более, угроз. – Однажды ты поймешь, что так было нужно. А теперь ступай к Саттерам. Собери вещи. Завтра утром вернешься домой. 

Жар, секунду назад пылавший на щеках, схлынул. По телу прошла судорога. 

- Домой? – переспросила Мари и нервно расхохоталась. – Простите, Ваше Высочество, вы сейчас говорите о Зимнем Дворце в целом или о сиротском приюте в частности? Что именно я должна считать домом? 

- О, я и забыла, как сильно ты не любишь своё Время Года. 

Сарказма в голосе Принцессы не было. Лишь констатация факта. 

- Пожалуйста! – взмолилась Мари, готовая кинуться в ноги влиятельной родственнице. – Не отправляйте меня в Замок! Я хочу остаться здесь. Хотя бы на время! Придумайте новое задание! 

- Не могу. Я больше не нуждаюсь в твоих услугах, - Веста отвернулась к потрескивающему камину. – К тому же, как ты собираешься, оставшись во владениях совета, объяснить Фину провал с «особым» поручением? 

- Я… я… - стихийница растерялась, признавая в душе, что Принцесса права. Прихвостень Эллы взбесится, узнав, что Веста жива и здорова, а шпионка-отравительница разгуливает по поселку. 

Но вспомнилось разочарование на лице Инэя, перекошенная Юта Дейли и паучиха, кривящая рот. А еще милый Трент, который скоро станет нереально далеким. 

- Я не вернусь в Зимний Дворец! – выпалила стихийница, не замечая, как из глаз брызнули слёзы. – Не вернусь! – повторила громко и кинулась к двери. 

- Мари, стой! – приказала Веста вслед. – Остановись сейчас же! 

Но с таким же успехом Её Высочество могла требовать Летнего ливня посреди Зимы. Мари бежала столь быстро, насколько хватало сил. На тайную опушку. К Тренту. К единственному стихийнику на свете, который мог спасти и защитить. 

Трента Мари увидела сразу. Огненные волосы выделялись в сумерках. Будто солнце, освещающее злой вечер. Парень стоял посреди тайной опушки, закутавшись в чёрный, не промокающий плащ. В компании бессменного спутника – волка Берта. Зверь промок и оттого казался серым. Не в силах ничего объяснять Мари с громким рёвом кинулась Тренту на шею. Вцепилась в скользкую ткань, струящуюся по сильным плечам. 

- Ненавижу! Ненавижу их всех! – вскричала она, протяжно всхлипывая. 

- Кого? - Трент отстранил Мари, обхватил мокрое лицо ладонями и проникновенно заглянул в заплаканные глаза. - Небо! Что случилось? 

Стихийнице понадобилось с полминуты, чтобы снова заговорить. Душу рвали горечь и отчаянье. 

- Давай убежим, - взмолилась она, захлебываясь рыданиями. – Сегодня! 

- Но… - Трент не ожидал такого поворота событий. Руки безвольно опустились. 

Не попятился, и на том спасибо. 

- Утром меня отправят во Дворец. Я лучше умру, чем снова превращусь в любимую игрушку клана Дората! Мне нельзя туда! Нельзя! 

Трент молчал. Смотрел на тайную подругу, что-то взвешивая в уме. 

- Ты понимаешь, что обратного пути не будет? – спросил он, наконец. Очень серьезно. 

- Да. 

- Если нас поймают, обоих посадят в темницу. Возможно, навсегда. 

- Да. 

- Нам придется прятаться всю жизнь. 

- Знаю! Но я уже в темнице! Я готова рискнуть. Пожалуйста, Трент! Пожалуйста! 

Мари умоляла, а сама думала, что сейчас потеряет любимого навсегда. Он не решится на побег. Какой нормальный парень выберет жизнь в бегах с безродной бедной девчонкой, когда за него готова выйти замуж Принцесса? Подумаешь, что у Зарины характер дурной. Это с легкостью компенсируется положением и деньгами. Да, счастье и любовь не купишь, зато получишь иные блага. 

- Хорошо. Давай сбежим. 

Мари не поверила ушам. Трент это сказал? Взаправду? Он бросит всё ради неё?! 

О, небо! 

- Встретимся здесь через два часа. Собери вещи. Самое необходимое. Я достану деньги. У меня есть сбережения. Только, Мари, - он притянул ее ближе, - по дороге обдумай всё ещё раз. Как следует. Я готов убежать с тобой. И скрываться. Но уверена ли ты? По-настоящему? 

Любимые глаза были так близко. И манящие губы. 

- Я еще ни в чем не была так уверена. 

А потом был поцелуй. Долгий. Сладкий. Обещающий безграничное счастье и радужное будущее. Вдали от всех. 

- Торопись, - шепнул Трент в ухо. – И будь осторожна. 

Путь до дома Саттеров показался, как никогда, длинным. Упорные юркие корни появлялись под ногами даже там, где их раньше не было в помине. Одежда покрылась новым слоем склизкой грязи. Дыхание сбилось, при каждом выдохе из груди вырывался нехороший свист. И только желание поскорее вернуться к Тренту и исчезнуть с ним навсегда помогало держаться. Бежать вперед вопреки всему на свете. 

Следовало обдумать, где и на что жить. Трент пообещал захватить сбережения, но они рано или поздно закончатся. Однако это сейчас казалось неважным. Они с любимым что-нибудь придумают. Найдут способ. Главное, добраться до людского города. Может, через Зеркало? Нет, нельзя. Короли умеют отслеживать передвижения. Но ничего, наверняка, у парня есть план. Трент взрослый. И опытный. 

Вот и дом. В прихожей Мари столкнулась с Еридой Саттер, поймала ее тревожный взгляд, но, молча, прошагала мимо. Вбежала по лестнице на второй этаж, раздумывая на ходу, что из одежды взять в дорогу. Ох, и почему сейчас не Весна? Придется позаботиться о теплых вещах. На улице с каждым днем всё холоднее. Не за горами ненавистное Время Года. Недели через две выпадет первый снег. 

В комнату, которую недавно делила с Тиссой, Мари влетела с шальной улыбкой на губах. И застыла в дверях, как вкопанная. Сердце провалилось в пропасть, будто его толкнула безжалостная сила. 

На кровати, облокотившись на спинку, сидела Веста. 

- Ва-ва-ваше Вы-вы-вы… - Мари запнулась. 

- Что непонятного было в приказе остановиться? – поинтересовалась незваная гостья, рассматривая маникюр, затем испытывающе глянула на Мари. – Подойди. Только посмей ослушаться. 

- Я… я… - дочь Зимы сделала шаг вперед, дрожа от макушки до пяток. Взгляд Её Высочества – ледяной и опасный – напугал до крика. Подумалось, Принцесса запросто вытрясет  душу. – Я гуляла. А теперь, если вы не против, хочу собрать вещи. 

- Против, - отчеканила Веста, поднимаясь. – Что наобещал гадкий мальчишка Вилкоэ? Любовь до гробовой доски и безграничное счастье? 

- Я не… - на горло словно накинули петлю. 

- Прекрасно всё понимаешь! – Её Высочество повысила голос. – Ты пахнешь благовониями Осеннего Дворца, волчьей шерстью и ещё кое-чем запретным. Мерзавец целовал тебя, чтобы усилить эффект. Хотел быть уверен, что окончательно потеряешь голову и пойдешь на любой риск. 

- Вы бредите, - прошептала Мари. 

- Увы, нет, - Веста шагнула ближе. - Мне жаль, что на твоём пути встретился ужасный юноша. Но я верю, что его низкий поступок не превратит твоё сердце в лёд. Истинная любовь существует, и однажды ты ее познаешь. Но сейчас придётся сделать то, что тебе крайне не понравится. Будет больно, но иного пути нет. 

- Не подходите! – потребовала Мари, пятясь. Из монолога Принцессы она поняла одно: ей причинят вред. – Стойте! Ещё шаг, и я за себя не ручаюсь!  

Но Веста не остановилась. На лице отражалась холодная решимость. 

Тогда Мари ударила. Сложила плетение и выплеснула морозную атаку. Несмотря на запрет Грэма пользоваться погодным даром. Наплевав на последствия. Какая разница, что случится потом? Главное, отбиться и добраться до любимого. 

Удар не причинил Принцессе вреда. Легким движением руки она поставила барьер. Такой, о котором юная дочь Зимы не читала и в Королевских книгах. Зато комната пострадала капитально. Всё вокруг – стены, пол, потолок и мебель – покрылись толстым слоем льда. Словно жестокая Зима господствовала здесь десятилетия. 

- Тебе же велели не использовать силу, - попеняла Принцесса. Из ее рта вырывался пар. – Посмотри, что наделала. Ты не контролируешь дар. 

«Плевать!» - пронеслось в голове. 

Мари развернулась и бросилась наутек по льду. Но не добежала и до двери. Тело опоясали странные искры, сковывая и парализуя. Не в силах сделать и шага, стихийница рухнула на холодный, попавший в снежный плен пол. По щекам потекли горячие слезы. Слезы обиды и поражения. Веста победила. Поверженная дочь Зимы очутилась в полной власти женщины, которой когда-то восхищалась. 

- Ерида, помоги! – закричала Её Высочество. 

Бледная ву Саттер вбежала в спальню по первому зову. Она предусмотрительно ждала в коридоре. Картина произвела впечатление. Хозяйка пострадавшего дома заохала, запричитала. 

- Возьми себя в руки, - распорядилась Веста. - Нужно отнести Мари вниз. Тут холодно, и температура понижается. Наворотила ты дел, девочка. Без узора исправления не обойтись. Найдется немного стихийников Зимы, способных «растопить» твою работу. 

Мари плакала взахлеб, пока её обездвиженную несли по лестнице и укладывали на диван в гостиной. Этот плен не лучше, чем в темнице Эльмара! Даже хуже! Подлее! 

- Держи голову, - приказала Принцесса помощнице. – Крепко.  

- Это что, нож? – испугалась ву Саттер. – Ваше Высочество! 

- Без паники. Я не причиню вреда. Нужно разжать зубы, чтобы влить лекарство. Мари не сдастся без боя. Сейчас никакие аргументы не помогут. Она под действием сильнейшего любовного зелья. Нападет на любого, кто встанет на пути. 

- О, небо! 

- Спокойно. Причитать будешь позже. Делай, что говорю. 

Оставайся у Мари толика сил, сопротивлялась бы, как взбесившаяся кошка. Кусалась и царапалась. Она мало поняла из слов Весты. Лишь то, что Принцесса разлучает её с Трентом и хочет вернуть в ненавистный Замок. 

В рот полилась пахнущая ландышами жидкость. Мари закричала и подавилась. Закашлялась до хрипоты. 

- Переворачиваем набок, - скомандовала Веста. – Сейчас начнется самое неприятное. 

О, да! Это была запредельная боль. Мари лишили шанса даже шевельнуться, чтобы лечь удобнее и облегчить кошмар. Её разрывало на куски. Изнутри. Жгло безжалостным огнем, мешая дышать. И плакать. 

- Терпи, терпи, - шептала в ухо Веста. – Ещё немного. 

А потом к горлу подступила горячая, как лава, рвота. 

Но нет. То оказалась пена. 

Осознание этого факта стало последней мыслью в раскалывающейся голове...  

**** 

Приснилось огромное поле. До горизонта. Здесь росли и красующиеся маки, и веселые одуванчики, и скромные васильки. Лишь ненаглядным подснежникам не нашлось места. Мари не удивилась. Кулон-то исчез. Как же хорошо там было. Вечно бы лежала среди цветов, раскинув руки, и смотрела в ясное небо. Наслаждалась бы покоем вдали от Дворцов, интриг и секретов. Или порхала беспечной бабочкой с колокольчика на душицу. Не в этом ли счастье? 

…Мари очнулась в незнакомой комнате со светло-синими стенами и большим окном с задернутыми шторами. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотный шёлк. Еще один сон? Или череда дождей закончилась? 

- Доброе утро. Точнее, почти день. 

- Ваше Высочество… - с трудом прошептали губы. Язык болел, едва шевелился и был основательно прикушен. 

Принцесса Весны поднялась с кресла в углу. В том же платье, что и накануне. Значит, она не возвращалась домой. Провела ночь в поселке. Возможно, в этой самой комнате. 

- Как самочувствие? – Веста потрогала лоб Мари. – Жара нет. Это хорошо. Слабость сразу не пройдет. Но, если выполнишь все указания, к ночи встанешь с постели бодрой. А встать придется. Инэй приказал вернуться в Зимний Дворец. 

- Где я? 

- В доме Роксэль. 

- З-з-зачем? 

- Тебя искали по всей округе стражники Осеннего Дворца. Сунуть нос сюда они не посмеют. Все знают несносный характер уважаемой советницы. Но прежде чем задашь новые вопросы, подумай хорошенько и ответь, - Принцесса села на край кровати, – что ты чувствуешь при воспоминании о Тренте Вилкоэ? 

Мари вздрогнула, ожидая, что дорогое имя разорвёт душу в клочья и вызовет потоки слёз. Ведь на встречу с любимым она вчера не попала. Но ожидаемая реакция не пришла. Накатила волна ярости. Впору  вскочить с кровати и… и… поколотить кого-нибудь. А лучше самого Трента. 

- Спокойно, девочка, спокойно, – посоветовала Веста, многозначительно приподнимая брови. – Держи себя в руках. 

Но Мари издала рычание и замолотила кулаками по постели. 

- Какая же я дура! Небо! АААаааааа! 

- Я сказала: тихо! – Принцесса схватила юную родственницу за плечи. – Запомни: ты ни в чём не виновата. Твой организм долго и отчаянно сопротивлялся. Большинство стихийниц сдаются сразу. 

- Но я… Но он… - Мари всхлипнула. 

- Понимаю, тебе больно, - губы Весты задрожали. – Даже истинная любовь причиняет страдания, а уж та, что вызвана зельем, тем более. Всё, что ты чувствовала последние месяцы к осу Вилкоэ, не настоящее. Как и злость, что тебя терзала. Виной тому перекрестная реакция любовного напитка и настойки Миллы Греди. Да, именно от этой напасти тебя лечила дочка Хорта. Поначалу добилась успеха. Но мерзавец был упорен, а ты забывала пить микстуру. 

- Почему вы ничего не сказали?! – возмутилась Мари. Веста ещё Летом ругала за пренебрежение к лекарству Миллы. 

- Не думала, что всё зайдет так далеко, - Принцесса отвела взгляд. 

- Но я не понимаю. Как? Как… он мне что-то подмешивал? Мы ни разу не сидели за одним столом. 

- Зелье отлично впитывается через кожу. Скажи, на похоронах Сентябрины осу к тебе прикасался? 

Мари задумалась, вспомнив пыльный тайный этаж Дворца Осени и появление спасителя. Он галантно подавал руку. Ей одной, нарочно не замечая Дайру. 

- Да. Я приняла это за знаки внимания, - в носу защекотало и захотелось расплакаться. 

- Я тогда почувствовала запах, - призналась Веста. - Но не поняла, от кого он исходит. Вещество летучее. Заподозрила Киру. Клан Норда годами мечтал о свадьбе с Королем. В общем, после первой встречи ты начала думать о парне из чужого Дворца. Не часто. Но пришло пропитанное зельем письмо, и «страсть» вспыхнула с новой силой. Окончательно ты лишилась рассудка здесь. После поцелуя. Осу Вилкоэ мог говорить, что угодно. Ты не спорила, даже если в душе не соглашалась с ним. 

- Но зачем? – Мари быстро заморгала, прогоняя противные слезинки. 

Лицо Весты исказилось от гнева. 

- Ты знаешь причину. Её назвала Далила. Сводный брат хотел достать её через друзей. Вчера гадкий мальчишка отправился прямиком к Королю Злату. Сказал, ты его преследуешь. На вашу тайную опушку прислали стражников. Кстати, Летом негодяй пытался навредить Саттерам. Разлил под окнами мерзкое снадобье, но я быстро его почувствовала. Ерида с Тиссой не пострадали. А могли заболеть. Всерьез. Тогда я подумала на Эллу. Посчитала очередным «посланием» мне. Но теперь точно знаю: это дело рук осу Вилкоэ. В обоих случаях он использовал собственную кровь, чтобы усилить эффект. 

- Небо! А если он снова попытается… 

- Использовать любовное зелье против тебя? Ничего не выйдет. Я добавила каплю его крови в противоядие. Привлекла Яна с рыжими приятелями. Нет, они ничего не знают. Я попросила слегка ранить осу Вилкоэ. Якобы случайно. Мальчики не задавали вопросов и обрадовались одобренному хулиганству. Теперь ты можешь без вреда выпить целую бочку зелья осу. К тому же, после сегодняшнего разбирательства, он вряд ли приблизится к тебе, Саттерам или сводной сестре Далиле. 

- Какого разбирательства? 

- А вот об этом не стоит тревожиться. Всё прекрасно решится без твоего участия, - отрезала Веста, поднимаясь. – Твоя задача: каждый час добавлять в питьё вот это, - Принцесса поставила на столик очередной пузырек. – Лекарство вернет потраченные силы. И здоровья прибавит. На вкус мерзость редкостная, но ничего не поделать. Ты ведь проследишь? – поинтересовалась Её Высочество, обращаясь к двери. – Роксэль, я знаю, что ты здесь. 

Хозяйка дома вплыла в комнату с невозмутимым видом. В тёмно-синем домашнем платье. С распущенными волосами, струящимися волнами. 

- Сколько добавлять? – спросила с наигранным почтением. 

- Первые четыре часа по две капли, затем по три. Следи, чтобы Мари допивала лекарство до дна. 

- Как скажешь, - холодные глаза Роксэль странно блеснули. - Кстати, я бы на твоем месте поторопилась со сборами. Здесь вот-вот появится твоя тётушка. Она связывалась со мной через осколок, хотела знать, проснулась ли Мари. Очень зла на тебя. 

- Не сомневаюсь. Но это её проблема. 

- Разумеется, - криво усмехнулась Роксэль. 

Веста, несмотря на браваду, предпочла покинуть дом до прихода Майи. Хозяйка проводила гостью Королевских кровей и вернулась к Мари, чтобы исполнить наказ. 

- Не бойся, не отравлю, - проворчала она, заметив хмурый взгляд юной стихийницы. – Полагаю, тебе хватило пойла жениха дурочки Зарины. Не смотри волком. Сама виновата. Надо друзей слушать, а не чужих парней. 

Мари сердито фыркнула и проглотила лекарство залпом. 

- Ох… Ну и гадость! 

В рот словно едкого мыла налили, которым приютские сиротки стирали белье. 

- Ничего, тебе полезно, - мстительно заметила Роксэль. – Столько скандалов из-за тебя – пигалицы. И сразу на все Дворцы. Хотя чему я удивляюсь. Верга – есть Верга. 

- Каких скандалов? Что? – Мари подпрыгнула на постели, сообразив, какая фамилия прозвучала. – Откуда вы… 

- Оттуда, – советница глянула насмешливо. – Не паникуй, я сохраню секрет. Не сумасшедшая, чтобы ссорится с твоими родственниками. Что до скандалов… Так и быть, слушай. Короли с утра у Злата заседают. Всё четверо. 

- Из-за меня? – насторожилась Мари, сообразив, что это и есть разбирательство, о котором умолчала Веста. 

- Злат предъявил претензии Инэю, - охотно пояснила Роксэль, устраиваясь в кресле. – Мол, твои посягательства на женишка Зарины – попытка навредить Осеннему семейству. Не спеши пугаться. Инэй в отместку повернул всё так, что это жених Принцессы бросил вызов Зимнему Дворцу, подставив стихийницу из свиты Королевы-матери. Злат – идиот, следовало всё замять, а не бросать угрозы в лицо Инэю. Повелитель Осени – полный профан в Дворцовых интригах. Поверь мне на слово, ещё и извиняться будет. Жаль только, что от Весеннего Дворца там Элла, а не Веста. Устроила бы представление. У нашей дорогой Принцессы давние счёты с «почитателями» любовного зелья. Что? – Роксэль хитро улыбнулась, наматывая на палец длинную прядь. –  Эту историю во всех Замках прекрасно знают. 

Она нарочно помолчала в надежде подогреть интерес гостьи, но та сделала вид, что ей ни капли не любопытно. Советница вздохнула и продолжила. Видно, не терпелось посплетничать.  

- Король Цвет годами опаивал супругу. 

- Что? – Мари вытаращила глаза. – Королеву Сирению?! 

- Её самую, - кивнула Роксэль, довольная реакций. - Отсюда бесконечная покорность Сирении мужу-изменщику. Её Величество не случайно рано умерла. Любовное зелье всерьез расшатывает здоровье. Веста знала о «проделках» отца, но из-за неопытности не сумела изготовить противоядие. Принцесса получила способности целительницы, но не наставника. Последняя представительница клана Верга с даром – бабка близнецов Сирена-Ирис скончалась до рождения внучки. Весте пришлось самой постигать науку. Что-то по книгам, что-то интуитивно путем проб и ошибок. О! – Роксэль отреагировала на звук входного колокольчика. – А вот и Майя. Приготовься к взбучке. Поверь, не добравшись до племянницы, она выплеснет гнев на тебя. Но ты заслужила. 

Мари проводила хозяйку шокированным взглядом. Что происходит с Роксэль? Сидела тут и болтала о секретах Весеннего Королевского клана, будто со старинной приятельницей. Мир сошёл с ума? Или это она сама бредит? 

Впрочем, Мари быстро забыла о странном поведении советницы.  

Майя держала себя в руках первые минуты, пока не убедилась, что внучка жива и относительно здорова. Затем взвилась до небес, не жалея горло. 

- Как ты могла так поступить со мной?! – вопрошала бабушка, грозно сжимая кулаки. – Повторить тот же безумный поступок, что и твоя несчастная мать?! Неужели, её судьба тебя ничему не научила?! 

- Что? – растерялась Мари. 

Ох, с такой точки зрения отношения с Трентом она не рассматривала. Но Майя права. Внучка скрывала тайный роман и едва не сбежала. Если бы не вмешательство Весты, попала бы в беду. 

- Я понимаю, ты была одурманена зельем, - чуть сбавила обороты пожилая советница. – Но я думала, у нас доверительные отношения. Я надеялась на это. И жестоко ошиблась. 

- Простите, - пролепетала Мари, сама не понимая, за что извиняется. 

Накрыла горечь. Майя не сделала ничего, чтобы превратиться в настоящую бабушку. Переделывала внучку под себя, не стараясь узнать и понять. 

- Женщины в нашей семье, и правда, обречены на страдание, - Майя упала в кресло и вытерла платком вспотевшее лицо. – Ты совсем юная, а попала в ту же ловушку, что и мама. Да-да! Не хотела тебя расстраивать, раз ты желала верить в доброго папу. Апрелия находилась под действием любовного зелья. Потому и сходила с ума. Жить без мерзавца не могла. 

Мари ахнула, прижав ладони к запылавшим от гнева щекам. На языке вертелись новые вопросы, но Майя закончила разговор, ещё раз огорошив внучку. 

- Я мечтала жить вместе с тобой. Но сейчас ничего предпринимать не стану. Пока самое безопасное для тебя место – Зимний Дворец. Не спорь! Отправишься туда сегодня ночью, как велено. Точка. 

- Сосредоточься. Не спеши. Нам не нужна ещё одна тотальная заморозка. Только снег. 

Мари мрачно кивнула и сплела узор вьюги медленно-медленно, внимательно следя за каждым пальцем. Грэм прав. Страшно вспомнить, сколько раз за последнее время она превращала несчастный тренировочный зал в ледник. А потом, мучась и проклиная свою прыть, плела узор исправления, который теперь получался через раз. 

- Хорошо, хорошо. Расслабь руки. Внимательнее. Стоп! 

Стихийница издала рычание. Она сама поняла, что ошиблась. Перепутала последовательность плетений. 

- Знаешь, в чём твоя проблема? Ты боишься допустить ошибку. Как раньше Ян, – философски изрёк Грэм. – Потеряла веру в себя. И зря. Тебе подвластно любое задание, если позволишь пальцам делать свою работу. Поняла? 

- Да, - ученица вздохнула и начала узор заново. 

Грэм приступил к усиленным тренировкам, едва Мари вернулась в Зимний Дворец. Нагружал так, что она не замечала, как пролетают дни, и преображается пейзаж за окнами. Однажды утром сильно удивилась, обнаружив, что Замок попал в белоснежный плен. Первая Осень Злата закончилась, и теперь в кубах трудились погодники Зимы. Сугробов вырастало столько, что слуги-люди расчищали дороги до умопомрачения. Однако не проходило и дня, чтобы чьи-то сани не увязали в снегу. Главная сплетница сиротского дома Гайта Лим рассказывала, что другие Короли обращались к Повелителю Зимы с просьбой прекратить осадки. Но Инэй не реагировал. Снег шёл и шёл. 

Мари мало интересовали снегопады и их виновник. Короля она не видела ни разу. Как и обеих Королев. В свиту юную подданную не вызывали. А еще освободили от работы в Погодной канцелярии. Дронан Лили на занятиях в Высшей школе жаловался на скуку наверху. Он теперь составлял закваски в паре с Ульхом Мурэ - неразговорчивым младшим братом секретаря Инэя. Дайра исчезла из канцелярии ещё Летом – после Королевской свадьбы. Главной обязанность вредной девчонки стало сопровождение старшей сестры по Дворцу. 

- По Норди я точно не скучаю, - шептал Дронан, пока Мари краем уха слушала очередную заунывную лекцию. – Я так ждал, когда ты вернешься! Но ты здесь, а толку ноль! 

Грэм объяснил перемену просто. С силой, выкидывающей один фортель за другим, опасно готовить погодные зелья. Мари не спорила. Не забыла прошлогодний «успех» Дайры, когда её закваска разнесла целую комнату. Однако попытки обуздать силу результатов не приносили. Погодный дар издевался, не желал слушаться. Грэм даже тренировал Мари отдельно, чтобы никто не пострадал. Дронан и составляющий ему компанию новичок по имени Ян Десальва работали в другом зале. 

- Я понимаю, отчего сила сошла с ума, - жаловалась Мари после очередной неудачи. – Но почему так долго ничего не меняется? 

- Твой дар и раньше преподносил необъяснимые сюрпризы, - отмахивался Грэм. – Прекращай причитать и работай усердней. 

Мари работала. Плела узор за узором, но не замечала и намека на желанный контроль. Когда она выбивалась из сил или теряла терпение, учитель отводил её в Королевскую библиотеку. Вручал новую книгу, а позже устраивал экзамен, по строгости и дотошности не уступая Ловерте. Содержание толстых томов потрясало воображение. Однако Мари не понимала, почему Грэм приобщает ее к особым знаниям. Инэй же пообещал и близко не подпускать обманщицу к наследнику и трону. 

- Чтобы в следующий раз могла постоять за себя, - отчеканил учитель, когда Мари, заикаясь, задала волнующий вопрос. – Ты – высшая стихийница, а  бездарно попала в ловушку. К тому же, вдруг Король передумает и сделает тебя правой рукой Яна. Тогда тебе придется думать за двоих. А ты пока и за себя не отвечаешь. Столько глупостей в голове! 

- У меня свадьба через два года, не забыли? – напомнила Мари не без злости. А сердце в трубочку скрутилось от тоски. 

- Ну… - задумчиво протянул Грэм. – Учитывая твою недавнюю прыть, не уверен, что зу Герт доживёт до дня бракосочетания. Ладно-ладно, не сердись, - засмеялся он. – Два года – немалый срок. Всякое может случиться. 

Больше всего в череде перемен удивляло поведение самого Грэма. Он не кричал на Мари. Совсем! Делал замечания, не повышая голоса. Сдержался даже, покрывшись стараниями «лучшей» ученицы плотной корочкой льда. Стихийница плела узор исправления, трясясь от макушки до пяток. Представляла изощренные кары. Но учитель, оттаяв, махнул рукой и ушёл принимать горячую ванну. 

Мари нашла одно объяснение невероятной выдержке и связалась через осколок с Майей. 

- Разумеется, я не говорила Грэму о родстве с тобой, - заверила бабушка, выслушав подозрения. – И никто другой тоже. Я на днях общалась с Соджем. Он точно не в курсе, а сын первым делом оповестил бы его о внучке. Наверное, дело в чувстве вины. Грэм – твой учитель, и так опростоволосился. Не заметил, что ходишь под любовным зельем, и это едва не вылилось во вражду между двумя Дворцами. 

Мари подавила тяжкий вздох. Та история, к счастью, обошлась без последствий. Злат под давлением Инэя сдался. Но юная стихийница не могла вспоминать о скандале спокойно. Страшно представить, что бы случилось, попадись она в лапы стражников Осеннего Дворца. 

Без дополнительных проблем для Мари закончилась и роль шпионки. Инэй предъявил претензии Элле и разорвал сотрудничество. 

- Когда ты утратила… э-э-э… рабочее состояние,  в твоих вещах мы якобы нашли письмо с приказом об убийстве Принцессы, - коротко рассказал о той беседе Грэм. – Королева понятия ни о чём не имела. Это «импровизация» Фина. Элле невыгодна смерть Весты. Случись серьезный катаклизм, без Её Высочества Дворец бессилен. В общем, Король дал понять, что разочарован. Исполни ты волю Фина, последствия были бы ужасающими. Если б тебя раскрыли, в смерти Весты обвинили Зимний Дворец. Но нет худа без добра. Наша маленькая хитрость внесла раздор в отношения Королевы и её прихвостня. Принцесса жива, а ты выведена из игры. 

- Но Её Высочество продолжит войну против Эллы Монтрэ? 

- Это не твоя забота. Твоё дело… 

- Обуздать погодный дар, - проворчала стихийница. 

- Именно, – расплылся Грэм в кошачьей улыбке.  

Странно, но при всей изумительной благосклонности он не поздравил ученицу с днём рождения. Разумеется, праздник был не настоящим. Майя рассказала, что Мари родилась в конце февраля. Но ведь об этом никто не подозревал. Зато пришли подарки от Ноя и Тиссы: книга об истории Академии с цветными картинками и расшитая бисером сумочка. Далила упорно молчала, хотя Мари отправила ей письмо с извинениями. Ян, по традиции, вручил книгу Соджа. Только-только опубликованную. О последних странствиях театра Мастера по городам и весям. 

- Там и про Кристофа есть! – объявил тайный Принц, улыбаясь до ушей. – История его появления в театре с описанием безумия на церемонии открытия. Здорово, да? 

- Ага, - кивнула Мари, в спешке листая страницы. Неужели, Содж и её вмешательство раскрыл? Но нет. Мастер остался верен слову. В книге не прозвучало и намёка, кто поспособствовал появлению в труппе нового актера.  

- Как ты? – спросила Мари, с тревогой разглядывая похудевшее лицо Яна. 

- Ничего, - заверил он небрежно. – Думал, будет хуже. 

Мари не поверила, но в душу не полезла. Набросилась с расспросами на Грэма. Хватит! Она долго молчала, не понимая, что творится в голове Короля. Инэй не придумал ничего лучше, как поселить племянника в низах: в мужском сиротском доме. Уж кто-кто, а Мари знала, какое это счастье! 

- А как, по-твоему, следовало поступить? – рассердился Грэм. - Выделить мальчишке апартаменты на Королевских этажах? Любая благосклонность к вчерашнему жителю срединной территории привлечет ненужное внимание. Пускай всё идёт своим чередом. 

- Вы нарочно усложняете Яну жизнь, - насупилась Мари. – Попробовал бы Его Величество сам пожить в сиротском доме. 

- Перестань критиковать решения Короля, - посоветовал учитель. – Инэй знает, что делает. Да и Яну полезны суровые условия. Пусть закаляет характер. 

Мари гневно фыркнула и ушла. Какой смысл в разговорах, если два умника всё решили? Но ничего. Однажды Принц припомнит обиды. Она бы на его месте постаралась, чтобы дядя не забыл о пренебрежении и гениальных идеях. 

Что до её обид… Нет, не на Повелителя Зимы. По судьбе Мари прошелся другой стихийник. Отомстить ему – дело чести. Не в ближайшее время. Но однажды всенепременно. И неважно со сколькими Королям он в родстве. 

Трент Вилкоэ. Подлец, избравший низкий способ вредительства. Мари бросало в дрожь при воспоминании о трепетных чувствах, испытываемых к осу два месяца назад. Небо! Она же готова была пойти на любую глупость! Едва не сбежала неизвестно куда. На Принцессу Весту напала! 

Теперь Мари испытывала к Тренту презрение и отвращение. До чего противно! И стыдно. Таяла, как лёд на солнце. А считала себя рациональной, не способной поддаться чарам высокомерных мальчишек. Да, любовному зелью сложно сопротивляться, но она полностью потеряла себя. За это Мари ненавидела Трента ещё сильнее. Мерзавец не просто влез в голову, он растоптал в прах ее личность. 

Такое не прощается. Никогда. 

**** 

В одну из ночей – особенно вьюжную, когда северный ветер за окном выл злым голодным волком – приснилась бабушка. Со знакомыми до боли подведенными бровями и морщинками вокруг выцветших глаз. Но вот странность. Майя не радовалась встрече. Посмотрела на внучку печально и пошла прочь, не реагируя на горькие просьбы остановиться… 

Мари проснулась в слезах. Хорошо еще, что новая соседка – девочка с двумя косичками, та, что запомнилась на снежном уроке – покинула спальню. Несолидно реветь при ней. Новенькая просыпалась раньше всех. Теперь в ее обязанности входило готовить завтраки и убираться на кухне. Звали девочку Дита Рис. Мари ничего не имела против подселения, но общение сводилось к приветствиям и прощаниям. В голове скопилось столько сумбура, что превращаться в жилетку для другой одинокой души не хватало сил. 

Дочь Зимы пошла в умывальную комнату. Посмотрела на хмурое отражение в зеркале и чуть не разрыдалась в голос. Сердце заныло. Предчувствие очередного вороха огорчений накрыло безжалостной лавиной. 

Странно. Сегодня-то что могло случиться? 

Теоретические занятия тянулись бесконечно. После особых учебников всё, что рассказывали в Высшей школе, вызывало скуку. Отвратительно прошла и практика. Столько ошибок за одну тренировку Мари не совершала никогда. Пальцы отказывались выполнять правильные движения. А вечером – в Королевской библиотеке – она отличилась на недели вперед. Заснула на раскрытой книге. Грэм, явившийся через два часа проверить успехи ученицы, побагровел от ярости. Но вновь обошелся без криков. Сделал знак рукой, чтобы убиралась вон. 

Спускаясь вниз, Мари мысленно отругала себя сама. Она понимала злость учителя. Уйму времени и таланта тратит на неугодную Королю подданную, а она ни на шаг не продвигается. Словно нарочно. Но Мари жаждала вернуть контроль над силой. Правда! Дар – единственное, что ей реально принадлежало за пятнадцать лет жизни. Утрата способностей равносильна потере части себя. Какой же она раньше была глупенькой, считая силу проклятием. 

- Кто это тут зазнался, что не здоровается? 

Мари ахнула. Перед ней скалой вырос стражник Бо, мимо которого она едва не проскочила. 

- Зу Орфи! Я вас не заметила! 

- Неужто похудел? – хитрая улыбка пряталась в густой бороде, но Мари без труда её разглядела и крепко обняла стражника. 

- Давненько в гости не заходили, - попеняла она. 

- Я-то заглядывал на пироги, да ты сама в сиротском доме не появляешься. Всё дела жутко важные выполняешь? 

- Если бы, - Мари помрачнела, вспомнив оплошность в библиотеке. – У вас что нового? 

Бо устало крякнул. 

- Сплошные неприятности. Утром у Лоэ повара подрались, днём личный парикмахер Королевы Северины на лестнице ногу сломал. Теперь Хорту забота. Под вечер инцидент у нынешних родственников Их Величеств случился. Рида Норда запустила тарелкой с горячим супом в служанку. Пришлось лекаря из низов вызывать. Я понимаю, о старшей дочке многие сплетничают, - Бо понизил голос до шепота. – Из-за Шара Стихий, который её принять не пожелал. К тому же, матушка зу Риды при смерти. Конца ждут со дня на день. Но зачем вымещать зло на всех, кто под руку попадется. А сейчас ещё пришлось младшую дочку успокаивать. Но безуспешно. Там слёз до утра хватит. 

- Погодите! – Мари не сразу сообразила, что Бо говорит о Дайре. – С Норди-то что стряслось? 

- Не с ней, - густые брови стражника сошлись в одну линию. – С собакой, которую она в низах подкармливала. 

По телу Мари – от затылка до самых пяток – острыми иглами промчались мурашки. Неужели, Шарлотту рассекретили?! 

Но всё вышло еще хуже. 

- Псина не в том месте, не в то время оказалась, - проворчал Бо, морщась. – Один из наших – Мирт – двух ящиков с вином на складе не досчитался. Рассвирепел, как обычно. Он у нас  сдержанным характером не отличается. Погнать бы в шею, да у них вся семья в страже. В общем, псинке не посчастливилось из-за угла вывернуть. Идиот Мирт в сердцах бутылкой и запустил. А собачонка-то мелкая. Много ли ей надо. 

- Умерла?! – задохнулась Мари. 

Вот и привели приговор в исполнение. Пусть и с отсрочкой. 

- Пока нет. Но она – не жилец. Порезалась здорово. И на голове большая рана. Лежит, лапами дрыгает. Хотел добить, чтоб не мучилась, да дочка Рейма прибежала. Давай реветь. Пришлось уйти. Не на глазах же у нервных девиц такие вещи делать. Да и работы полно. Надо парней наверху проверить. Наверняка, сидят сиднями, вместо того, чтоб коридоры патрулировать. 

- Где вы оставили Дайру с собакой? 

- Эй, ты чего удумала? – подозрительно прищурился Бо. – Вы ж с Норди не ладите. 

Мари с вызовом посмотрела стражнику в глаза. 

- Не хочу, чтобы Дайра глупостей наделала. У нее сила искаженная, забыли? 

Бо хлопнул себя по лбу огромной ручищей. 

- Твоя правда, забыл! Надо вернуться. 

- Нет, - отрезала Мари. – Идите по своим делам. Я разберусь. Только дорогу укажите. 

Положа руку на сердце, она понятия не имела, что предпринять. Отнести Шарлотту Милле Греди? Вдруг та вылечит невезучую собаку? Но дочка Королевского лекаря быстро догадается, что это за болонка. Выдать, не выдаст. Но, если правда раскроется, окажется под ударом. Приказа о казни несчастного песика никто не отменял. Старая паучиха жаждет лицезреть бездыханное тело бывшей питомицы. 

И что сказать Дайре? Что? 

По дороге к пустому складу в первом ряду, куда Бо перенес смертельно раненную собаку, Мари искала слова утешения, но быстро поняла, что они не прозвучат. Не в адрес Дайры. Вот Шарлотту искренне жаль. Болонка не заслужила ужасной участи. Ещё одна жертва клана Дората. Неважно, что убийца – злой стражник. К гибели собаки привели поступки Королевы Северины. 

А потом…  Потом все слова на свете потеряли смысл. Мари нашла пустой склад. Без предупреждения зашла внутрь, и ноги приросли к полу. 

Окровавленная болонка лежала мохнатой тряпочкой. Чёрные глаза-бусинки смотрели в никуда. Рядом на коленях стояла Дайра. Белокурые кудрявые волосы растрепались и в беспорядке свисали на заплаканное лицо. Неприятельница не шевелилась. Зажмурилась и вытянула руки над собакой. Но вовсе не в этом заключалась главная странность. Из ладоней девчонки струился едва различимый зеленоватый свет. 

Мари не успела ни вскрикнуть, ни вздохнуть. Болонка, секунду назад израненная и полумертвая, ловко вскочила и залаяла. Дайра очнулась. Вышла из транса. Две пары голубых глаз встретились, и… Под потолком громыхнуло. Как в майскую грозу. Полило. Вниз ринулись потоки дождевой воды, будто принесенные черными-пречерными тучами. 

- Проклятье! – Дайра с ненавистью посмотрела вверх. Пальцы быстро заработали, плетя (Мари узнала последовательность) узор остановки. – Да прекратись ты, мерзость несусветная! Хватит! 

Собака засеменила к выходу, оставляя чёрные разводы на покрытом лужами полу. Мари последовала ее примеру, выскочила в коридор, чтобы не промокнуть насквозь. Руки приготовились плести узор исправления (не ровен час, сбегутся стражники или слуги-люди), но опустились. Стихийнице Зимы не остановить Весенние осадки. Но Дайра справилась сама. Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Лужи испарились, будто под палящим солнцем в Летний зной. А две извечные неприятельницы, вредившие друг дружке годами, в упор посмотрели друг на друга. 

На лице Дайры отражался ужас. Мари ощущала пустоту. Абсолютную. Она осознала страшную истину. Перед ней стояла дочка Рейма – её ровесница. Та, что исцелила почти мертвую собаку и вызвала настоящий Весенний дождь, который в Академии мечтала создать сама Мари. 

- Что стоишь?! – первой «ожила» Дайра. – Беги, докладывай! Хотя подумаешь, Король! Отец убьет меня раньше! 

Обхватив мокрую голову руками, она плюхнулась на пол. Шарлотта виновато завиляла хвостом и побрела обратно к хозяйке. Ткнулась мордой в бок, пачкая белое платье. Заскулила. Но Дайра не реагировала. Протяжно всхлипывала. 

Мари не знала, сколько прошло времени. Несколько секунд или веков. Стояла посреди пустого склада и прощалась с надеждой обрести семью. Прощалась с детством. Не шевелилась, пока болонка громко не завыла, напомнив дочери Зимы, что она тут не единственная жертва. 

- Вставай, – велела Мари через силу. – Надо привести Шарлотту в порядок, пока никто её не увидел. Чем ты красишь собаку? 

Дайра растерянно уставилась на неприятельницу. 

- Э-э-э… 

- Потом будешь мямлить! – Мари топнула в сердцах. Злость – это хорошо. Она помогает не разрыдаться в голос. – Хочешь защитить питомицу или нет? 

- Там… - девчонка с трудом поднялась. Пошатнулась. И повторила. – Там. У-у-уукрытие. К-к-краска. 

- Веди, - потребовала Мари, поняв, что на более подробное объяснение Дайра пока не способна. 

Младшая сестра Королевы неплохо изучила нижний этаж за месяцы, которые прятала неугодную Дворцу собаку. Шла по лабиринту коридоров мимо одинаковых складов, не задумываясь, где сворачивать. Мари, шагающая следом, морщилась. Одной ей точно отсюда не выбраться. Будет плутать до утра. Дайра остановилась минут через пять. Распахнула дверь, ничем не отличающуюся от остальных. Такую же деревянную, старую, потрескавшуюся. 

- Здесь безопасно. 

Она первая вошла внутрь. Подсвечник на пять «огоньков» и коробок со спичками поджидали за старыми досками в нескольких шагах от порога. Девчонка пришла в себя и теперь говорила почти спокойно. Волнение выдавали дрожащие пальцы, в которых прыгали не желающие горесть деревянные палочки. 

- На этом складе хранится чужой товар. Сюда заходят, если появляются новые коробки. Но такое случается редко. 

- Какой товар? – переспросила Мари, оглядывая неровные ряды ящиков, пока Дайра одну за другой зажигала свечи.  

Ну и мрачное помещение. Неопрятное. На складах, которые стихийница видела раньше, царил относительный порядок, чтобы стражники могли отыскать нужные ящики. Здесь же всё сваливалось без системы. 

- Товар для других Дворцов, по ошибке попавший к нам, - объяснила Дайра и поманила Мари вглубь склада. – Никому не приходит в голову отправить ящики адресатам. Зачем? Пусть пылятся десятилетиями. 

Проход между рядами сделал крюк. Потом ещё один. Закончился тупиком, оказавшимся упомянутым укрытием. Здесь дочка Рейма и Апрелии скрывала следы «преступления». В углу стояли банки с краской и валялись покрытые черными пятнами тряпки. Возле чашки с водой лежали кисти: тонкие для рисования и широкие, предназначенные для покраски стен и полов. 

- Раз решила поучаствовать в спасении Шарлотты, - в голосе Дайры прозвучали привычные язвительные нотки, - начинай красить. Я пока переоденусь в сухое. 

Мари взяла протянутую кисть, но не сдвинулась с места, наблюдая, как неприятельница достает чистое белое платье из большого ящика. 

- Что? – голубые глаза сердито сверкнули. – Пришлось притащить целый гардероб. На случай, если измажусь. 

- Кстати, о краске, - Мари кивнула на десяток банок, составленных в ряд. – Не боишься, что их хватятся? 

- Нет, - Дайра стащила кружевное платье и надела другое - домашнее с вышитыми снежинками на подоле. – Чёрная краска в нашем Дворце не в почёте. Хоть ящиками уноси. Вот белой бы не досчитались. И серебристой с голубой тоже. Тут, на самом деле, бардак. Постоянно что-то теряется. Потом, правда, находится. В самых неожиданных местах. Давай кисть, сама всё сделаю, - девчонка протянула руку, заметив, что Мари не приступила к перекрашиванию собаки. – У меня большой опыт. 

- А в вызывании дождей? Тоже большой? 

Дайра вздрогнула. Опустилась на колени, обмакнула кисть в воду, затем в краску и поманила Шарлотту. Болонка покорно подошла. Привыкла к странной процедуре. 

- Я сначала другую краску использовала. Для стен, - поделилась Дайра тем самым богатым опытом, проигнорировав последний вопрос. – Она стойкая, но шерсть слипалась и выглядела неестественно. Эта краска слезает вместе с водой, но никто не сомневается в цвете собаки. Вообще-то Шарлотта редко ходит по коридорам. Прячется. Но иногда не выдерживает. Когда я долго не прихожу. Из-за Киры не получается вырваться вовремя. Одни гости, да чаепития с глупыми разговорами и сплетнями. 

Мари смотрела, как кисть уверенно порхает по собачьей шерсти, и не верила ушам. Дайра критикует образ жизни сестры? 

- Ты не ответила на вопрос, - она постаралась, чтобы голос звучал жестко. Вредной девчонке следует понять, что находится в чужой власти. – Хочешь, чтобы я сохранила твою тайну, рассказывай всё, как есть. Без утайки. 

Да, жестоко. Но Мари имела право спрашивать. Склонившаяся над собакой стихийница не представляла, насколько тесно переплелись их судьбы. 

- Что ты хочешь знать? - Дайра вздохнула, продолжая работать, но пальцы затряслись. Она не хотела откровенничать. Тем более, с Мари. Но лучше допрос привычного недруга, чем Короля. 

- Как давно ты вызываешь дожди и лечишь животных? Выздоровление голубя тоже твоя заслуга, так? 

- Моя, - поморщилась Дайра, отложила толстую кисть и взяла другую – тоньше, чтобы прокрасить труднодоступные места. – Я тогда не знала, что… что могу лечить. Хотела увидеть Бьянку. Хорт сказал, она умирает. Зашла. Погладила её, попросила поправиться, - девчонка всхлипнула и вытерла рукавом нос. – Вдруг из руки свет полился. Едва заметный. А потом… потом… Бьянка встрепенулась, полетела по комнате. Я испугалась и убежала. 

- Но как ты умудрилась остаться незамеченной? Стражники клянутся, что не отходили от двери. 

- Не отходили, - светлые брови нахмурились. – Я сама не понимаю, как это получается. Запрещаю окружающим меня видеть и всё. 

- А? 

- Это ещё в Академии началось! – Дайра всплеснула руками, и краска с кисточки брызнула на стену. – В последний год. Однажды мне здорово влетело от Ловерты. Я знала, что все будут злорадствовать. Подумала: вот бы превратиться в невидимку. Желание взяло и сбылось! Меня до ночи никто не видел. Пока сама на кого-нибудь не натыкалась. Теперь эта «особенность» пригодилась. Могу спокойно спускаться вниз и выводить собаку на прогулку. Только толстый стражник меня сегодня увидел. Но, наверное, я потеряла контроль, испугавшись за Шарлотту. Ещё ты нас Осенью обнаружила возле Дворца. 

- Верно, - протянула Мари, задумчиво глядя на потрескивающие огоньки свечей. – Но я не сразу увидела. Боковым зрением выхватила. Будто вы появились из ниоткуда. Но я сама была расстроена и решила, что померещилось. 

Дайра подозрительно прищурилась, а Мари пожалела о нечаянной откровенности и задала новый вопрос гораздо жестче. 

- Когда появился дождь? Не вздумай лгать. А то передумаю и пойду… Нет, не к Королю. К Грэму. Но это одно и то же. 

Плечи Дайры поникли. Учителя она боялась не меньше Короля. 

- Настоящую грозу я впервые вызвала Летом. Но всё началось раньше. Мой погодный дар сходил с ума весь прошлый год. Помнишь реку в тренировочном зале? А дождь… дождь прошел после того как… - Дайра поёжилась. – После того, как я перестала пить папино лекарство. 

- К-к-какое лекарство? – Мари подвинулась ближе, боясь пропустить хоть слово. 

Святые небеса! Кажется, происхождение Дайры не единственная тайна клана Норда! 

- Я точно не знаю, - Дайра вытерла заслезившиеся глаза, не замечая, что пачкает лицо краской. – Всю жизнь его пила. Папа сказал, я родилась с поврежденной силой. Но родители это скрыли, чтобы меня не отправили на срединную территорию. Давали настойку, говорили это старый семейный рецепт. Она жутко горькая, но приходилось пить по два раза в день: утром и вечером. Когда сила исказилась, отец увеличил дозу, а лекарство Хорта пить запретил. Сказал, оно сделает ещё хуже. 

- Почему ты отказалась от настойки? – сердце Мари билось, как безумное. 

Требовалась веская причина, чтобы дочь ослушалась Рейма. 

- А ты бы её пила после церемонии открытия?! – нервы Дайры сдали, и она заревела. 

- Так это ты?!  

Перед глазами встала свистопляска из дождей с молниями и перепуганные стихийники, потерявшие контроль над погодным даром. 

- Нет! – Дайра отбросила кисть. – Это мамаша Волонтрэ! Идиотка! Обыскала мою сумку, пока я не видела. Нашла пузырёк с настойкой. Решила, это сироп (они по цвету похожи, оба розовые!), и вылила в бочонок с рябиновым морсом! Ещё меня в воровстве обвинила. Сдался мне её сироп! Она не догадалась, почему испортился напиток. Как и все, решила, что кто-то пытался церемонию сорвать. Зато папа сразу всё понял. В таком бешенстве я его ни разу не видела. Велел молчать и «лечиться» дальше. Но как я могла? Моя настойка изувечила силу других стихийников. Как же тогда она могла помогать мне?! 

Мари молчала, не представляя, что сказать заплаканной девчонке. Она всегда считала, что дома Дайра обласкана отцом. А на деле он годами издевался над её погодным даром. Разумеется, главе именитого клана нужна дочь с Зимней силой! К тому же, истинная принадлежность младшего ребёнка раскрыла бы страшное преступление. 

- Я боялась отказываться от лекарства, - призналась Дайра, теребя испачканными пальцами подол. – Всю ночь не спала, думала, думала. Решила выждать несколько дней. Если почувствую себя хуже, выпью настойку. Но всё наоборот вышло. Да, я теперь дожди и грозы вызываю. Зато краски появились, и злость ушла. Не понимаешь, о чём я? Конечно! - Дайра горько засмеялась. – Все говорили: красный, зеленый, желтый. А для меня это был пустой звук. Мама кричала, когда вместо голубого шарфа я приносила темно-серебристый. Но я не видела разницы. Существовало три цвета: белый, чёрный и серый. А теперь их много. Как у всех. Ну, а злость… - Дайра несчастно посмотрела на болонку, покорно лежащую у ног. – В груди узел развязался. Иногда и сейчас накатывает беспричинная ярость. Но всё реже. Дышать легче. Не понимаю, как я раньше жила. А, впрочем, я не знала, что бывает по-другому. 

- Что собираешься делать? 

Мари не нашла в душе слов утешения. Хотя и поняла, что Дайра пыталась извиниться за прежние обиды. 

- Не знаю, - губы девчонки задрожали. – Не думай, я не дурочка. Понимаю: всё это невозможно объяснить простым искажением силы. Я вызываю Весенние дожди. Лечу умирающих, хотя у нас в роду нет целителей. Но я не хочу искать другие объяснения. Боюсь. Боюсь, что истина всё разрушит. 

- Но так не может продолжаться вечно, - осторожно заметила Мари. – Вдруг вызовешь ливень у всех на глазах? Силу ты не контролируешь. 

- Но я стараюсь! – Дайра приложила руки к груди. – Пожалуйста, не выдавай меня! 

Глядя в несчастные глаза той, чье место заняла в сердце Майи, Мари кивнула. Хотелось поскорее добраться до постели и разрыдаться, уткнувшись в подушку. Выплакать горе без остатка. И навсегда проститься с чужой бабушкой. Для начала в мыслях. 

- Пускай всё остаётся, как есть, - подытожила непростой разговор Дайра и охнула, заметив, что привела в негодность очередное платье. 

Как же далека она была от истины. Цепочка событий запустилась без их с Мари участия, и от двух юных стихийниц ничего не зависело. 

Мари не добралась до кровати. Уснула на полу в умывальной комнате, где проплакала до глубокой ночи. Не лить же слёзы при новой соседке или остальных сиротках. Несолидно. Они знают: Мари Ситэрра не из тех, кто поддаётся эмоциям у всех на глазах. 

Боль резала сотней ножей. Мучила, изводила, заставляла чувствовать себя беззащитным ребенком, который больше не хочет (или не может?) оставаться один. Ох, а интуиция не подвела! Мари месяцами сопротивлялась «правде», открытой Ловертой. В глубине души знала, что Майя Верга ей не бабушка. А поверив в долгожданное обретение, получила страшный удар. 

Вовсе не она, а Дайра Норди – дочка Апрелии. Украденная отцом. Убийцей. 

Мари не знала, что делать. Молчать, как просила настоящая внучка Майи? Но нельзя же вечно притворяться перед чужой бабушкой. Да и от Грэма правду скрывать чревато. Но еще опаснее Рейм Норда. Он не из тех, кто сидит, сложа руки. Найдет способ уничтожить полукровку, посмевшую раскрыть самые страшные секреты. Речь не только о похищении младенца и убийстве матери. Норда почти шестнадцать лет скрывал Весеннюю принадлежность Дайры. Использовал секретную (и усовершенствованную) формулу зелья, меняющего силу! 

О своем происхождении Мари старалась не думать. Гнала мысли, но они упрямо возвращались. Юная стихийница опять оказалась в начале пути. Длинного и полного тайн. Да, оставалась уверенность Лукаса Горшуа, что её отец – Снежан Дората. Но тогда одному небу известно имя  женщины, подарившей жизнь внебрачной дочери Принца. И главный вопрос: как она допустила, чтобы девочка превратилась в бродяжку? Вдруг ей наплевать? 

Тогда уж лучше умершая мать, чем живая, но бросившая… 

…Утро началось с новостей.  

- Могла бы промолчать. Это позор для Королевской семьи, - рассуждал кто-то из сироток, когда Мари соизволила привести себя в порядок и появиться на приютской кухне. 

- Правящему клану та-а-акое долго не забудут! – злорадно припечатала Гайта Лим. 

Мари невольно взглянула на руки главной сплетницы. Молодец Милла. И не скажешь, что несколько месяцев назад их вдоль и поперек покрывали уродливые ожоги. 

- Тогда зачем делать это всеобщим достоянием? – удивились за столом. 

- Её Величество хочет внуков, - объяснила Гайта с таким видом, будто с умалишенными говорила. - Настоящих. Тех, которых признает Шар Стихий. 

Мари вздрогнула, решив, что рассекретили Яна. Но ошиблась. Ночью умерла мать Риды Норды. Но вовсе не это взбудоражило Дворец. Перед смертью старая женщина позвала Королеву Северину, чтобы покаяться в грехах. Откровения умирающей родственницы потрясли паучиху, и разразился страшный скандал. 

- Так, в чём дело? – спросила Мари, когда сиротки, заметив её интерес, сменили тему. 

- Не твоё дело, шу, - огрызнулась Гайта. – Иди, куда шла. 

Мари гневно прищурилась, но сдержалась. Не время и не место для демонстрации шалящих способностей. Не ровен час Гайта превратится в глыбу льда. Терпение учителя точно не выдержит, и он устроит разнос за все последние неудачи. Мари обвела задумчивым взглядом кухню и решила не забивать голову секретами кланов Норда и Дората. Впереди длинный день, по традиции начинавшийся с нудных лекций в Высшей школе. Новости никуда не денутся. Нагонят по дороге. Дворец, наверняка, сверху донизу жужжит на одну тему. 

Но с уроками не сложилось. На выходе из сиротского дома Мари столкнулась со стражником Эрмом Туи, запыхавшимся от быстрого бега. 

- А я за вами, зу Ситэрра, - оповестил он, тяжело дыша. – Королева Северина приказывает явиться в её покои. 

- Приказывает? – переспросила Мари изумленно. – Но Король запретил выполнять приказы матери. 

- Его Величества нет в Замке, - развел руками стражник. – А мы народ подневольный. Велено – делаем. Ох, там наверху сущее безумие творится. 

Стражник стрелой унесся дальше по коридору четвертого этажа. Выполнять другие поручения. Мари ничего не оставалось, как пожать плечами и следовать в указанном направлении. Несмотря на затишье последних месяцев, официально ее не исключали из свиты старой паучихи. 

У покоев Королевы-матери, как в старые «добрые» времена поджидал Дронан Лили. 

- Спасибо небесам! – воскликнул он и понизил голос. - Я боялся, придется выслушивать этот ужас в одиночестве. Ох, только бы Король нас в темницу не отправил. За присутствие. Хотя мы – свита. Раз зовут, обязаны явиться. 

- Что за тайну поведала Королеве теща Рейма? – шепотом спросила Мари и, поймав недоверчивый взгляд Дронана, скривилась. – Да, я не в курсе подробностей. 

- Нуууу… - парень залился краской. – В общем, она сказала… призналась, что семья годами всех обманывала, - Дронан сделал новую паузу, глянув на паучью дверь, и выпалил: – Кира незаконнорожденная. 

Мари качнулась. Новость превзошла самые невероятные предположения. 

- Как это? 

- А так, - Дронан нахмурился. – Рейм женился на Риде и признал ребенка. Говорят, они уехали из Дворца, чтобы никто не узнал, когда Кира родилась. Отбыли на море, где «будущая мать поправляла здоровье». Раньше на окраине владений Королей – с южной стороны – работал пансионат для богачей. Его брат Хорта содержал. Тоже лекарь. Но после его смерти дело забросили. В общем, нынешняя Королева родилась там. И первые месяцы жизни провела. Поэтому никто ничего не подозревал. И дальше б не догадался, если бы бабка не облегчила совесть. Её Величество Северина в ярости. Мол, теперь потомство Дората не получит Королевскую силу. Киру-то Шар Стихий не признал. Наверняка, из-за происхождения. 

- Ну и ну, - протянула Мари, с трудом переваривая новость. 

Интересно, Кира знает о своей «особенности»? Инэй говорил, молодая жена боится Рейма. Зато теперь понятно, почему глава клана забрал внебрачную Дайру во Дворец. Она его настоящая дочь. Единственная. 

- Известно, кто отец Киры? 

- Дирт Норда. 

- Старший брат Рейма? – Мари почесала лоб. – Он ведь погиб под копытами коня, не успев жениться на Риде? 

- Точно. Кира – всё-таки Норда. 

Мари покачала головой. Бабка молодой Королевы выжила из ума. Так жестоко подставить внучку! Наверняка, сначала от радости прыгала, что удалось скрыть позор Риды. 

- Зря Её Величество рассказала правду, - заметила Мари мрачно. – Король ее убьёт. 

- Может быть, - Дронан равнодушно повел плечами. – Для начала ему не помешает объявиться. Он исчез посреди ночи. Кира тоже. Говорят, Дворец они покинули по отдельности. А зу Иллара, по слухам, ушёл ещё вечером. Сейчас здесь хозяйка Королева Северина. Она из супругов Норда души вытрясет. Не хочу на это смотреть. Но кто нас спрашивает? 

- Погоди! – ужаснулась Мари. – Мы будем присутствовать при этом разговоре? 

- А я о чём толкую? – разобиделся Дронан. – Королеве нужна массовка. 

Но прежде чем их позвали в покои паучихи, произошла новая неожиданность. Объявился еще один стихийник, «приглашенный» на экзекуцию клана Норда. Ян Десальва. Он шагнул в Королевский коридор бочком, спотыкаясь от волнения. 

- Только его не хватало, - процедил Дронан сквозь зубы и с удивлением заметил, что Мари приветливо машет новичку. – Ты с ним знакома? 

- Мы с Мари старые друзья, - с вызовом оповестил тайный Принц. – Лили, ты не знал, что высшие стихийники держатся вместе? 

- Ты что-то сказал, полукровка? – Дронан принял боевую стойку. 

Мари ловко встала между мальчишками. Королевские этажи – не место для выяснения отношений. Перед носом Яна появился крепко сжатый кулак, а Дронану стихийница подарила многозначительный взгляд. Но он и сам вспомнил, что Десальва здесь не единственный неполноценный отпрыск Зимы, и смутился. 

Наконец, из-за белой двери выглянула Уна Эрнэ с привычным седым ёжиком на голове. 

- Ситэрра, Лили, заходите, - велела она небрежно. – Та-а-ак, а ты кто такой? 

- Массовка, - не удержался Дронан и охнул: Уна наградила язву подзатыльником. 

- А, новенький, - протянула она насмешливо. – Ну, проходи-проходи. Как-нибудь познакомимся поближе, сын Зимы, если тебя, конечно, можно так назвать. 

Серые глаза Яна сверкнули, а Уна усмехнулась, не подозревая, что зря провоцирует парня. Обида Дората – вещь опасная. Однажды наследник всем тут покажет. А секретарша обеспечила себе место в «мстительном» списке. 

Мари вошла в белый зал, ожидая увидеть паучиху с супругами Норда, и вздрогнула от неожиданности. Внутри собралось десятка четыре стихийников. Гости Королевы-матери расположились на стульях вдоль стен. Одни выглядели мрачными и встревоженными, другие, как Джеб и Руфина Лоэ, не скрывали злорадства. Из проштрафившегося семейства в зале находилась одна Дайра. Ей не досталось стула. Девчонка хмурая, как поздняя Осень, стояла в углу, спрятав руки за спиной. Губы опасно дрожали. Того гляди, расплачется. Или вызовет ливень с громом и молниями на знатные кланы. 

Мари с Дронаном традиционно поклонились Королеве-матери и поспешили за ее кресло. Ян засеменил следом, но дорогу перегородила хлесткая паучья палочка. 

- Кто тут у нас? – старуха скривилась. – Высший отброс? 

Щёки Яна запылали, однако парню хватило ума скромно уставиться в пол. За два месяца во Дворце понял, что с полукровками здесь не церемонятся. Мари напряженно следила за первой встречей бабушки и внука. Неужели старуха не почувствует родную кровь? Рядом ребёнок любимого и горько оплакиваемого сына! Впрочем, куда ей. Да и остальным тоже. Они видят то, что хотят. 

- Хорошо хоть внешность Зимняя, - процедила Северина, пока палочка перебирала светлые вихры. – Не то, что у любительницы погулять по срединной территории. Так и тянет в грязь! Ступай. 

Ян получил удар по спине, а паучиха тут же забыла о свите. Крикнула стражникам: 

- Введите подсудимых! 

Мари вытаращила глаза. Подсудимых? Северина устроила самосуд? Ну и ну! 

Супруги Норда входили в зал в полной тишине. Рида шла с высоко поднятой головой. Истинная ледяная львица. На лице ни намека на сожаления или стыд. Рейм подрастерял привычную самоуверенность. Ему не пришлось по вкусу количество зрителей. За руки муж с женой не держались. Показательная деталь. Едва запахнет жаренным, они предадут друг друга, чтобы выпутаться самим. 

Королева-мать выдержала паузу, и тишина стала абсолютной, как в безветренную Зимнюю ночь. Затем обратилась к племяннице. Грозно и презрительно. 

- У меня состоялся интересный разговор с двоюродной сестрой. Она поведала старую семейную тайну. Некрасивую и, - голос паучихи сорвался на визг, - позорную! Не догадываешься, какую?! 

- Увы, - Рида изящно повела плечами. – Мама перед смертью лишилась рассудка. Рассказывала ужасные вещи о других кланах. Перестала нас узнавать. Два дня назад приняла Рейма за моего давно почившего отца. 

- Неужели? – толстые пальцы паучихи впились в подлокотники. – А ты, дорогой Рейм, ничего не хочешь прояснить? Уверена, родители не спрашивали твоего мнения, когда брат покинул этот мир, оставив невесту в непростом положении. Они не хотели, чтобы внучка росла отбросом, не так ли? 

Рейм ответил не сразу, а Рида побледнела. Поняла: муж на распутье, взвешивает все «за» и «против». 

- Мне жаль, Ваше Величество, - глава клана изобразил печаль. – Я не мог противиться воле родителей. Отказ от свадьбы сочли бы большим предательством, чем бегство Эльна на срединную территорию.  

- А как же предательство Королевской семьи? – паучиха понизила голос до вкрадчивого шёпота, но в зале, где подданные едва дышали, каждое слово звучало отчетливо. 

Гости стыдливо отводили взгляды, только Дайра, не отрываясь, смотрела на родительские спины и ждала непростой развязки. 

- Ваше Величество! – Рейм приложил руки к груди. – Кира – Норда по рождению. Ничто не мешало ей стать… 

- Кем?! – взревела паучиха. – Матерью наследника престола?! Незаконной девчонке, не принятой Шаром Стихий?! Вздор! Ты не мог этого не понимать, мерзавец! Мне надоело, что нам подсовывают бракованных девиц, не способных выполнить главную задачу жен Королей! После двух неудач вы посмели меня обмануть!  

Мари усмехнулась про себя. Джеб и Руфина Лоэ больше не радовались. Мерзкое слово «бракованная» относилось и к их старшей дочери Хладе. 

- Ваше Величество… - пробормотала Рида. 

- Замолчи! – приказала паучиха, топая ногами в туфлях с уродливыми бантами. – У тебя нет права говорить со мной! 

- Но Кира… 

- Я и до неё доберусь! Запру в подземелье! Но сначала ей придется держать ответ перед всеми нами. Я первая плюну ей в лицо! 

- Не получится. 

Никто не заметил, когда он появился в зале – стихийник в черном рваном плаще поверх белого костюма с дырами на рукавах. Растрепанный. С сеткой царапин на лице. Он выглядел так, словно пробирался через бурелом. Неудивительно, что в первое мгновенье его не узнали. Даже мать. Прошло с полминуты, прежде чем подданные опомнились и в разнобой поклонились Повелителю Зимы.    

- Что за балаган ты устроила? – яростно спросил Инэй у притихшей паучихи. Но заметил племянника и заговорил спокойнее. – С тобой, матушка, я разберусь позже. Что до остальных, - Король криво усмехнулся, - хочу напомнить о моём прошлогоднем приказе. Вы решили: его можно нарушить без последствий? Ошибаетесь. Все кланы, откликнувшиеся на приглашение Королевы, лишаются привилегий до следующей Зимы. Товары будете получать наравне со всеми. Лишь продукты первой необходимости. Без излишеств. Никаких званых обедов и праздников в ваших домах. Узнаю, что ослушались, отправлю в темницу. Возражения есть? 

Никто не посмел перечить. Дети Зимы вжались в стулья, словно это делало их невидимыми. 

Испуганную тишину нарушил звенящий голос Риды Норды. 

- Где Кира? 

Но Инэй не торопился с ответом. Смотрел на Северину, съежившуюся в кресле не хуже подданных. 

- Где моя дочь?! – снова вскричала Рида. - Что ты с ней сделал?! 

- Я? – Король поправил рваный плащ. – Ничего. Вини наших матерей. 

- Винить в чём?! – ледяная львица утратила непробиваемое спокойствие и была близка к истерике. 

- Кира поняла, что бабка раскроет секрет, и покинула Дворец, - Инэй заговорил сухо. Без эмоций. – Стража не препятствовала. Ни здесь, ни на выезде из владений Королей. Но в лесу дороги едва чистят. Сани увязли в снегу. Кира надеялась добраться до срединной территории сама. Я несколько часов ее искал. По петляющим следам понял, что она заблудилась. Но не успел догнать вовремя. Кира сорвалась с холма и разбилась насмерть. 

- Нет! 

Вопль Риды вывернул души наизнанку. Гости ахнули в унисон. Рядом с Мари громко задышал Ян, потрясенный страшным известием. 

- Это ты виноват! – закричала Рида Инэю, давясь слезами. 

Рейму пришлось схватить её, чтобы не кинулась с кулаками на Короля. 

- Неужели? – Инэй закатил глаза. – Я совершил ошибку, отправившись на поиски один. С отрядом стражников, возможно, удалось бы найти Киру живой. Но я планировал тихо вернуть беглянку в Замок и здесь решить, как поступить. Не хотел привлекать посторонних, чтобы сохранить грязную тайну. Не подозревал, что матушка сделает её всеобщим достоянием. 

- А как иначе?! – завопила Северина. – Ведь внуки! Внуки! 

- Проклятье! – не сдержался Король. – Тебе не приходило в голову, что, если б небо желало подарить мне детей, они бы давно родились?  

Королева-мать опешила и икнула с перепуга. Гости и вовсе самозабвенно изображали мебель. О проблеме Инэя с продолжением рода сплетничали многие, но услышать это от него самого – событие из ряда вон. 

- Где тело Киры? – «разрядил» обстановку Рейм, пока жена громко рыдала у него на груди. 

- Велел перевезти на срединную территорию, - Инэй вытер вспотевший лоб рваным рукавом. – Полагаю, тело сожгли, а прах развеяли. Я просил не тянуть. Не до почестей. 

- Нет! – Рида вырвалась из хвата супруга. – Как ты посмел?! 

- Обманщице не место в склепе Норда, а, тем более, Дората, - бросил Его Величество жестко и отдал новый приказ: – Рейм, уведи жену. Какого наказания вы заслуживаете, я решу позже. Заберите младшую дочь. Она плохо выглядит. 

Мари перевела взгляд на Дайру. Инэй не приуменьшал. Девчонка смотрела в одну точку, прижавшись к стене. Напоминала замерзшую птицу. Удивительно, что не упала под грузом новостей. 

- Дочь? – переспросила Рида насмешливо. – Ну уж, нет! Пусть мерзкое отродье ко мне не приближается! 

С лица Рейма сошли все краски. Осталась бесцветная оболочка. Такого поворота глава именитого клана не ждал. 

- Простите мою жену, - зачастил он, выворачивая ей руку. – Она не в себе. 

Рида расхохоталась, не замечая, что ей вот-вот сломают конечность. 

- Я согласилась терпеть маленькую дрянь ради Киры. Шестнадцать лет мирилась с унижением, но теперь мне терять нечего! Мерзавец, - она подарила Рейму полный отвращения взгляд, - шантажировал меня. Обещал выдать мою девочку, если я ему не помогу. 

У Мари сжалось сердце. Она знала, какую тайну ледяная львица планирует поведать. Теперь и младшей сестре конец. Неужели у женщины, годами игравшей роль её матери, нет ни капли сострадания? Дайра и сама многое поняла. Но не всё. Не самое страшное. 

- Ни с места, Рейм! - велел Король, насторожившись. – Отойди от жены. И не смей открывать рот, иначе заморожу. Я тебя слушаю, Рида. Говори. 

Ледяная львица гордо расправила плечи. Жестокая, уверенная в своем праве отомстить мужу. Какая разница, что случится дальше. Ей, и правда, нечего терять. 

- Рейм никогда… - она горько всхлипнула и начала фразу сначала: – Рейм никогда не был мне верен. Но я терпела его похождения. Стоило упрекнуть, как мне напоминали о тайне Киры. А потом… потом выяснилось, что одна из его девиц в интересном положении. Рейм заставил меня притворяться беременной. Решил забрать младенца. Он не любил Киру и хотел своего ребёнка, но у нас не получилось. Потому и вцепился в полукровку. Пошел на преступление. Убил её мать. 

- Не может быть, - Инэй провел рукой по волосам, сильнее их путая. - Апрелия Верга?  

Рида кивнула. 

- Проклятье! Ты мерзавец, Рейм! – бледное лицо Повелителя Зимы исказила ярость, какой Мари не доводилось видеть. - Тебе не жить, поверь мне на слово. Родные Апрелии тебя в клочки порвут. Стража! Заприте супругов Норда в покоях. А девочка… - Король растерянно посмотрел по сторонам. – Где она? 

Гости закрутились в поисках Дайры. Но стихийница, только что прижимавшаяся к стене, бесследно исчезла. Растворилась в воздухе. Для всех. Кроме Мари. 

- Но… - она снова умудрилась «выхватить» Дайру взглядом. 

Та шла к выходу. Но очень странно. Расплывалась и мерцала. 

- Отлично, - усмехнулся Инэй. – Целительница Верга. А ларчик просто открывался. 

Едва стража увела супругов Норда, Король небрежно махнул гостям, чтобы убирались вон, и с ненавистью посмотрел на мать. Паучиха будто в размерах уменьшилась со страху. Мари ей не завидовала. А, впрочем, та заслужила любое наказание. Столько жизней разрушила за считанные часы! А одну и вовсе оборвала! 

Свита Северины покидала зал позже остальных. Юные подданные дождались, пока выйдет местная знать. Но в дверях троицу остановил приказ Короля. 

- Стоять! – Инэй оглядел встревоженные лица юных подданных. – Лили, свободен. А вы двое подождите в коридоре. Есть задание. Только с матушкой потолкую. О семейных ценностях. 

У резной белой двери Мари и Ян провели минут двадцать. Вокруг царила тишина. Даже стражники не патрулировали этаж, опасаясь попасть под горячую руку Повелителя. Мари прислонилась к стене, а потом плюнула на последствия и съехала вниз. Вряд ли Король разозлится сильнее, а пол тут чистый. Вон как блестит. Ян, поразмышляв с минуту, последовал ее примеру. 

- Здесь всегда так «весело»? - спросил он, обнимая острые колени. 

- Время от времени, - вздохнула Мари  

- Жалко Королеву. 

- Да. 

- Теперь будет траур? 

- Не думаю, - она нарочно отвечала уклончиво. Яну лучше понять, что не стоит обсуждать Королевские дела рядом с их покоями. Да и в других местах тоже. 

Как же не вовремя Инэй велел задержаться. Если б не приказ, Мари бы сейчас искала укрытие Дайры. Оставлять девчонку одну опасно. В порыве чувств устроит грозу и тогда… тогда… 

По закону стихийники не имели права находиться в чужих Дворцах дольше двух дней. А Дайра жила здесь почти шестнадцать лет. Будь она полукровкой с Зимней силой, никто бы не возразил. Но дочка Рейма – стихийница Весны, а это обитателям Замка крайне не понравится. 

- Твои мысли не здесь, да? – спросил Ян, устав от молчания. 

Мари повела плечами. 

Где же Грэм? По каким делам бродит, когда его помощь бесценна? 

…Инэй вышел из материнских покоев с пылающими щеками. «Разговор» явно получился насыщенным. 

- Зу Иллара много рассказывал о тебе, Десальва, - повернулся Инэй к племяннику. – Говорит, ты способен на большее, чем прислуживать в мужском сиротском доме. Что ж, я дам тебе шанс. Для начала поработаешь в Погодной канцелярии, научишься составлять зелья. Проявишь рвение, следующей Зимой зу Хэмиш Альва допустит тебя к кубам на крыше. Но если услышу хоть одну жалобу, будешь мыть пол в низах. Ясно? 

- Да, Ваше Величество, - поспешно заверил Ян. 

- Зу Альва готов принять тебя на испытательный срок. Велел явиться сегодня. Однако ни у него, ни у других сотрудников нет времени с тобой возиться. Зима за окном, все заняты делом. Но зу Альва предложил выход. Экскурсию проведёт тот, кто знаком с работой канцелярии. Задача ясна? 

- Да, Ваше Величество, - повторила за Яном Мари, сообразив, что ей отвели роль экскурсовода для наследника. – Приступать сейчас? 

- А у тебя есть другие дела? – синие глаза сузились. 

- Зу Иллара отсутствует. Значит, дел нет. 

Мари потянула за рукав застывшего от переизбытка впечатлений наследника, но увести не успела. На Королевский этаж ворвался «отсутствующий» во Дворце стихийник. Вспотевший и мрачный. 

- Это правда, Инэй?! – вскричал он, вытирая пот с лица крупными ладонями. 

Король тяжело вздохнул и покачал головой. 

- Удалось свидание? – спросил он не без сарказма. – Проклятье, Грэм! Я полночи пытался связаться с тобой! 

- Ты не ответил! – учитель впервые на памяти Мари всерьез повысил голос на друга. – Это правда?! Девочка?!  

- Да, - мрачно кивнул Инэй. – Дайра Норди – похищенная дочь Апрелии. 

- Где она?! 

- Не знаю. Она отвела всем глаза и покинула зал. Целительница! Неудивительно, что сила Весты шалит. Девочка забрала часть дара. Расслабься, Грэм! – Король положил руку на плечо друга. – Дальше Дворца Дайра не убежит. Хотя найти её будет непросто. 

Мари поспорила бы с последним утверждением. Достаточно одного дождя, и девчонка  станет легкой добычей. Но говорить о беглянке и её укрытии при Короле не решилась. Никто не поручится за действия Инэя. У него всегда своя игра. Главное, чтобы никто не узнал о Весенней принадлежности Дайры! Только бы не понял, почему её погодный дар сходил с ума весь последний год! 

- Вы ещё здесь? – вспомнил Король о юных подданных. – Живо в канцелярию! Вон! 

- Простите, Ваше Величество, - пролепетали Мари с Яном синхронно и засеменили прочь. 

- Где Рейм? – донесся до ушей вопрос учителя. 

- Забудь о нём, - приказ Короля прозвучал жестко. 

- Но… 

- Ты не подойдешь к нему, Грэм! Ясно? Иначе и тебя придется отправить в темницу. 

Мари сжала зубы, моля небеса, чтобы учитель не наделал глупостей.  

На четырнадцатый этаж Мари спускалась мрачнее тучи, что не укрылось от серых глаз тайного наследника. 

- Не хочешь устраивать экскурсию, не надо, - объявил он на пороге Погодной Канцелярии, неубедительно пряча обиду. 

- О, небо! Ян! – возмутилась Мари. Только надутого Принца не хватало! – Причём тут ты? Голова гудит, и, боюсь, сегодня из меня выйдет никудышный экскурсовод. Но выбора нет. Приказы Короля не обсуждаются. 

Парень присвистнул. 

- Ты и послушание? Невероятно! 

- Не смешно, - Мари ткнула Яна в плечо. – Короли не любят шагов в сторону. Раз Его Величество обратил внимание на твою несносную персону, советую ходить строго по прямой. Иначе подставишься сам и подведешь учителя. 

Жизнь в Погодной канцелярии кипела забытой на плите кастрюлей. Пар окутал залы сплошной стеной. Сотрудники сновали туда-сюда со склянками в руках, стараясь не столкнуться. Ещё бы! Смешаются пролитые зелья, до взрыва недалеко! 

- Идём, поищем Хэмиша. 

Мари крепко сжала ладонь Яна, пока тот ошалело взирал на сумасшествие вокруг. Мимо, как по заказу, пронесся погодник с забинтованными руками и повязкой на лбу. 

- Кто-нибудь видел начальника? Эй, народ? – Мари покачала головой. Добиться внимания в такой суете – чудо. – Зу Юнт! – взгляд выхватил бывшего куратора со стоящими дыбом волосами. – Где шефа искать? 

- А, Ситэрра, - Эж вытер вспотевший лоб. – На крышу иди. Король заказал снегопад. Самый мощный, какой найдётся. Начальник лично пошёл плести узор.  

- Угу, пусть нас по уши засыплет, - пробурчала Мари и потянула Яна сквозь лабиринт залов к лестнице, ведущей наверх в обход этажей клана Дората. По дороге бегло рассказала о работе канцелярии. – Вон в том зале работала наша группа, здесь хранятся безопасные, готовые к использованию зелья, а в той комнате закваски испытывают, стены укрепили для защиты от разрушений. 

Мари тараторила на ходу, невольно вспомнив первый визит сюда. Тогда на крышу новичков вёл Хэмиш Альва, лишившийся волос и не подозревавший, что через считанные часы сменит на посту главного погодника Игана Эрслу. 

В гардеробной наверху привычно поджидали шубы и сапоги на любой размер. Определив на глаз подходящие, Мари прикрикнула на Яна, чтобы не стоял истуканом, а одевался. Да-а-а. Знакомство с Погодной канцелярией выбило наследника из колеи. Зря Король отправил его сюда Зимой. Дождался бы Весны, когда суета стихнет. 

Снаружи встретило волшебство. Крупные снежинки зависали в воздухе. Не кружились, не падали, а пританцовывали на месте, красуясь. 

- Шикарно! – выдохнул Ян. – А это знаменитые погодные кубы? Ну и огромные! Больше, чем в Академии. 

- У них и задачи другие, - заметила Мари. – В них создается погода по всей стране, а не определяется сила яу. Смотри. Вон зу Альва. Идём. Посмотришь, как он плетет узор. Шеф работает безукоризненно. 

Подойдя ближе, Ян приоткрыл от изумления рот. Мари и сама залюбовалась Хэмишем, трудящимся в кубе Дворцов и срединной территории. Пальцы погодника работали слажено и чётко, не допуская ни единого неуверенного движения. Соединяли невидимые нити. Плели кружево – воздушное и прекрасное. Вот уж кто точно на своем месте. Нашел призвание и получает удовольствие от работы. 

Хэмиш закончил безупречное плетение, и снежинки ожили, затанцевали, то замедляясь, то ускоряя ритм. Загляденье! Но вряд ли эта красота продлится долго. Скоро Зимний ветер прибавит скорости и швырнет белых танцовщиц в стены пяти разноцветных Замков. 

- Добрый вечер, зу Альва, - поздоровалась стихийница с бывшим начальником. – Вот это работа! Потрясающе! 

- Спасибо. Но хвалить надо не меня. Я сплёл узор. Остальное – заслуга составителя зелья. 

Мари качнулась. Слишком веселые нотки прозвучали в голосе погодника. Игривые. 

- Это же не моя первая «работа»? – спросила она шепотом. 

Хэмиш подмигнул и засмеялся. 

- Король заказывал мощный снегопад. Я подобрал идеальное зелье. Снежное безумие нам обеспечено до утра. 

- Это точно, - проворчала Мари, не разделяя воодушевления погодника. 

Она отлично помнила, что зелье сочетанное: снегопад, переходящий в буран с западным ветром. Скоро грянет буря. Ох, как бы к утру Дворцы не засыпало по четвертые, а то и пятые этажи. И что взбрело Королю в голову? Сугробов никогда не видел? 

- О! – Хэмиш заметил спутника Мари. – Очередной протеже Грэма? 

- Ян Донд… - стихийница запнулась и поправилась: – Ян Десальва. Он талантливый высший стихийник. Создает волшебные снегопады, когда не волнуется. 

Ян вздрогнул от такой оговорки, но Хэмиш широко улыбнулся. Отлично понял, что хотела донести Мари, и покровительственно похлопал парня по спине. 

- Волнение – дело поправимое, когда есть талант. Хуже, если всё наоборот. Юноша, не хотите сегодня составить первую закваску? Лёгкого снежка, например? 

- Конечно, зу Альва, - Ян быстро смекнул, что это не предложение.  

- Мари, подсобишь новичку? Во избежание казусов? 

- Хорошо, - закивала она. 

А что оставалось? Если Ян напортачит, Инэй открутит голову. Не племяннику, а подданной, которой поручил за ним присматривать. Значит, придется снова отложить поиски Дайры и торчать в канцелярии до вечера.  

Худшие опасения оправдались. Ян боялся ошибиться и ставил рекорд по медлительности. Без конца перечитывал названия на тюбиках и склянках, нервно сверяясь с рецептом. Но за помощью обращался редко. Мари от скуки уткнулась в учебник по зельям, написанный покойным Иганом Эрслой. Несмотря на прощальный пепел, от его книг не избавились. В своем деле почивший погодник слыл профессионалом. 

- Шиповник «э» - это как? – спросил Ян, почесав лоб. 

- Бери красный, - отозвалась Мари, не отрываясь от книги. – Он из Эзры. Лучший в стране. 

- Ясно, - парень тяжко вздохнул, явно планируя заняться пробелом в образовании по части растений и их «среды обитания». - А роза «э»? Опять красная из Эзры? 

- Нет. Розы в Эзре не растут. Речь о белых из Эль-Хаира. 

- Ага, - парень окончательно скис. 

…Когда за окном сгустились ранние Зимние сумерки, а Яну оставалось мешать закваску по часовой стрелке полчаса, случилась еще одна напасть. В рабочую комнату заглянул Эж Юнт, покончивший с делами и готовый к нудным поучениям. 

- Уффф, - выдохнул он, присаживаясь. – Ну и денёк. 

- Там ещё жарко? – Мари кивнула в сторону главного зала. 

- Нет, спокойно, - Эж потянулся. – Зу Альва использовал особое зелье. Теперь до утра ничего делать не требуется. Очень вовремя. Народ-то разбежался. По этажам носится. Под предводительством Волонтрэ. 

- Зачем? – насторожилась Мари. Что ещё стряслось в этом безумном Замке?  

- Норди ищут. А ты не слышала? У неё Весенняя принадлежность! Напыщенный папочка создал настойку, на силу влияющую. Представляешь! 

- Откуда ты знаешь?! – Мари уронила книгу. 

- Замок гудит, - хохотнул Эж мстительно. Он не забыл, какой цирк однажды устроила Дайра, выставив наставника в невыгодном свете. - Рида Норда рассказала грязный секрет слугам, а те не смолчали. С какой стати? Это ж нарушение закона! Семейка Волонтрэ в ярости. Норди чуть за Вика замуж не выдали. Глава клана награду объявил тому, кто отыщет девчонку-обманщицу. Я бы и сам пошёл на поиски, да шеф велел тут за порядком следить. Эх, такая возможность подзаработать пропадает! 

- Король это допустил? – Мари едва сдерживалась, чтобы не запустить в ухмыляющегося Эжа горшок с закваской Яна. 

- Куда ему деваться? – пожал тот плечами. – По закону, мы сами имеет право наказать нарушительницу. Даже убить. Так заведено века назад. 

Мари вцепилась в столешницу, чтобы не упасть. 

О, небо! Майя сойдет с ума, если внучка погибнет от рук обезумевших детей Зимы! А Грэм перебьёт половину обитателей Замка, а потом сам пойдёт под суд. Да что такое с Инэем?! Неужели, не способен обуздать подданных?! Речь о племяннице лучшего друга! 

- Ян, извини, но мне нужно уйти, - огорошила Мари тайного Принца. – Будут вопросы, обращайся к зу Юнту. Он профессиональный наставник, - заверила она, чтобы задобрить идиота Эжа. – Мне, правда, очень-очень жаль. 

В серых глазах Яна отразилась паника. Он быстро раскусил подлую душонку Юнта. Но у Мари появились дела поважнее, чем нянчиться с наследником. Пусть Инэй потом всех собак спустит, главное, защитить Дайру. 

**** 

Сиротский дом встретил тишиной. Мари выругалась в сердцах. Значит, и сиротки польстились на награду Волонтрэ. О, небо! Это же охота! Самая настоящая охота! Сотни гончих против одного запуганного зверька! Только бы они не догадались искать беглянку на первом этаже! 

В спальню Мари влетела, громко хлопнув дверью. В поисках особого зеркальца перевернула содержимое шкафа, безжалостно бросая одежду на пол. Подумаешь, никчемные белые тряпки. 

- Грэм Иллара! – приказала осколку. 

Но минуты бежали, а Грэм не отзывался. Пальцы постучали по стеклу. Губы шепнули: «Послание». 

- Зу Иллара, пожалуйста, свяжитесь со мной! – взмолилась ученица. – Я знаю, где укрытие Дайры. Иду к ней, но без помощи не справлюсь. 

На лестнице Мари столкнулась с Эрмом Туи. Тот ахнул и схватил ее за руку. 

- Зу Ситэрра, вернитесь к себе! Упаси небо, в беду попадёте. Весь Дворец беснуется! Даже не поймете, кто вас обидел. Паразиты поголовно в масках. С ума посходили! 

- В масках? – Мари поежилась. – Зачем? 

- Чтоб набедокурить и отвертеться! Внизу мерзавцев немного, зато на верхних этажах толпами разгуливают. У Зеркального зала пост выставили, а «Путь» заморозили. Теперь никто не войдет и не выйдет. 

Мари заверила заботливого стражника, что вернётся в сиротский дом. Но едва Эрм унесся наверх исполнять долг, пошла дальше. Ну и пусть толпы в масках разгуливают. Не страшно. Сила шалит, но заморозки удаются, как никогда прежде. Попробует кто напасть, мигом превратится в ледяной памятник! 

Встреча с первыми претендентами в скульптуры не заставила ждать. Мари миновала лестницу, завернула за угол и резко остановилась. На пути выросла компания взрослых парней в плащах и масках. Выглядели они раззадорено и опасно. Не найдут Дайру, доставят проблемы кому-то другому, кто подвернется под руку. 

- Кто тут у нас? – насмешливо процедил заводила – крупный стихийник с широченными плечами. – Не Норди. Но тоже дочь Весны, судя по патлам. Посмотрим, какого цвета у тебя кровь. 

Он шагнул ближе, но два парня резво вынырнули вперед, преграждая главарю дорогу. 

- Не надо, неприятностей не оберешься, - возбужденно зашептал тот, что пониже. – Это Ситэрра. Она высшая. Входит в свиту Королевы-матери. Говорят, и с Королём на короткой ноге.  

Заводила громко выругался, но послушал советчиков. 

- Ладно, пускай живёт. За неё награду не предлагали. Идём искать грязную дочку Рейма. Эй, Норди, выходи! Мы до тебя всё равно доберёмся! 

Дружки услужливо захохотали и, угрожающе размахивая кулаками, двинулись дальше – на подвиги. Мари посмотрела им вслед, ощущая ярость и беспомощность. Откуда столько злобы и желания поиздеваться над слабыми? 

- Подлецы, - прошептала она, не понимая, что делать дальше. 

Вряд ли удастся отыскать в лабиринте коридоров убежище Дайры. Дверь того склада не отличается от остальных. Но даже если поиски увенчаются успехом, что потом? Ждать, когда Грэм соизволит ответить, и отбиваться от подобных компаний? 

- Подлецы, - повторила стихийница, чуть не плача от досады. 

…Мари проблуждала по первому этажу с час, а осколок в кармане не теплел. Она уже сама не понимала, в какой стороне главная лестница и выходы на улицу. Открывала все двери подряд, уверенная, что изнутри укрытие Дайры обязательно узнает. Увы, Мари не могла поручиться, что не опоздала. Кто-то из безжалостных детей Зимы мог найти беглянку и передать разгневанному семейству Волонтрэ. 

Мари преодолела очередной поворот и с размаху врезалась в мужчину в чёрном плаще и маске. Накрыла злость. Еще один охотник! 

- С дороги! – потребовала она, готовясь к нападению. – Убью! 

Наверное, выражение лица получилось еще то. Незнакомец опешил на несколько секунд. Тяжело вздохнул и покачал головой. 

- А ты не можешь не влипать в неприятности, да? – спросил он. Без насмешки. Но с толикой негодования. 

Мари ахнула, узнав голос, а следом и синие глаза, сквозь прорези маски. 

- Ваше Величество… 

- Немедленно возвращайся к себе, – приказал Инэй, пока юная подданная растерянно на него таращилась, не вспомнив, что следует поклониться. 

- Я не… я не… Мне нужен зу Иллара. 

- И ты решила поискать его на первом этаже? 

- Нет. То есть… - она замолчала. Вот и попала в беду.  

- Идём, - велел Король. 

Мари ничего не оставалось, как послушаться. Ступая за Повелителем Зимы, успела придумать море кар: от заточения в темницу до переселения в покои клана Герта, чтобы развлекать выздоравливающего после длительной болезни Эльмара. Драгоценное время уходило. Убегало сквозь пальцы песком, согретым на Летнем солнце. 

А потом были крутой поворот в соседний ряд и появление ещё одной фигуры в широком плаще и маске. Дочь Зимы скривилась. И этот жаждет получить награду Волонтрэ? 

Но нет. Стихийник явился в низы по другой причине. 

- Что тут делает Мари? – изумленно спросил он голосом Грэма. 

Ученица ахнула и чуть на шею ему не бросилась от радости. Вот, балда! Следовало догадаться, что эти двое вместе. 

- Ты мне скажи. Она тебя разыскивает, - в голосе Короля прозвучала ледяная ярость. 

- Зу Иллара, я… я… - Мари невольно покосилась на Повелителя Зимы. 

Тот показательно сложил руки на груди и поинтересовался: 

- Я вам мешаю? 

Маска не позволяла увидеть лицо, но Мари могла поклясться, что Король поморщился. 

- Что случилось? – спросил Грэм. – Так, Ситэрра, не время молчать и заикаться. Говори. 

Мари набрала в грудь побольше воздуха. Значит, учитель не услышал послание. 

- Я знаю, где Дайра. У неё есть убежище. Не смотрите на меня так. Я вчера это выяснила. Видела, как она вызывает дождь, и… и… 

- Никому не сказала, - подытожил Инэй.  

- Я не хотела, чтобы Дайра пострадала. 

- Неужели? – усомнился Грэм. – Или предпочла и дальше играть роль внучки Майи? 

Робость испарилась вмиг. Значит, учитель говорил с пожилой советницей. Ничего. Мари подготовилась к такому повороту событий. 

- Я полагала, зу Иллара, вы знаете меня лучше, - припечатала она, желая прожечь взглядом дыру там, где под маской скрывался лоб учителя. – Я бы всё рассказала. Майе. Или вам. Да, мы с Дайрой никогда не любили друг друга. Но не в моих правилах добивать лежачего. К тому же, она – не чудовище. Это всё «лекарство» Рейма. Дайра прекратила пить настойку и начала меняться. Даже извиниться пыталась за дурное поведение. 

Мари рассказала всё. Как сила Дайры шалила сильнее, а Рейм увеличил дозу пойла и запретил принимать лекарство Хорта. Объяснила, почему сорвалась церемония открытия во владениях совета. 

- Дайра напугана, - Мари сурово посмотрела учителю в глаза. 

- Где её убежище? 

После рассказа о побочном эффекте зелья Грэму полегчало. Узнав, кто его племянница, он не мог не тревожиться из-за ее вредного характера. Многократно видел его проявления на занятиях. 

- Это склад, где хранится товар, прибывший по ошибке, но я не помню, где он, второй час плутаю, - Мари развела руками. 

- Он в четвертом ряду от восточного выхода, - подсказал Грэм. – Идём. 

Дорогу неожиданно преградил Король. 

- Не стоит брать ее с собой. Сами справимся. 

- Плохая идея, - заупрямился Грэм. – Дайра в некотором смысле доверяет Мари, а при нашем появлении наделает глупостей. Я не допущу, чтобы девочка пострадала, Инэй. 

Король молчал, что-то взвешивая в уме. Потом нехотя кивнул. Но подарил Грэму та-а-акой красноречивый взгляд, что тот съежился. 

До убежища дошли в тишине. Мужчины впереди, Мари сзади. У двери нужного склада Грэм снял лампу со стены и шепнул: 

- Иди первая. Дайре лучше не знать, что нас много. 

Та закатила глаза. 

- Целительница. Забыли? 

Новоявленный дядя виновато крякнул.  

Мари вошла внутрь и сделала остальным знак, чтобы молчали. 

- Дайра? Дайра, ты здесь? 

Беглянка не издала ни звука. Зато откликнулся кое-кто другой, плаксиво заскулил. 

- Выходи, – велела Мари. – Не делай глупостей, если хочешь сохранить жизнь Шарлотте. 

О, да! Прозвучало жестоко. Но главное избежать потасовки. Вдруг Дайра не только дожди научилась вызывать, но и потоки молний? Инэй ответит и тогда… Нет, Мари не хотела думать, что случится тогда. 

В глубине склада послышались шаги и едва различимый всхлип. Растрепанная Дайра с собакой на руках вынырнула из соседнего ряда. Она походила на призрака. Бледная. С неживыми глазами, будто в них погасили свет. Неудивительно. Сколько потрясений пережила и страху натерпелась. 

Взгляды голубых глаз встретились на секунду. Но Мари хватило, чтобы прочесть укор. Обещала ведь хранить секрет. Она хотела объяснить, оправдаться, но Дайра уже смотрела на двух мужчин за ее спиной. 

- Пожалуйста, не убивайте Шарлотту. Она невиновата. 

- Ну и ну, - протянул Инэй, глядя на болонку, наполовину обретшую истинный цвет. Покосился на Мари, но предпочел ничего не спрашивать. Пробурчал под нос: - Дети… 

Наконец, ожил и Грэм. Поставил на пол лампу и шагнул к племяннице. Та попятилась и крепче прижала собаку. 

- Послушай, девочка, - он взял Дайру за плечи столь осторожно, словно та фарфоровая статуэтка. – Мы не причиним вреда. Знаю, у нас были непростые отношения. Но я не враг. Твоя мама… Твоя настоящая мама была моим другом. Я не дам тебя в обиду. Обещаю. 

Мари сомневалась, что до перепуганной Дайры дойдет смысл слов Грэма. Но она поняла. По крайней мере, что её не заморозят на месте. 

- Я не имела права жить во Дворце, - всхлипнула она. – Но не знала, что мне… мне… 

- Ты не совершила ничего дурного! – заверил Грэм. – Во всем виноват Рейм. Только он. 

Лицо Дайры исказилось. 

- Не говорите о нём. Я не могу… - она заплакала. Горько и протяжно. 

- Хорошо-хорошо, - Грэм притянул Дайру к себе вместе с собакой. 

Она не сопротивлялась. Уткнулась лицом в широкую грудь. 

Мари смутилась. Король, кажется, тоже. Кашлянул, посмотрел на юную подданную. Та поежилась, но взгляда не отвела. 

- Что дальше? – спросила тихо. 

- Нужно переправить девочку на срединную территорию, - объявил Инэй. – Если «нарушитель» покинет владения Королей, его не имеют права преследовать. Но проблема в том… Погоди, - он сунул руку в карман и извлек тонкую белоснежную коробочку, в которой прятался осколок особого Зеркала. 

- Ваше Величество! – возбужденно вскричал голос Королевского секретаря. 

- В чем дело, Витт? 

- Ситуация ухудшается с каждой минутой, - торопливо отчитался старший Мурэ. – Стража едва справляется с толпой у покоев Норда. На пятнадцатом этаже подданные ломают все двери подряд. Вот-вот грянет настоящий бунт. 

- Проклятье, – процедил Король сквозь зубы. 

- Они требует вас и зу Иллару. Прошёл слух, что отец покойной Апрелии – Мастер. Смутьяны уверены, что ваш друг пытается тайно вывести юную Норди из Замка, а вы ему помогаете. Чтобы никто не покинул Замок, эти олухи напоили снотворной настойкой лошадей. Простите, Ваше Величество, но если вы оба не появитесь, прольется кровь. 

- Как они узнали о Содже? 

- Рида Норда сказала. Разболтали на этот раз не слуги, а кто-то из стражников. Все на взводе, Ваше Величество. 

- Ясно. Витт, передай толпе, я скоро буду. Если они ещё хоть что-то сломают на моих этажах, заморожу насмерть. Всех, кого там увижу. Идиоты! – выругался Король, накрыв осколок ладонью. – Надо было Рейма с супругой запереть, чтобы рот не открывала. Хотя тогда бы они друг друга поубив…- Инэй осекся, заметив, с каким ужасом смотрит на него высвободившаяся из объятий дяди Дайра. 

- Какой план? – хрипло спросил Грэм, отечески кладя руку на плечо племянницы. 

- Мы с тобой пойдём наверх. Девочке придется остаться тут. 

- Но… 

- Это безопаснее, чем вести её с собой. Обезумевшая толпа – опасный противник. 

- Но ждать нельзя, – не согласился Грэм. – Нам нужно… нужно… - кажется, он сам плохо представлял, как действовать дальше. Опасность подстерегала Дайру в любом  уголке Дворца. – Нужно… 

- Воспользоваться обходным путём. 

Мужчины вздрогнули, не ожидая, что предложение поступит из уст Мари. 

- Не обязательно вести Дайру на пятнадцатый этаж, чтобы попасть на срединную территорию. 

- Верно, - кивнул Король. – Есть длинный путь. Но сани застрянут в лесу. Впрочем, туда девочка и не доедет, ее не пропустят на контрольном пункте, да и лошади… хм… спят. 

- Я не о лесе, - голос Мари зазвенел от волнения. – Нам нужно другое Зеркало. 

- В соседнем Дворце? – усмехнулся Грэм. – К кому ты планируешь обратиться за помощью – к Агусту или Злату? 

- К Ловерте. Она не откажет. Вряд ли снег успел засыпать дорогу. По ней до Академии полчаса пешком. Мы дойдем быстрее, чем вы усмирите подданных. 

Грэм с Инэем переглянулись. Учитель застонал и хлопнул себя по лбу. 

- Свяжись с Корделией, - попросил он друга. - А я найду шубы для Дайры и Мари. Кажется, склады с одеждой в соседнем коридоре. 

- Нет, - объявил Король. – Это…  

- Единственный способ уберечь Дайру! – перебил Грэм. – Прошу, не упорствуй. Девочки справятся, а мы примем удар наверху. 

Они смотрели друг другу в глаза сквозь прорези масок не меньше минуты. Словно вели тайный разговор мысленно. 

- Хорошо, - сдался Повелитель Зимы. 

Мари чувствовала, он дал согласие, скрепя ледяное сердце. Но почему? Опасается оказаться «замешанным» в спасении Дайры? Тогда зачем пошёл за Грэмом? Боялся за его жизнь? Ох, как же сложно с Королем. Никогда не поймешь, что на уме…  

Пока Грэм искал теплую одежду для спасательной операции, а Инэй общался через осколок с Корделией (почтительно, без тени высокомерия), Мари подошла к Дайре. 

- Сумеешь отвести глаза тем, кто попадется навстречу? 

- Да, - она попыталась убрать с лица волосы, держа собаку одной рукой. Но это не помогло, кудрявая шевелюра нуждалась в расческе, а еще лучше, в воде и шампуни. – Ты ведь знакома с ней? С моей… с советницей Майей? Какая она? 

Мари ощутила спиной пристальный взгляд Короля, закончившего разговор с Ловертой. Инэй тоже был не прочь услышать ответ. 

- Майя Верга – умная женщина. Но не всегда поступает мудро. Главное, не позволяй делать из себя Апрелию. И будь осторожна с двоюродной тётей. Веста Флорана – знатная манипуляторша. 

Инэй сзади кашлянул, не одобрив слов подданной, но та пожала плечами. Мол, ответила честно. 

Грэм почти не ошибся с размерами. Шубки сидели отлично. Зато сапоги Мари достались на размер меньше. Но лучше так, чем в сугробе останутся. После пятиминутного препирательства – Дайра отказалась оставить Шарлотту во Дворце – двинулись к центральному выходу, где брала начало прямая дорога к Академии. По пути никого не встретили. На крыльце Король снял маску, и стражники торопливо склонились в поклоне. Стараниями Дайры, они видели лишь его и Грэма. 

- Оставьте нас, - велел Инэй охране. Посмотрел на юг. Поморщился и выругался. 

Мари разделяла его чувства. Легкий дневной снегопад перерос в настоящую вьюгу. Белые мухи бесновались, подгоняемые злым ветром. Не разглядеть даже башен Зимнего Дворца, не то, что Академию. Дорогу впереди основательно замело. 

- Тебе всё ещё нравится план? – поддел Король друга, кутающегося в плащ. 

- Останови снег, – Грэм посмотрел на Инэя с надеждой. – Ты же у нас Повелитель Зимы. 

На бледном лбу Его Величества залегла глубокая вертикальная морщинка. 

- Прекратить такие сильные осадки возможно лишь из куба, но на крышу без боя не прорваться. Попытаюсь ослабить метель отсюда. Однако сугробы никуда не денутся. 

Король вскинул руки, и воздух наполнила мощная энергия. Пальцы зашевелились, как у музыканта, перебирающего струны. Мари вспомнила ночь, когда над Дворцом сыпался прощальный пепел Игана Эрслы, а высшие стихийники стояли вокруг белой фигуры на крыше. Инэй тогда тоже мастерски плёл сложные узоры, которые не спешили работать. Чтобы победить чужую злую волю понадобилась кровь. 

Кровь! Колени подогнулись. Ну и влипла же их маленькая компания… 

- Почему ничего не выходит? –  тревожно спросил Грэм, глядя то вверх, то на недоуменное лицо друга. 

- Не знаю, - синие глаза нехорошо прищурились. – Словно на барьер натыкаюсь. 

- Это из-за меня, - виновато призналась Мари. – Совсем из головы вылетело. В первый день в канцелярии я сделала глупость. Добавила свою кровь в закваску. Зу Альва сохранил зелье. Использовал его сегодня, раз вы заказали снегопад тысячелетия. 

- Ма-ари, - протянул Грэм, с трудом подавляя раздражение. 

- Знаю! Я умею усложнить себе жизнь! – та всплеснула руками. – Сейчас сплету узор исправления. 

- Вне куба? С проблемной силой? – усмехнулся Король. – Успехов. 

- Ничего не предпринимай! - прошипел учитель. –  Всё, идём назад. 

Но Мари не сдвинулась с места. Смотрела в белую мглу. Кто бы знал, что противником окажется собственная кровь. Вот она – сила высшей стихийницы! Получите результат. И попробуйте справиться. 

- Ты же понимаешь, что до Академии даже Летом полчаса пути? – спросил Инэй, правильно истолковав тягостное молчание подданной. – Что идти придется по сугробам? 

- Знаю, - Мари впервые за долгое время без страха взглянула в синие глаза. – Но сугробы не настолько глубокие, чтобы увязнуть, а ветер западный, дует не в лицо, а сбоку. К тому же, вряд ли преодолеть путь труднее, чем привести в чувство целый Дворец. 

Король тихо засмеялся, устало прикрывая веки. 

- С этим не поспоришь, - признался он. – Хорошо, идите. Но не спешите. Берегите дыхание. И делайте перерывы. Зима не прощает тех, кто неразумно переоценивает себя. 

- А если они с пути собьются? – вновь воспротивился Грэм. – Свернут к морю. 

- Не свернут, - Инэй достал из внутреннего кармана стеклянный предмет округлой формы. Как зеркало, только толще. Подул на него и… 

Мари ахнула, догадавшись, что это за диковинка. «Путеводитель». О нём однажды на уроке рассказывал любознательный осу Сурама. Зачарованная вещица помогала путникам не заблудиться. Показывала направление к пункту назначения. Вот и сейчас в середине круга отразился лиловый Замок, а золотистая стрелка указала на юг – туда, где за снежной пеленой скрывалась Академия Стихий. 

- Вперёд, - скомандовал Его Величество. – Если не передумала. 

Мари упрямо мотнула головой. Ещё чего! Гневно глянула на Дайру, чтобы та не вздумала отказываться от трудного пути. Но на припухшем лице читалась решимость, свойственная представительницам клана Верга. Вот уж точно: кровь – не вода. 

- Я попробую отвести всем в Замке глаза, - шепнула Дайра, боясь говорить в полный голос при Инэе с Грэмом. – Но ненадолго. Тут сотни окон. 

- Не страшно, - отмахнулась Мари. – Шагов через тридцать нас скроет снег.  

Она шагнула в пургу первая, пообещав себе, что не вернется с полпути. Ноги мгновенно провалились в сугроб выше щиколотки, но уверенности это не убавило. Взволнованно пискнула Шарлотта. Что-то зашептала Дайра, успокаивая испуганную питомицу. 

- Не торопитесь! – крикнул вслед Инэй. – Экономьте силы! 

Его Величество знал, чего требовал. Через десять минут к ногам будто груз привязали. Вызволять их из снежного плена, чтобы сделать следующий шаг, стало труднее. Дыхание сделалось тяжелым, прерывистым. Платье противно прилипло к спине, словно на солнце в дневной зной. Но самым мерзким был буран. Снежинки и отдалено не напоминали прекрасных танцовщиц. Походили на разгневанных кошек, выпускающих когти. Ворохи белых хлопьев объявили охоту, норовя оцарапать лица. 

- Перерыв, - объявила Мари еще минут через пять и повернулась на восток – к морю, чтобы ветер дул в спину.  

Стянула рукавицы, с трудом поборола желание расстегнуть ворот шубки. Жар обманчив. Простудишься в два счёта. Дайра последовала её примеру – развернулась, но на ногах не устояла, плюхнулась в сугроб. Мари поморщилась, однако смолчала. Помнится, сама еле поспевала за Принцессой Вестой, поднимаясь в гору. К тому же, у спутницы скулящая «ноша». 

Мари глянула на путеводитель. Изображение Академии будто вырезали в стекле. На сердце потеплело. Лиловый Замок оставался домом, несмотря на последнее неудачное посещение. Истинная насмешка. В прошлый раз покинула альма-матер в дорожном сундуке. Теперь возвращается через гряду препятствий. 

- Вставай, - велела она Дайре. - Не стоит засиживаться. Зима коварна. 

Однако чем дальше они продвигались по заметенной дороге, тем чаще останавливались. Щёки жгло от колючего снега и яростного ветра. Ноги заплетались. Мари упала на колени и провалилась в сугроб по пояс. Но от помощи отмахнулась. Ничего. Сама справится. Не неженка. Выбравшись, осталась сидеть на снегу, как недавно Дайра. Посмотрела ввысь. В черное небо, жаждущее засыпать всё на свете. Зима – не зло, но умеет быть беспощадной. Мари зажмурилась. Она и есть Зима! Это её работа, помноженная на кровь и первую степень силы, буйствует над владениями Королей и срединной территорией. Плохо, плохо, плохо! 

- Хотела бы я обладать твоими способностями, - фраза Дайры прозвучала, как издевательство. – Не смотри волком. Глупо ненавидеть Зиму, если ты её воплощение. Это всё равно, что проклинать себя. Я знаю, о чём говорю. Сама принадлежу Времени Года, которое презирала. Вот бы поменяться местами. Но мы те, кто есть. Этого не переиграть. Эксперименты моего отца тому доказательство. 

- Ты смиришься? 

- Придется. Иначе опять загоню себя в ловушку. 

Оставшийся путь до Академии Мари думала о словах Дайры, пока ноги прорывались через сугробы с удвоенным рвением. Прошёл год с тех пор, как стихийница-полукровка пообещала примирить в себе два Времени Года, однако упорно боролась с Зимой. Может поэтому возросшая сила не желает поддаваться контролю? 

Дайра отставала. Приходилось останавливаться, ждать, пока догонит и отдышится. Изнеженная девчонка нечасто прибегала к физическим нагрузкам. Впрочем, и у Мари не было опыта марш-бросков. Особенно в пургу. Зато имелась замечательная привычка не сдаваться. Вопреки любым обстоятельствам. 

Метель усилилась. Снег хлестал яростнее. Казалось, с момента, как две стихийницы покинули Зимний Дворец, прошла вечность. Если б не путеводитель, указывающий, что там – за белой пеленой – высится Академия Стихий, Мари заподозрила бы, что они сбились с пути. Неужели, она настолько самонадеянна? Грэм прав, давно бы свернули к морю без магической вещицы. 

- Смотри! – со слезами в голосе вскричала Дайра, когда Мари сама была близка к истерике и отчаянно сжимала зубы, чтобы не показать слабости. 

За снежным безумием мелькнули едва заметные огни – уносящиеся ввысь десятки окон, за которыми тепло и уютно. О, небо! Почти дошли! Нужно последнее усилие. Но колени предательски подогнулись. 

- Сейчас, - шепнула Мари, вытирая со щёк липнущий снег. 

Дайра не торопила. Села в сугроб, обнимая притихшую Шарлотту. 

- Страшно, - она всхлипнула, быстро-быстро хлопая светлыми ресничками, чтобы прогнать слезинки. – Вдруг я ей не понравлюсь? Майе? 

- Глупости, - отрезала Мари. Хотелось закрыть глаза и уснуть прямо тут. 

- Другая бабушка – та, которая умерла ночью, никогда меня не любила. Говорила, я никудышная. Не то, что Кира. А сама взяла и… Это всё равно, что убить своими руками, - Дайра опасно шмыгнула носом. 

Мари поморщилась. Она забыла, что спутница ещё и сестру потеряла. 

- Пошли, - приказала сурово. Понадеялась, строгость приведёт девчонку в чувство. Так и вышло. Дайра несколько раз всхлипнула, плетясь позади, но лить слёзы не посмела. 

…Корделия Ловерта ждала на крыльце. Куталась в белоснежную шубу и тревожно вглядывалась в черноту. Заметила две пошатывающиеся фигуры и кинулась навстречу, поскальзываясь на подмерзших ступенях. Погода сыграла злую шутку. Подарила лестнице ледяную корку и присыпала снегом, делая спуск опасным, как минимум, для здоровья.  

- Наконец-то! – вскричала заместительница директора, успешно преодолев препятствие. – Инэй голову потерял, коли велел вам добираться сюда в такую метель! 

- Мы сами вызвались, - возразила Мари, чувствуя: ещё немного, и она рухнет. – Поверьте, это безопаснее, чем находиться сегодня в Зимнем Дворце. 

Крылья хищного носа Корделии гневно затрепетали. 

- Ох уж, эти дети Зимы, – проворчала она, обнимая одной рукой Дайру, чтобы помочь взобраться на крыльцо. Жалостливо покосилась на покрывшуюся снежным наростом болонку. – Сожалею о твоей беде, Норди. Но всё образуется, не сомневайся. Майя о тебе позаботится. Твоя бабушка… - Ловерта осеклась, вспомнив, кто поднимается рядом. – Ситэрра, ты хорошо себя чувствуешь? 

Мари поняла, что вложила Корделия в завуалированный вопрос. Ответила честно: 

- Я буду в порядке, зу Ловерта. Не сейчас. Но потом. Обязательно. 

- Мне жаль, девочка… 

Мари кивнула, принимая извинение. Год назад у заместительницы директора были причины считать юную стихийницу внучкой Майи. 

Переступив порог Замка, Ловерта пояснила, что ученики отосланы в спальни. Ни к чему свидетели. По той же причине пришлось пораньше отпустить и сотрудников, отвечающих за подъемное устройство. 

- Не вздыхай, Ситэрра, - попеняла она, пока девочки снимали шубки, чтобы не запариться по дороге. – Не ты ли взлетела  по этой лестнице накануне выпуска? 

- Зу Ловерта, вы никогда не простите нам жемчужину, да? – Мари нарочно сказала «нам», напоминая, что и Дайра приложила руку к тому преступлению.  

- Если б это было так, твоя подружка Саттер не получила бы поблажку. Помнишь, её наказание? 

- Никаких поездок домой, кроме Летних каникул, - пробурчала Мари под нос. 

- Верно. Однако я подарила ей и последние Зимние. Они начинаются завтра, кстати. 

Мари заулыбалась во весь рот. Наконец-то хорошие новости! Значит, помимо Ноя, она встретится с Тиссой! Жаль Далила, по-прежнему, не желает общаться… 

Когда закончился подъём, болели не только ноги, но и спина – от шеи до поясницы. В боку кололо, дыхание сбилось. Зеркало, ради которого пришлось совершить столько подвигов за раз, поджидало в библиотеке – в секции, предназначенной для педагогов.  

- Сама справишься? – спросила Ловерта, когда они вплотную подошли к начищенному до блеска «Пути Королей». В полумраке он отливал волшебным золотистым светом. 

- Конечно, - Мари положила ладонь на холодную поверхность. – Дом совета! 

Дайра ахнула, когда Зеркало подчинилось «безродной шу». Но промолчала. Пропустила Мари вперед. Та её отлично понимала. Чужие тайны не имеют значения, если впереди разрывающая сердце встреча. 

Майя Верга ждала по другую сторону зеркального коридора. Бледная и печальная. Она испытывала неловкость за то, что подарила чужой девочке надежду. Смотрела на неё, не смея перевести взгляд на растрепанную Дайру, одной рукой прижимающую дрожащую собаку, другой держащую испачканную в черной краске шубу. 

- Я пойду. 

- Мари, - Майя чуть не плакала, не зная, какие подобрать слова. 

- Не нужно ничего говорить. Я всё понимаю. Помогите Дайре. Она измучена. 

Проигнорировав протянутые руки, она пошла прочь. Не хотела слышать ни слова из объяснений Майи с настоящей внучкой. А ещё знала: ей не нужны полутона. Советница из вежливости предложит поддержку, но это неправильно. Надо найти настоящих родственников. И решить, кто чего достоин. Или идти по жизни одной, рассчитывая только на собственные силы. 

Странно, но слезы не шли. Единственным желанием было поскорее добраться до постели и провалиться в сон. Горечи почти не осталось. Положа руку на сердце, Мари немного потеряла. Они с Майей так и не стали семьёй… 

Мари проснулась к полудню. Над поселком светило Зимнее солнце. С чистого-чистого неба. И не скажешь, что вчера, как зверь, бесновалась пурга. Стихийница вспомнила о приезде Тиссы и быстро оделась, молясь, чтобы не отправили обратно в Зимний Дворец в ближайшие сутки. Надо встретиться с друзьями и наговориться вдоволь. 

Спускаясь по деревянной лестнице на первый этаж, она услышала два голоса и закатила глаза. Один принадлежал ву Саттер, другой – Принцессе Весны. Мари остановилась. Не терпелось покинуть дом и отправиться на поиски Ноя. Но прерывать разговор невежливо.  

Дилемма решилась прежде, чем она придумала выход. 

- Спускайся. Ты нам не помешаешь. 

Мари обругала себя мысленно. Веста слышит лучше дикого зверя! 

Её Высочество облачилась в коричневое платье с высоким воротом. Без единого зеленого вкрапления. Через спинку стула была перекинута шуба на тон темнее. Но показательную строгость сглаживали распущенные волосы, струящиеся волной. 

- Присаживайся, сейчас принесу тебе чай, - поспешила на кухню ву Саттер. 

- Как себя чувствуешь? – поинтересовалась Веста. 

- Хорошо, - Мари не понравился прощупывающий взгляд Принцессы. 

- Не лги. Ты рисковала ради девочки, с которой враждовала годами. Девочки, невольно лишившей тебя семьи. 

- Считаете меня глупой? – спросила Мари с вызовом, но вместо насмешки прочла в изумрудных глазах грусть. 

- Нет. Ты благородней всех нас вместе взятых. Но не делай вид, что тебе не больно. Не каждый день теряешь бабушку. 

- Мы не сумели подружиться. 

- С Майей трудно дружить, - Принцесса невесело рассмеялась. – Спасибо за помощь Дайре. 

- Я делала это не ради выгоды, - подчеркнула Мари, заподозрив, что в её поступке увидели желание обязать клан Верга. 

- Знаю, - кивнула Веста и перевела тему. - Хочешь узнать, что произошло в Зимнем Дворце после вашего бегства? 

Ву Саттер, ставящая перед юной гостьей чай, нервно кашлянула. Но разве это могло остановить Принцессу, желающую посплетничать о злоключениях правящего Зимнего клана? В глазах заплясали задорные искорки. Мари не возражала против новостей. Наверняка, Король устроил подданным основательную взбучку. И поделом! 

«Представление», по словам Её Высочества, получилось отменное. Инэй объявил толпе на пятнадцатом этаже, что не потерпит бунта и разрушений. Взвинченным подданным это не понравилось, они зашумели больше прежнего. Тогда Повелитель заморозил с дюжину детей Зимы для убедительности. Не насмерть, конечно. Но мало им не показалось. Ещё с десяток стихийников – тех, кто особенно отличился в погромах, отправил в темницу. Пообещал, что отсидев там полгода, они навсегда покинут Замок. 

- Родственницы арестантов теперь атакуют Витта Мурэ, - усмехнулась Принцесса. – Женщины умоляют об аудиенции у Короля. Надеются выпросить прощение мужьям и сыновьям. Напрасно. Инэй не передумает. Доведет дело до конца. Иначе в следующий раз угрозам не поверят. 

Мари помрачнела. Почему жизнь так устроена? Насилию приходится противостоять насилием? По-другому ни стихийники, ни люди не понимают. 

- Думаешь, жестоко? – от Весты не укрылась ее мрачность. 

- Нет. Обитателей Дворца давно следовало привести в чувство. Но причина не та. Его Величество наказал подданных за погром. А не за настоящее преступление – охоту на невинную стихийницу. Вчера я встретила одну компанию. Они и на меня хотели напасть. Из-за цвета волос. Но вспомнили, что вхожу в свиту Королевы-матери. Эти громилы убили бы Дайру, если б нашли. 

- Есть древние законы, которые… 

- Законы можно менять! – возмутилась Мари. Как же надоели отговорки! - На то вы и Повелители Времен Года! Подумаешь, древние Короли! Сейчас власть и сила в ваших руках. А вы боретесь друг с другом. 

Веста грустно улыбнулась. 

- А ты повзрослела. 

- О! Хотите поручить новое ответственное задание? 

- Нет, - Принцесса отвела взгляд. - И советую не придумывать его самостоятельно. Мне пора. К тебе гостья. 

Мари обернулась, заулыбавшись во весь рот. Не сомневалась, что увидит Тиссу, отпущенную Ловертой на каникулы. Разрумянившуюся, с блестящими от восторга глазищами. И ошиблась. Да так, что от неожиданности смахнула локтем чашку со стола. 

На пороге гостиной, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, стояла Далила. 

- Полагаю, вам есть, что обсудить, - Веста надела шубу. – Помните: обиды – ничто. Мы сами позволяем им обрести разрушительную силу. 

Далила залилась краской. Мари поджала губы, хотя и не считала себя виноватой в ссоре. Да, она кинулась на подругу с кулаками, но из-за мерзкого зелья, а не по собственной воле. Разве не это она объяснила в письме? Но так и не дождалась ответа. 

- Я  пыталась рассказать в то утро, зачем Трент затеял балаган, - ворчливо заговорила Далила после ухода Принцессы. – Но ты взвилась до небес. Дело не в зелье. Ты и без него не поверила бы. 

- Чему? – Мари смотрела строго. Она отчаянно желала помириться. Но подруга обязана договорить. 

Далила и сама это понимала. 

- Мы с Трентом долго не знали о существовании друг друга, - она поморщилась. – Бабка с дедом говорили ему, что отец умер. Когда правда раскрылась, он разозлился. Но не на папу. На меня. Трент на старшем курсе учился, а мне едва девять лет исполнилось. Нашёл в Академии и… В общем, у нас состоялся насыщенный «разговор». Я решила: мне конец. Руки братец выворачивает знатно. Он расхохотался в лицо и сказал, что отомстит. Не сейчас, а когда подрасту, чтобы прочувствовала расплату. Раз я отняла у него отца, он одного за другим заберет всех, кто дорог. Конечно, я обо всём рассказала маме с папой. Но Трент меня опередил. Распространил «известие», что я напала на него в Академии. Сплетня долетела и до папиных ушей. 

- Родители решили, что врёшь ты? – у Мари запылали щёки. 

- Да. Это я постоянно бедокурила, а Трент слыл «хорошим мальчиком». 

- Почему ты нам ничего не сказала? 

Брови Далилы сошлись на переносице. 

- Признаться, что поколотили? Конечно, - пробурчала она. – И вообще, будто у меня одной тайны! Ной рассказал про потерянный кулон и Весеннюю кровь! 

- Вы помирились? – Мари проигнорировала претензии. 

- Объявили перемирие, как ты и хотела. Правда, получается плохо. И не меняй тему! У тебя тайна посерьезней. 

Перевести ссору на новый уровень не позволила ву Саттер. Вынырнула из кухни с подносом. Напомнила Мари, что та и вчера отказалась от позднего ужина. 

- Далила, не стой истуканом, - потребовала хозяйка, расставляя тарелки с супом, блюдо с холодными закусками и корзинку со свежим хлебом. – Пока обедаете, глядишь, и Тисса подоспеет из параллели Торы. 

- Ох уж, эта параллель, - проворчала Мари, усаживаясь за стол. И правда, давно не ела. Больше суток. – Не понимаю смысла конспирации. Зачем делать крюк? Советники боятся, что кто-то отнимет Зеркало? О нём только ленивый не знает. 

- Это и плохо, - нахмурилась ву Саттер. – Вдруг пройдет кто-то опасный. 

- Не пройдёт, - уверенно изрекла Далила, сооружая бутерброд. – Я слышала, зу Арта наложил на «Путь Королей» особые чары. Зеркало не пропустит стихийников с недобрыми намерениями. Стоило озаботиться раньше, но, говорят, глава совета верит в чужую порядочность. 

После обеда Тисса не появилась, и подруги пошли на поиски Ноя. Далила ворчала, что ничего путного из общения не выйдет. Но Мари слышать ничего не пожелала. 

- Так и знала, что вы до сих пор неравнодушны друг к другу, - заметила она, пряча одобрительную улыбку. 

- Вовсе нет! – возмутилась Далила не слишком убедительно. 

Сугробов намело на месяц вперёд. Но местные жители к полудню расчистили основные дороги, а теперь активно занимались второстепенными, чтобы по поселку можно было передвигаться без риска увязнуть по пояс. Скрип деревянных лопат звучал для Мари лучше музыки. Ох, вчерашний путь она до конца дней не забудет!  

- Значит, Норди – внучка советницы Майи? 

Новость успела распространиться по окрестностям, и Далилу не обрадовала. 

- Не вздумай цепляться, – велела Мари. – Узнаю, что ты, Тисса или Ной выкинули что-нибудь, заморожу. 

- Серьезно? – не поверила Далила, останавливаясь. 

Мари невольно покосилась на дом совета, откуда вчера вышла в полной уверенности, что Дайра больше не враг. 

- Она жертва. Отец убил мать, годами издевался над силой. Сестра умерла. Думаешь, недостаточно бед? 

- Но это же Норди! – Далила схватила подругу за ворот, но отпустила, прочтя в глазах ледяную суровость. Добавила тихо. – Она – зло. 

- Нет. Дайра изменилась. Её дурное поведение – влияние папочкиного пойла и…. – Мари осеклась. Наклонила голову. Прищурилась. 

Из дома совета выскочил тот, кому там точно делать нечего. Фин Майли – несостоявшийся супруг Весты и прихвостень Эллы. Он тревожно озирался, не желая быть замеченным. Поймал взгляд дочери Зимы. Раздраженно сплюнул и зашагал прочь, кутаясь в меховой дорожный плащ – чёрный, как душа хозяина. 

- Идём, - Мари решительно потянула подругу к одинокому строению. – Нехорошее у меня предчувствие. 

- Наверняка, ву Майли Зеркало не пустило. Потому и взбесился, – предположила Далила, едва поспевая следом. Тонкие каблучки лиловых сапожков безжалостно продавливали снег и тормозили движение. Мари с обувью повезло больше. Ну и пусть жмет, зато подошвы плоские и не скользкие. 

Она не верила в невинное объяснение Далилы. Негодяй что-то натворил! Слишком уж не хотел попасться на глаза местным жителям. Неужели, напал на возвращающуюся в Весенний Дворец Принцессу? Веста умеет постоять за себя, но однажды Фин застал её врасплох. Мари видела последствия. 

Долго искать не пришлось. Кошмар поджидал в вестибюле. 

- Ох… - Далила застонала и схватилась за дверной косяк. 

На полу лежал пожилой мужчина, держась за бок. 

- О, небо! – Мари узнала старика со спины и кинулась к нему. – Зу Арта! 

Дело было плохо. Главный советник истекал кровью. Ею пропитался камзол и теплая накидка, окрасилась ладонь, которую Камир Арта прижал к ране. Он тяжело дышал, издавая жуткий свистящий звук. Доброе обычно лицо побелело не хуже ковра из нетронутого снега. 

- Далила! Беги за лу Тоби! И пусть кто-нибудь свяжется с Принцессой Вестой! Быстрее! 

Та, молча, кивнула. Развернулась на негнущихся ногах. Сделала несколько неуверенных шагов, но заставила себя бежать.  

Мари наклонилась к главе совета. 

- Потерпите, зу Арта. Помощь близка. 

Старик захрипел, пытаясь заговорить. Закашлялся. 

- Молчите! – потребовал стихийница испуганно. – Вы же себя погубите! 

- Я уже… - каждое слово давалось советнику с трудом. – Почти мёртв… 

- Лу Тоби поможет. А если не он, то Принцесса Веста. Обязательно! 

- Веста… Нет… Она сама нуждается в помощи… Я знаю способ… 

- Зу Арта! Перестаньте, умоляю! – Мари чуть не плакала. С каждым произнесенным словом в усталых глазах старика таяли искорки жизни. 

- Послушай, - пальцы свободной руки схватили ворот шубки и притянули юную стихийницу ближе. – Это важно…. – Камир Арта помолчал, собирая остатки сил. – Фин хотел добраться до книги. Глупец. Её невозможно уничтожить, а прочесть могу лишь я. Или тот, кто займет моё место. Раскрыв любую из тайн, я умру. Таковы условия магии. Но конец и так близок. Потому слушай… и запоминай… 

Старик говорил всё тише, не замечая, что кровь из раны бежит быстрее. Не видя, как бледнеет Мари – девочка, ненавидящая чужие тайны, но притягивающая их магнитом. Шептал, пока позволяли синеющие губы, пока пальцы не отпустили ворот шубы. 

В этот миг остановилось сердце, отсчитав последний удар. 

Мари заглянула в стекленеющие глаза, не веря в страшный исход. Коснулась дрожащей рукой ещё теплой щеки, не понимая, как небо допустило такую несправедливость. 

И заплакала. 

**** 

Деревья на холме напоминали картинку из книги сказок о неповторимом волшебстве каждого Времени Года. Снег покрыл ветки легкой бахромой. Чудилось, их нарисовала кисть художника-кудесника, вложившего в работу всё без остатка вдохновение. Не верилось, что рядом произошла трагедия, перевернувшая спокойный уклад срединной территории. 

- Тебе точно не холодно? – голос Далилы кольнул горячие виски острой сосулькой. 

Мари покачала головой, не отрывая взгляда от заснеженного холма. Прекрасная Зимняя природа помогала прогнать другие картины: безжизненное тело главы совета на полу, бьющуюся рядом в истерике его жену Актавию, посеревшее лицо Майи и пылающие щеки Роксэль. Помощницы убитого Камира Арты желали собственноручно покарать Фина. Отплатить кровью за кровь. 

У дома совета собралось полпоселка в ожидании сыщиков и Королей. Шокированные стихийники гадали, посмеет ли появиться Элла Флорана, раз её прихвостень совершил злодеяние. Мари посмотрела на лица – печальные или искаженные от ненависти – и ушла в компании Далилы на южную окраину. Последние минут двадцать она сидела в беседке, подбирая слова для исполнения последней воли Камира Арты. Те, что вложат в руки Принцессы Весны оружие против мерзкой Королевы. 

Короткий рассказ главы совета с трудом укладывался в голове. Однако многое объяснял. Элла затеяла опасную игру. Можно как угодно относиться к этой женщине. Но в её решительности сомневаться не приходилось. Она не побоялась рискнуть. А может, это не смелость вовсе? А наглость в чистом виде? 

- Ой, гляди! Тисса! – воскликнула Далила. 

По дорожке от жилых строений, запыхавшись, бежала маленькая подружка в коричневой шубке нараспашку. Мари с Далилой тревожно переглянулись. Вид девочки не предвещал ничего хорошего. Неужели, влиятельные персоны разозлились, что свидетельницы сбежали? 

Но Тиссу мало интересовала трагедия, разыгравшаяся в доме совета. 

- Где Ной?! – требовательно спросила она, поправляя съехавшую набок коричневую вязаную шапочку. – Вы его видели?! 

- Только его тут и не хватало! – надулась Далила, но Мари прочла в глазах девочки неподдельный страх. 

- Что стряслось? Тисса? 

Та занервничала сильнее. 

- Я… я… приехала, а мама сказала, вы к Ною ушли. Я была у него. Дверь не заперта, а на столе за-за-записка. От… от Далилы. Приглашение на… свидание. Но ты её не передавала, верно? Почерк похож, но ты пишешь небрежнее, а тут… тут выводили каждую букву. 

- Разумеется, я никуда не приглашала этого драчуна! – возмутилась Далила. – Я… 

- Где назначили «свидание»? –  перебила Мари. 

Сердце кувыркнулось раза три подряд. О, небо! Кому понадобился странный розыгрыш? Если, конечно, это розыгрыш. 

- У южного выхода. В пяти минутах отсюда. Братья Лен и Тем видели, как… как туда кое-кто спешил, - Тисса громко всхлипнула. – Трент Вилкоэ! Это ведь не совпадение? 

- Нет, - прошептала Мари. По телу прошел ток, мягкие черты лица исказила убийственная ненависть. – Нужно торопиться! Если мы уже не опоздали… 

Они летели к южному выходу, словно следом гналась стая белых волков. И десяток Финов Майли заодно. Взрослых на помощь не позвали. Решили не тратить время. Да и кто поверит, что грядет новая беда? Какое всем дело до проштрафившегося сына Лета и его подруг, славящихся безответственным поведением? Как правильно заметила Далила: Трент для всех «хороший мальчик». 

К резным чугунным воротам добрались, едва дыша. Мари впереди. Тисса с Далилой сзади. Но не обнаружили ни Ноя, ни женишка Принцессы Осени. Мари огляделась. Она больше не радовалась прыти местных жителей. Как нарочно, почистили и дорогу, ведущую в лес, и кружные тропки, убегающие в обоих  направлениях вдоль забора. Выскребли почти до земли. Если кто и прошел, теперь не узнаешь. 

- Мари, что делать? – запаниковала Далила, позабывшая обиды на Ноя. - Разделяться опасно. В одиночку мы – лёгкая добыча! 

Ответ пришёл сам собой. С прошлого вечера в кармане шубы лежала магическая вещица, отданная во временное пользование. Вдруг она не только здания способна разыскивать? Мари извлекла путеводитель. Стекло, как и часы назад, показывало Академию. 

- Ого! – воскликнула Тисса. – Даже спрашивать не буду, откуда это. 

- Ной Ури! – приказала Мари яростно. Она ощутила странный прилив энергии, словно талию обвязали десятком Поясов Стихий. Свернуть горы? Запросто! Главное, выяснить, где искать материал для разрушений. 

Путеводитель не заставил ждать. Показал круглое лицо Ноя. Стрелка дернулась и повернула налево – к дорожке, где стояла Тисса. 

- Скорее! - взмолилась Далила, пропуская Мари вперед. 

И снова была гонка. Дочь Зимы бежала, не замечала ни слепящего солнца, ни слетевшего с головы капюшона и разметавшихся волос. Смотрела на стрелку, указывающую направление. 

- Не забор, а решето! – возмутилась сзади Тисса. – Столько дыр! Никому не приходило в голову, что его пора заменить? 

- Это всё, что тебя волнует? – рассердилась Далила, обернулась на маленькую подружку и врезалась в затормозившую впереди Мари. 

Стрелка путеводителя сделала резкий поворот и ткнулась в сторону очередной прорехи, за которой скрывался крутой спуск в овраг. Не в тот, куда полтора года назад отшельник Борг Рата сбросил Яна с Мари. Но тоже опасный для неосторожного путника. 

Девочки друг за другом пролезли через дыру и заглянули вниз. 

- Небо, – тихо прошептала Тисса. 

Далила охнула, а Мари выругалась сквозь зубы. 

Девочки подоспели вовремя. К кульминации расправы на дне. Ной с кровоподтеками на лице стоял на коленях. В расстегнутом зеленом полушубке. Трент возвышался над парнем с видом победителя. Он не заметил подмогу, вскинул руки, готовясь нанести последний сокрушительный удар. Легонько шевельнул пальцами, из которых послушно вылетели кривые молнии. Но прежде чем они достигли цели, и раздались испуганные крики Далилы и Тиссы, между палачом и жертвой выросла ледяная стена. 

Мари сама не поняла, как это случилось. Руки всё сделали сами. Отгородили Ноя, подарили ладоням Трента знатную прозрачную корочку, приморозили к корням деревьев ноги. И колючим снегом в лицо сыпанули, дабы мерзавец пыл охладил. 

- Не задень Ноя, - взмолилась Далила, с ужасом глядя, как локальная пурга набирает обороты. 

Но Мари знала: ничего страшного с сыном Лета не случится. Никогда в жизни она не контролировала силу столь четко и слаженно. Не боялась перепутать последовательность плетений. Пальцы двигались без напряжения. Уверенный узор, и лед под сапогами Трента растаял. Ещё один, и спину неприятеля согнул яростный ветер, а ноги снова попали в ледяной плен. Теперь мерзавец стоял на коленях. В завершении Мари призвала на бывшего «возлюбленного» дополнительные осадки, чтобы засыпали по плечи. И морозца добавила, утрамбовывая снег. Теперь «мститель» точно не выберется! 

- Идём за Ноем, - велела Мари притихшим подругам и подала пример, ступая на крутой спуск. 

Вниз добрались без приключений. Далила кинулась на шею Ною, Тисса тихонечко всхлипнула, а Мари с вызовом взглянула на Трента. Они впервые встретились с вечера, когда дочь Зимы была готова бежать с обманщиком на край света. Вот что значит любовное зелье! Сейчас Мари не прочла бы на красивом лице мерзавца и намека на светлые помыслы. Вон как морщится. Истинный отпрыск знатного рода! 

- Ты заплатишь за это, шу! – прорычал Трент. 

- Полегче, Принцессин женишок, - Мари усмехнулась. – Не то и язык заморожу. 

- Мы что, его тут оставим? – Далила отлепилась от ошалевшего Ноя. Бедняга готов был получить еще с десяток ран ради такого внимания. 

- На время, - Мари улыбнулась, как кошка, объевшаяся сметаны. – Расскажем в посёлке, где его оставили. Он тепло одет. Насмерть не замерзнет. Ной, идти сможешь? 

Парень геройствовал, как мог. Но подругам пришлось его поддерживать. Иначе бы свалился, не пройдя и пяти шагов. 

- Этот Вилкоэ – обыкновенный трус, - ворчал Ной по дороге. – Подкрался сзади и оглушил. Иначе я бы ответил. 

Мари не особо верила в боевые способности друга. Но Тренту, и правда, не хватило смелости напасть в открытую. Кто бы сомневался! 

Очнулся Ной в овраге, куда его, судя по ссадинам, скинули. Внизу неприятель объяснил про записку, которую состряпал сам, подделав почерк Далилы. Образцом Трент обзавелся ещё Летом – во время подготовки к испытаниям полукровок. Украл в суде документ, написанный сводной сестрой. 

- Сказал: все решат, что Далила меня убила после ссоры. Глупо, да? 

- Это я виновата! – Мари шлепнула себя по лбу. – Я рассказала Тренту, что вы встречались. Простите! 

- Мерзавец всё равно бы добрался до Ноя, - Далила сердито дунула на спутанную чёлку. – Ему без разницы: жених или очередной не оприходованный друг! 

- Не верится, что вы родственники, - утешил её по-своему Ной. – Он насмехался. Говорил, я – слабак. Так долго не приходил в себя! 

- И замечательно! – бросила Мари. – Иначе бы мы не успели. Ой…  

Четверка остановилась. Из-за поворота вывернул взъерошенный Грэм Иллара в компании нескольких местных жителей. При взгляде на хмурое лицо учителя, Мари засомневалась, что заморозка Трента была хорошей идеей. В Зимнем Дворце не обрадуются. А в Осеннем решат, что мстила за обиды. 

- Я всё объясню, - пролепетала она. 

Грэм покосился на ссадины Ноя. 

- Уж постарайся, Ситэрра. Мне надоело бесконечно выручать тебя из бед. 

**** 

- Никому не дерзи, - шепнул Грэм ученице на пороге здания, служившего Летом «штабом» академикам. Сегодня здесь расположились гости из объединенной канцелярии. 

Прошел час, как четверка вернулась с «поля боя». Друзья сводили шатающегося Ноя в больничку лу Тоби и наслушались слезливых упреков Ериды Саттер. Едва покинули лекаря, Мари и Далилу вызвали на допрос. Именно это грубое слово использовал молодой сыщик, явившийся за подругами. 

В комнате, оформленной в лиловых тонах, собрались представители всех Дворцов и «сам» - глава канцелярии Дот Циаби. С ним Мари довелось общаться год назад после смерти Игана Эрслы. Злат Орса, судя по рваной красноте на щеках, пылал от гнева. Агуст Кьятта отошел в сторону и хмурился. Инэй Дората нацепил маску ледяного спокойствия. Не поймешь, о чем думает. Весенний Дворец представляла Принцесса Веста. Королева не посмела высунуть нос из Замка, узнав, кого подозревают в убийстве Камира Арты.  

Допрос вел Дот Циаби, буравя юных стихийниц подозрительным взглядом, будто они не свидетельницы, а преступницы. Не желал верить, что подруги просто шли мимо дома совета, а не затевали пакость. 

- Наслышан о вашем неподобающем поведении в стенах Академии, - бросил сыщик. 

- Мы не для разбора школьных шалостей собрались, Дот, - холодно заметила Веста, подарив главе ведомства насмешливый взгляд. 

Тот крякнул и приступил, наконец, к основной теме допроса. Но и тут остался верен себе. Усомнился, что подруги заметили именно Фина. 

- Как часто вы видели ву Майли раньше? – поинтересовался Циаби с иронией. 

- Пару раз. Издалека, - призналась Далила нервно. У нее не имелось опыта общения с грозными сыщиками и Королями. 

- Я отлично знаю, как выглядит Фин Майли, - Мари старалась не показать злости. – Он сопровождал Королеву Эллу во время визита в Зимний Дворец, а я вхожу в Королевскую свиту. Кроме того, Камир Арта, умирая, назвал имя убийцы. 

- Полагаю, этого достаточно, - отчеканила Веста. 

- Не совсем, - заупрямился сыщик. - Я не получил ответа, что Ситэрра делала на срединной территории. 

Мари вздрогнула, но за неё ответил Инэй. Властно и холодно. 

- Внутренние дела Зимнего Дворца – не забота объединенной сыскной канцелярии, Дот. 

Отповедь сыщику не понравилась, но спорить с Королем он не стал. Зато на Мари накинулся с новой силой. 

- Задержитесь, Ситэрра. Осенний Дворец обвиняет вас в нападении на жениха Принцессы Зарины. Вилкок, вы свободны. 

Далила с ужасом взглянула на помрачневшую Мари, но Грэм подтолкнул ее к выходу. Незримой стихийнице пришлось уйти. 

- Вам есть, что сказать в оправдание, Ситэрра? – Циаби смотрел безжалостно. 

Мари набрала в грудь побольше воздуха. 

- Я не нападала на Трента Вилкоэ, а защищала Ноя Ури. Его жизнь была в опасности. 

- Ложь! – взревел Злат Орса, сжимая кулаки. – Она мстила за ту историю! Вы знаете, о чём речь, Дот. Кстати, насколько я понимаю, Летний Дворец не предъявляет претензий? 

- Разумеется, нет, - живо откликнулся Агуст Кьятта. – Глупая ссора мальчишек. 

Внутри всё клокотало, но Мари сдержалась. Поняла, Агуст осведомлен, что Ною грозила опасность. Но не хочет вмешиваться по личным причинам. Последние месяцы что-то неладное творилось в отношениях Королей с кланом Ури. 

- Я тоже считаю, что юной стихийницей руководили личные мотивы, - объявил Циаби. 

- Бред! – возмутилась Веста. 

- Не вам судить, Ваше Высочество. 

- Зато я имею право голоса, - вмешался Инэй. – Ситэрра – моя подданная. Вопрос о наказании решится в Зимнем Дворце. 

-Увы, Ваше Величество, - главный сыщик проигнорировал яростный взгляд Короля. – Она  напала на жителя другого Дворца, а это выходит за рамки ваших прав. Зу Ситэрра, - сыщик сурово глянул на Мари, - вы арестованы и отправитесь в темницу канцелярии. 

Грэм нервно кашлянул, Веста всплеснула руками, а Инэй приготовился к гневной тираде. Но Мари его опередила. 

- Этого не будет, - проговорила она абсолютно спокойным тоном. 

- Вот как? – усмехнулся Злат, прежде чем обескураженный сыщик опомнился. 

- Вы немедленно снимете обвинение, Ваше Величество, - объявила Мари, бесстрашно глядя в глаза Королю. - За Осенним Дворцом долг. Я спасла жизнь вашей младшей дочери. Помните, что произошло на Весенней свадьбе? 

Разумеется, все давно забыли об отравленном вине, которое пыталась выпить маленькая Де-Вин Орса. Слова Мари грянули громом. Сначала повисла пауза, а потом раздался громкий смех. Веселился Король Зимы, оценивший выпад подданной. Злат Орса стоял красный, как рак. Кусал губы со злости, но молчал. 

- Инцидент исчерпан, я полагаю? – поинтересовался Инэй у Циаби. 

Тот глянул на Повелителя Осени и разочарованно махнул рукой. 

**** 

Мари покинула лиловую комнату в компании Инэя, Весты и Грэма. Последний улыбался, радуясь исходу допроса. Пропустил вперед Короля с Принцессой и подмигнул ученице. 

- Ты в порядке? Последние сутки выдались насыщенными. 

Она устало кивнула. Сейчас бы до кровати добраться. И поспать. Но предстоял ещё один непростой разговор, откладывать который нельзя. 

- Ваше Высочество, - негромко позвала Мари Весту. – У меня сообщение от главы совета. Прежде чем умереть, зу Арта... он… 

Дочь Зимы замолчала, вспомнив белое лицо советника и гаснущие глаза. Покушение Трента и нападки сыщика отодвинули страшную смерть на второй план. Но теперь «картинка» возвращалась. 

- Это насчет Эллы, - закончила Мари, пока трое взрослых взирали с тревогой. 

Инэй с Вестой обменялись быстрыми взглядами, и Принцесса шагнула к юной стихийнице. Осторожно взяла за плечи. 

- Что сказал Камир? – спросила шепотом. 

Мари задрожала с головы до ног, отлично понимая, какую кашу сейчас заварит. Последствия будут ужасными. Для проигравшей стороны. 

- Фин Майли пытался уничтожить книгу, - Мари тоже заговорила едва слышно. – Ту, которую способен прочесть лишь глава совета. 

- Перепись тайных браков? – изумился Грэм, как и остальные, понизив голос. 

- Наверное. Зу Арта сказал: Элла незаконно занимает Весенний престол. Она вышла замуж. Совсем юной. Тайно. Её настоящий муж жив, и брак с Королем Мартэном не имеет силы. 

Веста пошатнулась. Грэм присвистнул. Один Инэй не лишился дара речи. 

- Ты уверена? – переспросил он. 

Мари закивала. 

- Зу Арта едва дышал, но говорил связно. Вот только имя мужа поставило меня в тупик, - она покосилась на дверь комнаты, за которой Король Злат что-то возбужденно высказывал главному сыщику. – Советник сказал, это Рофус Сильвана. Мол, сам женил их с Эллой. Но ведь они… они не пара… 

- О! – усмехнулся бледный Грэм, пока остальные переваривали новость. – Поверь мне, девочка, иногда самые крепкие отношения складываться у тех, кого окружающие не представляют вместе. Вспомни моего отца. 

- Рофус! – очнулся Инэй и тихо засмеялся. – Всё сходится. Мы давно знали, у моей матери есть компромат на Эллу. А Рофус всегда был посредником между ними. 

- Что дальше? – Грэм повернулся к Весте. – Как доказать, что они женаты? 

- Есть магический способ, - Принцесса устало потерла переносицу. – Но надо действовать быстро. Элла вряд ли сидит, сложа руки. Инэй, можешь арестовать Рофуса? 

- Да. Вернусь во Дворец и отдам приказ, - пообещал Король и первым направился к выходу. 

Погода вновь испортилась. Сгустились серые тучи, спрятав солнце. В воздухе витало ощущение надвигающейся снежной бури. Но ни мрачное небо, ни понизившаяся температура, ни хлесткий ветер не напугали трёх подростков, застывших напротив входа в штаб. С тревогой на раскрасневшихся лицах они ожидали возвращения четвертой участницы лихой компании. 

Заметив группу поддержки, Инэй едва заметно усмехнулся. 

- Можешь остаться на похороны, - проворчал он, не отрывая взгляда от трех фигур в разноцветных шубах. – Но чтобы на этот раз без приключений. 

Похороны, состоявшиеся через день после трагедии, вызвали противоречивые чувства. Не верилось, что глава совета больше не прошагает размашистой походкой вдоль красных кирпичных домов. Мари привязалась к старику, когда в прошлом году разбирала опросные листы. Камир Арта заглядывал каждый день – проведать юную помощницу и рассказать занимательную историю. Дочь Зимы, как наяву, видела добродушное морщинистое лицо и улыбку, прятавшуюся в седой бороде. 

Но горечь не была всепоглощающей. Мари смотрела на сотни стихийников, собравшихся на заснеженном кладбище в лесу, и по телу разливалось тепло. Проститься с главой совета приехали из многих параллелей. Даже из дальних. С окраин страны. Камир Арта прожил достойную жизнь. Его искренне любили и уважали. 

Увы, для семьи и близких друзей это служило слабым утешением. На вдову было страшно смотреть. Актавия постарела лет на десять, превратившись в старуху. Она пошатывалась, но упрямо стояла у белого гроба с наброшенным сверху четырехцветным покрывалом. Лелим поддерживал ее за талию, а Элия подсовывала под нос пузырек с лекарством. 

Майя Верга, крепко сжавшая руку растерянной Дайры, напоминала тучу. Не грозовую, а мрачную Зимнюю. Глаза оставались сухими, но в них погас огонь. На лице Роксэль Норлок читалась всепоглощающая ярость. Готова хоть сейчас идти мстить за убитого начальника. Пока никто не говорил очевидное вслух. Но все понимали: одна из этих женщин вскоре займет место Камира Арты. 

Из Королевских кланов на похороны прибыла Принцесса Веста. Без маски. Она долго говорила с Актавией, Элией и Лелимом. Простившись с горюющей семьей, подошла к родственницам. Обняла тетку и ласково потрепала по щеке племянницу. Заметив в голубых глазах слёзы, поцеловала Дайру в лоб. Мари захлестнула обида. С ней Принцесса обращалась иначе, заставляла играть роль шпионки. 

- Идем, - велела она друзьям, и первая покинула кладбище. 

- Похороны – ужасное зрелище, - проворчал Ной по дороге в поселок. 

- Но нет худа без добра: с выдрой покончено, - добавила Тисса. Кто-кто, а она печальной не выглядела. – Простите, – девочка заметила хмурые взгляды остальных. – Но вы бы тоже радовались, если б вашего отца освободили из тюрьмы. 

- Никто тебя не осуждает, - отмахнулась Мари. 

Ролин Саттер приехал накануне вечером. Тощий и бледный. Не стихийник, а оставшаяся от него оболочка. Тисса повисла у отца на шее, Ерида разрыдалась в голос. Мари не выдержала, сбежала к Далиле. Она искренне радовалась за семью маленькой подружки. Но их воссоединение напомнило о собственном одиночестве. Острее прежнего. 

Дворцовый переворот, подаривший Ролину Саттеру свободу, прошёл позавчера за считанные часы. Преданные Принцессе стихийники только и ждали приказа призвать Эллу к ответу. Остальные обитатели Замка, устав от гнета фальшивой Королевы, предпочли не вмешиваться, и кровопролития удалось избежать. Её лживое Величество заперли в зале наверху и держали там, пока стражники Зимнего Дворца не доставили арестованного Рофуса Сильвану. Рассказывали, лицо Эллы при виде настоящего мужа приобрело цвет платья. Светло-зеленый. 

Припертый к стенке Рофус предпочел сотрудничать и признался в тайном браке. Супруга упрямилась и отрицала замужество, грозя карами всем подряд: и подданным, и «гостям» из Объединенной канцелярии, и Повелителям других Времен Года. Но после особого обряда лживые заверения и угрозы Королевы-самозванки утратили смысл. 

- Это древняя магия, - рассказал Ролин Саттер. – Обряд придумали, чтобы стихийники могли подтвердить тайный брак. В морской воде с добавлением по капле крови мужа и жены смачивают шелковые нити. В нашем случае, белую и зеленую. Затем связывают запястья. Справиться с путами способны лишь супруги. Остальные не разрежут даже острым ножом. Это и случилось у всех на глазах. Рофус Сильвана едва потянул за кончики нитей, как крепкие узлы развязались. 

После обряда обманщицу с мужем отправили в темницы. Каждого в своем Дворце. Арестовали и мать Эллы – Иоланту Монтрэ. Только Фину Майли удалось ускользнуть. Преступник не вернулся в Весенний Дворец, скрылся в неизвестном направлении. 

- Жаль, Принцесса Веста не пошла на Эллу войной раньше, - проворчала Далила. – Стольких бед бы удалось избежать. 

- Её Высочество сама бы оказалась в подземелье, - назидательно объявила Тисса. – Никто же не знал, что выдра занимала престол незаконно. 

- Значит, теперь Веста – Королева? 

- Будет после коронации, - ответил Ной, знающий Дворцовые порядки не хуже Тиссы. 

Мари всю дорогу тяжко вздыхала. Не только из-за гибели главы советы. Похороны состоялись, настало время отправляться в Зимний Дворец. И почему нельзя самой распоряжаться жизнью? Или хоть немного пожить спокойно. Тисса на днях вернется с семьей домой. Ной с Далилой помирились и глаз друг с друга не сводят. У неё одной впереди никакого просвета… 

**** 

В дом совета Мари заходила хмурая, как небо перед бурей. Путь к Зеркалу по петляющим коридорам напоминал подъем на эшафот. Она нарочно еле волочила ноги, чтобы отдалить возвращение в ненавистный Замок. Сиротский дом, наверняка, гудит ульем. Девушки в красках пересказывают последние события, Гайта Лим болтает со знанием дела, будто лично видела, как Элле и Рофусу связывают запястья. 

Саму Мари больше интересовали перемены в Зимнем Дворце. Как Его Величество поступит с Реймом и Ридой? Ледяная львица виновна в укрывательстве преступника и обмане Королевской семьи. На руках главы клана кровь Апрелии. Раз она принадлежала другому Времени Года, сыщики потребует выдачи Рейма. Это справедливо. К тому же, чем дальше убийца от Грэма, тем лучше. 

Вот и нужная комната. «Путь Королей» светится в полумраке. 

Ладонь легла на холодное стекло. 

- Зимний Дворец, – приказ прозвучал без энтузиазма, но Зеркало подчинилось. 

Мари медленно миновала коридор и… остановилась на выходе, раскрыв от изумления рот. Увиденное в зеркальном зале по шкале невероятности превосходило всё на свете. 

Входная дверь покрылась вековым льдом, почище того, что Мари в прошлом году наслала на «Путь Королей». На полу валялись рваный черный плащ и осколки разбитого бокала, рассыпанные поверх бордовых разводов от вина. Поодаль ни на жизнь, а на смерть боролись двое мужчин. Один лежал на полу в окровавленной белой рубашке и пытался оттолкнуть вооруженного ножом противника. 

- Святое небо! 

Мари легко узнала обоих: Король и его тесть. 

Рейм Норда, которому полагалось сидеть под замком, перекосился от ярости. Лицо походило на чудовищную маску безумца. Он крепко сжимал нож, желая одного – прикончить жертву. Инэй Дората сдерживал натиск из последних сил. Ранение не давало бороться на равных, и Рейму осталось немного усилий, чтобы его уничтожить. 

Руки Мари поднялись инстинктивно. Пальцы сработали безукоризненно, она знала точно. Сплели узор заморозки. Но хваленая первая степень не сработала. Ладони Рейма и не подумали покрываться ледяной корочкой. 

- Получай! – закричала стихийница, выплескивая в главу клана снежную бурю. 

В овраге с Трентом каждое движение без труда приносило желанный эффект, однако сейчас постигла неудача. Снежинки из рук вырвались, но не взлетели, а попадали на пол. Точь-в-точь, как полтора года назад, когда Мари сражалась за Яна с сумасшедшим отшельником Боргом. Сила отскакивала, натыкаясь на невидимое препятствие. 

Рейм победно засмеялся. Нож приближался к шее Короля. 

В ушах Мари нежданным помощником зазвучал гневный голос тайного Принца. 

«Зачем насылала бурю на отшельника, глупая? Не могла чем-нибудь тяжелым ударить сзади?» 

С тяжелым, как на грех, было туго. Но Мари не сдалась. Невозможно воспользоваться силой, есть кулаки и ногти. Она плохо представляла, как собирается справиться со взрослым, взбешенным, да ещё и вооруженным мужчиной. Но злость перекрыла здравый смысл. Вспомнились презрительные взгляды Рейма и других чистокровных стихийников. 

Увы, негодяй предвосхитил нападение. Скалясь в ухмылке, наслал ледяной ветер. Мари отлетела в сторону, ударившись спиной о ступени, ведущие к трону. Действия Рейма дали короткую передышку Королю. Инэй попытался скинуть противника, но тот не позволил, набросился с удвоенным рвением. 

Счет пошёл на секунды. Времени не осталось. 

Мари ахнула. 

О, небо! Едва Рейм расправится с Его Величеством, свидетельнице преступления не жить! 

Тяжелое… тяжелое… 

Она быстрым взглядом обвела зал. Ничего! Даже трон привинчен к полу. Только… 

В стороне лежал прозрачный шар. Символ Королевской власти! Похоже, откатился во время нападения. Мысль была сумасшедшей до крайности. Скажи кто-то раньше, что Мари захочет огреть Рейма Шаром Стихий, покрутила бы пальцем у виска. Но сейчас рванула к магической вещице, как одержимая. В надежде, что глава именитого клана не разгадает безумный план. Видеть в эту секунду ее мог лишь Король. Рейм, зависший над ним, как раз подставлял незащищенный затылок. Но есть ли шанс? Наверняка, опять ураган нашлет! 

- Не трогай Шар, Мари! 

Она с трудом узнала голос Короля: хриплый, почти не живой. Застыла, ничего не понимая. Неужели, даже умирая, не хочет, чтобы безродная шу прикасалась к бесценной собственности клана Дората? 

Поздно. Мари подняла Шар. 

Требование Повелителя Зимы обескуражило не ее одну. Рейм, прижимая окровавленную жертву к полу, повернул голову. Мгновение, и презрение на бледном лице сменилось потрясением. Глаза расширились, губы беззвучно зашевелились. 

Мари и сама поняла: что-то не так. Ладони ощутили тепло. Пробравшись под кожу, оно волной прошло по телу. Сила вмиг стала единым целым, мощнейшим оружием, способным сравнять с землей Зимний Дворец, а, возможно, и всю страну. Мари посмотрела на Шар и покачнулась. Он больше не был прозрачным. Но и не побелел, как в руках Повелителя Зимы. Переливался серебром – цветом, которым испокон веков встречал прямых наследников престола. 

- Что происходит? – Рейм подался вперед, совершив самую страшную в жизни ошибку. 

Инэю хватило его слабости. Дрожащие от напряжения ладони обхватили голову смертельного врага. Виски Рейма покрыл лед. Из горла вырвался хрип. Мари вскрикнула, а Король отпустил противника и неимоверным усилием воли заставил себя подняться. Норда – жалкий и поверженный – рухнул на пол, не сводя затуманенного взора с юной стихийницы. 

- Здесь тебе самое место, - отчеканил Инэй, тяжело дыша. – У ног Принцессы Зимы. 

Глаза Рейма моргнули. Потом ещё раз. И остекленели. 

…Прошли тысячелетия, прежде чем абсолютную тишину зеркального зала разорвал взволнованный голос: 

- Инэй, что тут твори… 

Лучший друг Короля, влетевший через тайный ход за троном, споткнулся и чуть не упал не хуже убитого Норды. 

- О, небо! – выдохнул он благоговейно, переводя шальной взгляд с фигуры на полу на ученицу, держащую то, что еще недавно ей не предназначалось. – Но зачем? 

Грэм посмотрел на пошатывающегося Инэя. 

- Хотела приложить фамильную реликвию о голову Рейма, - Король шагнул к Мари, задев ногой тело покойного тестя. Осторожно забрал из рук Шар. – Никогда больше, - проговорил наставительно, - не трогай его, если хочешь сохранить жизнь в этом змеином гнезде. Здесь даже у стен есть глаза и уши. 

- Инэй, ты ранен! – сообразил Грэм. – Нужно позвать Хорта! 

- Разумеется, - Король болезненно поморщился. – Но сначала уведи Мари. Никто не должен знать, что она была здесь. Сейчас, Грэм! Стража прорывается. 

Мари покосилась на дверь. Лёд покрылся трещинами, вот-вот рассыплется. Но тут же забыла о нем, как о чем-то незначительном. Грэм сделал нечто невероятное: склонился в поклоне, приложив правую руку к левому плечу. 

- Идите за мной, Ваше Высочество.  

Силы схлынули потоком воды. Колени подогнулись. Сознание поплыло. 

- Грэм! – предостерегающе крикнул Инэй. 

- Держу! 

Мари едва почувствовала сильные руки. Глаза застлала всепоглощающая тьма… 

**** 

Это был ненастоящий обморок. Мари слышала звуки: шаги Грэма, скрип открывающейся двери. Почувствовала спиной мягкую постель. 

- Охранять! – приказал учитель. – Вели парням найти Миллу Греди. У девочки шок. И чтоб ни одна душа не узнала, что она здесь. 

- Слушаюсь, зу Иллара, - поспешно откликнулся Бо Орфи. – Не извольте беспокоиться. 

Позже появился новый голос – дочки Королевского лекаря. Она шепотом отпускала ворчливые замечания об идиотах, живущих во Дворце, а стражник растерянно крякал, ибо понятия не имел, что стряслось с маленькой подружкой. 

- Пей! 

Мари закашлялась, и теплые струйки побежали мимо рта. Хотела оттолкнуть Миллу, но руки едва слушались. Допив горькое, как полынь, лекарство, она перевернулась на левый бок и уткнулась в подушку. В голове господствовал туман, завивался в спирали, сильнее путая мысли. А, впрочем, Мари не хотела думать. Ни о чём. Тем более, о символе Королевской власти, преданно откликнувшемся на нечаянное прикосновение. 

«Дората, Дората, Дората», - застучало в висках, разрывая легкие криком боли, но с губ сорвался стон… 

- Проснись, - попросили вечность спустя. – Давай же, девочка, поднимайся. 

Глаза открылись с трудом. На крае белоснежной постели сидел учитель. Мари приподнялась, опираясь ладонью на воздушную перину. Огляделась и узнала комнату, в которой побывала несколько месяцев назад после похищения Эльмаром. 

Грэма она демонстративно не заметила. 

Но учитель и не ждал иной реакции. 

- Не сомневаюсь, ты бы с удовольствием расцарапала мне лицо. И отцу заодно. 

Хлесткая фраза сработала. Мари глянула зверем. Но Грэм продолжил, как ни в чем ни бывало: 

- Поверь: всё сложнее, чем кажется. Мы сами недавно узнали, кто ты. Но не могли обрушить непростую правду, пока сила сходила с ума. Неконтролируемый дар, подпитываемый Шаром Стихий, опаснее любого оружия. Ты могла убить себя, не желая этого. 

Мари молчала. На языке полагалось вертеться миллиону вопросов. Но она не хотела спрашивать. Ей вдруг стало всё равно. 

- У тебя есть право злиться, юная Принцесса, - проговорил Грэм непривычно мягко. – Страшно несправедливо, что ребенок Королевской крови вырос с клеймом шу. Не знаю, что это – судьба, злой рок, но точно не вина тех, кто подарил тебе жизнь. В их планы не входило бросать единственное дитя. Это правда, Мари. Тебя почти шестнадцать лет считали мёртвой. 

Небритое лицо исказила мука, но ученицу это не тронуло. Грэм ошибался. Лучше быть бродяжкой, презираемой именитыми кланами, чем носить фамилию Дората. Сердце проткнул острый шип. Мари, как наяву, увидела синие глаза, в которых множество раз читала отвращение и гнев. Вспомнилось, как Король впечатал её в стену после нападения на Хладу, как швырнул к ногам Весты перед свадьбой Мартэна. 

- Удобное объяснение, - пробормотала Мари, стараясь не расплакаться от обиды, как распоследняя дурочка. – Тогда почему здесь вы, а не... не... он? 

Грэм печально вздохнул. 

- Инэй объясняется с Дотом Циаби из-за смерти Рейма. Доказывает, что это самооборона, а не самосуд. Хотя едва стоит на ногах. Хорт – мастер своего дела, но он неспособен излечивать раны мгновенно. А негодяй Норда постарался на славу. 

- Норда! – Мари подалась вперёд, вспомнив бой Короля с тестем. – Как он оказался на свободе? Почему сила отскакивала, как от отшельника? 

- Без крови клана Рата не обошлось, - проворчал Грэм веселее, чем требовалось. Радовался он проснувшемуся интересу Мари, а не предприимчивости Рейма. – В шерумском лесу живёт представитель древнего семейства – Шамэй. За определенные услуги делится со стихийниками кровью. Она обладает разными свойствами. С ее помощью Норда состряпал зелье, позволяющее временно перенимать способность Рата. Так он и вырвался на волю, стража не сумела ничего противопоставить. Рейм намеревался покинуть Замок через Зеркало. Но в зале столкнулся с Инэем, и жажда мести затмила рассудок. Для побега достаточно было оглушить твоего отца, но Рейму этого показалось мало. Если б не твое вмешательство, дело б кончилось плохо. 

Мари насупилась. Ей категорически не нравилось, как Грэм называл Короля. 

- Хватит! – потребовала она сурово. – Он мне не отец! Я сама по себе, ясно? Пусть сколько угодно прячется за ранением или общением с Циаби! Я не желаю его ни видеть, ни слышать. Ничего не хочу знать! 

Злость проснулась за секунду. Грэм прав, Мари бы не отказалась вцепиться Королю в лицо. С детства мечтала это сделать. Чтобы знал: дети не прощают предательства! 

- И всё же придется выслушать, - ответил Грэм абсолютно спокойно. Он не винил ученицу за гневный выпад. С первой минуты ждал бури и готовился к любому повороту событий. – Для начала прочти это, - он извлек из внутреннего кармана сложенные пополам листы старой бумаги. – Остальное я дополню. 

- Что это? – спросила Мари шепотом, хотя догадывалась, какой последует ответ. 

- Письмо гадалки Вирту, - подтвердил Грэм. - В сентябре мы забрали его у Лукаса Горшуа. Наглый сыщик не посмел отказать Королю и вернул украденное послание без лишних споров. 

- В сентябре, – повторила стихийница эхом и ударила кулаками по постели. – Почти четыре месяца! Ненавижу! 

- Правда раскрылась в день испытания яу, - учитель предпочел не заметить последнее слово. – К нам в руки попал кулон – ледяной подснежник. Прежде он принадлежал твоей матери. Его подарил Инэй. Кулон был на тебе, когда… - Грэм запнулся. – В общем, мы с твоим отцом стояли в коридоре Академии шокированные находкой. Испытания только закончились. Ты пропала, но в тот момент, признаться, это волновало нас в меньшей степени. Подошла Ловерта, озабоченная поисками, увидела подснежник. Спросила, где мы его нашли. Так ниточка и потянулась… 

- Кто догадался искать меня у Эльмара? – Мари поморщилась. Значит, и Ловерта знала. Возможно, не всё, но главное точно поняла. 

- Помог путеводитель. Мы вспомнили о нём, когда поиски не дали результата. Эта магическая вещица всегда считалась редкостью, а теперь осталась в единственном экземпляре. Хранилась у моего отца. Инэй выкупил её за дополнительные привилегии. В покои Герта мы ворвались очень вовремя… 

- Мы? 

- Полагаешь, я наколдовал ледяной куб за окном? Внутри мы с Инэем разделились, чтобы быстрее тебя найти. Я подоспел первым, он присоединился позже, когда ты приготовилась прыгать с тринадцатого этажа. А дальше… дальше я «отключил» тебя и… Существовал лишь один способ удостовериться, что ты та, кто есть. Мы вложили тебе в руку Шар Стихий. Но не учли важную деталь. Первое знакомство Принцев и Принцесс с символом Королевской власти происходит в двенадцать лет, затем в тринадцать и четырнадцать. После первых трех прикосновений сила возрастает. Постепенно. Тебе же исполнилось пятнадцать, и погодный дар сошёл с ума. Требовалось время. И терпение. 

Терпение… 

Мари горько усмехнулась и уткнулась в письмо. Она жаждала заполучить его весь последний год. Но вот странность. Сейчас её мало интересовало, что написала гадалка. Начала читать, чтобы Грэм замолчал. 

«Милое дитя, надеюсь, придет день, и ты поймешь, почему я это сделала. Просто поймешь, ведь простить такое невозможно. В отличие от других людей и стихийников, мне дано видеть нити будущего. Взяв тебя на руки, я поняла, кто ты и кем способна стать, когда вырастешь. Но для этого, как бы ужасно это не звучало, ты должна взрослеть вдали от дома и семьи. Тебе предстоит длинная и трудная дорога. Но твой путь на вершину должен начаться у подножия горы. Только поднявшись с самого низа, ты сможешь видеть и понимать всю картину. Сумеешь соединить жизненный опыт с золотой кровью и действовать во благо людей и стихийников.  

Да, девочка, я не твоя мать, но я бы хотела ею быть. У тебя чистая душа и большое сердце. Слушай его, оно не подведет, сколько бы соблазнов не окружало в будущем…» 

Мари всхлипнула и взяла второй лист, который хитрец Горшуа не показал Ловерте. 

«…Это случилось в Эзре, пострадавшей из-за прихоти Короля Бурана. Я попала туда за неделю до осады и не могла выбраться. Шли бои. Горели кварталы ру. Я бежала прочь, пока вокруг пылали дома, и гибли те, кто не успел их покинуть. Он выскочил из огня. С обожженным лицом и телом. Младший Принц Дората. Он еле стоял на ногах, но из последних сил прижимал к груди кричащий сверток – тебя. Я помогла Принцу, отвела в сторону от пожарища. Он рухнул в снег, и я поняла, что конец близок. Он умирал, а сам переживал о людях, оставшихся в доме. Там были и другие дети. Принц пытался спасти всех, но помешал огонь. Пришлось оставить их, чтобы выйти с тобой. А потом я взглянула на тебя и, прочитав будущее, обомлела. Принц пытался меня остановить, не дать тебя забрать, но был слишком плох, чтобы помешать. 

Позже я увидела на тебе особенный кулон. Однажды он станет твоим талисманом». 

- Эзра? Принц Снежан? – с трудом шепнули губы. Мари затрясло, как при лихорадке. 

- Да, - лицо Грэма окаменело. – Я много лет провел рядом с Принцами. Король Буран поручил приглядывать за ними в Академии. Но подружился я только с Инэем. Снежана считал слабаком. Не представлял, что ему хватит смелости вбежать в горящее здание. Он сам должен был вот-вот стать отцом. Потому пошёл на страшный риск. Понимал, каково придется брату, если ребенок погибнет. 

- Но почему он… а я… 

Как же так? Получалось, родной отец Яна умер из-за неё?! О, небо! 

- Ты родилась не в Эзре, - продолжил Грэм мягче. – Туда тебя перевезли через три недели. Твоя мать видела подозрительную фигуру перед домом. Мы  перестраховались. Нашли семью, бравшую на воспитание детей. Никто не знал о будущей осаде. Выбери мы другой город, всё вышло бы иначе. 

- И вы говорите, от меня не хотели избавиться? – Мари скривилась в попытке не зареветь. 

- Разумеется, нет! - горячо заверил Грэм. – Инэй готовился покинуть Зимний Дворец и, чтобы усыпить бдительность родителей, изображал верного сына. Когда Буран напал на Эзру, мы оба были на окраине страны – за Дессоном. 

- Я читала про залив Ариссу, - стихийница яростно вытерла мокрую щёку. - Про переговоры. 

- Они растянулись на несколько дней, - подтвердил Грэм мрачно. – Проходили на острове. Нам велели оставить вещи на берегу. Осколки «Пути» тоже. О том, что творилось в Эзре, мы узнали слишком поздно. До Зеркала Дессона от залива Ариссу сутки пути. Инэй связался через осколок с братом, попросил поскорее забрать ребёнка. Снежан не знал, что тебя перевезли в Эзру. У него своих забот хватало. Увы, и младшему Принцу потребовалось время на дорогу. Сообщение Инэя застало Снежана в параллели Эль-Хаира, где пряталась тайная подруга. 

- Я думала, он прибыл в Эзру с отцом. В начале осады. 

- Верно. Но, поняв, что Бурана не остановить, Принц покинул город. Не хватило сил смотреть на зверства. После просьбы брата, Снежан кинулся назад. 

- Принц был жив, когда вы его нашли? 

- Да. Едва дышал. Мы приняли его слова за бред.  

- Про подножие горы и её вершину? – Мари всхлипнула. 

- Да. Брат сказал Инэю: «Прости, я не сумел помешать». Теперь мы знаем, он говорил о гадалке. Но тогда решили, Снежан не добрался до тебя в горящем доме. Позже там нашли тела. Взрослых, детей разных возрастов и троих младенцев. Невозможно было определить, кто есть кто. Всех похоронили в одной могиле. Мы думали, что… - Грэм запнулся, не желая произносить ужасных слов. 

Мари задрожала. 

- Где была моя мать? – спросила строго. – Почему ничего не предприняла? Хотя чему я удивляюсь? Она думает только о себе! Наверняка, и ребёнка родила, чтобы привязать наследного Принца! Они вообще любили друг друга? Хоть когда-нибудь?! 

Мари поморщилась. Вспомнилось поведение Роксэль после истории с Трентом. Небо! Как же она изменилась! Болтала, словно лучшая подружка. Роксэль знала! Знала! Поэтому позволила спрятать юную стихийницу в своем доме. 

- Мари, - Грэм подвинулся ближе, но ученица отстранилась. – Инэй и Роксэль, они… Впрочем, - он поднялся, – лучше ты сама расспросишь родителей. А теперь собирайся. Одежда на кресле. Вернусь через двадцать минут. 

- Куда собираться? 

- На срединную территорию. 

- К ней? – Мари скривилась. – Ни за что! 

- Поселишься у Далилы. 

- Но… 

- Так решил Инэй. Поживешь в поселке, пока во Дворце всё не утрясется. И, да, ты будешь слушаться. Нас обоих. Поверьте, Ваше Высочество, у меня есть право вам приказывать. По крайней мере, до совершеннолетия, - Грэм заговорил точь-в-точь, как на первых занятиях, когда демонстрировал ученикам наплевательское отношение к авторитетам. – Я не только твой учитель, Мари. Но и нареченный наставник. Стал им через несколько часов после твоего рождения, - он схватил с кресла платье и кинул на кровать. - Прекращай демонстрировать ослиное упрямство Дората и одевайся! 

**** 

По дороге через тайный ход, начинавшийся за портретом молодой Северины на семнадцатом этаже, Мари не проронила ни слова. В голове царил хаос, сердце разрывалось. Хотелось остановиться и закричать громко-громко. Вложить в крик отчаянье и боль без остатка. В узком коридоре и на деревянной шаткой лестнице стихийница несколько раз споткнулась. Виной тому было новое шелковое платье до пола. Мари не привыкла к такой длине и чувствовала себя скованно. Как и в белоснежной шубке – не тяжелой, но явно дорогой. 

Скорей бы покинуть Дворец! За его пределами дышится легче. 

Увы, прежде ждало ещё одно испытание. Главное за день. У «Пути Королей» стоял Инэй, кутаясь в меховой белый плащ. 

- Ну, разумеется, - проворчал Грэм под нос. 

Король выглядел больным. Бледная кожа приобрела серо-зеленый оттенок, под глазами, будто краской Дайры поработали, той, что новоявленная дочь Весны болонку маскировала. Повелитель Зимы сделал шаг навстречу, но покачнулся. 

- Инэй! – Грэм бросился на помощь, но тот упрямо мотнул головой. Лучший друг беззвучно выругался и посмотрел на Мари. – Буду ждать на той стороне. 

Сердце провалилось в пятки. Остаться с Королем наедине в стократ страшнее, чем прошлой Зимой после вызволения Яна. Что делать? Бежать сквозь Зеркало за Грэмом или накинуться на Повелителя Зимы с кулаками? Чтоб не рассчитывал на прощение! Однако благоразумие взяло верх. Да и бить раненого подло. 

Мари уткнулась взглядом в пол. 

- Ваше Величество, - слетело с губ. 

Инэй тяжело вздохнул. 

- Это лишнее, - проговорил негромко. – Я не жду, что ты кинешься мне на шею. Не уверен, что вообще настанет день, когда ты забудешь обиды. Но и подчеркнутое игнорирование не поможет ни тебе, ни мне. 

Мари молчала. Смотрела на серебряный пол и приказывала себе не плакать. Как же долго она была одна. А теперь… О, небо! Что же случится теперь?! Как поступит с ней стихийник с ледяным сердцем? Он годами не считал нужным приближать Яна, ждал, когда мальчик проявит качества, достойные семьи Дората. 

- Знаю, Грэм говорил с тобой, - продолжил Инэй. – Понимаю, это полагалось сделать мне. Обещаю восполнить пробел и ответить на любые вопросы. Вместе с твоей матерью. И это не ссылка. Хочу, чтобы ты была в безопасности, пока мы не решим, как поступить дальше. Надеюсь, возможность провести время с друзьями тебя обрадует. 

Мари не ответила, только брови нахмурила. Чем сильнее злость, тем легче не показывать горечь. 

- Шестнадцать лет назад я держал тебя на руках – маленькую и беззащитную, - голос Короля дрогнул. – Думал с ужасом, как легко причинить вред такой крохе. Поклялся, что никому не позволю тебя обидеть. Убью любого, кто попытается это сделать. Но в результате сам стал злом. Я не могу исправить прошлого, Мари. Но надеюсь, нам под силу повлиять на будущее. А теперь иди. К тем, кто тебе дорог. 

Мари не смогла посмотреть на Короля. Она так долго ненавидела этого стихийника заочно. Боялась и недолюбливала в реальной жизни. А теперь не понимала, что чувствует, и как к нему относится… 

Мари смотрела в потолок, закутавшись в теплое клетчатое одеяло. Слезы не шли, но настроение было прескверным. Она ненавидела себя. Как и кровь, текущую в венах. 

Сбылся худший кошмар. Дората! 

При желании, Мари смирилась бы с отцом Инэем. Он иногда поступал по совести. Выпустил поваренка, обвиненного в гибели Королевы Лираны, помогал Весте избавить Весенний Дворец от гнета самозванки, искал с Грэмом Дайру, чтобы защитить от толпы. Но бабушка Северина и дедушка Буран сводили с ума. Одна издевалась над каждым, кто попадался под руку. Другой заморозил несчастную Эзру, чтобы проучить несговорчивого городовика. Святые небеса! Прав был Лукас Горшуа, говоря о бремени рода! 

О Роксэль Мари вообще не могла думать без слёз. Не понимала, как мать отдала ребёнка чужой семье. А, главное, почему не пришла на помощь, когда город оказался в осаде. Дядя и тот кинулся в огонь, не пожалев жизни! Мари и раньше подозревала, что советнице нет дела ни до кого на свете. Теперь убедилась в этом окончательно. 

Переступив порог дома Далилы, Мари ждала появления Роксэль. Ждала и страшилась встречи. Но часы шли, а та не соизволила проведать новоявленную Принцессу Зимы. Равнодушие нанесло душе очередной удар. 

- Поднимайся! – в комнату вошла Далила с кувшином теплой водой. – Третьи сутки лежишь, уткнувшись в стену. Тисса, между прочим, обиделась, что ты провожать их с родителями не пошла. Вставай! Не то силой вытащу из постели! 

- Попробуй, - пробурчала Мари. – Заморожу. 

Подруга недоверчиво хмыкнула. 

- Я не спрашиваю, что стряслось во Дворце. Не хочешь рассказывать, не надо. Но валяться в кровати и ненавидеть всех – глупо. Сегодня же новый Год! 

- Ну и пусть. 

Далила брызнула в лицо Мари водой. 

- Я советницу Майю на улице встретила. Она интересовалась, придешь ли ты к школе на церемонию. Сказала, сама за тобой явится, коли будешь упрямиться. 

Мари поморщилась. Пожилая стихийница выполнит угрозу. Не поленится. 

- Неужели кому-то хочется праздновать? Едва главу совета похоронили. 

- Всем хочется. Не праздновать, разумеется, а собраться, как велит традиция. Это светлый праздник. Он важен. Несет обновление и дарит шанс исправить ошибки. 

- Ты повторяешь слова Ловерты, - Мари нехотя свесила ноги с кровати. 

- Знаю, - хитро улыбнулась Далила. – Может, это тебя проймет. 

Подруга ошибалась. Мари ненавидела праздник. Днём стихийники собирались вместе и проводили церемонию прощания со старым Годом. А новый Год встречали в полночь в кругу семьи. Юная дочь Зимы неизменно оставалась на каникулы в пустой Академии с дежурным педагогом, и праздник превращался в пытку. 

…После обеда в дом постучал Ной. Позвал подруг погулять перед проводами старого Года. Мари выругалась и выставила друзей. Можно подумать, им на прогулке нужен кто-то третий! Но едва те удалились, держась за руки, чуть не разревелась от обиды. Сидит в четырех стенах, будто затворница, пока другие отлично проводят время! Всё, хватит киснуть! Мари накинула новую шубку, сунула ноги в сапожки и глянула в зеркало. Картина не вдохновляла: лицо осунувшееся, глаза грустные. Но это ничего. Не так часто в последнее время окружающие видели её веселой. 

Погода стояла идеальная. Ни надоевшего снега, ни хлесткого ветра. Температура комфортная, градусов десять, не ниже. Улицы пока пустовали. Стихийники заканчивали последние приготовления дома, прежде чем отправиться к школе. Мимо медленно прошла лишь старушка в пуховом платке. Ее бережно поддерживала внучка лет двенадцати. Глядя на них, Мари вспомнила Майю и приняла нелегкое решение навестить советницу до праздника. Встретиться всё равно придётся. Лучше это сделать не на глазах у толпы. 

У ворот до боли знакомого дома Мари столкнулась с Дайрой и в первый миг не узнала её в темно-зеленом пальто. 

- Привет, - Дайра поздоровалась первая. – Я Шарлотту выгуливаю. Она опять белая. 

- Белый цвет ей больше подходит, - пробормотала Мари, не зная, что сказать. 

Они встретились впервые после памятной дороги. И смерти Рейма. Но Мари обошлась без соболезнований. Она ни капли не жалела негодяя и почти не переживала, что убийство произошло на ее глазах. Но Дайра не ждала сочувствия. Заговорила на отвлеченные темы. О празднике. Общих знакомых. 

- Вчера зу Ловерта приезжала. Если к концу Весны дар успокоится, мне разрешат заново пройти испытание в Академии. Иначе придется ждать ещё год. Нужно подтвердить настоящее Время Года и определить уровень. 

- А целительство? – поинтересовалась Мари, чтобы поддержать беседу. 

- У меня был долгий разговор с… э-э-э… тетей. Принцессой Весны. Она обещала заняться моим обучением. Страшновато, но, кажется, она хорошо ко мне относится.  

Мари натянуто улыбнулась. От нее Веста требовала жизнью рисковать. Но Дайра унаследовала семейный дар, и это тронуло сердце Её Высочества. 

- Они с бабушкой сейчас выйдут. 

- Принцесса здесь? 

Мари расстроилась. Веста решит, что юная дочь Зимы набивается клану Верга в друзья, хотя единственное, чего она хотела – держаться на расстоянии. Ни к чему такая дружба. Обеим сторонам. 

Но сбежать не удалось. Из дома как раз выходили хозяйка с племянницей. 

- О, Мари! – поприветствовала Майя. – Рада тебя видеть. 

- Хорошо, что ты здесь, - Принцесса, прищурившись, осмотрела бледное лицо юной стихийницы. – Мы хотели зайти за тобой. Говорят, ты собираешься пропустить праздник. Идём с нами. 

- Спасибо, - промямлила Мари. – Я поздороваться заглянула. На праздник приду с Ноем и Далилой. Увидимся. Позже. 

Вряд ли ей поверили. Однако уговаривать не стали. Зачем? Они проявили вежливость. Отказалась, сама виновата. Тогда почему так обидно? Мари знала ответ. Чужая семья делает вид, что им не всё равно. Собственная отстранилась. Отец отправил прочь. А мать… 

Кулаки сжались. Хватит! Она сама пойдёт к Роксэль! Прямо сейчас! Выскажет всё, что накипело. Нельзя вытирать ноги об детей! 

Но и здесь ждало разочарование. Открыла служанка-человек с оранжевым браслетом ту на запястье. Посмотрела сердито, словно её оторвали от крайне важных дел. 

- Нет хозяйки. Уехала. В параллель Юнитры. К родителям. 

Сказала и хлопнула дверью перед носом, оставив Мари в полном смятении. Получалось, Роксэль нарочно покинула владения совета, не захотела встречаться и объясняться. Как с таким жить, спрашивается? 

Желание идти на праздник пропало. Мари направилась в противоположную сторону – к южному выходу. Лучше сидеть на скамейке, глядя на заснеженный холм вдали, чем изображать хорошее настроение на гуляньях, куда стихийники стягиваются семьями. Здесь – на окраине – тишина и покой. Никто не подойдет и не спросит, почему бывшая наблюдательница Зимнего Дворца проводит праздник в одиночестве. Не помешает думать и тонуть в собственном горе. 

Перед глазами стоял Король Зимы. То в черноте пепельной ночи. То после неудачных поисков Киры в лесу. Помнить его таким легче. В те мгновенья он не казался бездушным льдом. 

Святые небеса! Почему Грэм не нашёл мужества ответить, любили ли друг друга родители раньше? Сейчас, понятно, между ними нет и намека на добрые отношения. Мари слышала, что сказал Инэй другу в Академии. Обещал убить Роксэль, если та не прекратит игры. К Хладе он тоже не испытывал теплых чувств. Общество молодой Королевы тяготило Повелителя. Зато Кира пробила броню. О третьей супруге Его Величество заботился. Заверил Майю, что старается быть хорошим семьянином. Что всегда хотел им быть. Интересно, как бы всё сложилось, если б не Эзра? Удержал бы общий ребенок Инэя с Роксэль вместе? 

…Мари задумалась и не услышала осторожных шагов. Не распознала опасности. Беды. Той, что подкрадывается незаметно. Точь-в-точь, как стихийник, следивший от самого дома Далилы. 

Всё случилось слишком быстро. Кривые молнии вырвались на волю и прошли сквозь тело. Мари упала со скамьи в снег безвольной тряпичной куклой. Не ощущая ни рук, ни ног. Не веря, что попала в ловушку. Так легко… 

Кто-то засмеялся. Громко. Злорадно. Опустился рядом на корточки и больно потянул обездвиженную жертву за волосы, чтобы повернуть голову. 

- Ты всерьез думала, шу, что можешь безнаказанно вредить другим? 

Мари узнала светло-зеленые глаза Фина Майли. Убийцы советника Камира. 

- Ты не представляешь, как я ждал встречи с тобой. Болтливая девчонка! Ты всё разрушила. Всё! 

Парализованная Мари смотрела, как неприятель поднимается. Отходит на несколько шагов. Ухмыляясь, вскидывает руки. И ничего – абсолютно ничего! – не могла сделать. Даже заплакать от бессилия и злости. 

Страха не было. Только горечь. Представились лица друзей. О, небо! Далила с Ноем не простят себе, что ушли гулять без неё! 

- Умри! – Фин выпустил из пальцев новую порцию молний. 

Мари бы закричала, если б сумела. Боль была невыносимой. Жгла тело раскаленным железом, перекручивала внутренности, забирала последние силы. Слезы всё-таки брызнули. Убежали тоненькими ручейками в снег. Во рту появился соленый привкус. Кажется, она до крови прикусила губу. 

Мучитель вернулся. Навис над Мари. Обхватил горло и задумчиво прищурился. 

- Почему ты жива, шу? – спросил недоуменно. – Двух ударов хватает и людям, и стихийникам. Напрашиваешься на третью порцию? Хорошо. Ты ее получишь. 

Фин насмешливо похлопал обездвиженную жертву по мокрой щеке. 

Отступил. Поднял руки. 

Мари хотела зажмуриться, но передумала. Всё, что она могла – смотреть убийце в лицо. 

В этот последний миг снова вспомнился Король. Он рассчитывал, что на срединной территории Мари будет в безопасности. Наверное, в этом и заключалось проклятие Дората. Второй раз, пряча дочь, Инэй загоняет её в смертельную ловушку. А Роксэль? Она снова устранилась и не придет на помощь… 

- Получай! – крикнул Фин. 

Яркие всполохи озарили всё вокруг. 

Но Мари не почувствовала нового взрыва боли. Сквозь застилающий глаза туман обнаружила врага, висящего в воздухе. Теперь через его тело проходили молнии. Десятки. Мощные. Беспощадные. Убийственные. 

Фин упал. Далеко. Пролетел метров двадцать, отброшенный безжалостной рукой. 

- Мари! 

Кто-то склонился над поверженной стихийницей. Теплая ладонь легла на лоб. 

- Не отключайся. Слышишь? Я осмотрю ожоги. Потерпи. 

Мари с трудом узнала женщину, ловко расстегивающую ее шубу. Окровавленные губы попытались прошептать «Ваше Высочество», но тщетно. 

- Проклятье! – выругалась Веста, взглянув на раны. 

Нет, бред. Предсмертный. Принцесса сейчас возле школы с Майей и Дайрой. 

- Потерпи ещё немного. Я всё сделаю. Но нам потребуется подкрепление. 

Что-то блеснуло в руке Весты. Нож? Мари почувствовал боль в правой ладони. Ничтожную, по сравнению с молниями Фина. Её Высочество безжалостно разрезала и собственную плоть. Крепко обхватила ладонь Мари, прижав одну рану к другой. Свободной рукой извлекла из кармана зеркальце. Трижды постучала по стеклу. 

- Грэм Иллара! – последовал приказ после короткого раздумья. 

- Веста? – удивился знакомый голос. – Ты не на празднике? 

- Слушай внимательно. Не перебивай. Обращаюсь к тебе потому, что справишься быстрее. Фин напал на Мари. Она серьезно ранена. Жива благодаря настойке Миллы. Той, что пила месяцами. Но лекарство даёт временный эффект. Остался один способ спасти девочке жизнь… 

- Святые небеса! – взревел Грэм раненным зверем. – Это ведь не… 

- Да! Процесс запущен. Не трать моё время. Мы недалеко от южного выхода. А теперь, главное. В лаборатории найди пузырек с надписью «Экстракт 12». Добавь в него десять капель сока липы. И ещё один особый ингредиент. Он спрятан. Лира знает, где тайник. 

- Какой ингредиент? 

- Кровь Рата. Там пять капель. Надеюсь, хватит. 

- Надеешься?! 

- Это всё, что мне остается. Торопись!  

Принцесса оборвала связь. Спрятала осколок и провела свободной рукой по волосам Мари.  

- Закрой глаза. Пора. 

Дочь Зимы повиновалась. По телу прошла горячая волна, вслед за которой уплыло сознание. В огромный сад под (вот странность!) высоким, голубым, как небо, потолком. Здесь росли все виды существующих на свете цветов. Сотни. Тысячи. Их смешанный запах не вызывал головокружения. Успокаивал, возвращал утраченные силы. И жизнь. 

- Ты не умрёшь… - сказал кто-то в голове. 

Мари ему поверила. Никогда в жизни не чувствовала себя настолько в безопасности… 

…Открыв глаза, она обнаружила, что, по-прежнему, лежит возле скамеек на окраине посёлка. Ладонь никто не сжимал. Значит, Принцесса Весны померещилась. 

Но не убийца? И потоки молний? 

Тогда почему ничего не болит? 

Мари повернулась на бок и ахнула. 

Веста не исчезла. Лежала рядом и теперь сама нуждалась в лечении. На лице не осталось живых красок. Кожа серая, как у покойницы. Из разрезанной ладони сочилась кровь. Мари посмотрела на свою затянувшуюся рану. Воспоминание пронзило голову не хуже молний Фина. 

«У меня особенная кровь. Но чтобы она лечила, я должна отдать её добровольно. С ней уйдет и жизненная сила. Если когда-нибудь я использую данный способ ради чьего-то спасения, подпишу смертный приговор себе». 

Значит… значит… 

Мари зажала рот здоровой рукой, не смея додумать мысль до конца. 

Нужно остановить кровь! Чтобы алые капли из раны Весты перестали падать в снег. Юная стихийница понимала, что это не поможет. Но жаждала что-нибудь предпринять. Хоть как-то помочь! Чем перевязать рану? Взгляд остановился на коричневом шарфе, обвивающем шею Её Высочества. Пальцы тряслись, как при лихорадке, и мягкая ткань не спешила подчиняться. За что-то зацепилась. Но Мари упорно ее высвобождала. До тех пор, пока в ладонь не лег ледяной цветок. Знакомый до боли. Тот самый, который она отчаянно искала в лесу несколько недель. 

Застыло само время. Виски взорвала боль. По щекам пробежали горячие слезинки. 

- Невозможно, - шепнули искусанные губы. 

Веста шевельнулась. Открыла наполненные дымкой глаза. Рука дернулась, окровавленные пальцы вцепились в мех на шубе Мари. 

- Прости, - каждое слово давалось с трудом, но она продолжала говорить. – Мне нельзя было выпускать тебя из рук. Ни на минуту. Прошу, не надо ненавидеть отца. Он другой. Не такой, как все думают. Мы притворщики. Оба. Всю жизнь играем роли… 

Веста замолчала. Утратившие привычную яркость изумрудные глаза закрылись. Рука безжизненно упала на снег. 

- Нет! – отчаянно закричала Мари и склонилась над женщиной, которой восхищалась много лет. – Очнись! Прошу! 

Ошалев от страха, она не могла понять, дышит Веста или нет. Положила голову ей на грудь, чтобы проверить бьется ли сердце. Оно стучало. Но с каждым ударом звук становился всё тише. Всё медленнее. 

- Не умирай! – взмолилась Мари, заплакав громко и протяжно. – Не умирай! Не умирай! 

Крик боли огласил округу. Но кто мог его услышать? Жители посёлка собрались у школы, чтобы отметить праздник, дарующий шанс исправить ошибки… 

**** 

Сколько прошло времени? Минуты? Часы? Вечность?  

Чувства притупились. Мысли стали тягучими, как смола. Сердце искалеченной птицей билось о ребра, будто о прутья клетки. 

Мари сидела на снегу и смотрела в полумертвое лицо стихийницы, которую не могла представить рядом с мужчиной, признавшим отцовство. Они же с детства не выносили друг друга! В Академии обижали при каждой встрече. А потом «дружили» исключительно против общих врагов, неугодных обоим Дворцам. 

«Достаточно посмотреть на тебя внимательно. Не знаю, слышала ли ты, что в некоторых кланах из поколения в поколение передаются отличительные черты? Эта особенность присуща и клану Верга. Высокий лоб, вычерченные скулы, тонкие губы, черные волосы – не идеально прямые, а струящиеся волной...» 

Это сказала Майя, когда Мари спросила, почему та не сомневается в их родстве. Неужели, пожилая советница была близка к истине? Но Король и Принцесса?! Нет, эти двое не способны стать единым целым и на миг... 

- Мари! 

Ошарашенная стихийница  не заметила, как они появились: Повелитель Зимы и его лучший друг. Мертвецки бледные. Запыхавшиеся. Грэм первым преодолел сугробы, передвигаясь звериными прыжками. Наклонился к Весте и, как недавно Мари, проверил дыхание. Инэй отставал и пошатывался. Достигнув, наконец, цели, повалился на колени. 

- Жива! - губы Грэма тронула улыбка, но сразу погасла. 

- Действуй! - велел Король, тяжело дыша. Дрожащая рука легла на черные волосы Принцессы. Мари впервые увидела на его лице страх. - Торопись! 

- Сейчас-сейчас, - Грэм нервничал, боясь ошибиться. - Держи голову, - взмолился он, откупоривая склянку с вишневой жидкостью. – Нельзя пролить ни капли. 

Мари зажмурилась, горько всхлипывая. 

- Ну-ну, девочка, всё будет хорошо, - подбодрил учитель. 

Но она не поверила. Открыв глаза, не увидела изменений. Веста не шевелилась и оставалась... не живой. 

- Нужно перенести её в тепло, - Король подхватил Принцессу на руки и резко поднялся. 

Но сил не хватило. Он рухнул обратно в снег. Повезло, что Грэм подстраховал, не дал уронить Её Высочество. 

- Что ты творишь?! Ты же ранен! - вскричал он. - Я всё сделаю! Инэй! Я позабочусь о Королеве. А ты помоги дочери. 

Инэю понадобилось ещё несколько секунд, чтобы решиться. Он медлил, опасаясь, что разожмет руки и больше не увидит Весту. А потом сидел в сугробе и смотрел вслед быстро удаляющемуся другу, пока Грэм с безжизненным телом на руках не исчез за поворотом. 

У Мари кончились душевные силы. 

- Это я виновата, - пробормотала она и расплакалась, как маленький ребенок. - Фин следил. Выжидал, пока останусь одна. А я ушла-а-а-а... 

Инэй обернулся. Подался вперед. 

Мари вздрогнула, решив, что ударит. 

Но он обхватил мокрое лицо холодными ладонями. 

- Нет. Думать так не смей. Виноваты мы. Мы втянули тебя в войну. Подставили под удар. И не один, - Инэй горько засмеялся. - Когда небо хочет нас наказать, делает слепыми и глупыми. Давно следовало всё понять. Сопоставить факты. В тот день, когда ты пробила осаду Агуста. Или после выпускного испытания. Сила наследников всегда зашкаливает, и куб Академии испокон веков снабжали дополнительной защитой. В твоем случае этого не сделали, и закаленное стекло рассыпалось. А эмоциональная связь с Яном и восстановившийся погодный дар! Это всё кровь! Кровь! Но мы не задавались вопросами, считали удачей появление сильной стихийницы. Мы виноваты. Мы! 

- Мы... - повторила Мари эхом, вспомнив, как Веста и Инэй ругались в день свадьбы Мартэна. С какой неприязнью смотрели друг на друга. - Но как же... Ведь вы... вы... всегда ссоритесь. 

- Не всегда, - возразил Инэй. - Исключительно на публике. Начали балаган в Академии. И играем по сей день. 

- А Роксэль Норлок?! - задохнулась Мари. - Как она вписывается в эту игру?! 

- Между нами никогда ничего не было, - красивое лицо Короля исказила мука. – Роксэль – часть шарады. Ширма. Мне неприятны бесконечные сплетни, косые взгляды. Но в юности идея показалась гениальной. Всем четверым. Да, это был сговор четверых. Мы подставили под удар двух бунтарей: меня и дочь проклятого Эльна Норды, чтобы все поверили в очевидное и не поняли, что я встречаюсь с Вестой, а Роксэль со Снежаном. 

Мари давно не ощущала холод, а теперь потянуло расстегнуть шубу. Температура тела подскочила, вот-вот пар повалит. 

- Значит... значит... Ян... 

- Сын Роксэль. Она отдала ребенка, иначе бы все решили, что он мой. 

- Она согласилась?! Так просто?! 

- Главным было сохранить тайну. Неважно, сын или племянник, Ян – незаконнорожденный Дората. 

«Как и я», - подумала Мари и глянула на Короля с укором. 

- Как вы это допустили? Три жены! При живой... живой... - она никак не могла произнести некрасивое слово. 

- Ещё одна видимость, чтобы закрыть рты. В первую очередь, твоей дражайшей бабке. Я вел себя по-свински. Но не по отношению к твоей маме. Я люблю её, - в обычно ледяных глазах Короля сверкнул огонь. Нет, целое пламя. - Буду любить до последнего мига под небом. И никогда не предам. Три брака были формальными и незаконными. Шар Стихий не признал ни Лирану, ни Хладу, ни Киру. Знал, что я несвободен. Моя единственная жена – Веста. Моя Королева. Мы поженились тайно на срединной территории, едва достигли совершеннолетия. О! Грэм прав, ты испытала столь сильный шок, что не осознала простую, но важную истину. Шар откликнулся на твое прикосновение. А он подчиняется только... 

- Рожденным в законном браке, - прошептала Мари благоговейно. И, правда, как она забыла? Ведь знала, помнила... 

- Верно. А теперь идём к маме, - Инэй поднялся первым и подал дочери руку. 

Они не без труда выбрались на расчищенную дорогу, и Мари с ненавистью глянула на тело Фина Майли в сугробе. 

- Что случится, когда его найдут? 

- Не найдут, - пообещал Инэй. 

Он поднял правую ладонь тыльной стороной вверх. В воздух взлетел внушительный пласт снега, накрыл саваном место битвы и преступления. Ни за что не догадаешься, что здесь разыгрался кошмар, а виновник понес кару. 

- Позже разберемся. Что? Ты тоже так умеешь. Просто не подозреваешь об этом. И не волнуйся, - успокоил Инэй, заметив, что дочь оглядывается. - Все на празднике. Нас никто не увидит. 

- Не мне надо думать о репутации, - бросила она, осознав вдруг, что больше не боится Повелителя Зимы. - Вы – Король, а я – шу. 

- Очень смешно. 

Инэй, как и Мари, едва держался на ногах, но делал вид, что всё в порядке. Они шли медленно. Нереальную тишину пустого поселка нарушал скрип утрамбованного снега под сапогами. Он звучал так громко, что казался зловещим. 

- А фальшивые жены? Каково им было жить во лжи? 

Мари задала вопрос, чтобы заглушить тревогу. Провокационный, опасный вопрос. 

Но Король не посчитал его неуместным. 

- Всё не так ужасно, как выглядит. В большинстве случаев. «Жены» не знали о Весте, - голос Инэя дрогнул, и Мари физически ощутила страх Короля за жизнь настоящей супруги. – Они считали, что я продолжаю встречаться с Роксэль. Лирану устраивало притворство. Ко мне трепетных чувств она не питала, ее интересовал статус. Детей не выносила. Увы, о внуках грезила моя мать. Впрочем, не это решило судьбу Лираны. Она нарочно провоцировала старую каргу. И доигралась. Я видел: их отношения ухудшаются. Но не думал, что дойдет до убийства. 

- А Хлада? - Мари не хотела вкладывать в вопрос укор, но он прозвучал. - Она счастливой  не выглядела. 

- Да, с Хладой я прогадал, - признался Инэй, поправляя расстегнувшийся плащ. - Не ожидал, что глупенькая девочка воспримет брак всерьез. Сколько было слез, угроз, увещеваний! Любовным зельем пыталась опоить. Тщетно, разумеется. Веста подобные вещи быстро вычисляет. 

- А потом Хладу убили. Вместо меня, - прошептала Мари горько. 

- Меня обмен устраивает, - бросил Инэй. Но добавил. Мягче. - Не принимай гибель Хлады на свой счет. Ты не в ответе за поступки безумца Игана Эрслы. 

- Эрсла... - протянула Мари. - Он мог вас ненавидеть? 

- И желать отомстить? – Король помрачнел. - Это был ещё один повод задуматься о тебе. Но мы и здесь попали впросак. Да, Эрсла ненавидел меня. Лютой ненавистью. Видишь ли, он... - Инэй скривился, собираясь произнести нечто мерзкое. - Эрсла много лет любил твою мать, если этим словом можно назвать чувства мерзавца. Предлагал покинуть Весенний Дворец и перебраться на срединную территорию. 

- Что-о-о? - Мари споткнулась и непременно упала бы, если б сильные руки Короля ее не удержали. - Эрсла всерьез думал, что она согласится?! 

- Не знаю, что это – самонадеянность или безумие, - Инэй покачал головой. – После отказа Иган начал шпионить и умудрился выяснить правду о нас. Вредить не рискнул, побоялся получить такого врага, как я. Однако Веста видела его возле нашего укрытия вскоре после твоего рождения. Поэтому мы и перевезли тебя в Эзру, - Король примолк, и Мари почти разглядела отражение страшного пожара в синих глазах. - Иган понял о тебе больше нас. Или обладал дополнительными сведениями. Теперь не узнать... 

- Но зачем понадобилось меня убивать? 

- Ты переехала в Зимний Дворец, и правда могла раскрыться. Иган старался не допустить воссоединения семьи. Наше горе грело ему душу.  

- Ненавижу! – процедила Мари. 

Значит, если б не занудный погодник, она не попала бы в Эзру! Не оказалась бы у Вирту. Ян не потерял бы отца! На глаза навернулись слезы, но Мари не позволила им пролиться. 

- А Хладу не жалей, - велел Король. – Она совсем голову потеряла от ревности и планировала убийство Роксэль. Воплотила бы задуманное, если бы не прыть Игана. 

Язык чесался напомнить, что Инэй сам виноват. Провоцировал женщину, имевшую все основания считать себя собственницей. Но вместо этого Мари припомнила вновь испеченному отцу другую жертву. 

- А Кира? Она заслужила свою судьбу? 

- Нет, - Король плотно сжал губы и молчал несколько минут. Заговорил, когда вдали показался дом совета. - Из Киры получилась идеальная фальшивая Королева. Она мечтала вырваться из лап Рейма. И Риды. Обрадовалась, поняв, что наш брак – игра. Я жалел, что сразу не сделал ей предложение, а выбрал Хладу. Кира умеет притворяться не хуже нас с твоей матерью. 

- Но она мертва, - припечатала Мари почти злорадно. 

Она ждала, какой угодно реакции. Но точно не смеха, пусть и с примесью горечи. 

- История с побегом и поисками в лесу – ещё один спектакль, - огорошил Инэй. - Кира жива. И прекрасно себя чувствует. Прячется в одном из городов. С настоящим мужем. 

- Это шутка? - Мари остановилась и взглянула на отца в упор. 

- Отнюдь. Когда Кира поняла, что бабка вот-вот выдаст семейную тайну, пришла ко мне каяться. Сразу во всех грехах. Храбрая девочка. Помнишь, погодника Лестора, которого вы с Вестой навещали в бывшем доме отшельника? Это возлюбленный Киры. Когда-то Рейм посчитал его неподходящей партией для племянницы. Тем более, у негодяя были на девочку иные планы. Норда сговорился с Иганом Эрслой – начальником юноши. Вместе они подставили Лестора. Парень был с позором изгнан из Дворца. Я не знал истинной подоплеки, но понял, что дело нечисто. С тех пор Лестор работал на меня тайно. Погодник он талантливый.  

- Они поженились после побега Киры?  

- Нет. После изгнания Лестора. 

- Кира решилась на брак с вами, будучи женой другого мужчины?! 

У Мари ум заходил за разум. Вот тебе и достопочтенные кланы! Тайна на тайне!  

- Говорю же, храбрая девочка. 

- Точно! Кира – храбрая девочка, а Элла – преступница! 

- Кира с Лестором никого не травили ради захвата власти, - проговорил Инэй строго. - Они поженились по любви, но не могли раскрыть тайну. Рейм бы добрался до Лестора. Кира надеялась однажды сбежать из Дворца. Инсценировать смерть. Но Рейм следил за каждым ее шагом. Этим Летом Лестор хотел во всем мне признаться. До свадьбы. Но Кира запретила. Боялась, я уничтожу обоих. Неудивительно, я отлично справляюсь с ролью бесчувственного и бессердечного чудовища. 

Мари потупила взгляд. Именно таким она и считала Короля до сегодняшнего дня. 

- Я, как никто, понимаю Киру с Лестором, - продолжил он горько. – Мы с твоей мамой тоже мечтали о жизни вдали отсюда. Мы бы исчезли, если б не Эзра. Но судьба распорядилась иначе. Мы остаемся в своих Дворцах. Кроме нас некому. 

Новое упоминание Весты кольнуло сердце. Она не должна умереть! Мари не сможет жить, зная, какой ценой за это заплачено. Хватит одного Снежана, с жертвой которого еще предстоит смириться. 

- Идём, - поторопил Инэй, мрачнея. 

Хмурилось и небо. Зимняя погода чувствовала настроение Повелителя. Темно-фиолетовые тучи надвигались на срединную территорию и владения Королей грозным строем. К вечеру опять начнется пурга, способная подпортить праздник любому, кто рискнет высунуть нос на улицу. 

Инэй заметил, что Мари косится на небо. 

- Не любишь снегопады? 

- Не в таких количествах. 

- Зря, - в тревожных глазах промелькнула искорка лукавства. -  Они в твою честь. Это давняя традиция. В год, когда рождается наследник, выпадает рекордное количество снега. Этому следовало случиться шестнадцать лет назад, но лучше поздно, чем никогда. 

Мари потеряла дар речи и не заметила, как они переступили порог дома совета, миновали лабиринт коридоров и добрались до Зеркала. 

- Куда мы? - она сообразила, что не знает пункта прибытия. - В дом Лиры Фритт? 

- И да, и нет. 

Инэй положил ладонь на холодную поверхность «Пути Королей». 

- Дом! - прозвучал приказ. - Не удивляйся. Это место не просто наше убежище. Когда-то мы планировали там поселиться насовсем. Кстати, в этом доме ты появилась на свет. 

Мари спускалась по деревянной лестнице с третьего этажа на первый, нарочно еле передвигая ноги. Вчера она пережила сильнейший шок, и разговор с Королем воспринимался как само собой разумеющееся. Сегодня вернулась робость. Зато страх за жизнь Весты исчез. Накануне Грэм заверил, что главная опасность миновала, и утром Её Высочество поднимется с постели. 

И вот новый день наступил и даже перевалил за половину, а Мари понятия не имела, как себя вести. 

В столовой велся негромкий разговор. Новоявленная Принцесса узнала бас учителя и глубокий голос Лиры Фритт – человеческой женщины, волею судьбы посвященной в секреты двух Королевских кланов. 

- Не заговаривай мне зубы, ешь, - распорядилась она и подтолкнула Грэма в плечо. - Иначе половником огрею. 

Мари застыла в дверях. Половником? Грэма?! 

- А вот и наша соня, – учитель первым заметил вторжение. - Присоединяйся к завтраку. 

- Сейчас всё принесу, - покрасневшая Лира исчезла за дверью, ведущей на кухню. 

Мари аккуратно присела на край стула, сложила руки перед собой. На лице Грэма застыло лукавое лисье выражение, в глазах плясали смешинки.  

- Стоит объяснить некоторые аспекты нашей жизни, - заговорил он, отламывая вилкой кусочек мясного пирога. - Лира Фритт – моя... хм... официальная подруга. Могла бы быть женой. Но она не хочет за меня замуж, хотя мы двенадцать лет вместе. 

Мари кашлянула от неожиданности. 

Ну, дела! Эта компания – гении конспирации! 

- Рада за вас, - пробормотала она, не представляя, что ещё сказать. 

- Спасибо, - поблагодарил Грэм и продолжил с толикой грусти: - Я считаю, мы идеальная пара. Лира тоже. Но брак она называет плохой идеей. Даже пример моего отца её не убеждает. Так что живём, как живём. Впрочем, нам легче, чем твоим родителям. 

Мари вздрогнула. И спросила через силу: 

- Как... э-э-э... они? 

- Неплохо, - улыбнулся Грэм. – Кровь клана Рата и настойки твоей мамы творят чудеса. Инэй и Веста скоро спустятся. Кстати, пока не забыл, - он вытащил из кармана тонкую квадратную коробку. - Это тебе. С днём рождения. 

- Он был месяц назад, - попеняла Мари, но подарок взяла. 

- Ничего подобного, - Грэм подмигнул. - Он сегодня. В первый день нового Года. 

- Вот как... 

Святые небеса! Шестнадцать лет! По-настоящему! Так странно. И удивительно. Мари никогда не считала день рождения праздником. То была ничего не значащая дата. Корделия Ловерта, выбрав первый день Зимы, хотела подчеркнуть принадлежность и высшую степень силы новой ученицы. Что ж, с Временем Года она не ошиблась. 

В коробочке лежали заколки-гребни в форме снежинок с россыпью белых камешков на изящных лапах. Свет, падая на украшения, преломлялся и разбегался в стороны разноцветными переливами. Мари плохо разбиралась в драгоценностях, но могла поклясться, что это настоящие бриллианты. 

Брови сошлись в сердитую линию. 

- Не нравится? - встревожено поинтересовался Грэм. 

- Нравится. Просто гадаю, где мне это носить? В сиротском доме? 

- Не говори глупости, - осадил он привычным учительским тоном. - С прошлым покончено. Навсегда. 

- Меня объявят Принцессой? – съязвила Мари, сама не понимая, зачем срывается на нареченном наставнике. 

Обстановку разрядила Лира, принесла гостье завтрак: омлет с ветчиной и свежеиспеченный хлеб. Позабыв о Грэме и  всех обретенных родственниках, Мари взяла столовые приборы. Какая она, оказывается, голодная! Быка бы съела! 

- Приятного аппетита, - примирительно пожелал Грэм и сам с удвоенным рвением принялся за пирог.  

...Повелитель Зимы с настоящей супругой спустились минут через двадцать, когда нервозность Мари достигла апогея. Глядя, как родители под руку заходят в столовую, она снова вспомнила показательную ссору в Весеннем Дворце. Тогда Мари чувствовала себя букашкой, которой не посчастливилось оказаться между разгоряченными спорщиками Королевских кровей. Сегодня ощущения не сильно отличались. 

Их Величества расположились за столом напротив хмурой дочери. Лира засуетилась, обещая сию минуту принести горячие напитки, а Грэм подарил всем троим подбадривающие кивки и покинул комнату. Мари бы предпочла, чтобы он остался и сыграл роль посредника, но с ней хотели говорить наедине. 

Веста бледная, как после продолжительной болезни, куталась в теплый коричневый платок, накинутый поверх темно-зеленого домашнего платья. Не отличался румянцем и Инэй. Ранение и тревоги последних дней пошатнули здоровье Короля. Он старался не показывать усталости и боли. Предстояло пройти не одной неделе, прежде чем Его Величество восстановит физические и душевные силы. 

Молчание за столом затягивалось. Сначала ждали, пока Лира принесет напитки, потом не решались нарушить гнетущую тишину. Мари смотрела на руки, ощущая, как по лицу скользят тревожные родительские взгляды. 

Первой не выдержала Веста. 

- Как ты себя чувствуешь? 

Дочь повела плечами. Она не знала ответа. Слишком много шокирующих событий произошло за короткий срок. 

- Понимаю, тебе больно, - осторожно продолжила Веста. - Ты имеешь право злиться. За то, что не уберегли тебя и скрывали правду. Но, клянусь, мы не собирались лгать. Выжидали, пока твоя сила придет в норму. 

- Это я уже слышала, - проговорила Мари резко. Обида проснулась вмиг и обвила душу противными щупальцами. - Всё исключительно ради меня. 

- Так и есть,  - будущая Повелительница Весны печально вздохнула, заметив на тонких губах дочери тень усмешки. - Хорошо, не будем об этом. Но я уверена, у тебя остались вопросы. Спрашивай, о чём хочешь. 

О! Тут Принцесса (или всё-таки Королева, раз они с Инэем женаты?) не ошиблась. Вопросы были. Мари бы с удовольствием бросила в лицо Весте главный – почему? Почему та отдала младенца в чужие руки и не пришла на помощь в Эзре?! Даже к Королю претензий накопилось меньше. Отцы – они такие. Занимаются важными делами, оставляя семьи на долгий срок. Но мать не имела права исчезать, бросая беззащитное дитя в чужом доме. 

Однако Мари удержалась от криков и упреков. Посмотрела в уставшие изумрудные глаза и тихо спросила. 

- Как меня звали? Изначально? 

На бледном лице матери отразилось облегчение. Она готовилась к вопросам не столь безобидным. 

- Это было нелегко, - попыталась улыбнуться Веста, уголки губ дрогнули, но не приподнялись. - Мы долго спорили. Я знала, что будет девочка. Чувствовала. Когда ты родилась, в комнате пошёл снег. Но вместе с принадлежностью и Зимними глазами ты унаследовала Весенние волосы, и я хотела, чтобы имя тоже досталось от моего Времени Года. Перебрала множество вариантов. А потом ответ пришел сам собой. Мой цветок-талисман. Так ты стала Розмари. 

- Мы думаем, гадалка неслучайно назвала тебя Мари, - добавил Инэй. - Она слышала, как Снежан произносил твоё полное имя, и сократила его. 

Сердце подпрыгнуло. Весеннее имя! Цветок-талисман! Вот это да! 

- А почему... - Мари осмелела и подалась вперед. - Почему у вас нет других детей? Однажды я слышала, - она виновато посмотрела на Короля, - как вы говорили, что наследников, кроме Яна, не будет. 

- В доме совета, когда ты не подслушивала? - попенял Инэй с толикой озорства и одобрения. 

- Сила детей в смешанных семьях нередко ниже родительской, - проговорила Веста, посмотрев на мужа с непривычной теплотой. - Королевская же кровь доминирующая, но мы собирались смешать две золотые крови и хотели заранее выяснить, к каким последствиям это приведет. Искали ответы в старинных книгах. 

Она смущенно замолчала. Лоб Инэя прорезали горизонтальные морщинки. 

- До нас никто подобного не делал, - продолжил он, взяв жену за руку. - В книгах мы нашли лишь предположения. Однако все они подтвердились. При смешении золотых кровей происходит мощный выброс энергии, определенные резервы сил вычерпываются. Ребенок рождается только один. На других магии не хватает. Неважно, пытались бы мы завести детей друг с другом или с кем-то ещё. Свой лимит мы исчерпали. На тебя. 

Мари качнулась вместе со стулом. Она впервые пожалела родителей. 

- Но это не главное, - снова заговорила Веста, голос задрожал. Мари разглядела на ее лице вину. - Мы выяснили, что кровь двух Королевских кланов, схлестнувшись, способна вызвать побочный эффект. Телом ребёнок принадлежит одному Времени Года, но душой, увы, другому. Так и вышло, верно? Ты – наследная Принцесса Зимы, но отказываешься ее принимать. Кровь Флорана не даёт покоя. Мы обрекли тебя на вечные метания. 

Мари почудилось, что она летит сквозь девятнадцать этажей Зимнего Дворца. Или Весеннего. Пробивает полы и потолки. Всё дело в крови Флорана, гуляющей по венам?! А не в ненависти, родившейся в незлом обычно сердце? Вот почему Мари годами видела себя во сне в нарядах Весны! И мечтала вызывать дожди вместо снега! О, небо! Но получается... получается... это неприятие навсегда?! 

- Мы долго взвешивали «за» и «против», - вернул дочь в дом Лиры голос Инэя. – Всё решил разговор с Эрнусом – придворным предсказателем. 

- Он предрек, что ребенок у вас родится, если женитесь на женщине Королевской крови? - вспомнила Мари популярное предсказание старика-лгуна. 

Святые небеса! Оно сбылось! 

Инэй покачал головой. 

- То предсказание Эрнус сделал, когда мы со Снежаном были мальчишками. Дело в другом. Я рассказывал тебе об уговоре со стариком: какую бы чушь он не скармливал родителям, мне обязан говорить правду. Эрнус знал о нас с твоей мамой. Мы попросили его предсказать, как сложится жизнь будущего ребенка. Старик успокоил. Заверил, что дитя вырастет незапятнанным грехами кланов Дората и Флорана, - лицо Короля исказилось. - Эрнус оказался прав в конечном итоге, но ему повезло, что умер до кошмара в Эзре. Мы годами считали предсказание подлым обманом и не понимали, за что старик так с нами поступил. 

Мари вздрогнула. В голове эхом прозвучали два слова «за что?», а следом ещё одно – «Эзра». Накрыла обида, будто тьма перед грозой. Бело-голубые глаза сверкнули и с укором глянули на Весту. 

- Где ты была? 

Вопрос прозвучал раскатом грома. Для всех. Мари сама не ожидала от себя подобной наглости. Мало того, что внезапно перешла на «ты», так ещё готова обвинить мать во всех грехах. Впрочем, раз Их Величества хотят быть родителями, пусть привыкают. Потерянным младенцам свойственно вырастать в упрямых и неуправляемых подростков. 

- Что ты имеешь в виду? - спросил Инэй вместо онемевшей жены. 

- Я хочу знать, где она была, когда Эзра подверглась осаде? - отчеканила Мари жестко. - Почему не забрала меня? Не защитила? Времени было достаточно. Помнится, на помощь Апрелии она тоже не пришла, хотя Майя умоляла. Дайра знает, что у нее могла быть настоящая мать, вместо негодяя Рейма и злыдни Риды, если б тетя откликнулась?  

- Мари, - Инэй попытался осадить дочь, но и не быть грубым. - Ты не забыла, что накануне мама спасла тебе жизнь, чуть не отдав собственную? 

- О, да! Это перечеркивает последние шестнадцать лет! – Мари ощетинилась сильнее. - Фину не пришла бы в голову мысль об убийстве, если б вы двое не втянули меня в войну против Эллы! 

В столовой повисла гнетущая тишина. Мари подозревала, что разозлила родителей, но извиняться не собиралась. Это они виноваты! Вот только, что сейчас делать? Подняться и уйти? 

- Знаю, как ситуация выглядит со стороны, - заговорила, наконец, Веста. - Но всё не так... - она запнулась, встретившись с мрачным взглядом Мари. - Я не оправдываюсь. Годами задавала вопрос, могла ли предотвратить всё то, в чём ты меня обвиняешь. И не находила ответа. Даже Королевская власть и колоссальная сила не гарантируют защиту от бед. Я сожалею о смерти Апрелии, виню себя и понимаю, какой огромный долг у меня перед Дайрой. Но тогда... тогда я приняла решение, которое считала правильным. 

- Отвернуться от сестры? - констатировала Мари безжалостно и услышала легкое покашливание Инэя. 

Веста продолжила спокойно, с интонацией истинной представительницы Королевского клана, только подрагивающие пальцы выдавали волнение. 

- Я не знала всех обстоятельств, не подозревала, что Апрелию опоили любовным зельем. Решила, она успокоится и без меня. Но не это главное. Я не могла откликнуться на просьбу Майи. Важнее было защитить тебя. Я тоже была беременна и отчаянно скрывала свое положение. Поездка на срединную территорию могла стоить жизни нам обеим, - Веста отвернулась, не замечая, как побледнела Мари, мысленно подсчитавшая даты. - Я оставалась во Дворце, сколько могла. У меня были «сообщники». Старик-портной, который прежде работал на клан Верга, шил платья, маскирующие меняющуюся фигуру. А лекарь – друг покойной матери – врал отцу, что я больна. Последний месяц перед побегом я провела в покоях. К тому времени было опасно попадаться на глаза посторонним. Майя связалась со мной накануне бегства. Застала врасплох. Мне не хватило мужества отказать прямо. 

- А Эзра? 

Голос Мари прозвучал глухо, как из погреба. Короткие слова дались через силу. Что за напасть? Она не успела осознать, что Ян лишился отца ради её спасения. А теперь, оказывается, и родной маме Дайры не пришли на помощь по той же причине. Может, она проклята? Иначе почему умудряется приносить несчастья кровным родственникам? 

- Эзра... - повторила Веста. – Это было трудно. Невыносимо больно. Оставить тебя, пусть даже на несколько месяцев. Меня искали, следовало вернуться во Дворец. Позже мы с твоим отцом планировали инсценировать нашу смерть. Но требовалось время.... 

Мари не смотрела на мать, но услышала, как изменился её голос. Поняла, что та едва сдерживает слезы. Однако сидела, насупившись. Испугалась, что сама расплачется, если встретится с Вестой взглядом. 

… отец – Король Цвет – запер меня в покоях, отобрал осколок. Небо! Я не знала об осаде города. Ни о морозе, ни о пожарах. Пока не стало слишком поздно. Понимаю, это не оправдание. И поверь, я сама себе лучший палач. За шестнадцать лет не было дня, чтобы я не проклинала собственную беспечность. Можно приводить сколько угодно аргументов, но факт остается фактом: я допустила беду и не снимаю с себя ответственности. 

- А Король Цвет? - спросила Мари. - Почему он стерпел позор? Многие знали о побеге, сплетничали. 

Безобидным вопросом она попыталась перевести разговор в иное русло. Последние объяснения царапнули душу, но прощать и «мириться» было рано. Умирающая Веста – одно дело, а выжившая – совсем другое. 

Родители тревожно переглянулись. 

- Мы ведь обещали быть честными с ней, верно? - Веста тяжело вздохнула.  

По спине Мари прошел холодок. О, небо! Что эти двое ещё натворили? 

- Я всё объясню, - пообещала Веста горько, - пусть правда меня и не красит. Ты полтора года наблюдала, как мы играем на публику. Я не хочу делать это перед тобой, - она быстро заморгала, прогоняя упорные слезинки. - Отец тяжело болел. Об этом знали трое: сам Король, личный лекарь и я. Его Величество разыскивал меня по всей стране с единственной целью. Только я могла ему помочь. Не вылечить, нет. Продлить жизнь на несколько лет. 

- Но ты не помогла? - догадалась Мари. 

- Помогла. Поначалу. Но потом… Благодаря мне Цвет Флорана мог выторговать у смерти лет семь, но я позволила взять два года. Я решила судьбу отца. Это была расплата за то, что он травил мать любовным зельем и убил, в конце концов. 

Неизвестно, какой реакции ждали от Мари родители. Но точно не спокойствия. Она не испугалась. Не изумилась. 

- Тебя это не шокирует? - осторожно спросил Инэй. 

- Нет, - Мари не покривила душой. Веста же не убивала Короля Цвета лично, а он и так прожил больше отведенного небом. - Я всё понимаю. Сама напала на Рофуса, мстила за потерянный глаз Вирту. А ведь я тогда считала его отцом. Та-а-ак, - протянула Мари, заметив недоуменные взгляды. - Значит, Грэм не рассказывал эту увлекательную историю. Дело было в Орэне полтора года назад. Кстати, Рофус меня боится. Во Дворце шарахался, как от прокаженной. Я знаю его тайну: из-за проклятия Вирту он лишился погодного дара. Кроме того... - Мари виновато посмотрела на Инэя, - он считает меня дочерью гадалки, а, следовательно, и своей. 

- Очаровательно, - протянул Король небрежно, но новость его не обрадовала. 

Мари заерзала на стуле и переключилась на мать. Вопросы не иссякли. 

- Почему ты сожгла письмо Фина? Это был шанс победить Эллу. 

Упоминание памятного послания произвело на Королеву целебное действие. Она выпрямилась, расправила плечи, будто на троне сидела. 

- Вот именно: шанс, а не гарантия. 

- Но... 

- Мари, я тогда едва узнала, кто ты. Инэй не сразу мне сказал... 

- Не потому что хотел скрыть, - поспешил объяснить Король. - Элла следила за каждым шагом Весты, и мы почти не виделись. А такую новость не сообщают через осколок. Я пытался организовать личную встречу.    

- Нагнал тумана, напугав меня до судорог! - Королева толкнула мужа в бок. 

- Я привлекал твоё внимание. Ты злилась на меня. 

- Долгая история, - Веста сделала большие глаза. - Поверь, милая, твой отец далеко не подарок. Хотя еще вопрос, кто из нас упрямее, - тонкие губы, почти такие же, как у Мари, расплылись в теплой улыбке. - Я и твоё выпускное испытание пропустила, потому что избегала Инэя. Каждый год приезжала, а тут... В общем, когда ты связалась со мной через осколок, - изумрудные глаза погрустнели, - я не пришла в себя после новостей. Но одно осознавала ясно: письмо не гарантировало победу. Воспользовавшись им, я бы подставила под удар тебя. Элла и её негодяй-сообщник поняли бы, чьими стараниями послание попало мне в руки. 

- Но на кону стояла судьба Дворца! Семьи Тиссы и других! 

- На кону была твоя жизнь, - отрезала Веста. - Всё остальное второстепенно. 

- Это не очень по-Королевски, - заметила Мари. 

- Возможно. Но для меня на первом месте твоя безопасность. Я пожертвую всем и всеми, если придется, нравится тебе это или нет. 

- Не нравится, - буркнула Мари и снова перевела тему. - А кулон? Грэм говорил, он попал к вам перед испытаниями яу. 

- Верно, - Король обрадовался, что нападки на жену прекратились. – Кулон на окраине посёлка нашли местные дети. С порванной цепочкой. Несколько недель его прятали, считая личным сокровищем. Но украшение заметили родители, отобрали и передали Роксэль. Наша дорогая советница знала, кому принадлежал подснежник, и связалась со мной. Точнее, с Грэмом. Я избегал общения. У этой женщины вечно игры на уме, а заодно и козыри в рукавах. Не удивляйся, теперь она постарается подружиться с тобой. Но не доверяй ей. Роксэль действует лишь в собственных интересах. И в интересах сына. 

Мари усмехнулась. Вот Ян обрадуется, узнав, кто его мать. Эта дамочка хуже Инэя и Весты вместе взятых. 

Король, тем временем, заговорил о будущем. 

- Нужно решить, что делать дальше. Ты не вернешься в сиротский дом, но и высоко подниматься сразу нельзя. Это подозрительно, а, значит, опасно... 

У Мари запылали щеки. Стало быть, Зимний Дворец? Король не рассматривает иные варианты. Он решит судьбу обретенной дочери, не спрашивая её мнения? 

…Но прежде, - продолжал Инэй, не подозревая, какая буря бушует в душе Мари, - следует разобраться с другой проблемой, имя которой Эльмар Герт. 

Жар схлынул, тело заледенело, как после прогулки в пургу без верхней одежды. Глаза защипало. Представилось разочарованное лицо Короля в день, когда он узнал о свадебном договоре юной подданной. 

- Я сама виновата, помню, - отчеканила дочь, пряча обиду. 

- Мари... 

- О! Или то, что преступление для шу, ерунда для Принцессы? 

Инэй плотно сжал губы, подавляя эмоции. Какие, не разберешь. 

- Я помню тот наш разговор, - заговорил он после паузы. - Но сейчас важнее поиск выхода, а не виновных. А он, увы, один... 

- Убить Эльмара? - Мари показательно сложила руки на груди. - Нет. Этого не будет. Я не позволю казнить безумца – а Герт без сомнения болен – во имя моей свободы. И, да, я отлично понимаю, что вы... ты... можешь избавиться от жениха так, чтобы смерть выглядела несчастным случаем. Если он внезапно умрет, клянусь, я никогда этого не прощу. Хватит смертей ради меня! 

Веста протестующе покачала головой, а Инэй зашел с другой стороны. 

- Ты чуть не погибла из-за Герта. 

- А он из-за меня. Я едва его череп об пол не расколола. 

- И поделом! - припечатал Инэй и пошел в новое наступление. - Других вариантов не существует. Через два года мерзавец предъявит свои права. Тебе исполнилось четырнадцать, когда был составлен договор. Неважно, как тебя зовут: Мари Ситэрра или Розмари Дората, подпись ты поставила своей рукой. Скрепила договор магически. 

Мари пожала плечами. 

- Всегда можно сбежать. Инсценировать смерть... 

- Только на три года. Погоди! - Инэй прищурился. - Ты не знаешь? Тогда понятно, откуда столько спокойствия. Договор – чистейшая магия. Если брак не заключить в течение трех лет после совершеннолетия младшего участника соглашения, виновник промедления погибнет. И это точно будет не Герт, он от свадьбы не отказывается. 

Мари задрожала, глянула в синие глаза, ища там признаки лжи, но не обнаружила. 

- Всё равно не дам убить Эльмара, - проговорила тихо. 

- И в кого ты такая упрямая? - поинтересовался Инэй, не скрывая иронии. - Ладно, вернемся к этому разговору ближе к совершеннолетию. Может, тогда ты изменишь мнение. Что касается ближайшего будущего...  

Но Мари перебила Короля. Силы кончились. Эмоциональный разговор вымотал, вычерпав все резервы. Сейчас она не была готова обсуждать с родителями даже завтрашний день, не то, что возвращение в Зимний Дворец.  

- Нет! Ничего не хочу слышать! 

- Мари! – Веста всплеснула руками. - Но нам нужно... 

- Вот именно! Вам нужно! - дочь нервно засмеялась. - У вас было право решать мою судьбу шестнадцать лет назад. А сейчас...  

Мари запнулась, в горле застрял ком. У нее был выбор: высказать Их Величествам всё, что накопилось и, возможно, испортить отношения навсегда или остыть, а потом договориться. Настал переломный момент, юная стихийница это отлично понимала. 

- Я злюсь, - призналась она с надрывом в звенящем голосе. - Так сильно, что руки чешутся что-нибудь заморозить, сломать или уничтожить. Потому сейчас я хочу уйти, чтобы не наговорить того, о чем мы все пожалеем.    

В глазах Весты явственно читалось нежелание прекращать разговор вот так, но побледневший Инэй предпочел не спорить. Кивнул, не произнеся ни единого слова. Хорошо это или плохо, дочь не знала. Поднялась из-за стола и бегом взлетела на третий этаж. Как зверек, мечтающий забиться в норку, чтобы спрятаться от чужих глаз и рук. 

Оказавшись в спальне, Мари упала на кровать и, наконец, позволила эмоциям взять верх. Но не слезам. Кулаки яростно замолотили по подушке. Следом подключились ногти. Терзали нежную ткань, пока по комнате не закружились перья. Они напомнили снег, который пятилетняя Зимняя девочка вызвала в Орэне, испугавшись толстяка Доввина. Удивительно, но злость сразу схлынула, в душе поселилась пустота. 

Мари сама не понимала, чего хочет. Простить родителей и помириться или оттолкнуть навсегда, чтобы не смели распоряжаться её судьбой. И как она могла надеяться, что появление небезразличных родственников решит проблемы. Наивная! Упрямства не занимать всем троим. Инэй и Веста привыкли повелевать, распоряжаться чужими жизнями. Но и она – личность, годами тренировавшая волю и умеющая сама принимать решения. 

Что же делать? Сегодня удалось победить злость, но где гарантия, что завтра или послезавтра ярость не одолеет благоразумие? Мари определенно не готова к адекватному общению без криков и упреков. А казалась себе взрослой! Нет, обиженный ребенок, проснувшийся внутри, пока сильнее. 

Выход только один. Неважно, что он – ребячество чистой воды. Только так реально выбраться из западни, в которой она задыхалась, будто на грудь положили груду тяжелых камней. Взгляд выхватил на краю кровати коробочку, которую Мари забрала, убегая из столовой. Заколки придутся кстати. За них можно выручить немало золотых монет. Нареченный наставник не придет в восторг, узнав, как обошлись с его подарком. Однако теперь украшения – собственность Мари. Она вправе ими распоряжаться по своему усмотрению. 

Гораздо большая загвоздка – шуба, испачканная кровью Весты и продырявленная молниями Фина. Того гляди, эу остановят и обвинят в преступлении. С их брата станется. Но и эта проблема решилась. Мари открыла шкаф, куда накануне бросила пострадавшую верхнюю одежду, и обнаружила три новых шубы, две пары сапог и дюжину платьев. Наверняка, Грэм постарался. У кого ещё было время и силы доставить обновки для новоявленной Принцессы? 

Мари переоделась и глянула в зеркало, ища в глазах отражения сомнение. Но прочла решимость. Подумаешь, нет плана! И ничего страшного, что она до сих пор не знает, в каком городе находится. При побеге из замка Крона полтора года назад, проблем насчитывалось не меньше. 

По лестнице Мари спускалась, ступая едва слышно. Останавливалась и прислушивалась, не скрипнет ли где половица, не раздадутся ли голоса взрослых, способных преградить дорогу. Но нет, в доме Лиры поселилась тишина. Беглянка беспрепятственно пересекла холл и миновала входную дверь. По раскрасневшимся от возбуждения щекам ударил холодный ветер. Но не отрезвил, а прибавил уверенности. Стихийнице Зимы негоже бояться морозов и снегопадов. 

На улице смеркалось, но это не встревожило. Злость в крови зашкаливала. Не пугали ни надвигающаяся ночь, ни прохожие, с любопытством поглядывающие на девушку в дорогой белой шубе, ни фигура в черном плаще, прислонившаяся к ближайшему фонарю. Память услужливо нарисовала лицо Игана Эрслы, но Мари гневно отринула образ мерзкого погодника. Мало ли кому понадобилось наваливаться на столб. Может, это местный пьяница, решивший передохнуть? 

- Далеко собрались, Ваше Высочество? - осведомился незнакомец в черном, едва дочь Зимы поравнялась с ним. 

Но так уж и незнакомец? 

С губ беглянки сорвалось легкое рычание. Кулаки сжались. 

- Грэм... 

- Мари, ты всерьез рассчитывала незаметно покинуть дом, в котором находится целительница? Пусть и не совсем здоровая? – нареченный наставник издевательски приподнял брови. 

Мари постучала себя по лбу. Разумеется, Веста слышит лучше лесного зверя! 

- Об этом я не подумала. Точнее, забыла. 

- Мы так и поняли. Прежде отсутствием сообразительности ты не страдала. 

С Мари было достаточно. Она слишком долго была вежливой. 

- Тебя прислали, перехватить меня в последний момент, чтобы утереть нос? 

- Нет. Меня отправили сопровождать тебя, куда бы ты ни собралась. 

- Они меня отпускают? - стихийница не верила ушам.  

Грэм устало вздохнул. 

- Веста не пришла в восторг. Она – мать, шестнадцать лет оплакивавшая единственное дитя. Будь её воля, спеленала бы тебя и уложила в колыбель. Но Инэю хватает мудрости не держать дочь-подростка на привязи. Он понимает, вам всем нужно время. Тебе – остыть, а им – принять непростой, но непреложный факт, что их младенец давно вырос и обладает столь же вздорным характером, что и родители. Однако главное условие твоего путешествия – я в качестве компаньона. Что скажешь? 

- А есть выбор? 

- Нет, - Грэм протянул руку, чтобы поправить съехавший капюшон подопечной. - Будь хорошей Принцессой, и мы поладим. 

Он откровенно веселился, а у Мари не осталось сил спорить. 

- Куда отправимся? - спросил нареченный наставник спустя полминуты, не получив ответа. 

Мари прищурилась, раздумывая. Она почти нигде не бывала. 

- Вперед, - шепнули губы, пока глаза цвета стен Зимнего Дворца всматривались вдаль.  

Снег пошел сильнее, и это вдохновляло. Он ложился под ноги пушистым ковром, заметая старые дороги и давая возможность проложить новую, свою собственную.